рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

МОЙ МЛАДШИЙ СЫН

МОЙ МЛАДШИЙ СЫН - раздел Образование, В.К. Эндрюс Семена прошлого   Вскоре После Своего Приезда Барт Стал В Деталях Разрабатывать...

 

Вскоре после своего приезда Барт стал в деталях разрабатывать план празднества по поводу своего дня рождения. К моему удивлению и радости, он, по-видимо­му, приобрел много друзей в Виргинии, когда приезжал сюда на летние каникулы. Мы обижались на него зато, что он так мало гостил летом у нас в Калифорнии, которую я считала его родиной. А теперь оказалось, что он знаком со многими людьми, о которых я и не слышала, в колледже он познакомился со многими юношами и девушками и намеревался пригласить их на свой праздник.

Я всего несколько дней провела в Фоксворт Холле, однако однообразие этих дней, когда нечем заняться, кроме еды, сна, чтения, телевизора и прогулок по саду и лесу, уже довело меня до крайности, и оставалось только страстное желание бежать отсюда как можно скорее. Глубокая тишина, в которую была погружена эта горная сторона, вселяло в мою душу чувство безнадежности и одиночества. Тишина действовала мне на нервы. Хотелось слышать голоса, множество голосов, слышать телефон­ные звонки, встречаться с людьми, чтобы они приезжали и уезжали, здоровались и прощались, но... никого не было. Было, конечно, какое-то местное общество, но многие из них слишком хорошо знали Фоксвортов, и именно их мы с Крисом должны были избегать. У нас были старые друзья в Нью-Йорке и Калифорнии, я хотела бы их пригласить на день рождения Барта, но без его разрешения не осмели­лась. Я без конца бродила по огромным комнатам, иногда одна, иногда с Крисом. Мы с ним гуляли по саду, ходили по лесным тропинкам, разговаривали, очень редко кто-нибудь еще принимал участие в наших беседах и прогул­ках.

Крис возобновил занятия живописью, акварельные рисунки когда-то были его увлечением, но я-то не могла снова начать танцевать. Однако я каждый день делала упражнения, к которым привыкла: они поддерживали меня в форме, и я охотно принимала разные балетные позы, особенно когда об этом просил Крис. Однажды, когда я в красном трико сделала стойку у стула в нашей гостиной, туда заглянул Джоэл. Я услышала его удивлен­ный возглас и, обернувшись, увидела, что он уставился на меня, как будто я была голая.

— В чем дело? — сердито спросила я. — Случилось что-то ужасное?

Он широко раскинул свои длинные, тонкие, бледные руки, на его лице было такое выражение, будто мое тело внушало ему отвращение:

— Вам не кажется, что в вашем возрасте не стоит стараться быть соблазнительной?

— Вы когда-нибудь слышали об упражнениях, Джоэл? — неприязненно спросила я. — Вам не следует без необходимости ходить в эту часть дома. Не выходите из своих комнат, и никогда не будете ничем шокированы.

— Вы не очень-то вежливы с теми, кто старше и мудрее вас, — с горечью сказал он.

— Извините, если так. Но ваши слова и выражение вашего лица оскорбили меня. Чтобы в этом доме был мир, пока мы здесь живем, держитесь от меня подальше, Джоэл, особенно, когда я нахожусь в своей части дома. Здесь достаточно места для того, чтобы каждый мог чувствовать себя уединенно, даже не запирая двери.

Он отвернулся и ушел, но я успела разглядеть негодо­вание в его взгляде. Я смотрела ему вслед, размышляя, права ли я. Может быть, он всего лишь безобидный старик, не знающий, чем себя занять. Но извиняться еще раз я не стала. Вместо этого я стянула с себя трико, надела шорты и топ и с мыслью о том, что скоро Джори с женой обрадуют меня своим приездом, пошла искать Криса. Я задержалась возле кабинета Барта и услышала, что он договаривается с поставщиком о доставке продуктов, как минимум на две сотни гостей. Это ошеломило меня. Ох, Барт, ты сам не представляешь, что затеял! Конечно, некоторые не приедут, а если приедут все, то помоги нам, Господи!

