Печально знаменитая иллюстрация из работы Эрнста Геккеля, на которой различия между эмбрионами искусственно занижены

 

Эти рисунки очень наглядно иллюстрируют главную мысль: все позвоночные на ранних стадиях развития похожи друг на друга, а на более поздних приобретают «более прогрессивные» черты.

Действительно, очень наглядно: в верхнем ряду изображены маленькие, изогнутые, червеобразные существа со странными головами, почти не отличающиеся друг от друга. Во втором и третьем рядах каждый червячок постепенно приобретает некую форму - рыбы, саламандры, курицы, человека. Вот оно, развитие в утробе мам разных позвоночных до состояния взрослой особи.

Эти рисунки уже больше ста лет воспитывают убежденных сторонников эволюционной теории. Во-первых, изображения воздействуют на человека на подсознательном уровне. Во-вторых, эти рисунки иллюстрируют основной принцип, в соответствии с которым, как принято считать, и происходит эволюция. Большинство учеников после школы заниматься науками не будут, но определенные убеждения уже сформированы, в том числе на эмоциональном уровне.

…Вот только не случайно публикуются именно рисунки, а не фотографии. И не случайно публикуются именно рисунки самого Геккеля, а не кого-то другого. Ох, не случайно…

В 1997 году в научном мире разразился настоящий скандал: американский профессор Майкл Ричардсон опубликовал статью с серией фотографий. На фотографиях были изображены эмбрионы тех же самых животных, которые рисовал Геккель: рыбы, саламандры, черепахи, курицы, собаки, человека. Но эти эмбрионы выглядели совсем не так похоже друг на друга, как у Геккеля.

Дело в том, что Геккель, стремясь любой ценой доказать правильность дарвиновской теории, рисовал эмбрионы так, как ему хотелось.

Геккель добавлял одни черты эмбрионов и не рисовал другие. Он даже подтасовывал пропорции, чтобы преувеличить сходство между видами, хотя на самом деле один эмбрион мог существенно отличаться от другого по размерам и по пропорциям. Геккель «забывал» назвать вид, словно данные о зародышах одного вида верны для всей группы животных. В действительности даже у эмбрионов схожих видов - например, разных видов рыб - на одной и той же стадии развития заметно различаются внешность, и к тому же различен ход развития.

Геккелю было важно, чтобы на сходных стадиях развития зародыши больше походили друг на друга, и он изобразил глаз эмбриона собаки вдвое больше, чем на самом деле, чтобы он был похож на человеческий. На рисунке эмбриона человека Геккель вдвое удлинил нижние позвонки, пытаясь придать им сходство с собачьим хвостом. А сходства-то вовсе и нет. Нет никакого хвоста у человеческого эмбриона - наш позвоночник на всех стадиях развития состоит из 32-34 позвонков. Он только немного выдается назад на ранних стадиях из-за отличающейся скорости роста.

Шейные складки Геккель нарисовал так, чтобы они походили на жабры. Но кожные складки шейно-челюстной области эмбриона не имеют ничего общего с жаберными щелями. Тем более, мысль, что эмбрион получает кислород при помощи жабр из околоплодной жидкости, - чистейшей воды фантазия, и любого студента медицинского института ждет «двойка», если он ляпнет такое. А Геккель именно о «работе» жаберных щелей эмбриона и писал!

Непропорционально большая голова эмбриона тоже вызвана вовсе не сходством с рыбой, а тем, что сердце и мозг - наиболее сложные органы, и они начинают развиваться раньше, потому что требуют больше времени для своего развития.

Кстати, тут тоже есть место не только для научной недобросовестности, но и для политических выводов. Если человеческий эмбрион, начиная с самой первой клетки, является именно человеческим организмом, быстро и целенаправленно развивающимся в соответствии с заложенной в него программой, то уничтожение такого эмбриона - убийство человеческого существа.

Если же на ранних стадиях развития у человеческого зародыша имеются жабры, похожие на рыбьи, и сердце, похожее на лягушечье, то он - еще никакой не человек. Подобие эмбриона человека лягушке или рыбе - излюбленный аргумент сторонников абортов.

Я не высказываюсь здесь ни в пользу, ни против абортов. Я просто показываю, как выводы ученого прямо влекут за собой изменения в культуре, в политике, в поведении людей. И как страшно, если увлеченные своими идеями ученые «поправляют» природу и придумывают аргументы.[244]

Фальшивка фальшивкой, а геккелевские схемы, изображающие параллельное развитие эмбрионов рыбы, саламандры, черепахи, цыпленка, кролика и человека по сей день используются, как веское доказательство эволюционной теории и «украшают» собой страницы учебников биологии для школы и для вузов.

Авторитет науки и ученых с набором степеней и званий превращает фальшивку в строго установленный факт.

Это очень яркий пример того, как западная наука отрицает сама себя. Она провозглашает абсолютную ценность ЗНАНИЯ. Знания, свободного от религиозной догмы, традиции, предрассудка… чего угодно. И тут же создает собственные догмы, собственные предрассудки, собственную традицию. И начинает карать крамольников, которые покушаются на эти догмы и на научную традицию.

Нам необходимо заимствовать западную науку? Нисколько не сомневаюсь в пользе рационального видения мира, в ценности Познания и Просвещения. Именно так - с большой буквы! Но ценность ТАКОЙ науки позволю себе все же поставить под сомнение. Надо же осознавать, что заимствуешь и чему учишься.

Но мы заимствовали, ни о чем не думая, даже стремясь превзойти учителей.

В России и сегодня преподают биологию, ссылаясь на Геккеля. И у нас в XIX веке были «борцы за прогресс», которые использовали данные науки (в т. ч. фальшивки) для пропаганды. Но, во-первых, у нас все же обошлось без своих доморощенных фальсификаторов. Русская наука себя этим не запятнала.

Во-вторых, отношение образованных русских людей к пропагандистам «прогрессивных идей» хорошо видно хотя бы по «Отцам и детям» Тургенева. Образ Базарова, который демонстративно режет лягушек и тем самым борется за научное мировоззрение, думаю, знаком всем читателям со школы.[245]