Оставаясь у дверей, я расслышала фамилии пригла­шенных, они не все были из Америки. Много известных людей из Европы, он встречался с ними во время своих поездок. Пока он учился в колледже, он без устали старался повидать мир, встречаться с разными известны­ми людьми — политическими деятелями, учеными или финансовыми гениями. Я считала, что его неугомонность объясняется тем, что он не может быть счастлив в каком-либо одном месте, с одними и теми же людьми, ему постоянно хотелось чего-то нового, неизведанного, как в пространстве, так и в деятельности.

— Все приедут, — сказал он собеседнику на том конце провода. — Когда они прочтут мои приглашения, то не смогут отказаться.

Он повесил трубку и, повернувшись на стуле, увидел меня.

— Мама! Ты подслушиваешь?!

— Эту привычку я переняла у тебя, дорогой. Он нахмурился.

— Барт, почему ты не хочешь отметить свой день рождения в кругу семьи? Или пригласить своих лучших друзей? Соседей, наверно, не стоит приглашать. По рас­сказам моей матери, они всегда ненавидели Фоксвортов, которые обладали слишком многим, тогда как у них самих было слишком мало. Но Фоксворты пришли и ушли, а их соседи остались. И, пожалуйста, не приглашай никого из местного общества, даже если Джоэл скажет тебе, что они его друзья, а следовательно, твои и наши.

— Боишься, что всплывут все ваши грехи, мамочка? — безжалостно спросил он.

Я уже привыкла к этому, но внутренне содрогнулась.

Неужели так ужасно, что Крис и я живем как муж и жена? Все газеты полны сведениями о преступлениях более страшных, чем наше.

— Ну, ладно, мамочка, не гляди на меня так! Постара­емся быть счастливы, хотя бы для разнообразия.

Его бронзовое лицо горело от веселья и возбуждения:

— Мамочка, ну развеселись, хотя бы ради меня! Когда слух о предстоящем празднике дойдет до соседей, а он дойдет, потому что мой поставщик лучший в Виргинии и очень любит похвастать, никто не сможет устоять против желания побывать здесь. Ты ведь слышала, я пригласил артистов из Нью-Йорка и Голливуда, а кроме того, я уверен, каждый захочет увидеть, как танцуют Джори и Мелоди.

Я обрадовалась и удивилась:

— Ты их просил об этом?

— Нет еще, но не сможет же мой собственный брат и невестка отказать мне? Знаешь, мама, я решил, что весь праздник будет происходить в саду, при лунном свете. Лужайки будут освещены золотыми шарами. Повсюду будут бить фонтаны, и разноцветные огни будут играть в струях воды. На самолете будет доставлено настоящее шампанское и напитки разных наименований. Будут са­мые лучшие закуски. В центре этого волшебного мира будет театр. Столы будут накрыты скатертями разного цвета. Один цвет будет сменяться другим. И кругом будут рассыпаны цветы. Я покажу всему миру, что могут делать Фоксворты.

С большим восторгом он рассказывал о своих планах.

Когда я, наконец, вышла от него и разыскала Криса, который беседовал с одним из садовников, на душе у меня было легко и спокойно. Возможно, наступает то лето, когда Барт, наконец, найдет свое место в жизни.

Два дня спустя я снова сидела в его офисе, в глубоком удобном кресле, и с восхищением отмечала, как много он успел сделать с тех пор, как приехал домой. Конечно, все это ультрасовременное оборудование офиса было подго­товлено заранее и только ждало приезда своего владельца, чтобы немедленно быть установлено и расставлено так, как он сочтет нужным. Небольшая спальня за библиоте­кой, которую до самой смерти занимал наш ненавистный дед, была превращена в кабинет для картотеки. Комната, где обычно находились дежурные сиделки или прислуга нашего деда, была переоборудована под кабинет для секретаря (если Барт когда-нибудь найдет человека, отве­чающего его жестким требованиям). Длинный изогнутый стол был занят компьютером с двумя принтерами, кото­рые печатали какие-то тексты, даже когда мы с Бартом беседовали. Я умела очень быстро печатать на машинке, но скорость их печати меня удивила. Магнитные барабаны принтеров находились под толстыми плексигласовыми колпаками.

Барт с гордостью показывал мне, как можно поддержи­вать связь почти со всем миром, находясь в своем офисе — следует только нажать кнопку, включив программу «Информация». Только сейчас я узнала, что как-то летом он два месяца изучал программирование.

— Зато теперь, мама, я могу отдавать все распоряжения и покупке и продаже акций или недвижимости, используя точные данные непосредственно с компьютера. Я наме­рен этим заниматься, пока не открою свою собственную юридическую фирму. — Он произнес это задумчиво, даже с оттенком сомнения.

Я подумала в этот момент, что он поступил в Гарвард только потому, что в свое время там учился его отец. А на самом деле, юриспруденция не представляет для него интереса, ведь интересуется он только финансовыми вопросами и «деланием денег». Делать деньги — его призвание.

— Разве у тебя недостаточно денег, Барт? Разве ты не можешь купить все, что захочешь?

Какое-то мальчишеское простодушие и грусть отрази­лись в его глазах.

— Деньги мне нужны для самоутверждения, для того, чтобы меня уважали, мама. У меня нет других талантов. Я не умею танцевать, как ты, как Джори. Я не смогу достаточно достоверно изобразить цветок, тем более чело­века. — Вероятно, он намекал на любительскую живопись Криса.

— Когда я захожу в музеи или художественные галереи, я не ощущаю благоговения перед силой искусства. Я не вижу ничего замечательного в «Моне Лизе». Я вижу только бледнолицую, не очень красивую женщину, которая, по-моему, не может никого возбудить. Я не способен оценить классическую музыку, да и любую музыку... Говорят, правда, что у меня неплохой голос. Я часто пел, когда был ребенком. Я был бестолковым в детстве, да? Часто смешил тебя своими глупостями? — Он трогательно улыбнулся и умоляюще протянул ко мне руки.

— У меня нет таланта художника или артиста, и поэтому я освоил единственное, что хорошо понимал — язык цифр, а цифры являются для меня олицетворением денег, долларов и центов. Даже в музеях я мог восхищаться только одним — драгоценными камнями и золотом.

Его глаза засверкали:

— Блеск и сияние алмазов, рубинов, изумрудов, жем­чуга... — вот это я способен воспринять. Золото, горы золота — это я могу понять. Я вижу красоту золота, серебра, меди и нефти. Знаешь, я ездил в Вашингтон только для того, чтобы увидеть, как чеканят монеты из золота. Какое я испытал бы наслаждение, если бы вдруг все золото стало принадлежать мне!

Восхищение мое прошло, и меня вдруг охватила жа­лость к моему сыну.

— А женщины, Барт? А любовь? А семья, дети? Друзья? Тебе не хочется влюбиться и жениться?

Несколько секунд он как-то тупо смотрел в простран­ство, постукивая по столу сильными пальцами, потом поднялся и подошел к широкому, во всю стену окну, посмотрел на газоны и далекие горы в голубой дымке.

— Я знаю, что такое секс, мама. Я испытал это. Я не ожидал получить удовольствие от этого, но получил. Я почувствовал, как тело может оказаться сильнее воли. Но я никогда не любил. Я не представляю, как можно быть преданным одной женщине, когда вокруг много других, не менее красивых, и стоит только пожелать... Когда мимо меня проходит красивая девушка, я оборачиваюсь и смот­рю ей вслед, и почти всегда она делает то же самое: оборачивается и смотрит на меня. Их так легко заполучить в свою постель — отказа не будет. Он замолчал и взглянул на меня:

— Я просто пользуюсь женщинами, если мне надо, и иногда сам себя стыжусь. Я беру их и отбрасываю затем, как ненужную вещь; когда после я встречаю их, то не узнаю, не надо даже притворяться. Все они потом нена­видят меня.

Он с некоторым вызовом встретил мой удивленный взгляд.

— Ты шокирована? — тихо спросил он. — Или ты ожидала, что из твоего сына вырастет такой грубый тип?

Я проглотила комок в горле, собираясь сказать что-нибудь умное и правильное, но так и не нашла что сказать. Едва ли кто-нибудь смог найти такие слова, которые могли бы изменить Барта: да разве слова могут заставить человека не быть тем, кем он хочет быть... если он знает, кем он хочет быть.

— Я считаю, что ты — продукт своего времени, — я старалась говорить мягче, без обвинительных ноток. — Мне просто жаль ваше поколение за то, что из вашей жизни ушло такое прекрасное чувство, как любовь. Где романтика в ваших отношениях с женщиной? Что вы можете дать женщине, которую берете к себе в постель? Разве ты не знаешь, что для того, чтобы отношения с женщиной переросли в любовь, требуется время. Этого не может случиться за одну ночь. За одну ночь не могут сложиться прочные отношения. Ты смотришь на прекрас­ное женское тело и желаешь им овладеть, но это не любовь.

Его глаза смотрели так напряженно, и в них светился такой интерес, что я решилась продолжить, особенно, после того, как он спросил:

— А как ты объяснишь, что такое любовь?

Этот вопрос был своего рода ловушкой, ведь он знал, что каждая любовь в моей жизни была либо несчастной, либо не укладывалась в рамки общепринятого. Однако я ответила, надеясь уберечь его от возможных ошибок.

— Я не могу это объяснить, да и никто, думаю, не сможет. Это чувство растет с каждым днем от встречи до встречи с человеком, который понимает все твои нужды и стремления, как ты понимаешь его. Оно начинается с легкого прикосновения к твоему сердцу, которое вдруг становится восприимчивым ко всему прекрасному. Ты видишь красоту даже там, где раньше видела только уродство. Ты чувствуешь жар в груди, беспричинную радость. Вдруг начинаешь ценить то, что прежде игнори­ровал. Твои глаза встречаются с глазами того, кого ты любишь, и ты видишь в них отражение твоих собственных чувств, надежд и желаний, ты счастлив просто от того, что этот человек рядом. Даже не прикасаясь друг к другу, можно чувствовать тепло от близости того человека, которым полны все твои мысли. И однажды ты коснешься только руки, ее или его руки... Какое прекрасное ощуще­ние! Это прикосновение не обязательно должно быть интимным, оно может быть случайным. Возбуждение нарастает, тебе постоянно хочется видеть этого человека, быть с ним — речь пока не о сексе, просто быть рядом и всем существом тянуться к нему. Короче говоря, он становится частью твоей жизни прежде, чем соединятся ваши тела. И только тогда ты начинаешь думать о сексе, о сексуальной близости с этим человеком. Начинаешь мечтать об этом. Ты стараешься прогнать эти мысли, ждешь... ждешь удобного момента. Тебе хочется, чтобы любовь эта осталась с тобой навсегда, чтобы ей не было конца. Так медленно, шаг за шагом, ты приближаешься к тому, что станет кульминацией твоего чувства. День за днем, минута за минутой, секунда за секундой ты прибли­жаешься к ней, ты уверен в своей избраннице или избран­нике, уверен в том, что не разочаруешься, что она искрен­на, достойна доверия, даже когда вы в разлуке. Настоящая любовь — это вера, надежда, мир в душе и огромное счастье. Влюбиться по-настоящему — это словно вклю­чить свет в темной комнате: внезапно все становится четким и ярким. Ты никогда уже не будешь одинок, потому что она любит тебя, а ты любишь ее.

Я остановилась, перевела дыхание, увидела, что он слушает меня с интересом, и продолжала:

— Я хочу этого для тебя, Барт. Больше, чем неисчисли­мых тонн золота, больше, чем несметных бриллиантовых сокровищ, я желаю тебе любви, чтобы нашел ты в жизни чудесную девушку и влюбился в нее. Забудь о деньгах. У тебя их достаточно. Оглянись, раскрой глаза и открой для себя радости жизни, оставь погоню за деньгами.

— Значит, так женщины воспринимают любовь и секс, — задумчиво произнес Барт. — Это интересно. Но мужчины чувствуют иначе, я знаю... Хотя все, что ты рассказала, очень интересно.

Он отвернулся и продолжал:

— Я действительно пока не знаю, чего я хочу от жизни, кроме денег. Мне сказали, что из меня получится хороший адвокат, поскольку я умею вести дебаты. Но я еще не решил, какую специализацию в юстиции мне выбрать. Я не хотел бы заниматься криминалистикой, как мой отец, потому что мне иногда пришлось бы защищать в качестве адвоката заведомо виновного человека. А я так не могу. Общее право мне кажется скучным. Я подумываю о политике. Эта сфера деятельности наиболее привлека­тельна для меня. Но... мои проклятые психические откло­нения в детстве, возможно, наследственные, сведения о том, что я был на учете у психиатра, могут испортить мне репутацию... Стоит ли мне идти в политику?

Встав из-за стола, он подошел ко мне и взял меня за руку.

— Мне понравилось, как ты разговаривала со мной. Расскажи мне еще о своей любви, о мужчинах, которых ты любила. Кого из них ты любила больше? Джулиана, своего первого мужа? Или того замечательного доктора по имени Пол? Я думаю, что тоже смог бы полюбить его, но, к сожалению, совсем его не помню. Он женился на тебе после моего рождения, чтобы дать мне свою фамилию. Я хочу вызвать в памяти его облик, но не могу. А Джори может, Джори его хорошо помнит. Он даже помнит моего настоящего отца.

Он говорил с каким-то пылом и даже наклонился, чтобы глядеть мне прямо в глаза.

— Ну, скажи мне, что ты больше всего любила моего отца! Скажи, что он единственный из всех остальных твоих мужчин по-настоящему владел твоим сердцем! Не надо говорить, что ты использовала его только как орудие мести, чтобы нанести удар твоей матери! Не говори, что ты использовала его любовь, чтобы спастись от любви своего собственного брата!

Я не могла вымолвить ни слова. Тяжелый, мрачный взгляд его темных глаз пронзал меня.

— Неужели ты не представляешь себе, насколько ваша кровосмесительная связь испортила и испоганила мне жизнь? Я молил Бога и надеялся, что когда-нибудь ты расстанешься с ним, но этого так и не случилось. Я даже предположил, что нечистый дух овладел обоими вами и укрепляет вашу греховную связь именно потому, что она противна Божьей воле.

Опять я попалась! Снова он заманил меня в ловушку своими сладкими речами.

— Да, я любила твоего отца, Барт, можешь в этом не сомневаться. Возможно, именно желание отомстить моей матери за все ее зло, заставило меня добиваться его распо­ложения. Потом, всего добившись, я поняла, что люблю его, а он любит меня... И тут же почувствовала, что поймав его, я попалась на крючок и сама. Он не мог жениться на мне. Он любил меня, но любил и мою мать. Он разрывался между нами. Я решилась забеременеть, чтобы положить конец его колебаниям. Но и это не помогло. И тогда как-то ночью я рассказала ему, как его жена запирала нас, как она превратила в заключенных собственных детей. Пове­рив мне, он так ожесточился против нее, что пообещал жениться на мне. Я думала, что ее деньги удержат его, но он действительно решил на мне жениться.

Я направилась к двери. Барт не произнес ни слова. В дверях я обернулась к нему. Он опять сидел в своем рабочем кресле, уперев локти в крышку стола и обхватив ладонями склоненную голову.

— А как ты думаешь, мама, кто-нибудь полюбит меня ради меня самого, а не ради денег?

Сердце мое дрогнуло.

— Конечно, Барт. Но тебе не стоит ожидать этого здесь, где все знают, что ты богат. Почему бы тебе не уехать? Устройся где-нибудь на северо-востоке или на западе. Тогда, если ты найдешь девушку, которая не будет подо­зревать о твоем богатстве, особенно, если ты будешь работать обыкновенным юристом...

Он поднял голову:

— Я уже изменил официально мою фамилию, мама. Страх охватил меня, мне не хотелось спрашивать, но я

спросила:

— И какую же фамилию ты взял?

— Фоксворт, — ответил он, подтвердив мои опасения. — В самом деле, я ведь не могу носить фамилию Уинслоу, поскольку мой отец не был твоим мужем. И фамилия Шеффилд — чистый обман. Ведь Пол на самом деле не был моим отцом, и тем более твой брат, носящий эту фамилию, слава Богу, мне не отец.

Я вздрогнула и похолодела от мрачного предчувствия. Ведь это первый шаг к превращению моего сына... в нового Малькольма, чего я больше всего боялась.

— Я бы предпочла, чтобы ты выбрал фамилию Уинслоу, Барт. В память твоего умершего отца, его бы это обрадо­вало.

— Не сомневаюсь, — сухо произнес он. — И я серьезно все обдумал. Но выбрав фамилию Уинслоу, я теряю законное право считать себя Фоксвортом. А это хорошая фамилия, мама, она уважаема всеми, кроме жителей этой деревни, но они не в счет. Я чувствую себя настоящим хозяином Фоксворт Холла, который ныне очищен от всякой скверны и греха.

Его глаза засияли от счастья.

— Вот увидишь, не все меня ненавидят и считают ниже по достоинству, чем Джори, дядя Джоэл подтверждает это.

Он замолчал, чтобы определить мою реакцию, я же постаралась ничего не выразить; казалось, его это обеску­ражило.

— Ладно, мама, иди. У меня впереди еще целый день работы.

Рискуя его рассердить, я все же задержалась, чтобы сказать:

— Барт, я хочу, чтобы, сидя в своем офисе, ты помнил, что у тебя есть семья, которая очень тебя любит и желает тебе счастья. Если для того, чтобы гордиться собой, тебе нужно увеличивать свое богатство, стань самым богатым человеком в мире. Только пусть это сделает тебя счастли­вым, этого мы все тебе желаем. Найди свое место в жизни, ибо уверенность в себе — самая важная вещь.

Притворив за собой дверь его кабинета, я направилась к лестнице, где чуть не столкнулась с Джоэлем. По вороватому взгляду его голубых глаз я поняла, что он подслушивал нас. Но разве я недавно не занималась тем же?

— Извините, не заметила вас в вашем укрытии, Джоэл.

— Я не собирался подслушивать, — произнес он, многозначительно взглянув на меня. — Однако того, кто привык слышать обидные слова, уже трудно обидеть.

И он скользнул прочь, как старая церковная мышь, которой не удалось раздобыть достаточно пищи, чтобы унять свое голодное шныряние. Мне стало стыдно. Подо­зрение, навечно засело во мне проклятое подозрение и недоверие к каждому, кто носит фамилию Фоксворт.

Но ведь у меня есть все основания для этого.


– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

В.К. Эндрюс Семена прошлого

Семена прошлого.. Часть первая Дом Фоксфортов..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: МОЙ МЛАДШИЙ СЫН

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

ДЖОЭЛ ФОКСВОРТ
  Крис поспешил как-то объяснить наше замешательство, так как оно явно отразилось на наших лицах. — Моя жена потрясена, извините, — вежливо проговорил он. — Ведь ее девичья ф

Воспоминания
  На середине лестницы я остановилась, чтобы осмотеть все еще раз сверху — не ускользнуло ли что от моего внимания? Когда Джоэл рассказывал о себе и угощал нас сэндвичами, я все разгл

Мой старший сын
  За шесть дней до праздника Джори и Мелоди прилетели в местный аэропорт. Мы с Крисом встречали их там с такой радостью, будто давно не виделись, хотя расстались всего десять дней том

ПРИГОТОВЛЕНИЯ К ПРАЗДНИКУ
  По мере приближения двадцатипятилетия Барта, Фоксворт Холл все больше и больше охватывало какое-то лихорадочное безумие. Разные декораторы и художники приходили измерять наши газоны

САМСОН И ДАЛИЛА
  Повсюду в ночи зажглись золотые шары, и в безоблачном, звездном небе показалась луна. На лужайке были расставлены столы, образующие вместе огромную букву U. Столы были сервированы с

КОГДА КОНЧИЛСЯ ПРАЗДНИК
  Я втиснулась в машину скорой помощи рядом с Джори, а вскоре со мной рядом оказался и Крис. Мы оба припали к неподвижной фигуре Джори, притянутой ремнем к носилкам. Он был без сознан

ЖЕСТОКАЯ СУДЬБА
  Солнце было по-летнему высоко, а Джори еще не открывал глаз. Крис решил, что нам обоим неплохо бы перекусить, а госпитальная еда была всегда безвкусной и по консистенции похожа на п

ВОЗВРАЩЕНИЕ
  Наконец-то отделка комнат Джори была закончена. Все здесь было спланировано так, чтобы ему было удобно, комфортно, а также приспособлено для занятий. Мелоди стояла рядом со мной, на

БРАТСКАЯ ЛЮБОВЬ
  Большая часть мучительно жаркого августа прошла у Джори в госпитале; и вот уже пришел сентябрь с его холодными ночами, начав раскрашивать природу в цвета осени. Мы с Крисом сгребали

ПРЕДАТЕЛЬСТВО МЕЛОДИ
  Я мягко постучала в дверь Мелоди. Через толстую дверь я слышала музыку «Лебединого озера». Наверное, гром­кость была очень велика, иначе бы я не услышала музыки вообще. Я вновь пост

ПРАЗДНИЧНЫЕ СУВЕНИРЫ
  Наступил День Благодарения, и рано утром приехал Крис. Юноша, нанятый для ухода за Джори, за праздничным обедом не сводил влюбленных глаз с Синди: он уже попался на ее удочку. Но он

РОЖДЕСТВО
  Как всегда в свой канун, Рождество с его очарованием и душевным спокойствием воцарилось-таки в наших встревоженных сердцах, и даже Фоксворт Холл был на Рождество по-своему красив. С

ТРАДИЦИОННЫЙ БАЛ В ФОКСВОРТ ХОЛЛЕ
  В день на Рождество обед был подан около пяти, чтобы семья могла подготовиться к вечеру, который был назна­чен на половину десятого. Барт сиял от счастья. Он погладил мою руку своей

СЕ НАМ РОЖДЕН
  Рождество минуло. Я свернулась калачиком возле Криса, который всегда быстро погружался в сон; я же вертелась, думала, изнывала от бессонницы и не могла найти покоя. Позади меня блес

ТЕНИ ИСЧЕЗАЮТ
  Зимние дни, короткие и обыденные, истаивали один за другим. Каждый из них был заполнен мириадами незапоминающихся деталей. Мы съездили на вечер в канун Нового Года, взяв с собой Джо

ЛЕТО СИНДИ
Внезапно поведение Барта коренным образом переменилось: он стал часто улетать в деловые поездки, появляясь так же неожиданно, как и исчезая; и никогда не задерживался в своих путешествиях более чем

НОВЫЕ ЛЮБОВНИКИ
  Они встречались в полумраке. Они целовались в длинных холлах дома Фоксвортов. Они бродили в солнечном цветущем саду, в лунном свете обнимались под тенью деревьев. Они вместе плавали

ПРИХОДИТ СУМРАЧНЫЙ РАССВЕТ
  Как-то утром яркий солнечный свет затмили грозные тучи, и я поспешила срезать свежие еще от росы цветы. Срезая розы, я увидела Тони, которая ставила в вазу молочного стекла свежие м

НЕБЕСА НЕ МОГУТ ЖДАТЬ
  Несколькими днями позже Джори слег с тяжелой простудой. Холод, дождь и ветер сделали свое дело. Он лежал на постели в жару, поворачивая в бреду голову то направо, то налево; на лбу

РАЙСКИЙ САД
  Бедная моя Синди, думала я, как-то ей будет там в Голливуде? Я вздохнула и пошла посмотреть, где дети. Они тихо играли в песочнице, хотя было уже начало сентября и достаточно холодн

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги