рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Общая психология: Учебник для вузов

Общая психология: Учебник для вузов - раздел Психология, М...



Маклаков А. Г.

М15 Общая психология: Учебник для вузов. — СПб.: Питер, 2008. — 583 с: ил. — (Серия «Учебник для вузов»).

ISBN 978-5-272-00062-0

Учебник написан в соответствии с программой подготовки психологов и педагогов по учебному курсу «Общая психология». В нем с учетом современных достижений пси­холого-педагогической науки рассматриваются общие вопросы психологии, психические и познавательные процессы, состояния и свойства, эмоционально-волевая сфера лично­сти, се индивидуальные особенности. Учебник богато иллюстрирован, снабжен удобным служебным справочно-библиографическим аппаратом.

Учебник предназначен для преподавателей, аспирантов и студентов факультетов пси­хологии и высших педагогических учебных заведений.

ББК 88.3я7 УДК 159.9(075)

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было фор­ме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

ISBN 978-5-272-00062-0

© ООО «Питер Пресс», 2008

 


Содержание

Часть I 8

Введение в 8

общую психологию 8

Глава 1. Предмет психологии, ее задачи и методы 10

1.1. Методологические основы изучения человека 10

1.2. Науки о человеке и человечестве 14

1.3. Психология как наука 20

1.4. Основные методы психологических исследований 24

Глава 2. Психология в структуре современных наук 35

2.1. Представления античных и средневековых философов о душе и сознании 35

2.2. Метод интроспекции и проблема самонаблюдения 42

2.3. Бихевиоризм как наука о поведении 46

2.4. Становление отечественной психологии 50

2.5. Взаимосвязь психологии и современных наук 53

2.6. Основные отрасли психологии 59

Глава 3. Понятие о психике и ее эволюции 67

3.1. Понятие о психике 67

3.2. Развитие психики животных 73

Глава 4. Происхождение и развитие сознания человека 85

4.1. Понятие о сознании 85

4.2. Культурно-историческая концепция развития психики человека 92

4.3. Развитие психики человека 95

4.4. Физиологические основы психики человека 100

Глава 5. Психологическая теория деятельности 117

5.1. Общая психологическая характеристика деятельности 117

5.2. Основные понятия психологической теории деятельности. Операционно-технические аспекты деятельности 120

5.3. Теория деятельности и предмет психологии 125

5.4. Физиология движений и физиология активности 130

Глава 6. Неосознаваемые психические процессы 144

6.1. Общая характеристика проблемы неосознаваемых психических процессов 144

6.2. Неосознаваемые побудители сознательных действий 151

6.3. «Надсознательные» процессы 154

Часть 2 158

Психические процессы 158

Глава 7. Ощущение 159

7.1. Общее понятие об ощущении 159

7.2. Виды ощущений 164

7.3. Основные свойства и характеристики ощущений 168

7.4. Сенсорная адаптация и взаимодействие ощущений 175

7.6. Характеристика основных видов ощущений 179

Глава 8. Восприятие 195

8.1. Общая характеристика восприятия 195

8.2. Физиологические основы восприятия 197

8.3. Основные свойства и виды восприятия 202

8.4. Индивидуальные различия в восприятии и его развитие у детей 208

8.5. Предмет и фон в восприятии 211

8.6. Взаимоотношение целого и части в восприятии 213

8.7. Восприятие пространства 217

8.8. Восприятие движения и времени 224

Глава 9. Представление 229

9.1. Определение представления и его основные характеристики 229

9.2. Виды представлений 233

9.3. Индивидуальные особенности представления и его развитие 237

9.4. Первичные образы памяти и персеверирующие образы 240

Глава 10. Память 242

10.1. Определение и общая характеристика памяти 242

10.2.Основные виды памяти 250

10.3. Основные процессы и механизмы памяти 257

10.4. Индивидуальные особенности памяти и ее развитие 271

Глава 11. Воображение 279

11.1. Общая характеристика воображения и его роль в психической деятельности 279

11.2. Виды воображения 282

11.3. Механизмы переработки представлений в воображаемые образы 287

11.4. Индивидуальные особенности воображения и его развитие 289

11.5. Воображение и творчество 291

Глава 12. Мышление 294

12.1. Природа и основные виды мышления 294

12.2. Основные формы мышления 302

12.3. Теоретические и экспериментальные подходы к исследованию мышления 307

12.4. Основные виды умственных операций 314

12.5. Решение сложных мыслительных задач и творческое мышление 319

12.6. Развитие мышления 323

Глава 13. Речь 331

13.1. Общая характеристика речи 331

13.2. Физиологические основы речи 334

13.3. Теоретические проблемы возникновения речи 339

13.4. Основные виды речи 343

13.5. Развитие речи у ребенка 347

Глава 14. Внимание 353

14.1. Понятие внимания 353

14.2. Основные виды внимания 362

14.3. Основные характеристики свойств внимания 365

14.4. Развитие внимания 369

Глава 15. Воля 372

15.1. Общая характеристика волевых действий 372

15.2. Основные психологические теории воли 375

15.4. Структура волевого действия 382

15.5. Волевые качества человека и их развитие 386

Глава 16. Эмоции 391

16.1. Виды эмоций и их общая характеристика 391

16.2. Физиологические основы и психологические теории эмоций 399

16.3. Развитие эмоций и их значение в жизни человека 408

Часть 3 436

Психические состояния и их регуляция 436

18.1. Общее понятие об адаптации человека 437

18.2. Общее представление о функциональном состоянии организма 441

18.3. Общая характеристика состояний организма и психики 447

Глава 19. Эмоциональный стресс и регуляция эмоциональных состояний 455

19.1. Понятие об эмоциональном стрессе 455

19.2. Регуляция эмоциональных состояний 461

Часть 4 468

Психические свойствА ЛичносТи 468

Глава 20. Личность 469

20.1. Общее понятие о личности 469

20.2. Взаимосвязь социального и биологического в личности 471

20.3. Формирование и развитие личности 480

Глава 21. Теоретические и экспериментальные подходы к исследованию личности 489

21.1. Теории личности 489

21.2. Методология экспериментальных исследований личности 502

Глава 22. Направленность и мотивы деятельности личности 510

22.1. Понятие о направленности личности и мотивации деятельности 510

22.2. Психологические теории мотивации 516

22.3. Основные закономерности развития мотивационной сферы 523

22.4. Мотивированное поведение как характеристика личности 527

Глава 23. Способности 534

23.1. Общая характеристика способностей человека 534

23.2. Уровни развития способностей и индивидуальные различия 538

23.4. Развитие способностей 547

Глава 24. Темперамент 551

24.1. Понятие о темпераменте 551

24.2. Краткий обзор учений о темпераменте 553

Глава 25. Характер 564

25.1. Понятие о характере 564

25.2. Теоретические и экспериментальные подходы к исследованию характера 567

25.3. Формирование характера 576

 


ТЕКСТЫ ВО ВРЕЗКАХ Имена

Ананьев Борис Герасимович .................................................................................. 13

Бехтерев Владимир Михайлович .......................................................................... 32

Аристотель .............................................................................................................. 42

Уотсон Джон Бродус .............................................................................................. 51

Челпанов Георгий Иванович.................................................................................. 54

Рубинштейн Сергей Леонидович............................................................................ 55

Павлов Иван Петрович .......................................................................................... 81

Выготский Лев Семенович..................................................................................... 94

Анохин Петр Кузьмич ............................................................................................ 114

Леонтьев Алексей Николаевич............................................................................... 126

Бернштейн Николай Александрович ..................................................................... 138

Фрейд Зигмунд......................................................................................................... 158

Шеррингтон Чарльз Скотт...................................................................................... 170

Фехнер Густав Теодор ............................................................................................ 174

Лурия Александр Романович ................................................................................. 182

Гельмгольц Герман ................................................................................................ 190

Вундт Вильгельм .................................................................................................... 230

Теплов Борис Михайлович ..................................................................................... 240

Эббингауз Герман ................................................................................................... 251

Смирнов Анатолий Александрович ...................................................................... 262

Зинченко Петр Иванович ....................................................................................... 264

Бине Альфред ......................................................................................................... 312

Пиаже Жан............................................................................................................... 327

Гальперин Петр Яковлевич ................................................................................... 328

Ухтомский Алексей Алексеевич ........................................................................... 358

Узнадзе Дмитрий Николаевич ............................................................................... 360

Корнилов Константин Николаевич ....................................................................... 378

Джемс Уильям ........................................................................................................ 387

Ланге Николай Николаевич ................................................................................... 431

Селье Ганс.............................................................................................................. 451

Юнг Карл Густав .................................................................................................... 494


Адлер Альфред ........................................................................................................ 495

Хорни Карен Клементина......................................................................................... 497

Роджерс Карл Рэпсом ............................................................................................ 498

Маслоу Абрахам Харольд....................................................................................... 500

Жане Пьер Мари Фели ............................................................................................ 503

Олпорт Гордон Уиллард ......................................................................................... 507

Макдугалл Уильям .................................................................................................. 521

Бандура Альберт ..................................................................................................... 533

Гальтон Фрэнсис ..................................................................................................... 544

Фромм Эрих П.......................................................................................................... 577

Это необходимо знать

Валидность и надежность психодиагностического теста .................................... 27

Моральные принципы деятельности психолога ................................................... 30

Перспективы выпускников психологических факультетов .................................. 66

Что такое «мозговой штурм»?.................................................................................. 323

Гомеостатические механизмы организма ................................................................ 440

Антисоциальная личность ....................................................................................... 515

Из истории психологии

Классический эксперимент И. П. Павлова............................................................... 82

Исследования функциональной асимметрии мозга ................................................ 112

Теория научения .............................. ...................................................................... 128

Теории слуха ........................................................................................................... 192

Теории цветового зрения ........................................................................................ 196

Феноменальная память ............................................................................................ 280

Патология воли........................................................................................................ 381

Это интересно

Что является механизмами сознания?....................................................................... 96

Существует ли явление «пси»? ............................................................................... 154

Как происходит передача информации от рецептора в мозг?................................ 166

Как человек распознает объект ы? ............................................................................ 204

Что позволяет человеку адекватно воспринимать окружающий мир? .................. 226

Можно ли изучать представления?.......................................................................... 237

Как происходит кодирование и сохранение информации в памяти ....................... 256

Амнезия детства........................................................................................................ 278

Что такое творческая личность? ............................................................................. 287

Что является физиологической основой мышления? ............................................. 302

Могут ЛИ другие биологические виды овладеть человеческим языком? .............. 342

Что является материальной основой ВНИМАНИЯ?......................................................... 356

Из чего состоит эмоция человека? .......................................................................... 406

Сможет ли «искусственный интеллект» заменить мозг человека?........................... 418

Что формирует личность: наследственность или среда? ....................................... 474

Агрессивное поведение ........................................................................................... 530


Часть I. Введение в общую психологию

■ Глава 1. Предмет психологии, ее задачи и методы

■ Глава 2. Психология в структуре современных наук

■ Глава 3. Понятие о психике и ее эволюции

■ Глава 4. Происхождение и развитие сознания человека

■ Глава 5. Психологическая теория деятельности

■ Глава 6. Неосознаваемые психические процессы


ОТ АВТОРА

 

 

Предлагаемая вниманию читателя книга написана в соответствии с учебной программой курса «Общая психология». Автор не ставил перед собой задачи дать переоценку системы психологических взглядов, а ориентировался на наиболее объективное и максимально доступное изложение учебных вопросов с общепри­знанных позиций. Представленные в этом учебнике материалы являются резуль­татом обобщения работ известных отечественных и зарубежных психологов и со­ответствуют требованиям Государственного стандарта подготовки специалистов.

Основой учебника являются работы классиков отечественной психологии: С. Л. Рубинштейна, Л. С. Выготского, Б. Г. Ананьева, Б. М. Теплова, А. Н. Леонтье­ва, Б. Ф. Ломова и многих других известных российских ученых. Но психология пополняется все новыми и новыми знаниями, в связи с чем пересматриваются от­дельные теоретические положения этой научной дисциплины. Поэтому существует необходимость периодически обновлять классический учебный материал. При соз­дании данной книги был осуществлен анализ значительного количества учебни­ков и учебных пособии, в том числе таких авторов, как Ю. Б. Гиппенрейтер, Р. С. Немов, А. А. Реан, Е. И. Рогов и др. Проанализированы позиции и взгляды представителей двух ведущих российских психологических школ — московской и петербургской.

Выход в свет этого учебника был бы невозможен без помощи многих людей. Автор выражает искреннюю благодарность за содействие и поддержку в работе декану факультета психологии и педагогики Ленинградского государственного областного университета В. Л. Ситникову, а также профессору А. А. Реану, взяв­шему на себя труд по рецензированию книги. Особую признательность автор вы­ражает сотрудникам издательства «Питер», принимавшим непосредственное участие в подготовке книги к печати.


Глава 1. Предмет психологии, ее задачи и методы

 

Краткое содержание

Методологические основы изучения человека. Общие принципы познания мира. Подход Ь. Г. Ананьева к изучению человека как биосоциального существа. Попятия "индивид", «субъект деятельности», «личность». Первичные R вторичные свойства человека как индивида. Общие характеристики личности. Отличительные черты человека как субъекта деятельности. Понятия «сознание» и «деятельность».

Науки о человеке и человечестве. Исследования человека как биологического вида, труды К. Линнея. Общее Представление об антропологии. Психологические аспекты исследования че­ловека как биологического вида: Сравнительная психология, ЗООПСИХОЛОГИЯ, общая психология. Общие проблемы исследования перехода человека из животного в социальный мир. Науки, изу­чающие социогенез человека. Науки, изучающие взаимодействие человека с природой. Общие проблемы исследования человека как индивида и его онтогенеза.

Психология как наука. Психология как гуманитарная наука. Житейские и научные психо­логические знания. Значение термина -психология». Психология как наука о психике и психи­ческих явлениях. Предмет психологии. Классификация психических явлений: психические про­цессы, психические состояния, психические свойства. Психические процессы: познавательные, эмоциональные, волевые. Психические СОСТОЯНИЯ как характеристика общего состояния психи­ки. Основные характеристики психических состояний: длительность, направленность, устойчи­вость, интенсивность, Психические свойства личности: направленность, темперамент, способно­сти, характер.

Основные методы психологических исследований. Общее, представление о методах науч­ного исследования. Основные группы психологических методов: объективные и субьективные. Основные субъективные методы психологии: наблюдение, включенное наблюдение, самонаблю­дение, опрос (письменный, устный, свободный). Субъективные методы количественной оценки психических явлений. Основные типы психологических тестов. История создания тестов. Про­ективные тесты и эксперимент (лабораторный, естественный). Общее представление о методах моделирования.

 

 

1.1. Методологические основы изучения человека

Как понять поведение другого человека? Почему люди обладают разными спо­собностями? Что такое «душа» и какова ее природа? Эти и другие вопросы всегда занимали умы людей, причем со временем интерес к человеку и его поведению постоянно возрастал.

Рациональный подход к познанию мира основывается на том, что окружаю­щая нас действительность существует независимо от нашего сознания, может быть исследована опытным путем, а наблюдаемые явления вполне объяснимы с науч­ных позиций. Для реализации такого подхода необходимо иметь общее представ­ление о предмете исследования. В различных направлениях науки ученые не-


Глава 1. Предмет психологии, ее задачи и методы ■ 13


 
 

Ананьев Борис Герасимович (1907-1972) — выдающийся российский психолог. Научную деятельность начал в качестве аспиранта в Институте мозга еще при жизни В. М. Бехтерева. В 1968-1972 гг. был деканом факультета психологии ЛГУ. Явля­ется основателем ленинградской психологической школы. Ав­тор фундаментальных работ в области чувственного восприя­тия, психологии общения, педагогической психологии. Предло­жил систему человекознания, в которой были интегрированы данные различных наук о человеке.

 

однократно предпринимали попытки сформулировать целостное представление о человеке. Конечно, такое представление существует и в психологии.

Один из наиболее популярных в отечественной психологии подходов к изуче­нию человека был предложен Б. Г. Ананьевым. Оценивая значение деятельности Ананьева для отечественной науки, в первую очередь необходимо подчеркнуть, что им был разработан принципиально новый методологический подход к иссле­дованию психики человека. Это позволило не только выделить новые разделы психологии, которые до этого не существовали как самостоятельные, но и по-но­вому взглянуть на самого человека. Говоря об основных особенностях развития научного знания о человеке, Ананьев отмечал, что проблема человека становится общей проблемой для всей науки в целом. При этом для научного познания чело­века характерны как все возрастающая дифференциация и специализация отдель­ных дисциплин, так и тенденция к объединению различных наук и методов иссле­дования человека. Современную науку все больше и больше интересуют пробле­мы, связанные со здоровьем человека, его творчеством, обучением и, конечно, его мыслями и переживаниями, причем исследование человека и человеческой дея­тельности осуществляется комплексно, с учетом всех аспектов этих проблем.

Ананьев выделял в системе человекознания четыре основных понятия: инди­вид, субъект деятельности, личность и индивидуальность.

Понятие «индивид» имеет несколько толкований. Прежде всего, индивид — это человек как единичное природное существо, представитель вида Homo sapiens. В данном случае подчеркивается биологическая сущность человека. Но иногда ЭТО понятие используют для обозначения человека как отдельного представителя че­ловеческой общности, как социальное существо, использующее орудия труда. Однако и в этом случае не отрицается биологическая сущность человека.

Человек как индивид обладает определенными свойствами (рис. 1.1). Ананьев выделял первичные и вторичные свойства индивида. К первичным он относил свойства, присущие всем людям, такие как возрастные особенности (соответствие определенному возрасту) и половой диморфизм (принадлежность к определен­ному полу), а также индивидуально-типические характеристики, в том числе кон­ституциональные особенности (особенности сложения тела), нейродинамические


 
 


свойства мозга, особенности функ­циональной геометрии больших по­лушарий. Совокупность первичных свойств индивида определяет его вто­ричные свойства: динамику психофи­зиологических функций и структуру органических потребностей. В свою очередь, интеграция всех этих свойств обусловливает особенности темпера­мента и задатки человека.

Другое понятие, характеризующее человека как объект реального мира, — «личность». Данное понятие, как и понятие «индивид», имеет различные варианты толкования. В частности, под личностью понимается индивид как субъект социальных отношений и сознательной деятельности. Некото­рые авторы под личностью понимают системное свойство индивида, фор­мирующееся в совместной деятельно­сти и общении. Есть и другие толко­вания этого понятия, но все они схо­дятся в одном: понятие «личность» характеризует человека как социаль­ное существо (рис. 1.2). В рамках дан­ного понятия рассматриваются такие психологические свойства личности, как мотивация, темперамент, способ­ности и характер.

 

 

Следующее понятие, которое выделял Ананьев при изучении человека, — «субъект деятельности». Это понятие по своему содержанию занимает промежу­точное положение между понятиями «индивид» и «личность». Субъект деятель­ности соединяет в единое целое биологическое начало и социальную сущность че­ловека. Если бы человек не обладал способностью выступать в качестве субъекта деятельности, то вряд ли он мог бы рассматриваться как социальное существо, поскольку его эволюция и социальное развитие невозможны без деятельности.

Прежде чем охарактеризовать человека как субъекта деятельности, необходи­мо уяснить смысл понятия «субъект» как философской категории. Чаще всего это понятие употребляется совместно с понятием «объект». Объект и субъект всегда находятся в определенной взаимосвязи. Объект — это существующие независимо от нашего сознания предмет или явление реального мира, выступающие в виде цели, на которую обращена активность человека — субъекта воздействия. Чело­век всегда окружен определенными предметами или сталкивается с явлениями реального мира. В зависимости от того, на что или на кого обращена его актив­ность, тот или иной предмет может выступать в качестве объекта. Объектом мо­жет быть и сама деятельность человека.


Главной чертой человека как субъ­екта, отличающей его от остальных живых существ, является сознание (рис. 1.3). Сознание — это высшая форма психического развития, присущая только человеку. Оно определяет возможность познания объективной реальности, формирования целена­правленного поведения и, как след­ствие, преобразования окружающего мира. В свою очередь, способность со­знательной деятельности по преобра­зованию окружающего мира является еще одной чертой человека как субъ­екта. Таким образом, субъект — это индивид как носитель сознания, обла­дающий способностью к деятельности.

Итак, человек может рассматри­ваться, во-первых, как представитель живой природы, биологический объ­ект, во-вторых, как субъект сознательной деятельности и, в-третьих, как социаль­ное существо. То есть человек — это биосоциальное существо, наделенное созна­нием и способностью к деятельности. Объединение этих трех уровней в одно це­лое формирует интегральную характеристику человека — его индивидуальность.

Индивидуальность — это совокупность психических, физиологических и соци­альных особенностей конкретного человека с точки зрения его уникальности, свое­образия и неповторимости. Предпосылкой формирования человеческой индиви­дуальности служат анатомо-физиологические задатки, которые преобразуются в процессе воспитания, имеющего общественно обусловленный характер. Разнооб­разие условий воспитания и врожденных характеристик порождает широкую ва­риативность проявлений индивидуальности.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что человек — один из наиболее сложных объектов реального мира. Структурная организация человека носит многоуровневый характер и отражает его природную и социальную сущность (рис. 1.4). Поэтому не удивительно, что существует значительное число наук, изу­чающих человека и его деятельность.

 

1.2. Науки о человеке и человечестве

Современной наукой человек, во-первых, изучается как представитель биоло­гического вида; во-вторых, он рассматривается как член общества; в-третьих, изу­чается предметная деятельность человека; в-четвертых, изучаются закономерно­сти развития конкретного человека.


 
 

Началом целенаправленного изучения человека как биологического вида мож­но считать труды Карла Линнея, выделившего его в качестве самостоятельного вида Homo sapiens в отряде приматов. Таким образом, было впервые определено место человека в живой природе. Это не значит, что ранее человек не вызывал интереса у исследователей. Научное познание человека берет свое начало в натур­философии, естествознании и медицине. Однако эти исследования носили узкопрофильный, недостаточно систематизированный, а самое главное, противоречи­вый характер, и человек чаще всего противопоставлялся в них живой природе. К. Линней предложил рассматривать человека как элемент живой природы. И это было своеобразным поворотным пунктом в изучении человека.

Специальной наукой о человеке как особом биологическом виде является антропология. В структуру современной антропологии включают три основных раз­дела: морфология человека (изучение индивидуальной изменчивости физического типа, возрастных стадий — от ранних стадий зародышевого развития до старости включительно, полового диморфизма, изменения физического развития человека иод влиянием различных условий жизни и деятельности), учение об антропогене­зе (об изменении природы ближайшего предка человека и самого человека в тече­ние четвертичного периода), состоящее из приматоведения, эволюционной анато­мии человека и палеоантропологии (изучающей ископаемые формы человека) и расоведение.

Помимо антропологии существуют и другие связанные с ней науки, изучаю­щие человека как биологический вид. Например, физический тип человека как его общую соматическую организацию изучают такие естественные науки, как анатомия и физиология человека, биофизика и биохимия, психофизиология, нейропсихология. Особое место в этом ряду занимает медицина, которая включа­ет многочисленные разделы.

Учение об антропогенезе — происхождении и развитии человека — также свя­зано с науками, изучающими биологическую эволюцию на Земле, поскольку при­роду человека невозможно понять вне общего и последовательно развивающегося процесса эволюции животного мира. К данной группе наук могут быть отнесены палеонтология, эмбриология, а также сравнительная физиология и сравнитель­ная биохимия.


Необходимо подчеркнуть, что в развитии учения об антропогенезе сыграли важную роль частные дисциплины. К их числу прежде всего надо отнести физио­логию высшей нервной деятельности. Благодаря И. П. Павлову, проявившему большой интерес к некоторым генетическим проблемам высшей нервной деятель­ности, наиболее сформировавшимся отделом сравнительной физиологии стала физиология высшей нервной деятельности антропоидов.

Огромную роль в понимании развития человека как биологического вида иг­рает сравнительная психология, объединяющая в себе зоопсихологию и общую психологию человека. Начало экспериментальных исследований приматов в зоо­психологии положили научные работы таких ученых, как В. Келер и Н. Н. Ладыгина-Котс. Благодаря успехам зоопсихологии стали понятны многие механизмы поведения человека и закономерности его психического развития.

Существуют науки, которые не соприкасаются непосредственно с учением об антропогенезе, но играют значимую роль в его развитии. К ним относятся генети­ка и археология. Особое место занимает палеолингвистика, исследующая проис­хождение языка, его звуковых средств и механизмов управления. Происхождение языка — один из центральных моментов социогенеза, а происхождение речи — цент­ральный момент антропогенеза, поскольку членораздельная речь является одним из основных отличий человека от животных.

В связи с тем что мы коснулись проблем социогенеза, следует отметить обще­ственные науки, которые самым тесным образом связаны с проблемой антропоге­неза. К их числу относятся палеосоциология, изучающая становление человече­ского общества, и история первобытной культуры.

Таким образом, человек как представитель биологического вида является объектом изучения многих наук, в том числе и психологии. На рис. 1.5 представ­лена классификация Б. Г. Ананьева основных проблем и наук о Homo sapiens. Цен­тральное место среди наук, изучающих происхождение и развитие человека как самостоятельного биологического вида, занимает антропология. Основной вывод, который позволяет сделать современное состояние антропологии в отношении развития человека, может быть сформулирован следующим образом: на каком-то этапе биологического развития произошло выделение человека из животного ми­ра (пограничный этап «антропогенеза- социогенеза») и в эволюции человека пре­кратилось действие естественного отбора, основанного на биологической целесо­образности и выживании наиболее приспособленных к природной среде особей и видов. С переходом человека из животного мира в социальный, с его превращени­ем в биосоциальное существо законы естественного отбора сменились качествен­но иными законами развития.

Вопрос о том, почему и как произошел переход человека из животного мира в социальный, является центральным в науках, изучающих антропогенез, и до на­стоящего времени на него нет однозначного ответа. Существует несколько точек зрения на данную проблему. Одна из них основана на следующем предположе­нии: в результате мутации мозг человека превратился в супермозг, что позволило человеку выделиться из животного мира и создать общество. Этой точки зрения придерживается П. Шошар. Согласно этой точке зрения в историческое время органическое развитие мозга невозможно из-за его мутационного происхождения.

Существует и другая точка зрения, которая основывается на предположении о том, что органическое развитие мозга и развитие человека как вида привели к каче­


 
 

ственным структурным изменениям мозга, после чего развитие стало осуществ­ляться по другим законам, отличающимся от законов естественного отбора. Но то, что тело и мозг остаются в целом неизменными, не означает, что не происходит никакого развития. Исследования И. А. Станкевича свидетельствуют, что в мозге человека происходят структурные изменения, наблюдаются прогрессивное разви­тие различных отделов полушария, обособление новых извилин, формирование новых борозд. Поэтому на вопрос о том, будет ли изменяться человек, можно дать утвердительный ответ. Однако эти эволюционные изменения главным образом


будут касаться социальных условий жизни человека и его личностного развития, а биологические изменения вида Homo sapiens будут иметь второстепенное зна­чение[1].

Таким образом, человек как социальное существо, как член общества не менее интересен для науки, поскольку современное развитие человека как вида Homo sapiens осуществляется уже не по законам биологического выживания, а по зако­нам социального развития.

Проблема социогенеза не может рассматриваться вне общественных наук. Пе­речень этих наук весьма велик. Их можно подразделить на несколько групп в за­висимости от явлений, которые они изучают или с которыми связаны. Например, науки, связанные с искусством, с техническим прогрессом, с образованием.

В свою очередь, по степени обобщенности подхода к изучению человеческого общества эти науки могут быть подразделены на две группы: науки, рассматриваю­щие развитие общества в целом, во взаимодействии всех его элементов, и науки, изучающие отдельные аспекты развития человеческого общества. С точки зрения данной классификации наук человечество представляет собой целостное, разви­вающееся по собственным законам образование и в то же время множество от­дельных людей. Поэтому все общественные науки могут быть отнесены или к на­укам о человеческом обществе, или к наукам о человеке как элементе социума. При этом следует иметь в виду, что в данной классификации не существует доста­точно четкой грани между разными науками, поскольку многие общественные науки могут быть связаны как с изучением общества в целом, так и с изучением отдельного человека.

Ананьев считает, что в систему наук о человечестве (человеческом обществе) как целостном явлении должны входить науки о производительных силах обще­ства, науки о расселении и составе человечества, науки о производственных и об­щественных отношениях, о культуре, искусстве и самой науке как системе позна­ния, науки о формах общества на различных этапах его развития.

Необходимо особо выделить науки, изучающие взаимодействие человека с природой и человечества с природной средой. Интересна точка зрения, которой придерживался по этому вопросу В. И. Вернадский — создатель биогеохимиче­ского учения, в котором им выделены две противоположные биогеохимические функции, находящиеся во взаимодействии и связанные с историей свободного кислорода — молекулы 02. Это функции окисления и восстановления. С одной стороны, они связаны с обеспечением дыхания и размножения, а с другой — с раз­рушением умерших организмов. Как полагает Вернадский, человек и человече­ство неразрывно связаны с биосферой — определенной частью планеты, на кото­рой они живут, поскольку они геологически закономерно связаны с материально энергетической структурой Земли.

Человек неотделим от природы, но в отличие от животных он обладает актив­ностью, направленной на преобразование природной среды с целью обеспечения оптимальных условий жизни и деятельности. В данном случае идет речь о появле­нии ноосферы.


 
 

Понятие «ноосфера» было введено Ле-Руа совместно с Тейяром де Шарденом в 1927 г. Они основывались на биогеохимиче­ской теории, изложенной Вернад­ским в 1922-1923 гг. в Сорбон­не. По определению Вернадско­го, ноосфера, или «мыслящий пласт», — это новое геологиче­ское явление на нашей планете. В ней впервые человек предста­ет как крупнейшая геологиче­ская сила, способная преобразо­вать планету.

Существуют науки, предме­том изучения которых является конкретный человек. К данной категории могут быть отнесены науки об онтогенезе — процессе развития индивидуального орга­низма. В рамках данного направ­ления изучаются половые, воз­растные, конституциональные и нейродинамические особенно­сти человека. Кроме этого суще­ствуют науки о личности и ее жизненном пути, в рамках которых изучаются мотивы деятельности человека, его мировоззрение и ценностные ориентации, отношения с окружающим миром.

Следует иметь в виду, что все науки или научные направления, изучающие че­ловека, тесно взаимосвязаны между собой и вместе дают целостное представление о человеке и человеческом обществе. Однако какое бы КЗ направлений ни рассмат­ривалось, в той или иной мере в нем представлены различные разделы психоло­гии. Это не случайно, так как явления, которые изучает психология, в значитель­ной степени определяют деятельность человека как биосоциального существа.

Таким образом, человек - это многоплановое явление. Его исследование долж­но носить целостный характер. Поэтому не случайно одной из основных методо­логических концепций, используемых для изучения человека, является концеп­ция системного подхода. Она отражает системность мироустройства. В соответ­ствии с данной концепцией любая система существует потому, что существует системообразующий фактор. В системе наук, изучающих человека, таким факто­ром является сам человек, и изучать его необходимо во всем многообразии прояв­лений и связей с внешнем миром, так как только в этом случае можно получить полное представление о человеке и закономерностях его социального и биологи­ческого развития. На рис. 1.6 представлена схема структурной организации чело­века, а также его внутренние и внешние взаимосвязи.


1.3. Психология как наука

При делении наук на группы по признаку предмета изучения выделяют есте­ственные, гуманитарные и технические науки. Первые изучают природу, вторые — общество, культуру и историю, третьи связаны с изучением и созданием средств производства и орудий труда. Человек — существо социальное, и все его психи­ческие явления в значительной мере социально обусловлены, поэтому психоло­гию принято относить к гуманитарным дисциплинам.

Понятие «психология» имеет как научный, так и житейский смысл. В первом случае оно употребляется для обозначения соответствующей научной дисципли­ны, во втором — для описания поведения или психических особенностей отдель­ных лиц и групп людей. Поэтому в той или иной степени каждый человек знако­мится с «психологией» задолго до ее систематического изучения.

Уже в раннем детстве ребенок говорит «я хочу», «я думаю», «я чувствую». Эти слова свидетельствуют о том, что маленький человек, не отдавая себе отчета в том, чем он занимается, исследует свой внутренний мир. На протяжении всей жизни каждый человек, осознанно или неосознанно, изучает себя и свои возможности. Следует отметить, что уровень познания своего внутреннего мира во многом опре­деляет то, насколько человек может понять других людей, насколько успешно может построить с ними взаимоотношения.

Человек — это социальное существо, и он не может жить вне общества, без кон­тактов с окружающими. В практике живого общения каждый человек постигает многие психологические законы. Так, каждый из пас уже с детства умеет «читать» но внешним проявлениям — мимике, жестам, интонации, особенностям поведе­ния — эмоциональное состояние другого человека. Таким образом, каждый чело­век — своего рода психолог, поскольку в обществе невозможно жить без опреде­ленных представлений о психике людей.

Однако житейские психологические знания очень приблизительны, расплыв­чаты и во многом отличаются от научных знаний. В чем состоит это отличие (рис. 1.7)?

Во-первых, житейские психологические знания конкретны, привязаны к кон­кретным ситуациям, людям, задачам. Научная же психология стремится к обобще­нию, для чего используются соответствующие понятия.

Во-вторых, житейские психологические знания носят интуитивный характер. Это обусловлено способом их получения — случайным опытом и его субъектив­ным анализом на бессознательном уровне. В отличие от этого научное познание основано на эксперименте, а полученные знания вполне рациональны и осознава­емы.

В-третьих, существуют различия в способах передачи знаний. Как правило, знания житейской психологии передаются с большим трудом, а часто эта переда­ча просто невозможна. Как пишет Ю. Б. Гиппенрейтер, «вечная проблема "отцов и детей" состоит как раз в том, что дети не могут и даже не хотят перенимать опыт отцов». В то же время в науке знания аккумулируются и передаются намного легче.


 
 

В-четвертых , научная психология располагает обширным, разнообразным и подчас уникальным фактическим материалом, недоступным во всем объеме ни одному носителю житейской психологии.

Так что же такое психология как наука?

Слово «психология» в переводе с древнегреческого буквально означает «наука о душе» (psyche — «душа», logos — «понятие», «учение»). В научном употреблении термин «психология» появился впервые в XVI в. Первоначально он относился к особой науке, которая занималась изучением так называемых душевных, или психических, явлений, т. е. таких, которые каждый человек легко обнаруживает в собственном сознании в результате самонаблюдения. Позднее, в XVII-XIX вв. область, изучаемая психологией, расширяется и включает в себя не только осо­знаваемые, но и неосознаваемые явления. Таким образом, психология — это наука о психике и психических явлениях. Что же является предметом изучения психоло­гии в наше время?


Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо построить классифика­цию психических явлений. Следует отметить, что существуют различные точки зрения на структуру психических явлений. Например, те или иные психические явления в зависимости от автора позиции могут быть отнесены к разным струк­турным группам. Более того, очень часто в научной литературе можно столкнуть­ся со смешением понятий. Так, некоторые авторы не разделяют характеристики психических процессов и психические свойства личности. Мы будем разделять психические явления на три основных класса: психические процессы, психические состояния и психические свойства личности (рис. 1.8).

Психические процессы выступают в качестве первичных регуляторов поведе­ния человека. Психические процессы имеют определенное начало, течение и ко­нец, т. е. обладают определенными динамическими характеристиками, к которым прежде всего относят параметры, определяющие длительность и устойчивость психического процесса. На основе психических процессов формируются опреде­ленные состояния, происходит формирование знаний, умений и навыков. В свою очередь, психические процессы могут быть разделены на три группы: познаватель­ные, эмоциональные и волевые.

К познавательным психическим процессам относятся психические процессы, связанные с восприятием и переработкой информации. В их число входят ощуще­ние, восприятие, представление, память, воображение, мышление, речь и внима­ние. Благодаря данным процессам человек получает сведения об окружающем его мире и о себе. Однако сами но себе сведения или знания для человека не играют никакой роли, если они для него не значимы. Вы, наверное, обращали внимание на то, что одни события у вас остаются в памяти надолго, а о других вы забываете на следующий день. Иная же информация вообще может остаться для вас незаме­ченной. Это связано с тем, что любая информация может иметь или не иметь эмо­циональную окраску, т. е. может быть значимой или незначимой. Поэтому наряду с познавательными психическими процессами в качестве самостоятельных выде­ляют эмоциональные психические процессы. В рамках этой группы психических процессов рассматривают такие психические явления, как аффекты, эмоции, чув­ства, настроения и эмоциональный стресс.

Мы вправе полагать, что если определенное событие или явление вызывает у человека положительные эмоции, то это благоприятно сказывается на его дея­тельности или состоянии, и, наоборот, отрицательные эмоции затрудняют дея­тельность и ухудшают состояние человека. Тем не менее бывают и исключения. Например, событие, вызвавшее отрицательные эмоции, повышает активность че­ловека, стимулирует его к преодолению возникших преград и препятствий. По­добная реакция свидетельствует о том, что для формирования поведения челове­ка существенны не только эмоциональные, но и волевые психические процессы, ко­торые наиболее ярко проявляются в ситуациях, связанных с принятием решений, преодолением трудностей, управлением своим поведением и др.

Иногда выделяют как самостоятельную еще одну группу психических процес­сов — неосознаваемые процессы. В нее входят те процессы, которые протекают или осуществляются вне контроля со стороны сознания.

Психические процессы тесно взаимосвязаны между собой и выступают в каче­стве первичных факторов формирования психических состояний человека. Пси-


 

хические состояния характеризуют состояние психики в целом. Они, как и психи­ческие процессы, имеют свою динамику, которая характеризуется длительностью, направленностью, устойчивостью и интенсивностью. В то же время психические состояния влияют на течение и результат психических процессов и могут способ­ствовать или тормозить деятельность. К психическим состояниям относят такие явления, как подъем, угнетенность, страх, бодрость, уныние. Следует отметить, что психические состояния могут быть чрезвычайно сложными явлениями, имею­щими объективную и субъективную обусловленность, но характерной для них об­щей особенностью является динамичность. Исключение составляют психические состояния, обусловленные доминирующими характеристиками личности, в том числе и патохарактерологическими особенностями. Подобные состояния могут быть весьма устойчивыми психическими явлениями, характеризующими лич­ность человека.

Следующий класс психических явлений — психические свойства личности — характеризуется большей устойчивостью и большим постоянством. Под психиче­скими свойствами личности принято понимать наиболее существенные особенно­сти личности, обеспечивающие определенный количественный и качественный уровень деятельности и поведения человека. К психическим свойствам относят направленность, темперамент, способности и характер. Уровень развития этих свойств, а также особенности развития психических процессов и преобладающие (наиболее характерные для человека) психические состояния определяют непо­вторимость человека, его индивидуальность.


Явления, изучаемые психологией, связаны не только с конкретным человеком, но и с группами. Психические явления, связанные с жизнедеятельностью групп и коллективов, подробно изучаются в рамках социальной психологии. Мы рассмот­рим только краткую характеристику таких психических явлений.

Все групповые психические явления могут быть также разделены на психиче­ские процессы, психические состояния и психические свойства. В отличие от ин­дивидуальных психических явлений психические явления групп и коллективов имеют более четкое деление на внутренние и внешние.

К коллективным психическим процессам, выступающим в качестве первично­го фактора регуляции существования коллектива или группы, относят общение, межличностное восприятие, межличностные отношения, формирование группо­вых норм, межгрупповые взаимоотношения и др. К психическим состояниям груп­пы относятся конфликт, сплоченность, психологический климат, открытость или закрытость группы, паника и др. К числу наиболее значимых психических свойств группы относят организованность, стиль руководства, эффективность деятельности.

Таким образом, предметом психологии являются психика и психические явле­ния как одного конкретного человека, так и психические явления, наблюдаемые в группах и коллективах. В свою очередь, задачей психологии является исследова­ние психических явлений. Характеризуя задачу психологии, С. Л. Рубинштейн пишет: «Психологическое познание — это опосредованное познание психическо­го через раскрытие его существенных, объективных связей»[2].

 

 

1.4. Основные методы психологических исследований

Психология, как и любая другая наука, имеет свои методы. Методы научных исследований — это приемы и средства, с помощью которых получают сведения, необходимые для вынесения практических рекомендаций и построения научных теорий. Развитие любой науки зависит от того, насколько используемые ею мето­ды совершенны, насколько они надежны и валидны. Все это справедливо и по от­ношению к психологии.

Явления, изучаемые психологией, настолько сложны и многообразны, настоль­ко трудны для научного познания, что на протяжении всего развития психологи­ческой науки ее успехи непосредственно зависели от степени совершенства при­меняемых методов исследования. Психология выделилась в самостоятельную на­уку лишь в середине XIX в., поэтому она очень часто опирается на методы других, более «старых» наук — философии, математики, физики, физиологии, медицины, биологии и истории. Кроме этого психология использует методы современных наук, таких как информатика и кибернетика.

Следует подчеркнуть, что любая самостоятельная наука имеет только ей при­сущие методы. Такие методы есть и у психологии. Все они могут быть разделены на две основные группы: субъективные и объективные (рис. 1.9).


Глава 1. Предмет психологии, ее задачи и методы ■ 27

Необходимо знать

Валидность и надежность психодиагностического теста


Для характеристики способности теста из­мерять действительный уровень психического свойства или качества используется понятие «ва­лидность». Валидность теста показывает, в ка­кой мере он измеряет то качество (свойство, способность, характеристику и т. п.), для оцен­ки которого он предназначен. Инвалидные, т. е. ие обладающие валидностью тесты не пригод­ны для практического использования.

Валидность и надежность — связанные по­нятия. Их соотношение может быть проиллю­стрировано следующим примером. Допустим, имеются два стрелка А и Б. Стрелок А выбивает 90 очков из 100, а стрелок 8 — только 70. Соот­ветственно надежность стрелка А равна 0,90, а стрелка 8 — 0,70. Однако стрелок А всегда стреляет по чужим мишеням, поэтому на сорев­нованиях его результаты не засчитываются. Вто­рой стрелок всегда правильно выбирает мишени. Поэтому валидность стрелка А нулевая, а стрел­ка 8 — 0,70, т. е. численно равна надежности. Если стрелок А станет правильно выбирать ми­шени, его валидность тоже будет равна его на­дежности. Если же он будет иногда путать ми-

шени, то часть результатов не будет зачтена и валидность стрелка А будет ниже надежности. В нашем примере аналогом надежности являет­ся меткость стрелка, а аналогом валидности — тоже точность стрельбы, но не по любой, а по строго определенной, «своей» мишени.

В истории известны случаи, когда тесты, признанные инвалидными для измерения одних свойств, оказывались валидными для других. Значит, надежность является необходимым условием валидности. Ненадежный тест не мо­жет быть валидным, и, наоборот, валидный тест всегда надежен. Надежность теста не может быть меньше его валидности; в свою очередь, валидность не может превышать надежность.

В современной психометрии выделяются три основных вида валидности: 1) содержатель­ная (логическая); 2) эмпирическая и 3) концеп­туальная.

По: Мельников 8. М., Ямпольский Л. Т. Введение в экспериментальную психологию личности: Учеб. пособие для слушат. ИПИ, препод, пед. дисциплин ун-тов и пед. ин-тов. — М.: Просвещение, 1985.


 

Субъективные методы основываются на самооценках или самоотчетах испы­туемых, а также на мнении исследователей о том или ином наблюдаемом явлении или полученной информации. С выделением психологии в самостоятельную на­уку субъективные методы получили первоочередное развитие и продолжают со­вершенствоваться в настоящее время. Самыми первыми методами изучения пси­хологических явлений были наблюдение, самонаблюдение и опрос.

Метод наблюдения в психологии является одним из самых старых и на первый взгляд наиболее простых. Он основывается на планомерном наблюдении за дея­тельностью людей, которое проводится в обычных жизненных условиях без како­го-либо преднамеренного вмешательства со стороны наблюдателя. Наблюдение в психологии предполагает полное и точное описание наблюдаемых явлений, а так­же их психологическое толкование. Именно в этом заключается главная цель пси­хологического наблюдения: оно должно, исходя из фактов, раскрыть их психоло­гическое содержание.

Наблюдение — это метод, которым пользуются все люди. Однако научное на­блюдение и наблюдение, которым пользуется большинство людей в повседнев­ной жизни, имеют ряд существенных различий. Научное наблюдение характери­зуется систематичностью и проводится на основе определенного плана с целью получения объективной картины. Следовательно, научное наблюдение требует специальной подготовки, в ходе которой приобретаются специальные знания и содействующие объективности психологической интерпретации качества.


 
 


Наблюдение может проводиться в разнообразных вариантах. Например, до­статочно широко применяется метод включенного наблюдения. Данный метод ис­пользуется в тех случаях, когда психолог сам является непосредственным участ­ником событий. Однако если под влиянием личного участия исследователя его восприятие и понимание события может быть искажено, то лучше обращаться к стороннему наблюдению, что позволяет более объективно судить о происходя­щих событиях. Включенное наблюдение по своему содержанию очень близко к другому методу — самонаблюдению.

Самонаблюдение, т. е. наблюдение за своими переживаниями, является одним из специфических методов, применяемых только в психологии. Следует отметить, что данный метод помимо преимуществ обладает целым рядом недостатков. Во-первых, наблюдать свои переживания очень трудно. Они или изменяются иод влиянием наблюдения, или совсем прекращаются. Во-вторых, при самонаблюде­нии очень трудно избежать субъективизма, поскольку наше восприятие происхо­дящего имеет субъективную окраску. В-третьих, при самонаблюдении трудно вы­разить некоторые оттенки наших переживаний.

Тем не менее метод самонаблюдения очень важен для психолога. Сталкиваясь на практике с поведением других людей, психолог стремится попять его психоло­гическое содержание. При этом в большинстве случаев он обращается к своему опыту, в том числе и к анализу своих переживаний. Поэтому, для того чтобы успешно работать, психолог должен научиться объективно оценивать свое состоя­ние и свои переживания.

Самонаблюдение часто применяется в условиях эксперимента. В этом случае оно приобретает наиболее точный характер и его принято называть эксперимен­тальным самонаблюдением. Характерной чертой его является то, что опрос чело­века проводится при точно учитываемых условиях опыта, в те моменты, которые наиболее интересуют исследователя. В данном случае метод самонаблюдения очень часто используется совместно с методом опроса.

Опрос представляет собой метод, основанный на получении необходимой ин­формации от самих обследуемых путем вопросов и ответов. Есть несколько вари­антов проведения опроса. Каждый из них имеет свои преимущества и недостатки. Выделяют три основных вида опроса: устный, письменный и свободный.

Устный опрос, как правило, применяется в тех случаях, когда необходимо ве­сти наблюдение за реакциями и поведением испытуемого. Этот вид опроса позво­ляет глубже, чем письменный, проникнуть в психологию человека, поскольку во­просы, задаваемые исследователем, могут корректироваться в процессе исследо­вания в зависимости от особенностей поведения и реакций испытуемого. Однако данный вариант опроса требует больше времени для проведения, а также наличия специальной подготовки у исследователя, поскольку степень объективности от­ветов очень часто зависит от поведения и личностных особенностей самого иссле­дователя.

Письменный опрос позволяет охватить большее количество людей за сравни­тельно небольшое время. Наиболее распространенная форма данного опроса — анкета. Но ее недостатком является то, что нельзя предвидеть реакцию испытуе­мых па ее вопросы и изменить в ходе исследования ее содержание.

Свободный опрос — разновидность письменного или устного опроса, при кото­ром перечень задаваемых вопросов заранее не определяется. При опросе данного


Это необходимо знать


к к у различных испытуемых. Не будет се-^^^^ рьезных этических проблем, даже если * ' испытуемым устраивать внезапную проверку на знание слов, тестирования которых они не ожидали. Но что если исследователю надо сравнить заучивание слов испытуемыми, настроенными нейтрально, с заучиванием слов испытуемыми, пребывающими в состоянии гне­ва или замешательства? Ясно, что это исследова­ние не даст достоверных выводов, если испыту­емым придется сказать заранее, что их будут на­меренно злить (путем грубого обращения) или намеренно приводить в замешательство (застав­ляя поверить, что они случайно сломали какой-нибудь прибор). По этому поводу в инструкциях сказано, что такие исследования проводить можно, но испытуемых следует вывести из не­ведения как можно скорее после их участия.

При этом следует объяснить им, почему их надо было держать в неведении или обманы­вать, и, кроме этого, следует устранить их оста­точный гнев или замешательство, так чтобы их достоинство не пострадало, а оценка проводи­мого исследования повысилась. Наблюдатель­ный совет должен быть убежден, что процеду­ра выведения испытуемых из исследования со­ответствует этим требованиям.

Третий этический принцип исследований — это право испытуемых на конфиденциальность. Информацию о человеке, полученную в про­цессе исследования, следует считать конфиден­циальной и исключить доступ к ней других лиц без его согласия. Обычно с этой целью прово­дят отделение имен испытуемых и другой ин­формации, позволяющей их идентифицировать, от полученных данных. В этом случае иденти­фикация данных ведется по буквенному или цифровому коду. Таким образом, только экс­периментатор имеет доступ к результатам ис­пытуемого. Примерно в 7—8% всех психологи­ческих экспериментов используются животные (в основном грызуны и птицы), и в очень немно­гих из них животные подвергаются болезнен­ным или причиняющим вред процедурам. Тем не менее в последние годы наблюдаются повы­шенный интерес к этой проблеме и споры по по­воду использования животных в научных иссле­дованиях, их содержания и обращения с ними; инструкции как федеральных властей, так и АПА требуют, чтобы все болезненные или нанося­щие животному вред процедуры были полно­стью оправданы тем знанием, которое получа­ется в результате такого исследования. Есть так­же специальные правила, регламентирующие условия жизни лабораторных животных и про­цедуры ухода за ними.

Помимо конкретных инструкций действует общий этический принцип, говорящий, что участников психологических экспериментов следует считать полноценными партнерами ис­следователя.

По: Аткинсон Р. П., Аткинсон Р. С, Смит Э. Е. и др. Введение в психологию: Учебник для университетов / Пер. с англ. под. ред.В. П. Зинченко. — М.: Тривола, 1999.


вимости результатов. Как сопоставить выраженность определенной психологи­ческой характеристики у различных людей?

Попытки количественной оценки психологических явлений стали предприни­маться начиная со второй половины XIX в., когда возникла необходимость сде­лать психологию более точной и полезной наукой. Но еще раньше, в 1835 г., вы­шла в свет книга создателя современной статистики А. Кетле( 1796-1874) «Соци­альная физика». В этой книге Кетле, опираясь на теорию вероятностей, показал, что ее формулы позволяют обнаружить подчиненность поведения людей некото­рым закономерностям. Анализируя статистический материал, он получил посто­янные величины, дающие количественную характеристику таких человеческих актов, как вступление в брак, самоубийство и др. Эти акты ранее считались произ­вольными. И хотя сформулированная Кегле концепция была неразрывно связана с метафизическим подходом к общественным явлениям, она вносила ряд новых моментов. Например, Кетле высказал идею о том, что если среднее число является постоянным, то за ним должна стоять реальность, сопоставимая с физической, благодаря чему становится возможным предсказывать разнообразные явления



 

Бехтерев Владимир Михайлович (1857-1927) — русский физиолог, невропатопог, психиатр, психопог. Опираясь на выдвинутую И. М. Сеченовым рефлекторную концепцию психической деятельности, разработал естественнонаучную теорию поведения, которая первоначально попучипа назва­ние объективной психологии (1904), затем — психорефлек­сологии (1910), а в дальнейшем — рефлексологии (1917). Бехтерев внес существенный вклад в развитие эксперимен­тальной психологии. Он был создателем первой в России эк­спериментально-психологической лаборатории, которая была открыта в 1885 г. при кпинике Казанского университе­та. Позднее, в 1908 г., Бехтерев основал в Санкт-Петербур­ге Психоневрологический институт, который в настоящее время носит его имя.


 

(в том числе и психологические) на основе статистических законов. Для познания этих законов безнадежно изучать каждого человека в отдельности. Объектом изу­чения поведения должны быть большие массы людей, а основным методом — ва­риационная статистика.

Уже первые серьезные попытки решить проблему количественных измерений в психологии позволили открыть и сформулировать несколько законов, связываю­щих силу ощущений человека с выраженными в физических единицах стимула­ми, воздействующими на организм. К ним относятся законы Бугера—Вебера, Ве-бера—Фехнера, Стивенса, представляющие собой математические формулы, при помощи которых определяется связь между физическими стимулами и ощущени­ями человека, а также относительный и абсолютный пороги ощущений. Впослед­ствии математика широко вошла в психологические исследования, что в определен­ной степени повысило объективность исследовании и способствовало превраще­нию психологин в одну из наиболее целесообразных с практической точки зрения наук. Широкое внедрение математики в психологию определило необходимость разработки методов, позволяющих многократно проводить однотипные исследо­вания, т. е. потребовало решить проблему стандартизации процедур и методик.

Основной смысл стандартизации заключается в том, что для обеспечения наи­меньшей вероятности ошибки при сравнении между собой результатов психоло­гических обследований двух людей или нескольких групп необходимо прежде все­го обеспечить использование одинаковых методов, стабильно, т. е. независимо от внешних условий, измеряющих одну и ту же психологическую характеристику.

К числу таких психологических методов относятся тесты. Данный метод ис­пользуется чаще всего. Его популярность обусловлена возможностью получения точной и качественной характеристики психологического явления, а также воз­можностью сопоставить результаты исследования, что в первую очередь необхо­димо для решения практических задач. От других методов тесты отличаются тем, что имеют четкую процедуру сбора и обработки данных, а также психологической интерпретацией полученных результатов.


Принято выделять несколько вариантов тестов: тесты-опросники, тесты-зада­ния, проективные тесты.

Тест-опросник как метод основан на анализе ответов испытуемых на вопросы, которые позволяют получить достоверную и надежную информацию о наличии или выраженности определенной психологической характеристики. Суждение о развитии данной характеристики осуществляется на основе количества ответов, совпавших по своему содержанию с представлением о ней. Тест-задание предпо­лагает получение информации о психологических характеристиках человека на основании анализа успешности выполнения определенных заданий. В тестах это­го типа испытуемому предлагается выполнить определенный перечень заданий. Количество выполненных заданий является основанием для суждения о наличии или отсутствии, а также степени развития у него определенного психологическо­го качества. Большинство тестов по определению уровня умственного развития относится именно к этой категории.

Одну из самых первых попыток разработать тесты сделал Ф. Гальтон (1822-1911). На Международной выставке в Лондоне в 1884 г. Гальтон организовал ан­тропометрическую лабораторию (в дальнейшем переведенную в Южно-Кенсинг-тонский музей в Лондоне). Через нее прошло свыше девяти тысяч испытуемых, у которых измерялись наряду с ростом, весом и т. д. различные виды чувствитель­ности, время реакции и другие сенсомоторные качества. Тесты и статистические методы, предложенные Гальтоном, в дальнейшем получили широкое применение для решения практических вопросов жизни. Это было началом создания приклад­ной психологии, получившей название «психотехника».

Этот термин вошел в лексикон ученых после публикации статьи Д. Кеттелла (1860-1944) "Mental Tests and Measurement" («Умственные тесты и измерения») в 1890 г. в журнале Mind с послесловием Гальтона. «Психология, — пишет в этой статье Кеттелл, — не сможет стать прочной и точной, как физические науки, если не будет базироваться на эксперименте и измерении. Шаг в этом направлении мо­жет быть сделан путем применения серии умственных тестов к большому числу людей. Результаты могут иметь значительную научную ценность в открытии по­стоянства психических процессов, их взаимозависимости и изменений в различ­ных обстоятельствах».

В 1905 г. французский психолог А. Бине создал один из первых психологиче­ских тестов — тест для оценки интеллекта. В начале XX в. французское прави­тельство поручило Бине составить шкалу интеллектуальных способностей для школьников, с тем чтобы использовать ее для правильного распределения школь­ников по ступеням обучения. Впоследствии различными учеными создаются це­лые серии тестов. Их направленность на оперативное решение практических за­дач обусловила быстрое и широкое распространение психологических тестов. Например, Г. Мюнстерберг (1863-1916) предложил тесты для профессионально­го отбора, которые создавались следующим образом: первоначально они проверя­лись на группе рабочих, достигших лучших результатов, а затем им подвергались вновь принимаемые на работу. Очевидно, что предпосылкой этой процедуры слу­жила идея взаимозависимости между психическими структурами, необходимыми для успешного выполнения деятельности, и теми структурами, благодаря кото­рым испытуемый справляется с тестами.


В период Первой мировой войны использование психологических тестов при­обрело массовый характер. В это время США активно готовились к вступлению в войну. Однако они не имели такого военного потенциала, как прочие воюющие стороны. Поэтому еще до вступления в войну (1917 г.) военные власти обрати­лись к крупнейшим психологам страны Э. Торндайку (1874-1949), Р. Йерксу (1876-1956) и Г. Уипплу (1878-1976) с предложением возглавить решение про­блемы применения психологии в военном деле. Американская психологическая ассоциация и университеты быстро развернули работу в этом направлении. Под руководством Йеркса были созданы первые групповые тесты для массовой оцен­ки пригодности (в основном по интеллекту) призывников к службе в различных родах войск: армейский тест «альфа» для грамотных и армейский тест «бета» для неграмотных. Первый тест был похож на вербальные тесты А. Бине для детей. Второй тест состоял из невербальных заданий. Были обследованы 1 700000 сол­дат и около 40 000 офицеров. Распределение показателен делилось на семь частей. В соответствии с этим по степени пригодности испытуемые делились на семь групп. В первые две группы входили лица с самыми высокими способностями к ис­полнению обязанностей офицеров и подлежащие направлению в соответствую­щие военные учебные заведения. Три последующие группы имели среднестати­стические показатели способностей исследуемой совокупности лиц.

В это же время разработка тестов как психологического метода осуществля­лась и в России. Развитие данного направления в отечественной психологии того времени связано с именами А. Ф. Лазурского (1874-1917), Г. И. Россолимо (1860-1928), В. М. Бехтерева (1857-1927) и П. Ф. Лесгафта (1837-1909).

Особо заметный вклад в разработку тестовых методов внес Г. И. Россолимо, который был известен не только как врач-невролог, но и как психолог. Для диаг­ностики индивидуальных психических свойств он разработал методику их коли­чественной оценки, дающую целостное представление о личности. Методика по­зволяла оценить 11 психических процессов, которые в свою очередь разбивались на пять групп: внимание, восприимчивость, воля, запоминание, ассоциативные процессы (воображение и мышление). По каждому из этих процессов предлага­лись задания, в зависимости от выполнения которых по специальной шкале оце­нивалась «сила» каждого процесса. Сумма положительных ответов отмечалась точкой на графике. Соединение этих точек давало «психологический профиль» человека. Задания варьировали по категориям испытуемых (для детей, для ин­теллигентных взрослых, для неинтеллигентных взрослых). Кроме этого Россоли­мо предложил формулу перевода графических данных в арифметические.

Сегодня тесты — это наиболее широко используемый метод психологического исследования. Все же необходимо отметить тот факт, что тесты занимают проме­жуточное положение между субъективными и объективными методиками. Это обусловлено большим разнообразием тестовых методик. Существуют тесты, ос­нованные на самоотчете испытуемых, например тесты-опросники. При выполне­нии данных тестов испытуемый может сознательно или неосознанно повлиять на результат тестирования, особенно если он знает, как будут интерпретироваться его ответы. Но существуют и более объективные тесты. К их числу прежде всего необходимо отнести проективные тесты. Данная категория тестов не использует самоотчеты испытуемых. Они предполагают свободную интерпретацию иссле-


 

дователем выполняемых испытуемым заданий. Например, по наиболее предпо­чтительному для испытуемого выбору цветовых карточек психолог определяет его эмоциональное состояние. В других случаях испытуемому предъявляют картин­ки с изображением неопределенной ситуации, после чего психолог предлагает описать события, отраженные на картинке, и на основе анализа интерпретации испытуемым изображенной ситуации делается вывод об особенностях его психики. Однако тесты проективного типа предъявляют повышенные требования к уров­ню профессиональной подготовки и опыту практической работы психолога, а так­же требуют наличия достаточно высокого уровня интеллектуального развития у испытуемого.

Объективные данные можно получить с помощью эксперимента — метода, ос­нованного на создании искусственной ситуации, в которой изучаемое свойство вы­деляется, проявляется и оценивается лучше всего. Главным достоинством экспе­римента является то, что он позволяет надежнее других психологических методов делать выводы о причинно-следственных связях исследуемого феномена с други­ми феноменами, научно объяснить происхождение явления и его развитие. Име­ются две основные разновидности эксперимента: лабораторный и естественный. Они отличаются друг от друга условиями проведения эксперимента.

Лабораторный эксперимент предполагает создание искусственной ситуации, в которой изучаемое свойство может быть лучше всего оценено. Естественный экс­перимент организуется и проводится в обычных жизненных условиях, где экспе­риментатор не вмешивается в ход происходящих событий, фиксируя их такими, какие они есть. Одним из первых метод естественного эксперимента стал исполь­зовать русский ученый А. Ф. Лазурский. Данные, получаемые в естественном экс­перименте, лучше всего соответствуют типичному жизненному поведению людей. Однако следует иметь в виду, что результаты естественного эксперимента не все­гда точны из-за отсутствия у экспериментатора возможности строгого контроля за влиянием разнообразных факторов на изучаемое свойство. С этой точки зрения лабораторный эксперимент выигрывает в точности, но при этом уступает в степе­ни соответствия жизненной ситуации.

Еще одну группу методов психологической науки образуют методы моделиро­вания. Их следует отнести к самостоятельному классу методов. Они применяют­ся, когда использование других методов затруднено. Их особенностью является то, что, с одной стороны, они опираются на определенную информацию о том или ином психическом явлении, а, с другой стороны, при их использовании, как пра­вило, не требуется участия испытуемых или учета реальной ситуации. Поэтому бывает очень сложно отнести разнообразные методики моделирования к разряду объективных или субъективных методов.

Модели могут быть техническими, логическими, математическими, киберне­тическими и т. д. В математическом моделировании используют математическое выражение или формулу, в которой отражена взаимосвязь переменных и отноше­ния между ними, воспроизводящие элементы и отношения в изучаемых явлени­ях. Техническое моделирование предполагает создание прибора или устройства, по своему действию напоминающего то, что подлежит изучению. Кибернетиче­ское моделирование основано на использовании для решения психологических задач понятий из области информатики и кибернетики. Логическое моделирова­ние основано на идеях и символике, применяемой в математической логике.


Развитие компьютеров и программного обеспечения для них дало толчок к мо­делированию психических явлений на основе законов работы ЭВМ, так как ока­залось, что мыслительные операции, используемые людьми, логика их рассужде­ний при решении задач близки к операциям и логике, на основе которых работают компьютерные программы. Это привело к попыткам представить и описать пове­дение человека по аналогии с работой компьютера. В связи с этими исследовани­ями стали широко известны имена американских ученых Д. Миллера, Ю. Галан-тера, К. Прибрама, а также российского психолога Л. М. Веккера.

Помимо указанных методов существуют и другие методики изучения психи­ческих явлений. Например, беседа — вариант опроса. От опроса метод беседы от­личается большей свободой проведения процедуры. Как правило, беседа прово­дится в непринужденной обстановке, а содержание вопросов изменяется в зави­симости от ситуации и особенностей испытуемого. Другим методом является метод изучения документов, или анализ деятельности человека. Следует иметь в виду, что наиболее эффективное изучение психических явлений осуществляет­ся при комплексном применении различных методов.

 

Контрольные вопросы

1. Расскажите об основных структурных элементах подхода Б. Г. Ананьева к изу­чению человека: индивиде, субъекте деятельности, личности, индивидуально­сти.

2. Дайте характеристику первичным и вторичным свойствам человека как инди­вида.

3. Объясните, почему понятие «личность» относится только к человеку и не мо­жет относиться к представителям животного мира.

4. Охарактеризуйте основные свойства человека как субъекта деятельности.

5. Объясните суть понятия «индивидуальность».

6. Расскажите о современных науках, изучающих человека как биологический вид.

7. Что вы знаете об исследованиях проблем антропогенеза и социогенеза чело­века?

8. Расскажите о взаимоотношениях человека с природой. Каковы основные идеи, заложенные в биогеохимической теории В. И. Вернадского?

9. Дайте определение психологии как науки.

10 В чем состоят различия между научной и житейской психологией?

11. Что является предметом психологии? Дайте классификацию психических яв­лений.

12. Какие психические процессы вы знаете?

13. В чем основное отличие психических состояний и психических процессов?

14. Назовите основные свойства личности.

15. Какие методы психологических исследований вы знаете?

16. Что такое тест? Какие бывают тесты?


Рекомендуемая литература

1. Ананьев Б. Г. Избранные психологические труды: В 2-х т. / Под ред. Л. А. Бодалеыа, Б. Ф. Ломова. Т. 1. — М.: Педагогика, 1980.

2.Вацуро Э. Г. Исследование высшей нервной деятельности антропоида (шимпанзе). — М., 1948.

3. Вернадский В. И. Химическое строение биосферы Земли и ее окружения / Отв. ред. А. А. Ярошевский. — 2-е изд. — М.: Наука, 1987.

4. Вернадский В. И. Биосфера: Избранные труды но биогеохимии. — М.. Мысль, 1967.

5. Воронин Л. Г. Сравнительная физиология высшей нервной деятельности животных и человека: Избр. труды. — М.: Изд-во МГУ, 1989.

6. Гиппенрейтер Ю. Б. Введение в общую психологию: Курс лекций: Учебное пособие для вузов. - М.: ЧеРо, 1997.

7. Келер В. Исследование интеллекта человекоподобных обезьян. — М.: Ком. Акад., 1930.

8.Ладыгина-Котс Н. Н. Развитие психики в процессе эволюции организмов. М., 1958. 9.Лурия А. Р. Эволюционное введение в психологию. — М.: Изд-во МГУ, 1975.

10. Льюис Д. Социализм и личность / Пер. с англ. — М.: Изд. иностр. лит., 1963.

11. Майоров Ф. П. Материалы по сравнительному изучению высших и низших обезьян.
//Физиологический журнал им. И. М. Сеченова. — 1955. — Т. XIX, вып. 4.

12. .Немов Р. С. Психология: Учебник для студ. высш. пед. учеб. заведений: ВЗ-х кн. Кн. 1: Общие основы психологии. — 2-е изд. — М.: Владос 1998.

13.Психология / Под ред. проф. К. Н. Корнилова, проф. А. А. Смирнова, проф. Б. М. Теп-лова. — Изд. 3-е, перераб. и доп. — М.: Учпедгиз, 1948.

14.Психология: Словарь / Под общей ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошсвского. — М.: Политиздат, 1990.

15.Рубинштейн СЛ. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999.

16.Семенов Ю. И. Как возникло человечество. — М.: Наука, 1966.

17.Смирнов А. А. Избранные психологические труды: В 2 т. — М., 1987.

 

18.Фресс П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология / Сб. статей. Пер. с фр.: Вып. 6. - М.: Прогресс, 1978.

19.Шошар П. Биологические факторы прогресса. Человеческий мозг — орган прогрес­са. // Какое будущее ожидает человечество / Под общ. ред. чл.-корр. АН СССР А. М. Ру­мянцева. - Прага: Мир и социализм, 1964.


Глава 2. Психология в структуре современных наук

 

Краткое содержание

Представления античных и средневековых философов о душе и сознании. Житейская пси­хология как основа донаучных психологических знаний. Идеалистические и материалистиче­ские воззрения античных философов. Полемика о первичности материального и нематериаль­ного. Механистический материализм Демокрита. Ощущения как результат «взаимодействия ато­мов души и атомов окружающих вещей». Учение о душе Аристотеля. Понятие об «энтелехии». Морально-этические аспекты учения о душе Сократа и Платона. Картезианская философия и дуализм Р. Декарта.

Метод интроспекции и проблема самонаблюдения. Два источника знания в учении Дж. Лок-ка о рефлексии. Интроспективная психология. Суть интроспективного наблюдения. Первая экс­периментальная психологическая лаборатория Вундта. Современное представление о роли и мес­те методов самонаблюдения и наблюдения в психологии.

Бихевиоризм как наука о поведении. Основные положения учения Дж. Уотсона о психоло­гии поведения. Представление о поведении человека как о системе реакций в воззрениях бихс-виористов. Экспериментальные исследования в рамках бихевиоризма. «Промежуточные пере­менные» в теории Э. Толмена. Явления инструментальных, или оперантных, условных реакций в учениях Э. Торндайка и Б. Скиннера. Значение бихевиоризма для развития современной пси­хологии.

Становление отечественной психологии. Развитие психологической мысли в России в XVIII в. Психологические воззрения М. В.Ломоносова. Развитие отечественной психологии в XIX в. Ра­бота И. М. Сеченова «Рефлексы головного мозга» и ее значение для становления российской психологии. Роль трудов И. П. Павлова для развития психологической мысли в России. Вклад А. Ф. Лазурского, Н. Н. Ланге, Г. И. Челпанова в развитие отечественной психологии на рубеже XIX-XX вв. Становление советской психологии. Психологические школы СЛ. Рубинштейна, Л. С. Выготского, А. Р. Лурии. Труды советских психологов в 1930-60-е гг. Современные психо­логические школы в России.

Взаимосвязь психологии и современных наук. Психология и философия. Эпистемология. Взаимопроникновение психологии и социологии. Взаимосвязь и противоречие педагогики и психологии. Общее представление о педологии. Постановление ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе Наркомпроса» (1936 г.) и его последствия для развития психологиче­ской науки в России. Взаимосвязь психологии и истории. Исторический метод. Роль и место психологии в развитии технических наук. Связь психологии с медицинскими и биологическими науками.

Основные отрасли психологии. Фундаментальные и прикладные отрасли психологии. Об­щая психология, ее предмет и задачи. Становление и формирование основных отраслей психо­логии. Работы С. Л. Рубинштейна, Ф. Гальтона, В. Штерна, У. Макдугалла и Э. Росса. Приклад­ные отрасли психологии.

 

 

2.1. Представления античных и средневековых философов о душе и сознании

Психология, как и любая другая наука, прошла определенный путь развития. Известный психолог конца XIX — начала XX в. Г. Эббингауз сумел сказать о пси­хологии очень кратко и точно — у психологии огромная предыстория и очень ко­


роткая история. Под историей имеется в виду тот период в изучении психики, ко­торый ознаменовался отходом от философии, сближением с естественными на­уками и появлением собственных экспериментальных методов. Это произошло во второй половине XIX в., но истоки психологии теряются в глубине веков.

В этой главе мы не будем рассматривать историю психологии. Существует це­лый учебный курс, посвященный столь сложной и интересной проблеме. Наша задача заключается в том, чтобы показать, как изменялось представление челове­ка о психических явлениях в процессе исторического развития и как вместе с тем менялся предмет исследований психологической науки. С этой точки зрения в истории психологии можно условно выделить четыре этапа. На первом этапе пси­хология существовала как наука о душе, на втором — как наука о сознании, на третьем — как наука о поведении, а на четвертом — как наука о психике (рис. 2.1). Рассмотрим более подробно каждый из них.

Особенностью психологии как научной дисциплины является то, что с прояв­лениями психики человек сталкивается с тех пор, как начал осознавать себя чело­веком. Однако психические явления длительное время оставались для него непо­стижимой загадкой. Например, в народе глубоко укоренилось представление о душе как особой субстанции, отдельной от тела. Такое мнение сформировалось у людей из-за страха смерти, поскольку еще первобытный человек знал, что люди и животные умирают. При этом человеческий ум не в состоянии был объяснить, что же происходит с человеком, когда он умирает. В то же время уже первобытные люди знали, что когда человек спит, т. е. не вступает в контакт с внешним миром, то видит сны — непонятные образы несуществующей реальности. Вероятно, стремление объяснить соотношение жизни и смерти, взаимодействие тела и некое­го неизвестного неосязаемого мира и привело к возникновению верования о том, что человек состоит из двух частей: осязаемой, т. е. тела, и неосязаемой, т. е. души. С этой точки зрения жизнь и смерть можно было объяснить состоянием единства души и тела. Пока человек жив, его душа находится в теле, а когда она покидает тело, человек умирает. Когда же человек спит, душа покидает тело на время и пе­реносится в какое-либо другое место. Таким образом, задолго до того, как психи­ческие процессы, свойства, состояния стали предметом научного анализа, человек пытался объяснить их происхождение и содержание в доступной для себя форме.

С тех пор прошло очень много времени, но и сейчас человек не может полно­стью объяснить многие психические явления. Например, до сих пор механизмы взаимодействия психики и организма являются нерешенной загадкой. Тем не менее за время существования человечества происходило накопление знаний о пси­хических явлениях. Происходило становление психологии как самостоятельной науки, хотя первоначально психологические знания аккумулировались на быто­вом, или житейском, уровне.

Житейские психологические сведения, полученные из общественного и лич­ного опыта, образуют донаучные психологические знания, обусловленные необ­ходимостью понимать другого человека в процессе совместного труда, совмест­ной жизни, правильно реагировать на его действия и поступки. Эти знания могут способствовать ориентировке в поведении окружающих людей. Они могут быть правильными, но в целом они лишены систематичности, глубины, доказательно­сти. Вполне вероятно, что стремление человека разобраться в самом себе привело


 
 

к образованию одной из первых наук — философии. Именно в рамках этой науки рассматривался вопрос о природе души. Поэтому не случайно, что один из цен­тральных вопросов любого философского направления связан с проблемой про­исхождения человека и его духовности. А именно — что первично: душа, дух, т. е. идеальное, или тело, материя. Второй, не менее значимый, вопрос философии — это вопрос о том, можно ли познать окружающую нас реальность и самого человека.

В зависимости от того, как философы отвечали на эти основные вопросы, их всех можно отнести к определенным философским школам и направлениям. При­нято выделять два основных направления в философии: идеалистическое и мате­


риалистическое. Философы-идеалисты полагали, что идеальное первично, а ма­терия вторична. Сначала был дух, а потом материя. Философы-материалисты, наоборот, говорили о том, что первична материя, а идеальное вторично. (Следует отметить, что такое деление философских направлении характерно для нашего времени. Первоначально деления на материалистическую и идеалистическую философию не было. Деление осуществлялось на основе принадлежности к той или иной философской школе, которые по-разному отвечали на основной вопрос философии. Например, пифагорейская школа, милетская школа, философская школа стоиков и др.)

Само название изучаемой нами науки переводится как «наука о душе». Поэто­му первые психологические воззрения были связаны с религиозными представле­ниями людей. Эту точку зрения в большей степени отражает позиция философов-идеалистов. Например, в древнеегипетском трактате «Памятник мемфисской теологии» (конец IV тыс. до н. э.) делается попытка описать механизмы психи­ческого. Согласно этому произведению, устроителем всего существующего, все­ленским архитектором является бог Птах. Что бы люди ни помышляли, ни говори­ли, их сердцами и языком ведает он. Однако уже в те древние времена существова­ло представление о том, что психические явления каким-то образом связаны с телом человека. В этом же древнеегипетском произведении дается следующая трактовка значения органов чувств для человека: боги «создали зрение глаз, слух ушей, дыхание носа, дабы давали они сообщение сердцу». Одновременно с этим сердцу отводилась роль проводника сознания. Таким образом, наряду с идеали­стическими воззрениями на природу души человека существовали и другие — ма­териалистические, которые у древнегреческих философов приобрели наиболее отчетливое выражение.

Изучение и объяснение души является первым этапом в становлении психоло­гии. Но ответить на вопрос, что такое душа, оказалось не так-то просто. Предста­вители идеалистической философии рассматривают психику как нечто первич­ное, существующее самостоятельно, независимо от материи. Они видят в психи­ческой деятельности проявление нематериальной, бесплотной и бессмертной души, а все материальные вещи и процессы толкуют либо как наши ощущения и представления, либо как некоторое загадочное проявление «абсолютного духа», «мировой воли», «идеи». Подобные взгляды вполне объяснимы, поскольку идеа­лизм зародился тогда, когда люди, практически не имея никаких представлений о строении и функциях тела, думали, что психические явления представляют собой деятельность особого, сверхъестественного существа — души и духа, который все­ляется в человека в момент рождения и покидает его в момент сна и смерти.

Первоначально душа представлялась в виде особого тонкого тела или суще­ства, живущего в разных органах. С развитием религиозных взглядов душа стала пониматься как своеобразный двойник тела, как бестелесная и бессмертная ду­ховная сущность, связанная с «потусторонним миром», где она обитает вечно, по­кидая человека. На этой основе и возникли различные идеалистические системы философии, утверждавшие, что идеи, дух, сознание являются первичными, нача­лом всего существующего, а природа, материя — вторичными, производными от духа, идей, сознания. Наиболее яркими представителями данного направления являются философы школы Пифагора с острова Самос. Пифагорейская школа


И

Аристотель (384-322 гг. до н. э.) — древнегреческий философ, который по праву считается основателем психоло­гической науки. В своем трактате «О душе» он, интегрировав достижения античной мысли, создал целостную психологиче­скую систему. По его мнению, душу нельзя отделить от тела, поскольку она является его формой, способом его организа­ции. Вместе с тем Аристотель в своем учении выделил три души: растительную, животную и разумную, или человече­скую, имеющую божественное происхождение. Подобное де­ление он объяснял степенью развития психических функций. Низшие функции («питающие») свойственны растениям, а выс­шие — человеку.

Наряду с этим Аристотель разделял органы чувств на пять разрядов. Кроме органов, передающих отдельные чувствен­ные качества вещей, он выделил «общее чувствилище», которое позволяет воспринимать единые для многих объектов свойства (например, величину).

В своих трудах («Этика», «Риторика», «Метафизика», «История животных») он постарался дать объяснение многим психическим явлениям. В том числе он попытался объяснить механизмы пове­дения человека стремлением реализовать внутреннюю активность, сопряженную с чувством удов­летворения или неудовлетворения. Помимо этого Аристотель внес большой вклад в развитие пред­ставлений о памяти и мышлении человека.

 

проповедовала учение о вечном круговороте душ, о том, что душа прикреплена к телу в порядке наказания. Эта школа была не просто религиозной, а представляла собой религиозно-мистический союз. Согласно воззрениям пифагорейцев, миро­здание имеет не вещественную, а арифметически-геометрическую структуру. Во всем существующем — от движения небесных тел до грамматики — царит гар­мония, имеющая числовое выражение. Душе тоже присуща гармония — гармония противоположностей тела.

Материалистическое понимание психики отличается от идеалистических воз­зрений тем, что с этой точки зрения психика — вторичное, производное от мате­рии явление. Однако первые представители материализма были весьма далеки в своих толкованиях о душе от современных представлений о психике. Так, Герак­лит (530-470 гг. до н. э.) вслед за философами милетской школы — Фалесом, Анаксимандром, Анаксименом — говорит о материальной природе психических явлений и единстве души и тела. По его учению, все вещи суть модификации огня. Все существующее, в том числе телесное и душевное, непрерывно изменяется. В микрокосмосе организма повторяется общий ритм превращений огня в масшта­бах всего космоса, а огненное начало в организме и есть душа — психея. Душа, согласно Гераклиту, рождается путем испарения из влаги и, возвращаясь во влаж­ное состояние, гибнет. Однако между состоянием «влажности» и «огненности» есть множество переходов. Например, о пьяном человеке Гераклит говорит, «что он не замечает, куда идет, ибо психея его влажна». Напротив, чем душа суше, тем она мудрее.

С идеей огня как основой существующего мира мы встречаемся и в работах другого известного древнегреческого мыслителя Демокрита (460-370 гг. до н. э.), который разработал атомистическую модель мира. Согласно Демокриту, душа —


это материальное вещество, которое состоит из атомов огня, шарообразных, лег­ких и очень подвижных. Все душевные явления Демокрит пытался объяснить физическими и даже механическими причинами. Так, по его мнению, ощущения человека возникают потому, что атомы души приводятся в движение атомами воз­духа или атомами, непосредственно «истекающими» от предметов. Из вышеска­занного следует, что материализм Демокрита носил наивный механистический характер.

С гораздо более сложными понятиями о душе мы сталкиваемся в воззрениях Аристотеля (384-322 гг. до н. э.). Его трактат «О душе» — первое специально пси­хологическое сочинение, которое в течение длительного времени оставалось глав­ным руководством по психологии, а сам Аристотель по праву может считаться ос­нователем психологии. Он отрицал взгляд на душу как на вещество. В то же время он не считал возможным рассматривать душу в отрыве от материи (живых тел), как это делали философы-идеалисты. Душа, согласно Аристотелю, — это целесо­образно работающая органическая система. Для определения природы души он использовал сложную философскую категорию — «энтелехия», «...душа, — писал он, — необходимо есть сущность в смысле формы естественного тела, обладающе­го в возможности жизнью. Сущность же (как форма) есть энтелехия; стало быть, душа есть энтелехия такого тела». Познакомившись с изречением Аристотеля, невольно хочется спросить о том, какой смысл вложен в понятие «энтелехия». На что Аристотель дает следующий ответ: «Если бы глаз был живым существом, то душой его было бы зрение». Итак, душа есть сущность живого тела, так же как зрение — сущность глаза как органа зрения. Следовательно, главная сущность души, по Аристотелю, — реализация биологического существования организма.

Впоследствии понятие «душа» все более сужалось до отражения преимуще­ственно идеальных, «метафизических» и этических проблем существования чело­века. Основы такого понимания души, вероятно, были заложены в Древней Ин­дии. Так, в текстах Вед (II тыс. до н. э.) обсуждалась проблема души прежде всего как этическая. Утверждалось, что для достижения блаженства необходимо совер­шенствование личности путем правильного поведения. Позднее с этическими про­блемами душевного развития мы встречаемся в религиозных учениях джайнизма и буддизма (VI в. до н. э.). Однако наиболее ярко этические аспекты души впер­вые были раскрыты учеником Сократа (470-399 гг. до н. э.) — Платоном (427-347 гг. до н. э.). В работах Платона изложен взгляд на душу как на самостоятель­ную субстанцию. По его мнению, душа существует наряду с телом и независимо от него. Душа — начало незримое, возвышенное, божественное, вечное. Тело — начало зримое, низменное, преходящее, тленное. Душа и тело находятся в слож­ных взаимоотношениях. По своему божественному происхождению душа призва­на управлять телом. Однако иногда тело, раздираемое различными желаниями и страстями, берет верх над душою. В этих взглядах Платона ярко выражен его иде­ализм. Из своего представления о душе Платон и Сократ делают этические выво­ды. Душа — самое высокое, что есть в человеке, поэтому он должен заботиться о ее здоровье значительно больше, чем о здоровье тела. При смерти душа расстается с телом, и в зависимости от того, какой образ жизни вел человек, его душу ждет различная судьба: либо она будет блуждать вблизи земли, отягощенная земными элементами, либо отлетит от земли в идеальный мир.


Давайте попробуем ответить на вопрос: насколько прав или не прав Платон? Существует ли тот мир, о котором он писал и говорил? Отвечая на этот вопрос, профессор Ю. Б. Гиппенрейтер в своей книге «Введение в общую психологию» пишет, что в какой-то степени Платон прав. Этот мир действительно существует. Это мир духовной человеческой культуры, зафиксированный в ее материальных носителях, прежде всего в языке, в научных и литературных текстах. Это мир аб­страктных понятий, в которых отражены общие свойства и сущности вещей. И на­конец, самое главное, это мир человеческих ценностей и идеалов, это мир челове­ческой морали. Таким образом, идеалистические воззрения Сократа и Платона раскрыли другую сторону человеческой психики — морально-этическую. Поэто­му с полной уверенностью можно говорить о том, что идеалистические учения Сократа и Платона не менее важны для современной психологической науки, чем взгляды материалистов. Особенно отчетливо это наблюдается в последние деся­тилетия, когда духовные аспекты жизни человека стали интенсивно обсуждаться в психологии в связи с такими понятиями, как зрелость личности, здоровье лич­ности, рост личности и др. Вряд ли современная психология была бы той наукой, какая она есть сейчас, если бы не было идеалистических учений античных фило­софов о душе с их этическими следствиями.

Следующий крупный этап развития психологии связан с именем французско­го философа Рене. Декарта (1569-1650). Латинский вариант его имени — Ренатус Картезиус. Декарт считается родоначальником рационалистической философии. Согласно его представлениям, знания должны строиться на непосредственно оче­видных данных, на непосредственной интуиции. Из нее они должны выводиться методом логического рассуждения. Данная позиция известна в научном мире как «картезианская философия», или «картезианская интуиция».

Исходя из своей точки зрения, Декарт считал, что человек с детства впитывает в себя очень многие заблуждения, принимая на веру различные утверждения и идеи. Поэтому для того, чтобы найти истину, по его мнению, сначала надо все под­вергнуть сомнению, в том числе и достоверность информации, получаемой орга­нами чувств. В таком отрицании можно дойти до того, что и Земли не существует. Что же тогда остается? Остается наше сомнение — верный признак того, что мы мыслим. Отсюда и известное выражение, принадлежащее Декарту «Мыслю — зна­чит, существую». Далее, отвечая на вопрос «Что же такое мысль?», он говорит, что мышление — это «все то, что происходит в нас», все то, что мы «воспринимаем непосредственно само собою». В этих суждениях заключается основной постулат психологии второй половины XIX в. — постулат о том, что первое, что обнаружи­вает человек в самом себе, — это его сознание.

Однако в своих трудах Декарт доказывал, что не только работа внутренних органов, но и поведение организма — его взаимодействие с другими внешними телами — не нуждается в душе. По его мнению, взаимодействие организма с внеш­ней средой осуществляется посредством нервной машины, состоящей из мозга как центра и нервных «трубок». Внешние предметы действуют на периферические окончания расположенных внутри «нервных» трубок, нервных «нитей», послед­ние, натягиваясь, открывают клапаны отверстий, ведущих из мозга в нервы, по ка­налам которых «животные духи» устремляются в соответствующие мышцы, кото­рые в результате «надуваются». Таким образом, по мнению Декарта, причина


поведенческой активности человека лежит вне его и определяется внешними фак­торами, а сознание не принимает участия в регуляции поведения. Поэтому в сво­ем учении он резко противопоставляет душу и тело, утверждая, что существуют две независимые друг от друга субстанции — материя и дух.

В истории психологии это учение получило название «дуализм» (от лат. dua-lis — «двойственный»). С точки зрения дуалистов, психическое не является функ­цией мозга, его продуктом, а существует как бы само по себе, вне мозга, никак не завися от него. На почве дуалистических учений в психологии XIX в. получила широкое распространение идеалистическая теория так называемого психофизи­ческого параллелизма, утверждающая, что психическое и физическое существу­ют параллельно: независимо друг от друга, но совместно. Основными представи­телями этого направления в психологии являются В. Вундт, Г. Эббингауз, Г. Спенсер, Т. Рибо, А. Бине и У. Джемс.

Примерно с этого времени возникает и новое представление о предмете психо­логии. Способность думать, чувствовать, желать стали называть сознанием. Та­ким образом, психика была приравнена к сознанию. На смену психологии души пришла психология сознания. Однако сознание еще долго рассматривали отдель­но от всех других естественных процессов. Философы по-разному трактовали со­знательную жизнь, считая ее проявлением божественного разума или результа­том субъективных ощущений. Но всех философов-идеалистов объединяло общее убеждение в том, что психическая жизнь — это проявление особого субъективного мира, познаваемого только в самонаблюдении и недоступного ни для объективно­го научного анализа, ни для причинного объяснения. Такое понимание получило очень широкое распространение, а подход стал известен под названием интро­спективной трактовки сознания.

 

 

2.2. Метод интроспекции и проблема самонаблюдения

На протяжении длительного времени метод интроспекции был не просто глав­ным, а единственным методом психологии. Он основан на двух утверждениях, развиваемых представителями интроспективной психологии: во-первых, процес­сы сознания «закрыты» для внешнего наблюдения, но, во-вторых, процессы со­знания способны открываться (репрезентироваться) субъекту. Из этих утвержде­ний следует, что процессы сознания конкретного человека могут быть изучены только им самим и никем более.

Идеологом метода интроспекции был философ Дж. Локк (1632-1704), кото­рый развил тезис Декарта о непосредственном постижении мыслей. Дж. Локк утверждал, что существует два источника всех знаний: объекты внешнего мира и деятельность нашего собственного ума. На объекты внешнего мира человек на­правляет свои внешние чувства и в результате получает впечатления о внешних вещах, а в основе деятельности ума лежит особое внутреннее чувство — рефлексия. Локк определял ее как «наблюдение, которому ум подвергает свою деятельность».


В то же время под деятельностью ума Локк понимал мышление, сомнение, веру, рассуждения, познание, желание.

Дж. Локк заявлял, что рефлексия предполагает особое направление внимания на деятельность собственной души, а также достаточную зрелость субъекта. У де­тей рефлексии почти нет, они заняты в основном познанием внешнего мира. Од­нако рефлексия может не развиться и у взрослого, если он не проявит склонности к размышлению над собой и не направит на свои внутренние процессы специаль­ного внимания. Исходя из данного положения, можно говорить о том, что Локк считает возможным раздвоение психики. Психические процессы, по его мнению, протекают на двух уровнях. К процессам первого уровня он относил восприятие, мысли, желания и т. д., а к процессам второго уровня — наблюдение, или «созерца­ние», этих мыслей и образов восприятия.

Другим не менее важным выводом из утверждения Дж. Локка является то, что, поскольку процессы сознания открываются только самому субъекту, ученый мо­жет проводить психологические исследования только над самим собой. При этом способность к интроспекции не приходит сама по себе. Для того чтобы овладеть этим методом, надо долго упражняться.

По сути, Дж. Локк, находясь на материалистических позициях, придерживает­ся двух принципов английского материализма XVI-XVII вв., который возник и развивался под влиянием достижений в механике и физике, и в первую очередь открытий Ньютона. Первый из провозглашенных английскими материалистами того времени принципов был принцип сенсуализма, чувственного опыта, как един­ственного источника познания. Второй — это принцип автоматизма, согласно которому задача научного познания психических, как и всех природных явлений, заключается в том, чтобы разложить все сложные явления на элементы и объяс­нить их, опираясь на связи между этими элементами.

Данная точка зрения получила название сенсуалистического материализма. Несмотря на некоторую ограниченность суждений, для своего времени эта пози­ция была весьма прогрессивна, а лежащие в ее основе принципы оказали огром­ное влияние на развитие психологической науки.

Параллельно с учением Дж. Локка в науке стало развиваться еще одно, близ­кое к нему течение — ассоциативное направление. Истоком этого учения являлся все тот же сенсуалистический материализм. Только если Дж. Локк больше внима­ния уделял первому принципу, то представители ассоциативного направления строили свои умозаключения на основе второго принципа. Возникновение и ста­новление ассоциативной психологии было связано с именами Д. Юма и Д. Гартли.

Английский врач Д. Гартли (1705-1757), противопоставляя себя материалис­там, тем не менее заложил основы материалистической по своему духу ассоциа­тивной теории. Причину психических явлений он видел в вибрации, которая воз­никает в мозге и нервах. По его мнению, нервная система — это система, подчинен­ная физическим законам. Соответственно и продукты ее деятельности включались в строго причинный ряд, ничем не отличающийся от такого же во внешнем, физи­ческом мире. Этот причинный ряд охватывает поведение всего организма — и вос­приятие вибраций во внешней среде (эфире), и вибрации нервов и мозгового ве­щества, и вибрации мышц. Разработанное им учение о вибрациях получило свое


дальнейшее развитие в работах Д. Юма и послужило основой развития ассоциа­тивной психологии.

Давид Юм (1711-1776) в качестве основополагающего принципа вводит ассо­циацию. Под ассоциацией он понимает некое притяжение представлений, уста­навливающее между ними внешние механические связи. По его мнению, все слож­ные образования сознания, включая сознание своего «я», а также объекты внеш­него мира являются лишь «пучками представлений», объединенных между собой внешними связями — ассоциациями. Следует отметить, что Юм скептически от­носился к рефлексии Локка. В своей книге «Исследование о человеческом позна­нии» он пишет, что когда мы вглядываемся в себя, то никаких впечатлений ни о субстанции, ни о причинности, ни о других понятиях, будто бы выводимых, как писал Локк, из рефлексии, не получаем. Единственное, что мы замечаем, это ком­плексы перцепций, сменяющих друг друга. Поэтому единственным способом, с по­мощью которого можно получить информацию о психическом, является опыт. Причем под опытом он понимал впечатления (ощущения, эмоции и т. д.) и «и-деи» — копии впечатлений. Таким образом, труды Юма в определенной степени предопределили возникновение экспериментальных методов психологии.

Следует отметить, что к середине XIX в. ассоциативная психология была гос­подствующим направлением. И именно в рамках данного направления в конце XIX в. стал весьма широко использоваться метод интроспекции. Увлечение интроспекцией было повальным. Более того, проводились грандиозные экспери­менты по проверке метода интроспекции. Этому способствовало убеждение в том, что интроспекция как метод психологии имеет целый ряд преимуществ. Счита­лось, что в сознании непосредственно отражается причинно-следственная связь психических явлений. Поэтому если вы хотите узнать, почему подняли руку, то причину этого надо искать в своем сознании. Кроме этого считалось, что интрос­пекция, в отличие от наших органов чувств, которые искажают информацию, по­лучаемую при изучении внешних объектов, поставляет психологические факты, так сказать, в чистом виде.

Однако со временем широкое распространение метода интроспекции привело не к развитию психологии, а, наоборот, к определенному кризису. С позиции интро­спективной психологии психическое отождествляется с сознанием. В результате такого понимания сознание замыкалось в самом себе, а следовательно, наблюдал­ся отрыв психического от объективного бытия и самого субъекта. Более того, по­скольку утверждалось, что психолог может изучать самого себя, то выявленные в процессе такого изучения психологические знания не находили своего практи­ческого применения. Поэтому на практике интерес общественности к психологии упал. Психологией интересовались только профессиональные психологи.

Вместе с тем следует отметить, что период господства интроспективной психо­логии не прошел бесследно для развития психологической науки в целом. В это время возник ряд теорий, оказавших существенное влияние на последующее раз­витие психологической мысли. Среди них:

■ теория элементов сознания, основоположниками которой являлись В. Вундт и Э. Титченер;

■ психология актов сознания, развитие которой связано с именем Ф. Брен-тано;


■ теория потока сознания, созданная У. Джемсом;

■ теория феноменальных полей;

■ описательная психология В. Дильтея.

Общим для всех этих теорий является то, что на место реального человека, ак­тивно взаимодействующего с окружающим миром, ставится сознание, в котором как бы растворяется действительное человеческое существо.

Нельзя также не отметить роль интроспективной психологии в становлении и развитии экспериментальных методов психологического исследования. Именно в рамках интроспективной психологии в 1879 г. Вундтом в Лейпциге была создана первая экспериментальная психологическая лаборатория. Кроме того, интроспек­тивная психология предопределила появление других перспективных направле­ний в развитии психологии. Так, бессилие «психологии сознания» перед многими практическими задачами, обусловленными развитием промышленного производ­ства, требовавшего разработки средств, позволяющих контролировать поведение человека, привело к тому, что во втором десятилетии XX в. возникло новое на­правление психологии, представители которого объявили и новый предмет пси­хологической науки — им стала не психика, не сознание, а поведение, понимаемое как совокупность извне наблюдаемых, преимущественно двигательных реакций человека. Это направление получило название «бихевиоризм» (от англ. behaviour — «поведение») и явилось третьим этаном в развитии представлений о предмете пси­хологии. Но прежде чем приступить к рассмотрению психологии как пауки о по­ведении, вернемся к интроспекции и отметим различия в отношении к ней с пози­ции психологии сознания и современной психологии. В первую очередь необхо­димо определиться в используемых терминах.

Интроспекция в буквальном смысле означает «самонаблюдение». В современ­ной психологии существует метод использования данных самонаблюдения. Меж­ду этими понятиями есть ряд различий. Во-первых, по тому, что и как наблюдает­ся, и, во-вторых, но тому, как полученные данные используются в научных целях. Позиция представителей интроспективной психологии заключается в том, что наблюдение направлено на деятельность своего ума и рефлексия является един­ственным способом получения научных знаний. Данный подход обусловлен свое­образной точкой зрения интроспекционистов на сознание. Они считали, что со­знание имеет двойственную природу и может быть направлено как на внешние объекты, так и на процессы самого сознания.

Позиция современной психологии на использование данных самонаблюдения заключается в том, что самонаблюдение рассматривается как «моноспекция», как метод постижения фактов сознания, а факты сознания, в свою очередь, выступа­ют в качестве «сырого материала», для дальнейшего понимания психических яв­лений. Термин «моноспекция» говорит о том, что сознание — это единый процесс. Однако интроспекция как самонаблюдение за своим внутренним состоянием су­ществует, но при этом она неотделима от «экстраспекции» — наблюдения за внеш­ними объектами и поведением людей. Таким образом, самонаблюдение является одним из методов современной психологической науки, который позволяет полу­чить сведения, являющиеся основанием для последующего психологического ана­лиза.


2.3. Бихевиоризм как наука о поведении

Основоположник бихевиоризма Дж. Уотсон видел задачу психологии в иссле­довании поведения живого существа, адаптирующегося к окружающей его среде. Причем на первое место в проведении исследований данного направления ставит­ся решение практических задач, обусловленных общественным и экономическим развитием. Поэтому лишь за одно десятилетие бихевиоризм распространился по всему миру и стал одним из самых влиятельных направлений психологической науки.

Появление и распространение бихевиоризма ознаменовалось тем, что в психо­логию были введены совершенно новые факты — факты поведения, которые от­личаются от фактов сознания в интроспективной психологии.

В психологии под поведением понимают внешние проявления психической деятельности человека. И в этом отношении поведение противопоставляется со­знанию как совокупности внутренних, субъективно переживаемых процессов, и тем самым факты поведения в бихевиоризме и факты сознания в интроспектив­ной психологии разводятся по методу их выявления. Одни выявляются путем внешнего наблюдения, а другие — путем самонаблюдения.

Справедливости ради надо отметить то, что помимо практической направлен­ности, обусловленной бурным экономическим ростом, стремительное развитие бихевиоризма определяли и другие причины, первой из которых можно назвать здравый смысл. Уотсон считал, что важнее всего в человеке для окружающих его людей поступки и само поведение этого человека. И он был прав, потому что в ко­нечном счете наши переживания, особенности нашего сознания и мышления, т. е. наша психическая индивидуальность, в качестве внешнего проявления отражает­ся в наших поступках и поведении. Но в чем нельзя согласиться с Уотсоном, так это в том, что он, доказывая необходимость заниматься изучением поведения, от­рицал необходимость изучения сознания. Тем самым Уотсон разделил психиче­ское и его внешнее проявление — поведение.

Вторая причина кроется в том, что, по мнению Уотсона, психология должна стать естественнонаучной дисциплиной и ввести объективный научный метод. Стремление сделать психологию объективной и естественнонаучной дисципли­ной привело к бурному развитию эксперимента, основанного на отличных от интро­спективной методологии принципах, что принесло практические плоды в виде экономической заинтересованности в развитии психологической науки.

Как вы уже поняли, основная идея бихевиоризма основывалась на утвержде­нии значимости поведения и полном отрицании существования сознания и необ­ходимости его изучения. Уотсон писал: «Бихевиорист ...ни в чем не находит дока­зательства существования потока сознания, столь убедительно описанного Джем­сом, он считает доказанным только наличие постоянно расширяющего потока поведения». С точки зрения Уотсона, поведение — это система реакций. Реакция — это еще одно новое понятие, которое было введено в психологию в связи с развити­ем бихевиоризма. Поскольку Уотсон стремился сделать психологию естественно­научной, то с естественнонаучной позиции необходимо было объяснить причины поведения человека. Для Уотсона поведение или поступок человека объясняются


наличием какого-либо воздействия на человека. Он считал, что нет ни одного дей­ствия, за которым не стояла бы причина в виде внешнего агента, или стимула. Так появилась знаменитая формула «S—R» (стимул—реакция). Для бихевиористов соотношение S—R стало единицей поведения. Поэтому с точки зрения бихевио­ризма основные задачи психологии сводятся к следующему: выявление и описа­ние типов реакций; исследование процессов их образования; изучение законов их комбинаций, т. е. образование сложных реакций. В качестве общих и окончатель­ных задач психологии бихевиористы выдвигали две следующие задачи: прийти к тому, чтобы по ситуации (стимулу) предсказать поведение (реакцию) человека и, наоборот, по характеру реакции определить или описать вызвавший ее стимул.

Решение поставленных задач осуществлялось бихевиористами в двух направ­лениях: теоретическом и экспериментальном. Создавая теоретическую базу бихе­виоризма, Уотсон попытался описать типы реакций и прежде всего выделил врож­денные и приобретенные реакции. К числу врожденных реакций он относит те поведенческие акты, которые можно наблюдать у новорожденных детей, а имен­но: чихание, икание, сосание, улыбка, плач, движение туловища, конечностей, го­ловы и т. д.

Следует отметить, что если с описанием врожденных реакций у Уотсона серь­езных затруднений не было, поскольку достаточно наблюдать за поведением но­ворожденных детей, то с описанием законов, по которым приобретаются врож­денные реакции, дела обстояли хуже. Для решения данной задачи ему необходи­мо было оттолкнуться от какой-либо из уже имеющихся теорий, и он обратился к работам И. П. Павлова и В. М. Бехтерева. В их работах содержалось описание механизмов возникновения условных, или, как говорили в то время, «сочетаи-ных», рефлексов. Ознакомившись с работами российских ученных, Уотсон при­нимает концепцию условных рефлексов в качестве естественнонаучной базы сво­ей психологической теории. Он говорит, что все новые реакции приобретаются путем обусловливания.

Для того чтобы понять механизм обусловливания, рассмотрим следующий пример. Мать гладит ребенка, и на его лице появляется улыбка. Через некоторое время появление матери перед ребенком вызывает у него улыбку, даже если мать его не поглаживает. Почему? Данное явление, по мнению Уотсона, обусловлено следующим: поглаживание — это безусловный стимул, а улыбка на лице ребен­ка — это безусловная врожденная реакция. Но перед каждым подобным контак­том появлялось лицо матери, которое являлось нейтральным условным стимулом. Сочетание в течение определенного времени безусловного и нейтрального стиму­лов привело к тому, что со временем воздействие безусловного стимула оказалось не нужным. Для того чтобы ребенок заулыбался, ему было достаточно одного нейтрального стимула, в данном случае лица матери.

В этом примере мы сталкиваемся с простой безусловной реакцией ребенка. А как же образуется сложная реакция? Путем образования комплекса безуслов­ных реакций — отвечает на этот вопрос Уотсон. Например, один безусловный сти­мул вызывает определенную безусловную реакцию, другой — вторую безуслов­ную реакцию, и еще один — третью безусловную реакцию. И когда все три без­условных стимула будут заменены на один условный стимул, то впоследствии при воздействии условного стимула будет вызван сложный комплекс реакций.


Уотсон Джон Бродус (1878-1958) — американский пси­холог, основатель бихевиоризма. Выступая против взглядов на психологическую науку как науку о непосредственно пе­реживаемых субъективных явлениях, предложил новые под­ходы к изучению психических явлений. Свою точку зрения он изложил в программной статье, которая была написана в 1913 г. В противовес интроспективной психологии предло­жил опираться исключительно на объективные методы, тре­бования к которым разработаны в естественных науках, а в качестве предмета психологии рассматривал поведение че­ловека от рождения до смерти. Соответственно основной задачей психологического исследования, по мнению Уотсо­на, является предсказание поведения и контроль за ним.

Взгляды Уотсона нашли свое развитие в стимул-реактив­ной психологии. В рамках этого направления, не оформив­шегося, однако, в единую концепцию, некоторые из тео­рий приобрели широкую известность. Среди них: теория оперантного подкрепления Б. Ф. Скин-нера, принципы социального научения А. Бандуры и др.

 

 

Таким образом, все человеческие действия, по мнению Уотсона, представляют собой сложные цепи, или комплексы, реакций. Следует подчеркнуть, что на пер­вый взгляд умозаключения Уотсона кажутся верными и не вызывающими сомне­ния. Определенное внешнее воздействие вызывает у человека определенную от­ветную безусловную (врожденную) реакцию или комплекс безусловных (врож­денных) реакций, но это только на первый взгляд. В жизни мы сталкиваемся с явлениями, которые не могут быть объяснены с этой точки зрения. Например, как объяснить катание медведя на велосипеде в цирке? Ни один безусловный или условный стимул не может вызвать подобную реакцию или комплекс реакций, по­скольку катание на велосипеде не может быть отнесено к разряду безусловных (врожденных) реакций. Безусловной реакций на свет может быть мигание, на звук — вздрагивание, на пищевой раздражитель — слюноотделение. Но никакое сочета­ние подобных безусловных реакций не приведет к тому, что медведь будет катать­ся на велосипеде.

Не менее значимым для бихевиористов было проведение экспериментов, с по­мощью которых они стремились доказать правоту своих теоретических выводов. В этой связи стали широко известны эксперименты Уотсона по исследованию причин возникновения страха. Он пытался выяснить, какие стимулы вызывают у ребенка реакцию страха. Например, Уотсон наблюдал за реакцией ребенка при его контакте с мышью и кроликом. Мышь не вызвала реакции страха, а по отноше­нию к кролику у ребенка проявлялось любопытство, он стремился с ним играть, брать на руки. В конце концов было установлено, что если очень близко от ребен­ка ударить молотком по железному брусу, то он резко всхлипывает, а затем разра­жается криком. Итак, установлено, что резкий удар молотком вызывает у ребенка реакцию страха. Затем эксперимент продолжается. Теперь экспериментатор уда­ряет по железному брусу в тот момент, когда ребенок берет кролика на руки. Че­рез некоторое время ребенок приходит в состояние беспокойства лишь при одном


появлении кролика. По мнению Уотсона, появилась условная реакция страха. В заключение Дж. Уотсон показывает, как можно излечить ребенка от этого страха. Он сажает за стол голодного ребенка, который уже очень боится кролика, и дает ему есть. Как только ребенок прикасается к еде, ему показывают кролика, но толь­ко издалека, через открытую дверь из другой комнаты, — ребенок продолжает есть. В следующий раз показывают кролика, также во время еды, немного ближе. Через несколько дней ребенок уже ест с кроликом на коленях.

Однако довольно скоро обнаружилась чрезвычайная ограниченность схемы «S—R» для объяснения поведения людей. Один из представителей позднего бихе­виоризма Э. Толмен ввел в эту схему существенную поправку. Он предложил по­местить между S и R среднее звено, или «промежуточные переменные» — V, в ре­зультате схема приобрела вид: «S-V-R». Под «промежуточными переменными» Э. Толмен понимал внутренние процессы, которые опосредуют действие стимула. К ним относились такие образования, как «цели», «намерения», «гипотезы», «по­знавательные карты» (образы ситуаций). И хотя промежуточные переменные были функциональными эквивалентами сознания, выводились они как «кон­структы», о которых следует судить исключительно по особенностям поведения, и тем самым существование сознания по-прежнему игнорировалось.

Другим значимым шагом в развитии бихевиоризма было изучение особого типа условных реакций, которые получили название инструментальных, или оперант-ных. Явление инструментального, или оперантного, обусловливания состоите том, что если подкреплять какое-либо действие индивида, то оно фиксируется и вос­производится с большей легкостью. Например, если какое-либо определенное дей­ствие постоянно подкреплять, т. е. поощрять или вознаграждать кусочком сахара, колбасы, мяса и т. п., то очень скоро животное будет выполнять это действие при одном лишь виде поощрительного стимула.

Согласно теории бихевиоризма, классическое (т. е. павловское) и оперантное обусловливания являются универсальным механизмом научения, общим и для животного и для человека. При этом процесс научения представлялся как вполне автоматический, не требующий проявления активности человека. Достаточно ис­пользовать одно лишь подкрепление для того, чтобы «закрепить» в нервной сис­теме успешные реакции независимо от воли или желаний самого человека. Отсю­да бихевиористы делали выводы о том, что с помощью стимулов и подкрепления можно буквально «лепить» любое поведение человека, «манипулировать» им, что поведение человека жестко «детерминировано» и зависит от внешних обстоя­тельств и собственного прошлого опыта.

Как мы видим, и в данном случае игнорируется существование сознания, т. е. игнорируется существование внутреннего психического мира человека, что само по себе, с нашей точки зрения, лишено здравого смысла. С течением времени это стало понятно и представителям бихевиористского направления, и с конца 60-х гг. даже на родине бихевиоризма, в Америке, наблюдается постепенное возвращение к изучению сознания — высшей формы психического отражения объективной дей­ствительности.

Тем не менее заслуги бихевиоризма в развитии психологии весьма значимы. Во-первых, он привнес в психологию дух материализма, благодаря чему эта наука стала развиваться по пути естественнонаучных дисциплин. Во-вторых, он ввел объективный метод, основанный на регистрации и анализе внешних наблюдений,


фактов, процессов, благодаря чему в психологии получили широкое распростра­нение инструментальные приемы исследования психических процессов. В-треть­их, была расширена область психологических исследований: стало интенсивно изучаться поведение младенцев и животных. Кроме того, в работах бихсвиористов были значительно продвинуты отдельные разделы психологии, в частности про­блемы научения, образования навыков. И наконец, распространение бихевиорист­ских взглядов способствовало изучению психических явлений с естественнонауч­ных позиций.

 

 

2.4. Становление отечественной психологии

Возникновение и развитие психологии рассматривается в рамках такого пред­мета как история психологии. Рассматривая основные тенденции становления и развития психологической науки, мы не будем подробно рассматривать историю отечественной психологии, но не можем не осветить наиболее значимые этапы ее развития, поскольку психологические школы России давно снискали заслужен­ную славу во всем мире.

Особое место в развитии психологической мысли в России занимают труды М. В. Ломоносова. В своих работах по риторике и физике Ломоносов развивает материалистическое понимание ощущений и идей, говорит о первичности мате­рии. Особенно ярко эта идея была отражена в его теории света, которая впослед­ствии была дополнена и развита Г. Гельмгольцем. По мнению Ломоносова, необ­ходимо различать познавательные (умственные) процессы и умственные качества человека. Последние возникают из соотношения умственных способностей и стра­стей. В свою очередь, источником страстей он считает действия и страдания чело­века. Таким образом, уже в середине XVIII в. были заложены материалистические основы отечественной психологии.

Становление отечественной психологии происходило под влиянием француз­ских просветителей и материалистов XVIII в. Это влияние отчетливо заметно в ра­ботах Я. П. Козельского и психологической концепции А. Н. Радищева. Говоря о научных работах Радищева, необходимо подчеркнуть, что в своих трудах он устанавливает ведущую роль речи для всего психического развития человека.

У нас в стране психология как самостоятельная наука начала развиваться в XIX в. Большую роль в ее развитии на данном этапе сыграли труды А. И. Герцена, который говорил о «деянии» как существенном факторе духовного развития человека. Сле­дует отметить, что психологические воззрения отечественных ученых во второй половине XIX в. в значительной степени противоречили религиозной точке зрения на психические явления. Одной из наиболее ярких работ того времени явилась работа И. М. Сеченова «Рефлексы головного мозга»[3]. Эта работа внесла значитель­ный вклад в развитие психофизиологии, нейропсихологии, физиологии высшей нервной деятельности. Следует отметить, что Сеченов был не только физиологом, чьи труды создали естественнонаучную основу для современной психологии. Сече­нов с ранней молодости увлекался психологией и, по мнению С. Л. Рубинштейна,


 

Челпанов Георгий Иванович (1862-1936) — русский фи­лософ и психолог, создатель первого в России Института экс­периментальной психологии при Московском университете (1912 г.). Популяризатор психологической науки и автор ряда учебников по психологии. В своих трудах он критиковал марк­сизм («Мозг и душа», 1900 г.), считая, что марксизм может быть распространен лишь на социальную психологию, но ни­как не на общую психологию, которая, по его мнению, долж­на быть свободной от всякой философии. Его научный инте­рес был сосредоточен на проблеме восприятия пространства и времени. Вместе с тем он внес большой вклад в развитие экспериментальной психологии («Введение в эксперименталь­ную психологию», 1915 г.). Причем большинство своих науч­ных исследований он проводил исходя из концепции психофи­зического параллелизма.


 

был крупнейшим русским психологом того времени. Сеченов-психолог не только выдвинул психологическую концепцию, в которой определил предмет научного познания психологии — психические процессы, но и оказал серьезное влияние на становление в России экспериментальной психологии. Но, пожалуй, наибольшее значение его научной деятельности заключается в том, что она оказала влияние на исследования В. М. Бехтерева и И. П. Павлова.

Труды Павлова имели огромное значение для мировой психологической нау­ки. Благодаря открытию механизма образования условного рефлекса были сфор­мированы многие психологические концепции и даже направления, в том числе бихевиоризм.

Позднее, на рубеже веков, экспериментальные исследования были продолже­ны такими учеными, как А. Ф. Лазурский, Н. Н. Ланге, Г. И. Челпанов.

А. Ф. Лазурский много занимался вопросами личности, особенно изучением характера человека. Кроме того, он известен своими экспериментальными рабо­тами, в том числе предложенным им методом естественного эксперимента.

Начав разговор об эксперименте, мы не можем не назвать имя Н. Н. Ланге — одного из основателей экспериментальной психологии в России. Он известен не только тем, что занимался изучением ощущения, восприятия, внимания. Ланге создал при Одесском университете одну из первых в России лабораторий экспе­риментальной психологии.

Одновременно с экспериментальной психологией в России в конце XIX — на­чале XX в. развиваются и другие научные психологические направления, в том числе общая психология, зоопсихология, психология ребенка. Психологические знания стали активно использоваться в клинике С. С. Корсаковым, И. Р. Тарха­новым, В. М. Бехтеревым. Психология стала проникать в педагогический процесс. В частности, широкую известность получили работы П. Ф. Лесгафта, посвящен­ные типологии детей.

Особенно заметную роль в истории отечественной дореволюционной психо­логии сыграл Г. И. Челпанов, который был основателем первого и старейшего в нашей стране Психологического института. Проповедуя позиции идеализма в психологии, Челпанов не мог заниматься научными исследованиями после Ок-


 

Рубинштейн Сергей Леонидович (1889-1960) — советский психолог и философ, один из создателей деятельностного под­хода в психологии. Философское и психологическое образова­ние получил в Марбурге. С 1942 г. в течение несколько лет был директором Института психологии. В 1943 г. создал в МГУ им. М. В. Ломоносова кафедру, а затем отделение псикопогии, а в -Институте философии АН СССР — сектор психологии (1945 г.). В статье «Принцип творческой самодеятельности», написанной в 1922 г., сформулировал принцип единства сознания и деятель­ности, который в дальнейшем, в 30-е гг., был положен в основу деятельностного подхода. Именно с этих позиций С. Л. Рубин­штейн приступил к обобщению достижений психологии. Прово­димая им работа завершилась выходом в свет в 1940 г. фунда­ментального труда «Основы общей психологии». Эта работа была удостоена Государственной премии и получила высокие оценки в рецензиях ведущих отечественных психологов.

 

тябрьской революции. Однако на смену основателям отечественной психологи­ческой науки пришли новые талантливые ученые. Это С. Л. Рубинштейн, Л. С. Выготский, А. Р. Лурия, которые не только продолжили исследования своих пред-шественников, но и вырастили не менее знаменитое поколение ученых. К их чис­лу относятся Б. Г. Ананьев, А. Н. Леонтьев, П. Я. Гальперин, А. В. Запорожец, Д. Б. Эльконин. Основные труды этой группы ученых относятся к периоду 30-60-х годов XX в.

В этот период возникло несколько научных школ и направлений. Так, в Грузии сформировалась известная психологическая школа Д. Н. Узнадзе. Представители этого направления взяли на вооружение понятие установки и широко использо­вали его для анализа многих психологических явлений.

Другое научное направление связано с именем Л. С. Выготского, создателя культурно-исторической теории развития психики человека. К этому направле­нию в основном относились ученые, работавшие в МГУ. Сферу их научных инте­ресов составляли вопросы общей и педагогической психологии.

Третью школу создал С. Л. Рубинштейн, руководивший в свое время научны­ми исследованиями на кафедре психологии в МГУ и в Институте общей и педаго­гической психологии. С. Л. Рубинштейну принадлежит заслуга написания перво­го в нашей стране фундаментального психологического труда «Основы общей психологии».

В это же время жили и трудились такие известные всему миру психологи, как Б. М. Теплов и А. А. Смирнов. Последний известен своими трудами в психологии памяти, а Б. М. Теплов заложил научные основы изучения темперамента и психо­логии творческой деятельности.

В более поздние годы сформировались основные современные психологиче­ские школы. Это школы Ленинградского (Санкт-Петербургского) государствен­ного университета и Московского государственного университета. Создание пер­вой школы связано с именем Б. Г. Ананьева, который не только сформулировал принципы изучения человека и определил с этих позиций основные направления развития психологии, но и создал факультет психологии ЛГУ, из которого вышла плеяда известных ученых.


Аналогичную организаторскую роль при создании факультета психологии в МГУ сыграл А. Н. Леонтьев, автор психологической теории деятельности. Кроме того, заслугой Леонтьева явилась разработка многих проблем в области восприя­тия, памяти, сознания, личности и развития психики.

А. В. Запорожец совместно с Д. Б. Элькониным заложил основы детской пси­хологии. В сферу основных научных интересов Запорожца — организатора и мно­голетнего руководителя Института дошкольного воспитания Академии педаго­гических наук СССР — входили вопросы возрастного развития и воспитания де­тей. Эльконин известен как автор учебника по детской психологии, теории детской игры, концепции периодизации возрастного развития.

Значителен вклад в развитие педагогической психологии П. Я. Гальперина, создателя теории планомерного (поэтапного) формирования умственных дей­ствий.

Благодаря исследованиям А. Р. Лурии отечественная психология существен­но продвинулась вперед в области нейрофизиологических основ памяти и мыш­ления. Труды Лурии заложили научно-психологическую базу для современной медицинской психологии. Результаты его исследований до сих нор широко при­меняются в диагностических и терапевтических целях в медицинской практике.

Мировую известность получили работы психофизиолога Е. Н. Соколова, ко­торый совместно с сотрудниками создал современную теорию цветового зрения; теорию, объясняющую восприятие человеком формы предметов; нейрофизиоло­гическую теорию памяти и др.

Не менее известные психологи работают у нас в стране и в настоящее время, продолжая исследования и дела своих предшественников. Их труды вносят до­стойный вклад в развитие современной психологической науки.

Завершая данный раздел, необходимо отметить, что психология прошла дли­тельный путь становления. Вероятно, мы не ошибемся, если скажем, что первые психологические воззрения появились вместе с самим человечеством. На протя­жении всего развития психологической пауки в ней параллельно развивались идеалистические и материалистические направления. Учения, основанные на ма­териалистических взглядах, прежде всего способствовали развитию естественно­научного понимания природы психических явлений и становлению эксперимен­тальной психологии. В свою очередь, учения, опирающиеся на идеалистические философские воззрения, привнесли в психологию этические аспекты психическо­го. Благодаря этому в современной психологии рассматриваются такие пробле­мы, как личностные ценности, идеалы, нравственность.

Отечественная психология изначально развивалась как материалистическая, поэтому в ней получили широкое распространение экспериментальные методы.

 

2.5. Взаимосвязь психологии и современных наук

Мы начали знакомство с психологией, рассмотрев общие проблемы изучения человека, на основе чего был сделан вывод о том, что человек в качестве предмета исследования может рассматриваться с различных точек зрения: как биологиче­


ский объект, как социальное существо, как носитель сознания. При этом каждый человек неповторим и обладает своей индивидуальностью. Разнообразие прояв­лений человека как природного и социального феномена привело к возникнове­нию значительного количества наук, изучающих человека. В данном разделе бу­дет рассмотрена связь психологии с другими науками, изучающими человека как биологический и социальный феномен.

Прежде всего необходимо остановиться на рассмотрении взаимосвязи психо­логии и философии. Почему «прежде всего»? Потому что вопросы психологии длительное время изучались в рамках философии, и лишь в середине XIX в. пси­хология стала самостоятельной наукой, отделившись от философии. Однако, став самостоятельной наукой, психология сохранила тесную связь с философией. И се­годня существуют научные проблемы, которые рассматриваются с позиции как психологии, так и философии. К ним относятся такие проблемы, как понятие лич­ностного смысла и цели жизни, мировоззрение, политические взгляды, мораль­ные ценности и др.

Кроме того, в самой психологии есть вопросы, которые невозможно решить экс­периментальным путем. При столкновении с подобного рода проблемами психо­логи вынуждены обращаться к философии и тем самым пользоваться умозаклю­чениями, которые им предлагают представители смежной науки — философии. К числу традиционных междисциплинарных проблем, в данном случае философ-ско-психологических, относятся проблемы сущности и происхождения человече­ского сознания, природы высших форм человеческого мышления, влияния обще­ства на личность и личности на общество, методологические проблемы психо­логии.

Долгое время существовало принципиальное разделение на материалистиче­скую и идеалистическую философию. Причем чаще всего это противопоставле­ние носило антагонистический характер, т. е. постоянно происходило противопо­ставление взглядов и позиций, осуществлялся поиск доказательств несостоятель­ности того или иного умозаключения. В результате в ряде психологических школ наблюдался застой научной мысли. Сегодня, когда наметилось сближение между этими основными течениями философии, мы с полной уверенностью можем гово­рить об одинаковой значимости для психологии обоих направлений. Так, материа­листическая философия являлась базовой для разработки проблем деятельности и происхождения высших психических функций. С другой стороны, идеали­стическое направление в философии ставит перед нами такие сложные проблемы, как ответственность, совесть, смысл жизни, духовность. Следовательно, исполь­зование в психологии идей обоих направлений философии наиболее полно отра­жает двойственную сущность человека, его биосоциальную природу.

Необходимо также подчеркнуть, что есть проблемы, решение которых возмож­но только при совместном участии психологов и философов. К таким проблемам относятся, например, проблемы эпистемологии — науки о познании человеком окружающего мира. Благодаря исследованиям известного швейцарского ученого Жана Пиаже и созданного им Международного эпистемологического центра в Же­неве удалось узнать много нового о природе человеческого интеллекта и его разви­тии. Кроме того, существуют психологические теории, которые носят характер пси-холого-философских. К ним следует отнести теоретические работы современных


последователей 3. Фрейда — неофрейдистов. Например, работы психолога-нео­фрейдиста Э. Фромма часто используются современными зарубежными социоло­гами и философами.

Следует отметить, что такое единение философии и психологии вызвано еще и тем, что психологическая наука избирает методологию научного исследования, опираясь на мировоззренческие теории и концепции, которые в свою очередь фор­мируются в рамках философии. Так, в предыдущих разделах мы говорили о роли в психологии таких известных ученых, как Аристотель, Р. Декарт, Дж. Локк, Д. Юм и др. Однако они известны прежде всего как крупные философы, основатели философских школ. Господство того или иного мировоззрения отражается и на закономерностях развития психологической науки. Например, доминирование в отечественной психологии материализма предопределило бурное развитие экс­периментальных психологических методов, повышенный интерес к естественно­научным основам психологии, стремление решить проблему взаимосвязи психи­ческого и биологического. Но вместе с тем недостаточно внимания уделялось раз­витию нравственных структур личности. Подтверждением этому может служить духовный кризис, наблюдаемый в России в конце XX в.

Таким образом, современная психология и философия до сих пор развиваются в тесном единстве, взаимодополняя друг друга. Наблюдается интеграция и взаи­мопроникновение знаний этих наук на теоретико-методологическом уровне.

Другой наукой, которая находит очень много общих с психологией интересов в разработке проблем, связанных с. обществом и личностью, является социология. Здесь также наблюдается взаимоподдержка в развитии наук, но уже на уровне методологии исследования. Так, социология заимствует из социальной психоло­гии методы изучения личности и человеческих отношений. В то же время психо­логия широко использует в своих экспериментальных исследованиях приемы сбо­ра научной информации, которые являются традиционно социологическими. К та­ким методам относятся в первую очередь опрос и анкетирование.

Кроме того наблюдается взаимопроникновение различных теорий, разработан­ных в рамках данных наук. Например, разработанная преимущественно социоло­гами концепция социального научения является общепринятой в социальной и возрастной психологии. С другой стороны, теории личности и малой группы, раз­работанные психологами, находят широкое применение в социологии.

Есть также немало проблем, которые пытаются совместно решить психологи и социологи. К таким проблемам относятся: взаимоотношения между людьми, на­циональная психология, психология экономики и политики государства. Сюда же следует отнести проблемы социализации и социальных установок, их формирова­ния и преобразования.

Рассмотрим решение одной из наиболее значимых для психологии и социоло­гии проблем — социализации. Следует сразу отметить, что решение этой пробле­мы стало возможно только благодаря совместным разработкам психологов и со­циологов. Так, в социологии проблема социализации рассматривается в рамках теории социального научения, а в психологии — в рамках проблемы социальной адаптации индивида. Необходимо заметить, что адаптация человека является цен­тральной проблемой для многих наук, поскольку данная проблема весьма много­гранна. В свою очередь, социальная адаптация является одной из граней адапта­


ции человека. При этом в социальной адаптации выделяют два аспекта: социали­зацию личности и ее активность.

Социализация личности — это процесс усвоения и воспроизводства индиви­дом общественного опыта, в результате которого он становится личностью и при­обретает необходимые для жизни психологические качества, знания, умения и навыки, в том числе речь. Благодаря речи он, в свою очередь, получает возмож­ность общаться с себе подобными, т. е. взаимодействовать с окружающими его людьми. Социализация — это познание индивидом созданной людьми цивилиза­ции, приобретение опыта социальной жизни, превращение из природного в обще­ственное существо, из индивида в личность. Социализация включает в себя усвое­ние норм нравственности, культуры человеческих взаимоотношений, правил по­ведения среди людей, а также социальных ролей, видов деятельности, форм общения.

Социализация — это многогранный процесс, имеющий различные аспекты, но особого внимания заслуживают механизмы социализации, т. е. способы, посред­ством которых человеческий индивид приобщается к культуре и приобретает опыт, накопленный другими людьми. В качестве основных источников социали­зации человека выступают общественные объединения (организации), семья, школа, литература, искусство, печать, радио, телевидение.

Механизмы социализации человека изучаются в рамках теории социального научения. С точки зрения данной теории поведение человека формируется в про­цессе его взаимодействия, общения и совместной деятельности с различными людьми в различных социальных ситуациях, наблюдения за поведением других людей и подражания им, а также обучения и воспитания. Следует подчеркнуть, что теория социального научения отрицает исключительную значимость для фор­мирования поведения человека биологических факторов, особенностей организ­ма и его функционального состояния. Данная теория подчеркивает роль не столько биологических, сколько социальных факторов, например семьи, школь­ного окружения. Из данного утверждения следует второе основное положение теории социального научения: поведение человека формируется под воздействи­ем факторов социальной среды.

Таким образом, научные разработки социологов находятся в очень тесной связи с работами психологов, поскольку именно в психологии рассматривается взаимо­действие человека и социальной среды. В свою очередь, для психологии представ­ляют самостоятельный интерес самые различные аспекты социализации. Напри­мер, весьма важен такой аспект социализации, как идентификация. Что понима­ется под этим термином?

В процессе своего физического и социального развития ребенок усваивает большое количество норм и форм поведения. Вполне понятно, что он не может выработать форму поведения, в значительной степени отличную от поведения его ближайшего социального окружения. Поэтому основным примером для формиро­вания поведения ребенка являются его родители, друзья, знакомые. В процессе усвоения общественных норм человек начинает идентифицировать себя, т. е. соот­носить с представителями определенной социальной или возрастной группы, а также с людьми определенного пола. В результате он приобретает навыки соот­ветствующего ролевого поведения, характерного для общества, в котором он живет.


Не менее важны для психологии такие проблемы социализации, как социаль­ная фацилитация (положительное стимулирующее влияние поведения одних лю­дей на деятельность других), подражание, внушение, конформность и следова­ние нормам. В то же время все эти проблемы, разрабатываемые психологической наукой, используются в исследованиях социологов. Таким образом, социология и психология находятся в тесной взаимосвязи как на уровне теоретических иссле­дований, так и на уровне использования определенных методов. Развиваясь па­раллельно, они дополняют исследования друг друга в изучении социальных про­явлений человека и человеческого общества.

Другой общественной наукой, тесно связанной с психологией, является педаго­гика. На первый взгляд эти науки неразделимы между собой, поскольку воспитание и обучение детей не может не учитывать психологические особенности личности. Следуя такой логике, нельзя усомниться в истинности этого суждения. Однако на практике дело обстоит несколько иначе. Если психология развивалась в рамках философии, то педагогика изначально формировалась как самостоятельная нау­ка. В результате психология и педагогика организационно оформились как само­стоятельные науки и существуют раздельно. К сожалению, на практике до сих пор нет тесного взаимопонимания между психологами и педагогами.

В начале XX в. существовала и развивалась комплексная наука о детях, их обу­чении и воспитании — педология. В рамках данной науки успешно сотрудничали педагоги, психологи, медики, физиологи и другие ученые. Имелись научные цен­тры, где готовили педологов, научные лаборатории, в которых специалистами раз-личных направлений разрабатывались проблемы детства. Достижения отече­ственных ученых в области педологии не уступали зарубежным. В рамках данной науки широко использовались психологические методы изучения личностных особенностей и воспитательного воздействия на детей. Однако эту науку постиг­ла та же судьба, что генетику и кибернетику. Педологические исследования были прекращены, а научные и исследовательские учреждения — закрыты. Идеологи­ческий разгром науки был завершен постановлением ЦК ВКП(б) «О педологи­ческих извращениях в системе Наркомпроса» от 1936 г.

Сегодня очень трудно дать однозначный ответ на вопрос о причинах, вызвав­ших разгром весьма перспективной науки. Вероятно, можно выделить три основ­ные причины. Во-первых, идея педологии заключалась в том, что у разных людей способности различны. В значительной степени это обусловлено генетическими различиями, поэтому педагогический процесс должен строиться дифференциро­ванно, с учетом индивидуальных особенностей учеников, и способствовать не только гармоничному развитию личности, но и первоочередному развитию тех способностей, которые наиболее ярко представлены у ребенка. Следовательно, представители педологии утверждали, что уже от рождения люди имеют различ­ные возможности в силу своих генетически обусловленных физиологических и психических особенностей. Подобное утверждение в определенной степени про­тиворечило господствующей идеологии того времени, утверждавшей, что совет­ский человек живет в обществе равных возможностей, т. е. каждый может добить­ся успеха в любом выбранном им деле. Наиболее ярко эту точку зрения отражает известный тезис: «Незаменимых людей нет». Поэтому вполне вероятно, что раз­личие во взглядах педологии и государственных структур на способности челове­ка явилось одной из причин разгрома этого научного направления.


С другой стороны, во всем происшедшем в определенной степени виноваты сами представители педологии. Повальное увлечение тестами, широкое распро­странение тестового материала привело к тому, что методы психодиагностики ста­ли использоваться людьми недостаточно компетентными, что способствовало из­вращению сути не только педологии, но и в первую очередь психологии.

В-третьих, мы вправе предположить, что развитие педологии встретило силь­ное противодействие со стороны педагогов, поскольку педагог в рамках недологи­ческого направления не рассматривался как центральная фигура процесса обуче­ния, а был лишь одним из его участников. В свою очередь, педагогика в рамках данного направления не рассматривалась в качестве базовой науки воспитания подрастающего поколения, а была лишь наукой обучения, т. е. передачи и усвое­ния знаний. Вполне вероятно, что многие педагоги не захотели мириться с таким положением дел и противостояли развитию педологии. К сожалению, определен­ный разрыв между психологией и педагогикой наблюдается и до настоящего вре­мени, несмотря на то, что с каждым годом психология все больше проникает в учебный процесс.

Таким образом, исходя из вышеизложенного материала, можно говорить о том, что психология тесно связана с общественными науками. Это утверждение спра­ведливо и для истории. Есть примеры глубокого синтеза истории и психологии в создании обшей научной теории. Одним из таких примеров является теория куль­турно-исторического развития высших психических функций человека, разрабо­танная Л. С. Выготским. В ней автор показал, что главные исторические достиже­ния человечества, в первую очередь язык, орудия труда, знаковые системы, стали мощным фактором, который значительно продвинул вперед филогенетическое и онтогенетическое развитие людей. Пользуясь всем этим, человек научился управ­лять собственной психикой и поведением.

Другим, не менее известным примером взаимосвязи истории и психологии яв­ляется использование в психологии исторического метода. Суть этого метода со­стоит в том, что для понимания природы какого-либо психического явления необ­ходимо проследить его фило- и онтогенетическое развитие от элементарных к бо­лее сложным формам. Для того чтобы осознать, что представляют собой высшие формы психики человека, необходимо проследить их развитие у детей. Следова­тельно, главной и наиболее ценной мыслью, которая лежит в основе сближения психологии и истории, является мысль о том, что современный человек с его пси­хологическими качествами и личностными свойствами есть продукт истории раз­вития человечества.

Таким образом, познакомившись с взаимоотношениями и связями психологии и общественных наук, можно сделать вывод о том, что психология — это обще­ственная наука. Сделав такой вывод, мы будем правы, но лишь частично. Главной особенностью психологии является то, что она связана не только с общественны­ми науками, но и с техническими и биологическими.

Связь психологии и технических наук обусловлена тем, что человек является непосредственным участником всех технологических и производственных процес­сов. Практически невозможно организовать производственный процесс без учас­тия человека. Человек был и остается основным участником этого процесса. Поэто­му не случайно психологическая наука рассматривает человека как неотъемлемую


часть технического прогресса. В исследовании психологов, занимающихся разра­боткой социотехнических систем, человек выступает как самый сложный элемент системы «человек—машина». Благодаря деятельности психологов создаются об­разцы техники, которые учитывают психические и физиологические возможно­сти человека, в противном случае могли бы быть созданы технические образцы, которые в силу своих эргономических характеристик никогда не могли бы экс­плуатироваться человеком.

Не менее тесно связана психология с медицинскими и биологическими наука­ми. Связь психологии с этими науками обусловлена двойственной природой че­ловека как социального и одновременно биологического существа. Большинство психических явлений, и прежде всего психических процессов, имеет физиологи­ческую обусловленность, поэтому знания, полученные физиологами и биологами, используются в психологии для того, чтобы лучше понять те или иные психиче­ские явления. Сегодня хорошо известны факты психосоматического и соматопси-хического взаимовлияния. Суть данного явления состоит в том, что психическое состояние индивида отражается на его физиологическом состоянии, а в опреде­ленных ситуациях психические особенности могут способствовать развитию того или иного заболевания. И наоборот, хроническое заболевание, как правило, ска­зывается на психическом состоянии больного. Учитывая тесную связь психиче­ского и соматического, в современной медицине активное развитие получили ме­тоды психотерапевтического воздействия, использующие «лечебные свойства» слова.

Таким образом, современная психология тесно связана с различными областя­ми науки и практики. Мы с полным основанием можем утверждать, что везде, где задействован человек, есть место психологической науке. Поэтому не случайно психология с каждым годом приобретает все большую популярность и распро­странение. В свою очередь, бурное развитие психологии, ее внедрение во все сфе­ры практической и научной деятельности привело к возникновению разнообраз­ных отраслей психологии.

 

2.6. Основные отрасли психологии

Современная психология — это весьма разветвленная наука, имеющая много отраслей. Отрасли психологии представляют собой относительно самостоятель­но развивающиеся направления научных психологических исследований. Причем из-за бурного развития психологической науки каждые четыре-пять лет появля­ются новые направления.

Возникновение отраслей психологии обусловлено, во-первых, широким вне­дрением психологии во все сферы научной и практической деятельности, во-вто­рых, появлением новых психологических знаний. Одни отрасли психологии от­личаются от других прежде всего тем комплексом проблем и задач, которые реша­ет то или иное научное направление. Вместе с тем все отрасли психологии условно можно разделить на фундаментальные (общие) и прикладные (специальные).


Фундаментальные (их еще называют базовыми) отрасли психологической на­уки имеют общее значение для понимания и объяснения различных психических явлений, в том числе поведения людей независимо от того, какой деятельностью они занимаются. Фундаментальные знания необходимы всем, кто занимается про­блемами психологии и поведения людей. Фундаментальные знания — это тот ба­зис, который не только объединяет все отрасли психологической науки, но и слу­жит основой для их развития. Поэтому фундаментальные знания, как правило, объединяют термином «общая психология».

Прикладными называются отрасли науки, достижения которых используются на практике. В большинстве случаев прикладные отрасли психологической науки решают конкретные задачи в рамках своего направления. Однако в некоторых случаях достижения или научные открытия прикладных отраслей могут носить фундаментальный характер, что определяет необходимость использования вновь полученного знания во всех отраслях и направлениях.

Следует также подчеркнуть, что в большинстве случаев прикладные отрасли психологии не являются изолированными друг от друга. Чаще всего в конкретной отрасли психологии используются знания или методология других ее отраслей. Например, космическая психология — отрасль психологической науки, занимаю­щаяся проблемами психологического обеспечения деятельности человека в кос­мосе, — включает в себя инженерную психологию, медицинскую психологию, пе­дагогическую психологию и др. Следовательно, прикладные области психологии по степени их обобщения могут быть условно разделены на синтетические (объеди­няющие в себе знания других областей) и первичные (являющиеся относительно узким и конкретным направлением прикладной отрасли). Например, медицин­ская психология включает в себя общую медицинскую психологию, клиническую психологию, патопсихологию, психогигиену и психопрофилактику, психокоррек­цию и др. Аналогично в инженерной психологии можно выделить следующие раз­делы: эргономика, психология труда, менеджмент и др.

Рассмотрим более подробно некоторые отрасли психологической науки.

Общая психология — отрасль психологической науки, объединяющая фунда­ментальные психологические знания и решающая задачи по исследованию инди­вида — конкретного представителя вида Homo sapiens. Она включает в себя теоре­тические и экспериментальные исследования, выявляющие наиболее общие пси­хологические закономерности, теоретические принципы и методы психологии, ее основные понятия и категориальный строй. Основными понятиями общей психо­логии являются психические процессы (познавательные, волевые, эмоциональ­ные), психические свойства (темперамент, характер, способности, направлен­ность) и психические состояния (рис 2.2).

Разделение понятий общей психологии на группы условно. Понятие «психи­ческий процесс» подчеркивает процессуальный характер изучаемого психическо­го явления. Понятие «психическое состояние» характеризует статический момент, относительное постоянство психического явления. Понятие «психическое свой­ство» отражает устойчивость исследуемого явления, его повторяемость и закреп­ленность в структуре личности.

Возникновение общей психологии как самостоятельной и фундаментальной отрасли психологической науки связано с именем С. Л. Рубинштейна, который



систематизировал психологические знания и предложил методологию исследова­ния психических явлений.

На базе основных понятий общей психологии формируются понятия других отраслей психологической науки. Одной из наиболее известных наук, имеющих большое практическое значение, является педагогическая психология — отрасль психологии, изучающая психологические проблемы обучения и воспитания. Пе­дагогическая психология исследует вопросы целенаправленного формирования познавательной деятельности и общественно значимых качеств личности, а также изучает условия, обеспечивающие оптимальный эффект обучения. Не менее зна­чимыми для педагогической психологии являются вопросы учета индивидуаль­ных особенностей обучаемого при построении учебного процесса и взаимоотноше­ний ученика и учителя, а также взаимоотношений внутри учебного коллектива. Как самостоятельная отрасль психологической науки педагогическая психология зародилась во второй половине XIX в., что было обусловлено проникновением в психологию идей развития. Эволюция педагогической психологии в значитель­ной мере определялась господствующими в психологии концепциями. Так, в конце XIX в. большую роль в развитии педагогической психологии сыграла интроспек­тивная психология. Позднее ее развитие определялось бихевиористским направ­лением, которое предлагало в воспитании ориентироваться на жесткую «модифи­кацию поведения». В основе современной отечественной педагогической психо­логии лежит фундаментальное положение о том, что сущностью индивидуального психического развития человека является усвоение им общественно-историче-


ского опыта, зафиксированного в предметах материальной и духовной культуры. В то же время это усвоение осуществляется посредством активной деятельности человека, а средства и способы этой деятельности актуализируются в общении с другими людьми. По сферам применения педагогическую психологию можно разделить на психологию дошкольного воспитания, психологию обучения и вос­питания в школьном возрасте с разделением на младший, средний и старший школьный возраст, психологию профессионального обучения, психологию выс­шей школы.

Очень близка к педагогической психологии следующая отрасль психологиче­ской науки — возрастная психология, изучающая закономерности этапов психи­ческого развития и формирования личности от рождения до старости. Так же как и педагогическая психология, возрастная психология оформилась в качестве са­мостоятельной отрасли психологической науки в конце XIX в. Возникнув как дет­ская психология, возрастная психология в процессе своего развития стала решать задачи целостного анализа онтогенетических процессов. В настоящее время ос-новными разделами возрастной психологии являются: психология детства, пси­хология юности, психология зрелого возраста, геронтопсихология. Возрастная психология изучает возрастную динамику психических процессов, что невозмож­но без учета влияния на индивидуальное развитие человека культурно-истори­ческих, этнических и социально-экономических условий. Кроме того, для возраст­ной психологии имеют большое значение дифференциально-психологические раз-личия, к которым относятся половозрастные и типологические свойства, поэтому очень часто исследования в возрастной психологии осуществляются с использо­ванием приемов дифференциальной психологии.

Дифференциальная психология — отрасль психологической науки, изучающая различия как между индивидами, так и между группами, а также причины и по­следствия этих различий. Предпосылкой возникновения дифференциальной пси­хологии явилось внедрение в психологию эксперимента, генетических и матема­тических методов. Начало разработке данной отрасли психологии положил Ф. Гальтон, создавший ряд приемов и приборов для изучения индивидуальных различий и для статистического анализа данных. Термин «дифференциальная психология» был предложен в 1900 г. В. Штерном. Основными методами диффе­ренциальной психологии стали тесты. Первоначально это были индивидуальные тесты, затем появились групповые, а позднее и проективные.

Поскольку и педагогическая, и возрастная, и дифференциальная психология оперируют понятием «группа», в тесной связи с ними находится социальная пси­хология, изучающая закономерности поведения и деятельности людей, обуслов­ленные фактом их включения в группы, а также психологические характеристики самих групп. Длительное время социально-психологические взгляды разрабаты­вались в рамках философии, и лишь к концу XIX в. появились первые самостоя­тельные социально-психологические концепции, такие как «психология народов» М. Лацарус, X. Штейнгаль, В. Вундт), «психология масс» (С. Сигле, Г. Лебон), теория «инстинктов социального поведения» (У. Макдугалл).

Началом самостоятельного существования социальной психологии считается 1908 г., когда одновременно появились работы английского психолога У. Макду-галла и американского социолога Э. Росса. В названиях этих работ содержался


Это необходимо знать

Перспективы выпускников психологических факультетов


Мы познакомились с существующими в на­стоящее время отраслями психологической нау­ки. У вас, вероятно, возник вопрос о том, что же делают психологи различных специализаций? Ка­кой профессиональный путь могут выбрать для себя выпускники психологических факультетов?

Еще десять лет назад большая часть тех, кто получил образование в области психологии, ра­ботали в высших учебных заведениях, где пре­подавали студентам психологию. Некоторые выпускники могли начать свой профессиональ­ный путь в научно-исследовательских учрежде­ниях. Меньшая часть выпускников находила при­менение своих знаний на производстве.

В последние десять лет изменилось отноше­ние к психологии, поэтому изменилась и структура рабочих мест психологов. Сегодня помимо преподавания в высших учебных заведениях большая часть выпускников работает в школах, медицинских учреждениях, исследовательских центрах, правительственных учреждениях, а так­же в промышленности. Сегодня практически каждая перспективная фирма предпочитает иметь в штате сотрудников психолога. Чем же занимаются психологи на этих должностях? Опи­шем некоторые из этих специализаций.

Школьный психолог — это человек, кото­рый принимает непосредственное участие в ор­ганизации учебного процесса. Он исследует особенности организации педагогического и воспитательного процесса в школе. На основа­нии своих исследований вырабатывает рекомен­дации администрации школы о повышении эф­фективности учебного и воспитательного про­цесса. Заботится о повышении уровня психоло­гических знаний учителей школы. Конечно, ос­новное внимание он уделяет детям и учениче­ским коллективам.

С детьми, как правило, школьный психолог работает индивидуально, чтобы выявить их эмо­циональные и учебные проблемы. Он обязан следить за динамикой индивидуально-психологи­ческих характеристик школьников. На протяже­нии многих лет психолог встречается с одними и теми же детьми, видит их успехи и неудачи. С не­которыми школьниками и их родителями психо­лог школы работает постоянно. В большинстве случаев — это так называемые «трудные дети». Бывают моменты, когда мнение психолога для ребенка более важно, чем мнение собственных родителей. Поэтому школьный психолог всегда должен ощущать ответственность за будущее детей, с которыми он работает.

Для достижения успеха на стезе школьного психолога необходимо иметь хорошие знания в области педагогической и возрастной психоло­гии, а также социальной психологии. Однако одних знаний недостаточно. Необходимо уметь понимать ребенка и сопереживать ему, не счи­таться со своим временем, быть готовым прий­ти на помощь ребенку и, самое главное, обла­дать терпением. Школьный психолог должен терпеливо вникать и разбирать проблемы ре­бенка, те проблемы, которые для большинства взрослых людей кажутся несущественными.


 

термин «социальная психология». Современная социальная психология как самостоятельная наука включает в себя следующие основные разделы: закономер­ности общения и взаимодействия людей (здесь исследуется, в частности, роль об­щения в системе общественных и межличностных отношений); психологические характеристики социальных групп, как больших (классы, нации), так и малых (где изучаются такие явления, как сплоченность, лидерство и т. д.); психология лично­сти (сюда относятся проблемы социальной установки, социализации и др.).

В свою очередь, с социальной психологией тесно связаны политическая психо­логия и психология искусства, так как в той или иной мере они рассматривают явления не только индивидуального, но и социального плана. Политическая психо­логия — это отрасль психологии, изучающая психологические компоненты поли­тической жизни и деятельности людей, их настроения, мнения, чувства, ценност­ные ориентации и т. п. Эти психологические феномены формируются и проявля­ются на уровне политического сознания наций, классов, социальных групп, правительств, индивидов и реализуются в их конкретных политических действиях.


Это необходимо знать


Медицинский психолог — это специалист, который участвует в диагностике и лечении эмоциональных и по-еденческих проблем, включая психические расстройства, наркотическую зависимость,брачные и семейные конфликты. Объектом профессионального внимания медицинского психолога являются больные люди. Для успеш­ной работы с ними психолог должен обладать не только терпением, но и состраданием. Как правило, здоровому человеку трудно бывает понять переживания и поступки больного чело­века. Медицинский психолог должен уметь на­ходить общий язык с пациентом, но при этом одновременно должен оценивать степень адек­ватности его поступков и высказываний. Для того чтобы успешно овладеть профессией ме­дицинского психолога, необходимо иметь соот­ветствующие личностные качества и хорошие знания в области психологии личности и меди­цинской психологии, уметь применять на прак­тике разнообразные методы психодиагностики и психологической коррекции.

Психолог частной фирмы — это специа­лист-универсал, который должен иметь всесто­роннюю подготовку. В большинстве фирм и частных предприятий психолог занимает долж­ности заместителя директора или менеджера по персоналу. Он отвечает за качественное комплектование штатных должностей компа­нии, контролирует работу сотрудников и орга­низует психологическое сопровождение их де­ятельности. Очень часто психолог выступает в качестве связующего звена между руковод­ством компании и ее персоналом, поэтому от него в значительной степени зависит успех раз­вития фирмы. Это очень хорошо понимают ру­ководители зарубежных компаний и наиболее прогрессивных отечественных фирм.

Для того чтобы успешно работать психо­логом фирмы, необходимо обладать такими личностными характеристиками, как способ­ность к эмпатии, коммуникабельность, высо­кий уровень интеллекта. Психолог частной фирмы должен иметь широкий кругозор и глу­бокие знания во всех отраслях психологической науки, особенно в области экспериментальной психологии и психологии труда, возрастной и социальной психологии, психологии менедж­мента; ои также должен уметь организовы­вать и осуществлять профессиональный психо­логический отбор и психологическое сопро­вождение профессиональной деятельности сотрудников фирмы, иметь навыки в органи­зации рекламы, уметь работать с различными возрастными категориями людей.

Мы с вами рассмотрели лишь самую ма­лую часть сфер приложения профессиональ­ных знаний психологов. Однако в любой рас­сматриваемой специализации отмечается, что помимо профессиональных знаний психолог должен обладать определенными личностны­ми качествами. Неслучайно многие известные психологи считают, что психология — это не только профессия, но и особое состояние души. Поэтому в процессе профессиональной подготовки будущий психолог должен не толь­ко приобретать знания, но и формировать в се­бе качества, которые необходимы для успеш­ной профессиональной деятельности.


 

Психология искусства — отрасль психологической науки, предметом которой являются свойства и состояния личности или группы лиц, обусловливающие со­здание и восприятие художественных ценностей, а также влияние этих ценностей на жизнедеятельность отдельной личности и общества в целом.

Рассмотренные прикладные отрасли психологической науки в той или иной степени связаны с образованием, воспитанием и, в целом, с развитием человека и человеческого общества. Кроме того, существуют отрасли психологии, которые занимаются решением других задач. Одна из таких отраслей — медицинская пси­хология, изучающая психологические аспекты гигиены, профилактики, диагно­стики, лечения, экспертизы и реабилитации больных. В область исследований ме­дицинской психологии входит широкий спектр вопросов, связанных с возникно­вением, развитием и течением болезни, влиянием тех или иных болезней на психику человека и, наоборот, влиянием психики на болезнь. Поэтому среди важ­нейших проблем медицинской психологии — взаимодействие психических и со­матических процессов, закономерности формирования у больного представления


о своем заболевании, изучение динамики осознания своего состояния у больного, использование компенсаторных и защитных механизмов личности в терапевтиче­ских целях, изучение психологического воздействия лечебных методов и средств.

Структура медицинской психологии включает ряд разделов, некоторые из них мы уже называли. Наиболее общими являются: клиническая психология, включа­ющая патопсихологию, нейропсихологию, соматопсихологию; общая медицин­ская психология; психопрофилактика и исихогигена; психокоррекция.

Не менее значимой для решения практических задач экономического развития общества и технического прогресса является инженерная психология — отрасль психологии, исследующая процессы и средства взаимодействия между человеком и машиной. Инженерная психология как самостоятельная наука возникла под влиянием научно-технической революции, преобразовавшей психологическую структуру производственных процессов. Ускорение технического развития, на­блюдаемого во второй половине XIX и первой половине XX в., поставило вопрос о необходимости изучения психических возможностей человека в производствен­ном процессе и определения средств и способов его взаимодействия с техникой. Основными проблемами, решаемыми инженерной психологией, являются: анализ задач человека в системах управления, распределение функций между человеком и автоматическими устройствами: исследование совместной деятельности опера­торов, информационного взаимодействия между ними и процессов общения; ана­лиз психологической структуры деятельности операторов; исследование факто­ров, влияющих на эффективность, качество и надежность деятельности операто­ров: исследование процессов приема человеком информации; анализ процессов переработки информации человеком, се хранения и принятия решений; разработ­ка методов психодиагностики способностей человека в интересах решения задач профессионального психологического отбора и профессиональной ориентации; анализ процессов оптимизации обучения операторов.

В заключение следует отметить, что мы познакомились лишь с небольшим ко­личеством отраслей психологической науки. Помимо названных существуют и другие, не менее интересные для научных исследований и не менее значимые для практической деятельности человека отрасли психологии, в том числе: спортивная психология, юридическая психология, авиационная и космическая психология, военная психология, психология компьютеризации, экспериментальная психоло­гия. Однако все эти отрасли психологии являются не только самостоятельными направлениями, но и элементами единой комплексной науки — психологии — и используют единые подходы к решению своих специфических задач. Таким обра­зом, для того чтобы получить специализацию в конкретной области психологи­ческой науки, необходимо прежде всего ознакомиться с ее фундаментальными ос­новами.

 

 

Контрольные вопросы

1.Что вы знаете об идеалистическом и материалистическом направлениях в фи­лософии и соответствующих взглядах на природу психического?

2. В чем состоял механистический материализм Демокрита?


3. Что вы знаете о взглядах Аристотеля на природу души?

4. Расскажите о морально-этических аспектах учения о душе Сократа и 11латона.

5. Как вопросы исследования психических явлений рассматривались в рамках картезианской философии?

6. Каковы основные положения учения Дж. Локка как теоретической основы интроспективной психологии?

7. Расскажите о роли и месте методов самонаблюдения и наблюдения в совре­менной психологии.

8. Что вы знаете о психологии поведения Дж. Уотсона?

9. Расскажите о развитии теории бихевиоризма в работах Э. Толмена, Э. Торн-дайка, Б. Скиннера.

10.Каковы роль и значение бихевиоризма для развития современной психоло­гии?

11.Расскажите о становлении и развитии психологии в России.

12.Расскажите о взаимосвязи психологии и других современных наук.

13.Что относится к фундаментальным отраслям современной психологии?

14.Расскажите об основных прикладных отраслях современной психологии.

 

Рекомендуемая литература

1.Аристотель. Сочинения: В 4-х т. Т. 1. — М.: Мысль, 1975.

2.Асмус В. Ф. Трактат о душе: вводная ст. к книге «Аристотель» // Избранные фило­софские труды: В 2 т. Т. 1. — М.: Изд-во МГУ, 1969.

3.Вундт В. Ведение в психологию / Пер. с нем. — М.: Космос, 1912.

4.Гиппенрейтер Ю. Б. Введение в обшую психологию: Курс лекций: Учебное пособие для вузов. — М.: ЧеРо, 1997.

5.Джемс В. Психология. — М., 1991.

6.Локк Дж. Опыт о человеческом разуме // Избр. филос. произведения: В 2-х т. Т. 1. — М.: Соцэкгиз, 1960.

7.ЛурияА. Р. Эволюционное введение в психологию. — М.: Изд-во МГУ, 1975.

8.Немов Р. С. Психология: Учебник для студ. высш. пел. учеб. заведений: В 3-х кн. Кн. 1: Общие основы психологии. — 2-е изд. — М.: Владос 1998.

9.Петровский А. В. История советской психологии: Формирование основ психологи­ческой науки. — М.: Просвещение, 1967.

10. Реан А. А., Коломинский Я. Л. Социальная педагогическая психология. СПб.: Питер, 1999.

11.Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999.

12. Теплов Б. М. Избранные труды: В 2-х т. Т. 1. - М.: Педагогика, 1985.

13. Ярошевский М. Г. Психология в XX столетии: Теоретические проблемы развития пси-
хологической науки. - Изд. 2-е, доп. — М.: Политиздат, 1974.

 


Глава 3. Понятие о психике и ее эволюции

 

Краткое содержание

Понятие о психике. Психика как свойство высокоорганизованной живой материи. Природа и механизмы психических явлений. Раздражимость. Чувствительность и ощущения, их свой­ства и основные различия по сравнению с раздражимостью. Поведение как процесс приспособ­ления к условиям внешней среды. Сознание как высший уровень психического отражения. «Я-концепиия» и критичность человека, их роль в формировании поведения человека. Основ­ные функции психики. Обеспечение адаптации к условиям внешней среды - интегративная функция психики. Общие проблемы происхождения психики человека.

Развитие психики животных. Инстинктивное поведение животных и стадия элементарного поведения. Роль свойств внешних раздражителей в формировании поведения животных, находя­щихся на уровне развития элементарной сенсорной психики. Дифференциация органов чувстви­тельности. Узловая нервная система И цепное поведение животных. Трубчатая нервная система и усложнение доведения животных. Учение И. П. Павлова об условных и безусловных рефлек­сах. Стадия навыков и предметного восприятия, ее основные особенности. Стадия интеллекту­ального поведения. Основные особенности стадии интеллектуального поведения. Концепция Леонтьсва-Фабри. Идеалистические воззрения П. Шардена на проблему развития психики жи­вотных.

 

3.1. Понятие о психике

В предыдущих главах мы рассматривали психологию как современную и мно­гогранную науку. В переводе с древнегреческого «психология» — это наука о душе, и, следовательно, ее предметом является «душа», или психика. Но что такое пси­хика и психические явления? Мы уже говорили о существовании различных то­чек зрения на такой сложный и многогранный феномен, каким является «психи­ка», или «душа». Большинство из них относится или к идеалистическому, или к материалистическому толкованию. В отечественной психологической науке при изучении психических явлений, как правило, исходят с позиций диалектического материализма.

Психика — это свойство высокоорганизованной живой материи, заключающе­еся в активном отражении субъектом объективного мира, в построении субъектом неотчуждаемой от него картины этого мира и регуляции на этой основе поведения и деятельности.

Из данного определения следует ряд основополагающих суждений о природе и механизмах проявления психики. Во-первых, психика — это свойство только живой материи. Причем не просто живой материи, а высокоорганизованной жи­вой материи. Следовательно, не всякая живая материя обладает этим свойством, а лишь та, которая обладает специфическими органами, обусловливающими воз­можность существования психики.


Во-вторых, главная особенность психики заключается в способности отражать объективный мир. Что это означает? Буквально это значит следующее: высокоор­ганизованная живая материя, обладающая психикой, обладает способностью по­лучения информации об окружающем ее мире. В то же время получение инфор­мации связано с созданием этой высокоорганизованной материей определенного психического, т. е. субъективного по своей природе и идеалистического (немате­риального) по своей сути образа, который с определенной мерой точности являет­ся копией материальных объектов реального мира.

В-третьих, получаемая живым существом информация об окружающем мире служит основой для регуляции внутренней среды живого организма и формиро­вания его поведения, что в целом определяет возможность относительно длитель­ного существования этого организма в постоянно изменяющихся условиях среды обитания. Следовательно, живая материя, обладающая психикой, способна реаги­ровать на изменение внешней среды или на воздействия объектов окружающей среды.

Необходимо подчеркнуть, что существует весьма значительное количество форм живой материи, обладающих определенными психическими способностя­ми. .Эти формы живой материи отличаются друг от друга по уровню развития пси­хических свойств. В чем заключаются эти различия?

Элементарная способность реагировать избирательно на воздействие внешней среды наблюдается уже у простейших форм живой материи. Так, амеба, представ­ляющая собой всего лишь одну живую клетку, заполненную протоплазмой, уда­ляется от одних раздражителей и приближается к другим. По своей сути движе­ния амебы являются начальной формой приспособления простейших организмов к внешней среде. Подобное приспособление возможно благодаря существованию определенного свойства, отличающего живую материю от неживой. Это свой­ство — раздражимость. Внешне она выражается в проявлении вынужденной ак­тивности живого организма. Чем выше уровень развития организма, тем более сложную форму имеет проявление его активности в случае изменения условий среды обитания. Первичные формы раздражимости обнаруживаются даже у рас­тений, например, так называемый «тропизм» — вынужденное движение.

Как правило, живые организмы данного уровня реагируют лишь на непосред­ственные воздействия, такие как механические прикосновения, несущие угрозу целостности организма, или на биотические раздражители. Например, растения реагируют на освещенность, содержание микроэлементов в почве и т. д. Таким образом, мы не ошибемся, если скажем, что живые организмы данного уровня ре­агируют лишь на биологически значимые для них факторы, причем их реагирова­ние по своему характеру реактивно, т. е. живой организм проявляет активность только после прямого воздействия на него фактора внешней среды.

Дальнейшее развитие раздражимости у живых существ в значительной степе­ни связано с усложнением условий жизни более развитых организмов, которые соответственно имеют и более сложное анатомическое строение. Живые организ­мы данного уровня развития вынуждены реагировать на более сложный комплекс факторов внешней среды. Сочетание этих внутренних и внешних условий пред­определяет возникновение у живых организмов более сложных форм реагирова­ния, получивших название чувствительности. Чувствительность характеризует


общую способность к ощущениям. По мнению А. Н. Леонтьева, появление чув­ствительности у животных может служить объективным биологическим призна­ком возникновения психики.

Отличительной чертой чувствительности по сравнению с раздражимостью яв­ляется то, что с возникновением ощущений живые организмы получают возмож­ность реагировать не только на биологически значимые факторы среды, но и на биологически нейтральные, хотя для простейших представителей данного уровня развития, таких как черви, моллюски, членистоногие, ведущими по-прежнему яв­ляются биологически значимые факторы среды. Однако в этом случае характер реагирования животных, обладающих чувствительностью, на факторы внешней среды принципиально отличается от реагирования живых организмов более низ­кого уровня. Так, наличие чувствительности позволяет животному реагировать на имеющий для него смысл объект до непосредственного контакта с ним. Напри­мер, животное данного уровня развития психики может реагировать на цвет объекта, его запах или форму и т. д. В дальнейшем в процессе развития органиче­ской материи у живых существ постепенно формируется одно из главных свойств психики — способность опережающего и целостного отражения реального мира. Это означает, что в процессе эволюции животные, обладающие более высоко раз­витой психикой, способны получать информацию об окружающем мире, анализи­ровать ее и реагировать на возможное воздействие со стороны любых окружаю­щих объектов, как биологически значимых, так и биологически нейтральных.

Само по себе появление у определенного класса животных чувствительности, или способности к ощущениям, может рассматриваться не только как зарождение психики, но и как появление принципиально нового типа приспособления к внеш­ней среде. Основное отличие данного типа приспособления заключается в появ­лении особых процессов, связывающих животное со средой, — процессов поведе­ния.

Поведение — это сложный комплекс реакций живого организма на воздействия внешней среды. Необходимо подчеркнуть, что живые существа, в зависимости от уровня психического развития, обладают поведением различной сложности. Про­стейшие поведенческие реакции мы можем увидеть, наблюдая, например, затем, как червь изменяет направление своего движения, столкнувшись с преградой. При этом чем выше уровень развития живого существа, тем более сложное у него пове­дение. Например, у собак мы уже наблюдаем проявления опережающего отраже­ния. Так, собака избегает встречи с объектом, который заключает в себе определен­ную угрозу. Однако самое сложное поведение наблюдается у человека, который в отличие от животных обладает не только способностью реагировать на внезап­ные изменения условий внешней среды, но и способностью формировать мотиви­рованное (осознанное) и целенаправленное поведение. Возможность осуществле­ния столь сложного поведения обусловлена наличием у человека сознания.

Сознание —высший уровень психического отражения и регуляции, присущий только человеку как общественно-историческому существу.

С практической точки зрения сознание выступает как непрерывно меняющая­ся совокупность чувственных и умственных образов, непосредственно предстаю­щих перед субъектом в его внутреннем мире и предвосхищающих его практиче­скую деятельность. Мы вправе предположить, что похожая психическая деятель­


ность по формированию психических образов происходит и у наиболее развитых животных, таких как собаки, лошади, дельфины. Поэтому человека отличает от животных не сама эта деятельность, а механизмы ее протекания, которые зароди­лись в процессе социального развития человека. Данные механизмы и особенно­сти оперирования ими обусловливают наличие у человека такого феномена, как сознание.

В результате действия этих механизмов человек выделяет себя из окружаю­щей среды и осознает свою индивидуальность, формирует свою «Я-концепцию», заключающуюся в совокупности представлений человека о самом себе, об окру­жающей действительности и своем месте в обществе. Благодаря сознанию чело­век обладает способностью самостоятельно, т. е. без воздействия раздражителей среды, регулировать свое поведение. В свою очередь «Я-конценция» является яд­ром его системы саморегуляции. Всю воспринимаемую информацию об окружаю­щем мире человек преломляет через свою систему представлений о себе и форми­рует свое поведение исходя из системы своих ценностей, идеалов и мотивацион-ных установок. Конечно, поведение человека не всегда соответствует условиям среды. Адекватность поведения человека в значительной степени определяется степенью его критичности.

В упрощенном виде критичность — это способность осознавать различие меж­ду «хорошо» и «плохо». Благодаря критичности у человека формируются идеалы и создается представление о морально-нравственных ценностях. Именно способ­ность критически оценивать происходящее и сопоставлять полученную инфор­мацию со своими установками и идеалами, а также, исходя из этого сопоставле­ния, формировать свое поведение отличает человека от животного. Таким обра­зом, критичность выступает в качестве механизма контроля за своим поведением. С другой стороны, наличие столь сложного механизма формирования и опериро­вания психическими образами определяет наличие у человека способности к со­знательной деятельности, проявлением которой является труд.

Для того чтобы осознать важность данного умозаключения, попробуем его от­рицать, сказав, что определенные животные также совершают полезные действия. Например, собака — охраняет, лошадь — перевозит дрова, а некоторые животные выступают в цирке, демонстрируя действия, которые на первый взгляд кажутся разумными. Однако все это так только на первый взгляд. Для того чтобы совер­шать столь сложные действия, животному нужен человек. Без участия человека, без его инициирующего начала животное не в состоянии совершить действия, по­хожие на осознанное поведение. Следовательно, деятельность человека и поведе­ние животного различаются степенью самостоятельности. Благодаря сознанию человек действует осознанно и самостоятельно.

Таким образом, мы можем выделить четыре ОСНОВНЫХ уровня развития психи­ки живых организмов: раздражимость, чувствительность (ощущения), поведение высших животных (внешне обусловленное поведение), сознание человека (само­детерминированное поведение). Следует отметить, что каждый из данных уров­ней имеет свои стадии развития.

Высшим уровнем развития психики обладает только человек. Но человек не рождается с развитым сознанием. Формирование и эволюция сознания происхо­дят в процессе физиологического и социального развития конкретного индивида


(онтогенеза). Поэтому процесс формирования сознания строго индивидуален, обусловлен как особенностями социального развития, так и генетической пред­расположенностью.

Существует еще один вопрос в исследовании психических явлений, который мы должны осветить в данном разделе. В чем состоят функции психики? Кажется, что ответ на данный вопрос очень прост. Однако ни в одном учебнике психологии вы не найдете на него прямого ответа, потому что на самом деле это один из самых сложных вопросов среди изучаемых современной психологией. Проявления пси­хики столь многогранны, что дать однозначный ответ весьма сложно. Например, если ограничиться утверждением, что психика обеспечивает приспособление к условиям внешней среды, то как объяснить такое явление, как творчество чело­века? Следует ли рассматривать творчество как форму приспособления к соци­альным условиям, поскольку очень часто творчество не столько способствует ре­шению проблем человека, сколько доставляет ему эти проблемы? Другой пример: почему человек переживает особые чувства при знакомстве с выдающимся произ­ведением искусства, будь то книга, картина, музыка или что-либо другое? Вряд ли это можно объяснить только приспособительными реакциями человека. И таких примеров, когда проявления разнообразных форм психического нельзя объяснить с позиции целесообразности, можно привести очень много.

 
 

Видимо, для того чтобы определить все функции психики, необходимо пере­числить все формы и характер ее проявления. Сделать это в настоящее время вряд ли удастся. Более точно мы можем определить функции психики, пожалуй, толь­ко в одной сфере. Это сфера взаимодействия живых организмов и окружающей среды (рис 3.1). С этой точки зрения мы можем выделить три основные функции психики: отражение окружающей действительности, сохранение целостности


организма, регуляция поведения. Данные функции взаимосвязаны между собой и по сути являются элементами интегративной функции психики, которая заклю­чается в обеспечении адаптации живого организма к условиям окружающей среды.

Чем более развито живое существо, тем более сложны механизмы его адапта­ции. Самые сложные механизмы адаптации мы наблюдаем у человека. Процесс адаптации человека в определенной степени похож на процесс адаптации высших животных. Так же как и у животных, адаптация человека имеет внутреннюю и внешнюю направленность. Внутренняя направленность адаптации состоит в том, что благодаря процессу адаптации обеспечивается постоянство внутренней среды организма и тем самым достигается сохранение целостности организма. Внешнее проявление адаптации заключается в обеспечении адекватного контакта живого существа с внешней средой, т. е. в формировании соответствующего поведения у более развитых существ или поведенческих реакций у менее развитых организ­мов. Следовательно, и внутренняя, и внешняя стороны адаптации прежде всего обеспечивают возможность биологического существования живого существа. У человека построение контакта с внешней средой имеет более сложную структу­ру, чем у животных, поскольку человек контактирует не только с природной, но и с социальной средой, функционирующей по законам, отличным от законов при­роды. Поэтому мы вправе полагать, что адаптация человека направлена не только на обеспечение его биологического существования, но и на обеспечение его суще­ствования в обществе.

Кроме этого, мы вправе предположить, что и регуляция внутреннего состоя­ния у человека происходит на более сложном уровне, поскольку приток информа­ции об изменившихся условиях внешней среды порождает определенные измене­ния в протекании психических процессов, т. е. у человека происходит и психиче­ская адаптация.

Существует еще одна проблема научного познания психики, о которой мы уже говорили и на которой вновь должны сосредоточить свое внимание. Это проблема происхождения психики. Чем обусловлено существование такого феномена, ка­ким является психика? Ранее уже говорилось о существовании различных точек зрения в отношении происхождения психики. С одной точки зрения — идеалисти­ческой — психическое (душа) в своем происхождении не связано с телом (биоло­гическим носителем души) и имеет божественное происхождение. С другой точки зрения — дуалистической — у человека существуют два начала: психическое (иде­альное) и биологическое (материальное). Эти два начала развиваются параллель­но и в определенной мере взаимосвязаны друг с другом. С третей точки зрения — материалистической — феномен психики обусловлен эволюцией живой приро­ды, и его существование должно рассматриваться как свойство высокоразвитой материи.

Споры о происхождении психики не прекращаются и по сей день. Это обуслов­лено тем, что проблема происхождения психики является не только одной из са­мых сложных в научном познании, но и основополагающей. Объяснить происхож­дение психики пытаются многие ученые в рамках не только психологической на­уки, но и философии, религии, физиологии и т. д. Сегодня еще нет однозначного ответа на этот вопрос.


В отечественной психологии данную проблему рассматривают с материали­стической точки зрения, что предполагает использование рационалистического способа познания, основанного на эксперименте. Благодаря экспериментальным исследованиям сегодня мы знаем, что существует определенная взаимосвязь меж­ду биологическим и психическим. Например, хорошо известно, что заболевания или нарушения функционирования тех или иных органов могут отражаться на психике человека. Так, длительный курс лечения с использованием аппарата «ис­кусственная почка» сопровождается явлением временного снижения интеллекту­альных способностей, что связано с накоплением в мозге солей алюминия. После прекращения курса лечения происходит восстановление интеллектуальных спо­собностей.

Следует отметить, что столь сложные психические механизмы, наблюдаемые у человека, стали возможны лишь вследствие длительной эволюции живых орга­низмов, исторического развития человечества и индивидуального развития кон­кретного индивида. В данной главе мы рассмотрим эволюцию психики животных.

 

3.2. Развитие психики животных

В отечественной психологии давно утвердилось мнение о том, что поведение животных по своей сути является инстинктивным поведением. С инстинктами связаны и те формы поведения, которые приобретаются конкретным животным в процессе его жизни.

Инстинктивное поведение — это видовое поведение, одинаково направленное у всех представителей одного и того же вида животных. Как правило, инстинктив­ное поведение определяется биологической целесообразностью и заключается в обеспечении возможности существования (выживания) конкретного представи­теля или вида в целом. Но было бы не совсем верно утверждать, что поведение животного является только генетически обусловленным и не изменяется в тече­ние его жизни.

Условия, в которых находится животное, постоянно изменяются, поэтому ин­дивидуальное приспособление, как указывал И. П. Павлов, существует у всех жи­вотных. Например, кольчатые черви обычно реагируют на прикосновение к ним палочкой защитными движениями, но если это движение связать с кормлением, то оно вызывает у них поведенческие реакции, связанные с поиском пищи. Дока­зана также возможность изменения поведения у дафний, моллюсков, пчел и др.

Особенностью поведения животных на ранних этапах развития является то, что оно всегда побуждается и управляется отдельными свойствами предметов, воздействующих на животное. Например, как только насекомое попадает в паути­ну, паук бежит к нему и опутывает его своей нитью. Что вызывает это поведение паука? В специальных опытах было установлено, что подобное поведение паука обусловлено вибрацией паутины, передающей вибрацию крыльев насекомого. Как только вибрация прекращается, паук перестает двигаться к своей жертве, по стоит возобновить вибрацию, как паук вновь начинает двигаться. То, что именно вибра­ция паутины обусловливает поведение паука, доказывает следующий опыт: виб­


рирующий камертон, поднесенный к паутине, вызывает движение паука, в то же время вибрация крыльев мухи, схваченной пинцетом и поднесенной непосред­ственно к пауку, заставляет паука обратиться в бегство. Значит, действительно, движение паука к жертве обусловлено вибрацией паутины.

Невольно возникает несколько вопросов. Во-первых, чем объясняется побуди­тельное действие тех или иных свойств предметов и, во-вторых, почему вообще возможно какое-либо поведение животных? Ответ на первый вопрос прост: виб­рация паутины устойчиво связана у паука с поглощением и усвоением им пищи — насекомого, попавшего в паутину. Следовательно, подобное поведение животных имеет биологический смысл, поскольку связано с удовлетворением биологических потребностей, в данном случае с поглощением пищи.

Следует отметить, что биологический смысл воздействия предметов, возбуж­дающих и направляющих поведение животного, не является постоянным, а меня­ется и развивается в зависимости от конкретных условий жизни животного и осо­бенностей среды. Если, например, проголодавшуюся жабу начать кормить червя­ми, а потом положить перед ней спичку и комочек мха, то она схватит спичку, имеющую, подобно червям, удлиненную форму. Но если предварительно кормить жабу пауками, то она не обратит внимания на спичку и схватит мох. Округлые формы теперь приобрели для нее смысл пищи.

Эта стадия развития, характеризующаяся тем, что поведение животного по­буждается отдельными свойствами предмета в силу того, что они связаны с осу­ществлением основных жизненных функций животных, называется стадией эле­ментарного поведения. Соответственно данный уровень развития психики назы­вается стадией элементарной сенсорной психики.

 
 

Теперь необходимо ответить на вопрос, почему возможно данное поведение у животных? Подобное поведение животного возможно благодаря существова­нию определенных органов, являющихся материальной основой психического. На стадии элементарного поведения в развитии животных наблюдается диффе­ренциация органов чувствительности. Например, если у низших животных клет­ки, чувствительные к свету, рассеяны по всей поверхности тела и эти животные обладают лишь общей светочувствительностью, то уже у червей (рис 3.2) эти клетки


стягиваются к головному концу тела (А) и приобретают форму пластинок (В), что позволяет им более точно ориентироваться по отношению к свету. На более высо­кой ступени развития стоят моллюски. Ввиду выгибания пластинок светочувстви­тельные органы приобретают сферическую форму (С), благодаря чему моллюски в состоянии воспринимать движение окружающих объектов.

У животных, достигших в своем развитии стадии элементарного поведения, более развиты органы движения (что связано с необходимостью преследования добычи) и специальный орган связи и координации процессов поведения — нерв­ная система. Первоначально она представляет собой сеть волокон, идущих в раз­личных направлениях и непосредственно соединяющих чувствительные клетки, заложенные на поверхности тела, с сократительной тканью животного (сетевидная нервная система). Особенностью такой нервной системы является отсутствие процессов торможения, а нервные волокна не дифференцированы на чувствитель­ные и двигательные и обладают двусторонней проводимостью.

В процессе дальнейшего развития нервной системы наблюдается выделение центральных нервных узлов, или ганглиев. Этот уровень развития нервной систе­мы получил название узловой нервной системы. Возникновение узлов в нервной системе связано с образованием сегментов тела животного (рис. 3.3). При этом

 

Рис. 3.3. Узловая нервная система животных

 

наблюдается усложнение поведения животного. Во-первых, характерно появле­ние цепного поведения, представляющего собой цепь реакций на отдельные, после­довательно действующие раздражители. Описывая данный тип поведения, А. Н. Леонтьев приводит в качестве примера поведение некоторых насекомых, от­кладывающих яйца в коконы других видов. Вначале насекомое направляется к ко­кону под влиянием обоняния. Затем при приближении к кокону насекомое дей­ствует зрительно. Наконец, само откладывание совершается уже в зависимости от того, подвижна ли личинка в коконе или нет, что обнаруживается при прямом кон­такте с коконом, т. е. на основе осязания (рис. 3.4).


Цепное поведение характерно для червей, насекомых и наукообразных, у которых оно достигает высшей ступени развития. Поиск пищи у них происходит, как считает извест­ный русский зоопсихолог В. А. Вагнер, «при посредстве какого-либо одного органа чувств без содействия других органов: осязания, реже обоняния и зрения, но всегда только од­ного из них». Следует подчеркнуть, что эта линия развития поведения к дальнейшим прогрессивным и качественным изменениям не ведет.

Особенностью другой формы поведения является то, что оно осуществляется под од­новременным воздействием все большего ко­личества раздражителей. Такое поведение характерно для хордовых и позвоночных. Например, поведение рыб направляет­ся одновременным воздействием обонятельных, осязательных, зрительных и дру­гих раздражителей. При этом информация о воздействующих раздражителях объединяется, что возможно лишь при более развитой нервной системе, чем узло­вая. Если в узловой нервной системе беспозвоночных отдельные нервные узлы — ганглии связаны лишь тонкими перемычками, то у хордовых и позвоночных не­рвная система представляет сплошной тяж, или трубку, с утолщением головного конца — простейшим головным мозгом, который позволяет совершать животно­му более сложные поведенческие акты на основе одновременного действия раз­ных раздражителей. Эта нервная система получила название трубчатой нервной системы (рис. 3.5).

Рис. 3.5. Трубчатая нервная система

 

Перемены в поведении животных объясняются развитием нервной системы и головного мозга. Увеличивается объем головного мозга, усложняется его струк­тура. Среди органов чувств начинает преобладать зрение. Одновременно развива­ются и органы движения. Главной физиологической основой поведения живот­ных на этой стадии развития являются процессы образования нервных связей в коре полушарий головного мозга — условных рефлексов.

Нервная деятельность коры головного мозга впервые была изучена И. П. Пав­ловым. К числу важнейших законов и принципов, открытых Павловым, прежде


всего следует отнести принцип замыкания услов­ных (временных) нервных связей (рис. 3.6). Он заключается в следующем. Если при доста­точно сильном возбуждении участка коры под влиянием раздражителя, вызывающего врож­денную реакцию (безусловный рефлекс) (Б), в другом участке коры создается возбуждение действием раздражителя (В), который сам по себе не вызывает определенного безусловного рефлекса (А), т. е. является нейтральным, то это второе возбуждение вступает в связь с пер­вым. В результате при многократном повторе­нии такой связи нейтральный раздражитель (например, звуки или свет) будет самостоя­тельно вызывать ту же реакцию (например, слюноотделение), которую до этого вызывал безусловный раздражитель (например, пища). Раздражитель, бывший до этого нейтральным, превращается теперь в условный раздражи­тель, а вызванный им рефлекс становится условным рефлексом (Г). Следовательно, в ре­зультате многократного повторения процедуры происходит замыкание новой нервной связи.

Далее, в своих исследованиях Павлов от­крыл принцип торможения этих связей. При этом Павлов выделял два типа торможения: внешнее и внутреннее. Если во время действия условного раздражителя начнет действовать какой-либо новый, посторонний раздражи­тель, то условный рефлекс не проявится, — он затормозится. В этом случае мы сталкиваемся с явлением внешнего торможения. Примером внутреннего торможения является угасание условного рефлекса. Если условный раздражи­тель (например, звук или свет) несколько раз подряд не подкрепляется безусловным раз­дражителем (например, пищей), то этот условный раздражитель перестает вызы­вать условный рефлекс — наступает его временное торможение.

Следующим принципом, установленным в исследованиях Павлова, был прин­цип генерализации и концентрации возбуждения в коре полушарий. Он выражает­ся в том, что всякий условный раздражитель дает сначала генерализованное («раз­литое») возбуждение, которое затем при определенных условиях начинает кон­центрироваться в определенных участках коры. Если, например, условный рефлекс вырабатывается в ответ на какой-либо раздражитель, то первоначально его будут вызывать и многие другие сходные раздражители (например, другие звуки). Но если безусловным раздражителем (пищей) будет подкрепляться толь-


 

Павлов Иван Петрович (1849-1936) — выдающийся рус­ский физиолог, лауреат Нобелевской премии, вошел в исто­рию как создатель учения о высшей нервной деятельности. Нобелевскую премию он получил в 1904 г. за работы по пи­щеварению и кровообращению. В результате своих иссле­дований Павлов пришел к выводу о существовании сложной взаимосвязи между воздействиями факторов внешней сре­ды на организм и поведением животных. В его учении едини­цами поведения выступают безусловные, врожденные реф­лексы, возникающие в ответ на определенные (безусловные) раздражители из внешней среды, и условные рефлексы, воз­никающие после связывания вначале безразличного раздра­жителя с безусловным. Развитие теоретических взглядов и анализ экспериментальных работ позволили Павлову разра­ботать учение о двух сигнальных системах, где первая систе­ма является сенсорной, а вторая — речевая, связанная со словом. Он также разработал концеп­цию анализатора, выдвинул учение о типах нервной системы, создал международную научную школу.

 

ко один строго определенный звуковой раздражитель, то рефлексы в ответ на дру­гие звуки затормозятся, — произойдет дифференцировка условного рефлекса.

Павлов также открыл закон взаимной индукции процессов возбуждения и тор­можения. Этот закон заключается в следующем. Если один участок коры нахо­дится в состоянии возбуждения, то в других участках коры, функционально с ним связанных, возникает торможение; и наоборот, если условный раздражитель вы­зывает в определенном участке коры торможение, то в других участках, согласно закону индукции, возникает возбуждение.

Наличие описанных выше механизмов, а также возможность предметного вос­приятия окружающего мира позволяют формировать у животных определенные поведенческие навыки. Поэтому развитие животных, обладающих подобными ме­ханизмами и способностями, находится на стадии навыков и предметного воспри­ятия.

Основной особенностью этой стадии является закрепление сформированных движений, т. е. животное может в соответствующей ситуации многократно совер­шать движения, которые и составляют основу приобретенного навыка. При этом изменяется форма закрепления сенсорного опыта: у животного впервые появля­ются представления. Например, если на глазах собаки спрятать хлеб в одном ме­сте, а мясо в другом, затем отвести собаку в такое место, откуда мяса не видно, то собака сначала побежит к тому месту, где спрятано мясо, а потом — к тому месту, где спрятан хлеб. Это говорит о том, что у собаки воспроизводится образ внешней среды, т. е. — представление о ней. Приведенный пример позволяет также гово­рить о том, что у животных на стадии навыков и предметного восприятия развива­ется не только двигательная, но и образная память.

Конечно, у животных развита не только память. Например, если в качестве воз­действия использовать звук, — при этом один звук связан с таким биологически важным воздействием, как пища, а другой ничем не подкреплен, — то животное


Из истории психологии


Столкнувшись со слу­чаем ассоциативного научения, Павлов ре­шил выяснить, мож­но ли научить собаку ассоциировать пищу с другими раздражи­телями, например со светом или звуком.

В своем ставшем классическим экспе­рименте Павлов вжи­вил в слюнную желе­зу собаки фистулу, чтобы измерять ко­личество выделенной слюны. Затем перед собакой ставили миску, в которую автоматически подавалась еда. Экс­периментатор сначала включал свет в окошке перед собакой, а затем, через несколько се­кунд, в миску подавалось немного пищи, а сеет выключался. Собака была голодна, поэтому от­мечалось обильное слюноотделение.

 

Выделение слюны у голодной собаки при виде пищи является безусловным (врожден­ным) рефлексом. Здесь нет никакого науче­ния, поэтому еда является безусловным стиму­лом, а свет — вообще нейтральным раздражи­телем. На него собака первоначально никак не реагировала. Однако эту процедуру повто­ряли многократно: сначала зажигался свет, затем подава­лась пища.

В результате бы­ло обнаружено, что у собаки начиналось вы­деление слюны сра­зу же при зажигании света. Более того, слюна начинала выде­ляться даже тогда, когда после зажига­ния света пища вооб­ще не подавалась. Та­ким образом, ней­тральный раздражи­тель — свет — превратился в условный сти­мул, а у собаки сформировался условный рефлекс.

С годами физиологи разработали множе­ство вариантов павловского эксперимента, стремясь всесторонне изучить механизмы об­разования и угасания условных рефлексов.


 

будет реагировать на первый звук и игнорировать второй. Следовательно, живот­ное дифференцирует звуки. Наоборот, если с одним биологически значимым воз­действием связать оба звука, то животное будет одинаково реагировать на любой из этих звуков. Следовательно, животное в состоянии сделать определенное обоб­щение, касающееся биологически важных воздействий. Таким образом, на данной стадии развития у животных возникает способность различения и обобщения воз­действий. Однако эти способности не могут быть интерпретированы как призна­ки мышления, поскольку способность различать и обобщать связана в основном с биологической ролью воздействия.

Следующая, наивысшая стадия развития поведения животных называется стадией интеллектуального поведения, или интеллекта. Но сразу следует огово­риться: интеллект животного и интеллект человека — не одно и то же.

Благодаря экспериментам, проведенным сотрудниками Павлова и его после­дователями, сегодня мы имеем четкое представления об уровне развития живот­ных на этой стадии и об особенностях развития их интеллекта. В этих экспери­ментах банан или апельсин подвешивается в недоступном для обезьяны (шим­


панзе) месте. Для того чтобы достать пищу, ей необходимо воспользоваться каки­ми-то приспособлениями, например ящиками или палкой. В этих экспериментах были выявлены отличительные особенности животных, находящихся на стадии интеллектуального поведения.

Во-первых, если на более низкой ступени развития операции формировались постепенно, методом многочисленных проб и ошибок, то стадия интеллектуаль­ного поведения характеризуется сначала периодом полного неуспеха — множе­ство попыток, из которых ни одна не является успешной, а затем, как бы внезапно, к животному приходит решение поставленной задачи.

Во-вторых, если повторить опыт, найденная операция, несмотря на то что она была выполнена только один раз, будет воспроизведена относительно легко, т. е. обезьяна решает поставленную задачу сразу.

В-третьих, обезьяна легко применяет найденное решение задачи в других усло­виях, сходных с теми, в которых решение возникло впервые. Например, если после того как обезьяна научилась доставать плод с помощью палки, ее лишить этой пал­ки, то для решения задачи она будет искать сходный предмет.

В-четвертых, животные на стадии интеллектуального поведения способны к объединению в одном акте двух последовательных самостоятельных операций, из которых первая подготавливает осуществление второй. Например, обезьяна находится в клетке, к потолку которой подвешен банан. Рядом с клеткой лежат две палки: короткая и длинная. Длинная палка лежит на недоступном для обезья­ны расстоянии, ее можно достать с помощью короткой палки, которая находится совсем рядом. Поскольку с помощью короткой палки обезьяна не может достать банан, но может достать длинную, то она сначала должна достать с помощью ко­роткой палки длинную и только потом с помощью длинной палки достать банан.

Таким образом, при переходе к третьей ступени развития животных наблюда­ется усложнение их поведения. В актах поведения присутствует фаза подготовки к выполнению основного действия. Именно наличие фазы подготовки и составля­ет характерную черту интеллектуального поведения. Об интеллекте можно гово­рить тогда, когда возникает необходимость подготовки к осуществлению той или иной операции. При этом новые условия выполнения определенной операции вызывают у животного не любые «пробные» действия, а попытку применения выработанных ранее операций или навыков.

Необходимо также отметить, что поскольку обезьяна уже в состоянии связать два таких предмета, как палка и плод, то соответственно для уровня интеллекту­ального поведения характерно наличие некоторой способности обобщать отно­шения и связи вещей. Анатомо-физиологической основой возникновения и разви­тия интеллекта у животных является достаточно высокий уровень развития коры головного мозга, и в первую очередь — лобных долей. Экспериментально доказа­но, что именно так называемые префронтальные поля определяют возможность выполнения двухфазных задач. Если их удалить, то животное теряет свои способ­ности к выполнению сложных задач.

Таким образом, мы рассмотрели основные стадии развития поведения у раз­личных животных. Эти стадии описаны А. Н. Леонтьевым. Позднее на основе но­вейших зоопсихологических данных К. Э. Фабри развил взгляды Леонтьева и раз­работал концепцию развития психики Леонтьева—Фабри. В данной концепции


выделяются две стадии. Первая — стадия элементарной сенсорной психики — име­ет два уровня: низший и высший. Вторая — стадия перцептивной психики — име­ет три уровня: низший, высший и наивысший. В основе выделения этих двух ста­дий развития психики лежат основные характеристики способов получения ин­формации об окружающем мире. Для первой стадии характерен сенсорный способ, или уровень ощущений. Для второй — перцептивный способ, или уровень восприятия (см. табл. 3.1).

Следует отметить, что помимо данного подхода к изучению развития психики животных существуют и другие. Например, Пьер Тейяр де Шарден, один из пер­вых исследователей, обнаруживших останки синантропа, подходит к рассмотре­нию данной проблемы с идеалистической точки зрения. Говоря о существовании в мире идеального начала, которое развивается совместно с материальным, он пи­шет: «Обе энергии — физическая и психическая, находящиеся соответственно на

Таблица 3.1

• Из: Немое Р. С. Психология: Учебник для студ. высш. пед. учеб. заведений: В 3-х кн. Кн. 1: Общие основы психологии. - 2-е изд. — М.: Владос, 1998.

Стадии и уровни развития психики и поведения животных (по А. Н. Леонтьеву и К. Э. Фабри)*

 

Стадии и уровни психического отражения, его характеристика Особенности поведения, связанные с данной стадией и уровнем Виды живых существ, достигших этого уровня развитии
I. Стадия элементарной сенсор­ной психики Л. Низший уровень. Примитив­ные элементы чувствительно­сти. Развитая раздражимость Б. Высший уровень. Наличие ощущений. Появление важней­шего органа манипулирова­ния — челюстей. Способность к формированию элементарных условных рефлексов А. Четкие реакции на биологи­чески значимые свойства среды через изменение скорости и на­правления движения. Элемен­тарные формы движений. Сла­бая пластичность поведения. Несформированная способ­ность реагирования па биологи­чески нейтральные, лишенные жизненного значения свойства среды. Слабая, нецеленаправ­ленная двигательная активность Б. Четкие реакции на биологи­чески нейтральные раздражите­ли. Развитая двигательная ак­тивность (ползание, рытье в грунте, плавание с выходом из воды на сушу). Способность из­бегать условий среды, уходить от лих, вести активный поиск положительных раздражителей. Индивидуальный опыт и науче­ние играют небольшую роль. Главное значение в поведении имеют жесткие врожденные про­граммы А. Простейшие. Многие низ­шие многоклеточные организ­мы, живущие в волной среде Б. Высшие (кольчатые) черви, брюхоногие моллюски (улит­ки), некоторые другие беспо­звоночные

Окончание табл. 3.1

 

Стадии и уровни Особенности поведения, Виды живых существ,
психического отражения, связанные с данной стадией достигших атого уровня
его характеристика и уровнем развития
II. Стадия перцептивной    
психики    
А. Низкий уровень. Отражение Л. Формирование двигательных А. Рыбы и другие низшие по-
внешней действительности в навыков. Преобладают ригид- звоночные, а также (отчасти)
форме образов предметов. Ин- ные, генетически запрограмми- некоторые высшие беспозво-
теграция, объединение воздей- рованные компоненты. Двига- ночные (членистоногие и голо-
ствующих свойств в целостный тельные способности весьма воногие моллюски). Насеко-
©брад вещи. Главный орган ма- сложны и разнообразны (ныря- мые
нипулирования - челюсти ние, ползание, ходьба, бег,  
  прыжки, лазанье, полет и др.).  
  Активный поиск положитель-  
  ных раздражителей, избегание  
  отрицательных (вредных), раз-  
  витое защитное поведение  
Б. Высший уровень. Элемен- Б. Высокоразвитые инстинктив- Б. Высшие позвоночные (пти-
тарные формы мышления (ре- ные формы поведения. Способ- цы и некоторые млекопитаю-
шение задач). ность к научению щие)
Складывание определенной    
«картины мира»    
В. Наивысший уровень. Выде- В. Выделение специализирован- В. Обезьяны, некоторые другие
ление в практической деятель- ных органов манипулирования: высшие позвоночные (собаки,
ности особой, ориентировоч- лап и рук. Развитие исследова- дельфины)
но-исследовательской, подго- тельских форм поведения с ши-  
товительной фазы. Способ- роким использованием ранее  
ность решать одну и ту же за- приобретенных знаний, умений  
дачу разными методами. Пере- и навыков  
нос однажды найденного прин-    
ципа решения задачи в новые    
условия. Создание и использо-    
вание деятельности примитив-    
ных орудий. Способность к по-    
знанию окружающей действи-    
тельности независимо от на-    
личных биологических по-    
треби остей. Н енос редст ве! 1 иое    
усмотрение и учет причинно-    
следственных связей между    
явлениями в практических    
действиях (инсайт)    

внешней и внутренней сторонах мира... постоянно соединены и некоторым обра­зом переходят друг в друга». В результате этого взаимодействия и происходит по­явление разнообразных форм психики. В заключение можно сказать следующее.

Во-первых, способ и уровень адаптации животных к условиям существования определяется степенью развития психики животных. Имеющийся научный мате­риал позволяет выделить несколько стадий развития психики животных. Эти ста­дии различаются способом и уровнем получения информации об окружающем


мире, который побуждает животного к действию. В одном случае — это уровень отдельных ощущений, в другом — предметное восприятие.

Во-вторых, наивысший уровень развития психики животных, находящихся на стадии предметного восприятия, позволяет говорить о простейшем интеллекту­альном поведении животных. Однако особенностью поведения животных в основ­ном является удовлетворение своих основных биологических потребностей.

 

Контрольные вопросы

1. Изложите суть понятия «психика».

2. Какие вы знаете основные этапы развития психики?

3. Что такое «раздражимость», «чувствительность», «ощущение»?

4. Расскажите о поведении как форме приспособления к условиям внешней среды.

5. Объясните суть понятия «сознание».

6. Что такое «Я-концепция» и какова ее роль в регуляции поведения человека?

7. Какие вы знаете основные функции психики?

8. Что вы знаете о происхождении сознания?

9. Что такое инстинктивное поведение?

 

10. Назовите основные стадии развития психики и поведения животных.

11. Назовите основные характеристики узловой, сетевидной и хордовой нервных систем.

12. Дайте понятие условных рефлексов как физиологической основы поведения животных.

13. Назовите отличительные характеристики интеллектуального поведения жи­вотных.

14. Что вы знаете о концепции Леонтьева-Фабри?

 

 

Рекомендуемая литература

1.Ананьев Б. Г. Избранные психологические труды: В 2-х т. Т. 1 / Под ред. А. А. Бода-лева, Б. Ф. Ломова. — М.: Педагогика, 1980.

2.Бассин Ф. В. Проблема «бессознательного». (О неосознаваемых формах высш. нерв­ной деятельности). — М.: Медицина, 1968.

3.Выготский Л. С. Развитие личности и мировоззрение ребенка// Психология лично­сти. Тексты: Хрестоматия под ред. Ю. Б. Гиппеирейтер. — М.: МГУ, 1982.

4.Выготский Л. С. Собрание сочинений: В 6-ти т. Т. 1.: Вопросы теории и истории пси­хологии / Гл. ред. А. В. Запорожец. — М.: Педагогика, 1982.

5.Гиппенрейтер Ю. Б. Введение в общую психологию: Курс лекций: Учебное пособие для вузов. — М.: ЧеРо, 1997.

6.ГримакЛ. П. Резервы человеческой психики. Введение в психологию активности. — 2-е изд., доп. — М.: Политиздат, 1989.

7.Джемс В. Многообразие религиозного опыта. — СПб.: Андреев и сыновья, 1992.


Ъ.ДелыадоХ. Мозг и сознание /Пер. с англ. под ред. Г. Д. Смирнова. — М.: Мир, 1971. 9.Кравков С. В. Самонаблюдение. — М., 1922.

10. Леонтьев А. //. Избранные психологические произведения: В 2-х т. Т. 2 / Под ред.
В. В. Давыдова и др. — М.: Педагогика, 1983.

11. Леонтьев А. Я. Деятельность. Сознание. Личность. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1977.
12.Лурия А. Р. Эволюционное введение в психологию. — М.: Изд-во МГУ, 1975.

13. Немое Р. С. Психология: Учебник для студ. высш. пед. учеб. заведений: В 3-х кн. Кн. 1:
Общие основы психологии. — 2-е изд. — М.: Владек 1998.

14.Психология / Иод ред. проф. К. Н. Корнилова, проф. А. А. Смирнова., проф. Б. М. Теилова. - Изд. 3-е, перераб. и доп. — М.: Учпедгиз, 1948.

15.Симонов П. В. Мотивированный мозг: Высшая нервная деятельность и естественно­научные основы общей психологии / Отв. ред. В. С. Русинов. — М.: Наука, 1987.

 

16.Фабри К. Э. Основы зоопсихологии: Учебник для вузов. — М.: Изд-во МГУ, 1976.

17.Узнадзе Д. Н. Психологические исследования. — М.: Наука, 1966.


Глава 4. Происхождение и развитие сознания человека

 

Краткое содержание

Понятие о сознании. Сознание как высший уровень психического отражения и ВЫСШИЙ уро­вень саморегуляции. Активность и интенционалыюсть — основные характеристики сознания. Рефлексия и мотивационно-ценностный характер сознания. «Я-концспция». Взаимосвязь раз­вития мозга и сознания человека. Роль труда в формировании и развитии сознания человека. Концепция А. И. Леонтьева.

Культурно-историческая концепция развития психики человека. Противоборство «биоло­гического» и «идеального» подходов к решению проблемы происхождения сознания человека. Понятие о высших психических функциях в концепции Л. С. Выготского. Составные части кон­цепции Л. С. Выготского: человек и природа, человек и его собственная психика, генетические аспекты. Интериоризации.

Развитие психики человека. Возрастная классификация А. Н. Леонтьева и Б. Г. Ананьева. Общие характеристики стадий развития психики человека: новорожденный, ранний младенче­ский возраст, поздний младенческий возраст, преддошкольный возраст, дошкольный возраст, младший школьный возраст, подростковый возраст и начало юности, акмеологическнй период, период геронтогенеза.

Физиологические основы психики человека. Строение нервной системы человека. Строе­ние головного мозга. Понятие анализатора. Строение коры головного мозга. Соотношение пси­хических явлений и работы мозга. Теория условно-рефлекторного научения И. П. Павлова. Мо­дель концептуальной рефлекторной дуги по Е. II. Соколову. Учение Н. А. Бернштейна об уча­стии психики в регуляции движений. Модель функциональной системы но II. К. Анохину. Основные функциональные блоки мозга, их связь с психическими процессами и роль в управле­нии поведением в теории А. Р. Лурии. Проблема взаимнооднозначной зависимости психических явлений и определенных структур мозга: аргументы за и против локализационизма. Проблема соотношения физиологических И психических процессов.

 

4.1. Понятие о сознании

Мы уже не раз употребляли такое понятие, как «сознание», и вы знаете, что сознание — это высший уровень психического отражения объективной реально­сти, а также высший уровень саморегуляции, присущий только человеку как со­циальному существу. Давайте более подробно рассмотрим данное определение.

С практической точки зрения сознание выступает как непрерывно меняющая­ся совокупность чувственных и умственных образов, непосредственно предстаю­щих перед субъектом в его внутреннем мире. Однако, как мы уже отмечали ранее, можно предположить, что похожая или близкая к ней психическая деятельность по формированию психических образов происходит и у более развитых живот­ных, таких как собаки, лошади, дельфины, обезьяны и др. Чем же психическое от­ражение объективного мира человеком отличается от аналогичных процессов у животных? Человека отличает от животных прежде всего не наличие процесса формирования психических образов на основе предметного восприятия объектов


окружающей действительности, а специфические механизмы его протекания. Именно механизмы формирования психических образов и особенности опериро­вания ими обусловливают наличие у человека такого феномена, каким является сознание.

Чем характеризуется сознание? Во-первых, сознание всегда активно и, во-вто­рых, интенционально. Активность сама по себе является свойством всех живых существ. Активность сознания проявляется в том, что психическое отражение объективного мира человеком носит не пассивный характер, в результате которо­го все отражаемые психикой предметы имеют одинаковую значимость, а, наобо­рот, происходит дифференциация по степени значимости для субъекта психиче­ских образов. Вследствие этого сознание человека всегда направлено на какой-то объект, предмет или образ, т. е. оно обладает свойством интенции (направленно­сти).

Наличие данных свойств обусловливает наличие ряда других характеристик сознания, позволяющих рассматривать его в качестве высшего уровня саморегу­ляции. К группе данных свойств сознания следует отнести способность к само­наблюдению (рефлексии), а также мотивационно-ценностный характер сознания.

Способность к рефлексии определяет возможность человека наблюдать за са­мим собой, за своим ощущением, за своим состоянием. Причем наблюдать крити­чески, т. е. человек в состоянии оценить себя и свое состояние, поместив получен­ную информацию в определенную систему координат. Такой системой координат для человека являются его ценности и идеалы.

Следует подчеркнуть, что данные свойства сознания определяют возможность формирования в процессе онтогенеза человека индивидуальной «Я-концепции», которая является совокупностью представлений человека о самом себе и об окру­жающей действительности. Всю информацию об окружающем мире человек оце­нивает на основе системы представлений о себе и формирует поведение исходя из системы своих ценностей, идеалов и мотивационных установок. Поэтому не слу­чайно «Я-концепцию» очень часто называют самосознанием.

Самосознание человека как система его взглядов строго индивидуально. Люди по-разному оценивают происходящие события и свои поступки, по-разному оце­нивают одни и те же объекты реального мира. Причем оценки одних людей доста­точно объективны, т. е. соответствуют реальности, а оценки других, наоборот, крайне субъективны. От чего зависит адекватность нашего сознания? Если мы постараемся найти ответ на этот вопрос, то будем вынуждены назвать множество причин, обусловливающих адекватность воспринимаемого человеком образа ре­ального мира и его самооценок. Однако первопричиной большинства факторов, определяющих возможность построения адекватной «Я-концепции», является степень критичности человека.

Как было отмечено в предыдущих главах, в упрощенном виде критичность — это способность осознавать различие между «хорошо» и «плохо». Именно способ­ность критически оценивать происходящее и сопоставлять полученную инфор­мацию со своими установками и идеалами, а также исходя из этого сопоставления формировать свое поведение, т. е. определять цели и программу действий, пред­принимать шаги к достижению поставленной цели, отличает человека от живот­ного. Таким образом, критичность выступает в качестве основного механизма кон­троля за своим поведением.


Необходимо отметить, что не вся получаемая информация об окружающей дей­ствительности и собственном состоянии осознается человеком. Значительная часть информации оказывается вне нашего сознания. Это происходит вследствие ее низкой значимости для человека или «автоматического» реагирования орга­низма в ответ на привычный раздражитель. Проблема соотношения бессознатель­ного и сознательного в поведении человека чрезвычайно сложна, и ей посвящена отдельная глава. Сейчас же мы должны ответить на вопрос, что обусловливает возникновение и развитие сознания у человека.

В отечественной психологии этот вопрос, как правило, рассматривают, осно­вываясь на сформулированной А. Н. Леонтьевым гипотезе о происхождении со­знания человека. Для того чтобы ответить на вопрос о происхождении сознания, необходимо остановиться на принципиальных отличиях человека от других пред­ставителей животного мира.

Одно из главных отличий человека от животного заключается в его отношени­ях с природой. Если животное является элементом живой природы и строит свои отношения с ней с позиции приспособления к условиям окружающего мира, то человек не просто приспосабливается к природной среде, а стремится в опреде­ленной степени подчинить ее себе, создавая для этого орудия труда. С созданием орудий труда изменяется образ жизни человека. Способность создавать орудия для преобразования окружающей природы свидетельствует о способности созна­тельно трудиться. Труд — это специфический, присущий только человеку вид дея­тельности, заключающейся в осуществлении воздействий на природу с целью обес­печения условий своего существования.

Основная особенность труда заключается в том, что трудовая деятельность, как правило, осуществляется только совместно с другими людьми. Это справедливо даже для простейших трудовых операций или деятельности, имеющей индивиду­альный характер, поскольку в процессе их выполнения человек вступает в опре­деленные отношения с окружающими его людьми. Например, труд писателя мо­жет быть охарактеризован как индивидуальный. Однако, для того чтобы стать писателем, человек должен был научиться читать и писать, получить необходи­мое образование, т. е. его трудовая деятельность стала возможна только вследствие включенности в систему отношений с другими людьми. Таким образом, любой труд, даже кажущийся на первый взгляд сугубо индивидуальным, требует сотруд­ничества с другими людьми.

Следовательно, труд способствовал образованию определенных человеческих сообществ, которые принципиально отличались от сообществ животных. Эти от­личия заключались в том, что, во-первых, объединение первобытных людей было вызвано стремлением не просто выжить, что характерно в определенной мере и для стадных животных, а выжить путем преобразования природных условий су­ществования, т. е. с помощью коллективного труда.

Во-вторых, важнейшим условием существования человеческих сообществ и успешного выполнения трудовых операций является уровень развития коммуни­кации между членами сообщества. Чем выше уровень развития коммуникации между членами сообщества, тем выше не только организация, но и уровень разви­тия психики человека. Так, высший уровень человеческой коммуникации — речь — обусловила принципиально иной уровень регуляции психических состояний и


поведения — регуляции с помощью слова. Человеку, способному общаться с по­мощью слов, для формирования своего поведения или представления о реальном мире нет необходимости вступать в физический контакт с окружающими его объектами. Для этого ему достаточно иметь информацию, которую он приобрета­ет в процессе общения с другими людьми.

Следует отметить, что именно особенности человеческих сообществ, заключаю­щиеся в необходимости коллективного труда, обусловили возникновение и раз­витие речи. В свою очередь, речь предопределила возможность существования со­знания, поскольку мысль человека всегда имеет вербальную (словесную) форму. Например, человек, по определенному стечению обстоятельств попавший в дет­ские годы к животным и выросший среди них, не умеет говорить, а уровень его мышления хотя и выше, чем у животных, совершенно не соответствует уровню мышления современного человека.

В-третьих, для нормального существования и развития человеческих сооб­ществ законы животного мира, основанные на принципах естественного отбора, непригодны. Коллективный характер труда, развитие коммуникации не только повлекли вслед за собой развитие мышления, но также обусловили формирова­ние специфических законов существования и развития человеческого сообщества. Эти законы известны нам как принципы нравственности и морали.

Таким образом, существует определенная последовательность явлений, обусло­вивших возможность появления сознания у человека: труд привел к изменению принципов построения взаимоотношений между людьми. Это изменение вырази­лось в переходе от естественного отбора к принципам организации социального общежития, а также способствовало развитию речи как средства коммуникации. Появление человеческих сообществ с их моральными нормами, отражающими законы социального общежития, явилось основанием для проявления критично­сти мышления человека. Так появились понятия «хорошо» и «плохо», содержа­ние которых определялось уровнем развития человеческих сообществ. Постепен­но, с развитием общества, эти понятия усложнялись, что в определенной мере спо­собствовало эволюции мышления. В то же время происходило развитие речи. У нее появлялись все новые и новые функции. Она способствовала осознанию че­ловеком своего «Я», выделению себя из окружающей среды. В результате речь приобрела свойства, позволяющие рассматривать ее как средство регуляции по­ведения человека. Все эти явления и закономерности определили возможность проявления и развития сознания у человека.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что подобная логическая последователь­ность является лишь гипотезой, изложенной с рационалистических позиций. Се­годня существуют и другие точки зрения на проблему возникновения сознания человека, в том числе излагаемые с иррациональных позиций. Это не удивитель­но, поскольку по многим вопросам психологии единого мнения не существует. Мы отдаем предпочтение рационалистической точке зрения не только потому, что по­добных взглядов придерживались классики отечественной психологии (А. Н. Ле­онтьев, Б. Н. Теплов и др.). Существует целый ряд фактов, позволяющих устано­вить закономерности, которые определили возможность появления сознания у че­ловека.


Прежде всего следует обратить внимание на то, что возникновение сознания у человека, появление речи и возможности трудиться были подготовлены эволю­цией человека как биологического вида. Прямохождение освободило передние конечности от функций ходьбы и способствовало развитию их специализации, связанной с хватанием предметов, их удержанием и манипулированием ими, что в целом способствовало созданию для человека возможности трудиться. Одновре­менно с этим происходило развитие органов чувств. У человека зрение стало до­минирующим источником получения информации об окружающем мире.

Мы вправе полагать, что развитие органов чувств не могло происходить изоли­рованно от развития нервной системы в целом, поскольку с появлением человека как биологического вида отмечаются существенные изменения в строении нерв­ной системы, и прежде всего головного мозга. Так, объем головного мозга челове­ка превышает объем мозга его ближайшего предшественника — человекообраз­ной обезьяны — более чем в два раза. Если у человекообразной обезьяны средний объем мозга равен 600 см', то у человека он составляет 1400 см!. Еще в большей пропорции увеличивается площадь поверхности больших полушарий, так как ко­личество извилин коры головного мозга и их глубина у человека значительно больше (рис. 4.1).

Однако с появлением человека проис­ходит не только физическое увеличение объема головного мозга и площади коры. Происходят существенные структурные и функциональные перестройки мозга. Например, у человека по сравнению с че­ловекообразной обезьяной уменьшилась в процентном соотношении площадь про­екционных полей, связанных с элемен­тарными чувствительными и двигатель­ными функциями, и увеличилось про­центное содержание интегративных по­лей, связанных с высшими психическими функциями (рис. 4.2).

Такое резкое разрастание коры головного мозга, ее структурная эволюция прежде всего связаны с тем, что ряд элементарных функций, которые у животных целиком осуществляются низшими отделами мозга, у человека уже требуют
участия коры. Происходит дальнейшая кортикализация управления поведением,
большее подчинение элементарных процессов коре по сравнению с тем, что наблюдается у животных. Можно предположить, что эволюция коры головного мозга в процессе филогенеза человека, наряду с его социально-историческим

 

Рис. 4.1. Строение головного мозга
у акулы (А), кролика (Б), ящерицы (В),
человека (Г)

 


развитием, обусловила возможность появления высшей формы развития психи­ки-сознания.

Сегодня благодаря клиническим исследованиям мы знаем, что сознательная деятельность и осознанное поведение человека в значительной степени определя­ется переднелобными и теменными долями коры головного мозга. Так, при пора­жении переднелобных полей человек теряет способность сознательно и разумно управлять своей деятельностью в целом, подчинять свои действия более отдален­ным мотивам и целям. В то же время поражение теменных полей приводит к утра­те представлений о временнбых и пространственных отношениях, а также логиче­ских связей. Интересен тот факт, что лобные и теменные поля у человека по срав­нению с человекообразными обезьянами развиты в наибольшей степени, особенно лобные. Если лобные поля у обезьян занимают около 15% площади коры головно­го мозга, то у человека они занимают 30%. Кроме этого, переднелобные и нижне­теменные участки у человека имеют некоторые нервные центры, отсутствующие у животных.

Следует также отметить, что на характере структурных изменений головного мозга человека отразились результаты эволюции двигательных органов. Каждая группа мышц тесно связана с определенными двигательными полями коры голов­ного мозга. У человека двигательные ноля, связанные с той или иной группой мышц, име­ют разную площадь, размер которой напрямую зависит от степени развития той или иной группы мышц. При анализе соотношений раз­меров площади двигательных нолей обращает на себя внимание то, насколько велика по от­ношению к другим полям площадь двигатель­ного поля, связанного с кистями рук. Следова­тельно, кисти рук человека имеют наибольшее развитие среди органов движения и наиболее связаны с деятельностью коры головного моз­га. Необходимо подчеркнуть, что подобный феномен встречается только у человека.

Таким образом, мы можем сделать двоякий вывод о взаимосвязи труда и психического развития человека. Во-первых, сложнейшее строение, которое имеет человеческий мозг и которое отличает его от мозга животных, ско­рее всего, связано с развитием трудовой дея­тельности человека. Подобный вывод является классическим с точки зрения материалисти­ческой философии. С другой стороны, учиты­вая, что объем мозга современного человека со времен первобытных людей существенно не изменился, можно говорить о том, что эволю­ция человека как биологического вида способ­ствовала появлению у людей возможности


 

Выготский Лев Семенович (1896-1934) — выдающийся отечественный психолог, создатель культурно-исторической концепции развития высших психических функций. До вто­рой половины 1920-х гг. занимался проблемой восприятия произведений искусства. Выделял в эмоциональной сфере человека, воспринимающего то или иное произведение ис­кусства, два разнонаправленных аффекта, противо­положность которых снимается в катарсисе, являющемся основой эстетических реакций. Однако позднее, начиная с работы «Исторический смысл психологического кризиса», Выготский приступил к анализу общих методологических проблем психологии, в результате чего, ориентируясь на ме­тодологию марксизма, разработал учение о развитии пси­хических функций в процессе опосредованного общением освоения индивидом ценностей культуры. В дальнейшем Выготский создал новое направление в детской психологии, включающее в себя положение о «зоне ближайшего развития» ребенка. На практике эта проблема была им реализо­вана в дефектологии. Выготский создал лабораторию психологии аномального детства (1925-1926), сформулировав новую теорию развития аномального ребенка. На последнем этапе своей рабо­ты он исследовал соотношение мышления и речи, развитие значений в онтогенезе, эгоцентричес­кую речь.

Несмотря на то что он прожил очень короткую жизнь (всего 36 лет), его влияние на отече­ственную и мировую психологию весьма существенно. Многие работы Выготского не потеряли своей актуальности и в наши дни.

 

трудиться, что в свою очередь явилось предпосылкой для появления сознания у человека. Отсутствие неоспоримых доказательств, подтверждающих или опро­вергающих один из выводов, породило различные точки зрения на причины воз­никновения и развития сознания у человека.

Однако мы не будем сосредоточивать наше внимание на теоретических спорах, а лишь отметим, что появление у человека сознания как высшей из известных форм развития психики стало возможным вследствие усложнения строения голов­ного мозга. Кроме того, нужно согласиться с тем, что уровень развития мозговых структур и способность к выполнению сложных трудовых операций находится в тесной взаимосвязи. Поэтому можно утверждать, что появление сознания у че­ловека обусловлено как биологическими, так и социальными факторами. Разви­тие живой природы привело к возникновению человека, обладающего специфи­ческими особенностями строения тела и более развитой по сравнению с другими животными нервной системой, что в целом определило возможность человека за­ниматься трудом. Это в свою очередь повлекло за собой появление сообществ, раз­витие языка и сознания, т. е. той логической цепи закономерностей, о которой го­ворилось выше. Таким образом, труд явился тем условием, которое позволило ре­ализовать психические потенциалы биологического вида Homo sapiens.

Необходимо подчеркнуть, что с появлением сознания человек сразу выделил­ся из животного мира, но первые люди по уровню своего психического развития значительно отличались от современных людей. Прошли тысячи лет, прежде чем человек достиг уровня современного развития. Причем основным фактором по­ступательного развития сознания явился труд. Так, с приобретением практиче­


ского опыта, с эволюцией общественных отношений шло усложнение трудовой деятельности. Человек постепенно переходил от простейших трудовых операций к более сложным видам деятельности, что влекло за собой и поступательное раз­витие мозга и сознания. Это поступательное развитие свидетельствует о социаль­ной природе сознания, что отчетливо проявляется в процессе развития психики ребенка.

 

 

4.2. Культурно-историческая концепция развития психики человека

Рассматривая проблему происхождения и развития сознания человека, мы не можем не остановиться более подробно на одной из психологических концепций, которая определила научные пути решения проблемы происхождения психики человека. Впоследствии ее стали называть культурно-исторической теорией про­исхождения психики человека. (В некоторых работах ее называют теорий обще­ственно-исторического происхождения высших психических функций человека.) Ее автор — известный российский ученый Л. С. Выготский. Данная концепция по­явилась на фоне споров о том, с каких позиций подходить к изучению человека. Среди разнообразных подходов доминировали два: «биологический» и «идеаль­ный».

С позиции идеального подхода человек имеет божественное происхождение. Согласно данной точке зрения, цель жизни каждого человека — «осуществить за­мысел божий» (христианский подход), выразить часть «объективного духа» (Ге­гель) и т. п. Душа человека, его психика божественна, неизмерима и непознаваема.

С «биологической» точки зрения человек имеет естественное происхождение и является частью живой природы, поэтому его психическую жизнь можно опи­сать теми же понятиями, что и психическую жизнь животных. К числу ярчайших представителей этой позиции может быть отнесен И. П. Павлов, обнаруживший, что законы высшей нервной деятельности одинаковы как для животных, так и для человека. Поэтому бытовало мнение, которое и сегодня разделяют некоторые фи­зиологи; оно заключается в том, что физиология высшей нервной деятельности, или наука о мозге в целом, рано или поздно заменит собой психологию. Но тогда вполне закономерно возникает предположение о том, что сознание, присущее че­ловеку, должно встречаться и у животных, а если мы говорим о сознании как каче­ственно новом образовании, то необходимо вводить совсем другие понятия и ис­кать совсем другие законы.

Л. С. Выготский решил эту проблему по-другому. Он показал, что человек об­ладает особым видом психических функций, которые полностью отсутствуют у животных. Эти функции, названные Л. С. Выготским высшими психическими функциями, составляют высший уровень психики человека, обобщенно называе­мый сознанием. Они формируются в ходе социальных взаимодействий. Иными словами, Выготский утверждал, что высшие психические функции человека, или сознание, имеют социальную природу. При этом под высшими психическими


Что является механизмами сознания?


В настоящее время единой теории сознания нет. Поэтому существуют различные подходы к рассмотрению сознания. Так, биологически ориентированные ученые пытаются объяснить понятия и законы психологии на языке их биоло­гических понятий. Например, обычную способ­ность к узнаванию лиц можно попытаться объяс­нить исключительно на языке нейронов и их вза­имосвязей в определенном участке мозга. Поскольку такая попытка означает сведение психологических понятий к биологическим, объяснения подобного рода называются редук­ционизмом.

Возникновение попыток объяснить психи­ческие явления с точки зрения биологии не слу­чайно. Во-первых, психика и физиология очень тесно связаны друг с другом. Многие психиче­ские явления сопровождаются отчетливо реги­стрируемыми физиологическими процессами. Во-вторых, успехи физиологии высшей нервной деятельности, особенно эксперименты И. П. Пав­лова, предоставили возможность объяснить пси­хические явления с биологических позиций.

Однако существует множество законов, сформулировать которые можно только на пси­хологическом уровне. «Для иллюстрации рас­смотрим закон человеческой памяти, согласно которому в памяти сохраняется смысл сообще­ния, а не те символы, которые реально исполь­зовались для передачи этого смысла. Так, че­рез пару минут после прочтения этого абзаца, вы уже не сможете вспомнить, какие в точно­сти слова использовались, хотя легко вспомни­те смысл текста. Этот принцип действует неза­висимо от того, прочитали ли вы сообщение или услышали его. Но некоторая часть происходя­щих при этом биологических мозговых процес­сов будет различной для случаев чтения и слуша­ния. При чтении вначале работает часть мозга, отвечающая за зрение, а при слушании вначале работает слуховой участок мозга; следователь­но, всякая попытка свести этот психологический закон к биологическому закончится выдвиже­нием двух различных законов — одного для чте­ния и другого для слушания. И единый объем­лющий принцип будет при этом утрачен».

Приведенный выше пример из учебника аме­риканских авторов является не единичным. По­думайте, можно ли объяснить нравственные ас­пекты деятельности человека, его мораль с био­логических позиций? Конечно же, нет. Психиче­ские явления, особенно сознание человека, не могут быть объяснены лишь биологическими механизмами.


 

функциями подразумеваются: произвольная память, произвольное внимание, ло­гическое мышление и др.

В концепции Выготского[4] можно выделить три составные части. Первую часть можно назвать «Человек и природа». Ее основное содержание можно сформули­ровать в виде двух тезисов. Первый — тезис о том, что при переходе от животных к человеку произошло кардинальное изменение отношений субъекта со средой. На протяжении всего существования животного мира среда действовала на жи­вотное, видоизменяя его и заставляя приспосабливаться к себе. С появлением че­ловека наблюдается противоположный процесс: человек действует на природу и видоизменяет ее. Второй тезис объясняет существование механизмов изменения природы со стороны человека. Этот механизм заключается в создании орудий тру­да, в развитии материального производства.

Вторая часть концепции Выготского может быть названа «Человек и его соб­ственная психика». Она содержит также два положения. Первое положение за­ключается в том, что овладение природой не прошло бесследно для человека, он научился овладевать собственной психикой, у него появились высшие психические функции, выражающиеся в формах произвольной деятельности. Под высшими


психическими функциями Л. С. Выготский понимал способность человека заста­вить себя запомнить некоторый материал, обратить внимание на какой-либо пред­мет, организовать свою умственную деятельность.

Второе положение заключается в том, что человек овладел своим поведением, как и природой, с помощью орудий, но орудий специальных — психологических. Эти психологические орудия он называл знаками.

Знаками Выготский называл искусственные средства, с помощью которых пер­вобытный человек смог овладеть своим поведением, памятью и другими психи­ческими процессами. Знаки были предметны, — «узелок на память» или зарубка на дереве тоже выступают как знак, как средство, с помощью которого овладевают памятью. Например, человек увидел зарубку и вспомнил, что надо делать. Сам по себе этот знак не связан с конкретным видом деятельности. «Узелок на память» или зарубка на дереве могут быть содержательно связанными с различными вида­ми трудовых операций. Но, столкнувшись с подобным знаком-символом, человек соединял его с необходимостью выполнить какую-то конкретную операцию. Сле­довательно, подобные знаки выступали в качестве дополнительных символов, со­держательно связанных с трудовой операций. Однако, для того чтобы выполнить эту трудовую операцию, человеку необходимо было вспомнить о том, что именно он должен сделать. Поэтому знаки-символы являлись пусковыми механизмами высших психических процессов, т. е. выступали в качестве психологических ору­дий.

Третью часть концепции Выготского можно назвать «Генетические аспекты». Эта часть концепции отвечает на вопрос «Откуда берутся средства-знаки?» Вы­готский исходил из того, что труд создал человека. В процессе совместного труда происходило общение между его участниками с помощью специальных знаков, определяющих, что надо делать каждому из участников трудового процесса. Впол­не вероятно, что первыми словами были слова-приказы, обращенные к участникам трудового процесса. Например, «сделай то», «возьми это», «отнеси туда» и т. д. Эти первые слова-приказы по свой сути были словесными знаками. Человек, услышав определенное сочетание звуков, выполнял ту или иную трудовую опера­цию. Но позднее, в процессе деятельности человек стал обращать команды не на кого-нибудь, а на себя. В результате из внешнекомандной функции слова роди­лась его организующая функция. Так человек научился управлять своим поведе­нием. Следовательно, возможность приказывать себе рождалась в процессе куль­турного развития человека.

Можно полагать, что сначала функции человека приказывающего и человека, исполняющего эти приказы, были разделены и весь процесс, по выражению Л. С. Выготского был интерпсихологическим, т. е. межличностным. Затем эти от­ношения превратились в отношения с самим собой, т. е. в интрапсихологические. Процесс превращения интерпсихологических отношений в интрапсихологиче­ские Выготский назвал интериоризанией. В ходе интериоризации происходит пре­вращение внешних средств-знаков (зарубки, узелки и др.) во внутренние (образы, элементы внутренней речи и др.).

В онтогенезе, по мнению Выготского, наблюдается принципиально то же са­мое. Сначала взрослый действует словом на ребенка, побуждая его что-то сделать. Потом ребенок перенимает способ общения и начинает словом воздействовать на взрослого. И наконец ребенок начинает воздействовать словом на самого себя.


Таким образом, в концепции Выготского можно выделить два фундаменталь­ных положения. Во-первых, высшие психические функции имеют опосредован­ную структуру. Во-вторых, для процесса развития психики человека характерна интериоризация отношений управления и средств-знаков. Главный вывод этой концепции заключается в следующем: человек принципиально отличается от жи­вотного тем, что он овладел природой с помощью орудий. Это наложило отпеча­ток на его психику, — он научился овладевать собственными высшими психиче­скими функциями. Для этого он также использует орудия, но орудия психологи­ческие. В качестве таких орудий выступают знаки, или знаковые средства. Они имеют культурное происхождение, причем универсальной и наиболее типичной системой знаков является речь.

Следовательно, высшие психические функции человека отличаются от психи­ческих функций животных по своим свойствам, строению и происхождению: они произвольны, опосредованы, социальны.

В заключение следует отметить, что, конечно, концепция Выготского имеет ряд недостатков и может подвергаться критике, но она сыграла огромную роль в ста­новлении научной психологической мысли. Ее основные положения были исполь­зованы при разработке такой практической проблемы, как дефектология. Концеп­ция Выготского также оказала влияние на формирование современных научных взглядов на проблему происхождения психики и развития сознания человека.

Сегодня в отечественной психологии основополагающим тезисом является утверждение о том, что происхождение сознания человека связано с его социаль­ной природой. Сознание невозможно вне общества. Специфически человеческий путь онтогенеза состоит в усвоении общественно-исторического опыта в процессе обучения и воспитания — общественно выработанных способов передачи чело­веческого опыта. Эти способы обеспечивают полноценное развитие психики ре­бенка.

 

4.3. Развитие психики человека

Человек проходит от рождения до зрелости сложный путь психического раз­вития. Если сравнить психику ребенка в первый год его жизни с тем уровнем пси­хического развития, которого он достигает через пять-шесть лет жизни, то можно заметить не только количественное, но и качественное различие. Например, па­мять маленького ребенка не просто слабее или сильнее, чем у старшего школьни­ка, — она у него иная. Маленькие дети, как правило, быстрее запоминают стихи или слова иностранного языка. Однако это не означает, что у школьника память хуже. Требования, предъявляемые к памяти школьника, несравненно выше, чем возможности памяти маленького ребенка, а более легкое запоминание слов ма­ленькими детьми определяется тем, что на разных этапах развития свойства па­мяти проявляются по-разному и само развитие определяется не только количе­ственными изменениями, но в первую очередь изменением качественных харак­теристик. Поэтому не случайно, что процесс развития психики ребенка носит этапный характер. Каждый из этапов развития психики ребенка характеризуется


как самостоятельная стадия развития. Все стадии отличаются друг от друга преж­де всего по своим качественным, а не количественным характеристикам.

Следует сразу отметить, что существует весьма большое количество подходов к проблеме развития психики ребенка. Причем в разных подходах выделяют раз­личные стадии развития психики ребенка. Например, А. Н. Леонтьев выделяет семь стадий развития психики ребенка: новорожденный ребенок (до 2 месяцев); ранний младенческий возраст (до 6 месяцев); поздний младенческий возраст (от 6 до 12-14 месяцев): преддошкольный возраст (от 1 года до 3 лет); дошкольный возраст (от 3 до 7 лет), младший школьный возраст (от 7 до 11-12 лет); подрост­ковый возраст и начало юности (от 13-14 до 17-18 лет). Б. Г. Ананьев также вы­деляет 7 стадий в развитии человека от рождения до юношества: новорожденные (1-10 дней); грудной ребенок (10 дней — 1 год); раннее детство (1-2 года); пер­вый период детства ( 3-7 лет); второй период детства (8-12 лет для мальчиков, 8-11 лет для девочек); подростковый период (12-16 лет для мальчиков, 12-15 лет для девочек); юношеский (17-21 лет для мужчин, 16-20 лет для женщин).

Как мы видим, между этими подходами существуют определенные различия. Рассмотрим характеристики психологического содержания стадий, выделенных А. Н.Леонтьевым.

Первая стадия — стадия новорожденного (до 2 месяцев). Что характерно для этой стадии? Прежде всего то, что ребенок рождается, обладая относительно вы­соко развитыми органами чувств, органами движения и нервной системой, фор­мирование которых происходит во внутриутробный период. У новорожденного отмечаются зрительные и слуховые ощущения, ощущения положения тела в про­странстве, обонятельные, кожные и вкусовые ощущения, а также многие элемен­тарные рефлексы. Нервная система новорожденного, включая кору головного мозга, в общем уже полностью анатомически оформлена. Но развитие микроско­пической структуры коры еще не завершено, в частности миелинизация нервных волокон двигательных и чувствительных зон коры только начинается.

Образ жизни новорожденного мало отличается от его образа жизни во внутри­утробный период: в состоянии покоя ребенок сохраняет прежнюю эмбриональ­ную позу; сон занимает 4/5 всего времени; внешняя активность ребенка в значи­тельной мере сосредоточена на удовлетворении своих потребностей в пище; руч­ные и переместительные движения отсутствуют вовсе. Тем не менее стадия новорожденного является первой стадией, на которой начинает формироваться поведение в виде простейших актов, а самое главное — особенно интенсивно фор­мируется сфера ощущений. Отмечается ранняя дифференциация вкусовых и обо­нятельных ощущений, которые связаны с питанием ребенка. Высокого развития достигают кожные ощущения со стороны щек, губ, рта. Зрительное восприятие форм вначале отсутствует, ребенок реагирует лишь на крупные или яркие движу­щиеся предметы. Одновременно с этим происходит развитие ориентировочных реакций, таких как затихание на звук, и прежде всего на шепот матери.

В возрасте трех-четырех недель у ребенка начинается подготовка к переходу к следующей, более высокой стадии развития. В это время появляется своеобраз­ная сложная реакция, выражающаяся в общем оживлении ребенка в присутствии человека. Эта реакция среди исследователей получила название «реакция ожив­ления». Развитие этой реакции начинается с того, что в ответ на приближение


говорящего человека ребенок начинает улыбаться и у него появляется общая по­ложительная направленность, пока еще не дифференцируемая. То есть у ребенка начинают появляться первые признаки предметного восприятия.

Таким образом, основными характеристиками данной стадии являются: мие-линизация нервных волокон; формирование простейших поведенческих актов и ориентировочных реакций; возникновение реакции «оживления».

Ранний младенческий возраст (от 2 до 6 месяцев). На данной стадии психи­ческого развития ребенок начинает оперировать предметами и у него формируется восприятие. Начинается все с попыток схватить или ощупать предмет с одновре­менной зрительной фиксацией на этом предмете, что обусловливает формирова­ние зрительно-осязательных связей, лежащих в основе предметного восприятия. Особенно активно ребенок оперирует предметами (с одновременным зрительным фиксированием) в возрасте пяти-шести месяцев, поэтому можно полагать, что в этом возрасте происходит бурное развитие процессов восприятия. Тем более что к этому времени ребенок уже может сидеть самостоятельно, что обеспечивает ему дальнейшее развитие движений при доставании предметов. В это же время ребе­нок начинает узнавать людей и вещи. Развивается зрительное сосредоточение и зрительное ожидание.

Таким образом, главной особенностью данной стадии является развитие дей­ствий с предметами и процессов предметного восприятия.

Поздний младенческий возраст (от 6 до 12-14 месяцев). Во второй половине первого года жизни ребенок осваивает новые действия, что связано с изменением его отношения к окружающему миру. На седьмом месяце жизни у ребенка уже хороню развиты ручные предметные движения. Он может взять предмет, поднес­ти его ко рту, оттолкнуть. При этом ребенок может самостоятельно садиться, пе­реворачиваться с живота на спину; он начинает ползать, приподнимается, пыта­ясь цепляться за окружающие предметы. Таким образом, укрепление костно-мы-шечной системы приводит к развитию диапазона движений ребенка, что в свою очередь является предпосылкой к увеличению потока информации из окружаю­щей среды. Все это приводит к увеличению самостоятельности ребенка. Его взаи­моотношения со взрослыми все больше приобретают форму совместной деятель­ности, при которой взрослый чаще всего подготавливает действие ребенка, а само действие ребенок выполняет сам. С помощью подобного взаимодействия уже мож­но установить общение с ребенком через предметы. Например, взрослый подвига­ет предмет к ребенку — ребенок берет его. Ребенок отодвигает предмет от себя — взрослый его убирает.

Следовательно, деятельность ребенка в данный период развития управляется уже не восприятием отдельных предметов или их совокупности, а сложным соотно­шением собственного предметного действия ребенка и действия взрослого. На этой основе у ребенка начинает возникать первое осмысление предметов. В ходе уста­новленного «предметного» контакта у ребенка начинает формироваться речь. Он все чаще начинает отвечать действием на слово взрослого. Несколько позже у ре­бенка появляются жесты, обращенные к взрослому, при этом действия ребенка все чаще сопровождаются звуками, обозначающими нечто объективное.

Другое важное отличие этого возраста состоит в том, что у ребенка в процессе предметного общения со взрослым становится возможным неимпульсивное под­

 

Дошкольный возраст (от 3 до 7 лет). Главным отличием этого возраста являет­ся наличие противоречия между стремлением ребенка к действительному овладе­нию миром предметов и ограниченностью его возможностей. В этом возрасте ре­бенок стремится делать не то, что может, а то, что видит или слышит. Однако мно­гие действия ему еще недоступны. Это противоречие разрешается в сюжетной игре. В отличие от предыдущего возрастного периода и игры-манипуляции сю­жетная игра наполнена содержанием, отражающим реальное содержание копиру­емого действия. Если раньше ребенок только подходил к овладению специфиче­скими человеческими отношениями к предмету, то теперь предметы для него вы­ступают как характеризующие именно человеческие отношения и различные функции людей. Овладеть предметом для ребенка означает принять на себя опре­деленную социальную роль — роль человека, оперирующего данным предметом. Поэтому сюжетные игры способствуют овладению социальными взаимоотно­шениями мира людей. Неслучайно сюжетные игры часто называют ролевыми иг­рами. Источниками игр являются впечатления ребенка, все то, что он видит или слышит.

В процессе ролевой игры происходит формирование творческого воображения и способности произвольно управлять своим поведением. Ролевые игры также способствуют развитию восприятия, запоминания, воспроизведения и речи.

Другой важнейшей особенностью данной стадии является процесс формиро­вания личности ребенка. В ходе этого процесса закладываются черты характера ребенка. В этот период ребенок достаточно свободно осваивает основные нормы и правила поведения. Этому способствуют не только сюжетные игры, но и чтение сказок, занятия рисованием, конструированием и т. д. По мнению А. Н. Леонтье­ва, в конце данной стадии развития психики ребенок стремится к овладению об­щественно значимой деятельностью. Тем самым он начинает вступать в новую ста­дию своего развития, характеризующуюся выполнением определенных обязанно­стей.

Младший школьный возраст (от 7 до 12 лет). Поступление в школу характери­зует новый этап развития психики ребенка. Теперь его система отношений с окру­жающим миром определяется не только взаимоотношениями со взрослыми, но взаимоотношениями со сверстниками. Кроме этого, у него теперь есть обязанно­сти перед обществом. От выполнения этих обязанностей зависит его будущее, его место в социуме.

Следует отметить, что и на предыдущих стадиях своего развития ребенок учил­ся, но лишь теперь учеба предстает перед ним как самостоятельная деятельность. В школьные годы учебная деятельность начинает занимать центральное место в жизни ребенка. Все главные изменения в психическом развитии, наблюдаемые на этой стадии, связаны в первую очередь с учебой.

Основной закономерностью психического развития на этой стадии является умственное развитие ребенка. Школа предъявляет серьезные требования к вни­манию ребенка, в связи с чем происходит бурное развитие произвольного (конт­ролируемого) внимания, произвольного целенаправленного наблюдения. Не ме­нее серьезные требования обучение в школе предъявляет к памяти ребенка. Ребе­нок теперь должен не просто запоминать, он должен запоминать правильно, проявляя активность в усвоении учебного материала. В связи с этим продуктив­


ность памяти ребенка сильно возрастает, хотя в первое время обучения память сохраняет преимущественно образный, конкретный характер. Поэтому дети запо­минают буквально даже тот текстовый материал, который не требуется учить наи­зусть.

Особенно интенсивно в младшем школьном возрасте развивается мышление детей. Если в возрасте семи-восьми лет мышление ребенка является конкретным, опирается на наглядные образы и представления, то в процессе обучения его мыш­ление приобретает новые черты. Оно становиться более связанным, последова­тельным и логическим. Вместе с тем у ребенка в этом возрасте происходит бурное развитие речи, что во многом связано с овладением письменной речью. У него не только вырабатывается более правильное понимание слов, но он учится правиль­но пользоваться грамматическими категориями.

В процессе обучения у ребенка происходит развитие личности. Прежде всего у него меняются интересы. Детские интересы, благодаря развитию познаватель­ных процессов, заменяются учебными интересами. Дети проявляют повышенную заинтересованность в получении нового материала, особенно в начальных классах. Они с большим интересом слушают рассказы о животных, о путешествиях и т. д.

Исключительно важную роль в формировании личности ребенка играет кол­лектив. Начав обучаться в школе, ребенок впервые сталкивается с ситуацией, ко­гда окружающие его сверстники объединены определенной целью и на них возла­гаются определенные обязанности. Он впервые сталкивается с понятиями «кол­лектив» и «коллективная ответственность». Все люди, окружавшие его ранее, в том числе и дети в детском саду, не были коллективом. Основной социально зна­чимой единицей для ребенка была семья.

Другой особенностью этого периода является то, что на его завершающей ста­дии происходит разделение деятельности на «мужскую» и «женскую». Мальчики все больше интересуются мужской деятельностью, а девочки — женской.

Таким образом, младший школьный возраст характеризуется бурным разви­тием всех познавательных психических процессов, продолжающимся формиро­ванием личности, приобретением первого опыта адаптации в коллективе.

Подростковый возраст и начало юности (от 13-14 до 17-18 лет) характеризу­ется продолжением обучения. Вместе с тем ребенок все более включается в жизнь общества. В это время происходит завершение ориентации ребенка в зависимости от пола на «мужскую» и «женскую» деятельность. Более того, стремясь к саморе­ализации, ребенок начинает показывать успехи в конкретном виде деятельности, высказывать мысли о будущей профессии.

В это же время происходит дальнейшее развитие познавательных психических процессов и формирование личности. В процессе формирования личности проис­ходит изменение интересов ребенка. Они становятся более дифференцированны­ми и стойкими. Учебные интересы уже не имеют первостепенного значения. Ребе­нок начинает ориентироваться на «взрослую» жизнь.

Также следует отметить, что на формирование личности в этот период оказы­вает воздействие процесс полового созревания. У молодого человека отмечается бурное развитие организма, деятельность отдельных органов (например, сердца) претерпевает определенные изменения. Завершается половая идентификация подростка.


Под воздействием всего комплекса факторов происходит изменение психоло­гического облика ребенка. В поведении мальчиков все более заметны мужские черты, а у девочек все чаще проявляются женские поведенческие стереотипы.

Следует отметить, что развитие психики не завершается в период юности. Опре­деленная динамика психического развития отмечается и в более позднее время. Поэтому в современной психологии принято выделять еще два периода: акмеоло-гический период развития, или период взрослости, и период геронтогенеза.

Акмеологический период развития охватывает возраст от 18 до 60 лет. Впер­вые термин «акмеология» был предложен Н. Н. Рыбниковым в 1928 г. Данным термином (акме — высшая точка, расцвет, зрелость, лучшая пора) принято обо­значать период зрелости как самого продуктивного, творческого периода жизни человека. В отличие от юношеского периода акмеологический период характери­зуется тем, что в нем завершается общесоматическое развитие и половое созрева­ние человека, который достигает своего оптимума физического развития. Этот период характеризуется также наиболее высоким уровнем интеллектуальных, творческих, профессиональных достижений.

Вероятно, наиболее полную характеристику данного периода дал Б. Г. Анань­ев, который в онтогенетическом развитии человека выделил две особые фазы. Первая фаза охватывает юность, молодость и начало среднего возраста. Она ха­рактеризуется общим фронтальным прогрессом функций. В частности, объем и показатели переключаемости внимания нарастают к 33 годам, а затем начинают понижаться. Наиболее высокие показатели кратковременной вербапъной памяти отмечаются в возрасте 18-30 лет, а после 33 начинают снижаться. Аналогичные изменения происходят и с интеллектом. Так, Фульдс и Равен считают, что если уровень развития логической способности 20-летних принять за 100 %, то в 30 лет он будет составлять 96%, в 40 - 87 %, в 50 лет - 80%, а в 60 - 75%.

Вторая фаза данного периода, по мнению Б. Г. Ананьева, характеризуется спе­циализацией психических функций применительно к определенной деятельности. На этой фазе в качестве главных выступают операционные механизмы, а продол­жительность этой фазы определяется степенью активности человека как субъекта и личности. В этом возрасте продолжают развиваться актуальные для человека функции, под которыми следует понимать те психические функции, которые яв­ляются наиболее значимыми для основного вида деятельности конкретного чело­века. У одних людей это глазомер, точность, движений, у других — мышление, память, внимание. Достижение высокого уровня развития актуальных психиче­ских функций в зрелые годы возможно потому, что они находятся в условиях оп­тимальной нагрузки, усиленной мотивации, операционных преобразований.

Период геронтогенеза — это поздний период человеческой жизни. В нем приня­то выделять три фазы: пожилой возраст (для мужчин — 60-74 года, для женщин — 55-74 года); старческий возраст — 75-90 лет; долгожители — 90 лет и старше.

В целом данный период характеризуется угасанием физических и психических функций. Отмечается снижение интенсивности углеводного, жирового и белко­вого обмена. Уменьшается способность клеток осуществлять окислительно-вос­становительные процессы. Снижается общая активность организма. В то же вре­мя отмечается снижение возможностей психических функций, особенно памяти, внимания, мышления.

Однако следует отметить, что протекание данного периода в значительной сте­пени определяется индивидуальными особенностями человека. На позднем этапе


онтогенеза роль личности, ее социального статуса, ее включенности в систему об­щественных связей особенно велика для сохранения трудоспособности человека. Особое значение для противостояния инволюции человека имеет его творчество. Сегодня мы знаем много примеров выдающихся ученых и деятелей искусств, ко­торые очень долго сохраняли трудовую и творческую активность. Так, И. П. Пав­лов создал «Двадцатилетний опыт» в 73 года, а «Лекции о работе больших полуша­рий головного мозга» — в 77 лет. Л. Н. Толстой написал «Воскресение» в 71 год, а «Хаджи-Мурата» — в 76 лет. Высокой творческой активностью и продуктивно­стью в поздние годы жизни отличались Микеланджело, О. Ренуар, Вольтер, Б. Шоу, И. В. Гёте и др. Таким образом, любой человеческий возраст по-своему прекрасен.

В заключение следует отметить, что приведенная выше классификация и ха­рактеристика стадий развития психики ребенка не является единственной. Рас­смотренные характеристики стадий психического развития в детском возрасте основываются на мнении и исследованиях А. Н. Леонтьева. При изучении других психологических дисциплин, например педагогической психологии, можно встре­титься с иной классификацией основных этапов развития психики ребенка, но их содержание и закономерности динамики в основном будут соответствовать выше­изложенным характеристикам. Таким образом, мы можем сделать ряд выводов.

Во-первых, возникновение сознания у человека имеет как биологическую, так и культурно-общественную обусловленность. В результате эволюции природы нервная система и в первую очередь головной мозг достигли уровня развития, позволяющего человеку заниматься трудом. Под воздействием труда, носящего коллективный характер, у человека начали развиваться психические процессы, обусловившие возникновение сознания — высшего уровня психического разви­тия, присущего только человеку.

Во-вторых, развитие психики ребенка во многом повторяет закономерности общественно-исторического развития человека. Приведенная характеристика ста­дий развития психики ребенка является иллюстрацией того, как в процессе разви­тия благодаря разнообразным формам деятельности, в том числе манипулирова­нию предметами на ранних этапах развития и детским играм, происходит форми­рование сознания будущего члена человеческого общества.

В-третьих, приведенный материал свидетельствует о том, что возникновение сознания вне общества невозможно. Основными условиями возникновения и раз­вития сознания являются соответствующий уровень биологической организации, наличие социального окружения и коллективный труд.

 

4.4. Физиологические основы психики человека[5]

Строение, функционирование и свойства центральной нервной системы.

Проблема возникновения сознания рассматривается с различных позиций. С од­ной точки зрения сознание человека имеет божественное происхождение. С другой


точки зрения возникновение сознания у человека рассматривается как закономер­ный этап эволюции животного мира. Ознакомившись с материалом предыдущих разделов, мы с вами с определенной уверенностью можем утверждать следующее:

■ все живые существа могут быть классифицированы по уровню развития пси­хики;

■ уровень психического развития животного тесно связан с уровнем развития его нервной системы;

■ человек, обладая сознанием, обладает наивысшим уровнем психического развития.

Сделав подобные выводы, мы не ошибемся, если будем утверждать, что чело­век обладает не только высшим уровнем психического развития, но и более разви­той нервной системой.

В этом разделе мы познакомимся со строением и особенностями функциони­рования нервной системы человека. Сразу оговоримся, что наше знакомство не будет носить характер глубокого изучения, поскольку более подробно функцио­нальное строение нервной системы изучается в рамках других дисциплин, в част­ности анатомии нервной системы, физиологии высшей нервной деятельности и психофизиологии.


Нервная система человека состоит из двух разделов: центрального и перифе­рического. Центральная нервная система (ЦНС) состоит из головного и спинного мозга. Головной мозг состоит, в свою очередь, из переднего, среднего и заднего мозга. В этих основных отделах центральной нервной системы также выделяются важнейшие структуры, имеющие непосредственное отношение к функциониро­ванию психики человека: таламус, гипоталамус, мост, мозжечок, продолговатый мозг (рис. 4.3).


Практически все отделы и структу­ры центральной и периферической нервной системы задействованы в по­лучении и переработке информации, однако особое значение для психики человека имеет кора головного мозга, которая совместно с подкорковыми структурами, входящими в передний мозг, определяет особенности функ­ционирования сознания и мышления человека.

Центральная нервная система свя­зана со всеми органами и тканями че­ловеческого организма. Эту связь обес­печивают нервы, которые выходят из головного и спинного мозга. У челове­ка все нервы подразделяются на две функциональные группы. К первой группе относятся нервы, которые про­водят сигналы из внешнего мира и структур организма. Нервы, входящие в эту группу, называются афферент­ными. Нервы, которые проводят сиг­налы из ЦНС к периферии (органы, мышечные ткани и т. д.), входят в дру­гую группу и называются эфферент­ными.

Сама центральная нервная система представляет собой скопление нерв­ных клеток — нейронов (рис. 4.4). Эти нервные клетки состоят из нейрона и древовидных отростков, называемых дендритами. Один из таких отростков удлинен и соединяет нейрон с телами или отростками других нейронов. Та­кой отросток получил название аксон.

Часть аксонов покрыта специальной оболочкой — миелиновой оболочкой, которая обеспечивает более быстрое проведение импульса по нерву. Места соединений од­ного нейрона с другим называют синапсами.

Большинство нейронов являются специфическими, т. е. выполняют определен­ные функции. Например, нейроны, обеспечивающие проведение импульсов от пе­риферии к ЦНС, называются «сенсорными нейронами». В свою очередь, нейроны, отвечающие за передачу импульсов от ЦНС к мышцам, называются «двигатель­ными нейронами». Нейроны, отвечающие за обеспечение связи одних участков ЦНС с другими, называются «нейронами локальной сети».


На периферии аксоны соединяют­ся с миниатюрными органическими устройствами, предназначенными для восприятия различных видов энер­гии (механической, электромагнит­ной, химической и др.) и преобра­зования ее в энергию нервного им­пульса. Эти органические устройства называются рецепторами. Они рас­положены по всему организму челове­ка. Особенно много рецепторов в ор­ганах чувств, специально предназна­ченных для восприятия информации об окружающем мире.

Исследуя проблему восприятия, хранения и переработки информа­ции, И. П. Павлов ввел понятие ана­лизатора. Данное понятие обознача­ет относительно автономную органи­ческую структуру, обеспечивающую переработку специфической сенсор­ной информации и прохождение ее на всех уровнях, включая ЦНС. Следовательно, каждый анализатор состоит из трех структурных элементов: рецепторов, нервных волокон и соответствующих отделов ЦНС (рис. 4.5).

Как мы уже говорили, существуют несколько групп рецепторов. Это подразде­ление на группы вызвано способностью рецепторов воспринимать и перерабаты­вать только один вид воздействий, поэтому рецепторы делятся на зрительные, слуховые, вкусовые, обонятельные, кожные и др. Информация, полученная с по­мощью рецепторов, передается далее в соответствующий отдел ЦНС, включая кору головного мозга. При этом следует отметить, что информация от одинако­вых рецепторов поступает только в определенную область коры головного мозга. Зрительный анализатор замыкается на один участок коры, слуховой — на другой ит. д.

Следует подчеркнуть, что вся кора головного мозга может быть разделена на отдельные функциональные зоны. При этом можно выделить не только зоны ана­лизаторов, но и двигательные, речевые и др. Так, в соответствии с классификаци­ей К. Бродмана кору головного мозга можно разделить на 11 областей и 52 поля.

Рассмотрим более подробно строение коры головного мозга (рис. 4.6, рис. 4.7, рис. 4.8). Она представляет собой верхний слой переднего мозга, образованный в основном вертикально ориентированными нейронами, их отростками — дендри-тами и пучками аксонов, идущими вниз, к соответствующим отделам мозга, а так­же аксонов, передающих информацию от нижележащих мозговых структур. Кору головного мозга подразделяют на области: височная, лобная, теменная, затылоч­ная, а сами области делятся на еще более мелкие участки — поля. При этом следу­ет отметить, что поскольку в головном мозге выделяют левое и правое полушария,


 
 

 
 

то и области коры головного мозга со­ответственно будут подразделяться на левые и правые.

По времени возникновения отделов коры головного мозга в процессе фило­генеза человека кору головного мозга подразделяют на древнюю, старую и новую. Древняя кора имеет только один слой клеток, которые не полно­стью отделены от подкорковых струк­тур. Площадь древней коры равна при­мерно 0,6 % площади всей коры голов­ного мозга.

Старая кора также состоит из одно­го слоя клеток, но она полностью отде­лена от подкорковых структур. Ее пло­щадь равна примерно 2,6% площади всей коры. Большую же часть коры за­нимает новая кора. Она обладает наи­более сложной, многослойной и разви­той структурой.

Информация, полученная рецепто­рами, передается по нервным волок­нам в скопление специфических ядер таламуса, и через них афферентный импульс попадает в первичные проек­ционные зоны коры головного мозга. Эти зоны представляют собой конеч­ные корковые структуры анализатора. Например, проективная зона зритель­ного анализатора располагается в заты­лочных отделах больших полушарий, а проективная зона слуховых анализа­торов — в верхних участках височных долей.

Первичные проективные зоны ана­лизаторов иногда называют сенсорны­ми зонами, потому что они связаны с формированием определенного типа ощущений. Если разрушить какую-либо зону, то человек может потерять способность воспринимать определен­ный вид информации. Например, если разрушить зону зрительных ощущений, то человек слепнет. Таким образом, ощущения человека зависят не только от уровня развития и целостности органа чувств, в данном случае — зрения, но и от целостности проводящих путей — нервных волокон — и первичной проектив­ной зоны коры головного мозга.

Следует отметить, что помимо первичных полей анализаторов (сенсорные поля) существуют и другие первичные поля, например первичные двигательные поля, связанные с мышцами тела и отвечающие за определенные движения (рис. 4.9). Необходимо также обратить внимание на то, что первичные поля зани­мают относительно небольшую площадь коры головного мозга — не более одной третьей части. Гораздо большую площадь занимают вторичные поля, которые чаще всего называют ассоциативными, или интегративными.

 
 

Вторичные поля коры представляют собой как бы «надстройку» над первич­ными полями. Их функции заключаются в синтезе или интегрировании отдель­ных элементов информации в целостную картину. Так, элементарные ощущения в сенсорных интегративных полях (или перцептивных полях) складываются в це­лостное восприятие, а отдельные движения, благодаря двигательным интегратив-ным полям, формируются в целостный двигательный акт.


Вторичные поля играют исключительно важную роль в обеспечении функцио­нирования как психики человека, так и самого организма. Если на эти поля воз­действовать электрическим током, например на вторичные поля зрительного ана­лизатора, то у человека можно вызвать целостные зрительные образы, а их разру­шение приводит к распаду зрительного восприятия предметов, хотя отдельные ощущения и остаются.

Среди интегративных полей коры головного мозга человека необходимо выде­лить дифференцированные только у человека центры речи: центр слухового вос­приятия речи (так называемыйцентр Вернике) идвигательный центр речи (так называемый центр Брока). Наличие этих дифференцированных центров свиде­тельствует об особой роли речи для регуляции психики и поведения человека. Однако существуют и другие центры. Например, сознание, мышление, формиро­вание поведения, волевой контроль связаны с деятельностью лобных долей, так называемых ирефронтальной и премоторной зон.

Представительство речевой функции у человека асимметрично. Она локали­зована в левом полушарии. Подобное явление получило название функциональ­ной асимметрии. Асимметрия характерна не только для речи, но и для других пси­хических функций. Сегодня известно, что левое полушарие в своей работе высту­пает как ведущее в осуществлении речевых и других связанных с речью функций: чтения, письма, счета, логической памяти, словесно-логического, или абстрактно­го, мышления, произвольной речевой регуляции других психических процессов и состояний. Правое полушарие выполняет не связанные с речью функции, и соот­ветствующие процессы обычно протекают на чувственном уровне.

Левое и правое полушария выполняют различные функции при восприятии и формировании образа отображаемого предмета. Для правого полушария харак­терна высокая скорость работы по опознанию, его точность и четкость. Такой спо­соб опознания предметов можно определить как интегрально-синтетический, целостный по преимуществу, структурно-смысловой, т. е. правое полушарие от­вечает за целостное восприятие объекта или выполняет функцию глобальной интеграции образа. Левое полушарие функционирует на основе аналитического подхода, заключающегося в последовательном переборе элементов образа, т. е. левое полушарие осуществляет отображение предмета, формируя отдельные части психического образа. Следует отметить, что в восприятии внешнего мира задей­ствованы оба полушария. Нарушение деятельности любого из полушарий может привести к невозможности контакта человека с окружающей действительностью.

Необходимо также подчеркнуть, что специализация полушарий происходит в процессе индивидуального развития человека. Максимальная специализация отмечается при достижении человеком периода зрелости, а затем, к старости, эта специализация вновь утрачивается.

При знакомстве со строением центральной нервной системы мы должны обя­зательно остановиться на рассмотрении еще одной мозговой структуры — рети­кулярной формации, которая играет особую роль в регуляции многих психических процессов и свойств. Такое название — ретикулярная, или сетевидная, — она по­лучила из-за своего строения, поскольку представляет собой совокупность разре­женных, напоминающих тонкую сеть нейронных структур, анатомически распо­ложенных в спинном, продолговатом и заднем мозге.


 

 

Исследования функциональной асимметрии мозга


На первый взгляд две половины человече­ского мозга кажутся зеркальным отражением друг друга. Но при более внимательном рас­смотрении открывается их асимметрия. Не­однократно предпринимались попытки после вскрытия измерить мозг. При этом почти все­гда левое полушарие оказывалось больше пра­вого. Кроме того, в правом полушарии содер­жится много длинных нервных волокон, соеди­няющих далеко расположенные друг от друга участки мозга, а в левом полушарии множество коротких волокон образуют большое количе­ство связей в ограниченном участке.

В 1861 г. французский врач Поль Брока, ис­следуя мозг пациента, страдавшего потерей речи, обнаружил, что в левом полушарии по­врежден участок коры в лобной доле как раз над латеральной бороздой. Эта область извест­на сейчас как зона Брока. Она ответственна за функцию речи. Как мы знаем сегодня, разру­шение аналогичного участка в правом полуша­рии обычно не приводит к нарушениям речи, поскольку зоны, участвующие в понимании речи и обеспечивающие способность писать и пони­мать написанное, обычно также расположены в левом полушарии. Лишь у очень немногих лев­шей речевые центры могут быть расположены в правом полушарии, но у подавляющего их большинства они находятся там же, где и у прав­шей, — • левом полушарии.

Хотя роль левого полушария в речевой дея­тельности стала известна сравнительно давно, только в последнее время появилась возмож­ность узнать, что же может делать каждое по­лушарие само по себе. Дело в том, что в нор­ме мозг работает как единое целое; информа­ция из одного полушария тут же передается в другое по называющемуся мозолистым телом широкому пучку соединяющих их нервных во­локон. При некоторых формах эпилепсии этот соединительный мост может вызывать пробле­мы из-за того, что судорожная активность од­ного полушария распространяется на другое. Стремясь предотвратить такую генерализацию судорог у некоторых тяжело больных эпилеп­тиков, нейрохирурги стали применять хирурги­ческое рассечение мозолистого тела. Для не­которых пациентов такая операция оказывает­ся удачной и уменьшает судороги. При этом отсутствуют нежелательные последствия: в по­вседневной жизни такие пациенты действуют не хуже людей с соединенными полушариями. Потребовались специальные тесты, чтобы вы­яснить, как разделение двух полушарий влияет на умственную деятельность.

Так, а 1981 г. была вручена нобелевская премия Роджеру Сперри, который одним из первых провел работы по изучению деятельно­сти расщепленного мозга. В одном из его экс­периментов испытуемый (подвергшийся опера­ции по рассечению мозга) находился перед эк­раном, закрывавшим его руки. Испытуемый должен был фиксировать взгляд на пятне в цен­тре экрана, а в левой части экрана на очень ко­роткое время (всего 0,1 с) предъявлялось сло­во «орех».

Зрительный сигнал поступал в правую часть мозга, которая управляет левой стороной тела. Левой рукой испытуемый мог легко выбрать орех из кучи предметов, недоступных наблю­дению. Но он не мог сказать экспериментато­ру, какое слово появлялось на экране, посколь­ку речью управляет левое полушарие, а зри­тельный образ слова «орех» в это полушарие не передавался. Более того, пациент с расщеп­ленным мозгом, видимо, не осознавал, что де­лает его левая рука, когда его спрашивали об этом. Поскольку сенсорный сигнал от левой руки поступает в правое полушарие, левое по­лушарие не получало никакой информации о том, что чувствует или делает левая рука. Вся информация шла в правое полушарие, получив­шее исходный зрительный сигнал слова «орех».

В проведении этого эксперимента важным было то, чтобы слово появлялось на экране не более чем на 0,1 с. Если это продолжается доль­ше, пациент успевает перевести взгляд, и тогда информация попадает и в правое полушарие. Было установлено, что если испытуемый с рас­щепленным мозгом может свободно перево­дить взгляд, информация поступает в оба полуша­рия, и это одна из причин, по которой рассечение мозолистого тепа практически не сказывается на повседневной деятельности такого пациента.


Ретикулярная формация оказывает заметное влияние на электрическую актив­ность головного мозга, на функциональное состояние коры головного мозга, под­корковых центров, мозжечка и спинного мозга. Она же имеет непосредственное отношение к регуляции основных жизненных процессов: кровообращению и ды­ханию.

Очень часто ретикулярную формацию называют источником активности орга­низма, поскольку формируемые данной структурой нервные импульсы определя­ют работоспособность организма, состояние сна или бодрствования. Необходимо также отметить регулирующую функцию данного образования, поскольку фор­мируемые ретикулярной формацией нервные импульсы отличаются по своей ам­плитуде и частоте, что приводит к периодической смене функционального состо­яния коры головного мозга, которая, в свою очередь, определяет доминирующее функциональное состояние всего организма. Поэтому состояние бодрствования сменяется состоянием сна и наоборот (рис. 4.10).

Нарушение деятельности ретикулярной формации вызывает нарушение био­ритмов организма. Так, раздражение восходящей части ретикулярной формации оказывает характерную для состояния бодрствования организма реакцию изме­нения электрического сигнала. Постоянное раздражение восходящей части рети­кулярной формации приводит к тому, что у человека нарушается сон, он не может уснуть, организм проявляет повышенную активность. Подобное явление называ­ется десинхронизацией и проявляется в исчезновении медленных колебаний элек­трической активности мозга. В свою очередь, преобладание волн низкой частоты и большой амплитуды вызывает длительный сон.

Существует также мнение, что деятельность ретикулярной формации опреде­ляет характер реагирования на воздействия объектов и явлений внешнего мира. Принято выделять специфическую и неспецифическую реакции организма. В упро­шенном виде специфическая реакция — это обычная ре­акция организма на привыч­ный, или стандартный, раз­дражитель. Суть специфи­ческой реакции заключается в формировании стандарт­ных адаптивных форм реа­гирования на знакомый внешний раздражитель. Не­специфическая реакция — это реакция организма на необычный внешний раздра­житель. Необычность может заключаться как в превыше­нии силы обычного раздра­жителя, так и в характере воздействия нового неизвест­ного раздражителя. При этом ответная реакция организма


114 ■ Часть I. Введение в общую психологию


Анохин Петр Кузьмич (1898-1974) — известный отече­ственный физиолог. Предложил свое собственное понима­ние подкрепления, отличное от классического (павловского). Он рассматривал подкрепление не как эффект действия бе­зусловного раздражителя, а как афферентный сигнал о са­мой реакции, свидетельствующий о соответствии ожидаемо­му результату (акцептору действия). На этой основе им была разработана теория функциональных систем, которая полу­чила широкую известность во всем мире. Предложенная Анохиным теория способствовала пониманию адаптивных ме­ханизмов живого организма.


 

носит ориентировочный характер. Благодаря наличию такого типа реакций орга­низм имеет возможность впоследствии сформировать адекватную адаптивную ре­акцию на новый раздражитель, что сохраняет целостность организма и обеспечи­вает его дальнейшее нормальное функционирование.

Таким образом, мы можем констатировать, что нервная система человека вы­полняет функции системы, регулирующей деятельность всего организма. Благо­даря нервной системе человек в состоянии получать информацию о внешней сре­де, анализировать ее и формировать адекватное ситуации поведение, т. е. успешно адаптироваться к изменяющимся условиям внешней среды.

Взаимосвязь психики и мозга человека. В IV в. до н. э. Алкмеон Кротонский сформулировал идею о том, что психические явления тесно связаны с работой мозга. Эту идею поддерживали многие античные ученые, например Гиппократ. Идея взаимосвязи мозга и психики развивалась на протяжении всей истории на­копления психологических знаний, в результате чего появлялись все новые и но­вые ее варианты.

В начале XX в. из двух разных областей знаний — психологии и физиологии — сформировались две новые науки: физиология высшей нервной деятельности и психофизиология. Физиология высшей нервной деятельности изучает органиче­ские процессы, происходящие в головном мозге и вызывающие различные телес­ные реакции. Психофизиология, в свою очередь, исследует анатомо-физиологи-ческие основы психики.

Следует сразу напомнить, что более подробно проблемы психофизиологии и основы физиологии высшей нервной деятельности изучаются в рамках курсов психофизиологии и нормальной физиологии. В данном разделе мы рассматрива­ем проблему взаимосвязи мозга и психики с целью общего ознакомления с ней, для того чтобы получить целостное представление о психике человека.

Большой вклад в понимание того, как связана работа мозга и организма чело­века с психическими явлениями и поведением, внес И. М. Сеченов. Позднее его идеи развил И. П. Павлов, открывший явление условно-рефлекторного научения. В наши дни идеи и разработки Павлова послужили основой для создания новых теорий, среди которых выделяются теории и концепции Н. А. Бернштейна, К. Хал-ла, П. К. Анохина, Е. Н. Соколова и др.


И. М. Сеченов полагал, что психические явления входят в любой поведенче­ский акт и сами представляют собой своеобразные сложные рефлексы, т. е. физио­логические явления. По мнению И. П. Павлова, поведение складывается из слож­ных условных рефлексов, образованных в процессе научения. В дальнейшем вы­яснилось, что условный рефлекс — это весьма простое физиологическое явление и не более. Однако, несмотря на то, что после открытия условно-рефлекторного научения были описаны иные пути приобретения живыми существами навыков — импритинг, оперантное обусловливание, викарное научение, идея условного реф­лекса как одного из способов приобретения опыта сохранилась и получила даль­нейшее развитие в работах таких психофизиологов, как Е. Н. Соколов и Ч. И. Из­майлов. Ими было предложено понятие концептуальной рефлекторной дуги, со­стоящей из трех взаимосвязанных, но относительно самостоятельных систем нейронов: афферентной (сенсорного анализатора), эффекторной (исполнитель­ной, отвечающей за органы движения) и модулирующей (управляющей связями между афферентной и эффекторной системами). Первая система нейронов обес­печивает получение и переработку информации, вторая система обеспечивает вы­работку команд и их выполнение, третья система осуществляет обмен информа­цией между первыми двумя.

Наряду с этой теорией существуют и другие, весьма перспективные разработ­ки, касающиеся, с одной стороны, роли психических процессов в управлении по­ведением, а с другой — построения общих моделей регуляции поведения с участи­ем в этом процессе физиологических и психологических явлений. Так, Н. А. Берн-штейн считает, что даже самое простое приобретенное движение, не говоря уже о сложной человеческой деятельности и поведении в целом, не может быть вы­полнено без участия психики. Он утверждает, что формирование любого двига­тельного акта есть активная психомоторная реакция. При этом освоение движе­ния осуществляется под воздействием сознания, которое при этом осуществляет определенную сенсорную коррекцию нервной системы, обеспечивающей выпол­нение нового движения. Чем сложнее движение, тем больше требуется корриги­рующих изменений. Когда же движение освоено и доведено до автоматизма, про­цесс управления выходит из поля сознания и превращается в фоновый.

Американский ученый К. Халл рассматривал живой организм как саморегули­руемую систему со специфическими механизмами поведенческой и генетико-био-логической регуляции. Эти механизмы большей частью врожденные и служат для поддержания оптимальных условий физического и биохимического равновесия в организме — гомеостаза — и включаются в действие тогда, когда это равновесие нарушено.

П. К. Анохин предложил свою концепцию регуляции поведенческого акта. Эта концепция получила широкое распространение и известна как модель функцио­нальной системы (рис. 4.11). Суть данной концепции заключается в том, что чело­век не может существовать изолированно от окружающего мира. Он постоянно испытывает воздействие определенных факторов внешней среды. Воздействие внешних факторов было названо Анохиным обстановочной афферентацией. Одни воздействия для человека несущественны или даже неосознаваемы, но другие, — как правило, необычные — вызывают у него ответную реакцию. Эта ответная ре­акция носит характер ориентировочной реакции и является стимулом для прояв­ления активности.



*


Все воздействующие на человека объекты и условия деятельности, вне зависи­мости от их значимости, воспринимаются человеком в виде образа. Этот образ соотносится с информацией, хранящейся в памяти, и мотивационными установ­ками человека. Причем процесс сопоставления осуществляется, скорее всего, че­рез сознание, что приводит к возникновению решения и плана поведения.

В центральной нервной системе ожидаемый итог действий представлен в виде своеобразной нервной модели, названной Анохиным акцептором результата дей­ствия. Акцептор результата действия — это цель, на которую направлено действие. При наличии акцептора действия и программы действия, сформулированной со­знанием, начинается непосредственное исполнение действия. При этом включа­ется воля, а также процесс получения информации о выполнении поставленной цели. Информация о результатах действия имеет характер обратной связи (обрат­ной афферентации) и направлена на формирование установки но отношению к вы­полняемому действию. Поскольку информация проходит через эмоциональную сферу, она вызывает определенные эмоции, влияющие на характер установки. Если эмоции носят положительный характер, то действие прекращается. Если эмоции негативны, то в выполнение действия вносятся коррективы.

Теория функциональных систем П. К. Анохина получила широкое распростра­нение вследствие того, что она позволяет приблизиться к решению вопроса о вза­имосвязи физиологических и психологических процессов. Эта теория говорит о том, что психические явления и физиологические процессы играют важную роль в регуляции поведения. Более того, поведение в принципе невозможно без одно­временного участия психических и физиологических процессов.

Существуют и другие подходы к рассмотрению взаимосвязи психики и мозга. Так, А. Р. Лурия предложил выделить анатомически относительно автономные блоки головного мозга, обеспечивающие функционирование психических явле­ний. Первый блок предназначен для поддержания определенного уровня актив­ности. Он включает ретикулярную формацию ствола мозга, глубинные отделы среднего мозга, структуры лимбической системы, медиобазальные отделы коры лобных и височных долей мозга. Второй блок связан с познавательными психи­ческими процессами и предназначен для процессов получения, переработки и хра­нения информации. Данный блок состоит из участков коры головного мозга, ко­торые в основном располагаются в задних и височных отделах больших полуша­рии. Третий блок обеспечивает функции мышления, поведенческой регуляции и самоконтроля. Структуры, входящие в данный блок, находятся в передних отде­лах коры головного мозга.

Данная концепция была выдвинута Лурией в результате анализа результатов проводимых им экспериментальных исследований функциональных и органиче­ских нарушений и заболеваний мозга. Однако следует отметить, что проблема ло­кализации психических функций и явлений в головном мозге интересна сама по себе. В свое время была выдвинута идея о том, что все психические процессы свя­заны с определенными участками мозга, т. е. локализованы. Согласно идее локали-зационизма, каждая психическая функция может быть «привязана» к определен­ному органическому участку мозга. В результате были созданы детальные карты локализации психических функций в мозге.

Однако спустя определенное время были получены факты, свидетельствую­щие о том, что различные нарушения психических процессов нередко связаны


с повреждением одних и тех же мозговых структур, и наоборот, поражение одних и тех же участков в определенных случаях может приводить к различным нарушени­ям. Наличие подобных фактов привело к появлению альтернативной гипотезы — антилокализациопизма,— утверждающей, что работа отдельных психических функ­ций связана с деятельностью всего мозга. С точки зрения данной гипотезы между различными участками мозга сложились определенные связи, обеспечивающие функ­ционирование определенных психических процессов. Но и эта концепция не смог­ла объяснить многих нарушений работы мозга, которые говорят в пользу локализа-ционизма. Так, нарушение затылочных отделов коры головного мозга приводит к поражению зрения, а височных долей больших полушарий — к нарушению речи.

Проблема локализационизма-антилокализационизма не решена до сих пор. Можно с полной уверенностью утверждать, что организация структур мозга и вза­имосвязь между отдельными участками мозга значительно сложнее и многогран­нее, чем имеющаяся в настоящее время информация об особенностях функциони­рования центральной нервной системы. Можно также говорить о том, что суще­ствуют участки мозга, которые непосредственно связаны с определенными органами чувств и движения, а также реализацией способностей, присущих чело­веку (например, речи). Однако вполне вероятно, что эти участки в определенной мерс взаимосвязаны с другими отделами мозга, которые обеспечивают реализа­цию того ли иного психического процесса в полном объеме.

Психофизиологическая проблема в психологии. Рассматривая вопросы взаи­мосвязи психики и мозга, мы не можем не познакомиться с так называемой психо­физиологической проблемой.

Говоря о естественнонаучных основах психики, мы сегодня не сомневаемся в том, что между психикой и мозгом существует определенная взаимосвязь. Од­нако и в наши дни продолжает обсуждаться проблема, известная с конца XIX в. как психофизиологическая. Она является самостоятельной проблемой психоло­гии и носит не конкретно-научный, а методологический характер. Она имеет от­ношение к решению ряда фундаментальных методологических вопросов, таких как предмет психологии, способы научного объяснения в психологии и др.

В чем суть этой проблемы? Формально она может быть выражена в виде вопро­са: как соотносятся физиологические и психические процессы? На данный вопрос есть два основных ответа. Первый в наивной форме был изложен Р. Декартом, считавшим, что в головном мозге имеется шишковидная железа, через которую душа воздействует на животных духов, а животные духи на душу. Или, другими словами, психическое и физиологическое находятся в постоянном взаимодей­ствии и оказывают влияние друг на друга. Подобный подход получил название принципа психофизиологического взаимодействия.

Второе решение известно как принцип психофизиологического параллелизма. Суть его состоит в утверждении невозможности причинного взаимодействия меж­ду психическими и физиологическими процессами.

На первый взгляд истинность первого подхода, заключающегося в утвержде­нии психофизиологического взаимодействия, не вызывает сомнения. Мы можем привести множество примеров воздействия физиологических процессов мозга на психику и психики на физиологию. Все же, несмотря на очевидность фактов психо­физиологического взаимодействия, существует ряд серьезных возражений про­тив этого подхода. Одно из них заключается в отрицании фундаментального зако­на природы — закона сохранения энергии. Если бы материальные процессы, какими


являются физиологические процессы, вызывались психической (идеальной) при­чиной, то это означало бы возникновение энергии из ничего, поскольку психиче­ское не является материальным. С другой стороны, если бы физиологические (ма­териальные) процессы порождали психические явления, то мы столкнулись бы с абсурдом другого рода — энергия исчезает.

Конечно, на это можно возразить, что закон сохранения энергии не совсем кор­ректен, но в природе мы вряд ли найдем другие примеры нарушения этого закона. Можно говорить о существовании специфической «психической» энергии, но в этом случае снова необходимо дать объяснение механизмам превращения материаль­ной энергии в некую «нематериальную». И наконец, можно говорить о том, что все психические явления материальны по своей сути, т. е. являются физиологи­ческими процессами. Тогда процесс взаимодействия души и тела есть процесс вза­имодействия материального с материальным. Но в этом случае можно договорить­ся до полного абсурда. Например, если я поднял руку, то это есть акт сознания и одновременно мозговой физиологический процесс. Если я после этого захочу ею ударить кого-либо (например, своего собеседника), то этот процесс может перей­ти в моторные центры. Однако если нравственные соображения заставят меня воз­держаться от этого, то это означает, что нравственные соображения — это тоже материальный процесс.

Вместе с тем, несмотря на все рассуждения, приведенные в качестве доказатель­ства материальной природы психического, необходимо согласиться с существова­нием двух явлений — субъективных (прежде всего фактов сознания) и объектив­ных (биохимических, электрических и других явлений в мозге человека). Вполне естественно было бы предположить, что эти явления соответствуют друг другу. Но если мы соглашаемся с этими утверждениями, то мы переходим на сторону другого принципа — принципа психофизиологического параллелизма, утвержда­ющего о невозможности взаимодействия идеальных и материальных процессов.

Следует отметить, что существует несколько течений параллелизма. Это дуа­листический параллелизм, исходящий из признания самостоятельной сущности духовного и материального начала, и монистический параллелизм, который ви­дит все психические и физиологические явления как две стороны одного процес­са. Главное, что их объединяет, — это утверждение, что психические и физиологи­ческие процессы протекают параллельно и независимо друг от друга. То, что про­исходит в сознании, соответствует тому, что происходит в мозге, и наоборот, но эти процессы не зависят друг от друга.

Мы могли бы согласиться с данным утверждением, если бы рассуждения в дан­ном направлении постоянно не заканчивались отрицанием существования психиче­ского. Например, независимый от психического мозговой процесс чаще всего за­пускается толчком извне: внешняя энергия (световые лучи, звуковые волны и т.д.) трансформируется в физиологический процесс, который преобразуется в проводящих путях и центрах, принимает форму реакций, действий, поведенчес­ких актов. Наряду с этим, никак не влияя на него, развертываются события в со­знательном плане — образы, желания, намерения. При этом психический процесс никак не влияет на физиологические процессы, в том числе и поведенческие реак­ции. Следовательно, если физиологический процесс не зависит от психического, то всю жизнедеятельность человека можно описать в понятиях физиологии. В этом случае психика становится эпифеноменом — побочным явлением.


Таким образом, оба рассматриваемых нами подхода оказываются не в состоя­нии решить психофизиологическую проблему. Поэтому единого методологиче­ского подхода к исследованию проблем психологии не существует. С каких пози­ций будем исходить мы, рассматривая психические явления?

Из вышеизложенного следует, что существует тесная связь между психиче­скими и физиологическими процессами. Поэтому, рассматривая психические яв­ления, мы будем всегда помнить о том, что они находятся в тесном взаимодей­ствии с физиологическими процессами, что они, вероятнее всего, обусловливают друг друга. При этом мозг человека является тем материальным «субстратом», который обеспечивает возможность функционирования психических явлений и процессов. Поэтому психические и физиологические процессы взаимосвязаны и взаимообусловливают поведение человека.

 

Контрольные вопросы

1. Расскажите о сознании как высшем уровне психического отражения действи­тельности. Каковы основные характеристики сознания?

2. Расскажите о роли рефлексии в регуляции поведения человека.

3. Расскажите о происхождении сознания. Что вы знаете о гипотезе А. Н. Леон­тьева?

4. Раскройте роль труда в возникновении сознания человека (по А. Н. Леон­тьеву).

5. В чем проявляется взаимосвязь развития мозга и сознания?

6. Раскройте содержание основных положений культурно-исторической теории развития высших психических функций Л. С. Выготского.

7. Охарактеризуйте основные этапы развития психики человека.

8. Расскажите об общем строении нервной системы человека, ее центральных и периферических частях.

9. Расскажите о строении нейрона.

 

10. Разъясните понятия: «первичная зона коры головного мозга», «интегратив-ная зона коры головного мозга».

11. В чем выражается функциональная асимметрия головного мозга?

12. Расскажите об основных концепциях взаимосвязи мозга и психики.

13. Раскройте суть концепции функциональных систем П. К. Анохина.

14. В чем суть психофизиологической проблемы в психологии?

 

Рекомендуемая литература

1. Ананьев Б. Г.Избранные психологические труды: В 2-х т. Т. 1 / Под ред. А. А. Бода-лева, Б. Ф. Ломова. — М.: Педагогика, 1980.

2. Бассин Ф. В.Проблема «бессознательного». (О неосознаваемых формах высш. нерв­ной деятельности). — М.: Медицина, 1968.


3. Выготский Л. С. Развитие личности и мировоззрение ребенка // Психология лично­сти. Тексты: Хрестоматия под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер. — М.: МГУ, 1982.

4. Выготский Л. С. Собрание сочинений: В 6-ти т. Т. 1.: Вопросы теории и истории пси­хологии / Гл. ред. А. В. Запорожец. — М.: Педагогика, 1982.

5. Гиппенрейтер Ю. Б. Введение в общую психологию: Курс лекций: Учебное пособие для вузов. - М.: ЧсРо, 1997.

б.ГримакЛ. П. Резервы человеческой психики. Введение в психологию активности. -2-е изд., дои. — М.: Политиздат, 1989.

Т.Данилова Н. //., Крылова А. Л. Физиология высшей нервной деятельности: Учеб. для уи-тов по спец. «Психология». — М.: Изд-во МГУ, 1989.

8. Джемс В. Многообразие религиозного опыта. — СПб.: Андреев и сыновья, 1992.

9.Дельгадо X. Мозг и сознание /Пер. с англ. под ред. Г. Д. Смирнова. - М.: Мир, 1971.

10. Кравков С. В. Самонаблюдение. — М., 1922.

11. Леонтьев А. Н. Избранные психологические произведения: В 2-х т. Т. 2 / Под ред.
В. В. Давыдова и др. — М.: Педагогика, 1983.

12. Леонтьев А. Я. Деятельность. Сознание. Личность. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1977. 13. Лурия А. Р. Эволюционное введение и психологию. — М.: Изд-во МГУ, 1975.

14.Немов Р. С. Психология: Учебник для студ. высш. пед. учеб. заведений: В 3-х кн. Кн. 1: Общие основы психологии. — 2-е изд. — М.: Владос 1998.

15. Психология / Под ред. проф. К. Н. Корнилова, проф. А. А. Смирнова., проф. Б. М. Теплова. — Изд. 3-е, перераб. и дои. — М.: Учпедгиз, 1948.

16. Симонов П. В. Мотивированный мозг: Высшая нервная деятельность и естественно­научные основы общей психологии / Отв. ред. В. С. Русинов. — М.: Наука, 1987.

17. Симонов П. В. Эмоциональный мозг. Физиология. Нейроанатомия. Психология эмо­ций. - М.: Наука, 1981.

18. Соколов Е. II. Нейронные механизмы памяти и обучения. - М.: Наука, 1981.

19. Фабри К. Э. Основы зоопсихологии: Учебник для вузов. — М.: Изд-во МГУ, 1976.

20. Узнадзе Д. Н. Психологические исследования. — М.: Наука, 1966.


Глава 5. Психологическая теория деятельности

 

Краткое содержание

Общая психологическая характеристика деятельности. Понятие деятельности. Побуди­тельные причины деятельности. Цель деятельности. Воля и внимание в деятельности. Специфи­ка человеческой деятельности и ее атрибуты. Виды человеческой деятельности. Деятельность и развитие человека.

Основные понятия психологической теории деятельности. Операциоино-технические ас­пекты. Разработка и развитие теории деятельности в трудах российских ученых. Структура дея­тельности. Действие как центральный компонент деятельности. Основные характеристики дей­ствия. Основные принципы психологической теории деятельности. Условия деятельности. По­нятие об операциях. Автоматические действия И навыки. Психофизиологические функции деятельности.

Теория деятельности и предмет психологии. Потребность как исходная форма активности живых организмов. Основные этапы формирования и развития потребности. Мотив деятельно­сти. Ведущий мотив и мотивы-стимулы. Неосознаваемые мотивы: змоции и личностный смысл. Механизмы образования мотивов. Понятие о внутренней деятельности.

Физиология движений и физиология активности. Общее понятие о психомоторике. И. М. Се­ченов о физиологии движений. Рефлекторная концепция движения. Типы сенсомоторных про­цессов. Сенсоречевые реакции и идеомоторные процессы. Механизмы организации движений. Н. А. Бернштейн и его теория физиологии движений. Принцип сенсорных коррекций. Факторы, влияющие на ход выполнения движений. Сигналы обратной связи. Рефлекторное кольцо. Уров­ни построения движений по Бернштейну. Процесс формирования двигательного навыка и прин­цип активности. Основные периоды и фазы построения движений. Автоматизация движений. Принцип активности и принцип реактивности. Произвольные акты.

 

 

5.1. Общая психологическая характеристика деятельности

Одной из самых главных особенностей человека является то, что он способен трудиться, а любой вид труда является деятельностью. Деятельность — это дина­мическая система взаимодействия субъекта с миром. В процессе этого взаимодей­ствия происходит возникновение психического образа и его воплощение в объек­те, а также реализация субъектом своих отношений с окружающей реальностью. Любой простейший акт деятельности является формой проявления активности субъекта, а это означает, что любая деятельность имеет побудительные причины и направлена на достижение определенных результатов.

Побудительными причинами деятельности человека являются мотивы — со­вокупность внешних и внутренних условий, вызывающих активность субъекта и определяющих направленность деятельности. Именно мотив, побуждая к деятель­ности, определяет ее направленность, т. е. определяет ее цели и задачи.


Цель — это осознанный образ предвосхищенного результата, на достижение которого направлено действие человека. Целью может быть какой-либо предмет, явление или определенное действие. Задача — это заданная в определенных усло­виях (например, в проблемной ситуации) цель деятельности, которая должна быть достигнута путем преобразования этих условий согласно определенной процеду­ре. Любая задача всегда включает в себя следующее: требования, или цель, кото­рой надо достичь; условия, т. е. известный компонент постановки задачи; иско­мое — неизвестное, которое надо найти, чтобы достигнуть цели. Задачей может быть конкретная цель, которой надо достичь. Однако в сложных видах деятельно­сти чаще всего задачи выступают как частные цели, без достижения которых нельзя достичь главной цели. Например, для того чтобы овладеть какой-либо спе­циальностью, человек должен вначале изучить ее теоретические аспекты, т. е. ре­шить определенные учебные задачи, а затем реализовать эти знания на практике и получить практические навыки, т. е. решить ряд задач практической деятельности.

Человек современного общества занимается разнообразными видами деятель­ности. Классифицировать все виды деятельности вряд ли представляется возмож­ным, поскольку для того, чтобы представить и описать все виды человеческой деятельности, необходимо перечислить наиболее важные для данного человека потребности, а число потребностей очень велико, что обусловлено индивидуаль­ными особенностями людей.

Однако можно обобщить и выделить свойственные всем людям основные виды деятельности. Они будут соответствовать общим потребностям, которые можно обнаружить практически у всех без исключения людей, а точнее — тем видам со­циальной человеческой активности, в которые неизбежно включается каждый че­ловек в процессе своего индивидуального развития. Такими видами деятельности являются игра, учение и труд.

Игра — это особый вид деятельности, результатом которого не становится про­изводство какого-либо материального или идеального продукта. Чаще всего игры имеют характер развлечения, преследуют цель получения отдыха. Существует несколько типов игр: индивидуальные и групповые, предметные и сюжетные, ро­левые и игры с правилами. Индивидуальные игры представляют собой род деятель­ности, когда игрой занят один человек, групповые — включают несколько индиви­дов. Предметные игры связаны с включением в игровую деятельность человека каких-либо предметов. Сюжетные игры разворачиваются по определенному сце­нарию, воспроизводя его в основных деталях. Ролевые игры допускают поведение человека, ограниченное определенной ролью, которую в игре он берет на себя. Наконец, игры с правилами регулируются определенной системой правил поведе­ния их участников. Бывают и смешанные типы игр: предметно-ролевые, сюжет-но-ролевые, сюжетные игры с правилами и т. п. Отношения, складывающиеся между людьми в игре, как правило, носят искусственный характер в том смысле этого слова, что окружающими они не принимаются всерьез и не являются осно­ванием для выводов о человеке. Игровое поведение и игровые отношения мало влияют на реальные взаимоотношения людей, по крайней мере среди взрослых. Тем не менее игры имеют большое значение в жизни людей. Для детей игры име­ют по преимуществу развивающее значение. У взрослых игра не является веду­щим видом деятельности, а служит средством общения и разрядки.




Еще один вид деятельности — это учение. Учение выступает как вид деятель­ности, целью которого является приобретение человеком знаний, умений и навы­ков. Учение может быть организованным и осуществляться в специальных обра­зовательных учреждениях. Оно может быть не организованным и происходить по­путно, в других видах деятельности как их побочный, дополнительный результат. У взрослых людей учение может приобретать характер самообразования. Особен­ности учебной деятельности состоят в том, что она непосредственно служит сред­ством психологического развития индивида.

Особое место в системе человеческой деятельности занимает труд. Благодаря труду человек стал тем, кто он есть. Благодаря труду человек построил современ­ное общество, создал предметы материальной и духовной культуры, преобразо­вал условия своей жизни таким образом, что открыл для себя перспективы даль­нейшего, практически неограниченного развития. С трудом прежде всего связано создание и совершенствование орудий труда. Они, в свою очередь, явились фак­тором повышения производительности труда, развития науки, промышленного производства, технического и художественного творчества.

Деятельность человека — это весьма сложное и многообразное явление (рис. 5.1). В осуществлении деятельности задействованы все компоненты иерар­хической структуры человека: физиологический, психический и социальный.

 

 

5.2. Основные понятия психологической теории деятельности. Операционно-технические аспекты деятельности

Мы приступаем к рассмотрению теории, которая имела огромное значение для развития отечественной психологии. Она была создана в советский период, явля­лась центральной психологической теорией и развивалась на протяжении более 50 лет. Разработка и развитие данной теории связана с именами таких известных отечественных психологов, как Л. С. Выготский, С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонть­ев, А. Р. Лурия, А. В. Запорожец, П. Я. Гальперин и др. Почему эта теория занима­ет столь значимое положение в отечественной психологии? Во-первых, ранее мы говорили о решающей роли труда и деятельности в происхождении сознания и развитии психики человека. Это точка зрения до настоящего времени является основополагающий в методологии исследований отечественных психологов. Во-вторых, психологическая теория деятельности, исходя из данной точки зре­ния, раскрывает роль деятельности в проявлении психических феноменов чело­века, в том числе и сознания. Дело в том, что судить о человеке, о его особенностях личности мы, в основном, можем лишь по результатам его деятельности.

Психологическая теория деятельности стала развиваться в конце 20-х - нача­ле 30-х гг. XX в. Главное отличие данной теории заключается в том, что она опира­ется на основные принципы диалектического материализма и использует главный тезис этого философского направления: не сознание определяет бытие, деятель­ность человека, а, наоборот, бытие, деятельность человека определяют его созна­ние. Наиболее полно теория деятельности изложена в трудах А. Н. Леонтьева.


 

Леонтьев Алексей Николаевич (1903-1979) — изве­стный отечественный психолог. В конце 1920-х гг., рабо­тая у Л. С. Выготского и используя идеи культурно-исторической концепции, провел ряд экспериментов, на­правленных на изучение высших психических функций (произвольного внимания и процессов памяти). В начале 1930-х гг. встал во главе харьковской деятельностной шко­лы и приступил к теоретической и экспериментальной разработке проблемы деятельности. В результате им была выдвинута концепция деятельности, являющаяся в настоящее время одним из признанных теоретических направлений современной психологии.

В отечественной психологии на основе предложен­ной Леонтьевым схемы деятельности (деятельность — действие — операция — психофизиологические функ­ции), соотнесенной со структурой мотивационной сферы (мотив—цель—условие), изучались практически все психические явления, что стимулировало возникновение и развитие новых психологических отраслей.

Логическим развитием данной концепции Леонтьев считал возможность создания целостной системы психологии как «науки о порождении, функционировании и строении психического отра­жения реальности в процессе деятельности».

 

Основными понятиями данной теории являются деятельность, сознание и лич­ность. Рассмотрим, какой смысл вкладывается в эти понятия, какова их структура.

Деятельность человека имеет сложное иерархическое строение. Она состоит из нескольких неравновесных уровней. Верхний уровень — это уровень особых видов деятельности, затем следует уровень действий, за ним — уровень операций, и самый низкий — уровень психофизиологических функций.

Центральное место в этом иерархическом построении занимает действие, ко­торое является основной единицей анализа деятельности. Действие — это процесс, направленный на реализацию цели, которая, в свою очередь, может быть опреде­лена как образ желаемого результата. Необходимо сразу обратить внимание на то, что цель в данном случае — это сознательный образ. Выполняя определенную де­ятельность, человек постоянно держит этот образ у себя в сознании. Таким обра­зом, действие — это сознательное проявление активности человека. Исключения­ми являются случаи, когда у человека в силу определенных причин или обстоя­тельств нарушена адекватность психической регуляции поведения, например при болезни или в состоянии аффекта.

Основными характеристиками понятия «действие» являются четыре компо­нента. Во-первых, действие включает в качестве необходимого компонента акт сознания в виде постановки и удержания цели. Во-вторых, действие — это одно­временно и акт поведения. При этом следует обратить внимание на то, что дей­ствие — это движение, взаимосвязаное с сознанием. В свою очередь, из вышеизло­женного можно сделать один из основополагающих выводов теории деятельно­сти. Этот вывод состоит в утверждении о неразрывности сознания и поведения.

В-третьих, психологическая теория деятельности через понятие действия вво­дит принцип активности, противопоставляя его принципу реактивности. В чем


различие в понятиях «активность» и «реактивность»? Понятие «реактивность» подразумевает ответное действие или реакцию на воздействие какого-либо сти­мула. Формула «стимул—реакции» является одним из основных положений би­хевиоризма. С этой точки зрения активен воздействующий на человека стимул. Активность с точки зрения теории деятельности есть свойство самого субъекта, т. е. характеризует человека. Источник активности находится в самом субъекте в форме цели, на достижение которой направлено действие.

В-четвертых, понятие «действие» выводит деятельность человека в предмет­ный и социальный мир. Дело в том, что цель действия может носить не только биологический смысл, такой как добыча нищи, но также может быть направлена на установление социального контакта или создание предмета, не связанного с биологическими потребностями.

Исходя из характеристик понятия «действие» как основного элемента анализа деятельности, формулируются основополагающие принципы психологической теории деятельности:

1.Сознание не может рассматриваться как замкнутое в самом себе: оно долж­но проявляться в деятельности (принцип «размывания» круга сознания).

2. Поведение нельзя рассматривать в отрыве от сознания человека (принцип единства сознания и поведения).

3. Деятельность — это активный, целенаправленный процесс (принцип актив­ности).

4. Действия человека предметны; их цели носят социальный характер (прин­цип предметной человеческой деятельности и принцип ее социальной обу­словленности).

Само по себе действие не может рассматриваться как тот элемент начального уровня, из которого формируется деятельность. Действие — это сложный элемент, который часто сам состоит из многих более мелких. Такое положение объясняет­ся тем, что каждое действие обусловлено целью. Цели человека не только разно­образны, но и разномасштабны. Есть крупные цели, которые делятся на более мел­кие частные цели, а те, в свою очередь, могут делиться на еще более мелкие част­ные цели и т. д. Например, вы хотите посадить яблоню. Для этого вам необходимо: 1) правильно выбрать место для посадки; 2) выкопать яму; 3) взять саженец и при­сыпать его землей. Таким образом, ваша цель разбивается на три подцели. Однако если посмотреть на частные цели, то вы заметите, что и они тоже состоят из еще более мелких целей. Например, для того чтобы выкопать яму, вы должны взять лопату, вдавить ее в землю, вынуть и отбросить землю и т. д. Следовательно, ваше действие, направленное на то, чтобы посадить яблоню, состоит из более мелких элементов — частных действий.

Теперь необходимо обратить внимание на то, что каждое действие может быть выполнено по-разному, т. е. с помощью различных способов. Способ выполнения действия называется операцией. В свою очередь, способ выполнения действия за­висит от условий. В различных условиях для достижения одной и той же цели могут быть использованы различные операции. При этом под условиями подразу­меваются как внешние обстоятельства, так и возможности самого действующего субъекта. Поэтому цель, данная в определенных условиях, в теории деятельности


Теория

Теория деятельности не является единствен­ной теорий, рассматривающей психическое раз­витие через призму выполнения определенных трудовых и поведенческих актов. В американ­ской психологии, являющейся наследницей би­хевиоризма, большую популярность и большое распространение получипа теория научения.

С точки зрения американских психологов, научение — это относительно устойчивое пове­дение, возникающее в результате практики. Из­менения поведения, возникающие благодаря созреванию (а не практики) или временным состояниям организма (таким, как усталость или состояния, вызванные приемом лекарств ит. д.), сюда не относятся. Принято выделять четыре вида научения: а) привыкание, б) класси­ческое обусловливание, в) оперантное обуслов­ливание и г) комплексное научение.

Привыкание — простейший вид научения, который сводится к научению игнорировать сти­мул, ставший уже знакомым и не вызывающий серьезных последствий; например, научение иг­норированию тиканья новых часов.

Классическое и оперантное обусловливание связаны с формированием ассоциаций, т. е. с научением тому, что некоторые события про­исходят вместе. При классическом обусловли­вании организм усваивает, что за одним собы­тием следует другое; например, ребенок на­учается тому, что за видом груди последует вкус молока. (Вообще принято считать, что эк­сперименты И. П. Павлова по формированию условных рефлексов являются образцом клас­сического обусловливания.) При оперантном обусловливании организм усваивает, что совер­шаемая им реакция будет иметь определенные научения

последствия; например, маленький ребенок на­учается тому, что если ударить брата или сест­ру, то это вызовет неодобрение родителей.

В комплексном научении помимо формиро­вания ассоциаций содержится нечто большее, например, применение некоторой стратегии при решении задачи или построение мысленной карты своего окружения.

Первые работы по научению и особенно по обусловливанию проводились в рамках бихевио­ристского подхода. В них изучалось то, как жи­вотные научаются устанавливать ассоциации между стимулами или между стимулом и ответ­ной реакцией. В соответствии с общей позици­ей бихевиоризма поведение лучше всего пони­мать в терминах внешних причин, а не умствен­ных процессов, поэтому основное внимание в этих работах уделялось внешним стимулам и реакциям. Бихевиористский подход к научению содержал и другие ключевые положения. Со­гласно одному из них, простые ассоциации клас­сического или оперантного типа являются «кир­пичиками», из которых строится все научение. Так, бихевиористы полагали, что такая сложная вещь, как освоение речи, по сути есть заучива­ние множества ассоциаций. Согласно другому положению, независимо от того, что именно заучивается и кто именно заучивает — будь то крыса, которая научается проходить лабиринт, или ребенок, осваивающий операцию деления столбиком, — везде действуют одни и те же базовые законы научения.

В этих работах было описано множество явлений и получены данные, которые составили основу дальнейших исследо­ваний ассоциативного научения. В ходе


называется задачей. В зависимости от задачи операция может состоять из разно­образных действий, которые могут подразделяться на еще более мелкие (частные) действия. Таким образом, операции — это более крупные единицы деятельности, чем действия.

Главное свойство операций состоит в том, что они мало осознаются или совсем не осознаются. Этим операции отличаются от действий, которые предполагают и сознаваемую цель и сознательный контроль за протеканием действия. По суще­ству, уровень операций — это уровень автоматических действий и навыков. Под навыками понимаются автоматизированные компоненты сознательной деятель­ности, вырабатывающиеся в процессе ее выполнения. В отличие от тех движений, которые с самого начала протекают автоматически, как, например, рефлекторные движения, навыки становятся автоматическими в результате более или менее дли-


этих исследовании многие положения бихевиористов претерпели существен-ные изменения, но это произошло уже в рамках другого направления — когнитивной психологии.

В когнитивной психологии изучались прави­ла и стратегии ассоциативного научения, поэто­му потребовалось изучить, как происходит на­учение у различных биологических видов. В ре­зультате проблемы научения стали изучаться в рамках биологических подходов. Одна из пер­вых попыток выявить биологические механизмы заключалась в том, чтобы найти конкретный уча­сток мозга, который отвечает за научение (по­добно тому, как существует особый участок ко­ры, отвечающий за обработку цвета). Однако эта попытка не увенчалась успехом. Существую­щие сегодня данные показывают, что продук­ты долговременного научения распределены по всей коре, но возможно, что зрительные аспек­ты того, чему научаются, хранятся в основном в зрительных участках мозга, моторные аспек­ты — а моторных участках и т. д.

Другим неработающим подходом оказал­ся тот, в котором предполагается, что какие бы участки мозга и нейроны ни участвовали а на­учении, какие-то из них после научения остают­ся активными. Хотя эта мысль, как потом выяс­нилось, справедлива для кратковременного на­учения и памяти, исследователи согласны с тем, что она неприменима к долговременному на­учению. Если бы все, чему мы научились, дава­ло постоянный прирост нервной активации, наш мозг с каждым днем становился бы все актив­нее; очевидно, что это не так.

Сегодня сторонники теории научения пола­гают, что нервная основа научения заключена в структурных изменениях нервной системы, и они все больше ищут эти изменения на уров­не нервных соединений. В частности, наиболее популярной сегодня является следующая идея. Импульс от одного нейрона к другому переда­ется по аксону нейрона-отправителя. Посколь­ку аксоны отделены синаптической щелью, ак­сон отправителя выделяет медиатор, который распространяется сквозь эту щель и стимулиру­ет нейрон-получатель. Точнее говоря, когда им­пульс проходит по аксону отправителя, он ак­тивирует окончания этого нейрона, высвобож­дая медиатор, который вбирается рецепторами нейрона-получателя. Весь этот механизм назы­вается синапсом. Ключевыми моментами, от­носящимися к научению, являются следующие: некоторые структурные изменения в синапсе и есть нервная основа научения; результатом это­го структурного изменения является более эф­фективная синаптическая передача.

Таким образом, сегодня существуют две теории, рассматривающие развитие психиче­ских явпений через практическую деятельность. Это теория деятельности и теория научения. В чем их принципиальное различие? Теория дея­тельности прежде всего исходит из принципа активности. Субъект активен, что выражается в свободе его выбора. В свою очередь, выбор субъекта определяется его потребностями, мо­тивами и целями. Условия воспитания и другие социальные факторы играют важную роль в фор­мировании поведения субъекта, но все же осо­бенности личности являются ведущими в осуще­ствлении деятельности. Теория научения, как мы видели, в первую очередь обращает внимание на внешние факторы и биологические механиз­мы, лежащие в основе научения.

По: Аткинсон Р. Л., Аткинсон Р. С, Смит Э. Е. и др. Введение в психологию: Учебник для университетов / Пер. с англ. под. ред. В. П. Зинченко. — М.: Тривола. 1999.


тельного упражнения. Поэтому операции бывают двух видов: к операциям перво­го вида относятся те, которые возникли путем адаптации и приспособления к усло­виям обитания и деятельности, а к операциям второго вида — сознательные дей­ствия, благодаря автоматизации ставшие навыками и перемещенные в область неосознаваемых процессов. При этом первые практически не осознаются, в то вре­мя как вторые находятся на грани сознания.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что трудно выделить четкую грань между операциями и действиями. Например, при выпечке блинов вы не задумываясь переворачиваете блин с одной стороны на другую, — это опера­ция. Но если вы при выполнении этой деятельности начинаете себя контролиро­вать и думать, как сделать лучше, то сталкиваетесь с необходимостью выполнения целого ряда действий. В этом случае переворачивание блина превращается в цель


целой серии действий, что само по себе не может рассматриваться в качестве опе­рации. Следовательно, одним из наиболее информативных признаков, разгра­ничивающих действия и операции, является соотношение между степенью осо­знания выполняемой деятельности. В некоторых случаях этот индикатор не дей­ствует, поэтому приходится искать другой объективный поведенческий или физиологический признак.

Теперь перейдем к третьему, самому нижнему уровню структуры деятельно­сти — психофизиологическим функциям. Под психофизиологическими функция­ми в теории деятельности понимаются физиологические механизмы обеспечения психических процессов. Поскольку человек является биосоциальным существом, протекание психических процессов неотделимо от процессов физиологического уровня, обеспечивающих возможность осуществления психических процессов. Существует ряд возможностей организма, без которых большинство психических функций не может осуществляться. К таким возможностям в первую очередь следу­ет отнести способности к ощущению, моторные способности, возможность фикса­ции следов прошлых воздействий. Сюда же необходимо отнести ряд врожденных механизмов, закрепленных в морфологии нервной системы, а также те, которые созревают в течение первых месяцев жизни. Все эти способности и механизмы достаются человеку при его рождении, т. е. они имеют генетическую обусловлен­ность.

Психофизиологические функции обеспечивают и необходимые предпосылки для осуществления психических функций, и средства деятельности. Например, когда мы стараемся что-то запомнить, то используем специальные приемы для более быстрого и качественного запоминания. Однако запоминания не произо­шло бы, если бы мы не обладали мнемическими функциями, заключающимися в способности запоминать. Мнемическая функция является врожденной. С мо­мента рождения ребенок начинает запоминать огромное количество информации. Первоначально это простейшая информация, затем, в процессе развития, возра­стает не только объем запоминаемой информации, но изменяются и качественные параметры запоминания. Вместе с тем существует болезнь памяти, при которой запоминание становится совершенно невозможным (корсаковский синдром), по­скольку мнемическая функция оказывается разрушенной. При этой болезни со­вершенно не запоминаются события, даже те, которые случились несколько ми­нут назад. Поэтому даже при попытке такого больного специально выучить ка­кой-либо текст забывается не только текст, но и сам факт того, что такая попытка предпринималась. Следовательно, психофизиологические функции составляют органический фундамент процессов деятельности. Без них невозможны не только конкретные действия, но и постановка задач на их осуществление.

 

 

5.3. Теория деятельности и предмет психологии

Рассмотрев операционно-технические аспекты деятельности, мы должны за­дать себе вопрос о том, почему совершается то или иное действие, откуда берутся цели? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к таким понятиям, как потребности и мотивы.


Потребность — это исходная форма активности живых организмов. Потреб­ность можно описать как периодически возникающее состояние напряжения в организме живых существ. Возникновение данного состояния у человека вызвано нехваткой в организме какого-либо вещества или отсутствием необходимого для индивида предмета. Это состояние объективной нужды организма в чем-то, что лежит вне его и составляет необходимое условие его нормального функциониро­вания, называется потребностью.

Потребности человека могут быть разделены на биологические, или органи­ческие (потребность в пище, воде, кислороде и др.), и социальные. К социальным потребностям следует отнести в первую очередь потребность в контактах с себе подобными и потребность во внешних впечатлениях, или познавательную потреб­ность. Эти потребности начинают проявляться у человека в самом раннем возра­сте и сохраняются на протяжении всей его жизни.

Как связаны потребности с деятельностью? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо выделить два этана в процессе развития каждой потребности. Первый этап — это период до первой встречи с предметом, который удовлетворя­ет потребность. Второй этап — после этой встречи.

Как правило, на первом этапе потребность для субъекта оказывается скрыта, «не расшифрована». Человек может испытывать чувство какого-то напряжения, но при этом не отдавать себе отчета в том, чем это состояние вызвано. Со стороны поведения состояние человека в этот период выражено в беспокойстве или посто­янном поиске чего-либо. В ходе поисковой деятельности обычно происходит встреча потребности с ее предметом, которой и завершается первый этап «жизни» потребности. Процесс «узнавания» потребностью своего предмета получил назва­ние опредмечивания потребности.

В акте опредмечивания рождается мотив. Мотив и определяется как предмет потребности, или опредмеченная потребность. Именно через мотив потребность получает свою конкретизацию, становится понятной субъекту. Вслед за опредме­чиванием потребности и появлением мотива поведение человека резко меняется. Если ранее оно было ненаправленным, то с появлением мотива оно получает свое направление, потому что мотив — это то, ради чего совершается действие. Как пра­вило, ради чего-то человек совершает много отдельных действий. И вот эта сово­купность действий, вызванных одним мотивом, и называется деятельностью, а конкретнее — особенной деятельностью, или особенным видом деятельности. Таким образом, благодаря мотиву мы вышли на высший уровень структуры дея­тельности в теории А. Н. Леонтьева — на уровень особенной деятельности.

Следует отметить, что деятельность совершается, как правило, не ради одного мотива. Любая особенная деятельность может быть вызвана целым комплексом мотивов. Полимотивированность человеческих действий — типичное явление. Например, ученик в школе может стремиться к успехам в учебе не только ради желания получать знания, но и ради материального вознаграждения со стороны родителей за хорошие оценки или ради поступления в высшее учебное заведение. Все же, несмотря на полимотивированность человеческой деятельности, один из мотивов всегда является ведущим, а другие — второстепенными. Эти второсте­пенные мотивы представляют собой мотивы-стимулы, которые не столько «запус­кают», сколько дополнительно стимулируют данную деятельность.


Мотивы порождают действия путем формирования цели. Как мы уже отмети­ли, цели всегда осознаются человеком, но сами мотивы могут быть разделены на два больших класса: осознаваемые и неосознаваемые мотивы деятельности. На­пример, к классу осознаваемых мотивов относятся жизненные цели. Это мотивы-цели. Существование таких мотивов характерно для большинства взрослых. К другому классу относится гораздо большее число мотивов. Следует подчерк­нуть, что до определенного возраста любые мотивы являются неосознаваемыми. Подобное утверждение вызывает закономерный вопрос: если мотивы неосознава­емы, то насколько они представлены в сознании? Значит ли это, что они вообще никак не представлены в сознании?

Неосознаваемые мотивы проявляются в сознании в особой форме. По крайней мере, таких форм две. Это эмоции и личностные смыслы.

В теории деятельности эмоции определяются как отражение отношения ре­зультата деятельности к ее мотиву. Если с точки зрения мотива деятельность про­ходит успешно, возникают положительные эмоции, если не успешно — отрица­тельные. Таким образом, эмоции выступают в качестве первичных регуляторов деятельности человека. Следует отметить, что об эмоциях как разновидности управляющих состоянием человека механизмов говорит не только А. Н. Леонть­ев. Об этом писали 3. Фрейд, У. Кэннон, У. Джемс, Г. Ланге.

Личностный смысл — это другая форма проявления мотивов в сознании. Под личностным смыслом понимается переживание повышенной субъективной зна­чимости предмета, действия или события, оказавшихся в поле действия ведущего мотива. Следует отметить, что именно ведущий мотив обладает смыслообразую-щей функцией. Мотивы-стимулы не выполняют смыслообразующую функцию, а лишь играют роль дополнительных побудителей и порождают только эмоции.

С проблемой мотивации деятельности связаны по крайней мере еще два весь­ма значимых вопроса. Это, во-первых, вопрос о связи мотива и личности и, во-вто­рых, вопрос о механизмах развития мотивов. Остановимся на первом вопросе.

Известно, что о личности мы судим по деятельности и поведению человека. Однако, как мы уже выяснили, деятельность человека зависит от обусловливаю­щих ее мотивов. Поскольку деятельность человека характеризуется полимотиви­рованностью, то мы можем говорить о существовании системы мотивов. Причем система мотивов одного человека будет отличаться от системы мотивов другого человека, поскольку люди отличаются друг от друга своей направленностью в дея­тельности. Система мотивов человека имеет иерархическую структуру. Эта струк­тура у разных людей будет различна. В одном случае у человека будет один жиз­ненно важный ведущий мотив. В других случаях может быть один, два и более ведущих мотивов. Ведущие мотивы могут различаться не только по своей сути, но и иметь различную силу. Для характеристики личности важно, какие мотивы ис­пользуются в качестве фундамента всей системы мотивов. Это может быть всего один эгоистический мотив или целая система мотивов альтруистической направ­ленности и т. д. Таким образом, мотивы, выступая в качестве источника деятель­ности человека, характеризуют его личность.

Другой вопрос — это вопрос о том, как образуются новые мотивы. При анализе деятельности единственный путь — это движение от потребности к мотиву, затем к цели и деятельности. В реальной жизни постоянно происходит обратный про-


цесс, — в ходе деятельности формируются новые мотивы и потребности. Так, ре­бенок рождается с ограниченным кругом потребностей и притом, в основном, орга­нических. Но в процессе деятельности круг потребностей, а следовательно и мо­тивов, значительно расширяется. Необходимо подчеркнуть, что механизмы обра­зования мотивов в современной психологической науке полностью не изучены. В психологической теории деятельности более подробно изучен один такой меха­низм — это механизм сдвига мотива на цель (механизм превращения цели в мо­тив). Суть его состоит в том, что цель, ранее побуждаемая к ее осуществлению мотивом, со временем приобретает самостоятельную побудительную силу, т. е. сама становится мотивом. Это происходит только в том случае, если достижение цели сопровождается позитивными эмоциями.

Из приведенного выше описания механизма формирования мотивов следует весьма значимый вывод в отношении развития психики. Если мы на предыдущих примерах показали, что мотив является побуждением к деятельности, т. е. форми­рует направленность деятельности и определенным образам ее регулирует, то мож­но сделать вывод о том, что мотив определяет и своеобразие личности, поскольку о человеке мы судим исходя из его поступков и результатов деятельности. Но если появление, или рождение, новых мотивов, определяющих закономерности прояв­ления личностных черт, связано с деятельностью, то из этого следует, что деятель­ность влияет на развитие личности. Таким образом, характер деятельности, которой занимается человек, в значительной мере определяет вероятные пути его даль­нейшего развития, т. е. мы приходим к основополагающей формулировке диалек­тического материализма о том, что бытие определяет сознание. Именно на этих принципах и строится психологическая теория деятельности.

Существует еще один аспект деятельности, о котором мы не говорили, но имен­но он сыграл огромную роль в том, что психологическая теория деятельности на протяжении десятилетий являлась ведущей в советской психологии. До сих пор мы говорили лишь о практической деятельности, т. е. видимой для сторонних на­блюдателей, но есть и другой вид деятельности — внутренняя деятельность. В чем состоят функции внутренней деятельности? Прежде всего в том, что внутренние действия подготавливают внешние действия. Они помогают экономить челове­ческие усилия, давая возможность достаточно быстро выбрать нужное действие. Кроме этого, они дают возможность человеку избежать ошибок.

Внутренняя деятельность характеризуется двумя основными чертами. Во-пер­вых, внутренняя деятельность имеет принципиально то же строение, что и внеш­няя деятельность, которая отличается от нее только формой протекания. Это означает, что внутренняя деятельность, как и внешняя, побуждается мотивами, сопровождается эмоциональными переживаниями, имеет свой операционально-технический состав. Отличие внутренней деятельности от внешней заключается в том, что действия производятся не с реальными предметами, а с их образами, а вместо реального продукта получается мысленный результат.

Во-вторых, внутренняя деятельность произошла из внешней, практической путем процесса интериоризации, т. е. путем переноса соответствующих действий во внутренний план. Для успешного мысленного воспроизведения какого-то действия необходимо его сначала освоить на практике и получить реальный ре­зультат.


Следует отметить, что через понятие внутренней деятельности авторы теории деятельности вышли на проблему сознания и анализ психических процессов. По мнению авторов теории деятельности, психические процессы могут быть про­анализированы с позиции деятельности, поскольку любой психический процесс осуществляется с определенной целью, имеет свои задачи и операционно-техни-ческую структуру. Например, восприятие вкуса дегустатором имеет свои перцеп­тивные цели и задачи, связанные с нахождением различий и оценкой соответствия вкусовых качеств. Другой пример перцептивной задачи — обнаружение. С этой задачей мы сталкиваемся постоянно в повседневной жизни, решая глазомерные задачи, опознавая лица, голоса и т. д. Для решения всех этих задач производятся перцептивные действия, которые можно охарактеризовать соответственно как действия различения, обнаружения, измерения, опознания и др. Более того, как выяснилось, представления о структуре деятельности применимы также к анали­зу всех остальных психических процессов. Поэтому не случайно советская психо­логия на протяжении нескольких десятилетий занималась разработкой деятель­ностного подхода в психологии.

Как мы уже отмечали, с позиции деятельностного подхода психология — это наука о законах порождения, функционирования и строения психического отраже­ния индивидом объективной реальности в процессе деятельности человека. В этом определении деятельность принимается как исходная реальность, с которой име­ет дело психология, а психика рассматривается как производная от нее и одновре­менно как ее неотъемлемая сторона. Тем самым утверждается, что психика не мо­жет рассматриваться вне деятельности, равно как и деятельность — без психики. Таким образом, в упрощенной форме с позиции деятельностного подхода предме­том психологии является психически управляемая деятельность.

В заключение следует остановиться на методологическом значении психоло­гической теории деятельности. Дело в том, что большинство научных работ и ис­следований отечественных психологов строится па принципах деятельностного подхода. В них изучаются психические аспекты деятельности людей или законо­мерности деятельности с учетом психологических особенностей людей. Результаты этих исследований подтвердили целесообразность развития теории деятельности и использования методологии деятельностного подхода. Более того, деятельност-ный подход устранил необходимость решать такие философско-теоретические и методологические проблемы, как первичность бытия и сознания, психофизиоло­гическую проблему и др. Ни у кого не вызывает сомнения, что деятельность чело­века реальна, но в то же время она обусловлена и субъективными (психическими) факторами. Поэтому, изучая факты реально существующей деятельности, мы мо­жем исследовать ее субъективные аспекты. Следовательно, психика и закономер­ности ее развития вполне могут изучаться в рамках деятельностного подхода.

Таким образом, мы можем сделать несколько выводов. Во-первых, психика и деятельность человека неразрывно связаны между собой, поэтому изучение пси­хики и исследование закономерностей ее развития целесообразно строить на принципах деятельностного подхода. Во-вторых, деятельность, которой занима­ется человек, в значительной степени определяет развитие его мотивов и жизнен­ных ценностей, определяющих общую направленность субъекта. Следовательно, особенные виды деятельности влияют на закономерности психического развития человека.


5.4. Физиология движений и физиология активности

Общее понятие о психомоторике. В предыдущих разделах данной главы мы познакомились с одним из центральных понятий отечественной психологической науки — деятельностью. Деятельность — это очень сложное и многоаспектное яв­ление. Данное явление существует благодаря единству психических и физиоло­гических процессов. Но единство физиологического и психического не является единственным условием деятельности. Деятельность была бы невозможна, если бы не было единства вышеперечисленных процессов и движения. Среди отече­ственных ученых впервые на движение как необходимое условие нашей жизни и деятельности обратил внимание И. М. Сеченов. В своей книге «Рефлексы голов­ного мозга» он писал: «Смеется ли ребенок при виде игрушки, улыбается ли Гари­бальди, когда его гонят за излишнюю любовь к Родине, дрожит ли девушка при первой мысли о любви, создает ли Ньютон мировые законы и пишет их на бума­ге — везде окончательным фактом является мышечное движение».

Связь различных психических явлений с движениями и деятельностью чело­века И. М. Сеченов назвал психомоторикой. По его мнению, первичным элемен­том психомоторной деятельности человека является двигательное действие, пред­ставляющее собой двигательное решение элементарной задачи, или, иными сло­вами, достижение элементарной осознанной цели одним или несколькими движениями. В свою очередь, двигательное действие, развивающееся в процессе обучения, упражнения или повторения, следует называть двигательным или пси­хомоторным навыком.

Однако так ли просто элементарное сознательное движение, как это может по­казаться с первого взгляда? Вы уже знаете, что любое действие или сознательное движение всегда должно иметь цель, т. е. оно всегда на что-то направлено. Следо­вательно, должна существовать некая сфера или поле приложения наших усилий. Это поле при рассмотрении проблем психомоторики принято называть мотор­ным полем.

Кроме того, что существует сфера приложения наших усилий, для осуществ­ления сознательного движения необходима сфера, из которой мы черпаем инфор­мацию. Данную сферу принято называть сенсорным полем. Но вместе с этими дву­мя составными сознательного движения необходимо еще одно важное условие — наличие механизмов переработки сенсорной информации и формирования мотор­ного акта. Таким образом, для выполнения сознательного движения необходимы три компонента, которые важны в одинаковой степени и без которых движения невозможны.

Следует отметить, что по мере развития психологии представления о системе организации движений изменялись. С появлением работы И. М. Сеченова «Реф­лексы головного мозга» и обоснованием термина «психомоторика», а затем с от­крытием условных рефлексов И. П. Павловым в психологии надолго укрепилось представление о рефлекторной природе движений. При этом чаще всего движе­ние рассматривалось как ответная реакция на получаемую информацию.


Связь восприятия и ответного движения стали называть сенсомоторным про­цессом. В процессе исследования психомоторики исследователи выделили три группы ответных реакций: простая сенсомоторная реакция, сложная сенсомотор-ная реакция и сенсомоторная координация.

Любая сенсомоторная реакция рассматривалась как самостоятельное действие или элемент сложного психомоторного акта. С физиологической точки зрения сенсомоторные реакции рассматривались как условные рефлексы. Поясним эту точку зрения на примере (рис. 5.2). В ответ на укус комара человек невольно от­дернул ногу — это безусловный рефлекс (1). Центральный момент его протекает в низших отделах нервной системы, хотя он также имеет свое корковое предста­вительство, вследствие чего человек почувствовал боль. Одновременно боль вы­звала изменение частоты сокращений сердца — это вегетативная реакция (2), ко­торая связана с деятельностью вегетативной нервной системы; она замыкается в подкорковых узлах мозга, но также имеет свое корковое представительство. Реф­лекторное движение ноги могло не согнать комара, и человек, до сознания которо­го дошла боль, ударил рукой по комару, осуществив произвольное психомоторное действие (3). Вместе с тем это движение рукой было и его сенсомоторной реакци­ей, центральный момент которой протекал в коре головного мозга. Этот же мотор­ный момент мог завершить и другую сенсомоторную реакцию. Человек мог не чув­ствовать боли, а увидеть комара, когда он еще только садился на ногу. В обоих случаях движения руки могли быть совершенно одинаковыми, но во втором слу­чае сенсорным моментом служило бы уже не тактильное, а зрительное восприя­тие. Соответственно изменилась бы и локализация центрального момента реак­ции в мозге.

Другой пример, иллюстрирующий смысл теории сенсомоторных реакций, — летчик, который заметил возникшее отклонение в направлении полета и повернул штурвал. Эта сенсомоторная реакция на пусковой сигнал (обнаружение отклоне­ния) явилась только частью, одним из актов двигательного действия по исправле­нию возникшего отклонения, кото-



рое потребовало дальнейших дви­жений, совершенных по механиз­му сенсомоторной координации.

В зависимости от того, насколь­ко сложен центральный момент реакции, принято различать про­стую и сложную реакции. Простая сенсомоторная реакция — это воз­можно более быстрый ответ зара­нее известным простым одиноч­ным движением на внезапно по­явившийся и, как правило, заранее известный сигнал. Она имеет толь­ко один параметр — время. При-


„ _ 0 п чем различают латентное время
Рис. 5.2 Схема организации сенсомоторных r v

процессов (па основе концепции рефлекторных реакции, т. е. время от момента

механизмов организации движения) появления раздражителя, к которо-


му привлечено внимание, до начала ответного движения, и время реализации дви­гательного действия.

В сложных реакциях формирование ответного действия всегда связано с выбо­ром нужного ответа из ряда возможных. Так, если необходимо из кнопок на пуль­те выбрать только одну, которую следует нажать в ответ на определенный сигнал, то центральный момент реакции усложняется за счет выбора кнопки и узнавания сигнала. Поэтому такую сложную реакцию принято называть реакцией выбора.

Наиболее сложным вариантом сенсомоторной реакции является сенсомотор-ная координация, при которой динамичным является не только сенсорное поле (например, при реакции на движущийся объект), но и реализация двигательного акта. С данным типом реакции мы сталкиваемся тогда, когда вынуждены не толь­ко наблюдать за изменениями сенсорного поля, но и реагировать на них значи­тельным количеством сложных и разнонаправленных движений. Например, это происходит, когда вы играете в компьютерную игру.

В качестве особых видов психомоторных процессов выделяются сепсоречевые и идеомоторные реакции. В сенсоречевых реакциях восприятие связано с речевым ответом на воспринятое. Сенсоречевые реакции, как и сенсомоторные, имеют те же три момента: сенсорный, центральный и моторный. Но центральный момент их очень усложнен и протекает во второй сигнальной системе, а моторный прояв­ляется как двигательный компонент речи.

Особое место в психомоторике занимают идеомоторные процессы, связываю­щие представления о движении с его выполнением. Суть данных процессов заклю­чается в формировании автоматизмов и навыков в ходе овладения профессиональ­ной деятельностью. Предполагается, что любая деятельность связана с приобре­тением определенных двигательных навыков, без которых успешное выполнение профессиональных обязанностей невозможно. Процесс превращения представле­ния о движении в навык с последующим успешным выполнением этого движения является идеомоторным процессом.

Следует отметить, что разработка проблем психомоторики дала свои положи­тельные результаты, которые широко использовались в спорте, военном деле, про­фессиональном обучении и т. д. Однако в процессе развития психологии стало ясно, что движение как компонент деятельности имеет гораздо более сложную организацию, чем сенсомоторный процесс. Причем самый главный недостаток психомоторики заключался в том, что двигательный акт рассматривался в каче­стве ответной реакции на сенсорный сигнал. Действие, как мы знаем, всегда осо­знанно, т. е. находится в поле нашего сознания, контролируется им. Мы, за исклю­чением редких случаев, осознаем то, что делаем. Учитывая, что сознание всегда активно, мы вправе предположить, что сознательное движение и деятельность в целом активны, а не реактивны, как это трактуется в рамках психомоторики. Ис­точником человеческой активности и деятельности являются не условия внеш­ней среды, а психика человека, его потребности и мотивы.

Конечно, нельзя отрицать, что сенсомоторных процессов не существует. Они присутствуют в деятельности человека, но они не в состоянии объяснить все меха­низмы сознательных движений. В их трактовке отсутствует самый главный ком­понент психики человека — его сознание. Скорее всего, сенсомоторные реакции — это частный вариант автоматизмов и не более. Все это стало ясно в ходе развития


 

Бернштейн Николай Александрович (1896-1966) — отече­ственный психофизиолог. Создал и применил новые методы ис­следования — кимоциклографию и циклограмметрию, с помо­щью которых изучал движения человека (в процессе труда, за­нятия спортом и др.). Анализ полученных исследований позволил ему разработать концепцию физиологии активности и форми­рования движений человека в норме и патологии. В ходе прово­димых исследований Бернштейн сформулировал идею «рефлек­торного кольца».

На основании его разработок проводилось восстановление движений у раненых во время Великой Отечественной войны, а а послевоенные годы — формирование навыков у спортсме­нов. Кроме этого, разработки Бернштейна были использова­ны при конструировании шагающих автоматов, а также других устройств, управляемых ЭВМ. Созданная им общая теория построения движений изложена в монографии «О построении движений», 1947 г.

психологии. Было найдено более точное описание физиологических и психиче­ских механизмов движений, что позволяет нам сегодня говорить не о психомото­рике, а о психологии построения движений.

Механизмы организации движений. Существующее в настоящее время в пси­хологии представление о физиологии движений было сформулировано и экспе­риментально обосновано выдающимся российским ученым Н. А. Бернштейном.

Врач-невропатолог по образованию, физиолог по своим научным интересам, Бернштейн выступал в научной литературе как страстный защитник принципа активности — одного из тех принципов, на которых строится психологическая тео­рия деятельности. В 1947 г. вышла одна из основных книг Бернштейна «О постро­ении движений», которая была удостоена Государственной премии. В этой книге был высказан ряд совершенно новых идей. Одна из них состояла в опровержении принципа рефлекторной дуги как механизма организации движений и замене его принципом рефлекторного кольца.

Объектом изучения Бернштейн сделал естественные движения нормального, неповрежденного организма, и, в основном, движения человека. Главное внима­ние в исследованиях Бернштейна было уделено трудовым движениям. Для Изуче­ния движений ему пришлось разработать специальный метод их регистрации. До работ Бернштейна в физиологии бытовало мнение, что двигательный акт орга­низуется следующим образом: на этапе обучения движению в двигательных цент­рах формируется и фиксируется его программа; затем в результате действия како­го-то стимула она возбуждается, в мышцы идут моторные командные импульсы, и движение реализуется. Таким образом, в самом общем виде механизм движения описывался схемой рефлекторной дуги: стимул - процесс его центральной пере­работки (возбуждение программ) - двигательная реакция.

Первый вывод, к которому пришел Бернштейн, состоял в том, что на основе такого механизма не может осуществляться хоть сколько-нибудь сложное движе­ние. Если простое движение, например коленный рефлекс, может произойти в ре­


зультате прямого проведения моторных команд от центра к периферии, то слож­ные двигательные акты, которые призваны решать определенные задачи, так стро­иться не могут. Главная причина состоит в том, что результат любого сложного движения зависит не только от собственно управляющих сигналов, но и от целого ряда дополнительных факторов, которые вносят отклонения в запланированный ход выполнения движений. В результате конечная цель может быть достигнута только в том случае, если в ход выполнения движения будут постоянно вноситься поправки. А для этого центральная нервная система должна иметь информацию о ходе выполнения движения.

Таким образом, Бернштейн предложил совершенно новый принцип управле­ния движениями, который был назван принципом сенсорных коррекций.

Рассмотрим факторы, которые, по мнению Бернштейна, оказывают влияние на ход выполнения движения. Во-первых, при выполнении движения в большей или меньшей степени возникает явление реактивных сил. Например, если вы силь­но взмахнете рукой, то в других частях тела разовьются реактивные силы, кото­рые изменят их положение и тонус.

Во-вторых, при движении возникает явление инерции. Если вы резко подни­мете руку, то она взлетает вверх не только за счет тех моторных импульсов, кото­рые посланы в мышцы, но с какого-то момента движется по инерции, т. е. возни­кают определенные инерционные силы. Причем явление инерции присутствует в любом движении.

В-третьих, существуют определенные внешние силы, которые оказывают влия­ние на ход выполнения движения. Например, если движение направлено на ка­кой-либо предмет, то оно встречает с его стороны сопротивление. Причем это со­противление чаще всего оказывается непредсказуемым.

В-четвертых, существует еще один фактор, который не всегда учитывается при начале выполнения движений, — это исходное состояние мышц. Состояние мыш­цы меняется при выполнении движения вместе с изменением ее длины, а также в результате утомления и других причин. Поэтому один и тот же моторный им­пульс, достигнув мышцы, может дать совершенно иной результат.

Таким образом, существует целый перечень факторов, оказывающих непосред­ственное воздействие на ход выполнения движения. Следовательно, центральной нервной системе необходима постоянная информация о ходе выполнения движе­ния. Эта информация получила название сигналов обратной связи. Эти сигналы могут одновременно поступать от мышц в мозг по нескольким каналам. Напри­мер, когда мы двигаемся, информация о положении отдельных частей тела посту­пает от проприоцептивных рецепторов. Однако параллельно информация посту­пает через органы зрения. Аналогичная картина наблюдается даже при выполне­нии речевых движений. Человек получает информацию не только от рецепторов, контролирующих движения языкового аппарата, но и через слух. Причем инфор­мация, поступающая по разным каналам, должна быть согласованной, иначе вы­полнение движения становится невозможным.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что существует определенная схе­ма осуществления механизмов движения. Она была названа Бернштейном схе­мой рефлекторного кольца. Эта схема основана на принципе сенсорных коррек­ций и является его дальнейшим развитием.


В упрощенном виде эта схема выглядит так: из моторного центра (М) в мышцу (рабочую точку мышцы) поступают эффекторные команды. От рабочей точки мышцы идут афферентные сигналы обратной связи в сенсорный центр (S). В ЦНС происходит переработка поступившей информации, т. е. перешифровка ее в мо­торные сигналы коррекции, после чего сигналы вновь поступают в мышцу. Полу­чается кольцевой процесс управления (рис. 5.3).

Рис. 5.3. Принципиальное различие концепций построения движений на основе рефлекторной дуги и рефлекторного кольца. Объяснения в тексте

В этой схеме рефлекторная дуга выглядит как один из ее частных случаев, ко­гда совершаются движения, не нуждающиеся в коррекции, т. е. движения рефлек­торной природы. Позднее Бернштейн детализировал схему рефлекторного коль­ца. В схеме присутствуют следующие элементы: моторные «выходы» (эффектор), сенсорные «входы» (рецептор), рабочая точка или объект (если речь идет о пред­метной деятельности), блок перешифровки, программа, регулятор, задающий при­бор, прибор сличения.

С наличием большего количества элементов рефлекторное кольцо функцио­нирует следующим образом. В программе записаны последовательные этапы сложного движения. В каждый конкретный момент отрабатывается какой-то част­ный этап или элемент, соответствующая частная программа запускается в задаю­щий прибор. Из задающего прибора сигналы (SW — «то, что должно быть») по­ступают на прибор сличения. На тот же блок от рецептора приходят сигналы об­ратной связи (IW — «то, что есть»), сообщающие о состоянии рабочей точки. В приборе сличения эти сигналы сравниваются, и на выходе из него получаются сигналы рассогласования (DW) между требуемым и фактическим положением ве­щей. Далее они попадают на блок перешифровки, откуда выходят сигналы кор­рекции, которые через промежуточные инстанции (регулятор) попадают на эф­фектор (рис. 5.4).

Рассматривая данную схему, необходимо обратить внимание на одну интерес­ную деталь. Рецептор не всегда посылает сигналы на прибор сличения. Бывают случаи, когда сигнал поступает сразу на задающий прибор. Это бывает в тех слу­чаях, когда экономичнее перестроить движение, чем его корректировать. Это осо­бенно важно в экстренных ситуациях.

Помимо рефлекторного кольца Бернштейн выдвинул идею об уровневом построе­нии движений. В ходе своих исследований он обнаружил, что в зависимости от


 
 

того, какую информацию несут сигналы обратной связи — сооб­щают ли они о степени напряже­ния мышц, об относительном по­ложении частей тела, о предмет­ном результате движения и т. д., — афферентные сигналы приходят в разные чувствительные центры го­ловного мозга и соответственно переключаются на моторные пути на разных уровнях. Причем под уровнем следует понимать бук­вально «слои» в ЦНС. Так были выделены уровни спинного и про­долговатого мозга, уровень под­корковых центров, уровень коры. Каждый уровень имеет специфи­ческие, свойственные только ему моторные проявления, каждому уровню соответствует свой класс движений.

Уровень А — самый низкий и филогенетически самый древний.


У человека он не имеет самостоя­тельного значения, но отвечает за важнейший аспект любого движения — тонус мышц. На этот уровень поступают сигналы от мышечных проприорецепторов, ко­торые сообщают о степени напряжения мышц, а также информация от органов равновесия. Самостоятельно этот уровень регулирует весьма немногочисленные движения. В основном они связаны с вибрацией и тремором. Например, стук зу­бов от холода.

Уровень В — уровень синергий. На этом уровне перерабатываются сигналы в основном от мышечно-суставных рецепторов, которые сообщают о взаимном по­ложении и движении частей тела. Таким образом, этот уровень замкнут на про­странство тела. Уровень В принимает большое участие в организации движений более высоких уровней, и там он берет на себя задачу внутренней координации сложных двигательных ансамблей. К собственным движениям этого уровня отно­сятся потягивания, мимика и т. д.

Уровень С. Этот уровень Бернштейн назвал уровнем пространственного поля. На данный уровень поступают сигналы от зрения, слуха, осязания, т. е. вся ин­формация о внешнем пространстве. Поэтому на данном уровне строятся движе­ния, приспособленные к пространственным свойствам объектов — к их форме, положению, длине, весу и пр. К движениям данного уровня относятся все переме-стительные движения.

Уровень D — уровень предметных действий. Это уровень коры головного мозга, отвечающий за организацию действий с предметами. К этому уровню отно­сятся все орудийные действия и манипуляции с предметами. Движения на этом


уровне представлены как действия. В них не фиксирован двигательный состав, или набор движений, а задан лишь конкретный результат.

Уровень Е — наивысший уровень — уровень интеллектуальных двигательных актов. К этому уровню относятся: речевые движения, движения письма, движе­ния символической или кодированной речи. Движения этого уровня определяют­ся не предметным, а отвлеченным, вербальным смыслом.

Рассматривая построение уровней движения, Бернштейн делает несколько очень важных выводов. Во-первых, в организации движений участвуют, как пра­вило, сразу несколько уровней — тот, на котором строится движение и все ниже­лежащие уровни. Так, например, письмо — это сложное движение в котором участ­вуют все пять уровней. Уровень А обеспечивает тонус мышц. Уровень В придает движениям плавную округлость и обеспечивает скоропись. Уровень С обеспечи­вает воспроизведение геометрической формы букв, ровное расположение строк на бумаге. Уровень D обеспечивает правильное владение ручкой. Уровень Е опре­деляет смысловую сторону письма. Исходя из этого положения, Бернштейн дела­ет вывод о том, что в сознании человека представлены только те компоненты дви­жения, которые строятся на ведущем уровне, а работа нижележащих уровней, как правило, не осознается.

Во-вторых, формально одно и то же движение может строиться на разных ве­дущих уровнях. Уровень построения движения определяется смыслом, или зада­чей, движения. Например, круговое движение, в зависимости от того, как и для чего оно выполняется (движение пальцев, движение тела или действие с предме­том), может строиться на любом из пяти уровней. Данное положение чрезвычай­но интересно для нас тем, что оно показывает решающее значение такой психоло­гической категории, как задача, или цель, движения для организации и протека­ния физиологических процессов. Этот результат исследований Бернштейна может рассматриваться как крупный научный вклад в физиологию движений.

Процесс формирования двигательного навыка и принцип активности. Разра­ботка схемы рефлекторного кольца и уровневого построения движений позволи­ли Бернштейну совершенно по-новому рассмотреть механизмы формирования навыка.

Процесс формирования навыка был описан Бернштейном очень подробно. Рас­сматривая этот процесс, он выделяет большое количество частных фаз, которые объединяются в более крупные периоды.

В первый период происходит первоначальное знакомство с движением и пер­воначальное овладение им. По мнению Бернштейна, все начинается с выявления двигательного состава движения, т. е. с того, как надо его делать, какие элементы движения, в какой последовательности, в каком сочетании надо выполнять. Озна­комление с двигательным составом действия происходит путем рассказа, показа или разъяснения, т. е. в этот период идет ознакомление с тем, как движение выгля­дит внешне, или снаружи.

За этой фазой следует другая, наиболее трудоемкая фаза первого периода — фаза прояснения внутренней картины движения. Одновременно с этим человек учится перешифровывать афферентные сигналы в команды. Таким образом, сле­дуя схеме рефлекторного кольца, наиболее «горячими» являются следующие бло­ки: «программа», где происходит прояснение внешнего двигательного состава;


«задающий прибор», где формируется внутренняя картина движения; блок пере­шифровки, обеспечивающий отработку правильных коррекций.

Последний особо важен, поскольку состоит из первоначального распределе­ния коррекций по нижележащим уровням, т. е. построение движения опирается не на одно рефлекторное кольцо, а на целую цепь колец, которая формируется в процессе отработки правильных коррекций. Как мы уже отмечали, первоначаль­но освоение движения происходит под контролем сознания, т. е. все процессы, со­ставляющие рефлекторное кольцо высшего уровня, находятся в поле сознания. Однако в ходе многократного повторения начинают проясняться и осваиваться сигналы обратной связи на нижележащих уровнях. Как правило, они дают более точные и недоступные более высокому уровню сведения о различных сторонах движения. Например, на уровне А имеется информация о тонусе мышц и равнове­сии тела, на уровне В — о положении частей тела и т. д. Таким образом, кольцу ведущего уровня принадлежит общая программа движения, а все остальные бло­ки дублируются в кольце нижнего уровня. В частности, у каждого кольца свой «рецептор», поскольку получаемая информация об аспек­тах движения различна и соответ­ствует своему уровню, а эффектор (блок, на который сходятся сигна­лы управления с различных уров­ней) у колец общий (рис. 5.5).

Изложенный выше процесс под­водит нас ко второму периоду — автоматизации движений. В тече­ние этого периода происходит пол­ная передача отдельных компонен­тов движения или всего движения целиком в ведение фоновых уров­ней. В результате ведущий уровень частично или полностью освобож­дается от заботы об этом движении. В этот же период происходит еще два важных процесса: во-первых, увязка деятельности всех низовых уровней, в процессе которой про­исходит отладка сложных иерар­хических систем многих колец; во-вторых, «рекрутирование» го­товых двигательных блоков.

Содержание второго процесса заключается в том, что низовые уровни организма, имеющие опыт построения движений, уже име­ют готовые двигательные блоки


(функциональные системы), которые были сформированы ранее по другим пово­дам. Поэтому если при освоении нового движения организм установит необходи­мость в определенного типа перешифровках (уже имеющихся у него), то он ино­гда в буквальном смысле ищет и находит их в своем «словаре». Бернштейн назвал этот словарь «фонотекой». Причем «фоно» понималось в значении не звука, а именно фона, на котором разворачиваются двигательные процессы. Он считал, что каждый организм имеет свою «фонотеку», т. е. набор фонов, от объема кото­рого зависят его двигательные возможности и даже способности (рис. 5.5).

Интересен тот факт, что необходимый блок может быть извлечен из движения, совершенно не похожего на осваиваемое. Например, при обучении езде на двухко­лесном велосипеде очень полезен бег на коньках, потому что в обоих типах движе­ния имеются одинаковые внутренние элементы.

В последний, третий, период происходит окончательная шлифовка навыка за счет стабилизации и стандартизации. Под стабилизацией понимается достижение такого уровня исполнения движения, при котором оно приобретает высокую проч­ность и помехоустойчивость, т. е. не разрушается ни при каких обстоятельствах.

В свою очередь, под стандартизацией понимается приобретение навыков сте­реотипности. В этот период при многократном повторении движения получается серия абсолютно одинаковых копий, напоминающих, по выражению Бернштей­на, «гвардейцев в строю».

Следует отметить, что стереотипность помимо автоматизации обеспечивается механизмом использования реактивных и инерционных сил. Когда движение осу­ществляется в быстром темпе, возникают реактивные и инерционные силы. Их влияние может быть двояким: они могут мешать движению или, если организм научится эффективно их использовать, способствовать движению. Поэтому устой­чивость достигается и за счет нахождения динамически устойчивой траектории. Динамически устойчивая траектория — это особая, уникальная линия, при дви­жении по которой развиваются механические силы, способствующие продолже­нию движения в выбранном направлении, благодаря чему движение приобретает легкость, непринужденность и стереотипность. По мнению Бернштейна, после формирования динамически устойчивой траектории завершается формирование навыка.

С изложенной выше теорией движения тесно связана разработанная Берн-штейном концепция принципа активности. Суть принципа активности состоит в постулировании определяющей роли внутренней программы в актах жизнедея­тельности организма. Принцип активности противопоставляется принципу реак­тивности, согласно которому тот или иной акт — движение, действие — определя­ется внешним стимулом.

Рассмотрим несколько аспектов принципа активности: конкретно-физиологи­ческий, общебиологический и философский. В конкретно-физиологическом пла­не принцип активности неразрывно связан с открытием принципа рефлекторного кольцевого управления движением. Вы уже знаете, что необходимым условием функционирования рефлекторного кольца является наличие центральной про­граммы. Без центральной программы и управляющего устройства рефлекторное кольцо не будет функционировать, движение будет осуществляться по рефлек­торной дуге, но по рефлекторной дуге, как было установлено, целесообразное и


целенаправленное движение совершаться не может. Если предположить, что цен­тральная программа представлена в организме в виде механизма реализации ак­тивности, то необходимо сделать вывод: принцип активности в конкретно-физио­логическом выражении и признание механизма кольцевого управления движени­ем — это прочно связанные между собой теоретические постулаты. Таким образом, напрашивается следующий закономерный вывод: движение человека есть резуль­тат проявления его активности.

Однако если не соглашаться со вторым выводом, то можно задать вопрос: не­ужели природа всех движений активна и реактивность в движении не проявляет­ся? Конечно нет. Существует огромное количество движений или двигательных актов, имеющих реактивную природу, например мигание или чихание. В этих при­мерах движение вызвано определенным стимулом. Но если это так, то как совме­стить активность и реактивность в движении человека?

Отвечая на этот вопрос, Бернштейн предлагает разместить все имеющиеся у жи­вотного и человека движения вдоль воображаемой оси. Тогда на одном полюсе окажутся безусловные рефлексы, например чихательный или мигательный, а так­же сформированные при жизни условные рефлексы, например выделение слюны у собаки на звонок. Эти движения действительно запускаются стимулом и опре­деляются его содержанием.

На другом же полюсе этой воображаемой оси окажутся движения и акты, для которых инициатива запуска и содержание, т. е. программа, задаются изнутри организма. Это так называемые произвольные акты.

Между этими полюсами существует и промежуточное звено, которое состав­ляют движения, включаемые внешним стимулом, но не так жестко, как рефлексы, связанные с ними по содержанию. Эти ответные на стимул движения имеют раз­личные варианты проявления. Например, в ответ на удар вы отвечаете ударом или «подставляете другую щеку». В этих двигательных актах стимул приводит не к дви­жению, а скорее к принятию решения, т. е. исполняет роль пускового механиз­ма — инициирует движение.

Таким образом, отвечая на поставленный вопрос, мы можем утверждать, что существуют как реактивные движения, так и активные. Однако, расположив все движения по воображаемой оси, мы не сказали о том, что это за ось. Эта ось может быть охарактеризована как ось активности. В этом случае безусловнорефлектор-ные реакции могут рассматриваться как акты с нулевой активностью, а произволь­ные двигательные акты — как активное движение.

Между тем, если не согласиться и с этими доводами об активной природе дви­жений, можно задать еще более тонкий вопрос. Когда функционирует рефлектор­ное кольцо, блок сличения принимает сигнал сразу двух уровней: от внешней сре­ды и от программы. И эти два потока занимают как бы симметричное положение. Поэтому возникает такой вопрос: почему нужно отдавать предпочтение програм­мным сигналам, а не сигналам внешней среды, которые действуют по реактивно­му принципу?

Вопрос вполне справедлив. Но на практике оказывается, что эти сигналы не­симметричны. Сигналы программы намного опережают сигналы из внешней сре­ды. Так, при проведении эксперимента, суть которого заключалась в необходимо­сти испытуемому читать текст с одновременной записью голоса и положения глаз,


было установлено, что существует рассогласование между тем, какое слово про­износит испытуемый, и на какое слово он смотрит. Взгляд испытуемого опережа­ет произносимые слова. Следовательно, сигналы, исходящие из программы (ак­тивные) и поступающие из внешней среды (реактивные), функционально несим­метричны в том смысле, что первые опережают вторые. Но несимметричность имеет еще один, более важный аспект. Как показал Бернштейн, активные сигналы обеспечивают существенные параметры движения, а реактивные — несуществен­ные, технические детали движения.

Есть еще одно подтверждение приоритетной роли активности в формирова­нии движения. Это подтверждение кроется в наших представлениях о стимуле. Мы привыкли к тому, что раз произошло воздействие стимула, то за ним должна следовать реакция. Но на человека постоянно воздействует очень большое коли­чество стимулов, а двигательная реакция проявляется только в отношении лишь некоторых из них. Почему? Потому что субъект сам выбирает соответствующие стимулы. Например, нам надо написать письмо, и мы берем в руки попавшую в по­ле зрения ручку, но мы берем ее в руки не потому, что она попалась нам на глаза, а потому, что нам надо написать письмо.

Теперь перейдем к общебиологическим аспектам принципа активности и зада­дим себе вопрос: нет ли на общебиологическом уровне свидетельств существова­ния принципа активности? Бернштейн на этот вопрос отвечает положительно.

Так, процессы развития организма из зародышевой клетки могут быть осмыс­лены как процессы реализации генетической программы. То же происходит с ре­генерацией утраченных органов или тканей. Конечно, внешние факторы оказыва­ют влияние на эти процессы, но оно проявляется в отношении несущественных признаков. Например, береза, выросшая в северных районах или на болоте, будет иметь определенные внешние отличия от берез средней полосы или выросших на благоприятной почве, но все же это будет береза, несмотря на то что размеры ее ствола и форма листьев будут несколько отличаться. Таким образом, влияния внешней среды, т. е. реактивные процессы, имеют место, но они определяют вари­ацию несущественных признаков.

Необходимо также остановиться на философских аспектах проблемы актив­ности. Один из центральных вопросов философии — это вопрос о том, что такое жизнь и жизнедеятельность. Как правило, на этот вопрос отвечают, что жизнедея­тельность — это процесс непрерывного приспособления к среде. По мнению Берн­штейна, главное, что составляет содержание процесса жизнедеятельности, — это не приспособление к среде, а реализация внутренних программ. В ходе такой реа­лизации организм неизбежно преодолевает различные препятствия. Приспособ­ление тоже происходит, но это событие менее значимо.

Однако это утверждение может иметь двоякое толкование. Проблема заклю­чается в том, чт€о считать источником активности: явления идеального плана или материальные явления. Бернштейн считал, что проявление активности имеет ма­териальную природу, а развитие организма обусловлено материальным кодом. Такая точка зрения соответствует представлениям материалистической филосо­фии на природу активности как особого свойства живой природы.

В заключение следует обратить внимание на значение теории Бернштейна для психологии. Благодаря данной теории психология получила подтверждение спра­


ведливости принципа активности со стороны физиологии, а следовательно, истин­ности психологической теории деятельности. На основании результатов исследо­ваний Бернштейна мы можем полагать, что именно психика выступает одним из источников активности человеческой деятельности, что активность — это свой­ство, присущее каждому человеку и проявляющееся не только на физиологиче­ском, но и на психическом и социальном уровнях.

 

Контрольные вопросы

1. Что такое деятельность?

2. Охарактеризуете понятия «побудительные причины деятельности» и «цели деятельности».

3. Охарактеризуйте труд как вид человеческой деятельности.

4. Что вы знаете об игре как деятельности ребенка? Какие виды игры вы знаете?

5. Охарактеризуйте структуру деятельности.

6. Расскажите об основных положениях теории деятельности.

7. Назовите основные характеристики действий.

8. Расскажите об операциях как структурном элементе деятельности.

9. Что вы знаете о психофизиологических функциях?

 

10. В чем состоит значение потребностей для живых организмов?

11. Охарактеризуйте основные этапы формирования и развития потребностей.

12. Что вы знаете о мотивах деятельности?

13. Раскройте механизмы формирования мотивов.

14. Что вы знаете о ведущих мотивах и мотивах-стимулах?

15. Раскройте содержание понятия «психомоторика».

16. Расскажите о рефлекторной концепции движений.

17. Какие виды сенсомоторных реакций вы знаете? Охарактеризуйте их.

18. Что вы знаете о теории физиологии движений Н. А. Бернштейна?

19. В чем заключается принцип сенсорных коррекций?

20. Назовите внешние факторы, влияющие на организацию движений.

21. Что вы знаете о «концепции рефлекторного кольца»?

22. Назовите основные уровни и этапы формирования движений.

23. Раскройте содержание фаз построения движений.

24. В чем суть принципа активности в построении движений?

 

Рекомендуемая литература

1.Бернштейн Н. А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. — М.: Медицина, 1966.

2.Беспалов Б. И. Действие: Психологические механизмы визуального мышления. — М.: Изд-во МГУ, 1984.


3. Выготский Л. С. Собрание сочинении: В 6-ти т. Т. 3: Проблемы развития психики
/ Гл. ред. А. В. Запорожец. — М.: Педагогика, 1983.

4. Гиппенрейтер Ю. Б. Введение в общую психологию: Курс лекций: Учебное пособие
для вузов. — М.: ЧеРо, 1997.

5. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. — 2-е изд. — М.: Политиздат,
1977.

6.Мерлин В. С. Очерки интегрального исследования индивидуальности. — М.: Просве­щение, 1989.

7.Обухова Л. Ф. Концепция Жана Пиаже: за и против. — М: Изд-во МГУ, 1981.

8. Психология / Под ред. проф. К. Н. Корнилова, проф. А. А. Смирнова., проф. Б. М. Теп-
лова. — Изд. 3-е, перераб. и доп. — М.: Учпедгиз, 1948.

9. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999.


Глава 6. Неосознаваемые психические процессы

 

Краткое содержание

Неосознаваемые механизмы и действия. Общая характеристика проблемы неосознаваемых психических процессов. Классификация неосознаваемых процессов. Концепция неосознаваемой установки Д. Н. Узнадзе. Значимость вегетативных компонентов для психологических исследо­ваний.

Неосознаваемые побудители сознательных действий. Исследования неосознаваемых про­цессов 3. Фрейдом. Теория бессознательного. Механизмы вытеснения и сопротивления. Значе­ние теории 3. Фрейда для лечения невротических симптомов.

Надсоанательные процессы. Соотношение сознательных и надсознательных процессов. Иллюзии восприятия, ошибки установки, фрейдовские феномены.

 

 

6.1. Общая характеристика проблемы неосознаваемых психических процессов

В предыдущих главах мы рассматривали проблему возникновения и развития сознания как высшей формы психического отражения объективной реальности. Человек, наделенный сознанием, в состоянии совершать мотивированные дей­ствия, добиваться поставленной цели или выполнять определенную работу, пото­му что он осознает и контролирует свое поведение или состояние. Однако для пси­хики человека характерно наличие двух больших групп психических процессов и явлений, которые различаются степенью их осознания самим субъектом. Часть психических процессов и явлений человеком осознаются, но существует большое количество психических процессов и явлений, течение или проявление которых не отражается в сознании человека. Эти процессы относятся к группе так называ­емых неосознаваемых процессов, или к бессознательному.

Неосознаваемые психические процессы особенно активно стали изучаться в начале XX в. Этой проблемой занимались различные ученые, но уже результаты первых исследований показали, что проблема бессознательного настолько обшир­на, что вся осознаваемая человеком информация — это лишь верхушка айсберга, большая часть которого не видна глазу наблюдателя. Цель этой главы заключает­ся в ознакомлении с понятием бессознательного и с фактами неосознаваемых пси­хических процессов, а также в знакомстве с существующей классификацией про­явлений бессознательного и результатами исследований ряда ученых.

По нашему мнению, наиболее удачно необходимый учебный материал по про­блеме неосознаваемых процессов изложен в лекциях Ю. Б. Гиппенрейтер в книге «Введение в общую психологию». Именно они послужили основой для подготов­ки данной главы и рассмотрения изучаемой нами проблемы.


Все неосознаваемые психические процессы принято разделять на три класса: неосознаваемые механизмы сознательных действий, неосознаваемые побудители сознательных действий, «подсознательные» процессы (рис. 6.1).

В свою очередь, в первый класс — неосознаваемых механизмов сознательных действий — входят три подкласса: неосознаваемые автоматизмы; явления неосо­знаваемой установки; неосознаваемые сопровождения сознательных действий.


Под неосознаваемыми автоматизмами подразумевают обычно действия или акты, которые совершаются без участия сознания, как бы «сами собой». В этих случаях часто говорят о «механической работе», о работе, «при которой голова остается свободной». Вот это состояние — состояние «свободной головы» — и озна­чает отсутствие сознательного контроля. Следует отметить, что процессы, входя­щие в подкласс неосознаваемых автоматизмов, имеют двоякую природу. Одни процессы никогда не осознавались, а другие сначала были осознаваемыми, но за­


тем перестали фиксироваться в сознании. Первые процессы составляют группу первичных автоматизмов. Эту группу процессов еще иногда называют автома­тическими действиями. В данную группу входят действия, которые являются врожденными или были сформированы в первый год жизни ребенка. К их числу относятся: сосательные движения, мигание и конвергенция глаз, схватывание предметов, ходьба и многое другое.

Вторая группа явлений, входящих в подкласс неосознаваемых автоматизмов, называется автоматизированными действиями, или навыками. К этой группе дей­ствий относятся те, которые вначале были осознаваемыми, т. е. осуществлялись при участии сознания, но затем в результате многократного повторения и совер­шенствования их выполнение перестало требовать участия сознания, они стали исполняться автоматически. Процесс формирования навыков имеет фундамен­тальное значение для каждого индивида, поскольку он лежит в основе развития всех наших умений, знаний и способностей.

Например, обучение игре на музыкальных инструментах. (Этот пример при­водят многие исследователи проблемы неосознаваемых процессов.) Все начина­ется с простого — с обучения правильной посадке, правильному положению рук. Затем отрабатывается аппликатура пальцев и формируется техника исполнения. Постоянные тренировки со временем позволяют перейти на более высокий уро­вень исполнения музыкального произведения, которое начинает звучать вырази­тельно и чувственно. Так, путем продвижения от простых движений к сложным, благодаря передаче на неосознаваемые уровни уже освоенных действий, человек приобретает мастерство исполнения.

Конечно, не надо думать, что в процессе освобождения действий от сознатель­ного контроля человек совсем не знает, что он делает, — контроль за деятельно­стью остается. Дело в том, что поле сознания (поле — эта та область информации, которая осознается в определенный момент времени) не однородно. Можно выде­лить фокус, сознания, периферию, а также границу, за которой начинается область бессознательного. При выполнении какой-либо деятельности часть действий, яв­ляющихся наиболее сложными и требующих постоянного контроля, находятся в фокусе нашего сознания. Более отработанные или более простые действия от­тесняются на периферию нашего сознания, а наиболее освоенные или наиболее простые действия уходят за границу нашего сознания в область бессознательного. Таким образом, контроль сознания за деятельностью человека в целом сохраня­ется.

Соотношение отдельных компонентов деятельности и сознания не стабильно. Это происходит потому, что действия, находящиеся в фокусе нашего сознания, постоянно меняются. При достижении уровня навыков отдельные выполняемые человеком действия оттесняются на периферию, а затем и в область бессознатель­ного, но когда человек начинает совершать много ошибок, например при усталости или плохом самочувствии, то вновь начинает контролировать свои простейшие действия. Подобное явление можно наблюдать и после длительного перерыва в вы­полнении какой-либо деятельности.

Следует отметить, что именно в изменении степени представленности дей­ствий в сознании состоит отличие навыков от автоматических действий, которые при любых обстоятельствах не могут быть осознанными. Необходимо также под­черкнуть, что, рассматривая неосознаваемые механизмы сознательных действий,


мы соприкасаемся с проблемой формирования навыка. В психологии проблема формирования навыка всегда привлекала пристальное внимание ввиду ее высо­кой практической значимости. Этой проблеме большое внимание уделяли пред­ставители бихевиоризма, утверждавшие, что навык вырабатывается за счет «про­торения» путей в мозговых центрах в результате механического заучивания, или «зазубривания», одного и того же действия. В советской психологии этой пробле­ме также уделяли самое пристальное внимание. Большой вклад в ее разработку внес известный отечественный ученый Н. А. Бернштейн, полагавший, что выра­ботка навыков — это процесс, идущий как бы с двух противоположных сторон: со стороны сознания и со стороны организма. Если говорить в обобщенной форме о соотношении субъекта и сознания в рамках проблемы механизмов формирова­ния навыков, необходимо отметить следующее: прежде чем совершить какое-либо действие, его исполнение должно быть отработано на уровне сознания. Поэтому мы произвольно и сознательно вычленяем из сложных движений отдельные эле­менты и отрабатываем правильное их выполнение. Одновременно, уже без учас­тия нашей воли и сознания, идет процесс автоматизации действия.

Рассматривая проблему автоматизмов, мы должны поставить перед собой во­прос: существуют ли автоматизмы в других, не связанных с движением тела, сфе­рах психической жизни и деятельности человека? Да, существуют, и с многими из них вы хорошо знакомы. Например, бегло читая какой-либо текст, мы, не задумы­ваясь над значением отдельных букв, сразу воспринимаем смысл прочитанного. Трансформация графических символов (в данном случае — букв) в логические понятия проходит для нас совершенно незаметно. Аналогичным образом радист, работающий с азбукой Морзе, воспринимая звучание коротких и длинных сигна­лов, совершенно свободно переводит их в логическое сочетание букв и слов. Од­нако все это становится возможным лишь в результате длительной тренировки.

Теперь мы перейдем ко второму подклассу неосознаваемых механизмов созна­тельных действие — явлениям неосознаваемой установки. Понятие «установка» занимает в психологии очень важное место, потому что стоящие за ним явления пронизывают практически все сферы психологической жизни человека. В отече­ственной психологии существовало целое направление, разрабатывающее пробле­му установки в очень широких масштабах. Данное направление было создано ос­нователем грузинской школы психологов Дмитрием НиколаевичемУзнадзе (1886-1950), который многие годы разрабатывал его со своими учениками.

По мнению Д. Н. Узнадзе, установка — это готовность организма или субъекта к совершению определенного действия или реагирования в определенном направ­лении. В этом определении делается упор на готовность к действию или реагиро­ванию. Можно предположить, что скорость и точность реагирования человека на какой-то раздражитель зависит от навыка совершать определенные действия, по­этому навык и установка — это одно и то же. Однако следует подчеркнуть, что понятия «навык» и «установка» абсолютно не тождественны. Если навык прояв­ляется во время осуществления действия, то готовность относится к периоду, предшествующему осуществлению действия.

Существуют различные виды установки: моторная установка — готовность к выполнению конкретного действия; умственная установка, заключающаяся в го­товности решать интеллектуальные задачи с помощью известных и доступных вам


способов; перцептивная установка — готовность воспринимать то, что вы ожидае­те увидеть, и т. д.

Установка очень важна для человека, поскольку обеспечивает в случае внезап­ной необходимости выполнение заранее спланированного действия. Такая готов­ность даже при воздействии другого, не ожидаемого раздражителя может вызвать выполнение заранее предполагаемого действия, что, конечно, очень часто являет­ся ошибкой. Такое явление получило название «ошибки установки».

Например, широко известен проводимый среди детей дошкольного возраста опыт по определению вкуса каши. Сладкая каша с одной стороны тарелки обиль­но посыпается солью. Детям дают ее пробовать, причем, первым шести-семи ис­пытуемым предлагают сладкую кашу, а последнему — соленую. Под воздействи­ем мнения первых испытуемых о том, что каша сладкая, последний уверен, что каша будет сладкой, и даже почувствовав во рту соль, все равно говорит, что каша сладкая. Чем это объяснить? С одной стороны, боязнью выглядеть не так, как все, а с другой — тем, что в процессе проведения эксперимента, пока испытуемый ждал своей очереди попробовать кашу, в его сознании сформировалась установка, что каша сладкая (поскольку все это говорят), и когда его спросят о том, какая каша, он должен будет ответить, что каша сладкая. Поэтому, даже попробовав соленую кашу, он, следуя групповой установке, все равно говорит, что каша сладкая. В этом примере мы сталкиваемся с явлением осознаваемой установки. Испытуемый, в определенной степени осознанно, дает неверный ответ.

Но бывают явления другого рода, когда установка оказывается неосознавае­мой, что для нас представляет сейчас наибольший интерес в контексте рассматри­ваемой проблемы. Например, при проведении одного эксперимента испытуемому предлагалось оценить объемы шаров. Шары разных объемов испытуемому дава­ли одновременно — один шар в правую руку, другой — в левую. Предположим, что 15 раз подряд в левую руку испытуемому давали шар большего объема, а в правую меньшего. Затем в шестнадцатый раз ему предлагают оценить шары одинакового объема, но он не может этого заметить и по-прежнему утверждает, что объем у ша­ров различен. При этом разные испытуемые давали один из двух вариантов отве­тов: а) в левой руке шар меньше, а в правой больше; б) продолжали утверждать, что в левой руке шар больше. Здесь мы сталкиваемся с явлением иллюзии уста­новки. В первом случае — это контрастная иллюзия установки, заключающаяся в том, что испытуемый ожидал, что рано или поздно в левую руку будет предло­жено взять шар меньшего объема. Поэтому, ощутив изменение объема шара, он, не задумываясь, начинал утверждать, что в левой руке оказался шар меньших раз­меров. Во втором случае мы сталкиваемся с ассимилятивной иллюзией установ­ки, которая заключается в том, что испытуемый после пятнадцати одинаковых эк­спериментов ожидает повторения опыта.

В результате целой серии подобных экспериментов Д. Н. Узнадзе и его сотруд­ники пришли к выводу о том, что установка действительно неосознаваема. Под­тверждением этого является один из вариантов эксперимента по оцениванию объемов шаров. Этот эксперимент проводился с использованием гипноза. Предва­рительно испытуемого вводили в гипнотическое состояние и в этом состоянии ему предлагали проделать первые пятнадцать установочных проб. Затем ему внуша­лось, что необходимо забыть все, что он делал. После выхода из гипнотического


Существует ли явление «пси»!


Рассмотрение проблемы неосознаваемых психических процессов было бы неполным, если бы мы не остановились на некоторых утверж­дениях о необычных возможностях психики че­ловека. Особый интерес представляют вопро­сы о том, может ли человек получать инфор­мацию способами, в которых отсутствует стимуляция известных органов чувств, а также может ли он влиять на физические события с помощью только психических актов? Эти вопро­сы являются предметом споров о существова­нии пси-процессов обмена информацией и/или энергией. Эти процессы в настоящее время не получили объяснения ни в одной науке.

Явления «пси» являются предметом иссле­дования парапсихологии (буквально парапсихо­логия означает: «около психологии»), которая включает изучение следующих явлений:

1. Экстрасенсорное восприятие, которое выражается в возникновении реакции на внеш­ние стимулы без всякого известного чувствен­ного контакта.

К этой группе явлений относятся: телепатия, т. е. передача мысли от одного человека к дру­гому без посредства какого-либо из известных каналов сенсорной коммуникации; ясновиде­ние, которое заключается в восприятии объек­тов или событий, не создающих стимулов для из­вестных органов чувств; предсказание, или вос­приятие будущего события, которое невоз­можно предвидеть, исходя из любого извест­ного процесса вывода.

2. Психокинез, который предполагает мыс­ленное влияние на физические события без при­менения какой-либо известной физической силы.

Возникает вопрос о том, как психологу от­носиться к парапсихологическим явлениям? Ве­роятно, надо исходить из того, что в настоящее время нет какой-то общей точки зрения. Это связано с отсутствием глубоких эксперименталь­ных исследований. Современной науке извест­ны лишь несколько научных попыток экспери­ментального исследования подобных явлений.

В настоящее время наиболее известна так называемая ганцфельд-процедура, суть кото­рой состоит в том, что с помощью пу­стого поля тестируется телепатиче­ское общение между субъектом, дей-


 

состояния испытуемый не помнил, что он делал, но когда ему предложили оце­нить объем шаров уже в состоянии бодрствования, он совершал ошибку, утверж­дая, что шары разные по объему, хотя на самом деле их объем был одинаковым.

Таким образом, неосознаваемые установки действительно существуют и име­ют огромное значение для формирования осознаваемых действий. Теперь перей­дем к третьему классу неосознаваемых механизмов — неосознаваемым сопровож­дениям сознательных действий. Существует большое количество неосознаваемых процессов, которые просто сопровождают действие. Например, вы могли видеть, как человек, слушающий музыку, в такт покачивает ногой. Или человек, орудую­щий ножницами, одновременно с этим двигает челюстями. Лицо человека, кото­рый смотрит на другого, порезавшего руку, часто приобретает сочувствующее вы­ражение, при этом сам человек этого не замечает. И таких примеров очень много. Все эти явления и есть неосознаваемое сопровождение сознательных действий. Следовательно, к неосознаваемым сопровождениям сознательных действий мы относим непроизвольные движения, тоническое напряжение, мимику и пантоми­мику, а также большой класс вегетативных движений, сопровождающих действия и состояния человека.

Многие из этих процессов, особенно вегетативные компоненты, являются клас­сическим объектом изучения физиологии. Однако все они чрезвычайно важны и для психологии. Во-первых, эти неосознаваемые процессы могут рассматривать­ся как дополнительные средства коммуникации между людьми. В некоторых слу­чаях такие средства не только придают речи эмоциональную окраску, но и заменя­


Глава 6. Неосознаваемые психические процессы ■ 155


ствующим как «получатель», и другимсубъектом, действующим как «отпра-витель». Получателя изолируют в аку­стически непроницаемой комнате и создают ему мягкий вариант перцептивной изоляции: по­лупрозрачный пинг-понговый шарик делят попо­лам и прикрепляют на глаза, а на уши надевают наушники; комнату освещают рассеянным крас­ным светом, а в наушники подают белый шум, т. е. случайную смесь звуковых частот, похо­жую на шипение не настроенного на станцию приемника. Такое зрительное и слуховое окру­жение принято называть немецким термином ганцфельд, означающим «абсолютно пустое поле».

Отправитель сидит в отдельной акустически непроницаемой комнате, и зрительный стимул, как правило слайд или краткий эпизод на видео­ленте, случайно выбирается из большого набо­ра сходных стимулов, которые служат «цепью» в этом сеансе. В то время как отправитель кон­центрируется на целевом стимуле, получатель пытается описать этот стимул, давая непрерыв­ный вербальный отчет о своих текущих образах

и свободных ассоциациях. По завершении сеан­са получателю предъявляют четыре стимула, один из которых — целевой, и просят оценить степень, с которой каждый из них соответству­ет образам и ассоциациям, переживавшимся им во время сеанса с пустым полем. Результат экс­перимента считается положительным, если по­лучатель присваивает наивысший ранг целево­му стимулу.

Анализ результатов свидетельствует, что совпадение стимулов получателя и отправите­ля происходит в 38 % случаев. С точки зрения статистики это очень незначительная величина, чтобы судить однозначно о существовании па-рапсихологических явлений. В то же время, по­скольку получатель осуществляет выбор из че­тырех предметов, это количество совпадений не может расцениваться как случайное, так как оно выше вероятности случайного выбора (т. е. больше 25%). Таким образом, напрашивается вывод: для того, чтобы дать однозначный ответ на вопрос о существовании парапсихологиче-ских явлений, необходимо продолжать разно­плановые экспериментальные исследования.


ют саму речь. Во-вторых, они могут быть использованы как объективные показа­тели различных психологических характеристик человека.

Приведем пример, взятый из книги Ю. Б. Гиппенрейтер «Введение в общую психологию». В нем описывается выступление известного эстрадного артиста В. Мессинга, который был способен «читать мысли». Артист предлагал любому присутствующему в зале человеку спрятать куда-нибудь какой-либо предмет или задумать какое-либо действие, которое необходимо совершить артисту. После чего В. Мессинг брал человека за руку и предлагал мысленно приказывать ему дви­гаться в направлении спрятанного предмета или совершать задуманное действие. В большинстве случаев В. Мессинг безошибочно выполнял все задуманные зри­телем действия или находил спрятанный предмет, что всегда приводило публику в восторг. В реальности его номер основывался на хорошо развитой способности улавливать различные идеомоторные акты, т. е. тончайшие мышечные напряже­ния и микродвижения, которые сопровождают усиленное представление какого-либо действия. Данную информацию артист получал при контакте своей руки с рукой «индуктора» — зрителя, который мысленно давал ему команды.

В качестве иллюстрации значения неосознаваемого сопровождения сознатель­ных действий для изучения психологических характеристик человека воспользу­емся еще одним примером из той же книги. А. Р. Лурия в 1920-х гг. проводил опы­ты, в которых изучались феномены, сходные с теми, которые проявляются при использовании современных «детекторов лжи». Для этого он использовал при­менявшийся для выявления скрытых аффективных комплексов ассоциативный


эксперимент К. Юнга. Этот эксперимент основывался на предъявлении испытуе­мому перечня слов, на каждое из которых испытуемый должен был ответить пер­вым пришедшим в голову словом. А. Р. Лурия внес изменение в данную методику, предложив испытуемому вместе с называнием ответного слова нажимать на очень чувствительный датчик — мембрану пневматического барабанчика. В результате словесный ответ сочетался, или сопрягался, с моторной ручной реакцией, что по­зволяло учитывать не только произнесенное слово, но и то, как оно было произ­несено. Этот эксперимент показал, что человеку легче контролировать внешние действия (слова, движения) и гораздо труднее — мышечный тонус (позу, мимику, интонацию). Так, на различные по значимости для испытуемого слова, произно­симые исследователем в качестве стимула, фиксировалась разная моторная реак­ция при сохранении нейтральной внешней реакции. Подобную методику А. Р. Лу­рия назвал сопряженной моторной методикой. Ее валидность и надежность была успешно подтверждена при работе с лицами, находящимися иод следствием и по­дозреваемыми в совершении преступлений.

Современная техника позволяет проводить подобные эксперименты на еще более высоком уровне, с учетом объективных индикаторов, практически не под­дающихся контролю со стороны сознания. К таким индикаторам относятся пульс, частота дыхания, артериальное давление, электрическая активность мозга, мик­родвижения глаз, зрачковая реакция и др. Таким образом, малоосознаваемые ре­акции могут быть весьма информативными и наиболее действенными как при об­щении и передаче информации, так и при изучении человека.

 

 

6.2. Неосознаваемые побудители сознательных действий

Следующий большой класс неосознаваемых процессов — неосознаваемые по­будители сознательных действий. Исследования процессов, входящих в этот класс, прежде всего связаны с именем одного из самых известных психологов XX в., современником В. Вундта, У. Джемса, Э. Титченера, — Зигмундом Фрей­дом.

После окончания медицинского факультета Венского университета Фрейд не­которое время работал в клинике известного парижского психиатра Ж. Шарко, а затем вернулся в Вену и стал работать в качестве практикующего врача. Специ­ализируясь на лечении неврозов, Фрейд увлекся теоретическими проблемами личности, в результате чего разработал особый метод лечения психических забо­леваний, названный им психоаналитическим. Следует отметить, что, несмотря на популярность, которую приобрел психоанализ, отношение к этому методу всегда было и остается двойственным. Это вызвано тем, что Фрейд, предлагая детально изучать и анализировать любые факты, связанные с жизнью пациента, многие свои теоретические положения ничем не обосновывает. Подобное отношение к фактам со стороны Фрейда, по мнению людей достаточно хорошо знавших его, объясняется тем, что многие рассматриваемые им проблемы были свойственны


лично ему. Между тем Фрейд внес большой вклад в изучение неосознаваемых причин некоторых действий человека и психических явлений.

Толчком к глубокому изучению бессознательного явилось для Фрейда присут­ствие на одном из сеансов гипноза, когда пациентке, находящейся в гипнотиче­ском состоянии, было произведено внушение, в соответствии с которым она после пробуждения должна была встать и взять зонтик, стоящий в углу и принадлежа­щий одному из присутствующих. Причем перед пробуждением ей была дана уста­новка на то, чтобы она забыла о том, что это внушение было проведено. После побуждения пациентка встала, подошла и взяла зонтик, а затем раскрыла его. На вопрос, зачем она это сделала, она ответила, что хотела проверить, исправен зон­тик или нет. Когда ей заметили, что зонтик не ее, она крайне смутилась.

Этот эксперимент привлек внимание Фрейда, которого заинтересовал ряд фе­номенов. Во-первых, неосознаваемость причин совершаемых действий. Во-вто­рых, абсолютная действенность этих причин: человек выполняет задание, несмот­ря на то, что сам не знает, почему он это делает. В-третьих, стремление подыскать объяснение своему действию. В-четвертых, возможность иногда путем длитель­ных расспросов привести человека к воспоминанию об истинной причине его дей­ствия. Благодаря этому случаю и опираясь на ряд других фактов, Фрейд создал свою теорию бессознательного.

Согласно теории Фрейда, в психике человека существует три сферы, или обла­сти: сознание, предсознание и бессознательное. К категории сознания он относил все, что осознается и контролируется человеком. К области предсознания Фрейд относил скрытые, или латентные, знания. Это те знания, которыми человек рас­полагает, но которые в данный момент отсутствуют в сознании. Они иницииру­ются при возникновении соответствующего стимула. Например, все вы прекрас­но знаете теорему Пифагора. Но до того момента, пока я не упомянул ее, она не присутствовала в вашем сознании. Таким образом, можно сделать вывод о том, что психика значительно шире сознания. Сознание — это лишь видимая часть айс­берга, а его б€ольшая часть скрыта от осознанного контроля человеком.

Область бессознательного, по Фрейду, обладает совершенно другими свой­ствами. Первое свойство заключается в том, что содержание этой области не со­знается, но оказывает чрезвычайно существенное влияние на наше поведение. Область бессознательного действенна. Второе свойство заключается в том, что ин­формация, находящаяся в области бессознательного, с трудом переходит в созна­ние. Объясняется это работой двух механизмов: вытеснения и сопротивления. Что же за знания, или феномены, находятся в области бессознательного и при этом оказывают огромное влияние на поведение человека?

По мнению Фрейда, психическая жизнь человека определяется его влечения­ми, главное из которых — сексуальное (либидо). Оно есть уже у младенца, но из-за существования множества социальных запретов сексуальные переживания вытес­няются из сознания и живут в сфере бессознательного. Они (влечения) имеют большой энергетический заряд, однако в сознание не пропускаются, поскольку сознание оказывает им сопротивление. Тем не менее они периодически прорыва­ются в сознательную жизнь человека, принимая искаженную или символическую форму.


 

Фрейд Зигмунд (1856-1939) — австрийский психолог, психиатр и невропатолог, создатель психоанализа. С 80-х гг. XIX в. работал в области практической медицины. Начав свои исследования как физиолог и врач-невропатолог, пришел к -выводу, что источником многих заболеваний являются не осознаваемые больными комплексы. Одна из первых серь­езных научных работ им была опубликована совместно с Й. Брейером в 1895 г. Эта работа была посвящена про­блеме происхождения истерии и возможности ее лечения гипнозом. В дальнейшем Фрейд отказался от применения гипноза и создал свой способ лечения больных при помощи психоанализа, основанного на толковании ассоциаций, сно­видений, ошибочных действий больного. На полученном ма­териале создал концепцию о структуре личности, выделив в ней три уровня: сознание, предсознательное и бессозна­тельное. Учение Фрейда приобрело широкую известность в начале XX в. У него появилось много учеников и последователей, которые впоследствии сами создали целый ряд известных в наше время концепций и теорий.

Однако некоторые моменты в теории Фрейда вызывали отрицание даже у его учеников. В том числе чрезмерное увлечение Фрейда проблемой сексуальности в жизни человека вызывало очень много нареканий и служило поводом для критики.

 

В своей теории Фрейд выделял три основные формы проявления бессознатель­ного: сновидения, ошибочные действия, невротические симптомы. Для исследо­вания проявлений бессознательного в рамках теории психоанализа были разрабо­таны методы их изучения — метод свободных ассоциаций и метод анализа снови­дений. Метод свободных ассоциаций предполагает толкование психоаналитиком непрерывно продуцируемых пациентом слов. Психоаналитик должен найти законо­мерность в продуцируемых пациентом словах и сделать соответствующее заклю­чение о причинах состояния, возникшего у обратившегося за помощью человека. В качестве одного из вариантов данного метода в психоанализе используется ас­социативный эксперимент, когда пациенту предлагают быстро и не задумываясь называть слова в ответ на слово, произнесенное психоаналитиком. Как правило, через несколько десятков проб в ответах испытуемого начинают проявляться сло­ва, связанные с его скрытыми переживаниями.

Аналогично осуществляется анализ снов. Необходимость анализа снов, по мне­нию Фрейда, связана с тем, что во время сна снижается уровень контроля созна­ния и перед человеком предстают сновидения, обусловленные частичным проры­вом в сферу сознания его влечений, которые блокируются сознанием в состоянии бодрствования.

Особое внимание Фрейд уделял невротическим симптомам. Согласно его пред­ставлениям, невротические симптомы — это следы вытесненных травмирующих обстоятельств, которые образуют в сфере бессознательного сильно заряженный очаг и оттуда производят разрушительную работу по дестабилизации психиче­ского состояния человека. Для того чтобы избавиться от невротических симпто­мов, Фрейд считал необходимым вскрыть этот очаг, т. е. сделать так, чтобы боль­ной осознал причины, обусловливающие его состояние, и тогда невроз будет из­лечен.


Основой возникновения невротических симптомов Фрейд считал важнейшую биологическую потребность всех живых организмов — потребность в продолже­нии рода, которая проявляется у человека в форме сексуального влечения. Подав­ленное сексуальное влечение и является причиной невротических расстройств. Однако подобные расстройства могут быть вызваны и другими причинами, не свя­занными с сексуальностью человека. Это разнообразные неприятные пережива­ния, сопровождающие обыденную жизнь. В результате вытеснения в сферу бес­сознательного они также образуют сильные энергетические очаги, которые про­являются в так называемых «ошибочных действиях». К ошибочным действиям Фрейд относил забывание определенных фактов, намерений, имен, а также описки, оговорки и т. п. Эти явления объяснялись им как следствие тяжелых или неприят­ных переживаний, связанных с тем или иным предметом, словом, именем и др. В свою очередь, оговорки или случайные описки Фрейд объяснял тем, что в них содержатся истинные намерения человека, тщательно скрываемые от других.

Заканчивая разговор о неосознаваемых побудителях действий, следует отме­тить, что теория Фрейда, несмотря на свою противоречивость, все же позволяет понять многие механизмы неосознаваемых действий человека.

 

6.3. «Надсознательные» процессы

Третий класс неосознаваемых процессов образуют «подсознательные» процес­сы. К этой категории относятся процессы образования некоего интегрального про­дукта в результате большой сознательной (как правило, интеллектуальной) рабо­ты. С этим явлением мы сталкиваемся, когда пытаемся решить какую-то сложную и значимую для нас проблему. Мы долго перебираем всевозможные варианты, анализируем имеющуюся информацию, но четкого решения проблемы еще нет. И вдруг, неожиданно, как-то само собой, а иногда используя какой-то незначи­тельный повод, мы приходим к решению данной проблемы. Нам становится все ясно, мы четко представляем себе суть этой проблемы и знаем, как ее решить. Это уже не просто взгляд на решение какой-то проблемы, это качественно новый взгляд, который может изменить всю нашу жизнь.

Таким образом, то, что вошло в наше сознание, является действительно инте­гральным продуктом, хотя у нас не осталось четкого представления, почему мы пришли к такому решению проблемы. Мы знаем только то, о чем мы думали или переживали в каждый конкретный момент или определенный промежуток време­ни. Сам же процесс выработки решения для нас самих остался неосознаваемым. В повседневной жизни подобные явления часто называют интуицией, т. е. спосо­бом принятия решения путем анализа на уровне, находящемся вне контроля со­знания.

Каковы основные характеристики данного процесса? Во-первых, субъект не знает того конечного решения или итога, к которому приведет надсознательный процесс. В отличие от надсознательных процессов сознательные, или контроли­руемые субъектом, процессы характеризуются наличием четкой цели, к которой должны привести выполняемые нами действия. Во-вторых, мы не знаем, в какой


момент надсознательные процессы прекращаются, потому что они, как правило, завершаются внезапно, неожиданно для нас. Сознательные действия, наоборот, предполагают контроль за приближением к конечной цели и знание момента, в ко­торый они должны быть прекращены.

Сознательные и надсознательные процессы постоянно соседству ют друг с дру­гом. Например, хорошо известное всем человеческое чувство — любовь. Вы знае­те, что любите этого человека, но почему вы его любите? Что побуждает вас лю­бить именно этого человека, а не другого? Тем более что весьма часто ваш избран­ник не является лучшим из числа ваших знакомых. Это можно объяснить лишь работой определенных механизмов, которые мы назвали надсознательными про­цессами. Другой пример — выбор профессии. Априори считается, что выбор про­фессии есть осознанный шаг. Это так, но как четко в вашем сознании отражаются причины сделанного вами выбора? Очень часто на вопрос о причинах выбора той или иной профессии мы отвечаем, что она нам нравится, или более всего подхо­дит, или позволяет заработать на жизнь, но при этом мы часто имеем лишь смут­ное представление о профессии. Мы незнаем (или не стремимся узнать) условия и особенности труда. Очень часто мы действуем под давлением мнения своих ро­дителей, друзей, жизненных условий и т. п., но не отдаем себе в этом отчета. Таким образом, наш выбор, или, точнее, процесс, определивший наше решение, не всегда осознается нами. Поэтому надсознательные процессы играют весьма значимую роль в жизни людей. К рассматриваемому классу процессов в полной мере следу­ет отнести процессы творческого мышления, процессы переживания значимых жизненных событий, кризисы чувств, личностные кризисы и др.

Кроме рассмотрения проблемы надсознательных процессов необходимо оста­новиться на пояснении самого термина «надсознательные процессы». Почему именно надсознательные?

Одним из первых психологов, обративших внимание на эти процессы, был У. Джемс. Собранные им факты были изложены в книге «Многообразие религиоз­ного опыта». Позднее на эту темы были опубликованы работы 3. Фрейда, Э. Лин-демана и др. Наблюдаемые процессы У. Джемс называл бессознательными. Одна­ко позднее, после появления теории психоанализа, этот термин приобрел слиш­ком специальный смысл, и те процессы, которые мы рассматриваем в качестве надсознательных, имеют качественное отличие от процессов, рассматриваемых в рамках теории Фрейда. Термин «надсознательные процессы», который мы используем в данной главе, широко использует в своих работах профессор Мос­ковского университета Ю. Б. Гиппенрейтер. По ее мнению, этот термин наиболее полно отражает смысл процессов, входящих в третий из рассматриваемых нами классов, поскольку процессы, входящие в этот класс, по своему содержанию и мас­штабам крупнее всего того, что может вместить сознание. Эти процессы лишь ча­стично представлены в сознании, тогда как основное действие разворачивается за пределами сознания.

Если схематично представить соотношение рассматриваемых нами процессов и сознания (рис. 6.2), в центре мы должны поместить сознание, остальные процес­сы будут располагаться вокруг него. Внизу будут располагаться неосознаваемые механизмы сознательных действий (1). По своей сути это технические исполните­ли сознательных актов. Большинство из них образовалось в результате передачи функций сознания на неосознаваемые уровни.


На уровне сознания можно поместить неосо­знаваемые побудители сознательных дейст­вий (II). Они, вероятно, имеют для человека та­кое же значение, как и сознательные побудите­ли, но в отличие от последних неосознаваемые побудители сознательных действий вытеснены из сознания, эмоционально заряжены и периоди­чески прорываются в сознание в особой симво­лической форме.

Процессы «надсознания» (III) по праву долж­ны занимать вершину иерархической пирамиды соотношения психических процессов. Они раз­вертываются в форме работы сознания, длитель­ной и напряженной. Результатом ее является не­кий интегральный итог, который возвращается в

сознание в виде новой творческой идеи, нового отношения или чувства.

Существует еще одна проблема, на которой мы должны остановиться. Эта про­блема заключается в процедурах познания неосознаваемых психических процес­сов. Вполне правомочен вопрос о том, как изучить неосознаваемые процессы, если они не осознаются.

Прежде всего следует отмстить, что неосознаваемое в различных формах про­является в сознании: иллюзии восприятия, ошибки установки, фрейдовские фе­номены, интегральный результат надсознательных процессов. Сведения о неосо­знаваемых процессах можно получить при анализе динамики формирования на­выков, а также при изучении информации, получаемой исследователем от разнообразных физиологических индикаторов, как это было проиллюстрировано на примере экспериментов А. Р. Лурип.

Следовательно, при изучении неосознаваемых процессов мы оперируем теми же исходными данными: фактами сознания, поведения и физиологическими про­цессами. Их комплексное использование позволяет психологу изучать явления, которые относятся к сфере «бессознательного».

Таким образом, психика человека чрезвычайно сложна и включает в себя не только сознание, но и процессы, которые не контролируются субъектом. Однако нельзя описать психику простым делением процессов на «сознательное» и «бес­сознательное». Сфера бессознательного имеет свою сложную и, вероятно, иерар­хическую структуру.

 

Контрольные вопросы

1. Дайте общую характеристику и классификацию неосознаваемых психических процессов.

2. Что такое неосознаваемые механизмы сознательных действий?

3. Приведите примеры неосознаваемых автоматизмов.


4. Расскажите об исследовании неосознаваемых установок Д. Н. Узнадзе и его
сотрудниками.

5. Раскройте роль неосознаваемых сопровождений сознательных действий в изу-
чении психических явлений и повседневной жизни людей.

6. Расскажите о структуре неосознаваемых побудителей сознательных действий.

7. Расскажите об исследованиях 3. Фрейда неосознаваемых побудителей созна­тельных действий.

8. Что вы знаете о надсознательных процессах?

9. Существуют ли методы изучения неосознаваемых психических процессов?

 

Рекомендуемая литература

1.Ананьев Б. Г. Избранные психологические труды: В 2-х т. Т. 1 / Под ред. Л. А. Бода-лева, Б. Ф. Ломова. — М.: Педагогика, 1980.

2.Бассин Ф. В. Проблема «бессознательного». (О неосознаваемых формах высш. не­рвной деятельности). — М.: Медицина, 1968.

3.Гиппенрейтер Ю. Б. Введение в общую психологию: Курс лекций: Учебное пособие для вузов. — М.: ЧеРо, 1997.

4.Гримах Л. /7. Резервы человеческой психики. Введение в психологию активности. — 2-е изд., доп. — М.: Политиздат, 1989.

5.Джемс В. Многообразие религиозного опыта. — СПб.: Андреев и сыновья, 1992.

6.Кравков С. В. Самонаблюдение. — М., 1922.

7.Узнадзе Д. Н. Психологические исследования. — М.: Наука, 1966.


Часть 2

 

Психические процессы

■ Глава 7. Ощущение

■ Глава 8. Восприятие

■ Глава 9. Представление

■ Глава 10. Память

■ Глава 11. Воображение

■ Глава 12. Мышление

■ Глава 13. Речь

■ Глава 14. Внимание

■ Глава 15. Воля

■ Глава 16. Эмоции

■ Глава 17. Психические процессы как

структурные элементы управ­ления психической деятель­ностью


Глава 7. Ощущение

 

Краткое содержание

Общее понятие об ощущении. Общее место и роль познавательных психических процессов в жизни человека. Ощущение как чувственное отображение отдельных свойств предметов. Фи­зиологические механизмы ощущения. Понятие об анализаторах. Рефлекторный характер анали­затора. Учения об ощущении. Закон о «специфической» анергии И. Мюллера. Концепция «зна­ков» Г. Гельмгольца. Теория солипсизма. Ощущение как продукт исторического развития чело­века.

Виды ощущений. Общее представление о классификациях ощущений. Систематическая классификация ощущений А. Р. Лурии. Интероцептнвные, ироирионептивные и экстероцептив-ные ощущения. Контактные и дистантные ощущения. Генетическая классификация ощущений: протопатические и эиикритические ощущения. Классификация ощущений Б. М. Теплова. По­нятие о модальности ощущений. Классификация ощущений по модальности.

Основные свойства и характеристики ощущений. Свойства ощущений: качество, интенсив­ность, длительность, пространственная локализация. Абсолютная чувствительность и чувстви­тельность к различию. Абсолютный И относительный Пороги Ощущений. «Субсенсорная об­ласть» Г. В. Гершуни. Закон Бугсра —Всбера. Суть константы Вебера. Основной психофизический закон Вебера—Фехнера. Закон Стиьенса. Обобщенный психофизический за­кон Ю. М. Забродина.

Сенсорная адаптация и взаимодействие ощущений. Понятие о сенсорной адаптации. Взаи­модействие ощущений: взаимодействие между ощущениями одного вида, взаимодействие меж­ду ощущениями различных видов. Понятие о сенсибилизации. Явление синестезии.

Развитие ощущений. Ощущения новорожденного. Особенности процесса развития зрения и слуха. Развитие речевого слуха. Развитие абсолютной чувствительности. Генетическая пред­расположенность и возможность развития ощущений.

Характеристика основных видов ощущений*. Кожные ощущения. Вкусовые и обонятель­ные ощущения. Слуховые ощущения. Зрительные ощущения. Проприоцептивные ощущения. Понятие об осязании.

 

7.1. Общее понятие об ощущении

Мы приступаем к изучению познавательных психических процессов, простей­шим из которых является ощущение. Процесс ощущения возникает вследствие воздействия на органы чувств различных материальных факторов, которые назы­ваются раздражителями, асам процесс этого воздействия — раздражением. В свою очередь, раздражение вызывает еще один процесс — возбуждение, которое по цен­тростремительным, или афферентным, нервам переходит в кору головного мозга, где и возникают ощущения. Таким образом, ощущение является чувственным ото­бражением объективной реальности.

Суть ощущения состоит в отражении отдельных свойств предмета. Что озна­чает «отдельных свойств»? Каждый раздражитель имеет свои характеристики, в зависимости от которых он может восприниматься определенными органами

" За основу данного раздела взяты главы из книги: Психология. / Под ред. проф. К. И. Корнило­ва, проф. А. А. Смирнова., проф. Б. М. Теплова. — Изд. 3-е, иерераб. и доп. — М.: Учпедгиз, 1948.


чувств. Например, мы можем слышать звук полета комара или ощутить его укус. В данном примере звук и укус являются раздражителями, воздействующими на наши органы чувств. При этом следует обратить внимание на то, что процесс ощу­щения отражает в сознании только звук и только укус, никак не связывая эти ощу­щения между собой, а следовательно, с комаром. Это и является процессом отра­жения отдельных свойств предмета.

Физиологической основой ощущений является деятельность сложных ком­плексов анатомических структур, названных И. П. Павловым анализаторами. Каждый анализатор состоит из трех частей: 1) периферического отдела, называе­мого рецептором (рецептор — это воспринимающая часть анализатора, его основ­ная функция — трансформация внешней энергии в нервный процесс); 2) проводя­щих нервных путей; 3) корковых отделов анализатора (их еще по-другому назы­вают центральными отделами анализаторов), в которых происходит переработка нервных импульсов, приходящих из периферических отделов. Корковая часть каждого анализатора включает в себя область, представляющую собой проекцию периферии (т. е. проекцию органа чувств) в коре головного мозга, так как опреде­ленным рецепторам соответствуют определенные участки коры. Для возникнове­ния ощущения необходимо задействовать все составные части анализатора. Если разрушить любую из частей анализатора, возникновение соответствующих ощу­щений становится невозможным. Так, зрительные ощущения прекращаются и при повреждении глаз, и при нарушении целостности зрительных нервов, и при раз­рушении затылочных долей обоих полушарий.

Анализатор — это активный орган, рефлекторно перестраивающийся под воз­действием раздражителей, поэтому ощущение не является пассивным процессом, оно всегда включает в себя двигательные компоненты. Так, американский психо­лог Д. Нефф, наблюдая с помощью микроскопа за участком кожи, убедился, что при раздражении ее иглой момент возникновения ощущения сопровождается реф­лекторными двигательными реакциями этого участка кожи. В дальнейшем мно­гочисленными исследованиями было установлено, что ощущение тесно связано с движением, которое иногда проявляется в виде вегетативной реакции (сужение сосудов, кожно-гальванический рефлекс), иногда — в виде мышечных реакций (поворот глаз, напряжение мышц шеи, двигательные реакции руки и т. д.). Таким образом, ощущения вовсе не являются пассивными процессами — они носят ак­тивный, или рефлекторный, характер.

Следует отмстить, что ощущения являются не только источником наших зна­ний о мире, но и наших чувств и эмоций. Простейшая форма эмоционального пе­реживания — это так называемый чувственный, или эмоциональный, тон ощуще­ния, т. е. чувство, непосредственно связанное с ощущением. Например, хорошо известно, что некоторые цвета, звуки, запахи могут сами по себе, независимо от их значения, от воспоминаний и мыслей, связанных с ними, вызвать у нас приятное или неприятное чувство. Звук красивого голоса, вкус апельсина, запах розы — приятны, имеют положительный эмоциональный тон. Скрип ножа по стеклу, за­пах сероводорода, вкус хины — неприятны, имеют отрицательный эмоциональ­ный тон. Такого рода простейшие эмоциональные переживания играют сравни­тельно незначительную роль в жизни взрослого человека, но с точки зрения про­исхождения и развития эмоций значение их очень велико.


Как происходит передача информации от рецептора в мозг!


Человек в состоянии ощущать и воспринимать объективный мир благодаря особой деятельности мозга. Именно с мозгом связаны все органы чувств. Каждый из этих органов реаги­рует на определенного рода стимулы: органы зрения — на световое воздействие, органы слу­ха и осязания — на механическое воздействие, органы вкуса и обоняния — на химическое. Од­нако сам мозг не в состоянии воспринимать эти виды воздействий. Он «понимает» только элек­трические сигналы, связанные с нервными им­пульсами. Для того чтобы мозг отреагировал на раздражитель, в каждой сенсорной модально­сти сначала должно произойти преобразование соответствующей физической энергии в элек­трические сигналы, которые затем своими пу­тями следуют в мозг. Этот процесс перевода осуществляют специальные клетки в органах чувств, называемые рецепторами. Зрительные рецепторы, например, расположены гонким слоем на внутренней стороне глаза; в каждом зрительном рецепторе есть химическое веще­ство, реагирующее на свет, и эта реакция за­пускает ряд событий, в результате которых воз­никает нервный импульс. Слуховые рецепторы представляют собой тонкие волосяные клетки, расположенные глубоко в ухе; вибрации воз­духа, являющиеся звуковым стимулом, изгиба­ют эти волосяные клетки, в результате чего и возникает нервный импульс. Аналогичные про­цессы происходят и в других сенсорных модаль­ностях.

Рецептор — это специализированная нерв­ная клетка, или нейрон; будучи возбужденной, она посылает электрический сигнал промежу­точным нейронам. Этот сигнал движется, пока не достигнет своей рецептивной зоны в коре головного мозга, причем у каждой сенсорной модальности имеется своя рецептивная зона. Где-то в мозге — может, в рецептивной зоне коры, а может, в каком-то другом участке ко­ры — электрический сигнал вызывает осознан­ное переживание ощущения. Так, когда мы ощущаем прикосновение, это ощущение «про­исходит» у нас в мозге, а не на коже. При этом электрические импульсы, которые прямо опо­средуют ощущение касания, сами были вызва­ны электрическими импульсами, возникшими в рецепторах осязания, которые расположены в коже. Сходным образом ощущение горького вкуса рождается не в языке, а в мозге; но моз­говые импульсы, опосредующие ощущение вкуса, сами были вызваны электрическими им­пульсами вкусовых рецепторов языка.

Мозг воспринимает не только воздействие раздражителя, он также воспринимает и ряд характеристик раздражителя, например интен­сивность воздействия. Следовательно, рецепто­ры должны обладать способностью кодировать интенсивность и качественные параметры раз­дражителя. Как они это делают?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, уче­ным необходимо было провести ряд экспери­ментов по регистрации активности единичных клеток рецептора и проводящих путей во вре­мя предъявления испытуемому различных вход­ных сигналов, или стимулов. Так можно точно определить, на какие свойства стимула реаги­рует тот или иной нейрон. Как практически осу­ществляется подобный эксперимент?

До начала эксперимента животное (обезь­яну) подвергают хирургической операции, во время которой в определенные участки зри­тельной коры вживляются тонкие провода. Ра­зумеется, такая операция проводится в услови­ях стерильности и при соответствующей ане­стезии. Тонкие провода — микроэлектроды — покрыты изоляцией везде, кроме самого кон­чика, которым регистрируется электрическая активность контактирующего с ним нейрона. После имплантации эти микроэлектроды не вы­зывают боли, и обезьяна может жить и пере­двигаться вполне нормально. Во время соб­ственно эксперимента обезьяну помещают в устройство для тестирования, а микроэпектро-ды подсоединяют к усиливающим и регистриру­ющим устройствам. Затем обезьяне предъяв­ляют различные зрительные стимулы. Наблю­дая, от какого электрода поступает устойчивый сигнал, можно определить, какой нейрон реа­гирует на каждый из стимулов. Поскольку эти сигналы очень слабые, их надо усилить и ото­бразить на экране осциллографа, преобразую­щего их в кривые изменения электри- w w ческого напряжения. Большинство ^^^^ нейронов вырабатывает ряд нервных *


импульсов, отражающихся на осцил-лографе в виде вертикальных всплес-ков (спайков). Даже при отсутствии стимулов многие клетки вырабатывают редкие импульсы (спонтанная активность). Когда предъ­является стимул, к которому чувствителен дан­ный нейрон, можно видеть быструю последо­вательность спайков. Регистрируя активность единичной клетки, ученые немало узнали о том, как органы чувств кодируют интенсивность и ка­чество стимула. Основной способ кодирования интенсивности стимула — это число нервных им­пульсов в единицу времени, т. е. частота нерв­ных импульсов. Покажем это на примере ося­зания. Если кто-то слегка коснется вашей руки, в нервных волокнах появится ряд электрических импульсов. Если давление увеличивается, вели­чина импульсов остается той же, но их число в единицу времени возрастает. То же самое с другими модальностями. В общем, чем боль­ше интенсивность, тем выше частота нервных импульсов и тем больше воспринимаемая ин­тенсивность стимула.

Интенсивность стимула можно кодировать и другими способами. Один из них — кодиро­вать интенсивность в виде временного паттерна следования импульсов. При низкой интенсивно­сти нервные импульсы следуют относительно редко и интервал между соседними импульса­ми изменчив. При высокой же интенсивности этот интервал становится достаточно постоян­ным. Еще одна возможность — кодировать ин­тенсивность в виде абсолютного числа активи­рованных нейронов: чем больше интенсивность стимула, тем больше вовлеченных нейронов.

Кодирование качества стимула — дело бо­лее сложное. Пытаясь объяснить этот процесс, И. Мюллер в 1825 г. предположил, что мозг способен различать информацию разных сен­сорных модальностей благодаря тому, что она идет по различным чувствительным нервам (одни нервы передают зрительные ощущения, другие — слуховые и т. д.). Поэтому, если не брать во внимание ряд утверждений Мюллера о непознаваемости реального мира, то можно согласиться с тем, что нервные пути, начинаю­щиеся у различных рецепторов, оканчиваются в различных зонах коры мозга. Следовательно, мозг получает информацию о качественных па­раметрах раздражителя благодаря тем нервным каналам, которые соединяют мозг и рецептор.

Однако мозг способен различать воздей­ствия одной модальности. Например, мы отли­чаем красное от зеленого или сладкое от кис­лого. Видимо, кодирование здесь также связа­но со специфическими нейронами. К примеру, есть подтверждение тому, что человек отлича­ет сладкое от кислого просто потому, что для каждого вида вкуса имеются свои нервные во­локна. Так, по «сладким» волокнам передается в основном информация от рецепторов слад­кого, по «кислым» волокнам — от рецепторов кислого, и то же самое с «солеными» волокна­ми и «горькими» волокнами.

Однако специфичность — не единственный возможный принцип кодирования. Возможно также, что в сенсорной системе для кодирова­ния информации о качестве используется опре­деленный паттерн нервных импульсов. Отдель­ное нервное волокно, максимально реагируя, скажем, на сладкое, может реагировать, но в различной степени, и на другие виды вкусовых стимулов. Одно волокно сильнее всего реаги­рует на сладкое, слабее — на горькое и еще слабее — на соленое; так что «сладкий» стимул активировал бы большое количество волокон с разной степенью возбудимости, и тогда этот конкретный паттерн нервной активности и был бы в системе кодом для сладкого. В качестве кода горького по волокнам передавался бы дру­гой паттерн.

Вместе с тем в научной литературе мы мо­жем встретить и другое мнение. Например, есть все основания утверждать, что качествен­ные параметры раздражителя могут быть за­кодированы через форму электрического сиг­нала, поступающего в мозг. С подобным явле­нием мы сталкиваемся, когда воспринимаем тембр голоса или тембр звучания музыкально­го инструмента. Если форма сигнала близка к синусоиде, то тембр нам приятен, если же фор­ма существенно отличается от синусоиды, то у нас возникает ощущение диссонанса.

Таким образом, отражение в ощущениях качественных параметров раздражителя — это весьма сложный процесс, природа которого до конца не изучена.

По; Аткинсон Р. Л., Аткинсон Р. С, Смит Э. Е. и др. Введение в психологию: Учебник для университетов / Пер. с англ. под. ред. В. П. Зинченко. — М.: Тривола, 1999.


Ощущения связывают человека с внешним миром и являются как основным источником информации о нем, так и основным условием психического развития. Однако несмотря на очевидность этих положений, они неоднократно подверга­лись сомнению. Представители идеалистического направления в философии и психологии нередко высказывали мысль о том, что подлинным источником на­шей сознательной деятельности являются не ощущения, а внутреннее состояние сознания, способность разумного мышления, заложенные от природы и не зави­симые от притока информации, поступающей из внешнего мира. Эти воззрения легли в основу философии рационализма. Суть ее заключалась в утверждении о том, что сознание и разум — это первичное, далее не объяснимое свойство чело­веческого духа.

Философы-идеалисты и многие психологи, являющиеся сторонниками идеа­листической концепции, нередко делали попытки отвергнуть положение о том, что ощущения человека связывают его с внешним миром, и доказать обратное, парадоксальное положение, заключающееся в том, что ощущения непреодолимой стеной отделяют человека от внешнего мира. Подобное положение было выдви­нуто представителями субъективного идеализма (Д. Беркли, Д. Юм, Э. Мах).

И. Мюллер, один из представителей дуалистического направления в психоло­гии, на основе вышеупомянутого положения субъективного идеализма сформу­лировал теорию «специфической энергии органов чувств». Согласно этой теории, каждый из органов чувств (глаз, ухо, кожа, язык) не отражает воздействия внеш­него мира, не дает информации о реальных процессах, протекающих в окружаю­щей среде, а лишь получает от внешних воздействий толчки, возбуждающие их собственные процессы. Согласно этой теории, каждый орган чувств обладает сво­ей собственной «специфической энергией», возбуждаемой любым воздействием, доходящим из внешнего мира. Так, достаточно нажать на глаз или воздействовать на него электрическим током, чтобы получить ощущение света; достаточно меха­нического или электрического раздражения уха, чтобы возникло ощущение зву­ка. Из этих положений делался вывод, что органы чувств не отражают внешних воздействий, а лишь возбуждаются от них, и человек воспринимает не объектив­ные воздействия внешнего мира, а лишь свои собственные субъективные состоя­ния, отражающие деятельность его органов чувств.

Близкой была точка зрения Г. Гельмгольца, который не отвергал того, что ощу­щения возникают в результате воздействия предметов на органы чувств, но счи­тал, что возникающие вследствие этого воздействия психические образы не име­ют ничего общего с реальными объектами. На этом основании он называл ощуще­ния «символами», или «знаками», внешних явлений, отказываясь признать их изображениями, или отображениями, этих явлений. Он считал, что воздействие определенного объекта на орган чувств вызывает в сознании «знак», или «сим­вол», воздействующего объекта, но не его изображение. «Ибо от изображения тре­буется известное сходство с изображаемым предметом... От знака же не требуется никакого сходства с тем, знаком чего он является».

Легко видеть, что оба этих подхода приводят к следующему утверждению: че­ловек не может воспринимать объективный мир, и единственной реальностью яв­ляются субъективные процессы, отражающие деятельность его органов чувств, которые и создают субъективно воспринимаемые «элементы мира».


Подобные выводы были положены в основу теории солипсизма (от лат. solus — один, ipse — сам) сводившейся к тому, что человек может познать только самого себя и не имеет никаких доказательств существования чего-то иного, кроме него самого.

На противоположных позициях стоят представители материалистическою направления, считающие возможным объективное отражение внешнего мира. Изучение эволюции органов чувств убедительно показывает, что в процессе дли­тельного исторического развития сформировались особые воспринимающие орга­ны (органы чувств, или рецепторы), которые специализировались на отражении особых видов объективно существующих форм движения материи (или видов энергии): слуховые рецепторы, отражающие звуковые колебания; зрительные ре­цепторы, отражающие определенные диапазоны электромагнитных колебаний, и т. д. Изучение эволюции организмов показывает, что на самом деле мы имеем не «специфические энергии самих органов чувств», а специфические органы, объек­тивно отражающие различные виды энергии. Причем высокая специализация раз­личных органов чувств имеет в своей основе не только особенности строения пе­риферической части анализатора — рецепторов, но и высочайшую специализацию нейронов, входящих в состав центральных нервных аппаратов, до которых дохо­дят сигналы, воспринимаемые периферическими органами чувств.

Следует отметить, что ощущения человека — это продукт исторического раз­вития, и поэтому они качественно отличаются от ощущений животных. У живот­ных развитие ощущений целиком ограничено их биологическими, инстинктивны­ми потребностями. У многих животных отдельные виды ощущений поражают сво­ей тонкостью, однако проявление этой тонко развитой способности ощущения не может выйти за пределы того круга объектов и их свойств, которые имеют непо­средственное жизненное значение для животных данного вида. Например, пчелы способны гораздо тоньше, чем среднестатистический человек, различать концент­рацию сахара в растворе, но этим и ограничивается тонкость их вкусовых ощуще­ний. Другой пример: ящерица, которая способна слышать легкий шорох ползуще­го насекомого, никак не будет реагировать на очень громкий стук камня о камень.

У человека способность ощущать не ограничена биологическими потребностя­ми. Труд создал у него несравненно более широкий, чем у животных, круг потреб­ностей, а в деятельности, направленной на удовлетворение этих потребностей, постоянно развивались способности человека, в том числе и способность ощущать. Поэтому человек может ощущать гораздо большее количество свойств окружаю­щих его предметов, чем животное.

 

7.2. Виды ощущений

Существуют различные подходы к классификации ощущений. Издавна приня­то различать пять (по количеству органов чувств) основных видов ощущений: обо­няние, вкус, осязание, зрение и слух. Эта классификация ощущений по основным модальностям является правильной, хотя и не исчерпывающей. Б. Г. Ананьев го­ворил об одиннадцати видах ощущений. А. Р. Лурия считает, что классификация


Шеррингтон Чарльз Скотт (1857-1952) — английский физиолог и психофизиолог. В 1885 г. он окончил Кембриджский университет, а за­тем работал в таких известных университетах, как Лондонский, Ли­верпульский, Оксфордский и Эдинбургский. С 1914 по 1917 г. он — профессор-исследователь по физиологии в Королевском институте Великобритании. Лауреат Нобелевской премии.

Получил широкую известность благодаря своим эксперименталь­ным исследованиям, которые проводил, исходя из представления о нервной системе как о целостной системе.

Он был одним из первых, кто предпринял попытку эксперимен­тальной проверки теории Джемса—Ланге и показал, что отделение висцеральной нервной системы от центральной нервной системы не изменяет общего поведения животного в ответ на эмоциогенное воздействие.

Ч. Шеррингтону принадлежит классификация рецепторов на экстероцепторы, проприоцеп-торы и интероцепторы. Он также экспериментально показал возможность происхождения дис­тантных рецепторов из контактных.

 

ощущений может быть проведена по крайней мере по двум основным принци­пам — систематическому и генетическому (иначе говоря, по принципу модально­сти, с одной стороны, и по принципу сложности или уровня их построения — с дру­гой).

Рассмотрим систематическую классификацию ощущений (рис. 7.1). Данная классификация была предложена английским физиологом Ч. Шеррингтоном. Рассматривая наиболее крупные и существенные группы ощущений, он разделил их на три основных типа: интероцептивпые, проприоцептивные и экстероцептив-ные ощущения. Первые объединяют сигналы, доходящие до нас из внутренней среды организма; вторые передают информацию о положении тела в простран­стве и о положении опорно-двигательного аппарата, обеспечивают регуляцию на­ших движений; наконец, третьи обеспечивают получение сигналов из внешнего мира и создают основу для нашего сознательного поведения. Рассмотрим основ­ные типы ощущений по отдельности.

Интероцептивпые ощущения, сигнализирующие о состоянии внутренних про­цессов организма, возникают благодаря рецепторам, находящимся на стенках же­лудка и кишечника, сердца и кровеносной системы и других внутренних органов. Это наиболее древняя и наиболее элементарная группа ощущений. Рецепторы, воспринимающие информацию о состоянии внутренних органов, мышц и т. д., на­зываются внутренними рецепторами. Интероцептивпые ощущения относятся к числу наименее осознаваемых и наиболее диффузных форм ощущений и всегда сохраняют свою близость к эмоциональным состояниям. Следует также отметить, что интероцептивные ощущения весьма часто называют органическими.

Проприоцептивные ощущения передают сигналы о положении тела в простран­стве и составляют афферентную основу движений человека, играя решающую роль в их регуляции. Описываемая группа ощущений включает ощущение равно­весия, или статическое ощущение, а также двигательное, или кинестетическое, ощущение.

Периферические рецепторы проприоцептивной чувствительности находятся в мышцах и суставах (сухожилиях, связках) и называются тельцами Паччини.


В современной физиологии и психофизиологии роль проприоцеиции как аффе­рентной основы движений у животных была подробно изучена А. А. Орбели, П. К. Анохиным, а у человека — Н. А. Бернштейном.

Периферические рецепторы ощущения равновесия расположены в полукруж­ных каналах внутреннего уха.

 
 

Третьей и самой большой группой ощущений являются экстероцептпивные ощущения. Они доводят до человека информацию из внешнего мира и являются основной группой ощущений, связывающей человека с внешней средой. Всю груп­пу экстероцептивных ощущений принято условно разделять на две подгруппы: контактные и дистантные ощущения.


Контактные ощущении вызываются непосредственным воздействием объекта на органы чувств. Примерами контактного ощущения являются вкус и осязание.

Дистантные ощущения отражают качества объектов, находящихся на некото­ром расстоянии от органов чувств. К таким ощущениям относятся слух и зрение. Следует отметить, что обоняние, по мнению многих авторов, занимает промежу­точное положение между контактными и дистантными ощущениями, поскольку формально обонятельные ощущения возникают на расстоянии от предмета, но в то же время молекулы, характеризующие запах предмета, с которыми происхо­дит контакт обонятельного рецептора, несомненно принадлежат данному предме­ту. В этом и заключается двойственность положения, занимаемого обонянием в классификации ощущений.

Поскольку ощущение возникает в результате воздействия определенного фи­зического раздражителя на соответствующий рецептор, то первичная классифи­кация ощущений, рассмотренная нами, исходит, естественно, из типа рецептора, который дает ощущение данного качества, или «модальности». Однако существу­ют ощущения, которые не могут быть связаны с какой-либо определенной модаль­ностью. Такие ощущения называют интермодальными. К ним относится, напри­мер, вибрационная чувствительность, которая связывает тактильно-моторную сферу со слуховой.

Ощущение вибрации - это чувствительность к колебаниям, вызываемым дви­жущимся телом. По мнению большинства исследователей, вибрационное чувство является промежуточной, переходной формой между тактильной и слуховой чув­ствительностью. В частности, школа Л. Е. Комендантова считает, что тактильно-вибрационная чувствительность есть одна из форм восприятия звука. При нор­мальном слухе она особенно не выступает, но при поражении слухового органа эта ее функция ясно проявляется. Основное положение «слуховой» теории заклю­чается в том, что тактильное восприятие звуковой вибрации понимается как диф­фузная звуковая чувствительность.

Особое практическое значение вибрационная чувствительность приобретает при поражениях зрения и слуха. В жизни глухих и слепоглухонемых она играет большую роль. Слепоглухонемые, благодаря высокому развитию вибрационной чувствительности, узнавали о приближении грузовика и других видов транспорта на большом расстоянии. Таким же образом посредством вибрационного чувства слепоглухонемые узнают, когда к ним в комнату кто-нибудь входит. Следователь­но, ощущения, являясь самым простым видом психических процессов, на самом деле весьма сложны и в полной мере не изучены.

Следует отметить, чтосуществуют и другие подходы к классификации ощуще­ний. Например, генетический подход, предложенный английским неврологом X. Хэдом. Генетическая классификация позволяет выделить два вида чувствитель­ности: 1) протопатическую (более примитивную, аффективную, менее дифферен­цированную и локализованную), к которой относятся органические чувства (го­лод, жажда и др.); 2) эпикритическую (более юнко дифференцирующую, объек­тивированную и рациональную), к которой относят основные виды ощущений человека. Эликритическая чувствительность более молодая в генетическом пла­не, и она осуществляет контроль за протопатической чувствительностью.

Известный отечественный психолог Б. М. Теплов, рассматривая виды ощуще­ний, разделял все рецепторы па две большие группы: экстероцепторы (внешние


рецепторы), расположенные на поверхности тела или близко к ней и доступные воздействию внешних раздражителей, и интероцепторы (внутренние рецепторы), расположенные в глубине тканей, например мышц, или на поверхности внутрен­них органов. Группу ощущений, названных нами «проприоцептивные ощуще­ния», Б. М. Теплов рассматривал как внутренние ощущения.

 

7.3. Основные свойства и характеристики ощущений

Все ощущения могут быть охарактеризованы с точки зрения их свойств. При­чем свойства могут быть не только специфическими, но и общими для всех видов ощущений. К основным свойствам ощущений относят: качество, интенсивность, продолжительность и пространственную локализацию, абсолютный и относи­тельный пороги ощущений.

Качество — это свойство, характеризующее основную информацию, отобра­жаемую данным ощущением, отличающую его от других видов ощущений и варьи­рующую в пределах данного вида ощущений. Например, вкусовые ощущения пре­доставляют информацию о некоторых химических характеристиках предмета: сладкий или кислый, горький или соленый. Обоняние тоже предоставляет нам информацию о химических характеристиках объекта, но другого рода: цветочный запах, запах миндаля, запах сероводорода и др.

Следует иметь в виду, что весьма часто, когда говорят о качестве ощущений, имеют в виду модальность ощущений, поскольку именно модальность отражает основное качество соответствующего ощущения.

Интенсивность ощущения является его количественной характеристикой и зависит от силы действующего раздражителя и функционального состояния ре­цептора, определяющего степень готовности рецептора выполнять свои функции. Например, если у вас насморк, то интенсивность воспринимаемых запахов может быть искажена.

Длительность ощущения — это временная характеристика возникшего ощу­щения. Она также определяется функциональным состоянием органа чувств, но главным образом — временем действия раздражителя и его интенсивностью. Сле­дует отметить, что у ощущений существует так называемый латентный (скрытый) период. При воздействии раздражителя на орган чувств ощущение возникает не сразу, а спустя некоторое время. Латентный период различных видов ощущений неодинаков. Например, для тактильных ощущений он составляет 130 мс, для бо­левых — 370 мс, а для вкусовых — всего 50 мс.

Ощущение не возникает одновременно с началом действия раздражителя и не исчезает одновременно с прекращением его действия. Эта инерция ощущений проявляется в так называемом последействии. Зрительное ощущение, например, обладает некоторой инерцией и исчезает не сразу после прекращения действия вызвавшего его раздражителя. След от раздражителя остается в виде последова­тельного образа. Различают положительные и отрицательные последовательные


 

Фехнер Густав Теодор (1801 -1887) — немецкий физик, фи­лософ и психолог, основатель психофизики. Фехнер — автор программного труда "Эпементы психофизики" (I860). В этой работе он выдвинул идею создания особой науки — психофи­зики. По его мнению, предметом этой науки должны быть за­кономерные соотношения двух видов явлений — психических и физических, — связанных между собой функционально. Вы­двинутая им идея оказала существенное влияние на развитие экспериментальной психологии, а исследования, которые он проводил в области ощущений, позволили ему обосновать не­сколько законов, в том числе основной психофизический за­кон. Фехнер разработал ряд методов косвенного измерения ощущений, в частности три классических метода измерения по­рогов. Однако после исследований последовательных образов, вызываемых наблюдением солнца, частично потерял зрение, что заставило его оставить психо­физику и заняться философией.

Фехнер был всесторонне развитым человеком. Так, он опубликовал несколько сатирических произведений под псевдонимом «доктор Мизес».

 

образы. Положительный последовательный образ соответствует первоначально­му раздражению, состоит в сохранении следа раздражения того же качества, что и действующий раздражитель.

Отрицательный последовательный образ заключается в возникновении каче­ства ощущения, противоположного качеству воздействовавшего раздражителя. Например, свет-темнота, тяжесть-легкость, тепло-холод и др. Возникновение от­рицательных последовательных образов объясняется уменьшением чувствитель­ности данного рецептора к определенному воздействию.

И наконец, для ощущений характерна пространственная локализация раздра­жителя. Анализ, осуществляемый рецепторами, дает нам сведения о локализации раздражителя в пространстве, т. е. мы можем сказать, откуда падает свет, идет теп­ло или на какой участок тела воздействует раздражитель.

Все вышеописанные свойства в той или иной степени отражают качественные характеристики ощущений. Однако не менее важное значение имеют количе­ственные параметры основных характеристик ощущений, иначе говоря, степень чувствительности. Человеческие органы чувств — удивительно тонко работаю­щие аппараты. Так, академик С. И. Вавилов экспериментально установил, что че­ловеческий глаз может различать световой сигнал в 0,001 свечи на расстоянии километра. Энергия этого раздражителя настолько мала, что потребовалось бы 60 000 лет, чтобы с его помощью нагреть 1 см3 воды на Г. Пожалуй, ни один физи­ческий прибор не обладает такой чувствительностью.

Различают два вида чувствительности: абсолютную чувствительность и чув­ствительность к различию. Под абсолютной чувствительностью подразумевают способность ощущать слабые раздражители, а под чувствительностью к разли­чию — способность ощущать слабые различия между раздражителями. Однако не всякое раздражение вызывает ощущение. Мы не слышим тиканья часов, находя­щихся в другой комнате. Мы не видим звезд шестой величины. Для того чтобы ощущение возникло, сила раздражения должна иметь определенную величину.


Минимальная величина раздражителя, при котором впервые возникает ощущение, называется абсолютным порогом ощущения. Раздражители, сила действия кото­рых лежит ниже абсолютного порога ощущения, не дают ощущений, но это не зна­чит, что они не оказывают никакого воздействия на организм. Так, исследования отечественного физиолога Г. В. Гершуни и его сотрудников показали, что звуко­вые раздражения, лежащие ниже порога ощущения, могут вызывать изменение электрической активности мозга и расширение зрачка. Зона воздействия раздра­жителей, не вызывающих ощущений, была названа Г. В. Гершуни «субсенсорной областью».

Начало изучению порогов ощущений было положено немецким физиком, пси­хологом и философом Г. Т. Фехнером, который считал, что материальное и иде­альное — это две стороны единого целого. Поэтому он задался целью выяснить, где проходит граница между материальным и идеальным. Фехнер подошел к этой проблеме как естествоиспытатель. По его мнению, процесс создания психическо­го образа может быть представлен следующей схемой:

Раздражение —» Возбуждение —» Ощущение —» Суждение (физика) (физиология) (психология) (логика)

Самым главным в идее Фехнера было то, что он впервые включил элементар­ные ощущения в круг интересов психологии. До Фехнера считали, что исследова­нием ощущений, если это кому-нибудь интересно, должны заниматься физиоло­ги, врачи, даже физики, но только не психологи. Для психологов это слишком при­митивно.

По мнению Фехнера, искомая граница проходит там, где начинается ощущение, т. е. возникает первый психических процесс. Величину стимула, при которой на­чинается ощущение, Фехнер назвал нижним абсолютным порогом. Для определе­ния этого порога Фехнер разработал методы, которые активно используются и в на­ше время. В основу методологии своих исследований Фехнер положил два утверж­дения, называемые первой и второй парадигмой классической психофизики.

1. Сенсорная система человека — это измерительный прибор, который соответ­ствующим образом реагирует на воздействующие физические стимулы.

2. Психофизические характеристики у людей распределены по нормальному закону, т. е. случайным образом отличаются от какой-то средней величины, ана­логично антропометрическим характеристикам.

Сегодня не вызывает сомнения, что обе эти парадигмы уже устарели и в опре­деленной степени противоречат современным принципам исследования психики. В частности, можно отметить противоречие принципу активности и целостности психики, поскольку сегодня мы понимаем, что невозможно выделить и исследо­вать в эксперименте одну, даже самую примитивную, психическую систему из це­лостной структуры человеческой психики. В свою очередь, активизация в экспе­рименте всех психических систем от самых низших до самых высших приводит к очень большому разнообразию реакций испытуемых, что требует индивидуаль­ного подхода к каждому испытуемому.

Тем не менее исследования Фехнера по своей сути были новаторскими. Он считал, что человек не может непосредственно оценивать свои ощущения количе­ственно, поэтому он разработал «косвенные» методы, с помощью которых можно


количественно представить отношения между величиной раздражителя (стиму­ла) и интенсивностью вызванного им ощущения. Предположим, нас интересует, при какой минимальной величине звукового сигнала испытуемый может слышать этот сигнал, т. е. мы должны определить нижний абсолютный порог громкости. Из­мерение методом минимальных изменений проводится следующим образом. Ис­пытуемому дают инструкцию говорить «да», если он сигнал слышит, и «нет», — если не слышит. Сначала испытуемому предъявляют стимул, который он явно может расслышать. Затем при каждом предъявлении величина стимула уменьша­ется. Эту процедуру проводят до тех пор, пока не изменятся ответы испытуемого. Например, вместо «да» он может сказать «нет» или «вроде бы нет» и т. д.

Величина стимула, при которой изменяются ответы испытуемого, соответству­ет порогу исчезновения ощущения (Р1). На втором этапе измерения в первом предъявлении испытуемому предлагают стимул, который он никак не может слы­шать. Затем на каждом шаге величина стимула возрастает до тех пор, пока ответы испытуемого перейдут от «нет» к «да» или «может быть, да». Это значение стиму­ла соответствует порогу появления ощущения (Р2). Но порог исчезновения ощу­щения редко бывает равен порогу появления. Причем возможны два случая:

P1>P2 или P1<P2

Соответственно абсолютный порог (Stp) будет равен среднеарифметическому порогов появления и исчезновения:

Аналогичным способом определяется и верхний абсолютный порог — значение стимула, при котором он перестает восприниматься адекватно. Верхний абсолют­ный порог иногда называют болевым порогом, потому что при соответствующих ему величинах стимулов мы испытываем боль — резь в глазах при слишком ярком свете, боль в ушах при слишком громком звуке.

Абсолютные пороги — верхний и нижний — определяют границы доступного нашему восприятию окружающего мира. По аналогии с измерительным прибо­ром абсолютные пороги определяют диапазон, в котором сенсорная система мо­жет измерять раздражители, но кроме этого диапазона работу прибора характери­зует его точность, или чувствительность. Величина абсолютного порога характе­ризует абсолютную чувствительность. Например, чувствительность двух людей будет выше у того, у кого появляются ощущения при воздействии слабого раздра­жителя, когда у другого человека ощущений еще не возникает (т. е. у кого меньше величина абсолютного порога). Следовательно, чем слабее раздражитель, вызы­вающий ощущение, тем выше чувствительность.

Таким образом, абсолютная чувствительность численно равна величине, об­ратно пропорциональной абсолютному порогу ощущений. Если абсолютную чув­ствительность обозначить буквой Е, а величину абсолютного порога Р, то связь абсолютной чувствительности и абсолютного порога может быть выражена фор­мулой:


Глава 7. Ощущение ■ 177

Различные анализаторы обладают разной чувствительностью. О чувствитель­ности глаза мы уже говорили. Очень высока чувствительность и нашего обоня­ния. Порог одной обонятельной клетки человека для соответствующих пахучих веществ не превышает восьми молекул. Чтобы вызвать вкусовое ощущение, тре­буется по крайней мере в 25 ООО раз больше молекул, чем для возникновения обо­нятельного ощущения.

Абсолютная чувствительность анализатора в равной степени зависит как от нижнего, так и от верхнего порога ощущения. Величина абсолютных порогов, как нижнего, так и верхнего, изменяется в зависимости от разных условий: характера деятельности и возраста человека, функционального состояния рецептора, силы и длительности действия раздражения и т. д.

Другая характеристика чувствительности — это чувствительность к различию. Ее еще называют относительной, или разностной, так как это чувствительность к изменению раздражителя. Если мы положим на руку груз весом 100 граммов, а затем добавим к этому весу еще один грамм, то этой прибавки ни один человек ощутить не сможет. Для того чтобы ощутить прибавку к весу, необходимо доба­вить три-пять граммов. Таким образом, для того чтобы почувствовать минималь­ное различие в характеристиках воздействующего раздражителя, необходимо из­менить силу его воздействия на определенную величину, а то минимальное разли­чие между раздражителями, которое дает едва заметное различие ощущений, называется порогом различения.

Еще в 1760 г. французский физик П. Бугер на материале световых ощущений установил очень важный факт, касающейся величины порогов различения: для того чтобы почувствовать изменение освещенности, необходимо изменить поток света на определенную величину. Изменения характеристик светового потока на меньшую величину мы не сможем заметить с помощью наших органов чувств. Позднее, в первой половине XIX в. немецкий ученый М. Вебер, исследуя ощуще­ние тяжести, пришел к выводу, что, сравнивая объекты и наблюдая различия меж­ду ними, мы воспринимаем не различия между объектами, а отношение различия к величине сравниваемых объектов. Так, если к грузу в 100 граммов необходимо прибавить три грамма, чтобы почувствовать разницу, то к грузу в 200 граммов, для того чтобы почувствовать различия, необходимо добавить шесть граммов. Иначе говоря: чтобы заметить увеличение веса, надо к первоначальному грузу прибавить приблизительно 1/30 его массы. Дальнейшие исследования показали, что подобная закономерность существует и у других видов ощущений. Например, если исходная освещенность комнаты составляет 100 люксов, то прибавка осве­щенности, которую мы впервые заметим, должна составлять не менее одного люк­са. Если же освещенность составляет 1000 люксов, то прибавка должна состав­лять не менее 10 люксов. То же самое относится и к слуховым, и к двигательным, и к другим ощущениям. Итак, порог различий ощущений определяется соотноше­нием

где- величина, на которую должен быть изменен исходный, уже породивший ощущение стимул, чтобы человек заметил, что он действительно изменился; I — величина действующего стимула. Причем исследования показали, что относительная


178 ■ Часть II. Психические процессы

величина, характеризующая порог различения, является постоянной для конкрет­ного анализатора. Для зрительного анализатора это соотношение составляет при­близительно 1/1000, для слухового - 1/10, для тактильного - 1/30. Таким образом, порог различения имеет постоянную относительную величину, т. е. всегда выражается в виде отношения, показывающего, какую часть первоначальной величины раздра­жителя надо прибавить к этому раздражению, чтобы получить едва заметное различие в ощущениях. Это положение было названо законом Бугера—Вебера. В математическом виде этот закон может быть записан в следующем виде:

где const (константа) — постоянная величина, характеризующая порог различия ощущения, названная константой Вебера. Параметры константы Вебера приве­дены в табл. 7.1.

Таблица 7.1

Значение константы Вебера для различных органов чувств

 

 

Ощущения Значение константы
Ощущение изменения высоты звука 0,003
Ощущение изменения яркости света 0,017
Ощущение изменения веса предметов 0,020
Ощущение изменения громкости звука 0,100
Ощущение изменения давления на 0.140
поверхность кожи  
Ощущение изменения вкуса соляного 0,200
раствора

 

Основываясь на экспериментальных данных Вебера, другой немецкий уче­ный — Г. Фехнер — сформулировал следующий закон, называемый обычно зако­ном Фехнера: если интенсивность раздражений увеличивается в геометрической прогрессии, то ощущения будут расти в арифметической прогрессии. В другой формулировке этот закон звучит так: интенсивность ощущений растет пропорцио­нально логарифму интенсивности раздражителя. Следовательно, если раздражи­тель образует такой ряд: 10; 100; 1000; 10 000, то интенсивность ощущения будет пропорциональна числам 1; 2; 3; 4. Главный смысл данной закономерности заклю­чается в том, что интенсивность ощущений возрастает не пропорционально из­менению раздражителей, а гораздо медленнее. В математическом виде зависимость интенсивности ощущений от силы раздражителя выражается формулой:

S=K*LgI+C,

(где S — интенсивность ощущения; I — сила раздражителя; К и С — константы). Данная формула отражает положение, которое носит название основного психо­физического закона, или закона Вебера—Фехнера.

Спустя полстолетия после открытия основного психофизического закона он вновь привлек к себе внимание и породил много споров по поводу своей точности. Американский ученый С. Стивенc пришел к выводу о том, что основной психофи-


Глава 7. Ощущение ■ 179

 

зический закон выражается не логарифмической, а степенной кривой. Он исхо­дил из предположения о том, что для ощущений, или сенсорного пространства, характерно то же отношение, что и для пространства стимулов. Данная законо­мерность может быть представлена следующим математическим выражением:

где Е — первичное ощущения,— минимальное изменение ощущения, которое возникает при изменении воздействующего стимула на минимальную величину, заметную для человека. Таким образом, из данного математического выражения следует, что соотношение между минимально возможном изменение наших ощу­щений и первичным ощущением есть величина постоянная — К. А если это так, то соотношение между пространством стимулов и сенсорным пространством (наши­ми ощущениями) может быть представлено следующим уравнением:

Данное уравнение получило название закона Стивенса. Решение этого уравне­ния выражается следующей формулой:

S-KхRn,

где 5 — сила ощущений, К — константа, определяемая избранной единицей изме­рения, п — показатель, зависящий от модальности ощущений и изменяющийся в пределах от 0,3 для ощущения громкости до 3,5 для ощущения, получаемого от удара электрическим током, R — значение воздействующего раздражителя.

Американские ученые Р. и Б. Тетсунян попытались математически объяснить смысл степени n. В результате они пришли к выводу, что значение степени п для каждой модальности (т. е. для каждого органа чувств) определяет соотношение между диапазоном ощущений и диапазоном воспринимаемых стимулов.

Спор о том, какой из законов является более точным, так и не был разрешен. Науке известны многочисленные попытки дать ответ на этот вопрос. Одна из та­ких попыток принадлежит Ю. М Забродину, который предложил свое объясне­ние психофизического соотношения. Мир стимулов опять представляет закон Бугера—Вебера, а структуру сенсорного пространства Забродин предложил в сле­дующем виде:

 

 

т. е. добавил константу - z. В результате соотношение между миром стимулов и миром наших ощущений отражается в следующем уравнении:

Очевидно, при z=0 формула обобщенного закона переходит в логарифмиче­ский закон Фехнера, а при z=1 - в степенной закон Стивенса.

Почему Ю. М. Забродин ввел константу z и каков ее смысл? Дело в том, что ве­личина этой константы определяет степень осведомленности испытуемого о целях, задачах и ходе проведения эксперимента. В экспериментах Г. Фехнера принимали


участие «наивные» испытуемые, которые попали в абсолютно незнакомую экспе­риментальную ситуацию и ничего, кроме инструкции, не знали о предстоящем эксперименте. Таким образом, в законе Фехнера z=0, что означает полную не­осведомленность испытуемых. Стивене решал более прагматические задачи. Его скорее интересовало, как человек воспринимает сенсорный сигнал в реальной жизни, а не абстрактные проблемы работы сенсорной системы. Он доказывал воз­можность прямых оценок величины ощущений, точность которых увеличивается при надлежащей тренировке испытуемых. В его экспериментах принимали учас­тие испытуемые, прошедшие предварительную подготовку, обученные действо­вать в ситуации психофизического эксперимента. Поэтому в законе Стивенса z=1, что показывает полную осведомленность испытуемого.

Таким образом, закон, предложенный Ю. М. Забродиным, снимает противоре­чие между законами Стивенса и Фехнера. Поэтому не случайно он получил назва­ние обобщенного психофизического закона.

Однако, как бы ни решалось противоречие законов Фехнера и Стивенса, оба варианта достаточно точно отражают суть изменения ощущений при изменении ве-личины раздражения. Во-первых, ощущения меняются непропорционально силе физических стимулов, действующих на органы чувств. Во-вторых, сила ощуще­ния растет гораздо медленнее, чем величина физических стимулов. Именно в этом состоит смысл психофизических законов.

 

 

7.4. Сенсорная адаптация и взаимодействие ощущений

Говоря о свойствах ощущений, мы не можем не остановиться на ряде явлений, связанных с ощущениями. Было бы неправильно полагать, что абсолютная и от­носительная чувствительность остаются неизменными и их пороги выражаются в постоянных числах. Как показывают исследования, чувствительность может ме­няться в очень больших пределах. Например, в темноте наше зрение обостряется, а при сильном освещении его чувствительность снижается. Это можно наблюдать, когда из темной комнаты переходишь на свет или из ярко освещенного помеще­ния в темноту. В обоих случаях человек временно «слепнет», требуется некоторое время, чтобы глаза приспособились к яркому освещению или темноте. Это говорит о том, что в зависимости от окружающей обстановки (освещенности) зрительная чувствительность человека резко меняется. Как показали исследования, это изме­нение очень велико и чувствительность глаза в темноте обостряется в 200 000 раз.

Описанные изменения чувствительности, зависящие от условий среды, связа­ны с явлением сенсорной адаптации. Сенсорной адаптацией называется измене­ние чувствительности, происходящее вследствие приспособления органа чувств к действующим на него раздражителям. Как правило, адаптация выражается в том, что при действии на органы чувств достаточно сильных раздражителей чувстви­тельность уменьшается, а при действии слабых раздражителей или при отсутствии раздражителя чувствительность увеличивается.


Такое изменение чувствительности не происходит сразу, а требует известного времени. Причем временные характеристики этого процесса неодинаковы для раз­ных органов чувств. Так, для того чтобы зрение в темной комнате приобрело нуж­ную чувствительность, должно пройти около 30 мин. Лишь после этого человек приобретает способность хорошо ориентироваться в темноте. Адаптация слухо­вых органов идет гораздо быстрее. Слух человека адаптируется к окружающему фону уже через 15 с. Так же быстро происходит изменение чувствительности у осязания (слабое прикосновение к коже перестает восприниматься уже через не­сколько секунд).

Достаточно хорошо известны явления тепловой адаптации (привыкание к из­менению температуры окружающей среды). Однако эти явления выражены от­четливо лишь в среднем диапазоне, и привыкание к сильному холоду или сильной жаре, так же как и к болевым раздражителям, почти не встречается. Известны и явления адаптации к запахам.

Адаптация наших ощущений главным образом зависит от процессов, происхо­дящих в самом рецепторе. Так, например, под влиянием света разлагается (выцве­тает) зрительный пурпур, находящийся в палочках сетчатки глаза. В темноте же, напротив, зрительный пурпур восстанавливается, что приводит к повышению чув­ствительности. Однако явление адаптации связано и с процессами, протекающи­ми в центральных отделах анализаторов, в частности с изменением возбудимости нервных центров. При длительном раздражении кора головного мозга отвечает внутренним охранительным торможением, снижающим чувствительность. Разви­тие торможения вызывает усиленное возбуждение других очагов, способствуя повышению чувствительности в новых условиях. В целом, адаптация является важным процессом, указывающим на большую пластичность организма в его при­способлении к условиям среды.

Существует еще одно явление, которое мы должны рассмотреть. Все виды ощу­щений не изолированы друг от друга, поэтому интенсивность ощущений зависит не только от силы раздражителя и уровня адаптации рецептора, но и от раздражи­телей, воздействующих в данный момент на другие органы чувств. Изменение чувствительности анализатора иод влиянием раздражения других органов чувств называется взаимодействием ощущений.

Следует различать два вида взаимодействия ощущений: 1) взаимодействие между ощущениями одного вида и 2) взаимодействие между ощущениями раз­личных видов.

Взаимодействия между ощущениями разных видов можно проиллюстрировать исследованиями академика П. П.Лазарева, который установил, что освещение глаз делает слышимые звуки более громкими. Аналогичные результаты были по­лучены профессором С. В. Кравковым. Он установил, что ни один орган чувств не может работать, не оказывая влияния на функционирование других органов. Так, оказалось, что звуковое раздражение (например, свист) может обострить работу зрительного ощущения, повысив его чувствительность к световым раздражителям. Аналогичным образом влияют и некоторые запахи, повышая или понижая свето­вую и слуховую чувствительность. Все наши анализаторные системы способны в большей или меньшей мере влиять друг на друга. При этом взаимодействие ощущений, как и адаптация, проявляется в двух противоположных процессах —


 

Лурия Александр Романович (1902-1977) — россий­ский психолог, занимавшийся многими проблемами в раз­личных областях психологии. По праву считается основопо­ложником отечественной нейропсихологии. Действитель­ный член АПН СССР, доктор психологических и медицин­ских наук, профессор, автор более 500 научных работ. Работал с Л. С. Выготским над созданием культурно-исто­рической концепции развития высших психических функций, в результате чего в 1930 г. совместно с Выготским написал работу «Этюды по истории поведения». Исследуя в 1920-х гг. аффективные состояния человека, создал предназначен­ную для анализа аффективных комплексов оригинальную психофизиологическую методику сопряженных моторных реакций. Неоднократно организовывал экспедиции в Сред­нюю Азию и лично принимал в них участие. На основании материала, собранного в этих экспедициях, сделал ряд интересных обобщений, касающихся меж-купьтурных различий в психике человека.

Основной вклад А. Р. Лурии в развитие психологической науки заключается в разработке тео­ретических основ нейропсихологии, что выразилось в его теории системной динамической лока­лизации высших психических функций и их нарушений при повреждениях мозга. Им были проведе­ны исследования по нейропсихологии речи, восприятия, внимания, памяти, мышления, произволь­ных движений и действий.

 

повышении и понижении чувствительности. Общая закономерность состоит в том, что слабые раздражители повышают, а сильные — понижают чувствитель­ность анализаторов при их взаимодействии.

Аналогичную картину можно наблюдать при взаимодействии ощущений од­ного вида. Например, какую-либо точку в темноте легче увидеть на светлом фоне. В качестве примера взаимодействия зрительных ощущений можно привести яв­ление контраста, выражающееся в том, что цвет изменяется в противоположную сторону по отношению к окружающим его цветам. Например, серый цвет на бе­лом фоне будет выглядеть темнее, а в окружении черного цвета — светлее.

Как следует из приведенных примеров, существуют способы повысить чув­ствительность органов чувств. Повышение чувствительности в результате взаи­модействия анализаторов или упражнения называется сенсибилизацией. А. Р. Лу­рия выделяет две стороны повышения чувствительности по типу сенсибилизации. Первая носит длительный, постоянный характер и зависит преимущественно от устойчивых изменений, происходящих в организме, поэтому возраст субъекта от­четливо связан с изменением чувствительности. Исследования показали, что ост­рота чувствительности органов чувств нарастает с возрастом, достигая максиму­ма к 20-30 годам, с тем чтобы в дальнейшем постепенно снижаться. Вторая сторо­на повышения чувствительности по типу сенсибилизации носит временный характер и зависит как от физиологических, так и от психологических экстренных воздействий на состояние субъекта.

Взаимодействие ощущений также обнаруживается в явлении, называемом си­нестезией — возникновении под влиянием раздражения одного анализатора ощу­щения, характерного для других анализаторов. В психологии хорошо известны факты «окрашенного слуха», который встречается у многих людей, и особенно


у многих музыкантов (например, у Скрябина). Так, широко известно, что высо­кие звуки мы расцениваем как «светлые», а низкие как «темные».

У некоторых людей синестезия проявляется с исключительной отчетливостью. Один из субъектов с исключительно выраженной синестезией — известный мне-монист Ш. — был подробно изучен А. Р. Лурией. Этот человек воспринимал все голоса окрашенными и нередко говорил, что голос обращающегося к нему челове­ка, например, «желтый и рассыпчатый». Тоны, которые он слышал, вызывали у не­го зрительные ощущения различных оттенков (от ярко-желтого до фиолетового). Воспринимаемые цвета ощущались им как «звонкие» или «глухие», как «соле­ные» или «хрустящие». Подобные явления в более стертых формах встречаются довольно часто в виде непосредственной тенденции «окрашивать» числа, дни не­дели, названия месяцев в разные цвета. Явления синестезии — еще одно свиде­тельство постоянной взаимосвязи анализаторных систем человеческого организ­ма, целостности чувственного отражения объективного мира.

 

7.5. Развитие ощущений

Ощущение начинает развиваться сразу после рождения ребенка. Спустя не­продолжительное время после рождения ребенок начинает реагировать на раздра­жители всех видов. Однако существуют различия в степени зрелости отдельных чувств и в этапности их развития.

Сразу после рождения у ребенка более развитой оказывается кожная чувстви­тельность. При появлении на свет ребенок дрожит из-за различия температуры тела матери и температуры воздуха. Реагирует новорожденный ребенок и на при­косновения, причем наиболее чувствительны у него губы и вся область рта. Впол­не вероятно, что новорожденный может ощущать не только тепло и прикоснове­ние, но и боль.

Уже к моменту рождения у ребенка достаточно высоко развита вкусовая чув­ствительность. Новорожденные дети по-разному реагируют на введение им в рот раствора хинина или сахара. Через несколько дней после рождения ребенок отли­чает молоко матери от подслащенной воды, а последнюю от простой воды.

С момента рождения у ребенка уже достаточно развита обонятельная чувстви­тельность. Новорожденный ребенок по запаху материнского молока определяет, есть в комнате мать или нет. Если ребенок первую неделю питался материнским молоком, то он будет отворачиваться от коровьего, лишь почувствовав его запах. Однако обонятельные ощущения, не связанные с питанием, развиваются доста­точно долго. Они мало развиты у большинства детей даже в четырех-пятилетнем возрасте.

Более сложный путь развития проходят зрение и слух, что объясняется слож­ностью строения и организации функционирования данных органов чувств и меньшей зрелостью их к моменту рождения. В первые дни после рождения ребе­нок не реагирует на звуки, даже очень громкие. Это объясняется тем, что слуховой проход новорожденного заполнен околоплодной жидкостью, которая рассасыва­ется лишь через несколько дней. Обычно ребенок начинает реагировать на звуки в течение первой недели, иногда этот срок затягивается до двух-трех недель.


Первые реакции ребенка па звук имеют характер общего двигательного воз­буждения: ребенок вскидывает ручки, шевелит ножками, издает громкий крик. Чувствительность к звуку первоначально низка, но возрастает в первые недели жизни. Через два-три месяца ребенок начинает воспринимать направление звука, поворачивает голову в сторону источника звука. На третьем-четвертом месяце некоторые дети начинают реагировать на пение и музыку.

Что касается развития речевого слуха, то ребенок прежде всего начинает реа­гировать на интонацию речи. Это наблюдается на втором месяце жизни, когда лас­ковый тон действует на ребенка успокаивающе. Затем ребенок начинает воспри­нимать ритмическую сторону речи и общий звуковой рисунок слов. Однако раз­личение звуков речи наступает к концу первого года жизни. С этого момента и начинается развитие собственно речевого слуха. Сначала у ребенка возникает спо­собносгь различать гласные, а на последующей стадии он начинает различать со­гласные.

Наиболее медленно у ребенка развивается зрение. Абсолютная чувствитель­ность к свету у новорожденных низка, но заметно возрастает в первые дни жизни. С момента появления зрительных ощущений ребенок реагирует на свет различ­ными двигательными реакциями. Различение цветов растет медленно. Установ­лено, что ребенок начинает различать цвет на пятом месяце, после чего он начина­ем проявлять интерес ко всякого рода ярким предметам.

Ребенок, начиная ощущать свет, в первое время не может «видеть» предметы. Это объясняется тем, что движения глаз ребенка не согласованы: один глаз может смотреть в одну сторону, другой в другую или вообще может быть закрытым. Ре­бенок начинает управлять движением глаз лишь к концу второго месяца жизни. Предметы и лица он начинает различать лишь на третьем месяце. С этого момента начинается длительное развитие восприятия пространства, формы предмета, его величины и удаления.

По отношению ко всем видам чувствительности следует заметить, что абсолют­ная чувствительность достигает высокого уровня развития уже в первый год жиз­ни. Несколько медленнее развивается способность различать ощущения. У ребен­ка дошкольного возраста эта способность развита несравненно ниже, чем у взрос­лою человека. Бурное развитие этой способности отмечается в школьные годы.

Следует также отметить, что уровень развития ощущений у различных людей неодинаков. Это во многом объясняется генетическими особенностями человека. Тем не менее ощущения в известных пределах можно развивать. Развитие ощу­щений осуществляется методом постоянных тренировок. Именно благодаря воз­можности развития ощущений происходит, например, обучение детей музыке или рисованию.

 

7.6. Характеристика основных видов ощущений

Кожные ощущения. Наше знакомство с основными видами ощущений мы нач­нем с ощущений, которые мы получаем от воздействия разнообразных раздражи­телей на рецепторы, находящиеся па поверхности кожи человека. Все ощущения,


которые человек получает от кожных рецепторов, можно объединить под одним названием — кожные ощущения. Однако к категории этих ощущений необходимо отнести и те ощущения, которые возникают при воздействии раздражителей на слизистую оболочку рта и носа, роговую оболочку глаз.

Кожные ощущения относятся к контактному виду ощущений, т. е. они возни­кают при непосредственном контакте рецептора с предметом реального мира. При этом могут возникать ощущения четырех основных видов: ощущения прикосно­вения, или тактильные ощущения; ощущения холода; ощущения тепла; ощуще­ния боли.

Каждый из четырех видов кожных ощущений имеет специфические рецепто­ры. Одни точки кожи дают только ощущения прикосновения (тактильные точки), другие — ощущения холода (точки холода), третьи — ощущения тепла (точки теп­ла), четвертые — ощущения боли (точки боли) (рис. 7.2).

 

Рис. 7.2. Кожные рецепторы и их функции

Нормальными раздражителями для тактильных рецепторов являются прикос­новения, вызывающие деформацию кожи, для холодовых — воздействие предме­тов более низкой температуры, для тепловых — воздействие предметов более вы­сокой температуры, для болевых — любые из перечисленных воздействий при условии достаточно большой интенсивности. Местонахождение соответствующих рецепторных точек и абсолютные пороги чувствительности определяются с помо­щью эстезиометра. Простейший прибор — волосяной эстезиометр (рис. 7.3), со­стоящий из конского волоса и прибора, позволяющего измерять давление, оказы­ваемое этим волосом на любую точку кожи. При слабом прикосновении волоса к коже ощущения возникают только при непосредственном попадании в тактиль­ную точку. Аналогично определяют местонахождение холодовых и тепловых то­чек, только вместо волоса используют тонкое металлическое острие, наполненное водой, температура которой может меняться.

В существовании точек холода можно убедиться без прибора. Для этого доста­точно провести кончиком карандаша по опущенному веку. В результате время от времени будет возникать ощущение холода.


Неоднократно предпринимались попытки определить коли­чество кожных рецепторов. Точных результатов нет, но прибли­зительно установлено, что точек прикосновения — около одно­го миллиона, точек боли — около четырех миллионов, точек хо­лода — около 500 тысяч, точек тепла — около 30 тысяч.

Точки отдельных видов ощущений по поверхности тела рас­положены неравномерно. Например, на кончиках пальцев то­чек прикосновения вдвое больше, чем точек боли, хотя общее количество последних значительно больше. На роговице глаза, наоборот, точек прикосновения вообще нет, а есть только точки боли, так что любое прикосновение к роговице вызывает ощу­щение боли и защитный рефлекс закрытия глаз.

Неравномерное распределение кожных рецепторов по по­верхности тела обусловливает неравномерность чувствительно­сти к прикосновению, к боли и т. д. Так, наиболее чувствитель­ны к прикосновению кончики пальцев и менее чувствительны спина, живот и внешняя сторона предплечья. Совсем иначе рас­пределяется чувствительность к боли. Наиболее чувствитель­ны к боли спина, щеки и наименее чувствительны кончики паль­цев. Что касается температурных режимов, то наиболее чув­ствительны те части тела, которые обычно прикрыты одеждой: поясница, грудь.

Тактильные ощущения несут информацию не только о раз­дражителе, но и о локализации его воздействия. В различных участках тела точность определения локализации воздействия различна. Она характеризуется величиной пространственного порога тактильных ощущении. Если мы прикоснемся к коже од­новременно в двух точках, то мы не всегда ощутим эти прикосновения как раздель­ные, — если расстояние между точками прикосновения недостаточно велико, оба ощущения сольются в одно. Поэтому то минимальное расстояние между местами прикосновения, которое позволяет различить прикосновение двух пространствен­но раздельных предметов, называется пространственным порогом тактильных ощущений.

Обычно для определения пространственного порога тактильных ощущений используется циркулярный эстезиометр (рис. 7.4), представляющий собой цир­куль с раздвижными ножками. Наименьший порог пространственных различий кожных ощущений наблюдается на более чувствительных к прикосновению участ­ках тела. Так, на спине про­странственный порог так­тильных ощущений состав­ляет 67 мм, на предплечье — 45 мм, на тыльной стороне кисти — 30 мм, на ладони — 9 мм, на кончиках пальцев 2,2 мм. Самый низкий про­странственный порог так-


       
   
 
 

тильных ощущений находится на кончике языка —1,1 мм. Именно здесь наиболее плотно расположены рецепторы прикосновений.

Вкусовые и обонятельные ощущения. Рецепторами вкусовых ощущений яв­ляются вкусовые луковицы, состоящие из чувствительных вкусовых клеток, соеди­ненных с нервными волокнами (рис. 7.5). У взрослого человека вкусовые лукови­цы расположены главным образом на кончике, но краям и на задней части верх­ней поверхности языка. Середина верхней поверхности и вся нижняя поверхность языка не чувствительна к вкусу. Вкусовые луковицы также имеются на нёбе, мин­далинах и задней стенке глотки. У детей область распространения вкусовых луко­виц гораздо шире, чем у взрослых. Раздражителями для вкусовых рецепторов слу­жат растворенные вкусовые вещества.


Рецепторами обонятельных ощущений являются обонятельные клетки, погру­женные в слизистую оболочку так называемой обонятельной области (рис. 7.6). Раздражителями для рецепторов обоняния служат различные пахучие вещества,


проникающие в нос вместе с воздухом. У взрослого человека площадь обонятель­ной области приблизительно равна 480 мм2. У новорожденного она значительно больше. Это объясняется тем, что у новорожденных ведущими ощущениями яв­ляются вкусовые и обонятельные ощущения. Именно благодаря им ребенок полу­чает максимальное количество информации об окружающем мире, они же обеспе­чивают новорожденному удовлетворение его основных потребностей. В процессе развития обонятельные и вкусовые ощущения уступают ведущее место другим, более информативным ощущениям, и в первую очередь зрению.

Следует отметить, что вкусовые ощущения в большинстве случаев смешивают­ся с обонятельными. Разнообразие вкуса в значительной мере зависит от примеси обонятельных ощущений. Например, при насморке, когда обонятельные ощуще­ния «отключены», в ряде случаев нища кажется безвкусной. Кроме этого, к вкусо­вым ощущениям примешиваются тактильные и температурные ощущения от ре­цепторов, находящихся в области слизистой оболочки во рту. Так, своеобразие «острой» или «вяжущей» пищи главным образом связано с тактильными ощуще­ниями, а характерный вкус мяты в значительной степени зависит от раздражения Холодовых рецепторов.

Если исключить все эти примеси тактильных, температурных и обонятельных ощущений, то собственно вкусовые ощущения сведутся к четырем основным ти­пам: сладкое, кислое, горькое, соленое. Сочетание этих четырех компонентов по­зволяет получить многообразные вкусовые варианты.

Экспериментальные исследования вкусовых ощущений проводились в лабо­ратории П. П. Лазарева. Для получения вкусовых ощущений использовались: са­хар, щавелевая кислота, поваренная соль и хинин. Было установлено, что с помо­щью этих веществ можно имитировать большинство вкусовых ощущений. Напри­мер, вкус зрелого персика дает сочетание в определенных пропорциях сладкого, кислого и горького.

Экспериментальным путем также было установлено, что различные части язы­ка имеют различную чувствительность к четырем вкусовым качествам. Например, чувствительность к сладкому максимальна на кончике языка и минимальна у зад­ней части его, а чувствительность к горькому, наоборот, максимальна сзади и ми­нимальна па кончике языка.

В отличие от вкусовых обонятельные ощущения не могут быть сведены к соче­таниям основных запахов. Поэтому строгой классификации запахов не существу­ет. Все запахи привязывают к конкретному предмету, который обладает ими. На­пример, цветочный запах, запах розы, запах жасмина и др. Как и для вкусовых ощущений, большую роль в получении запаха играют примеси других ощущений: вкусовых (особенно от раздражения вкусовых рецепторов, находящихся в задней части глотки), тактильных и температурных. Острые едкие запахи горчицы, хре­на, аммиака содержат в себе примесь тактильных и болевых ощущений, а освежаю­щий запах ментола — примесь ощущений холода.

Также следует обратить внимание на то, что чувствительность обонятельных и вкусовых рецепторов повышается при состоянии голода. После нескольких часов голодания значительно усиливается абсолютная чувствительность к сладкому, увеличивается, но в меньшей степени, чувствительность к кислому. Это дает ос­нование предполагать, что обонятельные и вкусовые ощущения в значительной


мере связаны с необходимостью удовлетворения такой биологической потребно­сти, как потребность в пище.

Индивидуальные различия вкусовых ощущений у людей невелики, но бывают исключения. Так, существуют люди, которые способны в значительно большей степени, по сравнению с большинством людей, различать компоненты запаха или вкуса. Вкусовые и обонятельные ощущения можно развивать с помощью посто­янных тренировок. Это учитывается при освоении профессии дегустатора.

Слуховые ощущения. Раздражителем для органа слуха являются звуковые волны, т. е. продольное колебание частиц воздуха, распространяющееся во все сто­роны от колеблющего тела, которое служит источником звука.

Все звуки, которые воспринимает человеческое ухо, могут быть разделены на две группы: музыкальные (звуки пения, звуки музыкальных инструментов и др.) и шумы (всевозможные скрипы, шорохи, стуки и т.д.). Строгой границы между этими группами звуков нет, так как музыкальные звуки содержат шумы, а шумы могут содержать элементы музыкальных звуков. Человеческая речь, как правило, одновременно содержит звуки обеих групп.

В звуковых волнах различают частоту, амплитуду и форму колебаний. Соот­ветственно этому слуховые ощущения имеют следующие три стороны: высоту звука, которая является отражением частоты колебания; громкость звука, что определяется амплитудой колебания волн; тембр, что является отражением фор­мы колебания волн.

Высота звука измеряется в герцах, т. е. в количестве колебаний звуковой волны в секунду. Чувствительность человеческого уха имеет свои пределы. Верхняя грани­ца слуха у детей — 22 ООО герц. К старости эта граница понижается до 15000 герц и даже ниже. Поэтому пожилые люди часто не слышат высоких звуков, например стрекотания кузнечиков. Нижняя граница слуха человека — 16-20 герц.

Абсолютная чувствительность наиболее высока по отношению к звукам сред­ней частоты колебаний — 1000-3000 герц, а способность различения высоты зву­ка у разных людей значительно варьируется. Наивысший порог различения на­блюдается у музыкантов и настройщиков музыкальных инструментов. Опыты Б. Н. Теплова свидетельствует, что у людей данной профессии способность раз­личать высоту звука определяется параметром в 1/20 или даже 1/30 полутона. Это означает, что между двумя соседними клавишами рояля настройщик может слы­шать 20-30 промежуточных ступеней высоты.

Громкостью звука называется субъективная интенсивность слухового ощуще­ния. Почему субъективная? Мы не можем говорить об объективных характери­стиках звука, потому что, как следует из основного психофизического закона, на­ши ощущения пропорциональны не интенсивности воздействующего раздражения, а логарифму этой интенсивности. Во-вторых, человеческое ухо обладает различ­ной чувствительностью к звукам разной высоты. Поэтому могут существовать и с высочайшей интенсивностью воздействовать на наш организм звуки, которые мы совершенно не слышим. В-третьих, существуют индивидуальные различия меж­ду людьми в отношении абсолютной чувствительности к звуковым раздражите­лям. Однако практика определяет необходимость измерения громкости звука. Единицами измерения являются децибелы. За одну единицу измерения взята ин­тенсивность звука, исходящего от тиканья часов, на расстоянии 0,5 м от челове­ческого уха. Так, громкость обычной человеческой речи на расстоянии 1 метра



 

Гельмгольц Герман (1821-1894) — немецкий физик, физиолог и психолог. Являясь физиком по образованию, он стремился внести в изучение живого организма физи­ческие методы исследования. В своей работе «О сохране­нии силы» Гельмгольц математически обосновал закон со­хранения энергии и положение о том, что живой организм представляет собой физико-химическую среду, в которой данный закон точно выполняется. Он впервые измерил ско­рость проведения возбуждения по нервным волокнам, что положило начало изучению времени реакции.

Гельмгольц внес существенный вклад в теорию воспри­ятия. В частности, в психологии восприятия развивал кон­цепцию бессознательных умозаключений, в соответствии с которой актуальное восприятие определяется уже имею­щимися у человека привычными способами, за счет кото-


рых сохраняется постоянство видимого мира и в которых существенную роль играют мышечные ощущения и движения. На основе данной концепции предпринял попытку объяснить механизмы восприятия пространства. Вслед за М. В. Ломоносовым развил трехкомпонентную теорию цве­тового зрения. Разработал резонансную теорию слуха. Кроме того, Гельмгольц внес значитель­ный вклад в развитие мировой психологической науки. Так, его сотрудниками и учениками были В. Вундт, И. М. Сеченов и др.

 

составит 16-22 децибел, шум на улице (без трамвая) — до 30 децибел, шум в ко­тельной — 87 децибел и т. д.

Тембром называется то специфическое качество, которое отличает друг от дру­га звуки одной и той же высоты и интенсивности, издаваемые разными источни­ками. Очень часто о тембре говорят как об «окраске» звука.

Различия в тембре между двумя звуками определяются разнообразием форм звукового колебания. В самом простом случае форма звукового колебания будет соответствовать синусоиде. Такие звуки получили название «простых». Их мож­но получить только с помощью специальных приборов. Близким к простому зву­ку является звучание камертона — прибора, используемого для настройки музы­кальных инструментов. В повседневной жизни мы не встречаемся с простыми зву­ками. Окружающие нас звуки состоят из различных звуковых элементов, поэтому форма их звучания, как правило, не соответствует синусоиде. Но тем не менее му­зыкальные звуки возникают при звуковых колебаниях, имеющих форму строгой периодической последовательности, а у шумов — наоборот. Форма звукового ко­лебания характеризуется отсутствием строгой периодизации.

Также следует иметь в виду, что в повседневной жизни мы воспринимаем мно­жество простых звуков, но этого многообразия мы не различаем, потому что все эти звуки сливаются в один. Так, например, два звука различной высоты часто, в результате их слияния, воспринимаются нами как один звук с определенным тембром. Поэтому сочетание простых звуков в одном сложном придает своеобра­зие форме звукового колебания и определяет тембр звучания. Тембр звучания за­висит от степени слияния звуков. Чем проще форма звукового колебания, тем при­ятнее звучание. Поэтому принято выделять приятное звучание — консонанс и не­приятное звучание — диссонанс.



Наилучшее объяснение природы слуховых ощущений дает резонансная тео­рия слуха Гельмгольца. Как известно, концевым аппаратом слухового нерва явля­ется орган Корти, покоящийся на основной перепопке, идущей вдоль всего спи­рального костного канала, называемого улиткой (рис. 7.7). Основная перепонка состоит из большого количества (около 24 ООО) поперечных волокон, длина кото­рых постепенно уменьшается от вершины улитки к ее основанию. По резонанс­ной теории Гельмгольца, каждое такое волокно настроено, подобно струне, на определенную частоту колебаний. Когда до улитки доходят звуковые колебания определенной частоты, то резонирует определенная группа волокон основной пе­репонки и возбуждаются только те клетки органа Корти, которые покоятся на этих волокнах. Более короткие волокна, лежащие у основания улитки, реагируют на более высокие звуки, более длинные волокна, лежащие у ее вершины, — на низ­кие.

Следует отметить, что сотрудники лаборатории И. П. Павлова, изучавшие фи­зиологию слуха, пришли к выводу, что теория Гельмгольца достаточно точно рас­крывает природу слуховых ощущений.

Зрительные ощущения. Раздражителем для органа зрения является свет, т. е. электромагнитные волны, имеющие длину от 390 до 800 миллимикронов (милли­микрон — миллионная доля миллиметра). Волны определенной длины вызывают у человека ощущение определенного цвета. Так, например, ощущения красного света вызываются волнами длиной в 630-800 миллимикронов, желтого — волна­ми от 570 до 590 миллимикронов, зеленого — волнами от 500 до 570 миллимикро­нов, синего — волнами от 430 до 480 миллимикронов.

Все, что мы видим, имеет цвет, поэтому зрительные ощущения — это ощуще­ния цвета. Все цвета делятся на две большие группы: цвета ахроматические и цве­та хроматические. К ахроматическим относятся белый, черный и серый. К хрома­тическим относятся все остальные цвета (красный, синий, зеленый и т. д.).


192 ■ Часть II. Психические процессы


Теории

Следует отметить, что резонансная теория слуха Гельмгольца является не единственной. Так, в 1886 г. британский физик Э. Резерфорд выдвинул теорию, которой он пытался объяс­нить принципы кодирования высоты и интенсив­ности звука. Его теория содержала два утверж­дения. Во-первых, по его мнению, звуковая вол­на заставляет вибрировать всю барабанную перепонку (мембрану), и частота вибраций со­ответствует частоте звука. Во-вторых, частота вибраций мембраны задает частоту нервных импульсов, передаваемых по слуховому нерву. Так, тон частотой 1000 герц заставляет мем­брану вибрировать 10ОО раз в секунду, в резуль­тате чего волокна слухового нерва разряжают­ся с частотой 1000 импульсов в секунду, а мозг интерпретирует это как определенную высоту. Поскольку в данной теории предполагалось, что высота зависит от изменений звука во време­ни, ее назвали временной теорией (в некоторых литературных источниках ее также называют ча­стотной теорией).

Оказалось, что гипотеза Резерфорда не в состоянии объяснить все феномены слуховых ощущений. Например, было обнаружено, что нервные волокна могут передавать не более 1000 импульсов в секунду, и тогда неясно, как человек воспринимает высоту тона с частотой более 1000 герц.

В 1949 г. В. Вивер предпринял попытку мо­дифицировать теорию Резерфорда. Он выска­зал предположение о том, что частоты выше 1000 герц кодируются различными группами нервных волокон, каждая из которых активиру­ется в несколько разном темпе. Если, например, одна группа нейронов выдает 1000 импульсов в секунду, а затем 1 миллисекунду спустя дру­гая группа нейронов начинает выдавать 1000 им­пульсов в секунду, то комбинация импульсов этих двух групп даст 2000 импульсов в секунду.

Однако спустя некоторое время было уста­новлено, что данная гипотеза способна объяс-

слуха

нить восприятие звуковых колебаний, частота которых не превышает 4000 герц, а мы можем слышать более высокие звуки. Так как теория Гельмгольца более точно может объяснить, как человеческое ухо воспринимает звуки разной высоты, в настоящее время она является более признанной. Справедливости ради следует от­метить, что основную идею данной теории вы­сказал французский анатом Жозеф Гишар Дю-вернье, который в 1683 г. предположил, что ча­стота кодируется высотой звука механически, путем резонанса.

Как именно происходят колебания мембра­ны, не было известно до 1940 г., когда Георг фон Бекеши сумел измерить ее движения. Он установил, что мембрана ведет себя не как пианино с раздельными струнами, а как простыня, которую встряхнули за один конец. При попадании звуковой волны в ухо вся мем­брана начинает колебаться (вибрировать), но в то же время место наиболее интенсивного движения зависит от высоты звука. Высокие частоты вызывают вибрацию в ближнем конце мембраны; по мере повышения частоты вибра­ция сдвигается к овальному окошечку. За это и за ряд других исследований слуха фон Бекеши получил в 1961 г. Нобелевскую премию.

Вместе с тем следует отметить, что данная теория локальности объясняет многие, но не все явления восприятия высоты звука. В частности, основные затруднения связаны с тонами низких частот. Дело в том, что при частотах ниже 50 герц все части базилярной мембраны вибри­руют примерно одинаково. Это значит, что все рецепторы активируются в равной степени, из чего следует, что у нас нет способа различе­ния частот ниже 50 герц. На самом же деле мы можем различать частоту всего в 20 герц.

Таким образом, в настоящее время полно­го объяснения механизмов слуховых ощущений пока нет.


 

Солнечный свет, как и свет любого искусственного источника, состоит из воли различной длины. В то же время любой предмет, или физическое тело, будет вос­приниматься в строго определенном цвете (сочетании цветов). Цвет конкретного предмета зависит от того, какие волны и в какой пропорции отражаются этим предметом. Если предмет равномерно отражает все волны, т. е. он характеризует­ся отсутствием избирательности отражения, то его цвет будет ахроматическим. Если же он характеризуется избирательностью отражения волн, т. е. отражает


преимущественно волны определенной длины, а остальные поглощает, то пред­мет будет окрашен в определенный хроматический цвет.

Ахроматические цвета отличаются друг от друга только светлотой. Светлота зависит от коэффициента отражения предмета, т. е. оттого, какую часть падающе­го света он отражает. Чем больше коэффициент отражения, тем светлее цвет. Так, например, белая писчая бумага, в зависимости от ее сорта, отражает от G5 до 85 % падающего на нее света. Черная бумага, в которую заворачивают фотобумагу, име­ет коэффициент отражения 0,04 , т. е. отражает всего лишь 4 % падающего света, а хороший черный бархат отражает всего 0,3% падающего на него света — его ко­эффициент отражения составляет 0,003.

Хроматические цвета характеризуются тремя свойствами: светлотой, цветовым тоном и насыщенностью. Цветовой тон зависит от того, какие именно длины волн преобладают в световом потоке, отражаемом данным предметом. Насыщенностью называется степень выраженности данного цветового тона, т. е. степень отличия цвета от серого, одинакового с ним по светлоте. Насыщенность цвета зависит от того, насколько преобладают в световом потоке те длины волн, которые определя­ют его цветовой тон.

Следует отметить, что наш глаз обладает неодинаковой чувствительностью к световым волнам различной длины. В результате цвета спектра при объектив­ном равенстве интенсивности кажутся нами неодинаковыми по светлоте. Самым светлым нам кажется желтый цвет, а наиболее темным — синий, потому что чув­ствительность глаза к волнам этой длины в 40 раз ниже, чем чувствительность глаза к желтому цвету. Следует отметить, что чувствительность человеческого глаза очень велика. Например, между черным и белым цветом человек может раз­личить около 200 переходных цветов. Однако необходимо разделять понятия «чувствительность глаза» и «острота зрения».

Остротой зрения принято называть способность различать мелкие и удален­ные предметы. Чем мельче объекты, которые глаз в состоянии видеть в конкрет­ных условиях, тем выше его острота зрения. Острота зрения характеризуется ми­нимальным промежутком между двумя точками, которые с данного расстояния воспринимаются отдельно друг от друга, а не сливаются в одну. Эту величину можно назвать пространственным порогом зрения.

На практике все воспринимаемые нами цвета, даже те, которые кажутся одно­тонными, являются результатом сложного взаимодействия световых волн различ­ной длины. В наш глаз одновременно попадают волны различной длины, при этом происходит смешивание волн, в результате чего мы видим один определенный цвет. Работами Ньютона и Гельмгольца были установлены законы смешивания цветов. Из этих законов два представляют для нас наибольший интерес. Во-пер­вых, для каждого хроматического цвета можно подобрать другой хроматический цвет, который при смешении с первым дает ахроматический цвет, т. е. белый или серый. Такие два цвета принято называть дополнительными. И во-вторых, сме­шением двух не дополнительных цветов получается третий — промежуточный между двумя первыми цвет. Из приведенных выше законов вытекает одно очень важное положение: все цветовые тона можно получить путем смешения трех соот­ветственно выбранных хроматических цветов. Это положение чрезвычайно важ­но для понимания природы цветного зрения.


Для того чтобы осмыслить природу цветного зрения, познакомимся поближе с теорией трехцветного зрения, идея которой в 1756 г. была выдвинута Ломоносо­вым, через 50 лет высказана Т. Юнгом, а еще через 50 лет более подробно разрабо­тана Гельмгольцем. Согласно теории Гельмгольца, предполагается наличие у гла­за трех следующих физиологических аппаратов: красноощущающего, зеленоощу-щающего и фиолетовоощущающего. Изолированное возбуждение первого дает ощущение красного цвета. Изолированное ощущение второго аппарата дает ощу­щение зеленого цвета, а возбуждение третьего — фиолетовый цвет. Однако, как правило, свет одновременно действует на все три аппарата или по крайней мере на два из них. При этом возбуждение этих физиологических аппаратов с различной интенсивностью и в различных пропорциях но отношению друг к другу дает все известные хроматические цвета. Ощущение белого цвета возникает при равномер­ном возбуждение всех трех аппаратов.

Эта теория хорошо объясняет многие явления, в том числе болезнь частичной цветовой слепоты, при которой человек не различает отдельные цвета или цвето­вые оттенки. Чаще всего отмечается невозможность различить оттенки красного или зеленого цвета. Эта болезнь была названа именем английского химика Даль­тона, страдавшего ею.

Возможность видеть определяется наличием у глаза сетчатки, представляю­щей собой разветвление зрительного нерва, входящего сзади в глазное яблоко. В сетчатке имеются аппараты двух типов: колбочки и палочки (названные так из-за своей формы). Палочки и колбочки являются концевыми аппаратами нервных волокон зрительного нерва. В сетчатке человеческого глаза насчитывается около 130 миллионов палочек и 7 миллионов колбочек, которые неравномерно распре­делены по сетчатке. Колбочки заполняют центральную ямку сетчатки, т. е. то ме­сто, куда падает изображение предмета, на который мы смотрим. К краям сетчат­ки количество колбочек уменьшается. Палочек же больше на краях сетчатки, в се­редине они практически отсутствуют (рис. 7.8).

Колбочки обладают малой чувствительностью. Чтобы вызвать их реакцию, ну­жен достаточно сильный свет. Поэтому с помощью колбочек мы видим при ярком свете. Их еще называют аппаратом дневного зрения. Палочки обладают большей чувствительностью, и с их помощью мы видим ночью, поэтому их называют аппа­ратом ночного зрения. Однако только с помощью колбочек мы различаем цвета, так как именно они определяют способность вызывать хроматические ощущения. Кроме этого, колбочки обеспечивают необходимую остроту зрения.

Бывают люди, у которых не функционирует колбочковый аппарат, и все окру­жающее они видят только в сером цвете. Такая болезнь называется полной цвето­вой слепотой. И наоборот, бывают случаи, когда не функционирует палочковый аппарат. Такие люди не видят в темноте. Их болезнь называется гемералопией (или «куриной слепотой»).

Завершая рассмотрение природы зрительных ощущений, нам необходимо оста­новиться еще на нескольких феноменах зрения. Так, зрительное ощущение не пре­кращается в то же мгновение, как прекращается действие раздражителя. Оно длится еще некоторое время. Это происходит потому, что зрительное возбужде­ние обладает определенной инерцией. Такое продолжение ощущения в течение некоторого времени называется положительным последовательным образом.



Чтобы наблюдать это явление на практике, вечером сядьте возле лампы и на две-три минуты закройте глаза. Затем откройте глаза и в течение двух-трех се­кунд смотрите на лампу, после чего снова закройте глаза и прикройте их рукой (чтобы свет не проникал сквозь веки). Вы увидите на темном фоне светлый образ лампы. Следует отметить, что именно благодаря этому явлению мы смотрим кино, когда мы не замечаем движения пленки из-за положительного последовательного образа, возникающего после засветки кадра.

Другой феномен зрения связан с отрицательным последовательным образом. Суть данного феномена состоит в том, что после воздействия света в течение не­которого времени сохраняется ощущение противоположного по светлоте воздей­ствующего раздражителя. Например, положите перед собой два чистых белых листа бумаги. На середину одного из них положите квадратик красной бумаги. В середине красного квадратика нарисуйте маленький крестик и в течение 20-30 секунд смотрите на него, не отрывая взора. Затем переведите взгляд на чистый белый лист бумаги. Через некоторое время вы увидите на нем образ красного квад­ратика. Только цвет у него будет другой — голубовато-зеленый. Через несколько секунд он начнет бледнеть и вскоре исчезнет. Образ квадратика и есть отрица­тельный последовательный образ. Почему образ квадратика зеленовато-голубой? Дело в том, что этот цвет является дополнительным по отношению к красному цвету, т. е. их слияние дает ахроматический цвет.

Может возникнуть вопрос: почему в обычных условиях мы не замечаем воз­никновения отрицательных последовательных образов? Только потому, что наши глаза постоянно двигаются и отдельные участки сетчатки не успевают утомиться.


Теории цветового зрения


Рассматривая проблему цветного зрения, следует отметить, что в мировой науке трех­цветная теория зрения не является единствен­ной. Существуют другие точки зрения на при­роду цветного зрения. Так, в 1878 г. Эвальд Ге­ринг заметил, что все цвета можно описать как состоящие из одного или двух следующих ощу­щений: красного, зеленого, желтого и синего. Геринг отметил также, что человек никогда не воспринимает что-либо как красновато-зеленое или желтовато-синее; смесь красного и зелено­го скорее будет выглядеть желтой, а смесь жел­того и синего — скорее белой. Из этих наблю­дений следует, что красный и зеленый образу­ют оппонентную пару — так же как желтый и синий — и что цвета, входящие в оппонентную пару, не могут восприниматься одновременно. Понятие «оппонентные пары» получило даль­нейшее развитие в исследованиях, в которых испытуемый сначала смотрел на цветной свет, а затем — на нейтральную поверхность. В ре­зультате при рассматривании нейтральной по­верхности испытуемый видел на ней цвет, до­полнительный первоначальному. Эти феноме­нологические наблюдения побудили Геринга предложить другую теорию цветового зрения, названную теорией оппонентных цветов.

Геринг полагал, что в зрительной системе имеются два типа цветочувствительных элемен­тов. Один тип реагирует на красный или зеле­ный, другой — на синий или желтый. Каждый элемент противоположно реагирует на свои два оппонентных цвета: у красно-зеленого элемен­та, например, сила реакции возрастает при предъявлении красного цвета и снижается при предъявлении зеленого. Поскольку элемент не может реагировать сразу в двух направлениях, при предъявлении двух оппонентных цветов од­новременно воспринимается желтый цвет.

Теория оппонентных цветов с определенной долей объективности может объяснить ряд фак­тов. В частности, по мнению ряда авторов, она объясняет, почему мы видим именно те цвета, которые видим. Например, мы воспринимаем только один тон — красный или зеленый, жел­тый или синий, — когда баланс смещен только у одного типа оппонентной пары, и воспринима­ем комбинации тонов, когда баланс смещен у обоих типов оппонентных пар. Объекты нико­гда не воспринимаются как красно-зеленые или желто-синие потому, что элемент не может ре­агировать в двух направлениях сразу. Кроме того, эта теория объясняет, почему испытуе­мые, которые сначала смотрели на цветной свет, а затем — на нейтральную поверхность, говорят, что видят дополнительные цвета; если, например, испытуемый сначала смотрит на красное, то красный компонент пары утомпя-ется, в результате чего вступает в игру зеленый компонент.

Таким образом, в научной литературе мож­но встретить две теории цветового зрения — трехцветная (трихроматическая) и теория оппо­нентных цветов, — и каждая из них какие-то факты может объяснить, а какие-то нет. На про­тяжении многих лет эти две теории в работах многих авторов рассматривались как альтерна­тивные или конкурентные, пока исследователи не предложили компромиссную теорию — двухстадийную.

Согласно двухстадийной теории, те три типа рецепторов, которые рассматриваются в три-хроматической теории, поставляют информа­цию для оппонентных пар, расположенных на более высоком уровне зрительной системы. Данная гипотеза была высказана, когда в тала-мусе — одном из промежуточных звеньев между сетчаткой и зрительной корой — были обнаружены цветооппонентные нейроны. Как показали исследования, эти нервные клетки об­ладают спонтанной активностью, которая повы­шается при реакции на один диапазон длин волн и снижается при реакции на другой. Например, некоторые клетки, расположенные на более высоком уровне зрительной системы, возбуж­даются быстрее, когда сетчатку стимулируют синим светом, чем когда ее стимулируют жел­тым светом; такие клетки составляют биологи­ческую основу сине-желтой оппонентной пары. Следовательно, целенаправленными исследо­ваниями было установлено наличие трех типов рецепторов, а также цветооппонентных нейро­нов, расположенных в таламусе.

Данный пример убедительно свидетель­ствует о том, насколько сложен человек. Впол­не вероятно, что многие кажущиеся нам истин­ными суждения о психических явлениях через некоторое время могут быть подвергнуты со­мнению, и эти явления будут иметь совершен­но иное объяснение.


 
 

Проприоцептивные ощущения. Как вы помните, к проприоцептивным ощу­щениям относятся ощущения движения и равновесия. Рецепторы ощущений рав­новесия находятся во внутреннем ухе (рис.7.9). Последнее состоит из трех частей: преддверия, полукружных каналов и улитки. Рецепторы равновесия находятся в преддверии.

Перемещение жидкости раздражает нервные окончания, расположенные на внутренних стенках полукружных трубок внутреннего уха, что является источни­ком ощущения равновесия. Следует отметить, что ощущение равновесия в обыч­ных условиях мы получаем не только от названных рецепторов. Например, когда у нас открыты глаза, то положение тела в пространстве определяется и с помощью зрительной информации, а также двигательных и кожных ощущений, через пере­даваемую ими информацию о движении или информацию о вибрации. Но в неко­торых особых условиях, например при нырянии в воду, информацию о положе­нии тела мы можем получать только с помощью ощущения равновесия.

Следует отметить, что не всегда сигналы, идущие от рецепторов равновесия, достигают нашего сознания. В большинстве случаев наш организм реагирует на изменение положения тела автоматически, т. е. на уровне бессознательной регу­ляции.

Рецепторы кинестетических (двигательных) ощущений находятся в мышцах, сухожилиях и суставных поверхностях. Эти ощущения дают нам представления о величине и скорости нашего движения, а также о положении, в котором находит­ся та или иная часть нашего тела. Двигательные ощущения играют очень важную роль в координации наших движений. Выполняя то или иное движение, мы, точ­нее наш мозг, постоянно получаем сигналы от рецепторов, находящихся в мышцах и на поверхности суставов. Если у человека нарушены процессы формирования ощущений движения, то, закрыв глаза, он не может идти, поскольку он не может поддерживать равновесие в движении. Это заболевание называется атаксией, или расстройством движений.


Осязание. Необходимо также отметить, что взаимодействие двигательных и кожных ощущений дает возможность более детального изучения предмета. Этот процесс — процесс сочетания кожных и двигательных ощущений — называется осязанием. При детальном изучении взаимодействия этих видов ощущений были получены интересные экспериментальные данные. Так, к коже предплечья испы­туемых, сидящих с закрытыми глазами, прикладывали различные фигуры: круги, треугольники, ромбы, звезды, фигурки людей, животных и т. п. Однако все они воспринимались как круги. Лишь немного лучше были результаты, когда эти фи­гуры прикладывали к неподвижной ладони. Но стоило позволить испытуемым ощупать фигуры, как они сразу же безошибочно определяли их форму.

Осязанию, т. е. сочетанию кожных и двигательных ощущений, мы обязаны спо­собностью оценивать такие свойства предметов, как твердость, мягкость, глад­кость, шероховатость. Например, ощущение твердости главным образом зависит от того, какое сопротивление оказывает тело при давлении на него, а об этом мы судим по степени мышечного напряжения. Поэтому нельзя определить твердость или мягкость предмета без участия ощущений движения.

В заключение следует обратить ваше внимание на тот факт, что практически все виды ощущений взаимосвязаны друг с другом. Благодаря этому взаимодей­ствию мы получаем наиболее полную информацию об окружающем нас мире. Однако эта информация ограничивается лишь сведениями о свойствах предме­тов. Целостный же образ предмета в целом мы получаем благодаря восприятию.

 

Контрольные вопросы

1. Что такое «ощущение»? Каковы основные характеристики данного психиче­ского процесса?

2. Что является физиологическим механизмом ощущений? Что такое «анализа­тор»?

3. В чем заключается рефлекторный характер ощущений?

4. Какие вы знаете концепции и теории ощущений?

5. Какие вы знаете классификации ощущений?

6. Что такое «модальность ощущений»?

7. Охарактеризуйте основные виды ощущений.

8. Расскажите об основных свойствах ощущений.

9. Что вы знаете об абсолютном и относительном порогах ощущений?

 

10. Расскажите об основном психофизическом законе. Что вы знаете о константе Вебера?

11. Расскажите о сенсорной адаптации.

12. Что такое сенсибилизация?

13. Что вы знаете о кожных ощущениях?

14. Расскажите о физиологических механизмах зрительных ощущений. Какие вы знаете теории цветового зрения?

15. Расскажите о слуховых ощущениях. Что вы знаете о резонансной теории слуха?


Рекомендуемая литература

1. Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекознания / АН СССР, Ин-т психо-
логии. — М.: Наука, 1977.

2. ВеккерЛ. М. Психические процессы: В 3-х т. Т. 1. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1974.

3. Выготский Л. С. Собрание сочинений: В 6-ти т. Т. 2.: Проблемы общей психологии
/Гл. ред. А. В. Запорожец. — М.: Педагогика, 1982.

4.Гельфанд С. А. Слух. Введение в психологическую и физиологическую акустику. — М, 1984.

5. Забродин Ю. М., Лебедев А. Н. Психофизиология и психофизика. — М.: Наука, 1977.

6. Запорожец А. В. Избранные психологические труды: В 2-х т. Т. 1: Психическое раз­витие ребенка / Под ред. В. В. Давыдова, В. П. Зинченко. - М.: Педагогика, 1986.

7. Крылова А. Л. Функциональная организация слуховой системы: Учебное пособие. — М: Изд-во МГУ, 1985.

8.Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека: Введение в психологию / Мер. с англ. под ред. А. Р. Лурия. — М.: Мир, 1974.

9.Лурия А. Р. Ощущения и восприятие. - М.: Изд-во МГУ, 1975.

10. Леонтьев А. Я. Деятельность. Сознание. Личность. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1977.

11. Найссер У. Познание и реальность: Смысл и принципы когнитивной психологии / Пер. с англ. под общ. ред. Б. М. Величковского. — М.: Прогресс, 1981.

12. Немов Р. С. Психология: Учебник для студ. высш. пед. учеб. заведений: В 3-х кн. Кн. 1: Общие основы психологии. — 2-е изд. — М.: Владос 1998.

 

13. Общая психология: Курс лекций / Сост. Е. И. Рогов. — М.: Владос, 1995.

14. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999.

15. Фресс П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология / Сб. статей. Пер. с фр.:
Вып. 6. - М.: Прогресс, 1978.


Глава 8. Восприятие

 

Краткое содержание

Общая характеристика восприятия. Понятие о восприятии. Взаимосвязь ощущения и вос­приятия. Восприятие как целостное отражение предметов. Теории распознавания образов. Вос­приятие как сложный перцептивный процесс.

Физиологические основы восприятия. Физиологические механизмы восприятия. Рефлек­торная основа восприятия по И. II. Павлову.

Основные свойства и виды восприятия. Основные свойства восприятия: предметность, це­лостность, константность, структурность, осмысленность, апперцепция, активность. Явление апперцепции. Понятие об иллюзии восприятия. Осмысленность восприятия. Основные класси­фикации восприятия. Классификация ПО модальности. Классификация но форме существова­ния материи: пространство, время, движение.

Индивидуальные различия в восприятии и его развитие у детей. Индивидуальные типы восприятия. Синтетический И аналитический типы восприятия. Описательный и объяснитель­ный типы восприятия. Объективные и субъективные типы восприятия. Наблюдательность. Эта­пы развития восприятия у детей. Работы Б. М. Теплова, А. Н. Запорожца.

Предмет и фон в восприятии. Соотношение объекта и фона. Условия выделения предмета ИЗ фона. Легкость выделения предмета из фона.

Взаимоотношение целого и части в восприятии. Особенности восприятия целого и части. Опознавательные признаки предмета. Индивидуальные различия и зтвпы восприятия.

Восприятие пространства. Пространственные свойства предметов: величина, форма пред­метов, положение в пространстве. Факторы, влияющие на особенности восприятия величины предмета. Константность и контрастность предметов. Перенесение свойства целого на его от­дельные части. Особенности восприятия формы предмета. Механизмы бинокулярного зрения. Восприятие трехмерного пространства и его физиологические механизмы. Понятие о конвер­генции и дивергенции глаз. Механизмы ориентации в пространстве.

Восприятие движения и времени. Механизмы восприятия движения. Опыты Э. Маха. Ос­новные теории восприятия движения. Теория В. Вундта. Фи-феномен М. Всртгеймера. Теория восприятия в гештальтпеихологии. Механизмы носириятия времени. Понятие о временных от­резках. Факторы, определяющие особенности восприятия времени.

 

 

8.1. Общая характеристика восприятия

Восприятие — это целостное отражение предметов, ситуаций, явлений, возни­кающих при непосредственном воздействии физических раздражителей на рецепторные поверхности органов чувств.

В предыдущей главе мы рассматривали ощущение. Суть этого процесса также состоит в отражении реально существующего мира. Понятия «ощущение» и «вос­приятие» взаимосвязаны между собой, однако между ними существуют и корен­ные различия. Когда мы говорили об ощущениях, то подчеркивали, что их содер­жание не выходит за пределы элементарных форм отражения, а суть процессов ощущения заключается в отражении лишь отдельных свойств объектов и явлений окружающего нас мира. Однако реальные процессы отражения внешнего мира выходят далеко за пределы элементарных форм. Человек живет не в мире изоли­рованных световых или цветовых пятен, звуков или прикосновений, он живет в мире вещей, предметов и форм, в мире сложных ситуаций. Все, что бы человек ни воспринимал, неизменно предстает перед ним в виде целостных образов.


Отражение этих образов выходит за пределы изолированных ощущений. Опи­раясь на совместную работу органов чувств, происходит синтез отдельных ощу­щений в сложные комплексные системы. Этот синтез может протекать как в пре­делах одной модальности (например, когда мы смотрим кинокартину, происходит объединение отдельных зрительных ощущений в целые образы), так и в пределах нескольких модальностей (воспринимая апельсин, мы фактически объединяем зрительные, осязательные, вкусовые ощущения, присоединяя к ним и наши зна­ния о нем). Лишь в результате такого объединения изолированные ощущения пре­вращаются в целостное восприятие, переходят от отражения отдельных призна­ков к отражению целых предметов или ситуаций. Поэтому основным отличием восприятия от ощущения является предметность осознания всего, что воздейству­ет на нас, т. е. отображение объекта реального мира в совокупности всех его свойств или иными словами, целостное отображение предмета.

Как вы уже догадались, восприятие включает в себя ощущение и основывается на нем. При этом всякий перцептивный образ включает в себя целый ряд ощуще­ний, так как любой предмет или явление обладают многими и различными свой­ствами, каждое из которых способно независимо от других свойств вызвать ощу­щение. Однако было бы ошибочным полагать, что такой процесс (от относительно простых ощущений — к сложному образу восприятия) является простым сумми­рованием отдельных ощущений. На самом деле восприятие (или отражение) це­лых предметов или ситуаций гораздо сложнее. Помимо ощущений в процессе вос­приятия задействован предыдущий опыт, процессы осмысления того, что воспри­нимается, т. е. в процесс восприятия включаются психические процессы еще более высокого уровня, такие как память и мышление. Поэтому восприятие очень часто называют перцептивной системой человека.

В настоящее время существуют различные теории процесса распознавания об­разов. В этих теориях основное внимание уделено следующему вопросу: как внеш­ние сигналы, воздействующие на органы чувств, преобразуются в осмысленные перцептивные образы? Как правило, мы опознаем окружающие нас предметы и события легко и быстро; поэтому может создаться впечатление, что связанные с распознаванием операции просты и непосредственны. Однако это совсем не так. Попытки инженеров создать машины, которые были бы способны распознавать символы и звуки, обычные для окружающей нас среды, в большинстве случаев заканчиваются неудачей. Системы восприятия животных, даже самых примитив­ных, по своим возможностям далеко опережают подобные машины.

Исследования психофизиологов показывают, что восприятие является очень сложным процессом, требующим значительной аналитико-синтетической работы. Прежде всего, получаемая нами информация об объектах и явлениях окружающе­го нас мира ни в коей мере не является результатом простого раздражения орга­нов чувств и доведения до коры мозга возбуждения от периферических восприни­мающих органов. В процесс восприятия всегда включены двигательные компо­ненты (ощупывание предметов и движение глаз при восприятии конкретных предметов; пропевание или проговаривание соответствующих звуков при воспри­ятии речи). Поэтому восприятие правильнее всего обозначать как воспринимаю­щую (перцептивную) деятельность субъекта. Результатом этой деятельности яв­ляется целостное представление о предмете, с которым мы сталкиваемся в реаль­ной жизни.


В свою очередь, целостное отражение предмета требует выделения из всего комплекса воздействующих признаков (цвет, форма, вес, вкус и т. д.) основных ведущих признаков с одновременным отвлечением (абстракцией) от несуществен­ных. Вероятно, мы не ошибемся, если выскажем предположение о том, что на дан­ном этапе восприятия в формировании перцептивного образа может принимать участие мышление. В то же время следующий этап восприятия требует объедине­ния группы основных существенных признаков и сопоставления воспринятого комплекса признаков с прежними знаниями о предмете, т. е. в процессе восприя­тия участвует память. Если при таком сопоставлении гипотеза о предлагаемом предмете совпадает с поступающей информацией, возникает узнавание предмета и происходит его восприятие. Если гипотеза не согласуется с реально доходящей до субъекта информацией, поиски нужного решения продолжаются до тех пор, пока субъект не найдет его, т. е. пока он не узнает предмет или не отнесет его к опре­деленной категории. Причем следует иметь в виду, что восприятие знакомых пред­метов (чашка, стол), их узнавание происходит очень быстро — человеку до статочно объединить два-три воспринимаемых признака, чтобы прийти к нужно­му решению. Однако при восприятии новых или незнакомых предметов узнавание их протекает гораздо сложнее и в более развернутых формах. Полное восприятие таких предметов возникает как результат сложной аналитико-синтетической ра­боты, при которой выделяются одни, существенные, признаки, тормозятся дру­гие, несущественные, и воспринимаемые признаки объединяются в одно осмыс­ленное целое. Поэтому скорость узнавания или отражения объекта реального мира во многом определяется тем, насколько восприятие, как процесс, активно, т. е. насколько активно идет отражение этого объекта.

Следовательно, огромную роль в восприятии играет наше желание восприни­мать тот или иной предмет, сознание необходимости или обязанности воспринять его, волевые усилия, направленные на то, чтобы добиться лучшего восприятия, настойчивость, которую мы в этих случаях проявляем. Таким образом, в восприя­тии предмета реального мира задействованы внимание и направленность (в дан­ном случае желание).

Говоря о роли желания воспринимать объекты окружающего нас мира, мы не­вольно доказываем то, что наше отношение к тому, что мы воспринимаем, имеет большое значение для процесса восприятия. Предмет может быть интересен или безразличен для нас, т. е. он может вызывать у нас различные чувства. Естествен­но, что интересный для нас предмет будет восприниматься нами более активно, и наоборот, безразличный для нас предмет мы можем даже не заметить.

Таким образом, необходимо сделать вывод, что восприятие — это весьма слож­ный, но вместе с тем — единый процесс, направленный на познание того, что в данный момент воздействует на нас.

 

8.2. Физиологические основы восприятия

Физиологической основой восприятия являются процессы, проходящие в ор­ганах чувств, нервных волокнах и центральной нервной системе. Так, под действи­ем раздражителей в окончаниях нервов, имеющихся в органах чувств, возникает


нервное возбуждение, которое по проводящим путям передается в нервные цент­ры и, в конечном итоге, в кору головного мозга. Здесь оно поступает в проекцион­ные (сенсорные) зоны коры, которые представляют собой как бы центральную проекцию нервных окончаний, имеющихся в органах чувств. В зависимости от того, с каким органом связана проекционная зона, формируется определенная сен­сорная информация.

Следует отметить, что описанный выше механизм является механизмом воз­никновения ощущений. И действительно, на уровне предложенной схемы форми­руются ощущения. Следовательно, ощущения могут быть рассмотрены как струк­турный элемент процесса восприятия. Собственные физиологические механизмы восприятия включаются в процессе формирования целостного образа на последую­щих этапах, когда возбуждение от проекционных зон передается в интегративные зоны коры головного мозга, где и происходит завершение формирования образов явлений реального мира. Поэтому интегративные зоны коры головного мозга, за­вершающие процесс восприятия, часто называют перцептивными зонами. Их фун­кция существенно отличается от функций проекционных зон.

Это различие отчетливо обнаруживается при нарушении деятельности той или иной зоны. Например, при нарушении работы зрительной проекционной зоны наступает так называемая центральная слепота, т. е. при полной исправности пе­риферии — органов чувств — человек полностью лишается зрительных ощуще­ний, он ничего не видит. Совсем иначе обстоит дело при поражениях или наруше­нии работы интегративной зоны. Человек видит отдельные световые пятна, ка­кие-то контуры, но не понимает, чт€о он видит. Он перестает осмысливать то, что воздействует на него, и не узнает даже хорошо знакомые предметы. Аналогичная картина наблюдается при нарушении деятельности интегративных зон других модальностей. Так, при нарушении слуховых интегративных зон люди перестают понимать человеческую речь. Подобные заболевания получили название агности­ческих расстройств (расстройства, приводящие к невозможности познания), или агнозий.

Физиологическая основа восприятия еще более усложняется тем, что оно тес­но связано с двигательной деятельностью, с эмоциональными переживаниями, разнообразными мыслительными процессами. Следовательно, начавшись в орга­нах чувств, нервные возбуждения, вызванные внешними раздражителями, пере­ходят в нервные центры, где охватывают собой различные зоны коры, вступают во взаимодействия с другими нервными возбуждениями. Вся эта сеть возбужде­ний, взаимодействующих между собой и широко охватывающих разные зоны коры, и составляет физиологическую основу восприятия.

Поскольку восприятие тесно связано с ощущением, можно предположить, что оно, как и ощущение, является рефлекторным процессом. Рефлекторную основу восприятия раскрыл И. П. Павлов. Он показал, что в основе восприятия лежат условные рефлексы, т. е. временные нервные связи, образующиеся в коре боль­ших полушарий головного мозга при воздействии на рецепторы предметов или явлений окружающего мира. При этом последние выступают в качестве комплекс­ных раздражителей, так как при обработке вызванного ими возбуждения в ядрах корковых отделов анализаторов протекают сложные процессы анализа и синтеза. И. П. Павлов писал: «В гармонии с беспрерывно и многообразно колеблющейся


Как человек распознает объекты!


С практической точки зрения главная функ­ция восприятия заключается в обеспечении рас­познавания объектов, т. е. их отнесении к той или иной категории: это — рубашка, это — кош­ка, это — ромашка и т. д. Аналогично происхо­дит распознавание. Что такое распознавание и каковы его механизмы?

По сути, распознавая объекты, мы делаем выводы о множестве скрытых свойств объек­та. Например, если это рубашка или костюм, то они сделаны из ткани, они предназначены для того, чтобы их носить. Если это собака, то она может выполнять охранные функции, а следова­тельно, может наброситься на нас в случае на­ших неверных действий и т. д. Таким образом, распознавание — это то, что позволяет выйти за пределы чувственного отображения свойств предметов. Какие же свойства объекта необ­ходимы для его распознавания?

Любой объект обладает определенной фор­мой, величиной, цветом и т. д. Все эти свойства важны для его распознания. Тем не менее чаш­ку мь) узнаем независимо от тою, большая она или маленькая, белая или коричневая, гладкая или с рельефом. Тогда возникает вопрос: как эти свойства используются в распознавании?

В настоящее время приняло выделять в про­цессе распознавания объектов несколько эта­пов, одни из которых предварительные, дру­гие — завершающие. На предварительных этапах перцептивная система использует информацию с сетчатки глаза и описывает объект на языке элементарных составпяющих, таких как линии, края и углы. На завершающих этапах система сравнивает это описание с описаниями форм разного рода объектов, хранящихся в зритель­ной памяти, и выбирает наилучшее ему соответ­ствие. Причем при распознавании большая часть обработки информации как на предваритель­ных, так и на завершающих этапах распознава­ния недоступна сознанию. Рассмотрим предва­рительные этапы, на которых составляется опи­сание формы объекта.

Многое из того, что на сегодня известно об элементарных признаках объекта восприятия, было получено в биологических экспериментах над животными с применением регистрации ак­тивности отдельных клеток зрительной коры. В этих исследованиях изучалась чувствитель­ность специфических нейронов коры во время предъявления различных стимулов на те участки сетчатки глаза, которые связаны с этими нейро­нами; такой участок сетчатки принято называть рецептивным полем кортикального нейрона.

Первые исследования с регистрацией актив­ности отдельных клеток зрительной коры были проведены Хьюбелем и Визелем в 1968 г. Они выделили в зрительной коре три типа клеток, различающихся по признакам, на которые они реагируют. Простые клетки реагируют, когда глазу предъявляют стимул в виде пинии (тонкой полоски или прямой грани между темным и светлым участками), имеющей определенную ориентацию и положение в рецептивном поле. Другие простые клетки настроены на другие ориентации и положения.

Сложные клетки тоже реагируют на полос­ку или край определенной ориентации, но для них не обязательно, чтобы стимул находился в определенном месте рецептивного попя. Они реагируют на стимул, находящийся в любом месте их рецептивного попя, и реагируют не­прерывно, пока стимул перемещается по их ре­цептивному полю.

Сверхсложные клетки реагируют на стимул не только определенной ориентации, но и опре­деленной длины. Если длина стимула выходит за пределы оптимальной, реакция ослабляется и может совсем прекратиться. Позднее были об­наружены клетки, реагирующие на другие фор­мы стимулов, помимо полосок и краев. Напри­мер, были обнаружены сверхсложные клетки, реагирующие на углы и кривые линии опреде­ленной длины.

Все вышеописанные типы клеток называют­ся детекторами признаков. Поскольку края, по­лоски, углы и изломы, на которые реагируют эти детекторы, могут использоваться для ап­проксимации множества форм, есть основание рассматривать детекторы признаков как кирпи­чики, из которых строится воспринимаемая форма.

Однако получаемая детекторами информа­ция в дальнейшем проходит сложную систему обработки. В настоящее время нет единой точ­ки зрения на то, как это происходит. Одна из гипотез основывается на предположении о том, 41 о данные клетки образуют целые сети. Каж­дый элемент этой сети отражает какую-то опре­деленную характеристику воспринимаемого объекта (линию, кривую, угол и т. д.). В ре­зультате возникает целостный образ объекта. Конечно, это весьма упро­щенное понимание данной концепции.


 

Вероятно, эти сети сложны по своейструктуре, но пока мы знаем о них еще слишком мало.

Вместе с тем имеющиеся эксперименталь­ные данные позволяют говорить о том, что фор­ма естественных объектов (например, лицо человека) состоит из более сложных признаков, чем линии и кривые, и скорее напоминает про­стые геометрические фигуры. Эти признаки таковы, что их комбинация позволяет создать форму любого узнаваемого объекта.

Одно из предположений заключалось в том, что в состав признаков объектов входят неко­торые геометрические фигуры, такие как ци­линдры, конусы, параллелепипеды и клинья. Такие признаки можно назвать геонами (неоло­гизм от «геометрические ионы»). Это предпо­ложение было высказано Бидерманом в 1987 г. Он считает, что набора из 36 геонов в сочета­нии с небольшим набором пространственных отношений будет достаточно для описания фор­мы всех объектов, которые человек способен опознать. Заметьте, что всего из двух геонов можно составить 36 х 36 различных объектов (сформировать объект можно из любых двух геонов, а из трех геонов — 36 х 36 х 36 объек­тов. Эти числа дают в сумме уже около 30 ООО, а еще надо учесть возможные объекты из че­тырех и более геонов. Кроме того, геоны, по-

 

казанные на рис. 1, различаются только своими простейшими признаками. Например, геон 2 (куб) отличается от геона 3 (цилиндра) тем, что у куба прямые края, а у цилиндра — изогнутые; прямые и изогнутые линии являются простыми признаками.

То, что геоны являются опознавательными признаками объектов, подтвердилось в экспе­риментах, в которых испытуемым предлагали распознать нарисованные объекты, предъявля­емые на короткое время. Общий результат был таков, что объект распознается настолько хо­рошо, насколько хорошо воспринимаются его геоны.

Имеется значительно больше информации о принципах осуществления процесса распо­знавания. В частности, известно, что распозна­вание естественных объектов осуществляется по принципу «сверху-вниз», а также известно, что контекст, в котором мы воспринимаем объект, существенно влияет на характер его распознания. Почему это происходит именно так?

Дело в том, что в восприятии есть принципи­альное различие между процессами обработ­ки, протекающими «снизу—вверх» или «сверху-вниз». Процессы «снизу-вверх» управ­ляются только входными сигналами, а процессы «сверху—вниз»— знаниями


       
   

Рис. 1. Объяснение в тексте



ном столике рядом с кроватью, то в этом участ­вуют процессы «сверху-вниз»; здесь привлека­ется не только та информация, которая посту­пила на сенсорный вход, но и контекст, в кото­ром воспринимается тот или иной объект.

Именно принцип обработки «сверху-вниз» обусловливает сильное влияние контекста на наше восприятие предметов и людей. Приме­ром такого механизма являются двойственные изображения. Этот эффект временного кон­текста виден на примере изображений, пред­ставленных на рис. 2. Смот­рите на них, как при чтении рассказа в картинках — слева направо и сверху вниз. Картинки в середине этой последовательности неоднозначны. Если вы смотрели на эти изображе­ния в предложенной по­следовательности, то ско­рее всего увидели в них мужское лицо. Если вы по­смотрите на них в обрат­ном порядке, то в двой­ственных картинках скорее всего увидите молодую женщину.

Рис. 2. Объяснение в тексте


 

природой, агенты в качестве условных раздражителей то выделялись полушария­ми для организма в виде крайне мелких элементов (анализировались), то слива­лись в многообразные комплексы (синтезировались)». Анализ и синтез обеспечи­вают выделение объекта восприятия из окружающей среды, и на этой основе все его свойства объединяются в целостный образ.

Временные нервные связи, обеспечивающие процесс восприятия, могут быть двух видов: образуемые в пределах одного анализатора и межанализаторные. Пер­вый вид имеет место при воздействии на организм комплексного раздражителя одной модальности. Например, таким раздражителем является мелодия, представ­ляющая собой своеобразное сочетание отдельных звуков, воздействующих на слу­ховой анализатор. Весь этот комплекс действует как один сложный раздражитель. При этом нервные связи образуются не только в ответ на сами раздражители, но и на их отношение — временное, пространственное и пр. (так называемый рефлекс на отношение). В результате в коре больших полушарий происходит процесс ин­тегрирования, или сложного синтеза.

Второй вид нервных связей, образуемых при воздействии комплексного раз­дражителя, — это связи в пределах разных анализаторов, возникновение которых И. М. Сеченов объяснял существованием ассоциаций (зрительных, кинестетиче­ских, осязательных и т. д.). Эти ассоциации у человека обязательно сопровожда­


ются слуховым образом слова, благодаря которому восприятие приобретает це­лостный характер. Например, если вам завязать глаза и дать в руки шарообраз­ный предмет, предварительно сказав, что это съедобный предмет, и при этом вы можете ощутить его своеобразный запах, попробовать его вкус, то вы без труда поймете, с чем имеете дело. В процессе работы с этим знакомым, но невидимым для вас в данный момент предметом вы обязательно мысленно назовете его, т. е. произойдет воссоздание слухового образа, который по своей сути является свое­образным обобщением свойств предмета. В результате вы сможете описать даже то, что в данный момент не наблюдаете. Следовательно, благодаря связям, обра­зуемым между анализаторами, мы отражаем в восприятии такие свойства предме­тов или явлений, для восприятия которых нет специально приспособленных ана­лизаторов (например, величина предмета, удельный вес и др.).

Таким образом, в основе сложного процесса построения образа восприятия ле­жат системы внутрианализаторных и межанализаторных связей, обеспечивающих наилучшие условия видения раздражителей и учет взаимодействия свойств пред­мета как сложного целого.

 

8.3. Основные свойства и виды восприятия

Уяснив суть понятия «восприятие» и разобрав его физиологические механиз­мы, мы приступаем к рассмотрению основных свойств восприятия как познава­тельного психического процесса. К основным свойствам восприятия следует от­нести следующие: предметность, целостность, структурность, константность, осмысленность, апперцепция, активность.

Предметность восприятия — это способность отражать объекты и явления ре­ального мира не в виде набора не связанных друг с другом ощущений, а в форме отдельных предметов. Следует отметить, что предметность не является врожден­ным свойством восприятия. Возникновение и совершенствование этого свойства происходит в процессе онтогенеза, начиная с первого года жизни ребенка. И. М. Се­ченов полагал, что предметность формируется на основе движений, обеспечиваю­щих контакт ребенка с предметом. Без участия движения образы восприятия не обладали бы качеством предметности, т. е. отнесенности к объектам внешнего мира.

Заговорив о роли движения в обеспечении предметности восприятия, мы не можем не остановиться на более детальном рассмотрении моторного компонента восприятия. К моторным компонентам относятся: движение руки, ощупывающей предмет; движения глаза, прослеживающего видимый контур; движения гортани, воспроизводящие звук, и т. д.

Вообще, следует отметить, что в работе глаз и рук есть много общего. Так, глаза, как и руки, последовательно осматривают, или «ощупывают», контуры рисунка и предмета. Движения глаз разнообразны и выполняют много функций. При зри­тельном восприятии имеют место микро- и макродвижения глаз. Если наблюда­тель пристально смотрит в какую-либо точку неподвижного предмета, то субъек­тивно у него возникает представление, что он фиксирует эту точку неподвижным


взором. Однако регистрация движений глаз показывает, что в действительности зрительное восприятие сопровождается непроизвольными и незаметными для наблюдателя микродвижениями. Таким образом, возможность предметного вос­приятия в значительной мере обусловлена присутствием в процессе восприятия моторного компонента. Причем это справедливо не только для зрительного или осязательного восприятия. Это характерно и для других модальностей. Так, услы­шав звук или почувствовав запах, мы совершаем определенные ориентировочные движения в отношении источника раздражения. Однако, как и в случае микро­движения глаз, эти ориентировочные движения часто не осознаются человеком.

Другим свойством восприятия является целостность. В отличие от ощущения, отражающего отдельные свойства предмета, восприятие даст целостный образ предмета. Он складывается на основе обобщения получаемой в виде различных ощущений информации об отдельных свойствах и качествах предмета. Компонен­ты ощущения настолько прочно связаны между собой, что единый сложный образ предмета возникает даже тогда, когда на человека непосредственно действуют только отдельные свойства или отдельные части объекта. Этот образ возникает условнорефлекторно вследствие связи между различными ощущениями. Или, го­воря другими словами, целостность восприятия выражается в том, что даже при неполном отражении отдельных свойств воспринимаемого объекта происходит мысленное достраивание полученной информации до целостного образа конкрет­ного предмета.

С целостностью восприятия связана и его структурность. Данное свойство заключается в том, что восприятие в большинстве случаев не является проекцией наших мгновенных ощущений и не является простой их суммой. Мы воспринима­ем фактически абстрагированную от этих ощущений обобщенную структуру, ко­торая формируется в течение некоторого времени. Например, если человек слу­шает какую-нибудь мелодию, то услышанные ранее ноты еще продолжают зву­чать у него в сознании, когда поступает информация о звучании новой ноты. Обычно слушающий понимает мелодию, т. е. воспринимает ее структуру в целом. Очевидно, что последняя из услышанных нот сама по себе не может быть основой для такого понимания — в сознании слушающего продолжает звучать вся мело­дия с разнообразными взаимосвязями входящих в нее элементов. Таким образом, восприятие доводит до нашего сознания структуру предмета или явления, с кото­рым мы столкнулись в реальном мире.

Следующим свойством восприятия является константность. Константностью называется относительное постоянство некоторых свойств предметов при изме­нении условий их восприятия. Например, движущийся вдали грузовой автомобиль будет нами по-прежнему восприниматься как большой объект, несмотря на то, что его изображение на сетчатке глаза будет значительно меньше, чем его изо­бражение, когда мы стоим возле него.

Благодаря свойству константности, проявляющемуся в способности перцеп­тивной системы компенсировать изменения условий восприятия, мы восприни­маем окружающие нас предметы как относительно постоянные. В наибольшей степени константность наблюдается при зрительном восприятии цвета, величины и формы предметов.

Так, константность восприятия цвета заключается в относительной неизмен­ности видимого цвета при изменении освещения. Например, кусок угля в летний


солнечный полдень будет примерно в восемь-девять раз светлее, чем мел в сумер­ки. Однако мы воспринимаем его окраску как черную, а не белую. В то же время цвет мела даже в сумерках для нас будет белым. Следует отметить, что явление константности цвета обусловливается совокупным действием ряда причин, в том числе адаптацией к общему уровню яркости зрительного поля светлостным кон­трастом, а также представлениями о действительном цвете предметов и условиях их освещенности.

Константность восприятия величины предметов выражается в относительном постоянстве видимой величины предметов при их различной удаленности. Напри­мер, приведенная выше иллюстрация с грузовым автомобилем. Другой пример — рост одного и того же человека с расстояния 3,5 и 10 метров воспринимается нами как неизменный, хотя величина изображения этого человека на сетчатке глаза в за­висимости от удаленности будет различной. Это объясняется тем, что при сравни­тельно небольшой удаленности предметов восприятие их величины определяется не только величиной образа на сетчатке, но и действием ряда факторов. Таким дополнительным, но весьма существенным фактором является напряжение глаз­ных мышц, приспосабливающихся к фиксированию предмета на разных расстоя­ниях. В результате информация остепени напряженности глазных мышц переда­ется в мозг и учитывается в сложной аналитической работе перцептивной систе­мы, выполняемой ею при оценке роста человека.

Константность восприятия формы предметов заключается в относительной неизменности восприятия при изменении положения предметов по отношению к линии взора наблюдателя. С каждым изменением положения предмета отно­сительно глаз форма его изображения на сетчатке меняется (например, можно смотреть на предмет прямо, сбоку, с тыльной стороны и т. д.). Однако благодаря движению глаз по контурным линиям предметов и выделению характерных соче­таний контурных линий, известных нам по прошлому опыту, форма воспринима­емого предмета для нас остается постоянной.

Источником константности восприятия являются активные действия перцеп­тивной системы. Многократное восприятие одних и тех же предметов при разных условиях обеспечивает постоянство (инвариантность, неизменную структуру) перцептивного образа относительно изменчивых условий, а также движений са­мого рецепторного аппарата. Таким образом, свойство константности объясняет­ся тем, что восприятие представляет собой своеобразное саморегулирующееся действие, обладающее механизмом обратной связи и подстраивающееся к особен­ностям воспринимаемого объекта и условиям его существования. Без констант­ности восприятия человек не смог бы ориентироваться в бесконечно многообраз­ном и изменчивом мире.

Предшествующий перцептивный опыт играет большое значение в процессе восприятия. Более того, особенности восприятия определяются всем предше­ствующим практическим и жизненным опытом человека, поскольку процесс вос­приятия неотделим от деятельности.

Следует отметить, что восприятие зависит не только от характера раздраже­ния, но и от самого субъекта. Воспринимают не глаз и ухо, а конкретный живой человек. Поэтому в восприятии всегда сказываются особенности личности чело­века. Зависимость восприятия от общего содержания нашей психической жизни называется апперцепцией.


Огромную роль в апперцепции играют знания человека, его предшествующий опыт, его прошлая практика. Например, если вам предъявить ряд незнакомых фигур, то уже на первых фазах восприятия вы постараетесь найти какие-то этало­ны, с помощью которых можно было бы охарактеризовать воспринимаемый объект. В процессе восприятия, для того чтобы классифицировать то, что воспри­нимаете, вы будете выдвигать и проверять гипотезы о принадлежности объекта к той или иной категории предметов. Таким образом, при восприятии активизи­руется прошлый опыт. Поэтому один и тот же предмет может по-разному воспри­ниматься различными людьми.

Знания и опыт оказывают значительное влияние на точность и ясность вос­приятия. Например, не узнавая при восприятии иностранного языка малознако­мые слова, мы тем не менее безошибочно разбираем родную речь даже тогда, ко­гда слова произносятся невнятно.

Содержание восприятия определяется и поставленной перед человеком зада­чей, и мотивами его деятельности, его интересами и направленностью. Например, тот, кто мало интересуется техникой, чаще всего видит только грубые различия в автомобилях разных конструкций и не замечает многих других конструктивных особенностей.

Существенное место в апперцепции занимают установки и эмоции, которые могут изменять содержание восприятия. Например, контролер ОТК на производ­стве легко находит бракованные детали не только потому, что хороню умеет это делать, а потому что в результате профессиональной деятельности у него вырабо­талась установка на восприятие проверяемых им изделий именно с этой стороны. Аналогичную картину мы наблюдаем и в отношении эмоциональной окраски вос­принимаемой информации. Так, мать спящего ребенка может не слышать шума улицы, но мгновенно реагирует на любой звук, доносящийся со стороны ребенка.

Явление ошибочного (ложного) или искаженного восприятия называется ил­люзией восприятия. Иллюзии наблюдаются в любых видах восприятия (зритель­ного, слухового и др.). Природа иллюзий определяется не только субъективными причинами, такими как установка, направленность, эмоциональное отношение и т. п., но и физическими факторами и явлениями: освещенность, положение в пространстве и др.

Следующим свойством восприятия является его осмысленность. Хотя воспри­ятие возникает при непосредственном действии раздражителя на органы чувств, перцептивные образы всегда имеют определенное смысловое значение. Как мы уже говорили, восприятие человека теснейшим образом связано с мышлением. Связь мышления и восприятия прежде всего выражается в том, что сознательно воспринимать предмет — это значит мысленно назвать его, т. е. отнести к опреде­ленной группе, классу, связать его с определенным словом. Даже при виде незна­комого предмета мы пытаемся установить в нем сходство с другими предметами. Следовательно, восприятие не определяется просто набором раздражителей, воз­действующих на органы чувств, а представляет собой постоянный поиск наилуч­шего толкования имеющихся данных.

Процесс осмысления воспринимаемой информации может быть представлен структурно-логической схемой. На первом этапе процесса восприятия происхо­


дит выделение комплекса стимулов из потока информации и принятие решения о том, что они относятся к одному и тому же определенному объекту. На втором этапе происходит поиск в памяти аналогичного или близкого по составу ощуще­ний комплекса признаков, по которым можно идентифицировать объект. На тре­тьем этапе происходит отнесение воспринятого объекта к определенной катего­рии с последующим поиском дополнительных признаков, подтверждающих или опровергающих правильность принятого решения. И наконец, на четвертом этапе формируется окончательный вывод о том, что это за объект, с приписыванием ему еще не воспринятых свойств, характерных для объектов одного с ним класса. Та­ким образом, восприятие — это в значительной степени интеллектуальный про­цесс.

Говоря об основных свойствах восприятия, мы не можем не остановиться еще на одном, не менее существенном свойстве восприятия как психического процес­са. Это свойство — активность (или избирательность). Оно заключается в том, что в любой момент времени мы воспринимаем только один предмет или конкрет­ную группу предметов, в то время как остальные объекты реального мира являют­ся фоном нашего восприятия, т. е. не отражаются в нашем сознании.

Например, вы слушаете лекцию или читаете книгу и совсем не обращаете вни­мания на то, что происходит у вас за спиной. Вы воспринимаете или речь лектора, или текстовое содержание книги, поскольку ваше восприятие направлено (т. е. активировано) именно на это, но так было до тех пор, пока я не сказал вам об этом. Сказав о том, что вы не обращаете внимания на то, что происходит у вас за спиной, я перенаправил на определенный период времени ваше внимание на другой про­странственный участок, и вы стали воспринимать те предметы, которые находят­ся вокруг вас, в том числе и за вашей спиной, т. е. те предметы, которые минуту назад никак не были представлены в вашем сознании.

Таким образом, мы можем полагать, что природа активности восприятия обусловлена самой природой нашего сознания.

Познакомившись с основными свойствами восприятия, давайте ответим на вопрос, какие основные виды восприятия существуют. Опираясь на современную психологическую литературу, можно выделить несколько подходов к классифи­кации восприятия (рис. 8.1). В основе одной из классификаций восприятия, так же как и ощущений, лежат различия в анализаторах, участвующих в восприятии. В соответствии с тем, какой анализатор (или какая модальность) играет в воспри­ятии преобладающую роль, различают зрительное, слуховое, осязательное, кине­стетическое, обонятельное и вкусовое восприятие.

Обычно восприятие — результат взаимодействия ряда анализаторов. Двига­тельные ощущения в той или иной степени участвуют во всех видах восприятия. В качестве примера можно назвать осязательное восприятие, в котором участву­ют тактильный и кинестетический анализаторы. Аналогично в слуховом и зри­тельном восприятии также участвует двигательный анализатор. Различные виды восприятия редко встречаются в чистом виде. Обычно они комбинируются, и в ре­зультате возникают сложные виды восприятия. Так, восприятие учеником текста на уроке включает зрительное, слуховое и кинестетическое восприятие.


 
 

Основой другого типа классификации типов восприятия являются формы су­ществования материи: пространство, время и движение. В соответствии с этой классификацией выделяют восприятие пространства, восприятие времени и вос­приятие движения.


8.4. Индивидуальные различия в восприятии и его развитие у детей

Восприятие во многом зависит от особенностей личности. Наши знания, инте­ресы, привычные установки, эмоциональное отношение к тому, что воздействует на нас. влияют на процесс восприятия объективной реальности. Поскольку все люди различаются как по своим интересам и установкам, так и по целому ряду других характеристик, мы можем утверждать, что существуют индивидуальные различия в восприятии (рис. 8.2).

 
 

Индивидуальные различия в восприятии велики, но тем не менее можно выде­лить определенные типы этих различий, характерные не для одного конкретного человека, а для целой группы людей. К их числу в первую очередь необходимо отнести различия между целостным и детализирующим, или синтетическим и ана­литическим, восприятием.


Целостный, или синтетический, тип восприятия характеризуется тем, что у склонных к нему лиц ярче всего представлено общее впечатление от предмета, общее содержание восприятия, общие особенности того, что воспринято. Люди с этим типом восприятия меньше всего обращают внимание на детали и на подроб­ности. Они не выделяют их специально, а если схватывают, то не в первую оче­редь. Поэтому многие детали остаются незамеченными ими. Они больше улавли­вают смысл целого, чем детальное содержание и особенно его отдельные части. Для того чтобы увидеть детали, им приходится ставить себе специальную задачу, выполнение которой порой дается им с трудом.

Лица с другим типом восприятия — детализирующим, или аналитическим, — наоборот, склонны к четкому выделению деталей и подробностей. Именно на это направленно их восприятие. Предмет или явление в целом, общий смысл того, что было воспринято, отходит для них на второй план, иногда даже совсем не замеча­ется. Для того чтобы понять суть явления или адекватно воспринять какой-либо предмет, им необходимо поставить перед собой специальную задачу, выполнить которую им не всегда удается. Их рассказы всегда наполнены подробностями и описанием частных деталей, за которыми весьма часто теряется смысл целого.

Приведенные выше характеристики двух типов восприятия характерны для крайних полюсов. Чаще всего они дополняют друг друга, поскольку наиболее про­дуктивно восприятие, опирающееся на положительные характеристики обоих ти­пов. Однако даже крайние варианты нельзя рассматривать как отрицательные, поскольку очень часто они определяют то своеобразие восприятия, которое по­зволяет человеку быть неординарной личностью.

Существуют и другие типы восприятия, например описательный и объясни­тельный. Лица, относящиеся к описательному типу, ограничиваются фактической стороной того, что видят и слышат, не пытаются объяснить себе суть воспринято­го явления. Движущие силы поступков людей, событий или каких-либо явлений остаются вне поля их внимания. Напротив, лица, относящиеся к объяснительно­му типу, не удовлетворяются тем, что непосредственно дано в восприятии. Они всегда стремятся объяснить увиденное или услышанное. Этот тип поведения чаще сочетается с целостным, или синтетическим, типом восприятия.

Также выделяют объективный и субъективный типы восприятия. Для объек­тивного типа восприятия характерно строгое соответствие тому, что происходит в действительности. Лица же с субъективным типом восприятия выходят за пре­делы того, что им дано фактически, и привносят многое от себя. Их восприятие подчинено субъективному отношению к тому, что воспринимается, повышенно пристрастной оценке, сложившемуся ранее предвзятому отношению. Такие люди, рассказывая о чем-либо, склонны передавать не то, что восприняли, а свои субъек­тивные впечатления об этом. Они больше говорят о том, что чувствовали или что думали в момент событий, о которых они рассказывают.

Большое значение среди индивидуальных различий восприятия играют раз­личия в наблюдательности.

Наблюдательность — это умение подмечать в предметах и явлениях то, что в них мало заметно, не бросается само собой в глаза, но что существенно или ха­рактерно с какой-либо точки зрения. Характерным признаком наблюдательности является быстрота, с которой воспринимается что-либо малозаметное. Наблюда-


тельность присуща далеко не всем людям и не в одинаковой степени. Различия в наблюдательности в значительной степени зависят от индивидуальных особен­ностей личности. Так, например, любознательность является фактором, способ­ствующим развитию наблюдательности.

Поскольку мы коснулись проблемы наблюдательности, то следует отметить, что существуют различия восприятия по степени преднамеренности. Принято выделять непреднамеренное (или непроизвольное) и преднамеренное (произ­вольное) восприятие. При непреднамеренном восприятии мы не руководствуем­ся заранее поставленной целью или задачей — воспринять данный предмет. Вос­приятие направляется внешними обстоятельствами. Преднамеренное восприятие, напротив, с самого начала регулируется задачей — воспринять тот или иной пред­мет или явление, ознакомиться с ним. Преднамеренное восприятие может быть включено в какую-либо деятельность и осуществляться по ходу ее выполнения. Но иногда восприятие может выступать и как относительно самостоятельная дея­тельность. Восприятие как самостоятельная деятельность особенно ясно высту­пает в наблюдении, которое представляет собой преднамеренное, планомерное и более или менее длительное (хотя бы и с перерывами) восприятие с целью про­следить течение какого-либо явления или те изменения, которые происходят в объекте восприятия. Поэтому наблюдение — это активная форма чувственного познания человеком действительности, а наблюдательность может рассматри­ваться как характеристика активности восприятия.

Исключительно велика роль активности наблюдения. Она выражается как в мыслительной деятельности, сопровождающей наблюдение, так и в двигатель­ной деятельности наблюдателя. Оперируя предметами, действуя с ними, человек лучше познает многие их качества и свойства. Для успеха наблюдения важна его планомерность и систематичность. Хорошее наблюдение, направленное на широ­кое, разностороннее изучение предмета, всегда проводится по четкому плану, определенной системе, с рассмотрением одних частей предмета вслед за другими в определенной последовательности. Только при таком подходе наблюдатель ни­чего не пропустит и не будет возвращаться вторично к тому, что было воспринято.

Однако наблюдательность, как и восприятие в целом, не является врожденной характеристикой. Новорожденный ребенок не в состоянии воспринимать окру­жающий его мир в виде целостной предметной картины. Способность предметно­го восприятия у ребенка проявляется значительно позже. О первоначальном вы­делении ребенком предметов из окружающего мира и их предметном восприятии можно судить по разглядыванию ребенком этих предметов, когда он не просто на них смотрит, а рассматривает, словно ощупывает своим взором.

По мнению Б. М. Теплова, признаки предметного восприятия у ребенка начи­нают проявляться в раннем младенческом возрасте (два-четыре месяца), когда на­чинают формироваться действия с предметами. К пяти-шести месяцам у ребенка отмечается возрастание случаев фиксации взора на предмете, которым он опери­рует. Однако на этом развитие восприятия не останавливается, а, наоборот, толь­ко начинается. Так, по мнению А. В. Запорожца, развитие восприятия осуществ­ляется и в более позднем возрасте. При переходе от преддошкольного к дошколь­ному возрасту под влиянием игровой и конструктивной деятельности у детей складываются сложные виды зрительного анализа и синтеза, включая способность


мысленно расчленять воспринимаемый объект на части в зрительном ноле, иссле­дуя каждую из этих частей в отдельности и затем объединяя их в одно целое.

В процессе обучения ребенка в школе активно происходит развитие восприя­тия, которое в этот период проходит несколько этапов. Первый этап связан со ста­новлением адекватного образа предмета в процессе манипуляции этим предме­том. На следующем этапе дети знакомятся с пространственными свойствами пред­метов при помощи движений рук и глаз. На следующих, более высоких ступенях психического развития дети приобретают способность быстро и без каких-либо внешних движений узнавать определенные свойства воспринимаемых объектов, отличать их на основе этих свойств друг от друга. Причем в процессе восприятия уже не принимают участия какие-либо действия или движения.

Можно спросить, что является важнейшим условием развития восприятия? Таким условием является труд, который у детей может проявляться не только в форме общественно полезного труда, например но выполнению своих домашних обязанностей, но и в форме рисования, лепки, занятия музыкой, чтением и др., т. е. в форме разнообразной познавательной предметной деятельности. Не менее важно для ребенка участие в игре. В процессе игры ребенок расширяет не только свой двигательный опыт, но и представление об окружающих его предметах.

Следующий, не менее интересный вопрос, который мы должны задать себе — это вопрос о том, как и в чем проявляются особенности детского восприятия в срав­нении с взрослым человеком? Прежде всего, ребенок совершает большое количе­ство ошибок при оценке пространственных свойств предметов. Даже линейный глазомер у детей развит значительно хуже, чем у взрослого. Например, при воспри­ятии длины линии ошибка ребенка может быть примерно в пять раз больше, чем у взрослого человека. Еще большую трудность представляет для детей восприя­тие времени. Ребенку очень трудно овладеть такими понятиями, как «завтра», «вчера», «раньше», «позже».

Определенные затруднения возникают у детей при восприятии изображений предметов. Так, рассматривая рисунок, рассказывая, что на нем нарисовано, дети дошкольного возраста часто совершают ошибки в узнавании изображенных пред­метов и называют их неправильно, опираясь на случайные или малосуществен­ные признаки.

Важную роль во всех этих случаях играет недостаточность знаний ребенка, небольшой его практический опыт. Этим же обусловливается и ряд других осо­бенностей детского восприятия: недостаточное умение выделить основное в том, что воспринимается; пропуск многих деталей; ограниченность воспринимаемой информации. Со временем эти проблемы устраняются, и к старшему школьному возрасту восприятие ребенка практически не отличается от восприятия взрослого.

 

8.5. Предмет и фон в восприятии

В каждый момент времени на наши органы чувств действует много предметов, но не все они воспринимаются одинаково. Одни из них выделяются нами, высту­пают «на передний план», и мы сосредоточиваемся на них. Другие — словно отхо­


дят «на задний план», в известном смысле сливаются друг с другом, воспринима­ются менее ясно. В соответствии с эти различают предмет, или объект, восприя­тия, т. е. то, на чем сосредоточено в данный момент восприятие, и фон, который образуют все другие предметы, действующие на нас в это же время, но отступаю­щие, по сравнению с объектом восприятия, «на задний план».

Для того чтобы наглядно представить суть данной проблемы, приведем не­сколько примеров. Когда мы достаем книгу из книжного шкафа, мы воспринима­ем много других книг, но предметом, или объектом, восприятия является лишь та книга, которая нам необходима в данный момент и которую мы ищем. Все осталь­ные книги воспринимаются нами только как фон. То же самое бывает и в других модальностях восприятия. Например, мы идем и с кем-то разговариваем. При этом мы слышим слова не только нашего собеседника, но и многие другие звуки. Одна­ко слова говорящего человека воспринимаются нами более отчетливо, как пред­мет, а все остальные звуки воспринимаются менее отчетливо, т. е. являются фо­ном.

Первоначально различие между фигурой (предметом) и фоном возникло в изобразительном искусстве. В психологии данная проблема впервые стала рас­сматриваться как самостоятельная датским психологом Э. Рубином. Фигурой принято называть замкнутую, выступающую вперед, привлекающую внимание часть феноменологического поля, а все, что окружает фигуру, представляет собой фон.

Следует отметить, что соотношение предмета и фона — это соотношение дина­мическое. То, что в данный момент относится к фону, может через некоторое вре­мя стать предметом, и наоборот, то, что было предметом, может стать фоном. Под­тверждением этого является следующий пример. На рис. 8.3 изображена белая ваза на фоне черного круга, но если внимательно присмотреться к данному рисун­ку, то можно заметить, что фон также несет определенное смысловое значение. В другом случае можно увидеть, что изображена не ваза, а профили человеческих лиц.

 

Выделение предмета из фона связано с особенностями нашего восприятия, а именно с предметностью восприятия. Мы выделяем предмет из фона для того, чтобы лучше с ним ознакомиться, но это выделение происходит не всегда. Легче выделяется то, что в действительности является отдельным предметом и хорошо знакомо из прошлого опыта. Мы без труда выделяем вещи, которые нас окружа­ют, людей, животных и др. Гораздо хуже выделяются отдельные части предмета. В этом случае часто требу­ется усилие для того, чтобы воспринять часть как осо­бый объект. Например, мы не сразу выделяем часть слова, которое читаем, или часть какого-либо рисун­ка, который рассматриваем. Именно на этом построе­ны встречающиеся в детских журналах задачи, в ко­торых нужно найти различие между двумя схожими рисунками.

Выделение предмета из фона прежде всего зависит от степени различия между ними. Чем больше предмет и фон отличаются друг от друга, тем легче предмет Рис. 8.3. Фигура и фон


выделяется из фона. Например, существенную роль играет различие по цвету между фоном и предме­том. Контрастные цвета особо благоприятны для выделения предмета из фона. Так, слово, написан­ное мелом на классной лоске, хорошо заметно и со­всем незамеченным может быть исправление в тет­ради ученика, сделанное учителем теми же черни­лами, которыми пишет ученик.

Выделение предмета затруднено также в том случае, если предмет находится в окружении схо­жих предметов. Например, достаточно трудно про­следить но карте течение реки, если она окружена другими реками. Следовательно, для того чтобы об­легчить выделение объекта из фона, необходимо усилить его отличие. И наобо­рот, там, где надо затруднить выделение предмета из фона, необходимо умень­шить их раз;! им не.

Выделение предмета из фона облегчает, во-первых, знание того, что надо най­ти, в особенности если это конкретный образ предмета. Во-вторых, выделение предмета из фона облегчает возможность обвести контуры предмета или пере­брать предметы руками, т. е. возможность манипуляции предметами. В-третьих, выделение предмета из фона облегчает опыт подобной деятельности.

Для подтверждения наших слов давайте особым образом трансформируем ри­сунок 8.3. Поменяем на нем цвета на противоположные и внесем некоторые изме­нения в изображение (рис. 8.4). В результате на первый план для большинства наблюдателей выступают профили человеческих лиц, а ваза становится практиче­ски незаметна. Это связано с тем, что, во-первых, вы уже знакомы с вариантом данного рисунка и готовы к встрече с его модификациями; во-вторых, мы поменя­ли соотношения цветов; в-третьих, мы частично изменили феноменологическое поле нашего восприятия, изменив очертания вазы.

 

 

8.6. Взаимоотношение целого и части в восприятии

Каждый предмет является сложным целым и обладает многими свойствами. Воспринимая его как целое, мы вместе с тем воспринимаем и отдельные его части. Обе эти стороны восприятия теснейшим образом связаны между собой: восприя­тие целого обусловлено восприятием его частей и свойств, в то же время оно само влияет на их восприятие.

Хорошо известно, как сильно меняется иногда восприятие предмета, если мы пропустим только одну его часть, или подметим ее неправильно, или воспримем как его часть то, что в действительности к нему не имеет никакого отношения. Во всех этих случаях мы легко можем принять предмет за то, чем он фактически не является. Например, при быстром взгляде на слово, сходное с другими словами


 
 

(например «пол», сходное с «кол», «вол» и др.) и написанное отдельно, вне какого-либо контекста, мы легко можем прочитать его неверно (вместо «пол» — «гол»), если только одна из его букв будет написана недостаточно четко (в данном случае «п»).

Важность роли восприятия части в восприятии целого не означает, что для узнавания предмета необходимо воспринимать все его части. Многое из того, что имеется в объекте, совсем не воспринимается, или воспринимается неясно, или не может быть воспринято в данный момент, но тем не менее мы узнаем предмет. Например, когда мы рассматриваем рисунок, схематически изображающий пред­мет, мы узнаем этот предмет (рис. 8.5). Это происходит потому, что каждый пред­мет имеет характерные, только ему присущие опознавательные признаки. Отсут­ствие именно этих признаков в восприятии мешает нам опознать предмет, в то же время отсутствие других, менее существенных признаков при наличии в восприя­тии существенных не мешает узнать то, что мы воспринимаем.

Данное положение верно не только по отношению к рисункам, но и по отноше­нию к другим явлениям. Например, приведем слово, в котором отдельные буквы пропущены:

"..ек..и.ест.о"

Вряд ли вам сразу удастся узнать это слово, потому что в нем пропущены бук­вы, являющиеся опознавательными признаками. Теперь попробуем прочитать это


слово при условии, что в нем будут отсутствовать несущественные детали, а опо­знавательные признаки будут присутствовать:

«э л е ... и ч ... в ор

Конечно, это слово теперь узнаваемо. Это слово «электричество».

Мы рассмотрели влияние восприятия отдельных частей на восприятие целого. Теперь давайте спросим себя, в чем выражается влияние, которое оказывает вос­приятие целого на восприятие его отдельных частей и на выделение различных сторон предмета? Это влияние обнаруживается прежде всего в том, что, воспри­нимая целое, мы не замечаем иногда отсутствия в нем некоторых его частей или, наоборот, наличия того, что в действительности к нему не должно относиться. Не замечаем мы иногда и искажения отдельных частей предмета. Например, об­щеизвестно, что при чтении мы иногда не замечаем опечаток в тексте: пропусков букв, лишних букв, замены одной буквы другой. Объясняется это тем, что при высоком уровне навыка чтения каждое слово воспринимается как целое, и это влия­ет на восприятие его отдельных частей, делает их восприятие менее отчетливым.

Взаимоотношение восприятия целого и части неодинаково на разных этапах ознакомления с предметом. Причем существенную роль здесь играют индивиду­альные различия людей. Начальный период восприятия у большинства людей характеризуется тем, что на первый план выступает восприятие целого, без выделе­ния отдельных частей. У некоторых людей наблюдается обратное явление: в пер­вую очередь различаются отдельные части предмета.

В соответствии с индивидуальны-


ми различиями по-разному протекает и второй этап восприятия. Если сна­чала воспринимается общая форма предмета без ясного различения его отдельных частей, то в дальнейшем части объекта воспринимаются все более отчетливо. И наоборот, если первоначально выделялись только ча­сти предмета, то совершается его пе­реход к целому. В конечном итоге, как в том, так и в другом случае, достига­ется восприятие в целом при доста­точно ясном различении его отдель­ных частей.

Однако необходимо отметить, что восприятие целого и его частей зави­сит не только от индивидуальных осо­бенностей, но и от целого ряда других факторов. К их числу в первую оче­редь необходимо отнести предшест­вующий опыт и установку. Например, мы бегло читаем текст, часто пропус­кая ошибки и опечатки, потому что


имеем достаточный опыт чтения, т. е. знаем смысл воспринимаемых слов и выде­ляем из целого слова буквы, выполняющие роль опознавательных признаков. Но если предложить вам найти в тексте ошибки, то вы будете внимательно всматри­ваться в написание слов, при этом в определенных случаях даже не будете вни­кать в смысл написанного. Следовательно, установка играет весьма важную роль в организации вашего восприятия.

Это можно проиллюстрировать и другим примером. Так, на рис. 8.6. представ­лен «Портрет молодой женщины»; рассматривая данный рисунок, человек преж­де всего видит изящный профиль отвернувшейся от наблюдателя молодой девуш­ки. Однако секрет этого рисунка кроется в том, что он относится к категории так называемых неоднозначных изображений. На самом деле на этом рисунке в од­ном изображении воплощены два «портрета». Рисунок содержит не только изоб­ражение молодой женщины, но и старухи. В этом легко убедиться, если вы мыс­ленно представите себе вместо изящного профиля отвернувшейся от вас девушки большой горбатый нос старухи, а вместо маленького изящного ушка увидите глаз старухи. Наглядным подтверждением такого видения «Портрета молодой жен­щины» является рис. 8.7, на котором представлены два изображения, созданных из рис. 8.6. Существенной особенностью этих изображений является то, что опо­знавательные признаки, характеризующие изображение старухи и девушки, пред­ставлены отдельно друг от друга. В данном случае вариант А соответствует изо­бражению молодой девушки, а вариант Б — изображению старухи.

Почему большинство людей на рис. 8.6 прежде всего видят девушку? Это про­исходит не только потому, что большинство из нас первоначально воспринимает


           
   
   
 
 

Рис. 8.7. Трансформация изображения «Портрет молодой женщины» в два рисунка «Портрет молодой женщины» (А) и «Портрет старухи» (Б), полученные путем «разделения» опознавательных признаков


изображение в целом, но и потому, что изображение называется «Портрет моло­дой женщины». Назвав так изображение, мы сформировали у наблюдателя уста­новку на восприятие этого рисунка как изображения молодой женщины. Если вы предъявите этот рисунок без конкретного названия, то в его интерпретации могут быть различные варианты.

Сформировать установку восприятия можно не только используя название предмета или изображения. Другой способ — использовать предшествующий опыт. Например, если вы покажете испытуемому рис. 8.7, вариант Б («Портрет старухи»), то, конечно, он без особого труда сможет его охарактеризовать как изоб­ражение старухи. Если после этого вы покажете испытуемому рис. 8.6, при этом никак его не называя, то большинство испытуемых без труда увидит изображение старухи. Если же вы поступите наоборот, т. е. покажете первоначально вариант А, то испытуемые легко в рисунке 8.6. увидят «Портрет молодой женщины». Таким образом, восприятие целого и части действительно зависит от многих факторов. Причем особенности восприятия отдельных частей и целого весьма существенно влияют на характер и содержание воспринимаемого объекта или явления.

 

8.7. Восприятие пространства

Восприятие пространства и времени занимает особое место среди всего, что мы воспринимаем. Все предметы находятся в пространстве, и всякое явление су­ществует во времени. Пространственные свойства присуши всем предметам, рав­но как временные особенности характерны для каждого явления или события.

К пространственным свойствам предмета относятся: величина, форма, положе­ние в пространстве.


В восприятии величины предмета существенную роль играет величина его изоб­ражения на сетчатке. Чем больше изображение предмета на сетчатке, тем боль­шим нам кажется предмет. Вполне вероятно, что величина изображения воспри­нимаемого предмета на сетчатке глаза зависит от величины зрительного угла. Чем больше величина зрительного угла, тем больше изображение на сетчатке глаза. Принято считать, что закон зрительного угла как закон восприятия размера от­


крыл Эвклид. Из этого закона следует, что воспринимаемый размер предмета изме­няется прямо пропорционально размеру его ретинального изображения (рис. 8.8).

Вполне логично, что эта закономерность сохраняется при одинаковом удале­нии от нас предметов. Например, если длинный шест находится от нас в два раза дальше, чем палка, которая в два раза короче шеста, то угол зрения, под которым мы видим эти предметы, одинаков и их изображения на сетчатке равны друг дру­гу. В этом случае можно было бы предположить, что мы будем воспринимать пал­ку и шест как равные по величине предметы. Однако на практике этого не проис­ходит. Мы отчетливо видим, что шест намного длиннее палки. Восприятие вели­чины предмета сохраняется и в том случае, если мы будем отходить все дальше и дальше от предмета, хотя при этом изображение предмета на сетчатке глаза будет уменьшаться. Это явление носит название константности восприятия величины предмета.

Восприятие величины предмета определяется не только величиной изображе­ния предмета на сетчатке, но и восприятием расстояния, на котором мы находим­ся от предмета. Данную закономерность можно выразить так:

Воспринимаемый размер = Зрительный угол х Расстояние.

Учет удаления предметов в основном осуществляется за счет нашего опыта восприятия предметов при меняющемся расстоянии до них. Существенной под­держкой восприятия величин предметов служит знание о приблизительной вели­чине предметов. Как только мы узнаем предмет, мы сразу воспринимаем его вели­чину такой, какая она есть на самом деле. Вообще следует отметить, что констант­ность величины значительно повышается, когда мы видим знакомые предметы, и значительно уменьшается при вос­приятии отвлеченных геометрических форм. Также следует подчеркнуть, что константность восприятия сохраняется только в известных пределах. Если мы находимся очень далеко от предмета, то он нам кажется меньше, чем на самом деле. Например, когда мы летим на са­молете, то все предметы, находящиеся внизу, кажутся нам очень маленькими.

Другой особенностью восприятия предмета в пространстве является кон­траст предметов. Окружение, в кото­ром находится воспринимаемый нами предмет, оказывает заметное влияние на его восприятие. Например, человек среднего роста в окружении высоких людей кажется значительно меньше своего настоящего роста. Другой при­мер — восприятие геометрических фи­гур. Круг среди больших кругов кажет­ся значительно меньше, чем круг такого


же диаметра, находящийся среди кругов значительно меньшего размера (рис. 8.9). Подобное искажение вос­приятия, вызванное условиями восприятия, принято называть иллюзией.

На восприятие величины предмета может оказывать влияние и то целое, в котором находится предмет. Так, например, две совершенно равные диагонали двух па­раллелепипедов воспринимаются разными по длине, если одна из них находится в меньшем, а другая — в большем параллелепипеде (рис. 8.9). Здесь имеет место иллюзия, вызванная перенесением свойства це­лого на его отдельные части. На восприятие предмета в пространстве влияют и другие факторы. Например, верхние части фигуры кажутся больше нижних, так же как вертикальные линии кажутся длиннее горизон­тальных. Кроме того, на восприятие величины предме­та оказывает влияние цвет предмета. Светлые предме­ты кажутся несколько большими, чем темные. Объем­ные формы, например шар или цилиндр, кажутся меньше соответствующих плоских изображений.

Столь же сложным, как восприятие величины, яв­ляется восприятие формы предмета. Прежде всего, следует отметить, что при восприятии формы явление константности также сохраняется. Например, когда мы смотрим на квадратный или круглый предмет, на­ходящийся сбоку от нас, его проекция на сетчатке бу­дет выглядеть как эллине или как трапеция. Тем не менее мы всегда видим один и тот же предмет одина­ковым, имеющим одну и ту же форму. Таким образом, восприятие формы оказывается постоянным и устой­чивым, т. е. константным. Основой этого постоянства является то, что учитывается поворот предмета к нам. Причем, как и в случае с восприятием величины, вос­приятие формы в значительной степени зависит от нашего опыта (рис. 8.10).

Восприятие формы предмета, находящегося на зна­чительном удалении, может меняться. Так, мелкие де­тали контура по мере удаления предмета исчезают, и его форма приобретает упрощенный вид. Может ме­няться и форма в целом. Например, прямоугольные предметы кажутся округлыми. Это объясняется тем, что расстояние между сторонами прямоугольника воз­ле его вершин мы видим в этих случаях под столь ма­лым углом зрения, что перестаем его воспринимать, и вершины прямоугольника как бы втягиваются вглубь, т. е. углы закругляются.

Очень сложен процесс восприятия объемной формы. Мы воспринимаем объем формы потому, что человеческие глаза обладают способностью бинокулярного зре­


ния. Бинокулярный эффект обусловлен тем, что человек смотрит двумя глазами. Суть бинокулярного эффекта заключается в том, что когда оба глаза смотрят на один и тот же предмет, изображение этого предмета на сетчатке левого и правого глаза будет различно. Для того чтобы в этом убедиться, возьмите полураскрытую книгу, поверните к себе корешком и поставьте прямо перед собой. Затем глядите на нее поочередно, то левым, то правым глазом. Вы заметите, что выглядит она 'неодинаково, что объясняется смещением изображения книги на сетчатке в раз­ные стороны, при этом одни и те же точки книги попадают не на координирующие точки сетчатки, т. е. не па такие, которые находятся на одном и том же расстоя­нии и в одном и том же направлении от центра сетчатки, а на диспарантные точки, расположенные в каждом глазу на различном расстоянии от центра. При биноку­лярном зрении смещение изображений на сетчатке глаз вызывает впечатление од­ного, но объемного, рельефного предмета.

Однако бинокулярное зрение не является единственным условием объемного восприятия предмета. Если мы посмотрим на предмет одним глазом, то все равно воспримем его рельеф. Большую роль в восприятии объемной формы предмета играет знание объемных признаков данного предмета, а также распределение све­та и тени на объемном предмете.

Восприятие человеком пространства имеет целый ряд особенностей. Это обу­словлено тем, что пространство трехмерно, и поэтому для его восприятия необхо­димо задействовать целый ряд совместно работающих анализаторов. При этом восприятие пространства может протекать на разных уровнях.

В восприятии трехмерного пространства прежде всего задействованы функ­ции специального вестибулярного аппарата, расположенного во внутреннем ухе. Этот аппарат имеет вид трех заполненных жидкостью изогнутых полукружных трубок, расположенных в вертикальной, горизонтальной и сагиттальной плоско­стях. Когда человек меняет положение головы, заполняющая каналы жидкость перетекает, раздражая волосковые клетки, и их возбуждение вызывает изменения в ощущении устойчивости тела (статические ощущения).

Вестибулярный аппарат тесно связан с глазодвигательными мышцами, и каж­дое изменение в нем вызывает рефлекторные изменения в положении глаз. На­пример, при быстрых изменениях положения тела в пространстве наблюдаются пульсирующие движения глаз, называемые нистагмом. Существует и обратная связь. Например, при продолжительной ритмической смене зрительных раздра­жений (например, при длительном взгляде на вращающийся барабан с частыми поперечными полосами) возникает состояние неустойчивости, сопровождающе­еся тошнотой. Взаимосвязь вестибулярного и глазодвигательного аппаратов, про­являющаяся в оптико-вестибулярных рефлексах, входит в качестве одного из са­мых существенных компонентов в систему восприятия трехмерного пространства.

Вторым аппаратом, обеспечивающим восприятие пространства, и прежде все­го его глубины, является аппарат бинокулярного зрения. Восприятие глубины главным образом связано с восприятием удаленности предметов и расположением их относительно друг друга. Бинокулярное зрение — это одно из условий воспри­ятия удаленности предметов. Например, если в 3-4 метрах от человека натянуть нить и затем сверху бросать мячик или шарик, то благодаря бинокулярному зре­нию мы без труда увидим, где падает шарик, — за ниткой или перед ней. Однако


Что позволяет человеку адекватно

При изучении особенностей восприятия раз­личных предметов невольно возникает вопрос о том, что облегчает и что усложняет возмож­ность адекватного восприятия? Одним из фак­торов, обеспечивающих адекватность воспри­ятия, является наличие обратной связи. Если ее нет, то взаимосвязь между сигналами анализа­торов не устанавливается. Иллюстрируя этот факт, Р. М. Грановская в своей книге «Элемен­ты практической психологии» приводит в каче­стве примера ощущение человека, который воспринимает окружающий мир через специ­альные искажающие очки.


«Такие очки могут менять местами правую и левую или верхнюю и нижнюю части сетчаточ-ного образа. При этом одна из частей может сжиматься, а другая расширяться. У человека, который наденет такие очки, соответственно воспринимать окружающий мир!

исказится и наблюдаемая им картина окружа­ющего мира. Если испытуемому во время но­шения подобных очков не представлялась воз­можность практического взаимодействия с окружающей средой, то его восприятие либо не перестраивалось вообще (оставалось неаде­кватным), либо перестройка была лишь незна­чительной. Когда испытуемые в искажающих очках лишались возможности совершать при­вычные действия по самообслуживанию, поме­щались в кресло, где не могли ни манипулиро­вать предметами, ни писать, ни читать, а при передвижении их всегда сопровождал экспери­ментатор, они продолжали видеть мир иска­женным, например перевернутым. Но если человек активно взаимодействовал с окружающими объектами, то, как по­казали эксперименты Стрэттона и дру-


при монокулярном зрении человек не различит, где но отношению к натянутой нити падает предмет.

Существенную роль в восприятии удаления предметов, или пространственной глубины, играет конвергенция и дивергенция глаз, потому что для отчетливого вос­приятия предметов нужно, чтобы их изображение падало на соответствующие (корреспондирующие) точки сетчатки левого и правого глаза, а это невозможно без конвергенции или дивергенции обоих глаз. Под конвергенцией понимается сведение зрительных осей глаз за счет поворота глазных яблок навстречу друг другу. Например, это происходит при переходе взора с далекого предмета па близ­кий. При обратном переходе — с близкого на далекий предмет — наблюдается ди-


гих исследователей, даже при ношении таких очков неискаженное восприятие мира у него может восстановиться.

Когда испытуемые, носившие такие очки, несмотря на трудности, вынуждены были про­должать заниматься обычной деятельностью — ходили по улицам, писали и т. п., то вначале их действия были крайне неудачны. Однако посте­пенно они приспосабливались к искаженному восприятию, и вслед за тем наступал момент, когда восприятие перестраивалось и они начи­нали правильно видеть мир. Например, извест­ный психолог Келер поставил себя в положение испытуемого — четыре месяца носил очки с клиновидными линзами, и уже через шесть дней у него настолько восстановилась правильная ко­ординация движений, что он был способен ка­таться на лыжах.

Фактором, облегчающим переход к пра­вильному видению, во всех случаях являлось очевидное присутствие силы тяжести. Если ис­пытуемому давали груз, подвешенный на нити, он адекватно воспринимал положение этого груза относительно нити, несмотря на то что остальные предметы могли еще оставаться пе­ревернутыми. Знакомство с объектом в про­шлом также ускоряло переход к разумному видению. Например, свеча, которая выглядела перевернутой, пока не горела, воспринималась правильно, как только ее зажигали. Легко ви­деть, что эти факторы свидетельствуют об ог­ромном значении обратной связи в формиро­вании адекватного образа.

Роль обратной связи в перестройке воспри­ятия убедительно раскрывается и в опытах Кил-патрика по восприятию пространственных вза­имоотношений в деформированных комнатах (рис. 1).Эти опыты заключались в демонстра­ции деформированных комнат, сконструиро­ванных так, что при определенном положении наблюдателя они воспринимались как нормаль­ные: возникшая от них на сетчатке конфигура­ция была тождественна получаемой от обычных комнат. Чаще всего показывались комнаты, сте­ны которых образуют острые и тупые углы. На­блюдатель, сидевший у смотрового отверстия, тем не менее воспринимал такую комнату как нормальную. На задней ее стене он видел ма­ленькое и большое окна. В действительности же окна имели равные размеры, но вследствие того, что одна стена была расположена значи­тельно ближе к наблюдателю, чем другая, ближнее окно казалось ему больше, чем даль­нее. Если затем в обоих окнах появлялись зна­комые лица, то наблюдатель бывал потрясен необъяснимым для него различием в размерах лиц, чудовищной величиной лица в «дальнем» окне.

Человек может, однако, постепенно на­учиться адекватно воспринимать такую иска­женную комнату, если она служит объектом его практической деятельности. Так, если ему предлагают бросать мяч в разные участки ком­наты или вручают палку с разрешением прика­саться ею к стенам и углам комнаты, то сначала он не может точно выполнить указанные дей­ствия: его палка то неожиданно наталкивается на, казалось бы, далеко расположенную стену, то никак не может коснуться ближней стены, которая странным образом отступает. Посте­пенно действия становятся все более успешны­ми, и одновременно с этим человек обретает способность адекватно видеть действительную форму комнаты».

По: Грановская Р. М. Элементы практической психологии. — СПб.: Свет, 1997.


 

вергенция глаз, т. е. поворот их в стороны, разведение зрительных осей. Как кон­вергенция, так и дивергенция вызываются сокращением и расслаблением глазных мышц. Поэтому они сопровождаются определенными двигательными ощущения­ми. Хотя мы обычно не замечаем эти ощущения, в восприятии пространства они играют весьма существенную роль. Так, при конвергенции глаз возникает незна­чительная диспарантность изображений, появляется ощущение удаленности предмета или стереоскопический эффект. При большей диспарантности точек сет­чатки обоих глаз, на которые падает изображение, возникает двоение предмета. Таким образом, импульсы вследствие относительного напряжения мышц глаз, обеспечивающих конвергенцию и смещение изображения на сетчатке, являются


важным источником информации для сенсорных и перцептивных зон коры го­ловного мозга и вторым компонентом механизма восприятия пространства.

Наряду с ощущениями от конвергенции и дивергенции глаз (при переводе взо­ра с далекого предмета на близкий и обратно) мы получаем ощущения от аккомо­дации глаза. Явление аккомодации заключается в том, что форма хрусталика при удалении и приближении предметов меняется. Это достигается сокращением или расслаблением мышц глаза, что влечет за собой определенные ощущения напря­жения или расслабления, которых мы не замечаем, но которые воспринимаются соответствующими проекционными нолями коры головного мозга.

Восприятие пространства не ограничивается восприятием глубины. В воспри­ятии пространства важную роль играет восприятие расположения предметов по отношению друг к другу. Дело в том, что при значительном удалении предмета конвергенция и дивергенция прекращаются, однако воспринимаемое нами про­странство никогда не носит симметричного характера; оно всегда в большей или меньшей степени асимметрично, т. е. предметы расположены от нас вверху или внизу, справа или слева, а также дальше от нас или ближе к нам. Поэтому часто бывает, что об удаленности мы судим но косвенным признакам: один предмет за­крывает другой, или контуры одного предмета заметны более, чем контуры другого.

Кроме того, следует отметить, что различное положение предметов в простран­стве часто имеет первоочередное значение для человека, даже большее, чем вос­приятие удаленности предмета или глубины пространства, поскольку человек не просто воспринимает пространство или оценивает положение предметов, он ори­ентируется в пространстве, а для этого он должен получать определенную инфор­мацию о расположении предметов. Например, когда нам нужно ориентироваться в расположении комнат, сохранить план пути и т.д. Однако бывают ситуации, когда человеку недостаточно информации о расположении вещей. Например, на станции метро имеется два выхода. Вам нужно выйти на определенную улицу. Как вы будете ориентироваться, если не будет вспомогательных табличек? Для обеспечения ориентации в пространстве нужны добавочные механизмы. Таким добавочным механизмом для человека выступают понятия «правое» и «левое». С помощью этих абстрактных понятий человек осуществляет сложный анализ внешнего пространства. Формирование этих понятий связано с выделением веду­щей руки; для большинства людей это правая рука. Совершенно естественно, что на определенном этапе онтогенеза, когда ведущая правая рука еще не выделена и система пространственных понятий не усвоена, стороны пространства долгое вре­мя продолжают путаться. Эти явления, характерные для определенных стадий нормального развития, проявляются в так называемом «зеркальном письме», ко­торое отмечается у многих детей трех-четырех лет и затягивается, если ведущая (правая) рука почему-то не выделяется.

Такой сложный комплекс механизмов, обеспечивающих восприятие простран­ства, требует, естественно, столь же сложной организации аппаратов, осуществ­ляющих центральную регуляцию пространственного восприятия. Таким цент­ральным аппаратом являются третичные зоны коры головного мозга, или «зоны перекрытия», которые объединяют работу зрительного, тактильно-кинестетиче­ского и вестибулярного анализаторов.


8.8. Восприятие движения и времени

Восприятие движения осуществляется благодаря очень сложному механизму, природа которого еще не вполне выяснена. В чем сложность данного вопроса? Ведь можно предположить, что восприятие движения предметов обусловлено пе­ремещением изображения по сетчатке глаза. Однако это не совсем так. Представь­те себе, что вы идете по улице. Естественно, изображения предметов перемещают­ся по вашей сетчатке, но вы не воспринимаете предметы как движущиеся, — они находятся на месте (это явление называется константностью положения).

Почему же мы воспринимаем движение материальных объектов? Если пред­мет движется в пространстве, то мы воспринимаем его движение вследствие того, что он выходит из области наилучшего видения и этим заставляет нас передви­гать глаза или голову, чтобы вновь фиксировать на нем взгляд. При этом происхо­дят два явления. Во-первых, смещение объекта по отношению к положению на­шего тела указывает нам на его передвижение в пространстве. Во-вторых, мозг фиксирует движение глаз, следящих за предметом. Второе особенно важно для восприятия движения, но механизм обработки информации о движении глаз весь­ма сложен и противоречив. Будет ли человек в состоянии воспринимать движе­ние, если ему зафиксировать голову и обездвижить глаза? Эрнст Мах обездвижил глаза испытуемых с помощью специальной замазки, не позволяющей поворачи­вать глаза. Однако у испытуемого возникало ощущение движения предметов (ил­люзия перемещения предметов) каждый раз, когда он пытался повернуть глаза. Следовательно, в мозгу фиксировалось не движение глаз, а попытка двигать гла­зами, т. е. для восприятия движения важна не афферентная информация о движе­ния глаз (сигнал о перемещении глаз), а копия эфферентной информации (коман­ды на перемещение глаз).

 
 

Однако восприятие движения не может быть объяснено только движением глаз, — мы воспринимаем одновременно движение в двух противоположных


Вундт Вильгельм (1832-1920) — немецкий психолог, фи­зиолог, философ и языковед. Выдвинул план разработки фи­зиологической психологии как особой науки, использующей метод лабораторного эксперимента для расчленения созна­ния на элементы и выяснения закономерной связи между ни­ми. В 1879 г. Вундт основал в Лейпцигском университете пер­вую в мире лабораторию экспериментальной психологии, которая стала международным центром исследований в этой области. В этой лаборатории изучались ощущения, ассоциа­ции, внимание, время реакции на различные раздражители. Вундт предпринял попытку исследования высших психических процессов, но оно, по его мнению, должно осуществляться при помощи других методов (анализ мифов, обрядов, рели­гиозных представпений, языка), что нашло отражение в его десятитомном труде «Психология народов» (1900-1920). Вундт внес существенный вклад в становление мировой психологии. У него учились многие впоследствии известные психологи, в том числе Э. Титченер, Ф. Крюгер, Г. Мюнстерберг, Ст. Холл, а также В. М. Бехтерев и Н.Н. Ланге.

 

направлениях, хотя глаз, очевидно, не может двигаться одновременно в противо­положные стороны. В то же время впечатление движения может возникнуть при отсутствии его в реальности, например если через небольшие временные паузы чередовать на экране ряд изображений, воспроизводящих фазы движения объек­та (рис. 8.11). Это так называемый стробоскопический эффект, для возникнове­ния которого отдельные раздражители должны быть отделены друг от друга опре­деленными промежутками времени. Пауза между смежными раздражителями должна быть не менее 0,06 с. В том случае, когда пауза вдвое меньше, изображе­ния сливаются; в том случае, когда пауза очень велика (например, 1 с), изображе­ния осознаются как раздельные; максимальная пауза, при которой имеет место стробоскопический эффект, равна 0,45 с. Следует отметить, что на стробоскопи­ческом эффекте построено восприятие движения в кинематографе.

В восприятии движения значительную роль, несомненно, играют косвенные признаки, создающие опосредованное впечатление движения. Механизм исполь­зования косвенных признаков состоит в том, что при обнаружении неких призна­ков движения осуществляется их интеллектуальная обработка и выносится суждение том, что предмет движется. Так, впечатление движения может вызвать необычное для неподвижного предмета положение его частей. К числу «кинети­ческих положений», вызывающих представление о движении, принадлежат на­клонное положение, меньшая отчетливость очертаний предмета и множество дру­гих косвенных признаков. Однако нельзя все же толковать восприятие движения как лежащий за пределами собственно восприятия интеллектуальный процесс: впечатление движения может возникнуть и тогда, когда мы знаем, что движения на самом деле нет.

Все теории восприятия движения могут быть разбиты на две группы. Первая группа теорий выводит восприятие движения из элементарных, следующих друг за другом зрительных ощущений отдельных точек, через которые проходит дви­жение, и утверждает, что восприятие движения возникает вследствие слияния этих элементарных зрительных ощущений (В. Вундт).


Теории второй группы утверждают, что восприятие движения имеет специфи­ческое качество, несводимое к таким элементарным ощущениям. Представители этой теории говорят, что подобно тому, как, например, мелодия не является про­стой суммой звуков, а качественно отличным от них целым, так и восприятие дви­жения несводимо к сумме составляющих это восприятие элементарных зритель­ных ощущений. Из этого положения исходит, например теория гештальтпсихоло-П1и, известным представителем которой является М. Вертгеймер.

Восприятие движения является, по Вертгеймеру, специфическим переживани­ем, отличным от восприятия самих движущихся предметов. Если имеются два по­следовательных восприятия объекта в различных положениях (а) и (б), то пережи­вание движения не складывается из этих двух ощущений, а соединяет их, находясь между ними. Это переживание движения Вертгеймер называет фи-феноменом.

Следует отметить, что проводилось достаточно много специальных работ по исследованию проблемы восприятия движения с позиции гештальтпсихологии. Например, представители данного направления поставили перед собой вопрос: в силу каких условий при изменении пространственных отношений в поле наше­го зрения одни из воспринимаемых объектов кажутся движущимися, а другие — неподвижными? В частности, почему нам кажется, что движется луна, а не обла­ка? С позиций гештальтпсихологии движущимися воспринимаются те объекты, которые явно локализуются на некотором другом объекте; двигается фигура, а не фон, на котором фигура воспринимается. Так, при фиксации луны на фоне обла­ков она воспринимается движущейся. Ими было показано, что из двух предметов обычно движущимся кажется меньший. Движущимся также кажется тот предмет, который в течение опыта претерпевает наибольшие количественные или каче­ственные изменения. Но исследования представителей гештальтпсихологии не вскрыли сущности восприятия движения. Основным принципом, регулирующим восприятие движения, является осмысление ситуации в объективной действи­тельности на основе всего прошлого опыта человека.

Восприятие времени, несмотря на важность данной проблемы, изучено гораз­до меньше, чем вопрос о восприятии пространства. Сложность изучения данного вопроса заключается в том, что время не воспринимается нами как явление мате­риального мира. О его течении мы судим лишь но определенным признакам.

Наиболее элементарными формами являются процессы восприятия длитель­ности и последовательности, в основе которых лежат элементарные ритмические явления, известные иод названием «биологических часов». К ним относятся рит­мические процессы, протекающие в нейронах коры и подкорковых образований. Например, чередования сна и отдыха. С другой стороны, мы воспринимаем время при выполнении какой-либо работы, т. е. когда происходят определенные нервные процессы, обеспечивающие нашу работу. В зависимости от длительности этих процессов, чередования возбуждения и торможения, мы получаем определенную информацию о времени. Из этого можно сделать вывод о том, что в исследовании восприятия времени необходимо учитывать два основных аспекта: восприятие временной длительности и восприятие временной последовательности.

Оценка длительности временного отрезка во многом зависит от того, какими событиями он был заполнен. Если событий было много и они были интересны для нас, то время шло быстро. И наоборот, если событий было мало или они были не интересны для нас, то время тянулось медленно. Однако если приходится оценивать


прошедшие события, то оценка длительности носит обратный характер. Время, заполненное разнообразными событиями, мы переоцениваем, временной отрезок кажется нам более продолжительным. И наоборот, не интересное для нас время мы недооцениваем, временной отрезок кажется нам незначительным.

Оценка длительности времени зависит и от эмоциональных переживаний. Если события вызывают положительное отношение к себе, то время кажется быст­ро идущим. И наоборот, негативные переживания удлиняют временной отрезок.

Характерной особенностью времени является его необратимость. Мы можем вернуться к тому месту пространства, откуда мы ушли, но мы не можем вернуть то время, которое прошло. Благодаря этому мы воспринимаем течение времени, уста­навливая, в сбою очередь, для этого объективный порядок необратимой последо­вательности событий. Причем этот порядок мы устанавливаем на основе причин­ных зависимостей следования одних событий за другими.

Помимо установления порядка или последовательности предшествующего и последующего событий мы с вами пользуемся временной локализаций, т. е. мы знаем, что такое-то событие должно произойти в данное время. Локализация вре­мени возможна потому, что мы с вами пользуемся определенными величинами временных интервалов. Такими интерватами могут быть день, неделя, месяц, год, столетие и т. п. Существование этих интервалов возможно потому, что в них чере­дуется определенная смена событий, например заход и восход солнца. Так, по ко­личеству восходов мы можем судить, сколько прошло дней, недель, месяцев, лет.

Поскольку время — направленная величина, вектор, однозначное его определе­ние предполагает не только систему единиц измерений (секунда, минута, час, месяц, столетие), но и постоянную отправную точку, от которой ведется счет. В этом время радикально отличается от пространства. В пространстве все точки равноправны. Во времени должна быть одна привилегированная точка. Естественной отирав-ной точкой во времени является настоящее, которое разделяет время на предше­ствующее ему прошлое и последующее будущее. Оно одно как будто непосред­ственно дано как нечто наличное; от него взор направляется в прошлое и будущее.

Однако и настоящее имеет свое положение в череде опосредованных событий, т. е. существуют точки, от которых ведется исчисление времени. Такой точкой для конкретного человека является его рождение, для человечества — определенная общепринятая точка, например рождение Иисуса Христа.

Таким образом, в восприятии времени человеком необходимо выделить два аспекта: субъективный и объективно-условный. Субъективный аспект связан с на­шей личной оценкой проходящих событий, что, в свою очередь, зависит от запол­ненности данного временного периода событиями, а также их эмоциональной окрашенности. Объективно-условный аспект связан с объективным течением со­бытий и чередой условно-договорных точек отсчета, или интервалов времени. Если первый аспект отражает наше ощущение времени, то второй аспект помога­ет нам ориентироваться во времени.

 

 

Контрольные вопросы

1. Охарактеризуйте восприятие как познавательный психический процесс.

2. В чем заключается взаимосвязь ощущения и восприятия?


3. Что вы знаете о теориях распознавания образов?

4. Расскажите о физиологических основах восприятия. В чем заключается реф­лекторная суть восприятия?

5. Охарактеризуйте основные свойства восприятия.

6. Что вы знаете об иллюзиях восприятия?

7. Какие вы знаете классификации форм восприятия?

8. В чем проявляются индивидуальные различия в восприятии?

9. Раскройте основные закономерности развития восприятия у детей.

 

 

Рекомендуемая литература

1. Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекоэнания / АН СССР, Ин-т психо­логии. - М.: Наука, 1977.

2. Ананьев Б. Г., Рыбалка Е. Ф. Особенности восприятия пространства у детей. — М.: Просвещение, 1964.

3. Веккер Л. М. Психические процессы: В 3-х т. Т. 1. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1974.

4. Ветер Л. А. Восприятие и обучение: Дошкольный возраст. — М.: Просвещение, 1969.

5. Величковский Б. М., Зитенко В. П., Лурия А. Р. Психология восприятия: Учеб. посо­бие. - М.: Изд-во МГУ, 1973.

6. Выготский Л. С. Собрание сочинений: В 6-ти т. Т. 2.: Проблемы общей психологии /Гл. ред. А. В. Запорожец. — М: Педагогика, 1982.

7. Гельфанд С. А. Слух. Введение в психологическую и физиологическую акустику. — М., 1984.

8. Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию / Пер. с аш л. под общ. ред. А. Д. Логвиненко. - М.: Прогресс, 1988.

9. Грегори Р. Л. Глаз и мозг. Психология зрительного восприятия / Пер. с англ. — М.: Прогресс, 1970.

10. Запорожец А. В. Избранные психологические труды: В 2-х т. Т. 1: Психическое раз­витие ребенка / Под ред. В. В. Давыдова, В. П. Зинченко. — М.: Педагогика, 1986. 11. Крылова А. Л. Функциональная организация слуховой системы: Учебное пособие. — М: Изд-во МГУ, 1985.

12. Леонтьев А. //.Деятельность. Сознание. Личность. — 2-е изд. — М.: Политиздат. 1977. 13. Лернер Г. И. Психология восприятия объемных форм (по изображениям). — М.: Изд-во МГУ, 1980.

14. Логвиненко А. Д. Психология восприятия: Учебно-методическое пособие для студен­тов факультетов психологии государственных университетов. — М.: Изд-во МГУ, 1987. 15. Логвиненко А. Д. Зрительное восприятие пространства. — М.: Изд-во МГУ, 1981. 16. Логвиненко А. Д. Чувственные основы восприятия пространства. — М.: Изд-во МГУ. 985.

17. Лурия А. Р. Ощущения и восприятие. — М.: Изд-во МГУ, 1975.

18.Найссер У. Познание и реальность: Смысл и принципы когнитивной психологии /Пер. с англ. под общ. ред. Б. М. Величковского. — М.: Прогресс, 1981.

19.Немое Р. С. Психология: Учебник для студ. высш. иед. учеб. заведений: В 3-х кн. Кн. 1: Общие основы психологии. - 2-е изд. — М.: Владос 1998.

 

20.Общая психология: Курс лекций / Сост. Е. И. Рогов. — М.: Владос, 1995.

21.Рок. И. Введение в зрительное восприятие. — М.: Педагогика, 1980.

22.Рубинштейн СЛ. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999.

23. Фресс. П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология / Сб. статей. Пер. с фр.:
№. 6. - М.: Прогресс, 1978.


Глава 9. Представление

 

Краткое содержание

Определение представления и его основные характеристики. Представление как психи­ческий процесс отражения предметов или явлений, не воспринимаемых в данный момент. Типы представлений: представления памяти, представления воображения. Механизмы возникновения представлений. Основные характеристики представлений: наглядность, фрагментарность, не­устойчивость, непостоянство. Представления как результат обобщения образа. Общие и частные представления.

Виды представлений. Классификация представлений по модальности: зрительные, слухо­вые, двигательные, осязательные, обонятельные и др. Классификации представлений по содер­жанию и ПО степени обобщенности. Характеристики отдельных видов представлений.

Индивидуальные особенности представления и его развитие. Индивидуальные особенно­сти представления: зрительный тип, слуховой тип. двигательный тип. Этапы формирования представлений у людей. Условия развития представлений.

Первичные образы памяти и нерссверирующие образы. Общее понятие о первичных обра­зах памяти. Общее понятие о пересверирующих образах. Сходство и различие между образами памяти и персевсрирующими образами.

 

 

9.1. Определение представления и его основные характеристики

Первичную информацию об окружающем мире мы получаем с помощью ощу­щения и восприятия. Возбуждение, возникающее в наших органах чувств, не ис­чезает бесследно в то самое мгновение, когда прекращается действие на них раз­дражителей. После этого возникают и в течение некоторого времени сохраняются так называемые последовательные образы. Однако роль этих образов для психи­ческой жизни человека сравнительно невелика. Намного большее значение имеет тот факт, что и спустя длительное время после того, как мы воспринимали какой-либо предмет, образ этого предмета может быть снова — случайно или намерен­но — вызван нами. Это явление получило название «представление».

Таким образом, представление — это психический процесс отражения предме­тов или явлений, которые в данный момент не воспринимаются, но воссоздаются на основе нашего предыдущего опыта.

В основе представления лежит восприятие объектов, имевшее место в про­шлом. Можно выделить несколько типов представлений. Во-первых, это пред­ставления памяти, т. е. представления, которые возникли на основе нашего непо­средственного восприятия в прошлом какого-либо предмета или явления. Во-вто­рых, это представления воображения. На первый взгляд этот тип представлений не соответствует определению понятия «представление», потому что в воображе­нии мы отображаем то, чего никогда не видели, но это только на первый взгляд. Воображение не рождается на пустом месте, и если мы, например, никогда не были


в тундре, то это не значит, что мы не имеем представления о ней. Мы видели тун­дру на фотографиях, в фильмах, а также знакомились с ее описанием в учебнике географии или природоведения и на основе этого материала можем представить образ тундры. Следовательно, представления воображения формируются на ос­нове полученной в прошлых восприятиях информации и ее более или менее твор­ческой переработки. Чем богаче прошлый опыт, тем ярче и полнее может быть соответствующее представление.

Представления возникают не сами по себе, а в результате нашей практической деятельности. При этом представления имеют огромное значение не только для процессов памяти или воображения, — они чрезвычайно важны для всех психи­ческих процессов, обеспечивающих познавательную деятельность человека. Про­цессы восприятия, мышления, письменной речи всегда связаны с представления­ми, так же как и намять, которая хранит информацию и благодаря которой фор­мируются представления.

Представления имеют свои характеристики. Прежде всего, представления ха­рактеризуются наглядностью. Представления — это чувственно-наглядные обра­зы действительности, и в этом заключается их близость к образам восприятия. Но перцептивные образы являются отражением тех объектов материального мира, которые воспринимаются в данный момент, тогда как представления — это вос­произведенные и переработанные образы объектов, которые воспринимались в про­шлом. Поэтому представления никогда не имеют той степени наглядности, кото­рая присуща образам восприятия, — они, как правило, значительно бледнее.

Следующей характеристикой представлений является фрагментарность. Представления полны пробелов, отдельные части и признаки представлены ярко, другие — очень смутно, а третьи вообще отсутствуют. Например, когда мы пред­ставляем себе чье-то лицо, то ясно и отчетливо воспроизводим только отдельные черты, те. на которых, как правило, мы фиксировали внимание. Остальные детали лишь слегка выступают на фоне смутного и неопределенного образа.

Не менее значимой характеристикой представлений является их неустойчи­вость и непостоянство. Так, любой вызванный образ, будь то какой-либо предмет или чей-нибудь образ, исчезнет из поля вашего сознания, как бы вы ни старались его удержать. И вам придется делать очередное усилие, чтобы вновь его вызвать. Кроме того, представления очень текучи и изменчивы. На передний план по оче­реди выступают то одни, то другие детали воспроизведенного образа. Лишь у лю­дей, имеющих высокоразвитую способность к формированию представлений определенного вида (например, у музыкантов — способность к формированию слуховых представлений, у художников — зрительных), эти представления могут быть достаточно устойчивыми и постоянными.

Следует отметить, что представления — это не просто наглядные образы дей­ствительности, а всегда в известной мере обобщенныеобразы. В этом заключается их близость к понятиям. Обобщение имеется не только в тех представлениях, ко­торые относятся к целой группе сходных предметов (представление стула вообще, представление кошки вообще и др.), но и в представлениях конкретных предме­тов. Каждый знакомый нам предмет мы видим не один раз, и каждый раз у нас формируется какой-то новый образ этого предмета, но когда мы вызываем в созна­нии представление об этом предмете, то возникший образ носит всегда обобщенный


характер. Например, представьте ваш обеденный стол или чашку, которой вы обычно пользуетесь. Эти предметы вы видели не один раз и с разных сторон, но когда вам предложили их представить, то они возникли в вашем сознании не во множественном числе, а в каком-то обобщенном образе. Этот обобщенный образ характеризуется прежде всего тем, что в нем подчеркнуты и даны с наибольшей яркостью постоянные признаки данного объекта, а с другой стороны, отсутствуют или представлены очень бледно признаки, характерные для отдельных, частных воспоминаний.

Наши представления всегда являются результатом обобщения отдельных об­разов восприятия. Степень обобщения, содержащегося в представлении, может быть различна. Представления, характеризующиеся большой степенью обобще­ния, называются общими представлениями.

Необходимо также подчеркнуть следующую очень важную особенность пред­ставлений. С одной стороны, представления наглядны, и в этом они сходны с сен­сорными и перцептивными образами. С другой стороны, общие представления содержат в себе значительную степень обобщения, и в этом отношении они сход­ны с понятиями. Таким образом, представления являются переходом от сенсор­ных и перцептивных образов к понятиям.

Представление, как и любой другой познавательный процесс, осуществляет ряд функций в психической регуляции поведения человека. Большинство иссле­дователей выделяет три основные функции: сигнальную, регулирующую и на­строечную.

Сущность сигнальной функции представлений состоит в отражении в каждом конкретном случае не только образа предмета, ранее воздействовавшего на наши органы чувств, но и многообразной информации об этом предмете, которая под влиянием конкретных воздействий преобразуется в систему сигналов, управляю­щих поведением.

И. П. Павлов считал, что представления являются первыми сигналами дей­ствительности, на основе которых человек осуществляет свою сознательную дея­тельность. Он показал, что представления очень часто формируются по механиз­му условного рефлекса. Благодаря этому любые представления сигнализируют о конкретных явлениях действительности. Когда вы в процессе своей жизни и дея­тельности сталкиваетесь с каким-то предметом или каким-либо явлением, то у вас формируются представления не только о том, как это выглядит, но и о свойствах данного явления или предмета. Именно эти знания впоследствии и выступают для человека в качестве первичного ориентировочного сигнала. Например, при виде апельсина возникает представление о нем как о съедобном и достаточно сочном предмете. Следовательно, апельсин в состоянии удовлетворить голод или жажду.

Регулирующая функция представлений тесно связана с их сигнальной функци­ей и состоит в отборе нужной информации о предмете или явлении, ранее воздей­ствовавшем на наши органы чувств. Причем этот выбор осуществляется не аб­страктно, а с учетом реальных условий предстоящей деятельности. Благодаря регулирующей функции актуализируются именно те стороны, например, двига­тельных представлений, на основе которых с наибольшим успехом решается по­ставленная задача.


Можно ли изучать

Представление занимает особое место сре­ди психических познавательных процессов. Л. М. Веккер предлагает считать представления вторичными образами.

«Представления есть необходимое посред­ствующее звено, смыкающее первосигнальные психические процессы, организованные в фор­му образов различных видов, и второсигналь-ные мыслительные, или рече-мыслительные психические процессы, составляющие уже "специально человеческий" уровень психиче­ской информации.

Уже рассмотрение такого важнейшего свойства первичных образов, как обобщен­ность, которая не случайно завершает перечень эмпирических характеристик перцепта и являет­ся "сквозным" параметром всех психических процессов, привело к вопросу о необходимой взаимосвязи восприятия и памяти. Поскольку обобщенность образа выражает отнесенность отображаемого в нем объекта к определенно­му классу, а класс не может быть содержани­ем актуального, т. е. в данный момент совер­шающегося отражения, обязательным посред­ствующим звеном здесь является включенность апперцепции, т. е. образов, сформированных в прошлом опыте и воплощенных в тех извлекае­мых из памяти эталонах, с которыми сличается каждый актуальный перцепт.

Такие эталоны и есть вторичные образы, или представления, аккумулирующие в себе при­знаки различных единичных образов. На осно­ве этих признаков строится "портрет класса объектов" и тем самым обеспечивается воз­можность перехода от перцептивно-образно­го к понятийно-логическому отображению структуры класса предметов, однородных по какой-либо совокупности своих признаков».

представления

Таким образом, представление может рас­сматриваться как звено между восприятием и памятью, оно соединяет восприятие с мышле­нием. Однако следует отметить, что в настоя­щее время ведется очень мало исследований этого важного психического процесса. Почему?

«Исследование вторичных образов сталки­вается с существенными трудностями как в ис­ходном пункте анализа — при описании их ос­новных эмпирических характеристик, так и на этапе теоретического поиска закономерно­стей, определяющих организацию данной кате­гории "первых сигналов". Эти методические трудности вызваны в первую очередь отсутстви­ем наличного, непосредственно действующего объекта-раздражителя, с которым может быть прямо соотнесено актуальное содержание представления. Помимо того, из-за отсутствия непосредственного воздействия представляе­мого объекта само представление является трудно поддающейся фиксированию "летучей" структурой.

В связи с этим экспериментально-психоло­гическое исследование вторичных образов, во­преки его теоретической и прикладной актуаль­ности, несоизмеримо отстает от изучения пер­вичных, сенсорно-перцептивных образов. Здесь очень мало "устоявшегося" эмпириче­ского материала, а имеющиеся данные чрезвы­чайно фрагментарны и разрозненны».

Следовательно, можно сделать вывод о том, что исследования представлений являются актуальной и вместе с тем полностью не решен­ной проблемой. Например, весьма значимой проблемой является исследование процессов формирования представлений о самом себе.

По: Веккер Л. М. Психические процессы: В 3-х т.Т.1.— Л.: Изд-во ЛГУ, 1974.


 

Следующая функция представлений — настроечная. Она проявляется в ори­ентации деятельности человека в зависимости от характера воздействий окружа­ющей среды. Так, изучая физиологические механизмы произвольных движений, И. П. Павлов показал, что появившийся двигательный образ обеспечивает на­стройку двигательного аппарата на выполнение соответствующих движений. На­строечная функция представлений обеспечивает определенный тренирующий эффект двигательных представлений, что способствует формированию алгорит­ма нашей деятельности.

Таким образом, представления играют весьма существенную роль в психиче­ской регуляции деятельности человека.


9.2. Виды представлений

В настоящее время существует несколько подходов к построению классифика­ции представлений (рис. 9.1). Поскольку в основе представлений лежит прошлый перцептивный опыт, то основная классификация представлений строится на ос­нове классификации видов ощущения и восприятия. Поэтому принято выделять следующие виды представлений: зрительные, слуховые, двигательные (кинесте­тические), осязательные, обонятельные, вкусовые, температурные и органические.


Следует отметить, что данный подход к классификации представлений не мо­жет рассматриваться как единственный. Так, Б. М. Теплов говорил, что класси­фикацию представлений можно осуществить по следующим признакам: 1) по их


содержанию; с этой точки зрения можно говорить о представлениях математиче­ских, географических, технических, музыкальных и т. д.; 2) по степени обобщенно­сти; с этой точки зрения можно говорить о частных и общих представлениях. Кро­ме этого, классификацию представлений можно осуществить по степени проявле­ния волевых усилий.

В этой главе мы прежде всего рассмотрим классификацию представлений, в ос­нову которой положены ощущения.

Зрительные представления. Большинство имеющихся у нас представлений связано со зрительным восприятием. Характерной особенностью зрительных представлений является то, что в отдельных случаях они бывают предельно кон­кретными и передают все видимые качества предметов: цвет, форму, объем. Одна­ко чаще всего в зрительных представлениях преобладает какая-нибудь одна сто­рона, а другие или очень неясны или отсутствуют вовсе. Например, часто наши зрительные образы лишены объемности и воспроизводятся в виде картины, а не объемного предмета. Причем эти картины в одном случае могут быть красочны­ми, а в других случаях — бесцветными.

От чего зависит характер, или «качество», наших представлений? Характер на­ших зрительных представлений главным образом зависит от содержания и той практической деятельности, в процессе которой они возникают. Так, зрительные представления играют центральную роль при занятиях изобразительными искус­ствами, потому что не только рисование по памяти, но и рисование с натуры не­возможно без хорошо развитых зрительных представлений. Немаловажную роль играют зрительные представления и в педагогическом процессе. Даже изучение такого предмета, как литература, требует для успешного овладения материалом «включения» воображения, что, в свою очередь, в значительной мере опирается на зрительные представления.

В области слуховых представлений важнейшее значение имеют речевые и му­зыкальные представления. В свою очередь, речевые представления также могут подразделяться на несколько подтипов: фонетические представления и тембро-во-интонационные речевые представления. Фонетические представления имеют место тогда, когда мы представляем на слух какое-нибудь слово, не связывая его с определенным голосом. Такого рода представления имеют достаточно большое значение при изучении иностранных языков.

Темброво-интонационные речевые представления имеют место тогда, когда мы представляем себе тембр голоса и характерные особенности интонации какого-нибудь человека. Такого рода представления имеют большое значение в работе актера и в школьной практике при обучении ребенка выразительному чтению.

Суть музыкальных представлений главным образом заключается в представ­лении о соотношении звуков по высоте и длительности, так как музыкальная ме­лодия определяется именно звуковысотными и ритмическими соотношениями. У большинства людей тембровый момент в музыкальных представлениях отсут­ствует, потому что знакомый мотив, как правило, представляется не сыгранным на каком-либо инструменте или спетым каким-либо голосом, а как бы звучащим «вообще», в каких-то «абстрактных звуках». Однако у высококлассных музыкан­тов-профессионалов тембровая окраска может проявляться в музыкальных пред­ставлениях с полной ясностью.



Теплов Борис Михайлович (1896-1965) — известный оте­чественный психолог. В ранний период творчества провел цикл исследований в области восприятия и представления, а также мышления. В дальнейшем проводил исследования индивидуаль­ных различий. Б. М. Теплов явился основателем научной школы дифференциальной психологии. Разработал концепцию способ­ностей. Опираясь на учение И. П. Павлова о типах высшей нерв­ной деятельности, разработал исследовательскую программу по изучению физиологических основ индивидуально-психологи­ческих различий человека, в результате реализации которой предложил теорию индивидуальных различий. В своих исследо­ваниях уделял значительное внимание изучению проблем пси­хологии искусства.


Другой класс представлений — двигательные представления. По характеру воз­никновения они отличаются от зрительных и слуховых, так как никогда не явля­ются простым воспроизведением прошлых ощущений, а всегда связаны с акту­альными ощущениями. Каждый раз, когда мы представляем себе движение ка­кой-нибудь части нашего тела, происходит слабое сокращение соответствующих мышц. Например, если вы представите себе, что сгибаете в локте правую руку, то в бицепсах правой руки у вас произойдут сокращения, которые можно регистри­ровать чувствительными электрофизиологическими приборами. Если исключить возможность этого сокращения, то и представления становятся невозможными. Экспериментально доказано, что всякий раз, когда мы двигательно представим себе произнесение какого-нибудь слова, приборы отмечают сокращение в мыш­цах языка, губ, гортани и т. д. Следовательно, без двигательных представлений мы вряд ли могли бы пользоваться речью и общение друг с другом было бы невоз­можным.

Таким образом, при всяком двигательном представлении совершаются зача­точные движения, которые дают нам соответствующие двигательные ощущения. Но ощущения, получаемые от этих зачаточных движений, всегда образуют не­разрывное целое с теми или иными зрительными или слуховыми образами. При этом двигательные представления можно разделить на две группы: представле­ния о движении всего тела или отдельных его частей и речевые двигательные пред­ставления. Первые обычно являются результатом слияния двигательных ощуще­ний со зрительными образами (например, представляя себе сгибание правой руки в локте, мы, как правило, имеем зрительный образ согнутой руки и двигательные ощущения, идущие от мышц этой руки). Речевые двигательные представления являются слиянием рече-двигательных ощущений со слуховыми образами слов. Следовательно, двигательные представления бывают или зрительно-двигатель­ными (представления движения тела), или слухо-двигательпыми (речевые пред­ставления).

Следует обратить внимание на то, что слуховые представления также очень редко бывают чисто слуховыми. В большинстве случаев они связаны с двигатель­ными ощущениями зачаточных движений речевого аппарата. Следовательно, слу-


ховые и двигательные речевые представления — качественно сходные процессы: и те и другие являются результатом слияния слуховых образов и двигательных ощущений. Однако в этом случае мы с полным основанием можем говорить о том, что двигательные представления в равной степени связаны как со слуховыми об­разами, так и с двигательными ощущениями. Так, представляя какой-либо пред­мет, мы сопровождаем зрительное воспроизведение мысленным произнесением слова, обозначающего этот предмет, поэтому мы вместе со зрительным образом воспроизводим слуховой образ, который, в свою очередь, связан с двигательными ощущениями. Вполне правомочен вопрос о том, можно ли воспроизвести зритель­ные представления, не сопровождая их слуховыми образами. Вероятно, можно, но в этом случае зрительный образ будет весьма смутным и неопределенным. Отно­сительно ясное зрительное представление возможно только при совместном вос­произведении со слуховым образом.

Таким образом, все основные типы наших представлений в той или иной мере оказываются связанными друг с другом, а деление на классы или типы весьма условно. Мы говорим об определенном классе (типе) представлений в том случае, когда зрительные, слуховые или двигательные представления выступают па пер­вый план.

Завершая рассмотрение классификации представлений, нам необходимо оста­новиться еще на одном, весьма важном, типе представлений — пространственных представлениях. Термин «пространственные представления» применяется к тем случаям, когда ясно представляются пространственная форма и размещение объектов, но сами объекты при этом могут представляться очень неопределенно. Как правило, эти представления настолько схематичны и бесцветны, что на пер­вый взгляд термин «зрительный образ» к ним неприменим. Однако они все же остаются образами — образами пространства, так как одну сторону действитель­ности — пространственное размещение вещей — они передают с полной наглядно­стью.

Пространственные представления в основном являются зрительно-двигатель­ными представлениями, причем иногда на первый план выдвигается зрительный, иногда — двигательный компонент. Весьма активно представлениями данного типа оперируют шахматисты, играющие вслепую. В повседневной жизни мы тоже пользуемся данным типом представлений, например когда необходимо добраться из одной точки населенного пункта в другую. В этом случае мы представляем себе маршрут и движемся по нему. Причем образ маршрута постоянно находится в на­шем сознании. Как только мы отвлекаемся, т. е. это представление уходит из на­шего сознания, мы можем совершить ошибку в передвижении, например проехать свою остановку. Поэтому при передвижении по конкретному маршруту простран­ственные представления так же важны, как и информация, содержащаяся в нашей памяти.

Пространственные представления очень важны и в освоении ряда научных дисциплин. Так, для успешного овладения учебным материалом по физике, гео­метрии, географии ученик должен уметь оперировать пространственными пред­ставлениями. При этом надо различать плоские и трехмерные (стереометриче­ские) пространственные представления. Многие люди достаточно хорошо опери­руют плоскими пространственными представлениями, но не в состоянии так же легко оперировать трехмерными представлениями.


Кроме того, все представления различаются по степени обобщенности. Пред­ставления принято разделять на единичные и общие. Следует отметить, что одно из основных отличий представлений от образов восприятия заключается в том, что образы восприятия всегда бывают только единичными, т. е. содержат инфор­мацию только о конкретном предмете, а представления очень часто носят обоб­щенный характер. Единичные представления — это представления, основанные на наблюдении одного предмета. Общие представления — это представления, обоб­щенно отражающие свойства ряда сходных предметов.

Следует также отметить, что все представления различаются по степени про­явления волевых усилий. При этом принято выделять произвольные и непроиз­вольные представления. Непроизвольные представления — это представления, воз­никающие спонтанно, без активизации воли и памяти человека. Произвольные представления — это представления, возникающие у человека в результате воле­вого усилия, в интересах поставленной цели.

 

 

9.3. Индивидуальные особенности представления и его развитие

Все люди отличаются друг от друга по той роли, которую играют в их жизни представления того или иного вида. У одних преобладают зрительные, у других — слуховые, а у третьих — двигательные представления. Существование между людьми различий по качеству представлений нашло свое отражение в учении о «типах представлений». В соответствии с этой теорией все люди могут быть раз­делены в зависимости от преобладающего типа представлений на четыре группы: лица с преобладанием зрительных, слуховых и двигательных представлений, а также лица с представлениями смешанного типа. К последней группе принадле­жат люди, которые примерно в одинаковой степени пользуются представлениями любого вида.

Человек с преобладанием представлений зрительного типа, вспоминая текст, представляет себе страницу книги, где этот текст напечатан, как бы мысленно его читает. Если ему нужно запомнить какие-то цифры, например номер телефона, он представляет себе его написанным или напечатанным.

Человек с преобладанием представлений слухового типа, вспоминая текст, как бы слышит произносимые слова. Цифры им запоминаются также в виде слухово­го образа.

Человек с преобладанием представлений двигательного типа, вспоминая текст или стараясь запомнить какие-либо цифры, произносит их про себя.

Следует отметить, что люди с ярко выраженными типами представлений встре­чаются крайне редко. У большинства людей в той или иной мере присутствуют представления всех указанных типов, и бывает достаточно тяжело определить, какие из них играют у данного человека ведущую роль. Причем индивидуальные различия в данном случае выражаются не только в преобладании представлений определенного типа, но и в особенностях представлений. Так, у одних людей пред-


ставления всех типов обладают большой яркостью, живостью и полнотой, тогда как у других они более или менее бледны и схематичны. Людей, у которых преоб­ладают яркие и живые представления, принято относить к так называемому об­разному типу. Такие люди характеризуются не только большой наглядностью сво­их представлений, но и тем, что в их психической жизни представления играют чрезвычайно важную роль. Например, вспоминая какие-либо события, они мыс­ленно «видят» картины отдельных эпизодов, относящихся к этим событиям; раз­мышляя или говоря о чем-нибудь, они широко пользуются наглядными образами и т. д. Так, талант известного русского композитора Римского- Корсакова состоял в том, что у него музыкальное, т. е. слуховое, воображение сочеталось с необыч­ным богатством зрительных образов. Сочиняя музыку, он мысленно видел карти­ны природы со всем богатством красок и со всеми тончайшими оттенками света. Поэтому его произведения отличаются необычайной музыкальной выразитель­ностью и «живописностью».

Как мы уже отметили, все люди обладают способностью пользоваться любым видом представлений. Более того, человек должен уметь пользоваться представ­лениями любых типов, поскольку выполнение определенной задачи, например овладение учебным материалом, может потребовать от него преимущественного использования представлений определенного типа. Поэтому представления целе­сообразно развивать.

Сегодня нет данных, позволяющих однозначно указать время появления у де­тей первых представлений. Вполне возможно, что уже на первом году жизни пред­ставления, будучи еще тесно связанными с восприятием, начинают играть значи­мую роль в психической жизни ребенка. Однако ряд исследований показал, что первые воспоминания о событиях жизни у детей относятся к возрасту полутора лет. Поэтому можно говорить о появлении «свободных представлений» у детей именно в это время, а к концу второго года жизни зрительные представления уже играют существенную роль в жизни ребенка.

Речевые (слухо-двигательные) представления также достигают относительно высокого развития на втором году жизни, поскольку без этого был бы невозможен процесс овладения речью и наблюдающийся в этом возрасте быстрый рост сло­варного запаса ребенка. К этому же периоду относится появление первых музы­кальных слуховых представлений, выражающихся в запоминании мелодий и в са­мостоятельном пении их.

Представления играют исключительно важную роль в психической жизни ре­бенка-дошкольника. Большинство проводимых исследований показало, что до­школьник, как правило, мыслит наглядно, образами. Память в этом возрасте так­же в значительной степени строится на воспроизведении представлений, поэтому первые воспоминания у большинства людей носят характер картин, наглядных образов. Однако первые представления у детей достаточно бледны. Несмотря на то что представления более значимы для ребенка, чем для взрослого, у взрослого они более ярки. Это говорит о том, что в процессе онтогенеза человека происходит развитие представлений.

Психологические эксперименты показывают, что яркость и точность представле­ний возрастают под влиянием упражнений. Например, если в эксперименте требу­ется сравнить два звука, отделенных друг от друга промежутком в 20-30 секунд,


то сначала эта задача оказывается почти невыполнимой, так как к моменту появ­ления второго звука образ первого уже исчезает или становится настолько туск­лым и неясным, что не допускает точного сравнения. Но затем, постепенно, в ре­зультате упражнений, образы становятся ярче, точнее и задача оказывается вполне выполнимой. Этот эксперимент доказывает, что наши представления развивают­ся в процессе деятельности, причем той деятельности, которая требует участия представлений определенного качества.

Важнейшим условием развития представлений является наличие достаточно богатого перцептивного материала. Суть данного утверждения состоит в том, что наши представления в значительной мере зависят от привычного способа воспри­ятия, и это необходимо учитывать при решении конкретных задач. Например, большинство людей слова иностранного языка чаще представляют зрительно, а слова родного языка — слухо-двигательно. Это объясняется тем, что родной язык мы постоянно слышим и обучаемся речи в процессе общения с людьми, а ино­странный язык, как правило, изучаем по книгам. В результате представления ино­странных слов формируются в виде зрительных образов. По этой же причине представления о цифрах у нас воспроизводятся в виде зрительных образов.

Тот факт, что представления формируются не иначе как на основе перцептив­ных образов, необходимо учитывать в процессе обучения. Нецелесообразно ста­вить преждевременные задачи, требующие свободного, не имеющего опоры в вос­приятии, оперирования представлениями. Для того чтобы добиться такого опе­рирования представлениями, ученику необходимо сформировать на основе соответствующих перцептивных образов представления определенного типа и иметь практику оперирования этими представлениями. Например, если вы пред­ложите ученикам представить мысленно расположение на карте городов Москва и Тверь, они вряд ли смогут это сделать, если плохо знают карту.

Важнейшим этапом развития представлений является переход от их непроиз­вольного возникновения к умению произвольно вызывать нужные представления. Многие исследования показали, что есть люди, которые совершенно не способны произвольно вызывать у себя представления. Поэтому основные усилия при фор­мировании способности оперировать представлениями определенного вида долж­ны быть прежде всего направлены на выработку умения произвольно вызывать эти представления. При этом следует иметь в виду, что всякое представление со­держит в себе элемент обобщения, а развитие представлений идет по пути увели­чения в них элемента обобщения.

Увеличение обобщающего значения представлений может идти в двух направ­лениях. Один путь — это путь схематизации. В результате схематизации пред­ставление теряет постепенно ряд частных индивидуальных признаков и деталей, приближаясь к схеме. По этому пути идет, например, развитие пространственных геометрических представлений. Другой путь — путь развития типических обра­зов. В этом случае представления, не теряя своей индивидуальности, наоборот, становятся все более конкретными и наглядными и отображают целую группу предметов и явлений. Этот путь ведет к созданию художественных образов, кото­рые, будучи в максимальной степени конкретными и индивидуальными, могут со­держать в себе весьма широкие обобщения.


9.4. Первичные образы памяти и персеверирующие образы

Мы с вами познакомились с таким психическим процессом, как представле­ние. Однако следует обратить внимание на то, что необходимо отличать представ­ления от первичных образов памяти и персеверирующих образов.

Первичными образами памяти называются такие образы, которые непосред­ственно следуют за восприятием объекта и удерживаются очень небольшой про­межуток времени, измеряемый секундами. Давайте проделаем один эксперимент. В течение одной-двух секунд смотрите на какой-нибудь предмет — авторучку, на­стольную лампу, картину и т. д. Затем закройте глаза и постарайтесь как можно ярче представить себе этот предмет. Вы сразу получите сравнительно яркий и живой образ, который начнет достаточно быстро затухать и скоро совсем исчез­нет. Первичные образы памяти имеют определенные схожие характеристики с по­следовательными образами: 1) они следуют сразу за восприятием объекта; 2) их продолжительность очень невелика; 3) их яркость, живость и наглядность гораз­до больше, чем у наглядных представлений; 4) они являются копиями единичного восприятия и не содержат в себе никакого обобщения.

С другой стороны, они имеют отличающие их от последовательных образов черты, которые сближают их с подлинными представлениями. Сюда следует от­нести следующие черты: 1) первичные образы памяти зависят от направленности внимания на соответствующий объект во время восприятия, — чем внимательнее воспринимается объект, тем ярче будет первичный образ памяти, тогда как после­довательный обра:? не зависит от направленности внимания во время восприятия; 2) чтобы получить яркий последовательный образ, надо сравнительно долго (15-20 с) смотреть на соответствующий объект, наиболее же яркие первичные образы памяти получаются после непродолжительного (одна-двс секунды) времени вос­приятия.

Персеверирующими образами называются те непроизвольные образы, которые с исключительной живостью всплывают в сознании после длительного восприя­тия однородных объектов или после такого восприятия объекта, которое оказало сильное эмоциональное воздействие. Например, каждый, кто собирал грибы или долго гулял по лесу, знает, что, когда ложишься спать и закрываешь глаза, в созна­нии всплывают достаточно яркие картины леса, образы листьев, травы.

Это же явление характерно и для слуховых образов. Например, после того как вы услышали какую-нибудь мелодию, она долго и навязчиво «звучит в ушах». Чаще всего это та мелодия, которая вызвала сильное эмоциональное переживание.

Следует отметить, что персеверирующие образы сходны с последовательными образами своей конкретностью и наглядностью, а также совершенной непроиз­вольностью, как бы навязчивостью, и тем, что они представляют собой почти про­стую копию восприятия, не неся в себе заметного элемента обобщения. Но они отличаются от последовательных образов тем, что могут быть во времени отделе­ны от восприятия несколькими часами, а иногда даже и днями.


Контрольные вопросы

1. Дайте определение представлению как познавательному психическому про­цессу.

2. Раскройте содержание основных характеристик представлений.

3. Какова роль представлений в регуляции поведения человека?

4. Какие вы знаете классификации представлений? Охарактеризуйте основные виды представлений.

5. В чем проявляются индивидуальные особенности представления?

6. В чем сходство и различия между первичными образами памяти и персевери-рующими образами?

 

Рекомендуемая литература

1. Блонский П. П. Избранные педагогические и психологические сочинения: В 2-х т.
Т. 1 / Под ред. А. В. Петровского. — М.: Педагогика, 1979.

2. Грановская Р. М. Элементы практической психологии. — СПб.: Свет, 1997.
З.Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека: Введение в психологию

/ Пер. с англ. под ред. А. Р. Лурия. — М.: Мир, 1974.

4. Леонтьев А. Н. Избранные психологические произведения: в 2-х т. Т. 1. / Под ред. В. В. Давыдова и др. — М.: Педагогика, 1983.

5.Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. - СПб.: Питер, 1999.


Глава 10. Память

 

Краткое содержание

Определение и общая характеристика памяти. Память как психический процесс. Основные механизмы памяти: запечатленис, сохранение, узнавание и воспроизведение. История исследо­вания процессов памяти. Понятие об ассоциациях. Труды Аристотеля. Ассоциативная психоло­гия Д. Юма, У. Джемса, Г. Спенсера. Проблема ассоциаций в трудах И. М. Сеченова И И. П. Пав­лова. Экспериментальные исследования закономерностей проявления ассоциаций. Г. Эббинга-уз: значимость событий для ассоциаций, «эффект края», закон забывания. Проблема памяти в гештальтпсихологии. Квазипотребность. Проблемы памяти в исследованиях представителей бихевиоризма и психоанализа. Смысловая теория А. Ьпне и К. Бюлера. Проблема формирова­ние высших форм памяти в исследованиях П. Жане и Л. С. Выготского. Физиологические осно­вы памяти.

Основные виды памяти. Классификация отдельных видов памяти: по характеру психиче­ской активности, но характеру целей деятельности, по продолжительности закрепления и сохра­нения материала. Двигательная память. Эмоциональная намять. Образная память. Словесно-ло­гическая память. Произвольная и непроизвольная память. Кратковременная, долговременная и оперативная память.

Основные процессы и механизмы памяти. Основные виды запоминания: произвольное и непроизвольное. Заучивание. Понятие о мнемической деятельности. Осмысленное и механиче­ское запоминание. Метод повторения. Целостный, частичный и комбинационный способы запо­минания. Динамическое и статическое сохранение информации. Воспроизведение как процесс воссоздания образа. Преднамеренное и непреднамеренное воспроизведение. Припоминание. Узнавание и его отличие от воспроизведения. Связь процессов узнавания и воспроизведения с мышлением и волей. Основные формы забывания. «Уровни памяти». Закон забывания Эббин-гауза. Способы замедления процессов забывания. Явление реминисценции. Ошибочное узнавание как форма забывания. Исследования явления ретроактивного торможения в работах А. А. Смир­нова. Понятие о ретроградной амнезии.

Индивидуальные особенности памяти и ее развитие. Различия в продуктивности заучива­ния. Исследования феноменальной памяти, проведенные А. Р. Лурией. Типы памяти. Зритель­ная память. Слуховая память. Двигательная память. Смешанные типы памяти. Зависимость типа памяти от особенностей воспитания. Основные периоды развития памяти. Первичные проявле­ния памяти у младенца. Понятие о «скрытом периоде». Особенности развития памяти в школь­ные годы. Основные нарушения памяти. Амнезия. Прогрессирующая амнезия. Закон Рибо.

 

10.1. Определение и общая характеристика памяти

Наш психический мир многообразен и разносторонен. Благодаря высокому уровню развития нашей психики мы многое можем и многое умеем. В свою оче­редь, психическое развитие возможно потому, что мы сохраняем приобретенный опыт и знания. Все, что мы узнаем, каждое наше переживание, впечатление или движение оставляют в нашей памяти известный след, который может сохранять­ся достаточно длительное время и при соответствующих условиях проявляться вновь и становиться предметом сознания. Поэтому под памятью мы понимаем запечатление, сохранение, последующее узнавание и воспроизведение следов


прошлого опыта. Именно благодаря памяти человек в состоянии накапливать ин­формацию, не теряя прежних знаний и навыков. Следует отмстить, что намять занимает особое место среди психических познавательных процессов. Многими исследователями память характеризуется как «сквозной» процесс, обеспечиваю­щий преемственность психических процессов и объединяющий все познаватель­ные процессы в единое целое.

Как протекают мнемические процессы? Например, когда мы видим предмет, который раньше уже воспринимали, мы узнаем его. Предмет нам кажется знако­мым, известным. Сознание того, что воспринимаемый в данный момент предмет или явление воспринимались в прошлом, называется узнаванием.

Однако мы можем не только узнавать предметы. Мы можем вызвать в нашем сознании образ предмета, который в данный момент мы не воспринимаем, но вос­принимали его раньше. Этот процесс — процесс воссоздания образа предмета, вос­принимаемого нами ранее, но не воспринимаемого в данный момент, называется воспроизведением. Воспроизводятся не только воспринимаемые в прошлом пред­меты, но и наши мысли, переживания, желания, фантазии и т. д.

Необходимой предпосылкой узнавания и воспроизведения является запечат-ление, или запоминание, того, что было воспринято, а также его последующее со­хранение.

Таким образом, память — это сложный психический процесс, состоящий из не­скольких частных процессов, связанных друг с другом. Память необходима чело­веку, — она позволяет ему накапливать, сохранять и впоследствии использовать личный жизненный опыт, в ней хранятся знания и навыки. Перед психологиче­ской наукой сюит ряд сложных задач, связанных с изучением процессов памяти: изучение того, как запечатлеваются следы, каковы физиологические механизмы этого процесса, какие условия содействуют этому запечатлению, каковы его гра­ницы, какие приемы могут позволить расширить объем запечатленного материа­ла. Помимо этого существуют и другие вопросы, на которые необходимо дать от­вет. Например, как долго могут храниться эти следы, каковы механизмы сохране­ния следов на короткие и длинные отрезки времени, каковы те изменения, которые претерпевают следы памяти, находящиеся в скрытом (латентном) состоянии и как эти изменения влияют на протекание познавательных процессов человека.

В истории психологии уже с давних времен предпринимались попытки объяс­нить связь психических процессов при запоминании и воспроизведении. Еще Ари­стотель пытался вывести принципы, по которым наши представления могут свя­зываться друг с другом. Эти принципы, названные впоследствии принципами ассоциации (слово «ассоциация» означает «связь», «соединение»), получили в пси­хологии широкое распространение. Принципы эти таковы:

1, Ассоциация по смежности. Образы восприятия или какие-либо представле-
ния вызывают те представления, которые в прошлом переживались одно-
временно с ними или непосредственно вслед за ними. Например, образ на-
шего школьного товарища может вызвать в памяти события из нашей жиз-
ни, имеющие положительную или отрицательную эмоциональную окраску.

2. Ассоциация по сходству. Образы восприятия или определенные представле-
ния вызывают в нашем сознании представления, сходные с. ними по каким-
либо признакам. Например, при виде портрета человека возникает представ-


ление о нем самом. Или другой пример: когда мы видим какой-то предмет, он может напомнить нам о каком-либо человеке или явлении. 3. Ассоциация по контрасту. Образы восприятия или определенные представ­ления вызывают в нашем сознании представления в каком-нибудь отноше­нии противоположные им, контрастирующие с ними. Например, представив что-нибудь черное, мы можем тем самым вызвать в представлении какой-либо образ белого цвета, а представив великана, мы можем тем самым вы­звать в представлении образ карлика. Существование ассоциаций связано с тем, что предметы и явления действи­тельно запечатлеваются и воспроизводятся не изолированно друг от друга, а в свя­зи друге другом (по выражению Сеченова, «группами или рядами»). Воспроиз­ведение одних влечет за собой воспроизведение других, что обусловливается реальными объективными связями предметов и явлений. Под их воздействием возникают временные связи в коре мозга, служащие физиологической основой запоминания и воспроизведения.

Учение об ассоциации получило широкое распространение в психологии, осо­бенно в так называемой ассоциативной психологии, распространившей принцип ассоциации на все психические явления (Д. Юм, У. Джемс, Г. Спенсер). Предста­вители данного научного направления переоценивали значение ассоциаций, что приводило к несколько искаженному представлению о многих психических явле­ниях, в том числе памяти. Так, запоминание рассматривалось как образование ас­социаций, а воспроизведение как использование уже имеющихся ассоциаций. Особое условие для образования ассоциаций — многократное повторение одних и тех же процессов во времени.

К сожалению, в большинстве случаев теории ассоциативной психологии пред­ставляют собой вариант механистической трактовки психических явлений. В по­нимании ассоционистов психические процессы связываются, объединяются друг с другом сами, независимо от осознания нами существенных внутренних связей самих предметов и явлений, отражением которых эти психические процессы яв­ляются.

Вместе с тем отрицать существование ассоциативных связей нельзя. Однако подлинно научное обоснование принципа ассоциаций и раскрытие их закономер­ностей было дано И. М. Сеченовым и И. П. Павловым. По Павлову, ассоциации — не что иное, как временная связь, возникающая в результате одновременного или последовательного действия двух или нескольких раздражителей. Следует отме­тить, что в настоящее время большинство исследователей рассматривает ассоциа­ции лишь как один из феноменов памяти, а не как основной, а тем более един­ственный ее механизм.

Изучение памяти явилось одним из первых разделов психологической науки, где был применен экспериментальный метод. Еще в 80-х гг. XIX в. немецкий пси­холог Г. Эббингауз предложил прием, с помощью которого, как он считал, было возможно изучить законы «чистой» памяти, независимые от деятельности мыш­ления. Этот прием — заучивание бессмысленных слогов. В результате он вывел основные кривые заучивания (запоминания) материала и выявил ряд особенно­стей проявления механизмов ассоциаций. Так, например, он установил, что срав­нительно простые, но произведшие на человека сильное впечатление события


могут запоминаться сразу, прочно и надолго. В то же время более сложные, но менее интересные события человек может переживать десятки раз, но в памяти они надолго не остаются. Г. Эббингауз также установил, что при пристальном вни­мании к событию бывает достаточно его однократного переживания, чтобы в даль­нейшем точно его воспроизвести. Другой вывод состоял в том, что при запомина­нии длинного ряда лучше воспроизводится материал, находящийся на концах («эффект края»). Одним из самых важных достижений Г. Эббингауза было от­крытие закона забывания. Данный закон был им выведен на основе опытов с запо­минанием бессмысленных трехбуквенных слогов. В ходе опытов было установле­но, что после первого безошибочного повторения серии таких слогов забывание идет вначале очень быстро. Уже в течение первого часа забывается до 60% всей полученной информации, а через шесть дней в памяти остается менее 20 % от об­щего числа первоначально выученных слогов.

Параллельно с исследованиями Г. Эббингауза проводились исследования и других ученых. В частности, известный немецкий психиатр Э. Крепелин изучал, как протекает запоминание у психически больных. Другой известный немецкий ученый — психолог Г. Э. Мюллер — осуществил фундаментальное исследование основных законов закрепления и воспроизведения следов памяти у человека. Сле­дует отметить, что на первых порах исследование процессов памяти у человека в основном сводилось к изучению специальной сознательной мнемической дея­тельности (процесса преднамеренного заучивания и воспроизведения материала) и значительно меньше внимания уделялось анализу естественных механизмов за-печатления следов, в одинаковой степени проявляющихся как у человека, так и у животного. Это было связано с широким распространением в психологии интро­спективного метода. Однако с развитием объективного исследования поведения животных область изучения памяти была существенно расширена. Так, в конце XIX — начале XX в. появились исследования американского психолога Э. Торн-дайка, который впервые сделал предметом изучения формирование навыков у жи­вотного.

Помимо теории ассоциаций существовали и другие теории, рассматривающие проблему памяти. Так, на смену ассоциативной теории пришла гештальтптеория. Исходным понятием в данной теории была не ассоциация предметов или явле­ний, а их изначальная, целостная организация — гештальт. По мнению сторонни­ков этой теории, процессы памяти определяются формированием гештальта.

Видимо, следует пояснить, что «гештальт» в переводе на русский язык означает «целое», «структура», «система». Этот термин был предложен представителями направления, возникшего в Германии в первой трети XX в. В рамках этого направ­ления была выдвинута программа изучения психики с точки зрения целостных структур (гештальтов), поэтому данное направление в психологической науке ста­ло называться гештальтпсихологией. Основной постулат данного направления психологии гласит, что системная организация целого определяет свойства и функции образующих его частей. Поэтому, исследуя память, сторонники данной теории исходили из того, что и при запоминании и при воспроизведении матери­ал, с которым мы имеем дело, выступает в виде целостной структуры, а не сложив­шегося на ассоциативной основе случайного набора элементов, как это трактует структурная психология (В. Вундт, Э. Б. Титченер). Динамика запоминания п


Эббингауз Герман (1850-1909) — немецкий психолог, по праву считается одним из основателей эксперименталь­ной психологии. Был увлечен психофизическими исследова­ниями Фехнера. В результате сумел реализовать идею о ко­личественном и экспериментальном изучении не только про­стейших психических процессов, таких как ощущения, но и памяти. Исходным материалом для этих исследований по­служили так называемые бессмысленные слоги — искусст­венные сочетания речевых элементов (две согласные и глас­ная между ними), не вызывающие никаких смысловых ас­социаций. Составив список из 2300 бессмысленных слогов, Эббингауз экспериментально, причем на самом себе, изучал процессы заучивания и забывания, разработав методы, позволявшие установить особенности и закономерности памяти. Вывел «кривую забывания», показывающую, что наи­больший процент материала забывается в период, следую­щий непосредственно за заучиванием. Эта кривая приобрела значение образца, по типу которо­го строились в дальнейшем кривые выработки навыка, решения проблемы и т. д. Эксперимен­тальные исследования памяти были отражены им в книге «О памяти» (1885).

Эббингаузу также принадлежит ряд важных работ по экспериментальной психологии, в том числе работы по феноменологии зрительного восприятия. Уделял много внимания изучению ум­ственных способностей детей, для этого им был разработан тест, который в настоящее время носит его имя.

 

воспроизведения с позиции гештальтпсихологии мыслилась следующим образом. Некоторое, актуальное в данный момент времени, состояние создает у человека определенную установку на запоминание или воспроизведение. Соответствующая установка оживляет в сознании некоторые целостные структуры, на базе которых, в свою очередь, запоминается или воспроизводится материал. Эта установка конт­ролирует ход запоминания и воспроизведения, определяет отбор нужных сведений.

Следует отметить, что в тех исследованиях, где предпринимались попытки про­водить эксперименты с позиции гештальтпсихологии, было получено много инте­ресных фактов. Так, исследования Б. В. Зейгарник показали, что если испытуе­мым предложить серию заданий, причем одни позволить им выполнить до конца, а другие прервать незавершенными, то впоследствии испытуемые вспоминали незавершенные задания в два раза чаще, чем завершенные к моменту прерывания. Данное явление можно объяснить так. При получении задания у испытуемого по­является потребность выполнить его. Эта потребность, которую К. Левин назвал квазипотребностью, усиливается в процессе выполнения задания. Она оказыва­ется реализованной, когда задание выполнено, и остается неудовлетворенной, если задание не доведено до конца. Следовательно, мотивация влияет на избира­тельность памяти, сохраняя в ней следы незавершенных заданий.

Однако следует отметить, что, несмотря на определенные успехи и достиже­ния, гештальтпсихология не смогла дать обоснованный ответ на самые важные вопросы исследования памяти, а именно на вопрос о ее происхождении. Не смог­ли ответить на этот вопрос и представители двух других направлений: бихевио­ризма и психоанализа.


Представители бихевиоризма по своим взглядам оказались очень близки к ас-соционнстам. Единственное различие заключалось в том, что бнхевиористы под­черкивали роль подкрепления в запоминании материала. Они исходили из утвер­ждения, что для успешного запоминания необходимо подкрепить процесс запо­минания каким-либо стимулом.

В свою очередь, заслугой представителей психоанализа является то, что они выявили роль эмоций, мотивов и потребностей в запоминании и забывании. Так, ими было установлено, что наиболее легко в нашей памяти воспроизводятся со­бытия, имеющие положительную эмоциональную окраску, и наоборот, негатив­ные события быстро забываются.

Примерно в это же время, т. е. в начале XX в., возникает смысловая теория па­мяти. Представители этой теории утверждали, что работа соответствующих про­цессов находится в прямой зависимости от наличия или отсутствия смысловых связей, объединяющих запоминаемый материал в более или менее обширные смысловые структуры. Наиболее яркими представителями данного направления были А. Бине и К. Бюлер, доказавшие, что на первый план при запоминании и воспроизведении выдвигается смысловое содержание материала.

Особое место в исследованиях памяти занимает проблема изучения высших произвольных и сознательных форм памяти, позволяющих человеку осознанно применять приемы мнемической деятельности и произвольно обращаться к лю­бым отрезкам своего прошлого. Следует отметить, что впервые на существование столь интересной проблемы обратили внимание философы-идеалисты, которые, пытаясь описать данные явления, противопоставляли их естественным формам памяти и считали проявлением высшей сознательной памяти. К сожалению, эти попытки философов-идеалистов не стали предметом специального научного ис­следования. Психологи либо говорили о той роли, которую играют в запоминания ассоциации, либо указывали на то, что законы запоминания мыслей существенно отличаются от элементарных законов запоминания. Вопрос о происхождении, а тем более о развитии высших форм памяти у человека почти совсем не ставился.

Впервые систематическое изучение высших форм памяти у детей провел вы­дающийся отечественный психолог Л. С. Выготский, который в конце 1920-х гг. приступил к исследованию вопроса о развитии высших форм памяти и вместе со своими учениками показал, что высшие формы памяти являются сложной фор­мой психической деятельности, социальной по своему происхождению. В рамках предложенной Выготским теории происхождения высших психических функций были выделены этапы фило- и онтогенетического развития памяти, включая про­извольную и непроизвольную, а также непосредственную и опосредованную па­мять.

Следует отметить, что работы Выготского явились дальнейшим развитием ис­следований французского ученого П. Жане, который одним из первых стал трак­товать память как систему действий, ориентированных на запоминание, перера­ботку и хранение материала. Именно французской психологической школой была доказана социальная обусловленность всех процессов памяти, ее прямая зависи­мость от практической деятельности человека.

Отечественные психологи продолжили изучение сложнейших форм произ­вольной мнемической деятельности, в которых процессы памяти связывались


с процессами мышления. Так, исследования А. А. Смирнова и П. И. Зинченко, проводимые с позиции психологической теории деятельности, позволили рас­крыть законы памяти как осмысленной человеческой деятельности, установили зависимость запоминания от поставленной задачи и выделили основные приемы запоминания сложного материала. Например, Смирнов установил, что действия запоминаются лучше, чем мысли, а среди действий, в свою очередь, прочнее запо­минаются те, которые связаны с преодолением препятствий.

Несмотря на реальные успехи психологических исследований памяти, физио­логический механизм запечатления следов и природа самой памяти полностью не изучены. Философы и психологи конца XIX — начала XX в. ограничивались лишь указанием на то, что память является «общим свойством материи». К 40-м гг. XX в. в отечественной психологии уже сложилось мнение о том, что память — это функция мозга, а физиологической основой памяти является пластичность нерв­ной системы. Пластичность нервной системы выражается в том, что каждый не­рвно-мозговой процесс оставляет после себя след, изменяющий характер дальней­ших процессов и обусловливающий возможность их повторного возникновения, когда раздражитель, действовавший па органы чувств, отсутствует. Пластичность нервной системы проявляется и в отношении психических процессов, что выра­жается в возникновении связей между процессами. В результате один психичес­кий процесс может вызвать другой.

В последние 30 лет были проведены исследования, которые показали, что за-печатление, сохранение и воспроизведение следов связаны с глубокими биохими­ческими процессами, в частности с модификацией РНК, и что следы памяти мож­но переносить гуморальным, биохимическим путем. Начались интенсивные ис­следования так называемых процессов «реверберации возбуждения», которые стали рассматриваться как физиологический субстрат памяти. Появилась целая система исследований, в которой внимательно изучался процесс постепенного закрепления (консолидации) следов. Кроме того, появились исследования, в ко­торых была предпринята попытка выделить области мозга, необходимые для со­хранения следов, и неврологические механизмы, лежащие в основе запоминания и забывания.

Несмотря на то что в изучении памяти многие вопросы остаются нерешенны­ми, психология располагает сейчас обширным материалом по этой проблеме. Се­годня существует много подходов к изучению процессов памяти. В целом их мож­но считать разноуровневыми, ибо существуют теории памяти, изучающие эту сложнейшую систему психической деятельности на психологическом, физиоло­гическом, нейронном и биохимическом уровнях. И чем сложнее изучаемая систе­ма памяти, тем, естественно, сложнее теория, пытающаяся найти механизм, лежа­щий в ее основе.

В этой главе мы уже познакомились с отдельными психологическими теория­ми памяти. Теперь давайте попробуем понять смысл нейронных и биохимических теорий памяти.

В настоящее время существует почти полное единодушие относительно того, что постоянное хранение информации связано с химическими или структурными из­менениями в мозгу. Практически все согласны с тем, что запоминание осуществля­ется посредством электрической активности, т. е. химические или структурные


изменения в мозге должны влиять на электрическую активность и наоборот. Вы можете спросить: какова взаимосвязь электричества и мозга? Как вы помните, в предыдущих главах отмечалось, что нервный импульс по своей природе являет­ся электрическим. Если предположить, что системы памяти являются результа­том электрической активности, то, следовательно, мы имеем дело с нервными це­пями, реализующими следы памяти. Представим, что электрический импульс от активированного нейрона проходит от тела клетки через аксон к телу следующей клетки. Место, где аксон соприкасается со следующей клеткой, называется синап­сом. На отдельном клеточном теле могут находиться тысячи синапсов, и все они делятся на два основных вида: возбудительные я тормозные.

На уровне возбудительного синапса происходит передача возбуждения к сле­дующему нейрону, а на уровне тормозного — она блокируется. Для того чтобы произошел разряд нейрона, может потребоваться довольно большое число им­пульсов,— одного импульса, как правило, недостаточно. Поэтому механизм воз­буждения нейрона и передача возбуждения другой клетке сам по себе достаточно сложен. Представим, что нервный импульс, поступающий на возбудительный си­напс, в конечном итоге вызвал ответ клетки. Куда пойдет импульс от вновь воз­бужденной клетки? Вполне логично предположить, что ему легче всего вернуться к тому нейрону, импульсом которого была активирована новая клетка. Тогда про­стейшая цепь, обеспечивающая память, представляет собой замкнутую петлю. Возбуждение последовательно обходит весь круг и начинает новый. Такой про­цесс называется реверберацией.

Следовательно, поступающий сенсорный сигнал (сигнал от рецепторов) вы­зывает последовательность электрических импульсов, которая сохраняется не­определенно долгое время после того, как сигнал прекратится. Однако вы долж­ны отдавать себе отчет в том, что на практике нервная цепь, содержащая следы памяти, гораздо сложнее. Подтверждением этому служит то, что определенную информацию мы забываем. Видимо, реверберирующая активность, вызванная сиг­налом, на самом деле не может продолжаться бесконечно. Что же приводит к пре­кращению реверберации?

Во-первых, подлинная реверберирующая цепь должна быть гораздо сложнее; Группы клеток организованы более сложным образом, чем связь между двумя нервными клетками. Фоновая активность этих нейронов, а также воздействия со стороны многочисленных, внешних по отношению к данной петле входов в конеч­ном итоге нарушают характер циркуляции импульсов. Во-вторых, еще один воз­можный механизм прекращения реверберации — это появление новых сигналов, которые могут активно затормозить предшествующую реверберирующую актив­ность. В-третьих, не исключается возможность некоторой ненадежности самих нейронных цепей: импульс, поступающий в одно звено цепи, не всегда способен вызвать активность в следующем звене, и в конце концов поток импульсов угаса­ет. В-четвертых, реверберация может прекратиться вследствие какого-либо «хи­мического» утомления в нейронах и синапсах.

С другой стороны, мы обладаем информацией, которая сохраняется на протя­жении всей нашей жизни. Следовательно, должны существовать механизмы, обес­печивающие сохранение этой информации. Согласно одной из популярных тео­рий многократная электрическая активность в нейронных цепях вызывает хими-


Глава 10. Память ■ 255

 

ческие или структурные изменения в самих нейронах, что приводит к возникно­вению новых нейронных цепей. Это изменение цепи называется консолидацией. Консолидация следа происходит в течение длительного времени. Таким образом, в основе долговременной памяти лежит постоянство структуры нейронных це­пей.

Однако следует отметить, что, несмотря на многолетние исследования, полной картины о физиологических механизмах памяти мы пока не имеем. Проблема физиологии памяти — это самостоятельная проблема, которую пытаются решить физиологи, занимающиеся изучением мозга. Мы же остановимся на той части про­блемы, которую исследуют психологи.

 

10.2.Основные виды памяти


Рис. 10.1. Классификация основных видов памяти

Существует несколько основных подходов в классификации памяти. В насто­ящее время в качестве наиболее общего основания для выделения различных ви­дов памяти принято рассматривать зависимость характеристик памяти от особенно­стей деятельности но запоминанию и воспроизведению. При этом отдельные виды памяти вычленяются в соответствии с тремя основными критериями: 1) по харак­теру психической активности, преобладающей в деятельности, память делят на двигательную, эмоциональную, образную и словесно-логическую; 2) по характе­ру целей деятельности — на непроизвольную и произвольную; 3) по продолжи­тельности закрепления и сохранения материала (в связи с его ролью и местом в де­ятельности) — на кратковременную, долговременную и оперативную (рис. 10.1).


Как происходит кодирование и сохранение информации в памяти


В современной психологии существуют три основные классификации памяти. Первая из них связана с тремя стадиями памяти: кодировани­ем, хранением и воспроизведением. Во второй выделяются виды памяти для кратковременно­го или длительного хранения информации. Со­гласно третьей классификации, существуют различные виды памяти в зависимости от содер­жания хранимой информации (например, одна система памяти — для фактов, другая — для навыков). Для каждой из этих классификаций существуют данные, показывающие, что раз­личаемые сущности — скажем, кратковремен­ная и долговременная память — опосредуются различными структурами мозга.

Весьма интересные данные получены в ис­следованиях со сканированием мозга, в кото­рых изучались нейроанатомические различия между стадиями кодирования и воспроизведе­ния. Эксперименты состояли из двух частей. В первой части, посвященной кодированию, испытуемые заучивали набор вербальных эле­ментов, например пар, состоящих из названия категории и ее частного экземпляра (мебель— сервант). Во второй части, посвященной воспро­изведению, испытуемые должны были распо­знать или вспомнить эти элементы по предъяв­ленному названию категории. В обеих частях эксперимента мозговая активность измерялась при помощи ПЭТ-сканирования во время выпол­нения задачи испытуемыми. Самым примеча­тельным результатом было то, что во время кодирования большая часть активированных участков мозга находилась в левом полушарии, а во время воспроизведения большая часть та­ких участков находилась в правом полушарии. Таким образом, различение кодирования и вос­произведения имеет четкую биологическую основу.

Протекание мнемического процесса имеет различную специфику в зависимости от того, на какое время нужно запомнить материал, — на несколько секунд или на более продолжитель­ный срок. Говорят, что в ситуациях первого рода работает кратковременная память, а в ситуаци­ях второго рода — долговременная память.

Уже давно известно, что кратковременная и долговременная память реализуются разны­ми мозговыми структурами. В частности, гип-покамп — подкорковая структура, относящая­ся к промежуточному мозгу, — имеет решаю­щее значение дня долговременной памяти, но не для кратковременной, Многие относящиеся сюда данные


 

Классификация видов памяти по характеру психической активности была впервые предложена П. П. Блонским. Хотя все четыре выделенные им вида памя­ти (двигательная, эмоциональная, образная и словесно-логическая) не существу­ют независимо друг от друга, и более того, находятся в тесном взаимодействии, Блонскому удалось определить различия между отдельными видами памяти.

Рассмотрим характеристики этих четырех видов памяти.

Двигательная (или моторная) память — это запоминание, сохранение и вос­произведение различных движений. Двигательная память является основой ДЛЯ формирования различных практических и трудовых навыков, равно как и навы­ков ходьбы, письма и т. д. Без памяти на движения мы должны были бы каждый раз учиться осуществлять соответствующие действия. Правда, при воспроизведе­нии движений мы не всегда повторяем их точь-в-точь в том же виде, как раньше. Некоторая изменчивость их, отклонение от первоначальных движений, несомнен­но, имеется. Но общий характер движений все же сохраняется. Например, такая устойчивость движений вне зависимости от обстоятельств характерна для движе­ний письма (почерк) или наших некоторых двигательных привычек: как мы пода­ем руку, приветствуя своего знакомого, как мы пользуемся столовыми приборами и т. д.

Наиболее точно движения воспроизводятся в тех условиях, в которых они вы­полнялись ранее. В совершенно новых, непривычных условиях мы часто восиро-


получены в экспериментах с крысам и другими видами животных. В некоторых экспериментах одной группе крыс повреждали гиппокамп и окружающую его кору, а другой группе повреждали совершен­но иной участок в передней коре. Затем обе группы крыс должны были выполнять задачу с задержанной реакцией: в каждой пробе снача­ла предъявлялся один стимул (скажем, квад­рат), а затем, через некоторое время, — вто­рой стимул (например, треугольник); животное должно было реагировать только в том случае, если второй стимул отличался от первого. На­сколько хорошо животное справлялось с этой задачей, зависело от характера перенесенно­го им повреждения мозга и длительности интер­вала задержки между стимулами. При длинной задержке (15 с и более) животные с повреж­денным гиппокампом плохо справлялись с за­дачей, а с повреждением передней части ко­ры — относительно нормально. Поскольку при большой задержке между стимулами для хра­нения первого стимула требуется долговремен­ная память, эти результаты согласуются с пред­ставлением о решающей роли гиппокампа в долговременной памяти.

При малой задержке между двумя стиму­лами (всего несколько секунд) происходит об­ратное: теперь животные с поврежденной ко­рой плохо справляются с задачей, а животные с повреждением гиппокампа — относительно хорошо. Поскольку при малой задержке меж­ду стимулами первый из них должен храниться в кратковременной памяти, эти результаты пока­зывают, что участки фронтальной коры участву­ют в кратковременной памяти. Значит, кратков­ременная и долговременная память реализуют­ся разными участками мозга.

Долгое время психологи не разделяли дол­говременную память на отдельные ее виды. Предполагалось, например, что одна и та же долговременная память используется и для хра­нения информации о том, кто сейчас руково­дит государством, и для хранения навыков езды на велосипеде. Новые данные показали, что это неверно.

Сегодня исследователи памяти выделяют три вида памяти. Память, в которой человек со­знательно вспоминает прошлое событие, при­чем это воспоминание переживается как про­исходящее в определенном месте и времени, принято называть эксплицитной. Следующий вид долговременной памяти связан с навыками. Такая память называется имплицитной. Третий вид памяти — кратковременная память.

По: Аткинсон Р. Л., Аткинсон Р. С. Смит Э. Е. и др. Введение в психологию: Учебник для университетов / Пер. с англ. под. ред. В. П. Зинченко. — М.: Тривола, 1999.


 

изводим движения с большим несовершенством. Нетрудно повторить движения, если мы привыкли выполнять их, пользуясь определенным инструментом или с помощью каких-то конкретных людей, а в новых условиях мы оказались лише­ны этой возможности. Также очень сложно повторить движения, если они раньше были частью какого-то сложного действия, а сейчас их надо воспроизвести отдель­но. Все это объясняется тем, что движения воспроизводятся нами не изолирован­но от того, с чем они были раньше связаны, а только на основе уже образовавших­ся ранее связей.

Двигательная память у ребенка возникает очень рано. Ее первые проявления относятся к первому месяцу жизни. Первоначально она выражается только в дви­гательных условных рефлексах, вырабатывающихся у детей уже в это время. В дальнейшем запоминание и воспроизведение движений начинают принимать сознательный характер, тесно связываясь с процессами мышления, воли и др. Осо­бо следует отметить, что к концу первого года жизни двигательная память дости­гает у ребенка такого уровня развития, который необходим для усвоения речи.

Следует отметить, что развитие двигательной памяти не ограничивается перио­дом младенческого возраста или первых лет жизни. Развитие памяти происходит и в более позднее время. Так, двигательная память у детей дошкольного возраста до­стигает уровня развития, позволяющего уже выполнять тонко координированные


действия, связанные с овладением письменной речью. Поэтому на разных ступе­нях развития проявления двигательной памяти качественно неоднородны.

Эмоциональная память это память на чувства. Данный вид памяти заключа­ется в нашей способности запоминать и воспроизводить чувства. Эмоции всегда сигнализируют о том, как удовлетворяются наши потребности и интересы, как осуществляются наши отношения с окружающим миром. Поэтому эмоциональ­ная память имеет очень важное значение в жизни и деятельности каждого челове­ка. Пережитые и сохраненные в памяти чувства выступают в виде сигналов, либо побуждающих к действию, либо удерживающих от действий, вызвавших в про­шлом отрицательные переживания.

Следует отметить, что воспроизведенные, или вторичные, чувства могут зна­чительно отличаться от первоначальных. Это может выражаться как в изменении силы чувств, так и в изменении их содержания и характера.

По силе воспроизведенное чувство может быть слабее или сильнее первично­го. Например, горе сменяется печалью, а восторг или сильная радость — спокой­ным удовлетворением; в другом случае, обида, перенесенная раньше, при воспо­минании о ней обостряется, а гнев — усиливается.

Существенные перемены могут произойти и в содержании нашего чувства. Например, то, что раньше переживалось нами как досадное недоразумение, со вре­менем может воспроизводиться как забавный случай, или то событие, которое было испорчено мелкими неприятностями, со временем начинает вспоминаться как весьма приятное.

Первые проявления памяти у ребенка наблюдаются к концу первого полугода жизни. В это время ребенок может радоваться или плакать при одном лишь виде того, что раньше доставляло ему удовольствие или страдание. Однако начальные проявления эмоциональной памяти существенно отличаются от более поздних. Это отличие заключается в том, что если на ранних этапах развития ребенка эмо­циональная память носит условно-рефлекторный характер, то на более высоких ступенях развития эмоциональная память является сознательной.

Образная память это память на представления, картины природы и жизни, а также на звуки, запахи, вкусы и др. Суть образной памяти заключается в том, что воспринятое раньше воспроизводится затем в форме представлений. Характери­зуя образную память, следует иметь в виду все те особенности, которые характер­ны для представлений, и прежде всего их бледность, фрагментарность и неустой­чивость. Эти характеристики присущи и для данного вида памяти, поэтому вос­произведение воспринятого раньше нередко расходится со своим оригиналом. Причем с течением времени эти различия могут существенно углубляться.

Отклонение представлений от первоначального образа восприятия может идти по двум путям: смешение образов или дифференциация образов. В первом случае образ восприятия теряет свои специфические черты и на первый план выступает то общее, что есть у объекта с другими похожими предметами или явлениями. Во втором случае черты, характерные для данного образа, в воспоминании усилива­ются, подчеркивая своеобразие предмета или явления.

Особо следует остановиться на вопросе о том, от чего зависит легкость воспро­изведения образа. Отвечая на него, можно выделить два основных фактора. Во-первых, на характер воспроизведения влияют содержательные особенности обра­


за, эмоциональная окраска образа и общее состояние человека в момент восприя­тия. Так, сильное эмоциональное потрясение может вызвать даже галлюцинатор­ное воспроизведение виденного. Во-вторых, легкость воспроизведения во многом зависит от состояния человека в момент воспроизведения. Припоминание виден­ного наблюдается в яркой образной форме чаще всего во время спокойного отдыха после сильного утомления, а также в дремотном состоянии, предшествующем сну.

Точность воспроизведения в значительной мере определяется степенью задей­ствования речи при восприятии. То, что при восприятии было названо, описано словом, воспроизводится более точно.

Следует отметить, что многие исследователи разделяют образную память на зрительную, слуховую, осязательную, обонятельную, вкусовую. Подобное разде­ление связано с преобладанием того или иного типа воспроизводимых представ­лений.

Образная память начинает проявляться у детей примерно в то же время, что и представления, т. е. в полтора-два года. Если зрительная и слуховая память обыч­но хорошо развиты и играют ведущую роль в жизни людей, то осязательную, обонятельную и вкусовую память в известном смысле можно назвать профессио­нальными видами памяти. Как и соответствующие ощущения, эти виды памяти особенно интенсивно развиваются в связи со специфическими условиями дея­тельности, достигая поразительно высокого уровня в условиях компенсации или замещения недостающих видов памяти, например, у слепых, глухих и т. д.

Словесно-логическая память выражается в запоминании и воспроизведении наших мыслей. Мы запоминаем и воспроизводим мысли, возникшие у нас в про­цессе обдумывания, размышления, помним содержание прочитанной книги, раз­говора с друзьями.

Особенностью данного вида памяти является то, что мысли не существуют без языка, поэтому память на них и называется не просто логической, а словесно-ло­гической. При этом словесно-логическая память проявляется в двух случаях: а) за­поминается и воспроизводится только смысл данного материала, а точное сохра­нение подлинных выражений не требуется; б) запоминается не только смысл, но и буквальное словесное выражение мыслей (заучивание мыслей). Если в последнем случае материал вообще не подвергается смысловой обработке, то буквальное за­учивание его оказывается уже не логическим, а механическим запоминанием.

Оба этих вида памяти могут не совпадать друг с другом. Например, есть люди, которые хорошо запоминают смысл прочитанного, но не всегда могут точно и прочно заучить материал наизусть, и люди, которые легко заучивают наизусть, но не могут воспроизвести текст «своими словами».

Развитие обоих видов словесно-логической памяти также происходит не па­раллельно друг другу. Заучивание наизусть у детей протекает иногда с большей легкостью, чем у взрослых. В то же время в запоминании смысла взрослые, наобо­рот, имеют значительные преимущества перед детьми. Это объясняется тем, что при запоминании смысла прежде всего запоминается то, что является наиболее существенным, наиболее значимым. В этом случае очевидно, что выделение суще­ственного в материале зависит от понимания материала, поэтому взрослые легче, чем дети, запоминают смысл. И наоборот, дети легко могут запомнить детали, но гораздо хуже запоминают смысл.


В словесно-логической памяти главная роль отводится второй сигнальной си­стеме, поскольку словесно-логическая память — специфически человеческая па­мять, в отличие от двигательной, эмоциональной и образной, которые в простей­ших формах свойственны и животным. Опираясь па развитие других видов памя­ти, словесно-логическая память становится ведущей по отношению к ним, и от уровня ее развития в значительной степени зависит развитие всех других видов памяти.

Мы уже говорили, что все виды памяти тесно связаны друг с другом и не суще­ствуют независимо друг от друга. Например, когда мы овладеваем какой-либо дви­гательной деятельностью, мы опираемся не только на двигательную память, но и на все остальные ее виды, поскольку в процессе овладения деятельностью мы за­поминаем не только движения, но и данные нам объяснения, наши переживания и впечатления. Поэтому в каждом конкретном процессе все виды памяти взаимо­связаны.

Существует, однако, и такое деление памяти на виды, которое прямо связано с особенностями самой выполняемой деятельности. Так, в зависимости от целей деятельности память делят на непроизвольную и произвольную. В первом случае имеется в виду запоминание и воспроизведение, которое осуществляется автома­тически, без волевых усилий человека, без контроля со стороны сознания. При этом отсутствует специальная цель что-то запомнить или припомнить, т. е. не ста­вится специальная мнемическая задача. Во втором случае такая задача присут­ствует, а сам процесс требует волевого усилия.

Непроизвольное запоминание не обязательно является более слабым, чем про­извольное. Напротив, часто бывает так, что непроизвольно запомненный матери­ал воспроизводится лучше, чем материал, который специально запоминался. На­пример, непроизвольно услышанная фраза или воспринятая зрительная инфор­мация часто запоминается более надежно, чем если бы мы пытались запомнить ее специально. Непроизвольно запоминается материал, который оказывается в цен­тре внимания, и особенно тогда, когда с ним связана определенная умственная работа.

Существует также деление памяти на кратковременную и долговременную. Кратковременная память — это вид памяти, характеризующийся очень кратким сохранением воспринимаемой информации. С одной точки зрения кратковремен­ная память чем-то похожа на непроизвольную. Так же как и в случае с непроиз­вольной памятью, при кратковременной памяти не используются специальные мнемические приемы. Но в отличие от непроизвольной, при кратковременной па­мяти для запоминания мы предпринимаем определенные волевые усилия.

Проявлением кратковременной памяти является тот случай, когда испытуе­мого просят прочитать слова или предоставляют для их запоминания очень мало времени (около одной минуты), а потом просят сразу воспроизвести то, что он запомнил. Естественно, что люди различаются по количеству запоминаемых слов. Это происходит потому, что они обладают различным объемом кратковременной памяти.

Объем кратковременной памяти индивидуален. Он характеризует природную память человека и сохраняется, как правило, в течение всей жизни. Объем крат­ковременной памяти характеризует способность механически, т. е. без использо­вания специальных приемов, запоминать воспринимаемую информацию.


Кратковременная память играет очень большую роль в жизни человека. Бла­годаря ей перерабатывается значительный объем информации, сразу же отсеива­ется ненужная и остается потенциально полезная. Вследствие этого не происхо­дит перегрузки долговременной памяти. В целом же кратковременная память име­ет огромное значение для организации мышления, и в этом она очень похожа на оперативную память.

Понятием оперативная память обозначают мнемические процессы, обслужи­вающие непосредственно осуществляемые человеком актуальные действия, опе­рации. Когда мы выполняем какое-либо сложное действие, например арифмети­ческое, то осуществляем его по частям. При этом мы удерживаем «в уме» некото­рые промежуточные результаты до тех пор, пока имеем с ними дело. По мере продвижения к конечному результату конкретный «отработанный» материал мо­жет забываться. Аналогичное явление мы наблюдаем при выполнении любого бо­лее или менее сложного действия. Части материала, которыми оперирует человек, могут быть различными (например, ребенок начинает читать со складывания букв). Объем этих частей, так называемых оперативных единиц памяти, суще­ственно влияет на успешность выполнения той или иной деятельности. Поэтому для запоминания материала имеет большое значение формирование оптимальных оперативных единиц памяти.

Без хорошей кратковременной памяти невозможно нормальное функциони­рование долговременной памяти. В последнюю может проникнуть и надолго от­ложиться лишь то, что когда-то было в кратковременной памяти, поэтому крат­ковременная память выступает в виде своеобразного буфера, который пропускает лишь нужную, уже отобранную информацию в долговременную память. При этом переход информации из кратковременной в долговременную намять связан с ря­дом особенностей. Так, в кратковременную память в основном попадают послед­ние пять-шесть единиц информации, полученной через органы чувств. Перевод из кратковременной памяти в долговременную осуществляется благодаря воле­вому усилию. Причем в долговременную память можно перевести информации гораздо больше, чем позволяет индивидуальный объем кратковременной памяти. Это достигается путем повторения материала, который надо запомнить. В резуль­тате происходит наращивание общего объема запоминаемого материала.

Как происходит запоминание материала и функционируют основные процес­сы памяти, мы с вамп рассмотрим в следующем разделе.

 

10.3. Основные процессы и механизмы памяти

Запоминание. Память, как и любой другой познавательный психический про­цесс, обладает определенными характеристиками. Основными характеристиками памяти являются: объем, быстрота запечатления, точность воспроизведения, дли­тельность сохранения, готовность к использованию сохраненной информации.

Объем памяти это важнейшая интегральная характеристика памяти, кото­рая характеризует возможности запоминания и сохранения информации. Говоря


       
 
   

об объеме памяти, в качестве показателя используют количество запомненных единиц информации.

Такой параметр, как быстрота воспроизведения, характеризует способность че­ловека использовать в практической деятельности имеющуюся у него информа­цию. Как правило, встречаясь с необходимостью решить какую-либо задачу или проблему, человек обращается к информации, которая хранится в памяти. При этом одни люди достаточно легко используют свои «информационные запасы», а другие, наоборот, испытывают серьезные затруднения при попытке воспроизве­сти информацию, необходимую для решения даже знакомой задачи.

Другая характеристика памяти — точность воспроизведения. Эта характери­стика отражает способность человека точно сохранять, а самое главное, точно вос­производить запечатленную в памяти информацию. В процессе сохранения в па­мяти часть информации утрачивается, а часть — искажается, и при воспроизведе­нии этой информации человек может допускать ошибки. Поэтому точность воспроизведения является весьма значимой характеристикой памяти.

Важнейшей характеристикой памяти является длительность, она отражает способность человека удерживать определенное время необходимую информа­цию. Очень часто на практике мы сталкиваемся с тем, что человек запомнил необ­ходимую информацию, но не может ее сохранить в течение необходимого време­ни. Например, человек готовится к экзамену. Запоминает одну учебную тему, а когда начинает учить следующую, то вдруг обнаруживает, что не помнит то, что учил перед этим. Иногда бывает по-другому. Человек запомнил всю необходимую информацию, но когда потребовалось ее воспроизвести, то он не смог этого сде­лать. Однако спустя некоторое время он с удивлением отмечает, что помнит все, что сумел выучить. В данном случае мы сталкиваемся с другой характеристикой памяти — готовностью воспроизвести запечатленную в памяти информацию.

Как мы уже отмечали, память — это сложный психический процесс, который объединяет целый ряд психических процессов. Перечисленные характеристики памяти в той или иной степени присущи всем процессам, которые объединяет по­нятие «память». Знакомство с основными механизмами и процессами памяти мы начнем с запоминания.


Запоминание это процесс запечатления и последующего сохранения воспри­нятой информации. По степени активности протекания этого процесса принято выделять два вида запоминания: непреднамеренное {или непроизвольное) и пред­намеренное {или произвольное).

Непреднамеренное запоминание — это запоминание без заранее поставленной цели, без использования каких-либо приемов и проявления волевых усилий. Это простое запечатление того, что воздействовало на нас и сохранило некоторый след от возбуждения в коре головного мозга. Например, после прогулки по лесу или после посещения театра мы можем вспомнить многое из того, что увидели, хотя специально не ставили себе задачу на запоминание.

В принципе, каждый процесс, происходящий в коре мозга вследствие воздей­ствия внешнего раздражителя, оставляет после себя следы, хотя степень их проч­ности бывает различна. Лучше всего запоминается то, что имеет жизненно важное значение для человека: все, что связано с его интересами и потребностями, с целя­ми и задачами его деятельности. Поэтому даже непроизвольное запоминание, в определенном смысле, носит избирательный характер и определяется нашим от­ношением к окружающему.

В отличие от непроизвольного запоминания произвольное (или преднамерен­ное) запоминание характеризуется тем, что человек ставит перед собой опреде­ленную цель — запомнить некую информацию — и использует специальные при­емы запоминания. Произвольное запоминание представляет собой особую и слож­ную умственную деятельность, подчиненную задаче запомнить. Кроме того, произвольное запоминание включает в себя разнообразные действия, выполняе­мые для того, чтобы лучше достичь поставленной цели. К таким действиям, или способам запоминания материала, относится заучивание, суть которого заключа­ется в многократном повторении учебного материала до полного и безошибочно­го его запоминания. Например, заучиваются стихи, определения, законы, форму­лы, исторические даты и т. д. Следует отметить, что при прочих равных условиях произвольное запоминание заметно продуктивнее непреднамеренного запоми­нания.

Главная особенность преднамеренного запоминания — это проявление воле­вых усилий в виде постановки задачи на запоминание. Многократное повторение позволяет надежно и прочно запомнить материал, во много раз превышающий объем индивидуальной кратковременной памяти. Многое из того, что восприни­мается в жизни большое число раз, не запоминается нами, если не стоит задача запомнить. Но если поставить перед собой эту задачу и выполнить все необходи­мые для ее реализации действия, запоминание протекает с относительно большим успехом и оказывается достаточно прочным. Иллюстрируя важность постановки задачи на заучивание, А. А. Смирнов приводит в качестве примера случай, проис­шедший с югославским психологом П. Радоссавлевичем. Он проводил экспери­мент с человеком, который плохо понимал язык, на котором проводился экспери­мент. Суть данного эксперимента состояла в заучивании бессмысленных слогов. Обычно, чтобы их запомнить, требовалось несколько повторений. В этот же раз испытуемый читал их 20, 30, 40 и, наконец, 46 раз, но не давал экспериментатору сигнал, что их запомнил. Когда же психолог попросил повторить прочитанный ряд наизусть, удивленный испытуемый, не понявший из-за недостаточного знания



И

 

Зинченко Петр Иванович (1903-1969) — известный оте­чественный психолог, профессор Харьковского универси­тета. Наибольшую известность ему принесли труды по ис­следованию памяти. Первые исследования П. И. Зинченко были выполнены в 1930-х гг. под руководством А. Н. Леон­тьева. В последующих исследованиях основное внимание уделял изучению непроизвольной памяти. Основные резуль­таты исследований памяти были им отражены в книге «Непро­извольное запоминание», 1961 г.

Под его руководством была осуществлена разработка проблемы эффективности обучения и продуктивности па­мяти.


 

языка цели эксперимента, воскликнул: «Как? Так я должен его заучить наизусть?» После чего он еще шесть раз прочитал указанный ему ряд слогов и безошибочно повторил его.

Следовательно, для того чтобы запомнить как можно лучше, надо обязательно ставить цель — не только воспринять и понять материал, но и действительно за­помнить его.

Следует отметить, что большое значение при заучивании имеет не только по­становка общей задачи (запомнить то, что воспринимается), но и постановка част­ных, специальных задач. В одних случаях, например, ставится задача запомнить только суть воспринимаемого нами материала, только главные мысли и наиболее существенные факты, в других — запомнить дословно, в третьих — точно запом­нить последовательность фактов и т. д.

Таким образом, постановка специальных задач играет существенную роль в за­поминании. Под ее влиянием может меняться сам процесс запоминания. Однако, по мнению С. Л. Рубинштейна, запоминание очень сильно зависит от характера деятельности, в ходе которой оно совершается. Более того, Рубинштейн полагал, что нельзя делать однозначные выводы о большей эффективности произвольного или непроизвольного запоминания. Преимущества произвольного запоминания со всей очевидностью выступают лишь на первый взгляд. Исследования извест­ного отечественного психолога П. И. Зинченко убедительно доказали, что уста­новка на запоминание, делающая его прямой целью действия субъекта, ire являет­ся сама по себе решающей для эффективности процесса запоминания. В опреде­ленных случаях непроизвольное запоминание может оказаться эффективнее произвольного. В опытах Зинченко непреднамеренное запоминание картинок в ходе деятельности, целью которой была их классификация (без задачи запом­нить), оказалось определенно выше, чем в случае, когда перед испытуемым была поставлена задача специально запомнить картинки.

Посвященное той же проблеме исследование А. А. Смирнова подтвердило, что непроизвольное запоминание может быть продуктивнее, чем преднамеренное: то, что испытуемые запоминали непроизвольно, попутно в процессе деятельности,


целью которой было не запоминание, запомнилось прочнее, чем то, что они стара­лись запомнить специально. Суть эксперимента состояла н том, что испытуемым предъявлялись две фразы, каждая из которых соответствовала какому-либо ор­фографическому правилу (например, «мой брат учит китайский язык» и «надо учиться писать краткими фразами»). В ходе эксперимента необходимо было уста­новить, к какому правилу относится данная фраза, и придумать другую пару фраз на ту же тему. Запоминать фразы не требовалось, но через несколько дней испы­туемым предложили вспомнить как те, так и другие фразы. Оказалось, что фразы, придуманные ими самими в процессе активной деятельности, запомнились при­мерно в три раза лучше, чем те, которые им дал экспериментатор.

Следовательно, запоминание, включенное в какую-нибудь деятельность, ока­зывается наиболее эффективным, поскольку оказывается в зависимости от дея­тельности, в ходе которой оно совершается.

Запоминается, как и осознается, прежде всего то, что составляет цель нашего действия. Однако то, что не относится к цели действия, запоминается хуже, чем при произвольном запоминании, направленном именно на данный материал. При этом все же необходимо учитывать, что подавляющее большинство наших систе­матических знаний возникает в результате специальной деятельности, цель кото­рой — запомнить соответствующий материал, с тем чтобы сохранить его в памяти. Такая деятельность, направленная на запоминание и воспроизведение удержан­ного материала, называется мнемической деятельностью.

Мнемическая деятельность представляет собой специфически человеческий феномен, ибо только у человека запоминание становится специальной задачей, а заучивание материала, сохранение его в памяти и припоминание — специальной формой сознательной деятельности. При этом человек должен четко отделить тот материал, который ему было предложено запомнить, от всех побочных впечатле­ний. Поэтому мнемическая деятельность всегда носит избирательный характер.

Следует отметить, что исследование мнемической деятельности человека яв­ляется одной из центральных проблем современной психологии. Основными за­дачами изучения мнемической деятельности являются определение доступного человеку объема памяти и максимально возможной скорости запоминания мате­риала, а также времени, в течение которого материал может удерживаться в памя­ти. Эти задачи не являются простыми, тем более что процессы запоминания в кон­кретных случаях имеют целый ряд различий.

Другой характеристикой процесса запоминания является степень осмысления запоминаемого материала. Поэтому принято выделять осмысленное и механиче­ское запоминание.

Механическое запоминание — это запоминание без осознания логической связи между различными частями воспринимаемого материала. Примером такого запо­минания является заучивание статистических данных, исторических дат и т. д. Основой механического запоминания являются ассоциации по смежности. Одна часть материала связывается с другой только потому, что следует за ней во време­ни. Для того чтобы установилась такая связь, необходимо многократное повторе­ние материала.

В отличие от этого осмысленное запоминание основано на понимании внутрен­них логических связей между отдельными частями материала. Два положения,


из которых одно является выводом из другого, запоминаются не потому, что сле­дуют во времени друг за другом, а потому, что связаны логически. Поэтому ос­мысленное запоминание всегда связано с процессами мышления и опирается глав­ным образом на обобщенные связи между частями материала на уровне второй сигнальной системы.

Доказано, что осмысленное запоминание во много раз продуктивнее механи­ческого. Механическое запоминание неэкономно, требует многих повторений. Механически заученное человек не всегда может припомнить к месту и ко време­ни. Осмысленное же запоминание требует от человека значительно меньше уси­лий и времени, но является более действенным. Однако практически оба вида за­поминания — механическое и осмысленное — тесно переплетаются друг с другом. Заучивая наизусть, мы главным образом основываемся на смысловых связях, но точная последовательность слов запоминается при помощи ассоциаций по смеж­ности. С другой стороны, заучивая даже бессвязный материал, мы, так или иначе, пытаемся построить смысловые связи. Так, один из способов увеличения объема и прочности запоминания не связанных между собою слов состоит в создании условной логической связи между ними. В определенных случаях эта связь может быть бессмысленной по содержанию, но весьма яркой с точки зрения представле­ний. Например, вам надо запомнить ряд слов: арбуз, стол, слон, расческа, пугови­ца и т. д. Для этого построим условно-логическую цепочку следующего вида: «Ар­буз лежит на столе. За столом сидит слон. В кармане его жилета лежит расческа, а сам жилет застегнут на одну пуговицу». И так далее. С помощью такого приема в течение одной минуты можно запомнить до 30 слои и более (в зависимости от тренировки) при однократном повторении.

Если же сравнивать эти способы запоминания материала — осмысленное и ме­ханическое, — то можно прийти к выводу о том, что осмысленное запоминание намного продуктивней. При механическом запоминании в памяти через один час остается только 40 % материала, а еще через несколько часов — всего 20 %, а в слу­чае осмысленного запоминания 40 % материала сохраняется в памяти даже через 30 дней.

Весьма отчетливо проявляется преимущество осмысленного запоминания над механическим при анализе затрат, необходимых для увеличения объема запомина­емого материала. При механическом заучивании с увеличением объема материала требуется непропорционально большое увеличение числа повторений. Например, если для запоминания шести бессмысленных слов требуется только одно повто­рение, то при заучивании 12 слов необходимо 14-16 повторений, а для 36 слов — 55 повторений. Следовательно, при увеличении материала в шесть раз необходи­мо увеличить количество повторений в 55 раз. В то же время при увеличении объе­ма осмысленного материала (стихотворения), чтобы его запомнить, требуется уве­личить количество повторений с двух до 15 раз, т. е. количество повторений воз­растает в 7,5 раза, что убедительно свидетельствует о большей продуктивности осмысленного запоминания. Поэтому давайте более подробно рассмотрим усло­вия, способствующие осмысленному и прочному запоминанию материала.

Осмысление материала достигается разными приемами, и прежде всего выде­лением в изучаемом материале главных мыслей и группированием их в виде плана. При использовании данного приема мы, запоминая текст, расчленяем его на более


или менее самостоятельные разделы, или группы мыслей. В каждую группу вхо­дит то, что имеет один общий смысловой стержень, единую тему. Тесно связан с этим приемом второй путь, облегчающий запоминание: выделение смысловых опорных пунктов. Суть данного метода заключается в том, что каждую смысло­вую часть мы заменяем каким-либо словом или понятием, отражающим главную идею запоминаемого материала. Затем, как в первом, так и во втором случае, мы объединяем заученное, мысленно составляя план. Каждый пункт плана — это обоб­щенный заголовок определенной части текста. Переход от одной части к следую­щим частям — это логическая последовательность основных мыслей текста. При воспроизведении текста материал концентрируется вокруг заголовков плана, стя­гивается к ним, что облегчает его припоминание. Необходимость составить план приучает человека к вдумчивому чтению, сопоставлению отдельных частей тек­ста, уточнению порядка и внутренней взаимосвязи вопросов.

Установлено, что учащиеся, составляющие план при запоминании текстов, об­наруживают более прочные знания, чем те, которые запоминали текст без такого плана.

Полезным приемом осмысления материала является сравнение, т. е. нахожде­ние сходства и различия между предметами, явлениями, событиями и т. д. Одним из вариантов данного метода является сопоставление изучаемого материала с по­лученным ранее. Так, изучая с детьми новый материал, учитель часто сопоставля­ет его с уже изученным, тем самым включая новый материал в систему знаний. Аналогично осуществляется сопоставление материала с другой, только что по­лученной информацией. Например, легче запомнить даты рождения и смерти М. Ю. Лермонтова, если их сопоставить друг с другом: 1814 г. и 1841 г.

Осмыслению материала помогает также его конкретизация, пояснение общих положений и правил примерами, решение задач в соответствии с правилами, про­ведение наблюдений, лабораторных работ и т. п. Существуют и другие приемы осмысления.

Важнейшим методом осмысленного запоминания материала и достижения высокой прочности его сохранения является метод повторения. Повторение — важнейшее условие овладения знаниями, умениями, навыками. Но, чтобы быть продуктивными, повторения должны отвечать определенным требованиям. Про­веденные исследования позволили выявить некоторые закономерности в исполь­зовании метода повторений. Во-первых, заучивание протекает неравномерно: вслед за подъемом в воспроизведении может наступить некоторое его снижение. При этом оно носит временный характер, так как новые повторения дают суще­ственный рост припоминания.

Во-вторых, заучивание идет скачками. Иногда несколько повторений подряд не дают существенного прироста в припоминании, но затем, при последующих повторениях, происходит резкое увеличение объема запомненного материала. Это объясняется тем, что следы, оставляемые каждый раз при восприятии объекта, сначала бывают недостаточными для припоминания, но зато потом, после не­скольких повторений, их влияние сказывается сразу, и притом в большом количе­стве слов.

В-третьих, если материал в целом не представляет труда для запоминания, то первые повторения дают больший результат, чем последующие. Каждое новое


повторение дает весьма незначительное увеличение объема запомненного мате­риала. Это объясняется тем, что основная, более легкая часть запоминается быст­ро, а остающаяся, более трудная часть требует большого количества повторений.

В-четвертых, если материал труден, то запоминание идет, наоборот, сначала медленно, а потом быстро. Это объясняется тем, что действия первых повторений из-за трудности материала недостаточны и прирост объема запоминаемого мате­риала возрастает лишь при многократных повторениях.

В-пятых, повторения нужны не только тогда, когда мы учим материал, но и тогда, когда надо закрепить в памяти то, что мы уже выучили. При повторении заученного материала его прочность и длительность сохранения возрастают мно­гократно.

Кроме указанных выше закономерностей использования метода повторений существуют условия, способствующие повышению эффективности запоминания. Очень важно, чтобы повторение было активным и разнообразным. Для этого пе­ред заучивающим ставят разные задачи: придумать примеры, ответить на вопро­сы, начертить схему, составить таблицу, изготовить наглядное пособие и т. д. При активном повторении происходит оживление связей на уровне второй сигналь­ной системы, поскольку разнообразие форм повторения способствует образова­нию новых связей изучаемого материала с практикой. В результате запоминание делается более полным. Пассивное же повторение не дает такого эффекта. В од­ном эксперименте учащиеся заучивали тексты путем пятикратных повторений. Анализ эффективности каждого чтения показал, что как только повторение при­обретает пассивный характер, заучивание становится непродуктивным.

Очень важно также правильно распределить повторение во времени. В психо­логии известны два способа повторения: концентрированное и распределенное. При первом способе материал заучивается в один прием, повторение следует одно за другим без перерыва. Например, если для заучивания стихотворения требуется 12 повторений, то ученик 12 раз подряд читает его, пока не выучит. При распреде­ленном повторении каждое чтение отделено от другого некоторым промежутком.

Проводимые исследования показывают, что распределенное повторение ра­циональнее концентрированного. Оно экономит время и энергию, способствуя бо­лее прочному усвоению знаний. В одном из исследований две группы школьни­ков заучивали стихотворение разными способами: первая группа — концентриро­ванным, вторая — распределенным. Полное заучивание при концентрированном способе потребовало 24 повторения, а при распределенном способе — только 10, т. е. в 2,4 раза меньше. При этом распределенное повторение обеспечивает и боль­шую прочность знаний. Поэтому опытные педагоги повторяют с учащимися учеб­ный материал в течение целого года, но для того, чтобы не снизилась активность детей, они разнообразят приемы повторения, включают материал в новые и новые связи.

Очень близок к методу распределенного заучивания метод воспроизведения во время заучивания. Его суть состоит в попытках воспроизвести материал, который еще полностью не выучен. Например, выучить материал можно двумя способами: а) ограничиться только чтением и читать до тех пор, пока не возникнет уверен­ность, что он выучен; б) прочитать материал один-два раза, затем попытаться его воспроизвести, после чего снова прочитать его несколько раз и вновь попытаться


воспроизвести ит. л. Эксперименты показывают, что второй вариант намного про­дуктивнее и целесообразнее. Заучивание идет быстрее, а сохранение становится более прочным.

Продуктивность запоминания зависит и от того, как осуществляется запоми­нание: в целом или по частям. В психологии известны три способа заучивания большого по объему материала: целостный, частичный и комбинированный. Пер­вый способ (целостный,) состоит в том, что материал (текст, стихотворение и т. д.) читается от начала до конца несколько раз, до полного усвоения. При втором спо­собе (частичном) материал делится на части и каждая часть заучивается отдель­но. Сначала несколько раз прочитывается одна часть, потом вторая, затем третья и т.д. Комбинированный способ представляет собой сочетание целостного и ча­стичного. Материал сначала прочитывается целиком один или несколько раз, в за­висимости от его объема и характера, затем трудные места выделяются и заучива­ются отдельно, после чего снова весь текст читается целиком. Если же материал, например стихотворный текст, велик по объему, то он делится на строфы, логи­чески законченные части, и заучивание происходит таким образом: сначала текст прочитывается один—два раза от начала до конца, выясняется его общий смысл, затем заучивается каждая часть, после чего материал снова читается целиком.

Исследования М. Н. Шардакова показали, что из указанных способов наибо­лее целесообразным является комбинированный. Он обеспечивает равномерное запоминание всех частей материала, требует глубокого осмысления, умения выде­лить главное. Такая деятельность осуществляется при большей сосредоточенно­сти внимания, отсюда и большая ее продуктивность. В опытах Шардакова учащим­ся, которые заучивали стихотворение комбинированным способом, потребовалось всего 9 повторений, при заучивании в целом — 14 повторений, а при заучивании по частям — 16 повторений.

Следует отметить, что успех запоминания во многом зависит от уровня само­контроля. Проявлением самоконтроля являются попытки воспроизвести матери­ал при его заучивании. Такие попытки помогают установить, чт€о мы запомнили, какие ошибки допустили при воспроизведении и на что следует обратить внима­ние в последующем чтении. Кроме того, продуктивность запоминания зависит и от характера материала. Наглядно-образный материал запоминается лучше сло­весного, а логически связанный текст воспроизводится полнее, чем разрозненные предложения.

Существуют определенные различия в запоминании описательных и объясни­тельных текстов. Так, учащиеся младших и средних классов лучше запоминают художественные отрывки и естественнонаучные описания, хуже — общественно-исторические тексты. В то же время в старших классах эти различия почти отсут­ствуют.

Таким образом, для успешного запоминания необходимо учитывать особенно­сти механизмов процесса запоминания и использовать разнообразные мнемиче-ские приемы. В заключение схематически отобразим изложенный материал, (рис. 10.2).

Сохранение, воспроизведение, узнавание. Всю информацию, которая была воспринята, мы не только запоминаем, но и сохраняем определенное время. Со­хранение как процесс памяти имеет свои закономерности. Например, установлено,


что сохранение может быть динамическим и статическим. Динамическое сохране­ние проявляется в оперативной памяти, а статическое — в долговременной. При динамическом сохранении материал изменяется мало, при статическом, наоборот, он обязательно подвергается реконструкции и определенной переработке.

Реконструкция материала, сохраняемого долговременной памятью, происхо­дит прежде всего под влиянием новой информации, непрерывно поступающей от наших органов чувств. Реконструкция проявляется в различных формах, напри­мер в исчезновении некоторых менее существенных деталей и замене их другими деталями, в изменении последовательности материала, в степени его обобщения.

Извлечение материала из памяти осуществляется с помощью двух процессов — воспроизведения и узнавания. Воспроизведение — это процесс воссоздания образа предмета, воспринимаемого нами ранее, но не воспринимаемого в данный момент. Воспроизведение отличается от восприятия тем, что оно осуществляется после него и вне его. Таким образом, физиологической основой воспроизведения явля-


 


 
 


Рис. 10.2. Механизмы запоминания


ется возобновление нервных связей, образовавшихся ранее при восприятии пред­метов и явлений.

Как и запоминание, воспроизведение может быть непреднамеренным (непро­извольным) и преднамеренным (произвольным). В первом случае воспроизведе­ние происходит неожиданно для нас самих. Например, проходя мимо школы, в ко­торой учились, мы неожиданно можем воспроизвести образ учителя, который нас учил, или образы школьных друзей. Особым случаем непреднамеренного воспро­изведения является появление персеверирующих образов, которые характеризу­ются исключительной устойчивостью.

При произвольном воспроизведении, в отличие от непроизвольного, мы вспо­минаем, имея сознательно поставленную цель. Такой целью является стремление вспомнить что-либо из нашего прошлого опыта, например когда мы задаемся це­лью вспомнить хорошо выученное стихотворение. В этом случае, как правило, сло­ва «идут сами собой».

Бывают случаи, когда воспроизведение протекает в форме более или менее длительного припоминания. В этих случаях достижение поставленной цели — вспомнить что-либо — осуществляется через достижение промежуточных целей, позволяющих решить главную задачу. Например, для того чтобы вспомнить ка­кое-либо событие, мы стараемся вспомнить все факты, которые в той или иной мере связаны с ним. Причем использование промежуточных звеньев обычно но­сит сознательный характер. Мы сознательно намечаем, что может помочь нам вспомнить, или думаем, в каком отношении к нему находится то, что мы ищем, или оцениваем все, что вспоминаем, или судим о том, почему оно не подходит, ит. д. Следовательно, процессы припоминания тесно связаны с процессами мыш­ления.

Вместе с тем, припоминая, мы часто сталкиваемся с затруднениями. Мы вспо­минаем сначала не то, что нужно, отвергаем это и ставим себе задачу снова что-либо вспомнить. Очевидно, что все это требует от нас определенных волевых уси­лий. Поэтому припоминание является в то же время и волевым процессом.

Помимо воспроизведения мы постоянно сталкиваемся с таким явлением, как узнавание. Узнавание какого-либо объекта происходит в момент его восприятия и означает, что происходит восприятие объекта, представление о котором сформи­ровалось у человека или на основе личных впечатлений (представление памяти), или на основе словесных описаний (представление воображения). Например, мы узнаем дом, в котором живет приятель, но в котором мы никогда не были, а узна­вание происходит из-за того, что ранее нам описали этот дом, объяснили, по каким признакам его найти, что отразилось в наших представлениях о нем.

Следует отметить, что процессы узнавания отличаются друг от друга степенью определенности. Наименее определенно узнавание в тех случаях, когда мы испы­тываем только чувство знакомости объекта, а отождествить его с чем-либо из про­шлого опыта не можем. Например, мы видим человека, лицо которого нам кажет­ся знакомым, а вспомнить, кто он и при каких обстоятельствах мы могли с ним встречаться, не можем. Подобные случаи характеризуются неопределенностью узнавания. В других случаях узнавание, наоборот, отличается полной определен­ностью: мы сразу узнаем человека как определенное лицо. Поэтому данные слу­чаи характеризуются полным узнаванием.


Следует отметить, что между определенным и неопределенным узнаванием есть много общего. Оба этих варианта узнавания развертываются постепенно, и поэтому они часто близки к припоминанию, а следовательно, являются сложным мыслительным и волевым процессом.

Наряду с разными видами правильного узнавания существуют и ошибки при узнавании. Например то, что воспринимается впервые, иногда кажется нам знако­мым, уже пережитым однажды в точно таком же виде. Интересен тот факт, что впечатление знакомости может оставаться даже тогда, когда мы твердо знаем, что никогда не видели данный предмет или не находились в данной ситуации.

Кроме того, следует обратить внимание на еще одну, весьма интересную осо­бенность узнавания и воспроизведения. Процессы узнавания и воспроизведения не всегда осуществляются с равным успехом. Иногда бывает так, что мы можем узнать какой-либо объект, но воспроизвести его, когда он отсутствует, оказываем­ся не в состоянии. Бывают случаи обратного рода: у нас появляются какие-то пред­ставления, но сказать, с чем они связаны, мы не можем. Например, нас постоянно «преследует» какая-то мелодия, но сказать, откуда она, мы не можем. Чаще всего мы испытываем затруднения при воспроизведении чего-либо, и гораздо реже та­кие затруднения возникают при узнавании. Как правило, мы бываем в состоянии узнать при невозможности воспроизвести. Таким образом, можно сделать вывод: узнавание осуществляется легче, чем воспроизведение.

Забывание выражается в невозможности восстановить ранее воспринятую информацию. Физиологической основой забывания являются некоторые виды коркового торможения, мешающего актуализации временных нервных связей. Чаще всего это так называемое угасательное торможение, которое развивается при отсутствии подкрепления.

Забывание проявляется в двух основных формах: а) невозможность припом­нить или узнать; б) неверное припоминание или узнавание. Между полным вос­произведением и полным забыванием существуют различные степени воспроиз­ведения и узнавания. Некоторые исследователи называют их «уровнями памяти». Принято выделять три таких уровня: 1) воспроизводящая память; 2) опознающая память; 3) облегчающая память. Например, ученик выучил стихотворение. Если через некоторое время он может воспроизвести его безошибочно — это первый уровень памяти, самый высокий; если он не может воспроизвести заученное, но легко опознает (узнает) стихотворение в книге или на слух — это второй уровень памяти; если же учащийся не в состоянии самостоятельно ни вспомнить, ни узнать стихотворение, но при повторном заучивании ему потребуется меньше времени для полного воспроизведения, чем в первый раз, — это третий уровень. Таким об­разом, степень проявления может варьировать. При этом характер проявления за­бывания может быть различным. Забывание может проявляться в схематизации материала, отбрасывании отдельных, иногда существенных, его частей, сведении новых представлений к привычным старым представлениям.

Следует обратить внимание на то, что забывание протекает во времени нерав­номерно. Наибольшая потеря материала происходит сразу же после его восприя­тия, а в дальнейшем забывание идет медленнее. Например, опыты Эббингауза, о которых мы говорили в первом разделе данной главы, показали, что через час после заучивания 13 бессмысленных слогов забывание достигает 56 %, в дальней­


тем же оно идет медленнее (рис. 10.3). Причем такая же закономерность ха­рактерна и для забывания осмыслен­ного материала. Подтверждением это­го может служить эксперимент, прове-денный американским психологом М. Джонсом. Эксперимент сводился к следующему: до начала лекции по пси­хологии Джонс предупредил студен­тов, что в конце они получат листочки с вопросами по содержанию лекции, на которые надо дать письменные от­веты. Лекция читалась со скоростью 75 слов в минуту, четко и доступно. Письменный опрос был проведен пять раз через разные интервалы времени. Результаты получились следующие: сразу пос­ле лекции студенты правильно воспроизвели 65 % основных мыслей лекции, спу­стя три-четыре дня после лекции — 45,3%, спустя одну неделю — 34,6%, спустя две недели — 30,6% и спустя восемь недель — 24,1 %. У выдающегося лектора, приглашенного для сравнения данных, получалось почти то же самое: студенты сразу же после лекции воспроизводили 71 % основных его мыслей, а далее шло забывание воспринятого материала: сначала быстрее, а затем несколько медлен­нее. Из данного опыта следует вывод, что если студенты не будут работать над закреплением учебного материала в памяти, через два месяца от пего останется лишь 25 %, а наибольшая потеря (55 %) произойдет за первые три-четыре дня пос­ле восприятия.

Для того чтобы замедлить процесс забывания, необходимо своевременно орга­низовать повторение воспринятого материала, не откладывая надолго эту работу. Это хорошо подтверждают исследования М. Н. Шардакова. Он установил, что если не повторять полученный материал в день получения, то через день сохраня­ется в памяти 74 % материала, через три-четыре дня — 66%, через месяц — 58% и через шесть месяцев — 38 %. При повторении материала в первый день через день в памяти сохраняется 88%, через три-четыре дня — 84%, через месяц — 70% и через 6 месяцев — 60 %. Если же организовать периодическое повторение матери­ала, то объем сохраняемой информации будет достаточно большим на протяже­нии значительного времени.

Рассматривая различные варианты проявления забывания, нельзя не сказать о случаях, когда человек не может вспомнить что-то в данный момент (например, сразу же после получения информации), но припоминает или узнает это спустя некоторое время. Такое явление носит название реминисценции (смутное воспо­минание). Сущность реминисценции заключается в том, что воспроизведение ма­териала, который мы сразу не могли полностью воспроизвести, через день-два после восприятия пополняется фактами и понятиями, которые отсутствовали при первом воспроизведении материала. Это явление часто наблюдается при воспро­изведении словесного материала большого объема, что обусловлено утомлением нервных клеток. Реминисценция обнаруживается чаще у дошкольников и млад­ших школьников. Гораздо реже это явление встречается у взрослых. По данным


Д. И. Красильщиковой, при воспроизведении материала реминисценция отмеча­ется у 74 % дошкольников, у 45,5% младших школьников и у 35,5% школьников пятых-седьмых классов. Это связано с тем, что дети не всегда сразу как следует осмысливают материал при его восприятии и потому передают его неполно. Им требуется какой-то промежуток времени для его осмысления, в результате чего воспроизведение становится более полным. Если же материал осмыслен сразу, то реминисценция не наступает. Этим объясняется тот факт, что чем старше школь­ники, тем реже наблюдается это явление в их памяти.

Другими формами забывания являются ошибочное припоминание и ошибочное узнавание. Общеизвестно, что воспринятое нами с течением времени теряет в вос­поминании свою яркость и отчетливость, становится бледным и неясным. Однако изменения воспринятого ранее материала могут носить и другой характер, когда забывание выражается не в потере ясности и отчетливости, а в существенном не­соответствии припомненного действительно воспринятому. В этом случае мы вспоминаем совсем не то, что было в действительности, так как в процессе забыва­ния произошла более или менее глубокая перестройка воспринятого материала, его существенная качественная переработка. Например, одним из таких примеров переработки может служить ошибочное воспроизведение последовательности со­бытий во времени. Так, отчетливо воспроизводя отдельные события, человек меж­ду тем не может вспомнить их правильную последовательность. Основной причи­ной подобного явления, как показали исследования Л. В. Занкова, является то, что в процессе забывания ослабевают случайные связи во времени, и вместо них на первый план выступают существенные, внутренние отношения вещей (логи­ческие связи, сходство вещей и т. д.), которые не всегда совпадают со связями во времени.

В настоящее время известны факторы, влияющие на скорость протекания про­цессов забывания. Так, забывание протекает быстрее, если материал недостаточ­но понят человеком. Кроме того, забывание происходит быстрее, если материал неинтересен человеку, не связан непосредственно с его практическими потребно­стями. Этим объясняется тот факт, что взрослые люди лучше помнят то, что отно­сится к их профессии, что связано с их жизненными интересами, а школьники хо­рошо помнят материал, который их увлекает, и быстро забывают то, что их не ин­тересует.

Скорость забывания также зависит от объема материала и степени трудности его усвоения: чем больше объем материала или чем он труднее для восприятия, тем быстрее происходит забывание. Другим фактором, ускоряющим процесс за­бывания, является отрицательное влияние деятельности, следующей за заучива­нием. Это явление называют ретроактивным торможением. Так, в эксперименте, проведенном А. А. Смирновым, группе школьников давали для заучивания ряд имен прилагательных, а сразу после этого — второй ряд слов. После заучивания второго ряда слов проверяли, сколько прилагательных запомнили дети. В другой группе школьников делали пятиминутный перерыв между заучиванием первого и второго рядов слов. Оказалось, что школьники, учившие ряды слов без переры­ва, воспроизвели на 25 % меньше имен прилагательных, чем дети, имевшие неболь­шой перерыв. В другом опыте после заучивания имен прилагательных детям да­вали заучивать ряд чисел. В этом случае воспроизведение ряда слов упало лишь


на 8%. В третьем опыте после заучивания слов шла трудная умственная рабо­та — решение сложных арифметических задач. Воспроизведение слов снизилось на 16%.

Таким образом, ретроактивное торможение выражено заметнее, если деятель­ность следует без перерыва или последующая деятельность сходна с предыдущей, а также если последующая деятельность труднее предшествующей деятельности. Физиологической основой ретроактивного торможения в последнем случае явля­ется отрицательная индукция: трудная деятельность затормозила более легкую. Указанную закономерность необходимо иметь в виду при организации учебной работы. Особенно важно соблюдать перерывы в занятиях, чередовать учебные предметы так, чтобы между ними были значительные отличия, — предметы, труд­ные для усвоения, ставить раньше, чем легкие.

Другим существенным фактором, влияющим на скорость забывания, является возраст. С возрастом отмечается ухудшение многих функций памяти. Запоминать материал становится труднее, а процессы забывания, наоборот, ускоряются.

Основными существенными причинами забывания, выходящего за рамки сред­нестатистических значений, являются различные болезни нервной системы, а так­же сильные психические и физические травмы (ушибы, связанные с потерей со­знания, эмоциональные травмы). В этих случаях иногда наступает явление, на­зываемое ретроградной амнезией. Она характеризуется тем, что забывание охватывает собой период, предшествующий событию, послужившему причиной амнезии. С течением времени этот период может уменьшиться, и даже более того, забытые события могут полностью восстановиться в памяти.

Забывание также наступает быстрее при умственном или физическом утомле­нии. Причиной забывания может быть и действие посторонних раздражителей, мешающих сосредоточиться на нужном материале, например раздражающих зву­ков или находящихся в поле нашего зрения предметов.

 

 

10.4. Индивидуальные особенности памяти и ее развитие

Процессы памяти у разных людей протекают неодинаково. В настоящее время принято выделять две основные группы индивидуальных различий в памяти: в пер­вую группу входят различия в продуктивности заучивания, во вторую — разли­чия так называемых типов памяти.

Различия в продуктивности заучивания выражаются в скорости, прочности и точности запоминания, а также в готовности к воспроизведению материала. Обще­известно, что одни люди запоминают быстро, другие медленно, одни помнят дол­го, другие скоро забывают, одни воспроизводят точно, другие допускают много ошибок, одни могут запомнить большой объем информации, другие запоминают всего несколько строк.

Так, для людей с сильной памятью характерно быстрое запоминание и длитель­ное сохранение информации. Известны люди с исключительной силой памяти.


Например, А. С. Пушкин мог прочесть наизусть длинное стихотворение, написан­ное другим автором, после двукратного его прочтения. Другим примером являет­ся В. А. Моцарт, который запоминал сложнейшие музыкальные произведения после одного прослушивания.

Отечественной науке известны примеры феноменальной памяти. Так, А. Л. Лурия обнаружил выдающуюся память у некоего Ш., который с одинаковой быстротой запоминал различный материал, включая бессмысленный, и притом в чрезвычайно большом объеме. Ш. мог быстро запомнить и точно воспроизвести сложнейшие математические формулы, лишенные смысла, бессмысленные слова, геометрические фигуры. Его память отличалась притом и изумительной прочно­стью: через 20 лет он точно припомнил содержание экспериментального материа­ла, место эксперимента, в котором он участвовал, а также то, во что был одет экс­периментатор, и другие мельчайшие подробности обстановки и своих действий.

Существует ли связь между тем, как быстро человек запоминает и как долго помнит? Экспериментальные исследования показали, что строгой закономерно­сти здесь нет. Чаще встречается положительная связь между прочностью и скоро­стью запоминания, т. е. тот, кто быстро заучивает, дольше и помнит, но наряду с этим наблюдается и обратное соотношение. Нет также никакой определенной взаимосвязи между скоростью и точностью запоминания.

Другая группа индивидуальных различий касается типов памяти. Тин памяти определяет то, как человек запоминает материал,— зрительно, на слух или пользу­ясь движением. Некоторые люди, для того чтобы запомнить, нуждаются в зритель­ном восприятии того, что они запоминают. Это люди так называемого зрительно­го типа памяти. Другим для запоминания нужны слуховые образы. Данная кате­гория людей обладает слуховым типом памяти. Кроме того, существуют люди, которые, для того чтобы запомнить, нуждаются в движениях и особенно в рече­вых движениях. Это люди, обладающие двигательным типом памяти (в частно­сти, рече-двигательным).

Однако чистые типы памяти встречаются не так часто. Как правило, большин­ство людей обладает смешанными типами. Так, чаще всего встречаются смешан­ные типы памяти — слухо-моторный, зрительно-двигательный, зрительно-слухо­вой. Смешанный тип памяти повышает вероятность быстрого и долговременного заучивания. Кроме того, участие в процессах памяти нескольких анализаторов ведет к большей подвижности в использовании образованных систем нервных свя­зей: например, человек не вспомнил что-то на слух — вспомнит зрительно. Поэто­му целесообразно, чтобы человек запоминал информацию разными способами: путем прослушивания, чтения, рассматривая иллюстрации, делая зарисовки, на­блюдая и т. д.

Тип памяти зависит не только от природных особенностей нервной системы, но и от воспитания. Учитель, активизируя на уроке деятельность разнообразных анализаторов учащихся, тем самым воспитывает смешанный тип памяти у детей. У взрослых людей тип памяти может зависеть от характера их профессиональной деятельности.

Необходимо обратить внимание на то, что типы памяти следует отличать от видов памяти. Виды памяти определяются тем, чт€о мы запоминаем. А так как лю­бой человек запоминает все: и движения, и образы, и чувства, и мысли, — то раз­


ные виды памяти присущи всем людям и не составляют их индивидуальной осо­бенности. В то же время тип памяти характеризует то, как мы запоминаем: зри-тельно, на слух или двигателыю. Поэтому тип памяти представляет собой инди­видуальную особенность данного человека. У всех людей есть все виды памяти, но каждому человеку присущ какой-либо определенный тип памяти.

Принадлежность к тому или иному типу в значительной мере определяется практикой заучивания, т. е. тем, что именно приходится запоминать данному че­ловеку и как он приучается запоминать. Поэтому память определенного типа мо­жет быть развита с помощью соответствующих упражнений.

Вообще первоначальным проявлением памяти можно считать условные реф­лексы, наблюдаемые уже в первые месяцы жизни ребенка, например прекращение плача, когда в комнату входит мама. Более отчетливо проявление памяти обнару­живается тогда, когда ребенок начинает узнавать предметы. Впервые это наблю­дается в конце первого полугодия жизни, и сначала узнавание ограничивается узким кругом объектов: ребенок узнает мать, других людей, которые его постоянно окружают, вещи, с которыми он часто имеет дело. Причем все это узнается, если не происходит длительного перерыва в восприятии предмета. Если промежуток времени между узнаванием и восприятием предмета (так называемый «скрытый период») был достаточно большим, то ребенок может не узнать предъявляемый ему предмет. Обычно этот скрытый период не должен превышать нескольких дней, иначе ребенок будет не в состоянии узнать что-либо или кого-либо.

Постепенно круг предметов, которые ребенок узнает, увеличивается. Удлиня­ется и скрытый период. К концу второго года жизни ребенок может узнать то, что видел за несколько недель до этого. К концу третьего года — то, что воспринима­лось несколько месяцев назад, а к концу четвертого — то, что было примерно год назад.

Прежде всего у ребенка проявляется узнавание, воспроизведение же обнару­живается значительно позже. Первые признаки воспроизведения наблюдаются только на втором году жизни. Именно небольшой продолжительностью скрытого периода объясняется то, что первые наши воспоминания о детстве относятся к пе­риоду четырех-пятилетнего возраста.

Первоначально память носит непроизвольный характер. В преддошкольном И дошкольном возрасте дети обычно не ставят перед собой задачу что-либо запом­нить. Развитие произвольной памяти в дошкольном возрасте происходит в играх и в процессе воспитания. Причем проявление запоминания связано с интересами ребенка. Дети лучше запоминают то, что у них вызывает интерес. Также следует подчеркнуть, что в дошкольном возрасте дети начинают запоминать осмысленно, т. е. они понимают то, что запоминают. При этом дети преимущественно опирают­ся на наглядно воспринимаемые связи предметов, явлений, а не на абстрактно-логические отношения между понятиями.

Бурное развитие характеристик памяти происходит в школьные годы. Это свя­зано с процессом обучения. Процесс усвоения новых знаний предопределяет раз­витие прежде всего произвольной памяти. В отличие от дошкольника школьник вынужден запоминать и воспроизводить не то, что ему интересно, а то, что дает школьная программа. Под воздействием требований школы запоминание и вос­произведение приобретают все более произвольный характер и становятся гораздо


Амнезия

Одна из наиболее удивительных особенно­стей человеческой памяти заключается в том, что есть тип амнезии, которой страдают все: практически никто не может вспомнить, что с ним происходило в первый год его жизни, хотя именно это время наиболее богато опытом. Впервые на это любопытное явление обратил внимание Фрейд, который назвал его амнезией детства. Он открыл это явление, наблюдая, что его пациенты в общем не способны вспомнить события первых трех-пяти лет своей жизни.

Поначалу можно подумать, что в этом нет ничего необычного, поскольку память на собы­тия со временем стирается и между ранним детством и взрослой жизнью прошло очень много времени. Но амнезию детства нельзя све-сти к обычному забыванию. Большинство 30-летних людей могут многое вспомнить о сво­их годах в средней школе, но очень редко кто из 18-летних сможет что-нибудь сказать о сво­ей жизни в трехлетнем возрасте, хотя времен­ной интервал и там и там примерно одинаков (около 15 лет).

В некоторых исследованиях людей просили воспроизвести и датировать воспоминания из их детства. Самые ранние воспоминания у боль­шинства из них оказались связаны с событиями, происходившими, когда им было три года или больше; очень немногие, однако, смогли изло­жить воспоминания, предшествующие возрасту в один год. Но с их отчетами связана одна про­блема: никогда нельзя быть уверенным, что «припомненное» событие действительно проис­ходило (возможно, человек реконструировал то, что, по его мнению, происходило). Эту про­блему преодолели в эксперименте, где испы­туемым задавали в общей сложности 20 вопро­сов о событии из их детства, о котором было точно известно, что оно произошло, — рожде­ние младшего брата или сестры; подробности такого события можно проверить у другого человека. Вопросы, задаваемые каждому ис­пытуемому, касались событий, происходивших, когда мать уезжала в больницу (например, «В какое время дня она уехала?»), когда она на­ходилась в больнице и когда мать с младенцем вернулись домой.

Испытуемыми были студенты, и их возраст на момент рождения брата или сестры варьи­ровал от одного года до 17 лет. Результаты дан­ного исследования показали, что если брат или сестра родились до достижения испытуемым трехлетнего возраста, он ничего не мог об этом вспомнить. Если же рождение пришлось на воз­детства

раст более трех пет, количество воспоминаний увеличивалось вместе с возрастом на момент этого события. Эти результаты указывают на практически полную амнезию первых трех лет жизни.

Почему возникает амнезия детства? Фрейд полагал, что это происходит вследствие подав­ления сексуальных и агрессивных ощущений, испытываемых маленьким ребенком в отноше­нии своих родителей. Но такое объяснение предсказывает амнезию только на события, свя­занные с сексуальными и агрессивными мысля­ми, тогда как на самом деле амнезия детства распространяется на все события. Более под­ходящее объяснение состоит в том, что амне­зия детства является следствием колоссально­го различия между опытом кодирования инфор­мации у маленьких детей и организацией воспоминаний у взрослых. У взрослых воспоми­нания выстроены по категориям и схемам (на­пример, она — такой-то человек, это — такая-то ситуация), а маленькие дети кодируют свои переживания, не обобщая их и не связывая со смежными событиями. После того как ребенок начинает усваивать связи между событиями и делить события по категориям, ранние пережи­вания теряются.

Почему происходит этот переход от мла­денческой к взрослой форме организации па­мяти? Одна из причин — биологическое разви­тие. Гиппокамп — структура мозга, участвую­щая в консолидации воспоминаний, — созрева­ет примерно через год-два после рождения. Поэтому события, происходящие в первые два года жизни, не могут достаточно консолидиро­ваться, и, следовательно, их нельзя впослед­ствии воспроизвести. Другие причины перехо­да к взрослой памяти лучше объяснять на пси­хологическом уровне. Сюда относятся когни­тивные факторы, в частности развитие речи и начало обучения в школе. И речь, и тип мышле­ния, воспитываемый школой, создают новые способы организации опыта, которые могут быть несовместимы со способом кодирования опыта маленькими детьми. Что любопытно, раз­витие речи достигает первого пика в возрасте трех лет, обучение в школе начинается с пяти лет, и, видимо, именно в период между тремя и пятью годами заканчивается амнезия детства.

По:Аткинсон Р. Л., Аткинсон Р. С,Смит Э. Е. и др. Введение в психологию: Учебник для университетов / Пер. с англ. под. ред. В. П. Зинченко. — М.: Тривола, 1999.


более активными, поэтому обучение в школе с определенной точки зрения можно рассматривать как комплексную систему тренировки памяти молодого человека. В процессе обучения школьник учится ставить перед собой дифференцирован­ные задачи по заучиванию учебного материала, т. е. определяет способ заучива­ния и воспроизведения информации в зависимости от уровня ее сложности и по­степенно овладевает осмысленным запоминанием.

Само по себе развитие памяти не происходит. Для этого необходима целая си­стема воспитания памяти. Воспитанию положительных свойств памяти в зна­чительной степени содействует рационализация умственной и практической работы человека: порядок на рабочем месте, планирование, самоконтроль, исполь­зование разумных способов запоминания, соединение умственной работы с практи­ческой, критическое отношение к своей деятельности, умение отказаться от неэф­фективных приемов работы и заимствовать у других людей эффективные приемы. Некоторые индивидуальные различия в памяти тесно связаны со специальными механизмами, защищающими мозг от лишней информации. Степень активности указанных механизмов у разных людей различна. Защитой мозга от ненужной информации объясняется, в частности, явление гипнопедии, т. е. обучение во сне. В состоянии сна некоторые механизмы, защищающие мозг от избыточной инфор­мации, выключаются, поэтому запоминание происходит быстрее.

Особое место в исследованиях памяти занимают расстройства памяти. Иссле­дования патологии памяти важны в теоретическом отношении, так как они позво­ляют выяснить, какие структуры или факторы участвуют в протекании мнеми­ческой деятельности, а также сопоставить данные о нарушенных звеньях мнеми­ческой деятельности с разработанной отечественными психологами системой взглядов на формирование процессов памяти.

В основе нарушений памяти могут лежать самые разнообразные факторы, по­рождающие различные виды расстройств, большинство из которых относится к разряду амнезий. Амнезия — это нарушение памяти в виде утраты способности сохранять и воспроизводить ранее приобретенные знания. Так, одним из наибо­лее исследованных расстройств непосредственной (непроизвольной) памяти яв­ляется нарушение памяти на текущие события при сохранении относительно хо­рошей памяти на события прошлого. Данный вид нарушения памяти называется фиксационной амнезией. Такие больные могут правильно называть события из своего детства, школьной жизни, даты общественной жизни, но не могут вспом­нить, обедали ли они сегодня, посетили ли их родственники, беседовал ли с ними сегодня врач и т. п. Ряд экспериментальных данных свидетельствует о том, что в этом случае речь идет о нарушении воспроизведения.

Расстройства памяти распространяются часто не только на текущие события, но и на прошедшие: больные не помнят прошлого, путают его с настоящим, сме­щают хронологию событий, т. е. они дезориентированы во времени и простран­стве. У таких больных нарушения памяти часто носят прогрессирующий харак­тер: сначала снижается способность к запоминанию текущих событий, стираются в памяти события последних лет и отчасти — давно прошедшего времени. В этом случае речь идет о прогрессирующей амнезии. Наряду с этим сохранившееся в па­мяти отдаленное прошлое приобретает особую актуальность в сознании больного. Нарушения такого рода развиваются по «закону обратного хода памяти», предло­женного и обоснованного французским психологом Тэодюлем Рибо (1839-1916).


Феноменальная память


«Я приступил к исследованию Ш. с обычным для психолога любопытством, но без большой надежды, что опыты дадут что-нибудь приме­чательное.

Однако уже первые пробы изменили мое отношение и вызвали состояние смущения и озадаченности, на этот раз не у испытуемого, а у экспериментатора.

Я предложил Ш. ряд спов, затем чисел, за­тем букв, которые либо медленно прочитывал, либо предъявлял в написанном виде. Он внима­тельно выслушивал ряд или прочитывал его и затем в точном порядке повторял предложен­ный ему материал.

Я увеличил число предъявляемых ему эле­ментов, давал 30, 50, 70 слов или чисел, — это не вызвало никаких затруднений. Ш. не нужно было никакого заучивания, и если я предъявлял ему ряд слов или чисел, медленно и раздельно читая их, он внимательно вслушивался, иногда обращался с просьбой остановиться или сказать слово яснее, иногда, сомневаясь, правильно ли он услышал слово, переспрашивал его.

Обычно во время опыта он закрывал глаза или смотрел в одну точку. Когда опыт был за­кончен, он просил сделать паузу, мысленно проверял удержанное, а затем плавно, без за­держки воспроизводил весь прочитанный ряд.

Опыт показал, что с такой же легкостью он мог воспроизводить длинный ряд и в обратном порядке — от конца к началу; он мог легко ска­зать, какое слово следует за какими и какое слово было в ряду перед названными. В послед­них случаях он делал паузу, как бы пытаясь най­ти нужное слово, и затем — легко отвечал на вопрос, обычно не делая ошибок.

Ему было безразлично, предъявлялись ли ему осмысленные слова или бессмысленные слоги, числа или звуки, давались ли они в устной или в письменной форме; ему нужно было лишь, чтобы один элемент предлагаемого ряда был отделен от другого паузой в две-три секун­ды, и последующее воспроизведение ряда не вызывало у него никаких затруднений.

Вскоре экспериментатор начал испытывать чувство, переходящее в растерянность. Увели­чение ряда не приводило Ш. ни к какому замет­ному возрастанию трудностей, и приходилось признать, что объем его памяти не имеет ясных границ. Экспериментатор оказался бессильным в, казалось бы, самой простой для психолога задаче — измерении объема памяти.

Я назначил Ш. вторую, затем третью встре­чу. За ними последовал еще целый ряд встреч. Некоторые встречи были отделены днями и не­делями, некоторые — годами.

Эти встречи еще более осложнили положе­ние экспериментатора.

Оказалось, что память Ш. не имела ясных границ не только в своем объеме, но и в проч­ности удержания следов. Опыты показали, что он с успехом и без заметного труда может вос­производить любой длинный ряд слов, данных ему неделю, месяц, год, много лет назад. Не­которые из таких опытов, неизменно кончав­шихся успехом, были проведены спустя 15-16 лет (!) после первичного запоминания ряда и без всякого предупреждения. В подобных слу­чаях Ш. садился, закрывал глаза, делал паузу, а затем говорил: «Да-да... это было у вас на той квартире... вы сидели за столом, а я на качал­ке... вы были в сером костюме и смотрели на меня так... вот... я вижу, что вы мне говори­ли...» — и дальше следовало безошибочное воспроизведение прочитанного ряда.

Если принять во внимание, что Ш., который к этому времени стал известным мнемонистом и должен был запоминать многие сотни и тыся­чи рядов, — этот факт становился еще более удивительным».

Из: Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти: ум мнемониста // Хрестоматия по психохологии. Психология памяти. Под. ред. Ю. Б. Гиппенрейтер, В. Я. Романова. — М.: ЧеРо, 1998.


 

Развитие болезни начинается с утраты памяти на время, далее утрачивается па­мять на недавние события, а затем — и на давно прошедшие. Вначале забываются факты, затем чувства, последней разрушается память привычек. Восстановление памяти идет в обратном порядке. Например, при нарушении памяти у полиглотов последнее, что они забывают, — это родной язык. Л при восстановлении функций памяти у них в первую очередь появляется способность говорить на родном языке.

В других случаях память может оказаться нарушенной со стороны ее динами­ки. Такие больные в течение какого-то отрезка времени хорошо запоминают и вое­


производят материал, однако спустя короткое время не могут этого сделать. Если человеку с таким нарушением памяти предложить запомнить 10 слов, то после второго или третьего предъявления он будет помнить 6-7 слов, после пятого — лишь 3 слова, а после шестого — опять 6-8. Эти больные то подробно, в деталях воспроизводят содержание басни, рассказа, то вдруг не в состоянии передать со­всем легкий сюжет. Таким образом, в этом случае мнемическая деятельность но­сит прерывистый характер. Нарушается ее динамическая сторона.

Больные с поражением лобных долей мозга, как правило, не теряют памяти, но их мнемическая деятельность может существенно затрудняться патологической инертностью однажды возникших стереотипов и трудным переключением с одно­го звена запоминающей системы на другое.

Исследования, проведенные за последние десятилетия, позволили ближе по­дойти к характеристике тех нарушений памяти, которые возникают при общемоз­говых нарушениях психической деятельности. Если эти нарушения вызывают сла­бость и нестойкость возбуждений в коре головного мозга, нарушения памяти мо­гут выразиться в общем снижении объема памяти, затруднении заучивания и легкой тормозимости следов интерферирующими воздействиями.

Интересно, что в случаях умственной отсталости нарушения логической памя­ти могут иметь место на фоне хорошо сохраненной механической памяти, которая в отдельных случаях может быть удовлетворительной по своему объему.

 

Контрольные вопросы

1. Дайте характеристику памяти как познавательному психическому процессу.

2. Какие теории памяти вы знаете?

3. Раскройте взгляды Аристотеля на проблему ассоциаций.

4. Расскажите об исследованиях памяти, проведенных Г. Эббингаузом.

5. Что такое квазипотребность и как она влияет на продуктивность запомина­ния?

6. Дайте характеристику основным видам памяти.

7. Охарактеризуйте основные виды запоминания.

8. Какие вы знаете основные приемы и способы произвольного запоминания?

9. Расскажите об исследованиях процессов запоминания в работах П. И. Зин­ченко и А. А. Смирнова.

 

10.Охарактеризуйте процессы воспроизведения и узнавания.

11.Что вы знаете о произвольном и непроизвольном воспроизведении?

12.В чем разница между процессом воспроизведения и узнавания?

13.В чем выражается связь узнавания и воспроизведения с такими процессами, как воля и мышление?

14.Расскажите о законе забывания, открытом Г. Эббингаузом. Какие способы и методы, направленные на замедление процессов забывания, вы знаете?

15.Расскажите о явлениях ретроактивного торможения и ретроградной амнезии.

16.Расскажите об индивидуальных особенностях памяти.

17.Какие основные нарушения памяти вы знаете?


Рекомендуемая литература

1.Аткинсон Р. Человеческая память и процесс обучения / Пер. с англ. под общей ред. Ю. М. Забродина, Б. Ф. Ломова. — М.: Прогресс, 1980.

2.Блонский П. П. Избранные педагогические и психологические сочинения: В 2-х т. Т. 2 / Под ред. А. В. Петровского. — М.: Педагогика, 1979.

3.Вейн А. М., Каменецкая Б. И. Память человека. — М.: Наука, 1973.

4.Грановская Р. М. Элементы практической психологии. — СПб.: Свет, 1997.

5.Зинченко П. И. Неироивольное запоминание. — М: Изд-во АПН РСФСР, 1961.

6.Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека: Введение в психологию / Пер. с англ. под ред. А. Р. Лурия. — М.: Мир, 1974.

7.Леонтьев А. Н. Избранные психологические произведения: В 2-х т. Т. 1 / Под ред. В. В. Давыдова и др. — М.: Педагогика, 1983.

8.Лурия А. Р. Внимание и память. — М.: Изд-во МГУ, 1975.

9.Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999.

10.Смирнов А. А. Проблемы психологии памяти. — М.: Просвещение, 1966.

11.Хрестоматия по общей психологии: Психология памяти / Под ред. Ю. Б. Гиппен-рейтер, В. Я. Романова. - М.: Изд-во МГУ, 1979.


Глава 11. Воображение

 

Краткое содержание

Общая характеристика воображения и его роль в психической деятельности. Воображе­ние как процесс преобразования представлений. Механизмы процесса воображения. Роль вооб­ражения в жизни человека. Физиологические основы воображения. Связь воображения с регу­ляцией органических процессов и движений.

Виды воображения. Классификация воображения по степени преднамеренности" произволь­ное и непроизвольное воображение. Воссоздающее воображение. Творческое воображение. Меч­та. Пространственное воображение. Активное и пассивное воображение.

Механизмы переработки представлений в воображаемые образы. Основные этапы фор­мирования воображаемых образов. Анализ, абстрагирование, синтез. Агглютинация как меха­низм формирования образов воображения. Схематизация И акцентировка.

Индивидуальные особенности воображения и его развитие. Различия между людьми по степени развития воображения и по типу представлений, которыми они оперируют чаше всего. Характеристика степени развития воображения. Основные типы воображения. Этапы развития воображения. Индивидуальный характер развития воображения.

Воображение и творчество. Общее представление о творчестве. Значение воображения для творчества. Концепция Т. Рибо. Этапы творчества по Г. Уоллесу. Уровни творческих задач по Г. С. Альтшуллеру.

 

 

11.1. Общая характеристика воображения и его роль в психической деятельности

Человек постоянно вступает в контакт с окружающей его средой. Ежесекунд­но на наши органы чувств воздействуют десятки и сотни разнообразных стиму­лов, многие из которых надолго остаются в памяти человека. Причем одним из самых любопытных феноменов психики человека является то, что полученные в предшествующей практике впечатления от предметов и явлений реального мира не только сохраняются в памяти длительное время, но и подвергаются определенной обработке. Существование данного феномена обусловило возможность человека воздействовать на окружающую среду и целенаправленно изменять ее.

Следует отметить, что воздействие животного на внешнюю среду и изменение внешней среды человеком имеют принципиальные различия. В отличие от жи­вотного человек оказывает воздействие на среду планомерно, направляя свои уси­лия к заранее поставленной цели. Такой характер изменения действительности в процессе труда предполагает предварительное представление в сознании того, что человек хочет получить в результате своей деятельности. Например, паук совер­шает определенные операции, напоминающие операции ткача, и пчелы построй­кой своих восковых ячеек напоминают людей-строителей. Однако любой самый плохой специалист отличается от самой хорошей пчелы или самого искусного пау­ка тем, что он действует по заранее намеченному плану. Любой труд предполагает выработку такого плана, и лишь потом — его воплощение на практике.


Таким образом, рассматривая процесс создания человеком чего-либо нового, мы сталкиваемся еще с одним феноменом психики человека. Его суть состоит в том, что человек создает в своем сознании образ, которого пока в реальности еще не существует, а основой создания подобного образа является наш Прошлый опыт, который мы получили, взаимодействуя с объективной реальностью. Вот этот про­цесс — процесс создания новых психических образов — и получил название вооб­ражения.

Итак, воображение — это процесс преобразования представлений, отражаю­щих реальную действительность, и создание на этой основе новых представлений. Принято считать, что воображение зародилось в процессе труда — специфически человеческой деятельности, из-за существования потребности в преобразовании предметов реального мира. Например, имея перед глазами орудие труда, которое по своим характеристикам и свойствам было не совсем совершенным, человек мог представить себе другое орудие, которое соответствует его представлению о том, что необходимо для выполнения той или иной трудовой операции. Но потом, в хо­де исторического развития человека, деятельность воображения стала проявлять­ся не только в труде, но и в фантазиях и мечтах человека, т. е. в образах, которые вообще не могли быть созданы на практике в данный момент. Появились крайне сложные формы воображения, необходимые в научном, техническом и художе­ственном творчестве. Однако даже в этих случаях воображение выступает как ре­зультат преобразования наших представлений, полученных из реальной действи­тельности.

Процесс воображения всегда протекает в неразрывной связи с двумя другими психическими процессами — памятью и мышлением. Говоря о воображении, мы лишь подчеркиваем преобладающее направление психической деятельности. Если перед человеком стоит задача воспроизвести представления вещей и событий, бывших ранее в его опыте, мы говорим о процессах памяти. Но если те же самые представления воспроизводятся для того, чтобы создать новое сочетание этих представлений или создать из них новые представления, мы говорим о деятельно­сти воображения.

Следует отметить, что образы воображения создаются только путем перера­ботки отдельных сторон имеющихся у человека образов реальной действительно­сти. Например, читая фантастические романы, вы, наверное, замечали, что вымыш­ленные герои (инопланетяне, чудовища, несуществующие звери и т. д.) все равно своим обликом полностью или частично похожи на известные нам объекты, т. е. были трансформированы воображением писателя из реальной действительности.

Говоря о воображении, нельзя недооценивать его роль в психической деятель­ности человека, потому что определенная переработка образов действительности происходит даже в самом простом варианте воспроизведения. Так, представляя себе какой-либо предмет или событие, мы очень часто не в состоянии воспроизве­сти соответствующие факты во всех подробностях и со всеми деталями. Однако вещи и события воспроизводятся не в виде бессвязных фрагментов или разрозненных кадров, а в их целостности и непрерывности. Следовательно, происходит своеобразная переработка материала, выражающаяся в восполнении представле­ний необходимыми деталями, т. е. в процессе воспроизведения начинает прояв­ляться деятельность нашего воображения.


В значительно большей степени деятельность воображения присутствует в формировании образов объектов или явлений, которых мы никогда не восприни­мали. Именно так возникают представления о природных зонах, где мы никогда небыли, или представления об образе литературного героя.

Деятельность воображения самым тесным образом связана с эмоциональнымипереживаниями человека. Представление желаемого может вызвать у человека позитивные чувства, а в определенных ситуациях мечта о счастливом будущемспособна вывести человека из крайне негативных состояний, позволяет ему от­влечься от ситуации настоящего момента, проанализировать происходящее и пе­реосмыслить значимость ситуации для будущего. Следовательно, воображение играет весьма существенную роль в регуляции нашего поведения.

Воображение связано и с реализацией наших волевых действий. Так, вообра­жение присутствует в любом виде нашей трудовой деятельности, поскольку, преж­де чем создать что-либо, необходимо иметь представление о том, что мы создаем. Более того, чем дальше мы отходим от механического труда и приближаемся к творческой деятельности, тем в большей степени повышается значение нашего воображения.

Принято считать, что физиологической основой воображения является актуа­лизация нервных связей, их распад, перегруппировка и объединение в новые сис­темы. Таким способом возникают образы, не совпадающие с прежним опытом, но и не оторванные от него. Сложность, непредсказуемость воображения, его связь с эмоциями дают основание предполагать, что его физиологические механизмы связаны не только с корой, но и с более глубоко залегающими структурами мозга. В частности, большую роль здесь играет гипоталамо-лимбическая система.

Следует отметить, что воображение из-за особенностей ответственных за него физиологических систем в определенной мере связано с регуляцией органических процессов и движения. Воображение оказывает влияние на многие органические процессы: функционирование желез, деятельность внутренних органов, обмен веществ в организме и др. Например, хорошо известно, что представление о вкус­ном обеде вызывает у нас обильное слюноотделение, а внушая человеку пред­ставление об ожоге, можно вызвать реальные признаки «ожога» на коже. Подоб­ная закономерность известна уже давно и широко используется при лечении так называемых психосоматических больных в ходе сеансов суггестивной терапии. С другой стороны, воображение оказывает влияние и на двигательные функции человека. Например, стоит нам вообразить, что мы бежим по дорожке стадиона во время соревнований, как приборы будут регистрировать едва заметные сокраще­ния соответствующих мышечных групп.

Другим примером влияния воображения на органические процессы может быть изменение газообмена в то время, когда мы представляем себе выполнение какой-либо физической работы. Например, мы представляем, что поднимаем тя­желую штангу на соревновании. В этом случае приборы будут регистрировать увеличение интенсивности газообмена. Это же явление будет обнаружено и в тех случаях, когда мы будем видеть лицо человека, поднимающего штангу.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что воображение играет суще­ственную роль как в регуляции процессов организма человека, так и в регуляции его мотивированного поведения.


11.2. Виды воображения

Процессы воображения, как и процессы памяти, могут различаться по степени произвольности, или преднамеренности. Крайним случаем непроизвольной рабо­ты воображения являются сновидения, в которых образы рождаются непреднаме­ренно и в самых неожиданных и причудливых сочетаниях. Непроизвольной в сво­ей основе также является деятельность воображения, развертывающаяся в полу­сонном, дремотном состоянии, например перед засыпанием.

Произвольное воображение имеет для человека гораздо большее значение. Этот вид воображения проявляется тогда, когда перед человеком стоит задача со­здания определенных образов, намеченных им самим или заданных ему со сторо­ны. В этих случаях процесс воображения контролируется и направляется самим человеком. В основе такой работы воображения лежит умение произвольно вызы­вать и изменять нужные представления.

Среди различных видов и форм произвольного воображения можно выделить воссоздающее воображение, творческое воображение и мечту.

Воссоздающее воображение проявляется тогда, когда человеку необходимо воссоздать представление объекта, как можно более полно соответствующее его описанию. С этим видом воображения мы сталкиваемся, когда читаем описание географических мест или исторических событий, а также когда знакомимся с ли­тературными героями. Следует отметить, что воссоздающее воображение форми­рует не только зрительные представления, но и осязательные, слуховые и т. д. Так, читая описание Полтавской битвы в поэме А. С. Пушкина «Полтава», мы отчет­ливо представляем себе раскаты орудийных выстрелов, крики солдат, бой бараба­нов, запах пороха.

Чаще всего мы сталкиваемся с воссоздающим воображением, когда необходи­мо воссоздать какое-либо представление по словесному описанию. Однако быва­ют случаи, когда мы воссоздаем представление о каком-либо предмете не пользу­ясь словами, а на основе схем и чертежей. В этом случае успешность воссоздания образа во многом определяется способностями человека к пространственному во­ображению, т. е. способностью воссоздать образ в трехмерном пространстве. Сле­довательно, процесс воссоздающего воображения тесно связан с мышлением че­ловека и его памятью.

Следующий вид произвольного воображения — творческое воображение. Оно характеризуется тем, что человек преобразует представления и создает новые не по имеющемуся образцу, а самостоятельно намечая контуры создаваемого образа и выбирая для него необходимые материалы. Творческое воображение, как и вос­создающее, тесно связано с памятью, поскольку во всех случаях его проявления человек использует свой предшествующий опыт. Поэтому между воссоздающим И творческим воображением нет жесткой границы. При воссоздающем воображе­нии зритель, читатель, или слушатель должен в большей или меньшей степени восполнять заданный образ деятельностью своего творческого воображения.

Особой формой воображения является мечта. Суть данного типа воображения заключается в самостоятельном создании новых образов. При этом мечта имеет ряд существенных отличий от творческого воображения. Во-первых, в мечте че­


Что такое творческая личность?


Не задумывались ли вы о том, почему одни люди способны к творчеству (обычно их назы­вают творческими личностями — ТЛ), а другие нет? Чаще всего это явление стараются объяс­нить различным уровнем развития воображе­ния. Воображение всегда присутствует в твор­честве. Без развитого воображения не может быть продуктивной творческой деятельности. Можно ли управлять развитием воображения и сформировать в человеке способности к твор­честву? Авторы книги «Как стать гением» Г. Альт-шуллер и И. Верткин на этот вопрос отвечают положительно.

«Исследовано около 1000 биографий, выде­лены общие моменты, и получилась такая кар­тина: всю жизнь ТЛ можно представить цепоч­кой ходов, шагов. Воспользуемся аналогией с шахматной партией и разыграем условную ин­тегральную шахматную партию Творческая лич­ность — Внешние обстоятельства. Творческая личность стремится к творческой цели, а внеш­ние обстоятельства однозначно мешают ей. То есть, конечно, бывает, что в какой-то момент времени ТЛ получает помощь, поддержку от внешней среды, но это благополучный случай, здесь нет проблем. А проблемы вот: ТЛ сдела­ла один ход — в ответ получила мат, три хода, четыре хода — вот такая игра... Так вот один из первых ходов называется "встреча с чудом".

ТЛ очень важно выйти на свою дорогу как мож­но раньше, сделать это легче в 5-7—10—12 лет, чем в 55 и старше. Хотя шансы остаются, пока человек жив. Встреча с чудом — что это такое? Иногда человек наталкивается на какую-то вещь, самую разнообразную вещь, которая запечатлевается у него в сердце и накладывает отпечаток на всю последующую деятельность. На становление человека, на превращение про­стого человека в личность с большой буквы. Вот простой пример. Шлиман увидел книгу "Паде­ние Трои". На обложке был рисунок — кре­пость, огонь, воин с мечами... Все это было на­столько здорово нарисовано, что ребенок по­шел к отцу и стал ему объяснять, какие он прочитал интересные вещи. Ему было 5—7 лет. Отец сказал, что это сказка, легенда, выдумка художника. Шлиман-младший не спорил с па­пой, но в душе затаил уверенность в том, что этого не может быть — откуда же художник знал? Короче говоря, к вечеру этого дня Шлиман принял решение посвятить свою жизнь раскоп­кам Трои, открыть для человечества пласт новой культуры. И он осуществил это, он шел длинным путем, но Шлиман стал Шлиманом, стал Лич­ностью, когда ему было 5—7 лет. Возникает проблема: нельзя ли поставить искус­ственный эксперимент? Нельзя ждать и рассчитывать на то, что ребенок


 

ловек всегда создает образ желаемого, тогда как в образах творческих вовсе не все­гда воплощаются желания их создателя. В мечтах находит свое образное выраже­ние то, что влечет к себе человека, к чему он стремится. Во-вторых, мечта — это процесс воображения, не включенный в творческую деятельность, т. е. не дающий немедленно и непосредственно объективного продукта в виде художественного произведения, научного открытия, технического изобретения и т. д.

Главной особенностью мечты является то, что она направлена на будущую дея­тельность, т. е. мечта — это воображение, направленное на желаемое будущее. Причем следует различать несколько подтипов данного вида воображения. Чаще всего человек строит планы в отношении будущего и в своей мечте определяет пути достижения задуманного. В этом случае мечта является активным, произ­вольным, сознательным процессом.

Но существуют люди, для которых мечта выступает в качестве замещения дея­тельности. Их мечты остаются только мечтами. Одна из причин этого явления, как правило, заключается в тех жизненных неудачах, которые они постоянно тер­пят. В результате ряда неудач человек отказывается от исполнения своих планов



встретится с чудом сам по себе, что ему повезет. Надо организовать такую встречу в процессе его воспитания. Ра­зумеется, не обязательно, чтобы он представ­лял это экспериментом, для него все должно быть естественно. Чудом может быть все, что угодно: картина, книга, музыка...»

Таким образом, напрашивается ответ: прак­тический опыт является основанием для работы воображения, но этот опыт должен быть осо­бым. Он должен заинтересовать своей необыч­ностью. Но для ребенка все необычно. Следо­вательно, он должен понять, что то, с чем он встретился, действительно является необычным. В этом ему должны помочь взрослые, и в пер­вую очередь родители. Внимание родителей и их забота о развитии ребенка предопределяют то чудо, о котором пишут авторы книги.

Однако только ли «чудо» необходимо для запуска воображения и особенно творчества? Много людей встречаются с фактами, которые им чрезвычайно интересны, но не становятся в результате этой встречи творческой личностью. Видимо, необходимо что-то еще, но что?

На самом деле факторов, обусловливаю­щих успех творчества, много. Важнейшими из них являются трудолюбие и организованность. Академик Обручев, известный своей большой творческой продуктивностью по специальным вопросам, увлекался также литературной дея­тельностью. Поражают в этом побочном для него занятии огромные масштабы: 100 печат­ных листов художественных произведений — пять романов, статьи, рассказы, десятки фелье­тонов, книги воспоминаний. И это при том, что Обручев многие годы провел в путешествиях, занимал административные посты, жил интен­сивной общественной жизнью, имел семью, не раз менял место жительства.

Секрет Обручева прост — ежедневный мно­гочасовой труд. Но труд этот без строгого распо­рядка дня был бы невозможен. В книге В. А. Дру-янова, посвященной жизни академика Обруче­ва, есть такие строки: «В Иркутске, Москве, Ленинграде, на даче в Гатчине под Ленингра­дом — где бы ни жили Обручевы, у них в доме устанавливался заведенный как часы четкий рас­порядок дня. И ничто не могло нарушить этот жесткий, даже деспотический режим, по кото­рому глава семьи в одно и то же время завтра­кал и обедал, говорил с сыновьями, главное, в одно и то же время уходил к себе в кабинет».

В итоге жизни, прожитой в таком ритме: более 600 научных трудов, около 2500 рецен­зий и рефератов, 323 научно-популярные рабо­ты, 17 художественных произведений, более 160 геологических карт и схем. Многим геоло­гам и географам показалось бы невероятным прочитать все это».

Из: Альтшуллер Г. С, Верткий И. М. Как стать гением: Жизненная стратегия творческой личности. — Минск, 1994.


 

на практике и погружается в мечту. В этом случае мечта выступает как сознатель­ный, произвольный процесс, не имеющий практического завершения. При этом следует отметить, что подобный тип мечты не может рассматриваться только как негативное явление. Позитивное значение мечты подобного типа заключается в обеспечении сохранности механизмов регуляции систем организма. Например, неудачи в практической деятельности в большинстве случае способствуют фор­мированию негативного психического состояния, что может выражаться в повы­шенном уровне тревоги, чувстве дискомфорта или даже в депрессивных реакци­ях. В свою очередь, негативное психическое состояние выступает в качестве одно­го из факторов, обусловливающих затруднения в социально-психологической адаптации человека, формирование дезадаптивных расстройств и преморбидных характеристик какой-либо болезни. В этой ситуации мечта может выступать в ви­де своеобразной формы психологической защиты, обеспечивающей временный уход от возникших проблем, что способствует определенной нейтрализации нега­тивного психического состояния и обеспечению сохранности механизмов регуля­ции при снижении общей активности человека.


Следует отметить, что эти типы мечты являются активными, произвольными и сознательными психическими процессами. Однако воображение может суще­ствовать и в другой — пассивной форме, которая характеризуется непроизволь­ной игрой воображения. Примером такого непроизвольного воображения, как мы уже говорили, является сон.


Рис. 11.1. Виды воображения

Если произвольное, или активное, воображение преднамеренно, т. е. связано с волевыми проявлениями человека, то пассивное воображение может быть пред­намеренным и непреднамеренным. Преднамеренное пассивное воображение соз­дает образы, не связанные с волей. Эти образы получили название грез. В грезах наиболее ярко обнаруживается связь воображения с потребностями личности. Легко предугадать, о чем будет грезить человек, с волнением ожидающий значимо­го для него события. Людям свойственно грезить о приятном, заманчивом. Но если грезы начинают подменять деятельность и преобладать в психической жизни лич­ности, то это уже свидетельствует об определенных нарушениях психического развития. Преобладание грез в психической жизни человека может привести его к отрыву от реальной действительности, уходу в выдуманный мир, что, в свою оче­редь, начинает тормозить психическое и социальное развитие этого человека. Так. школьник, не готовясь к занятиям и получая неудовлетворительные отметки, мо­жет создать себе иллюзорную, выдуманную жизнь, где ему все удается, где ему все


завидуют, где он занимает положение, на которое не может надеяться в настоящее время и в реальной жизни.

Непреднамеренное пассивное воображение наблюдается при ослаблении дея­тельности сознания, его расстройствах, в полудремотном состоянии, во сне и т. д. Наиболее показательным проявлением пассивного воображения являются галлю­цинации, при которых человек воспринимают несуществующие объекты. Как пра­вило, галлюцинации наблюдаются при некоторых психических расстройствах.

Таким образом, при классификации видов воображения исходят из двух ос­новных характеристик. Это степень проявления волевых усилий и степень актив­ности, или осознанности (рис. 11.1).

 

 

11.3. Механизмы переработки представлений в воображаемые образы

Образы, воссоздаваемые в процессе воображения, не могут возникать из ниче­го. Они формируются на основе нашего предшествующего опыта, на основе пред­ставлений о предметах и явлениях объективной реальности. Процесс создания образов воображения из впечатлений, полученных человеком от реальной дей­ствительности, может протекать в различных формах.

Создание образов воображения проходит два основных этапа. На первом этапе происходит своеобразное расчленение впечатлений, или имеющихся представле­ний, на составные части. Другими словами, первый этап формирования образов воображения характеризуется анализом полученных от реальности впечатлений или сформированных в результате предшествующего опыта представлений. В хо­де такого анализа происходит абстрагирование объекта, т. е. он представляется нам изолированным от других объектов, при этом также происходит абстрагиро­вание частей объекта.

С этими образами далее могут осуществляться преобразования двух основных типов. Во-первых, эти образы могут быть поставлены в новые сочетания и связи. Во-вторых, этим образам может быть придан совершенно новый смысл. В любом случае с абстрагированными образами производятся операции, которые могут быть охарактеризованы как синтез. Эти операции, составляющие суть синтези­рующей деятельности воображения, являются вторым этапом формирования об­разов воображения. Причем формы, в которых осуществляется синтезирующая деятельность воображения, крайне многообразны. Мы рассмотрим лишь некото­рые из них.

Простейшей формой синтеза в процессе воображения является агглютинация, т. е. создание нового образа путем присоединения в воображении частей или свойств одного объекта другому. Примерами агглютинации могут служить: образ кентавра, образ крылатого человека в рисунках североамериканских индейцев, образ древнеегипетского божества (человек с хвостом и звериной головой) и т. д. (рис.. 11.2).

Агглютинация широко используется в искусстве и техническом творчестве. Например, всем известны советы, которые давал Леонардо да Винчи молодым


художникам: «Если ты хочешь заставить казаться естественным вымышленное животное, — пусть это будет, скажем, змея, — то возьми для ее головы голову ов­чарки или легавой собаки, присоединив к ней кошачьи глаза, уши филина, нос борзой, брови льва, виски старого петуха и шею водяной черепахи». В технике, в результате использования агглютинации, созданы, например, автомобиль-амфи­бия и судно на воздушной подушке.

Процессы, лежащие в основе агглютинации, весьма разнообразны. Как прави­ло, их можно разделить на две основные группы: процессы, связанные с недоста­точностью критичности, или недостаточностью аналитичности восприятия, и про­цессы произвольные, т. е. контролируемые сознанием, связанные с мыслитель­ными обобщениями. Образ кентавра, по-видимому, возник, когда в условиях недостаточной видимости скачущий на лошади человек воспринимался как некое невиданное животное. В то же время образ крылатого человека, скорее всего, воз­ник сознательно, поскольку символизирует идею быстрого и легкого передвиже­ния по воздуху и конкретизирован в чувственном образе.

Одним из наиболее распространенных способов переработки образов воспри­ятия в образы воображения является увеличение или уменьшение объекта или его частей. С помощью такого способа были созданы различные литературные персо­нажи.

Агглютинация может осуществляться и с помощью включения уже известных образов в новый контекст. В этом случае между представлениями устанавливают­ся новые связи, благодаря которым вся совокупность образов получает новое зна­чение. Как правило, при включении представлений в новый контекст этому про­цессу предшествует определенная идея или цель. Данный процесс полностью кон­тролируем, если только это не сновидение, когда контроль сознания невозможен. При включении уже известных образов в новый контекст человек добивается со­ответствия между отдельными представлениями и целостным контекстом. Поэто-му весь процесс с самого начала подчинен определенным осмысленным связям.

Наиболее существенными способами переработки представлений в образы во- ображения, идущими по пути обобщения существенных признаков, являются схематизация и акцентировка.


Схематизация может иметь место при различных условиях. Во-первых, схема­тизация может возникать в результате неполного, поверхностного восприятия объекта. В этом случае представления схематизируются случайным образом, при­чем в них иногда выделяются второстепенные детали, случайно обнаруженные при восприятии предмета. В результате возникают искажения, которые приводят к созданию образов воображения, извращенно отражающих действительность. Подобное явление часто встречается у детей.

Во-вторых, причиной схематизации в случае достаточно полного восприятия объекта может быть забывание каких-либо несущественных деталей или частей. В этом случае в представлении на передний план выступают существенные дета­ли и черты. При этом представление утрачивает некую индивидуальность и ста­новится более обобщенным.

И наконец, в-третьих, причиной схематизации может быть сознательное отвле­чение от несущественных, или второстепенных, сторон объекта. Человек созна­тельно направляет свое внимание на существенные, по его мнению, черты и свой­ства объекта и в результате сводит представления до определенной схемы.

Акцентирование заключается в подчеркивании наиболее существенных, ти­пичных признаков образа. Как правило, этот способ используется при создании художественных образов. Главной особенностью такой переработки образов вос­приятия в образы воображения является то, что, отражая реальную действитель­ность и типизируя ее, художественный образ всегда дает широкое обобщение, од­нако это обобщение всегда отражено в конкретном образе. Причем переработка представлений при создании типического образа не совершается путем механи­ческого складывания или вычитания каких-либо черт. Процесс создания типиче­ского образа представляет собой сложный творческий процесс и отражает опреде­ленные индивидуальные особенности человека, создающего этот образ.

 

 

11.4. Индивидуальные особенности воображения и его развитие

Воображение у людей развито по-разному, и оно по-разному проявляется в их деятельности и общественной жизни. Индивидуальные особенности воображения выражаются в том, что люди различаются по степени развития воображения и по тину образов, которыми они оперируют чаще всего.

Степень развития воображения характеризуется яркостью образов и глубиной, с какой перерабатываются данные прошлого опыта, а также новизной и осмыс­ленностью результатов этой переработки. Сила и живость воображения легко оценивается, когда продуктом воображения являются неправдоподобные и при­чудливые образы, например у авторов волшебных сказок. Слабое развитие вооб­ражения выражается в низком уровне переработки представлений. Слабое вооб­ражение влечет за собой затруднения в решении мыслительных задач, которые требуют умения наглядно представить себе конкретную ситуацию. При недоста­точном уровне развития воображения невозможна богатая и разносторонняя в эмоциональном плане жизнь.


Наиболее отчетливо люди различаются по степени яркости образов воображе­ния. Если предположить, что существует соответствующая шкала, то на одном полюсе окажутся люди с чрезвычайно высокими показателями яркости образов воображения, которые переживаются ими как видение, а на другом полюсе будут люди с крайне бледными представлениями. Как правило, высокий уровень разви­тия воображения мы встречаем у людей, занимающихся творческим трудом, — писателей, художников, музыкантов, ученых.

Существенные различия между людьми выявляются в отношении характера доминирующего типа воображения. Чаще всего встречаются люди с преоблада­нием зрительных, слуховых или двигательных образов воображения. Но есть люди, у которых отмечается высокое развитие всех или большинства типов вооб­ражения. Эти люди могут быть отнесены к так называемому смешанному типу. Принадлежность к тому или иному типу воображения очень существенно отра­жается на индивидуально-психологических особенностях человека. Например, люди слухового или двигательного типа очень часто драматизируют ситуацию в своих размышлениях, представляя себе несуществующего оппонента.

Следует отметить, что человек не рождается с развитым воображением. Разви­тие воображения осуществляется в ходе онтогенеза человека и требует накопле­ния известного запаса представлений, которые в дальнейшем могут служить ма­териалом для создания образов воображения. Воображение развивается в тесной связи с развитием всей личности, в процессе обучения и воспитания, а также в единстве с мышлением, памятью, волей и чувствами.

Определить какие-либо конкретные возрастные границы, характеризующие динамику развития воображения, очень трудно. Существуют примеры чрезвычай­но раннего развития воображения. Например, Моцарт начал сочинять музыку в четыре года, Репин и Серов уже в шесть лет хорошо рисовали. С другой сторо­ны, позднее развитие воображения не означает, что этот процесс в более зрелые годы будет стоять на низком уровне. Истории известны случаи, когда великие люди, например Эйнштейн, в детстве не отличались развитым воображением, од­нако со временем о них стали говорить как о гениях.

Несмотря на сложность определения этапов развития воображения у челове­ка, можно выделить определенные закономерности в его формировании. Так, пер­вые проявления воображения тесно связаны с процессом восприятия. Например, дети в возрасте полутора лет не способны еще слушать даже самые простые рас­сказы или сказки, они постоянно отвлекаются или засыпают, но с удовольствием слушают рассказы о том, что они сами пережили. В этом явлении достаточно ясно видна связь воображения и восприятия. Ребенок слушает рассказ о своих пережи­ваниях потому, что отчетливо представляет то, о чем идет речь. Связь между вос­приятием и воображением сохраняется и наследующей ступени развития, когда ребенок в своих играх начинает перерабатывать полученные впечатления, видо­изменяя в воображении воспринимаемые ранее предметы. Стул превращается в пещеру или самолет, коробочка — в автомашину. Однако следует отметить, что первые образы воображения ребенка всегда связаны с деятельностью. Ребенок не мечтает, а воплощает переработанный образ в свою деятельность, даже несмотря на то, что эта деятельность — игра.

Важный этап в развитии воображения связан с тем возрастом, когда ребенок овладевает речью. Речь позволяет ребенку включить в воображение не только конкретные образы, но и более отвлеченные представления и понятия. Более того,


речь позволяет ребенку перейти от выражения образов воображения в деятельно­сти к непосредственному их выражению в речи.

Этап овладения речью сопровождается увеличением практического опыта и развитием внимания, что позволяет ребенку легче выделять отдельные части предмета, которые он воспринимает уже как самостоятельные и которыми все чаще оперирует в своем воображении. Однако синтез происходит со значительными искажениями действительности. Из-за отсутствия достаточного опыта и недостаточной критичности мышления ребенок не может создать образ, близкий к реальной действительности. Главной особенностью данного этапа является не­произвольный характер возникновения образов воображения. Чаще всего образы воображения формируются у ребенка данного возраста непроизвольно, в соответ­ствии с ситуацией, в которой он находится.

Следующий этап развития воображения связан с появлением его активных форм. На этом этапе процесс воображения становится произвольным. Возникнове­ние активных форм воображения вначале связано с побуждающей инициативой со стороны взрослого. Например, когда взрослый человек просит ребенка что-либо сделать (нарисовать дерево, сложить из кубиков дом и т. д.), он активизирует про­цесс воображения. Для того чтобы выполнить просьбу взрослого человека, ребе­нок вначале должен создать, или воссоздать, в своем воображении определенный образ. Причем этот процесс воображения по своей природе уже является произ­вольным, поскольку ребенок пытается его контролировать. Позднее ребенок начи­нает использовать произвольное воображение без всякого участия взрослого. Этот скачок в развитии воображения находит свое отображение прежде всего в характе­ре игр ребенка. Они становятся целенаправленными и сюжетными. Окружающие ребенка вещи становятся не просто стимулами к развертыванию предметной дея­тельности, а выступают в виде материала для воплощения образов его воображе­ния. Ребенок в четырех-пятилетнем возрасте начинает рисовать, строить, лепить, переставлять вещи и комбинировать их в соответствии со своим замыслом.

Другой важнейший сдвиг в воображении происходит в школьном возрасте. Необходимость понимания учебного материала обусловливает активизацию про­цесса воссоздающего воображения. Для того чтобы усвоить знания, которые даются в школе, ребенок активно использует свое воображение, что вызывает прогрессирующее развитие способностей переработки образов восприятия в образы воображения.

Другой причиной бурного развития воображения в школьные годы является то, что в процессе обучения ребенок активно получает новые и разносторонние представления об объектах и явлениях реального мира. Эти представления слу­жат необходимой основой для воображения и стимулируют творческую деятель­ность школьника.

 

 

11.5. Воображение и творчество

Роль воображения в творческом процессе трудно переоценить. Творчество тес­но связано со всеми психическими процессами, в том числе и с воображением. Степень развития воображения и его особенности имеют для творчества не мень­шее значение, чем, скажем, степень развития мышления.


Психология творчества проявляется во всех его конкретных видах: изобрета­тельском, научном, литературном, художественном и т. д. Какие факторы определя­ют возможность творчества конкретного человека? Возможность творчества в зна­чительной степени обеспечивается имеющимися у человека знаниями, которые подкреплены соответствующими способностями, и стимулируется целеустремлен­ностью человека. Важнейшим условиям творчества является наличие определен­ных переживаний, которые создают эмоциональный тон творческой деятельности.

Проблема творчества всегда была интересна не только для психологов. Вопрос о том, что позволяет одному человеку творить, а другого лишает этой возможно­сти, волновал умы известных ученых. Долгое время господствовал взгляд о невоз­можности алгоритмизации и обучения творческому процессу, что было обосно­вано известным французским психологом Т. Рибо. Он писал: «Что касается до "методов изобретения", по поводу которых было написано много ученых рассуж­дений, то их на самом деле не существует, так как в противном случае можно было бы фабриковать изобретателей подобно тому, как фабрикуют теперь механиков и часовых дел мастеров». Однако постепенно эта точка зрения стала подвергаться сомнению. На первое место вышла гипотеза о том, что способность к творчеству можно развивать.

Так, английский ученый Г. Уоллес предпринял попытку исследовать творче­ский процесс. В результате ему удалось выделить четыре стадии процесса творче­ства:

1.Подготовка (зарождение идеи).

2.Созревание (концентрация, «стягивание» знаний, прямо и косвенно относя­щихся к данной проблеме, добывание недостающих сведений).

3.Озарение (интуитивное схватывание искомого результата).

4.Проверка.

Другой ученый — Г. С. Альтшуллер — разработал целую теорию решения твор­ческих задач. Он выделял пять уровней творчества. Задачи первого уровня реша­ются применением средств, прямо предназначенных для этих целей. Здесь требу­ется мысленный перебор лишь нескольких общепринятых и очевидных вариан­тов решения. Сам объект в этом случае не меняется. Средства решения таких задач находятся в пределах одной узкой специальности. Задачи второго уровня требу­ют некоторого видоизменения объекта для получения необходимого эффекта. Перебор вариантов в этом случае измеряется десятками. При этом средства реше­ния такого рода задач относятся к одной отрасли знаний.

Правильное решение задач третьего уровня скрыто среди сотен неправильных, так как совершенствуемый объект должен быть серьезно изменен. Приемы реше­ния задач этого уровня приходится искать в смежных областях знаний. При реше­нии задач четвертого уровня совершенствуемый объект меняется полностью. По­иск решений ведется, как правило, в сфере науки, среди редко встречающихся эффектов и явлений. На пятом уровне решение задач достигается изменением всей системы, в которую входит совершенствуемый объект. Здесь число проб и ошибок возрастает многократно, а средства решения задач этого уровня могут ока­заться за пределами возможностей сегодняшней науки. Поэтому сначала нужно сделать открытие, а потом, опираясь на новые научные данные, решать творче­скую задачу.


По мнению Альтшуллера, одним из важных приемов решения творческих за­дач является перевод их с высших уровней на низшие. Например, если задачи чет­вертого или пятого уровня посредством специальных приемов перевести на пер­вый или второй уровень, то далее сработает обычный перебор вариантов. Пробле­ма сводится к тому, чтобы научиться быстро сужать поисковое поле, превращая «трудную» задачу в «легкую».

Таким образом, несмотря на кажущуюся легкость, произвольность, непредска­зуемость возникающих образов, творческое преобразование действительности в воображении подчиняется своим законам и осуществляется определенными спо­собами. Новые представления возникают на основе того, что уже было в сознании, благодаря операциям анализа и синтеза. В конечном счете, процессы воображе­ния состоят в мысленном разложении исходных представлений на составные ча­сти (анализ) и последующем их соединении в новых сочетаниях (синтез), т. е. но­сят аналитико-синтетический характер. Следовательно, творческий процесс опи­рается на те же механизмы, которые задействованы и при формировании обычных образов воображения.

 

Контрольные вопросы

1. Дайте характеристику воображения как психического процесса.

2. Охарактеризуйте роль воображения в жизни человека и в регуляции орга­низма.

3. Каковы физиологические механизмы воображения?

4. Какие виды воображения вы знаете? Приведите их классификацию.

5. Расскажите о роли мечтаний в жизни человека.

6. Расскажите об основных этапах формирования воображаемых образов.

7. Какие механизмы формирования воображаемых образов вы знаете?

8. Расскажите об основных закономерностях и процессах агглютинации.

9. Расскажите об индивидуальных особенностях воображения.
10. Раскройте роль воображения в решении творческих задач.

 

Рекомендуемая литература

1.Блонский П. П. Избранные педагогические и психологические сочинения: В 2-х т. Т. 1 / Иод ред. А. В. Петровского. - М.: Педагогика, 1979.

2.Брушлинский А. В. Воображение и творчество // Научное творчество. — М.: Нау­ка, 1969.

3.Выготский Л. С. Воображение и его развитие в детском возрасте // Хрестоматия по психологии. — М.: Просвещение, 1987.

4.Грановская Р. М. Элементы практической психологии. — СПб.: Свет, 1997.

5.Дьяченко О. М. Воображение дошкольника. - М: Знание, 1986.

6.Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека: Введение в психологию / Пер. с англ. под ред. А. Р. Лурия. — М.: Мир, 1974.

7. Леонтьев А. И. Избранные психологические произведения: В 2-х т. Т. 1 / Под ред. В. В. Давыдова и др. — М.: Педагогика, 1983.

8. Натадзе Р. Г. Воображение как фактор поведения // Хрестоматия по психологии. —

9. Никифоров О. И. К вопросу о воображении // Вопросы психологии. — 1972. — № 2. 10. Рубинштейн С. Л. Основы обшей психологии. - СПб.: Питер, 1999. 11. П.Страхов И. В.Психология творчества. Лекция для студентов пед. ин-тов. - Саратов, 1968.

12. Якобсон П. М. Психология художественного творчества. — М.: Знание, 1971.


Глава 12. Мышление

 

Краткое содержание

Природа и основные виды мышления. Основные характеристики мышления. Мышление и ассоциативное течение интеллектуальных процессов. Взаимосвязь мышления и речи. Процесс выражения мысли словами по Л. С. Выготскому. Физиологические основы мышления. Класси­фикация мышления: теоретическое, практическое. Особенности основных типов мышления — понятийного, образного, наглядно-образного, наглядно-действенного.

Основные формы мышления. Понятие. Общие и единичные понятия. Процессы усвоения понятий. Факторы, способствующие усвоению понятий. Осознание и понимание. Особенности понимания. Умозаключение как высшая форма мышления.

Теоретические и экспериментальные подходы к исследованию мышления. Понятие об ин­теллекте. Интеллект и поведение человека. Разработка проблемы интеллекта в гештальтпеихо-логии. Врожденное И приобретенное в проблеме интеллекта. Проблема мышления I работах оте­чественных ученых А. А. Смирнова, А. Н. Леонтьева, П. Я. Гальперина, Л. В. Занкова и др. Экс­периментальные исследования А. Бнне и Т. Симона. Тест Стенфорд—Бине. Тест Векслера. Критериально-ориентировочные тесты. Тесты достижений. Экспериментальная концепция Дж. Гилфорда.

Основные виды умственных операций.Суть операции сравнения. Непосредственное и опо­средованное сравнение. Ошибки сравнения. Умозаключение по аналогии. Анализ и синтез как основные операции мышления. Взаимосвязь анализа и синтеза с другими умственными опера­циями. Абстракция как процесс отвлечения Особенности усвоения абстрактных ПОНЯТИЙ. Кон­кретизация как процесс представления единичного. Суть индуктивного умозаключения. Поня­тие дедукции. Ошибки умозаключения.

Решение сложных мыслительных задач и творческое мышление. Условия творческого мышления. Предположение. Практическое мышление. Концепция творческого мышления Дж. Гилфорда. Критическое и творческое мышление.

Развитие мышления. Основные этапы формирования мышления. Филогенетический и он­тогенетический аспекты развития мышления. Теория развития интеллекта Ж. Пиаже. Теория развития и формирования умственных операций П. Я. Гальперина. Исследования проблемы фор­мирования понятий, проведенные Л. С. Выготским и Л. С. Сахаровым. Информационная теория интеллектуально-когнитивного развития Клара и Уоллеса.

 

12.1. Природа и основные виды мышления

Ощущение и восприятие дают нам знание единичного — отдельных предметов и явлений реального мира. Но такая информация не может рассматриваться как достаточная. Для того чтобы человек мог жить и нормально трудиться, ему необ­ходимо предвидеть последствия тех или иных явлений, событий или своих дей­ствий. Знание единичного не является достаточным основанием для предвидения. Например, что будет, если к листу бумагу поднести зажженную спичку? Конечно, он загорится. Но почему мы знаем об этом? Скорее всего, потому, что имели соб­ственный опыт и, исходя из имеющейся у нас информации, сделали логичный вывод. Однако для того, чтобы сделать данный вывод, мы должны были сопоста­вить свойства данного листа бумаги с другой бумагой, выявить то общее, что их характеризует, и только после этого сделать вывод о том, что будет с бумагой, если


она соприкоснется с огнем. Следовательно, для того чтобы предвидеть, надо обоб­щать единичные предметы и факты и исходя из этих обобщений делать вывод от­носительно других единичных предметов и фактов такого же рода.

Этот многоступенчатый переход — от единичного к общему и от общего опять к единичному — осуществляется благодаря особому психическому процессу — мышлению. Мышление является высшим познавательным психическим процес­сом. Суть данного процесса заключается в порождении нового знания на основе творческого отражения и преобразования человеком действительности.

Мышление как особый психический процесс имеет ряд специфических харак­теристик и признаков (рис. 12.1). Первым таким признаком является обобщенное отражение действительности, поскольку мышление есть отражение общего в пред­метах и явлениях реального мира и применение обобщений к единичным предме­там и явлениям. В этом мы имели возможность убедиться на примере с бумагой.


Рис.12.1. Общая характеристика мышления как психического процесса

Вторым, не менее важным, признаком мышления является опосредованное по­знание объективной реальности. Суть опосредованного познания заключается в том, что мы в состоянии выносить суждения о свойствах или характеристиках предметов и явлений без непосредственного контакта с ними, а путем анализа кос­венной информации. Например, для того чтобы узнать, какая сегодня погода, мож­но выйти на улицу. Однако чаще всего мы поступаем по-другому. Если мы хотим узнать, холодно на улице или тепло, мы пользуемся наружным термометром или слушаем сводку погоды и на основе информации о температурных характеристи­ках внешней среды делаем вывод о том, тепло на улице или холодно.


Следует отметить, что опосредованное мышление не искажает окружающую нас действительность, а, наоборот, позволяет познать ее глубже, вернее и полнее. Так, обобщение позволяет выявить не только существенные свойства окружаю­щих нас вещей, но и основные закономерные связи предметов и явлений. Кроме этого, опосредованный характер мышления дает нам возможность не только углу­бить имеющуюся у нас информацию, но и расширить ее, поскольку область мышле­ния шире, чем область того, что мы воспринимаем. Например, опираясь на чувствен­ное восприятие, но выходя за его пределы, в процессе мышления мы в состоянии познать прошлое Земли, развитие растительного и животного мира. Благодаря мышлению мы в состоянии с определенной степенью достоверности предсказать даже будущее Земли. Таким образом, в процессе мышления мы познаем то, что вообще недоступно восприятию и представлению.

Следующей важнейшей характерной особенностью мышления является то, что мышление всегда связано с решением той или иной задачи, возникшей в процессе познания или в практической деятельности. Процесс мышления начинает наибо­лее ярко проявляться лишь тогда, когда возникает проблемная ситуация, которую необходимо решить. Мышление всегда начинается с вопроса, ответ на который является целью мышления. Причем ответ на этот вопрос находится не сразу, а с по­мощью определенных умственных операций, в процессе которых происходит ви­доизменение и преобразование имеющейся информации.

Рассматривая проблему мышления, А. А. Смирнов предупреждает о необходи­мости различать мышление и ассоциативное течение интеллектуальных процес­сов. Дело в том, что в мыслительной деятельности мы широко пользуемся ассоци­ациями, поскольку они оказывают весьма существенную помощь в решении мыс­лительных задач. Например, нередко мы специально вспоминаем из прошлого опыта случаи, похожие на тот, с которым мы столкнулись сейчас. При этом возни­кающие ассоциации используются для решения нашей мыслительной задачи. Они не уводят нас от нее, а приближают к ответу. Такие ассоциации вплетаются в об­щую цепь, и каждая из ассоциаций служит ступенью для следующей ассоциации или следующему за ней умозаключению. Следовательно, ассоциации, которые мы задействуем в процессе мышления, контролируются нашей волей, а их воспроиз­ведение осуществляется с определенной целью.

При ассоциативном течении интеллектуальных процессов дело обстоит иначе. Главное отличие состоит в том, что в этом случае мы не ставим перед собой ника­кой цели, поскольку мы не решаем никакой задачи. В этом случае один процесс сменяется другим только потому, что связан с ним ассоциативно. В зависимости от того, какие ассоциации осуществляются, мысли и представления могут идти в самых различных направлениях, в том числе уводящих от исходного пункта. Ярким примером, подтверждающим это, является исследование, проведенное П. П. Блон-ским.

Суть эксперимента Блонского заключалась в том, что человеку предложили описать все происходящее в его сознании, когда он услышит слово, сказанное экс­периментатором. При этом испытуемый лежал на диване в расслабленном состоя­нии. Было сказано слово «палочка». Ответ испытуемого был таков: «Палочка ди­рижера. Знакомый учитель пения. Композитор. Композитор Глинка. Видел его портрет в шапочке. Римлянин вроде Нерона. Римский дворец, идет римлянин в


белой одежде. Сад, масса роз, аллея, там масса воинов. Громадное дерево, на нем узор елочных палочек. Вылетают белые птицы оттуда. Это стреляют. Это пули. Я вижу, как они летят, как они, вернее след их, — белые, блестят. Они превраща­ются в звериные лапы с белыми когтями. Последние ползут, расплываются. Это ворога. Дорога превращается в водопад на Кавказе...»

Ассоциативное течение интеллектуальных процессов очень часто наблюдает­ся в тех случаях, когда человек утомлен и хочет отдохнуть. Вы, наверное, замеча­ли, что иногда, перед тем как заснуть, у вас в голове пролетают разнообразные мысли, сменяя одну за другой. Эти мысли и есть определенные ассоциации. Одна­ко бывают случаи, когда ассоциативное течение интеллектуальных процессов мо­жет наблюдаться и в нормальном состоянии человека. Например, начав говорить об одном, мы под воздействием возникших ассоциаций начинаем говорить о дру­гом и постепенно вообще уходим от темы разговора.

Исключительно важная особенность мышления — это неразрывная связь с ре­чью. Тесная связь мышления и речи находит свое выражение прежде всего в том, что мысли всегда облекаются в речевую форму, даже в тех случаях, когда речь не имеет звуковой формы, например в случае с глухонемыми людьми. Мы всегда ду­маем словами, т. е. мы не можем мыслить, не произнося слова. Так, специальные приборы регистрации мышечных сокращений отмечают во время протекания у че­ловека мыслительного процесса наличие незаметных для самого человека движе­ний голосового аппарата.

Следует отметить, что речь является орудием мышления. Так, взрослые и дети гораздо лучше решают задачи, если формулируют их вслух. И наоборот, когда в эксперименте у школьников фиксировался язык (зажимался зубами), качество и количество решенных задач ухудшалось. Конечно, в данном случае мысли все равно облекаются в словесную форму, а затруднение в решении задач связано с тем, что при фиксации языка возникают затруднения в движениях речевого ап­парата. Можно говорить о том, что процесс мышления осуществляется тогда, ко­гда мысль выражается словами.

Выражение мысли словами представляет собой достаточно сложный процесс, включающий несколько этапов. Например, человек хочет изложить свою мысль в развернутой речевой форме. Для этого он должен иметь соответствующий мотив высказывания, например, необходимость решить какую-либо проблему. Но фор­мирование мотива — движущей силы процесса — является лишь первым, основ­ным этапом. На втором этапе возникает мысль и общая схема того содержания, которое в дальнейшем должно быть воплощено в высказывании. Этот этап подго­товки высказывания мысли, как считал Л. С. Выготский, имеет особое значение. На нем происходит перешифровка (перекодирование) замысла в развернутую речь и создание порождающей (генеративной) схемы развернутого речевого вы­сказывания. Под генеративной схемой речевого высказывания подразумевается механизм, называемый в психологии внутренней речью. Именно внутренняя речь обеспечивает переходный этап между замыслом (или «мыслью») и развернутой внешней речью через механизм перекодирования общего смысла в речевое выска­зывание. Внутренняя речь порождает (генерирует) развернутое речевое высказы­вание, включающее исходный замысел в систему грамматических кодов языка. С этой точки зрения внутренняя речь выступает как подготовительная стадия,


Что является физиологической основой мышления


Современных психологов и физиологов ин­тересует вопрос о том, что является основой различных видов мышления, и в первую очередь словесно-логического и образного мышления. Можно предположить, что основой данных ви­дов мышления являются соответственно слово и образ (в основном зрительный образ). Если это так, то с определенной степенью уверен­ности можно полагать, что и физиологические основы у них взаимосвязаны. Эти предположе­ния частично были подтверждены современны­ми исследованиями.

Много данных было получено в исследовани­ях пациентов с поврежденным мозгом. Эти ис­следования показывают, что все нарушения зри­тельного восприятия у пациента, как правило, сопровождаются аналогичными нарушениями зрительных образов. Особенно поразительным примером служат пациенты с поражением те­менной доли правого полушария, у которых в результате развивается зрительное игнориро­вание левой стороны поля зрения. Хотя и не сле­пые, эти пациенты игнорируют все, что находит­ся в левой части их зрительного поля. Пациент мужчина может, например, не побрить левую сторону лица. Итальянский нейропсихолог Э. Л. Бизьяк просил своих пациентов со зритель­ным игнорированием представить себе знако­мую площадь в их родном городе (Милане), как она выглядит, если стоять лицом к церкви. Боль­шинство объектов, называемых пациентами, на­ходились справа от них, и лишь немногие — сле­ва. Когда их просипи представить себе эту сце­ну с противоположной точки, как если бы они стояли перед церковью и смотрели на площадь, пациенты игнорировали объекты, которые они ранее называли (теперь эти объекты находились в левой части зрительного поля). Таким обра­зом, образное мышление опосредуется теми же структурами мозга, что и восприятие.


 

предшествующая высказыванию мысли; она направлена не на слушающего, а на самого себя, на перевод в речевой план той схемы, которая была до этого лишь общим содержанием замысла.

Генерирующая роль внутренней речи, приводящей к оживлению ранее усвоен­ных грамматических структур развернутой речи, обеспечивает последний этап появления развернутого внешнеречевого выражения мысли.

Таким образом, мысль приобретает окончательный вид только после того, как замысел будет закодирован в речевые символы. Тот факт, что мысль кодируется в речи, чтобы приобрести общедоступную форму, Л. С. Выготский выразил в фор­муле «мысль совершается в слове». Поэтому речь действительно является не толь­ко средством общения, но и орудием мышления.

Следует иметь в виду, что, несмотря на тесное взаимодействие мышления и речи, эти два феномена — не одно и то же. Мыслить — это не значит говорить вслух или про себя. Свидетельством этому может служить возможность высказывания одной и той же мысли разными словами, а также то, что мы не всегда находим нужные слова, чтобы выразить свою мысль. Несмотря на то что возникшая у нас мысль нам самим понятна, часто для ее выражения мы не можем найти подходя­щую словесную форму.

Как и всякий психический процесс, мышление является функцией мозга. Фи­зиологической основой мышления являются мозговые процессы более высокого уровня, чем те, которые служат основой для более элементарных психических процессов, например ощущения. Однако в настоящее время нет единого мнения о значимости и порядке взаимодействия всех физиологических структур, обеспе­чивающих процесс мышления. Бесспорным является то, что лобные доли мозга играют значимую роль в мыслительной деятельности как одном из вариантов


Глава 12. Мышление ■ 303

целенаправленной деятельности. Кроме этого, не вызывает сомнения значение тех зон коры головного мозга, которые обеспечивают гностические (познавательные) функции мышления. Не вызывает сомнения и то, что речевые центры коры голов­ного мозга также участвуют в обеспечении мыслительного процесса.

Сложность исследования физиологических основ мышления объясняется тем, что на практике мышления как отдельного психического процесса не существует. Мышление присутствует во всех других познавательных психических процессах, втом числе в восприятии, внимании, воображении, памяти, речи. Все высшие фор­мы этих процессов в определенной степени, в зависимости от уровня своего раз­вития, связаны с мышлением. Мышление — это особого рода деятельность, имею­щая свою структуру и виды (рис. 12.2).

Чаще всего мышление подразделяют на теоретическое и практическое. При этом в теоретическом мышлении выделяют понятийное и образное мышление, а в практическом наглядно-образное и наглядно-действенное.

Понятийное мышление — это такое мышление, в котором используются опре­деленные понятия. При этом, решая те или иные умственные задачи, мы не обра­щаемся к поиску с помощью специальных методов какой-либо новой информа­ции, а пользуемся готовыми знаниями, полученными другими людьми и выражен­ными в форме понятий, суждений умозаключений.


Рис. 12.2. Основные виды мышления

Образное мышление — это вид мыслительного процесса, в котором используют­ся образы. Эти образы извлекаются непосредственно из памяти или воссоздаются воображением. В ходе решения мыслительных задач соответствующие образы


мысленно преобразуются так, что в результате манипулирования ими мы можем найти решение интересующей нас задачи. Чаще всего такой вид мышления преоб­ладает у людей, деятельность которых связана с каким-либо видом творчества.

Следует отметить, что понятийное и образное мышление, являясь разновидно­стями теоретического мышления, на практике находятся в постоянном взаимо­действии. Они дополняют друг друга, раскрывая перед нами различные стороны бытия. Понятийное мышление дает наиболее точное и обобщенное отражение дей­ствительности, но это отражение абстрактно. В свою очередь, образное мышление позволяет получить конкретное субъективное отражение окружающей нас дей­ствительности. Таким образом, понятийное и образное мышление дополняют друг друга и обеспечивают глубокое и разностороннее отражение действительности.

Наглядно-образное мышление — это вид мыслительного процесса, который осу­ществляется непосредственно при восприятии окружающей действительности и без этого осуществляться не может. Мысля наглядно-образно, мы привязаны к дей­ствительности, а необходимые образы представлены в кратковременной и опера­тивной памяти. Данная форма мышления является доминирующей у детей до­школьного и младшего школьного возраста.

Наглядно-действенное мышление — это особый вид мышления, суть которого заключается в практической преобразовательной деятельности, осуществляемой с реальными предметами. Этот вид мышления широко представлен у людей, заня­тых производственным трудом, результатом которого является создание какого-либо материального продукта.

Следует отметить, что все эти виды мышления могут рассматриваться и как уровни его развития. Теоретическое мышление считается более совершенным, чем практическое, а понятийное представляет собой более высокий уровень развития, чем образное.

 

12.2. Основные формы мышления

Понятие — это отражение общих и существенных свойств предметов или явле­ний. В основе понятий лежат наши знания об этих предметах или явлениях. При­нято различать общие и единичные понятия.

Общими понятиями называют те, которые охватывают целый класс однород­ных предметов или явлений, носящих одно и то же название. Например, понятия «стул», «здание», «болезнь», «человек» и др. В общих понятиях отражаются при­знаки, свойственные всем предметам, которые объединены соответствующим по­нятием.

Единичными называются понятия, обозначающие какой-либо один предмет. Например, «Енисей», «Венера», «Саратов» и др. Единичные понятия представля­ют собой совокупность знаний о каком-либо одном предмете, однако при этом от­ражают свойства, которые могут быть охвачены другим, более общим понятием. Например, в понятие «Енисей» входит то, что это река, которая течет по террито­рии России.


Следует отметить, что любые общие понятия возникают лишь на основе еди­ничных предметов и явлений. Поэтому формирование понятия происходит не только посредством уяснения каких-либо общих свойств и особенностей группы предметов, но в первую очередь через приобретение знаний о свойствах и особен­ностях единичных предметов. Закономерный путь формирования понятий — это движение от частного к общему, т. е. через обобщение.

Усвоение понятий — это достаточно сложный процесс, который имеет несколь­ко этапов. На первых этапах формирования понятия не все существенные призна­ки воспринимаются нами как существенные (это особенно характерно для детей). Более того, то, что является существенным признаком, нами может не осознавать­ся вообще, а то, что является несущественным, воспринимается нами как суще­ственное. Сегодня у нас есть все основания считать, что основой формирования понятий является практика. Очень часто, когда нам не хватает практического опы­та, некоторые наши понятия имеют искаженный вид. Они могут быть необосно­ванно сужены или расширены. В первом случае понятие, сформированное нашим сознанием, не включает в себя то, что должно включать, а во втором случае, наобо­рот, объединяет в себе ряд признаков, совсем не свойственных отражаемому в по­нятии предмету. Например, некоторые школьники младших классов не относят насекомых к животным. В то же время понятие «елка» часто применяется детьми ко всем хвойным деревьям.

Вероятно, можно выделить не только этапы формирования понятий, но и опре­деленные механизмы этого процесса. Мы не ошибемся, если скажем, что некото­рые понятия формируются у нас в первый год жизни, и мы не можем раскрыть закономерности их формирования, потому что приобретаемые нами в первые годы жизни знания попадают в разряд неосознаваемых. К таким понятиям можно отне­сти понятия «время и «пространство», хотя, по мнению ряда американских авто­ров, данные понятия следует относить к врожденным. Но таких понятий не так много. Большинство понятий, которыми мы оперируем, приобретается нами в процессе нашего развития.

Усвоить понятие можно двумя путями: либо нас специально учат чему-либо, на основе чего формируется понятие, либо мы в процессе деятельности самостоя­тельно формируем понятие, опираясь на собственный опыт. Каким путем будет происходить усвоение, зависит от того, чему учится человек. Специальное обуче­ние служит средством научения «ядрам понятий» (общим понятиям), тогда как в личном опыте мы приобретаем «прототипы» (единичные понятия). Например, если вы говорите ребенку, что волк — это злой и опасный хищник (ядро понятия), то из своего опыта, посещая зоопарк, ребенок может узнать, что волки — это бес­помощные, лохматые и совсем не опасные животные (прототип).

Ядра и прототипы понятий тесно взаимосвязаны. Их соотношение определяет адекватность наших представлений о каком-то явлении или предмете. Причем адекватность этих представлений зависит от того, насколько точно усвоена суть явления или предмета, т. е. его ядро. Наши личные представления всегда связаны с каким-то контекстом, поэтому, чтобы разобраться в том, с чем приходится стал­киваться в жизни, человеку необходим значительный практический опыт. Роди­тели, как правило, стараются предотвратить ошибки детей, поэтому всегда стре­мятся передать детям ядро понятий.


Однако усвоение ядер понятий детьми имеет свою динамику. Как показали экс­периментальные исследования, только к 10 годам у детей проявлялся сдвиг от прототипа к ядру как окончательному критерию в решениях о понятии.

Мы уже отметили, что усвоение понятий идет по пути обобщения. Но каковы механизмы усвоения понятий? Американские психологи выделяют несколько способов усвоения понятий через практический опыт. Простейший способ они называют стратегией экземпляра. Проиллюстрировать его можно на том, как ре­бенок усваивает понятие «мебель». Когда ребенок встречает известный пример, или экземпляр, — скажем, стол — он сохраняет его образ в памяти. Позднее, когда ребенок должен решить, является или нет новый элемент — скажем, другой стол — примером мебели, он сравнивает этот новый объект с хранимыми в памяти обра­зами мебели, включая образ стола. Эта стратегия широко используется детьми, и она лучше работает с типичными примерами, чем с нетипичными. Так, если по­нятие маленького ребенка о мебели состояло только из наиболее типичных при­меров (скажем, стола и стула), он сможет правильно классифицировать другие примеры, которые выглядят похожими на знакомые экземпляры, такие как стол или диван, но не те примеры, которые отличаются от знакомых, такие как книж­ная полка. Стратегия экземпляра сохраняется и у взрослых. Она часто использу­ется для приобретения новых понятий.

По мере взросления человек начинает пользоваться другой стратегией — про­веркой гипотезы. Он изучает известные примеры понятия, ищет признаки, отно­сительно общие для них (например, многие предметы мебели находятся в жилых пространствах), и выдвигает гипотезу, что именно эти общие признаки характе­ризуют данное понятие. Затем он анализирует новые объекты, отыскивая в них эти критические признаки, и сохраняет выдвинутую гипотезу, если она ведет к правильной категоризации нового объекта, или заменяет ее, если она не подтверж­дается. Эта стратегия, таким образом, основана на абстракциях.

Исследование физиологических основ мышления позволило установить, что эти две стратегии приобретения понятий — стратегия экземпляра и стратегия про­верки гипотезы — реализуются различными участками мозга. Подтверждение это­му получено при обучении взрослых пациентов с повреждениями мозга различ­ным понятиям. Использование стратегии экземпляра основывается на способно­сти научающегося к воспроизведению известных ему примеров этого понятия; так, решая, является ли новый объект примером мебели, необходимо воспроизвести примеры столов и стульев. В этом процессе задействована долговременная память. Такое воспроизведение зависит от мозговых структур, находящихся в медиаль­ных отделах височной доли, в частности гиппокампа.

В ходе исследований было также установлено, что стратегия проверки гипоте­зы опосредуется структурами лобных долей больших полушарий. Подтвержде­ние этому получено в исследованиях, где нормальные испытуемые и пациенты с повреждением лобных долей сравнивались по выполнению задачи приобрете­ния понятий, которая, как было известно, требует стратегии проверки гипотезы. В каждой пробе предъявлялась карточка, содержащая от одной до трех цветных геометрических фигур (например, два красных квадрата). Эти карточки различа­лись количеством фигур (1,2 или 3), типом фигур (круги, квадраты и треугольни­ки) и их цветом (красный, зеленый, синий).


Задачей испытуемого было определить, какой из трех признаков — количество, форма или цвет — существен для понятия, и затем рассортировать карточки на три кучки по этому признаку. Кроме того, после правильного отбора испытуемым некоторого количества карточек экспериментатор менял существенный признак, и испытуемым приходилось отыскивать этот признак заново. Например, после того как испытуемый узнал, что будет иметь дело с понятием «цвет», и правильно рассортировал карточки по кучкам соответственно красному, зеленому и синему цветам, определяющий признак мог быть изменен с цвета на форму, и теперь ис­пытуемому надо было сортировать эти карточки по кучкам соответственно кру­гам, квадратам и треугольникам. Пациенты с поражением лобной коры с этой за­дачей справлялись заметно хуже нормальных испытуемых. Пациенты могли вы­учивать начальный существенный признак (в предыдущем примере — цвет) так же легко, как и нормальные испытуемые, но им было крайне трудно перейти к но­вому признаку, когда экспериментатор менял существенный признак. Даже когда экспериментатор неоднократно говорил им, что их новая сортировка неверна, па­циенты продолжали сортировать карточки по устаревшему признаку.

Помимо механизмов формирования понятий существуют и факторы, которые способствуют или препятствуют усвоению понятий. Можно назвать несколько факторов и условий, способствующих успешному усвоению понятий. Во-первых, варьирование признаков предмета, понятие о котором мы пытаемся усвоить. Чем с большим числом признаков предмета мы встретимся в практическом опыте, тем более полное понятие у нас будет сформировано о данном предмете. Во-вторых, использование наглядности при усвоении понятий позволяет сформировать об­разы, которые дают отчетливое знание признаков предмета, его качеств и свойств.

Однако овладеть понятием — это значит не только уметь назвать его признаки, пусть даже весьма многочисленные, но и уметь применять понятие на практике, т. е. уметь оперировать им. Как правило, наши затруднения с применением на практике понятий связаны с новыми, необычными условиями, в которых необхо­димо оперировать имеющимся у нас понятием. Причем применение понятия на практике в различных условиях является не только показателем степени его усво­ения, но и средством достижения наилучшего усвоения этого понятия.

Одним из наиболее важных моментов в усвоении понятия является его осозна­ние. Иногда, используя понятие, мы до конца не осознаем его смысл. Поэтому осо­знание понятия может рассматриваться как наивысшая ступень в формировании понятий, как звено, соединяющее понятие и понимание.

В отечественной психологии в 40-50-х гг. XX в. понимание определяли как отражение связей, отношений предметов или явлений реального мира. В совре­менной науке понимание трактуется как способность постичь смысл и значение чего-либо, а приведенное выше определение полностью отражает суть суждения. Конечно, в современной психологии понятия «суждение» и «понимание» не яв­ляются полностью тождественными, но они самым тесным образом связаны друг с другом. Если понимание — это способность, то суждение — это результат данной способности. Суждение как форма мышления основано на понимании субъектом многообразия связей конкретного предмета или явления с другими предметами или явлениями.


Разъясняя смысл и суть понимания, А. А. Смирнов приводит следующий при­мер: «Мы не понимаем, как устроен мотор автомобиля, как он работает, как дви­жется им автомобиль. Чтобы понять это, мы узнаем, из каких частей он состоит, как они связаны друг с другом, как взаимодействуют между собой, какова связь их с частями автомобиля. Понимание конструкции мотора и его действия дости­гается, следовательно, путем осознания связи его отдельных частей, как между собой, так и с тем, что ими движется в автомобиле». В свою очередь, дополняя высказывание А. А. Смирнова, можно утверждать, что когда мы осознаем причи­ны движения автомобиля, мы будем в состоянии высказывать суждения о том или ином автомобиле.

Как правило, связи, которые мы отражаем в суждении, весьма разнообразны. Это определяется тем, что любой предмет объективной реальности находится в са­мых разнообразных связях с другими предметами и явлениями. Богатство связей предметов не всегда отражается в нашем суждении, поэтому глубина понимания различных предметов и явлений может варьировать. На первой ступени понима­ния мы можем лишь обозначить предмет или явление, относя их к какой-либо самой общей категории. Например, маленький ребенок всех знакомых и незнако­мых мужчин и женщин называет словом «дядя» или «тетя», т. е. не различает пол человека, но относит воспринимаемого человека к какой-то общей для всех людей категории.

Другая, более высокая ступень понимания достигается тогда, когда общая ка­тегория предметов и явлений, к которой мы можем отнести то, что требуется по­нять, хорошо нам известна. Например, ребенок, воспринимая взрослого человека, может дифференцировать его пол и называет всех знакомых и незнакомых муж­чин словом «дядя», а женщин — словом «тетя».

Более глубоким является понимание тогда, когда мы осмысливаем не только общие, но и специфические особенности предмета, отличающие его от того, что сходно с ним. Например, ребенок на более высокой стадии формирования пони­мания может различать знакомых и незнакомых людей, называя знакомых людей но имени.

Значительно помогает углубить понимание переход от общего, недифферен­цированного восприятия чего-либо к осмыслению каждой его части и пониманию взаимодействия этих частей. Кроме этого, углублению понимания способствуют осознание свойств предметов и явлений, их отношений между собой, а также по­нимание причин и происхождения того или иного явления.

Кроме глубины понимание имеет и другие характеристики. Так, второй суще­ственной особенностью понимания является отчетливость осознания связей и отношений. Эта особенность также имеет ряд ступеней своего формирования. Например, на начальных ступенях мы лишь «чувствуем» смысл того, что стре­мимся понять. На других, более высоких ступенях мы все с большей ясностью по­нимаем смысл того или иного понятия.

Следующая характеристика понимания - полнота осмысления того, что надо понять. Чем сложнее предмет или явление, которое надо понять, тем выше значе­ние этой характеристики понимания. Нельзя достигнуть высокой ступени пони­мания предмета или явления, если мы не осмыслим каждую его часть, каждое его свойство.


Другой существенной особенностью понимания является обоснованность, т. е. осознание оснований, в силу которых наше понимание предмета или явления надо считать правильным. Следует отметить, что не всякое понимание мы можем обо­сновать. Бывают случаи, когда мы не можем доказать истинность наших суж­дений.

Существует несколько видов понимания. Во-первых, это непосредственное по­нимание. Для него характерно то, что оно достигается сразу, почти моментально, не требуя значительных усилий. Во-вторых, это опосредованное, или дискурсивное понимание. Данный вид понимания характеризуется наличием значительных уси­лий, которые мы прилагаем к тому, чтобы достичь понимания какого-либо пред­мета или явления. Такой вид понимания предполагает наличие ряда умственных операций, в числе которых сравнение, различение, анализ, синтез и др.

Однако в процессе нашего оперирования разнообразными суждениями с ис­пользованием определенных умственных операций может возникнуть еще одна форма мышления — умозаключение. Умозаключение является высшей формой мышления и представляет собой формирование новых суждений на основе преоб­разования уже имеющихся. Умозаключение как форма мышления опирается на понятия и суждения и чаще всего используется в процессах теоретического мышления.

 

12.3. Теоретические и экспериментальные подходы к исследованию мышления

Прежде чем говорить о наиболее известных теоретических направлениях в об­ласти исследования мышления, следует обратить внимание на то, что мы впервые при рассмотрении этого вопроса встретимся с такими понятиями, как интеллект и интеллектуальные способности.

Слово «интеллект» происходит от латинского intellectus, в переводе на русский означающего «разумение», «понимание», «постижение». Следует отметить, что единого понимания данного термина до сих пор не существует. Различные авторы связывают понятие «интеллект» с системой умственных операций, со стилем и стратегией решения жизненных проблем, с эффективностью индивидуального подхода к ситуации, требующей познавательной активности, с когнитивным сти­лем и т. д. Другой весьма распространенной точкой зрения стало мнение
Ж. Пиа­же о том, что интеллект — это то, что обеспечивает адаптацию человека.

Следует отметить, что до настоящего времени единой общепринятой трактов­ки понятия «интеллект» нет. Сегодня существуют два основных толкования ин­теллекта: более широкое и более узкое. В более широком смысле интеллект — это глобальная интегральная биопсихическая особенность человека, характеризую­щая его возможности в адаптации. Другая трактовка интеллекта, более узкая, объединяет в этом понятии обобщенную характеристику умственных способно­стей человека.

Какой смысл мы будем вкладывать в понятие «интеллект»? Будет ли верным, если все проявления нашего мышления мы будем считать интеллектом? И будет


ли верным, если, наоборот, определенные проявления мышления мы не будем от­носить к интеллекту?

Мы будем исходить из того, что интеллект в современной психологической науке связывают с процессом мышления, а мышление, в свою очередь, является познавательным психическим процессом, завершающим обработку информации, которую мы получаем из внешнего мира. Мышление формирует понятия о пред­метах и понимание их взаимосвязей. В то же время имеющиеся у нас понятия явля­ются исходной платформой для формирования нашего поведения, поскольку, формируя сознательное поведение, мы активно используем разнообразные понятия.

Таким образом, можно утверждать, что мышление непосредственно задейство­вано в процессе адаптации. Причем его участие в адаптации не ограничивается лишь формированием базовых понятий. При формировании поведения человек исходит из существующих в обществе моральных ценностей, своих личных инте­ресов и тех задач, которые ему необходимо решить. Следовательно, формирова­ние поведения и выбор путей достижения цели происходят при многократном взвешивании вариантов и анализе всех исходных понятий. При этом главную роль в этих процессах играет мышление.

Нередко наш выбор бывает противоречивым, но он всегда либо верен, либо неверен. Адекватность нашего выбора в значительной мерс зависит от степени развития критичности нашего мышления. Критичность мышления заключается в том, насколько успешно мы выявляем недостатки в своих суждениях и суждени­ях других людей. Но наше поведение не всегда носит осознанный характер. Часто мы поступаем необдуманно или используем выработанный ранее поведенческий стереотип, не успевая привести его в соответствие с изменившимися условиями деятельности. Следовательно, поведение и мышление связаны лишь в определен­ных, проблемных случаях, когда нам необходимо решить конкретную умствен­ную задачу, смысл которой заключается в формировании поведения. Когда же та­кой задачи нет, формирование и регуляция поведения могут осуществляться на других уровнях и с помощью других механизмов.

Помимо формирования мотивированного поведения мышление участвует в дея­тельности. Выполнение любой преобразующей или созидательной деятельности не может обойтись без процесса мышления, ибо, прежде чем что-либо создать, мы решаем целый ряд умственных задач и лишь затем создаем на практике то, что создали у себя в сознании с помощью мышления. Более того, каждый из нас обла­дает определенным уровнем развития так называемого творческого мышления, т. е. мышления, связанного с формированием принципиально новых знаний, с ге­нерацией собственных идей. Однако, говоря о том, как мышление задействовано в деятельности, мы должны подчеркнуть, что в первую очередь мышление обеспе­чивает познавательные аспекты деятельности.

Таким образом, адаптация человека, его поведение, его созидательная деятель­ность, носящие сознательный (разумный) характер, тесно связаны с процессом мышления. Поэтому часто, когда мы говорим «разум», «ум», мы подразумеваем процесс мышления и его особенности.

Кроме приведенной информации, формируя понятие «интеллект», давайте исходить из того, что есть проявления нашего мышления, которые мы можем оценить и изучить с помощью достаточно объективных методов. Эти проявления


связаны с решением определенных умственных задач на основе переработки вос­принимаемой информации и создания оригинальных, принципиально новых идей. Другие проявления мышления чаще всего скрыты от нашего сознания, а если они и осознаются, то в относительно смутной форме. Эти проявления связаны с адаптацией и формированием мотивированного (осознанного) поведения. По­этому эти процессы не могут быть оценены непосредственно с помощью специ­альных тестов. Об особенностях проявления мышления в этой сфере мы можем судить лишь по косвенной информации, которую получаем при исследовании лич­ности и при изучении поведения человека. Таким образом, в процессе мышления мы можем выделить вполне самостоятельные, с точки зрения экспериментально­го исследования, компоненты, связанные с решением разнообразных умственных задач, что и позволяет рассматривать мышление как самостоятельный психиче­ский процесс. Также мы можем вести речь о компонентах мышления, которые не могут быть рассмотрены отдельно от других психических процессов. Эти компо­ненты задействованы при регуляции поведения.

В то же время следует учитывать то, что возникновение понятия «интеллект» связано с попытками оценить с помощью специальных психологических тестов умственные и творческие возможности человека. Следовательно, более правиль­ным является соотнесение интеллекта и способностей человека выполнять опре­деленную умственную деятельность. Более того, нельзя рассматривать интеллект только как совокупность характеристик, обеспечивающих адаптацию человека к внешней среде, потому что человек живет в обществе и его адаптация связана с моральными ценностями и целями деятельности, а формирование моральных ценностей и целей деятельности нельзя объяснить только их осознанием. Часто формирование мотивов и ценностей происходит на уровне бессознательного. Кро­ме того, успешность адаптации зависит также от физиологических и психофизио­логических особенностей человека. Поэтому, связывая интеллект с мышлением, целесообразно соотнести его с познавательной деятельностью человека, т. е. с об­ластью проявления мышления, которая связана с переработкой информации и ре­шением определенных умственных задач — областью, которая в определенной сте­пени может быть вычленена из всего потока психических процессов и изучена са­мостоятельно.

Таким образом, под интеллектом мы будем понимать совокупность самых раз­нообразных умственных способностей, обеспечивающих успех познавательной дея­тельности человека.

Все наиболее известные теории, пытающиеся объяснить наличие у человека мышления и его происхождение, можно разделить на две большие группы. К пер­вой группе следует отнести теории, провозглашающие наличие у человека при­родных интеллектуальных способностей. Согласно положениям этих теорий, ин­теллектуальные способности являются врожденными и поэтому не изменяются в процессе жизни, а их формирование не зависит от жизненных условий.

Одной из наиболее известных теорий, входящих в первую группу, является теория мышления, разрабатываемая в рамках гештальтпеихологии. С позиции данного научного направления интеллектуальные способности и сам интеллект определяются как совокупность внутренних структур, обеспечивающих восприятие и переработку информации с целью получения нового знания. При этом считается,


       
 
   
 

что соответствующие интеллектуальные структуры существуют у человека с рож­дения в потенциально готовом виде, постепенно проявляясь по мере взросления человека и при возникновении потребности в них. При этом способность преобра­зовывать структуры, видеть их в реальной действительности и есть основа интел­лекта.

Другая группа теорий рассматривает умственные способности как развиваю­щиеся в процессе жизни человека. Они пытаются объяснить мышление исходя либо из внешних воздействий среды, либо из идеи внутреннего развития субъек­та, или же исходя из того и другого.

Активные исследования мышления проводятся с XVII в. Для начального пе­риода исследований мышления было характерно то, что мышление фактически отождествлялось с логикой, а в качестве единственного его вида, подлежащего изучению, рассматривалось понятийное теоретическое мышление. Сама же спо­собность к мышлению считалась врожденной и поэтому, как правило, рассматри­валась вне проблемы развития психики человека. К числу интеллектуальных спо­собностей в то время относились созерцание (как некоторый аналог абстрактного мышления), логическое рассуждение и рефлексия. Операциями мышления счи­тались обобщение, синтез, сравнение и классификация.

Позднее, с появление ассоциативной психологии мышление сводилось во всех его проявлениях к ассоциациям. В качестве механизмов мышления рассматрива­лась связь следов прошлого опыта и впечатлений, полученных в настоящем опы­те. Способность к мышлению рассматривалась как врожденная. Однако предста­вителям данного направления не удалось объяснить происхождение творческого мышления с позиций учения об ассоциациях. Поэтому способность к творчеству рассматривалась как не зависящая от ассоциаций врожденная способность разума.

Мышление широко исследовалось и в рамках бихевиоризма. При этом мышле­ние представлялось как процесс формирования сложных связей между стимула­ми и реакциями. Бесспорной заслугой бихевиоризма явилось рассмотрение в рам­ках изучаемой проблемы формирования умений и навыков в процессе решения задач. Благодаря данному направлению психологии в сферу изучения мышления вошла проблема практического мышления.


Определенный вклад в развитие психологии мышления внес и психоанализ, в котором большое внимание уделялось проблеме бессознательных форм мышле­ния, а также изучению зависимости мышления от мотивов и потребностей челове­ка. Именно благодаря поиску бессознательных форм мышления в психоанализе было сформировано понятие «защитных психологических механизмов».

Б отечественной психологии проблема мышления развивалась в рамках пси­хологической теории деятельности. Разработка этой проблемы связана с именами А. А. Смирнова, А. Н. Леонтьева и др. С позиций психологической теории дея­тельности мышление понимается как прижизненно формирующаяся способность к решению разнообразных задач и целесообразному преобразованию действитель­ности. А. Н. Леонтьевым была предложена концепция мышления, согласно кото­рой между структурами внешней (составляющей поведение) и внутренней, (со­ставляющей мышление) деятельности существуют аналогии. Внутренняя мысли­тельная деятельность является не только производной от внешней, практической, но и имеет принципиально то же самое строение. В ней, как и в практической дея­тельности, могут быть выделены отдельные действия и операции. При этом внут­ренние и внешние элементы деятельности являются взаимозаменяемыми. В со­став мыслительной, теоретической деятельности могут входить внешние, практи­ческие действия, и наоборот, в структуру практической деятельности могут включаться внутренние, мыслительные операции и действия. Следовательно, мыш­ление как высший психический процесс формируется в процессе деятельности.

Следует отметить, что деятельностная теория мышления способствовала ре­шению многих практических задач, связанных с обучением и умственным разви­тием детей. На ее основе были построены известные теории обучения и развития, среди которых теории П. Я. Гальперина, Л. В. Занкова, В. В. Давыдова. Однако в последнее время, с развитием математики и кибернетики, появилась возмож­ность создать новую информационно-кибернетичекую теорию мышления. Оказа­лось, что многие специальные операции, применяемые в программах машинной обработки информации, очень похожи на операции мышления, которыми пользу­ется человек. Поэтому появилась возможность изучить операции человеческого мышления с использованием кибернетики и машинных моделей интеллекта. В на­стоящее время даже сформулирована целая научная проблема, получившая на­звание проблемы «искусственного интеллекта».

Параллельное теоретическими поисками постоянно ведутся эксперименталь­ные исследования процесса мышления. Так, в начале XX в. французские психоло­ги А. Бине и Т. Симон предложили определять степень умственной одаренности посредством специальных тестов. Их работы положили начало широкому внедре­нию тестов в проблему исследования мышления. В настоящее время имеется ог­ромное количество всевозможных тестов, предназначенных для людей разного возраста от 2 до 65 лет. Причем все тесты, предназначенные для исследования мышления, можно разделить на несколько групп. Прежде всего это тесты дости­жения, свидетельствующие о наличии у человека определенного объема знаний в той или иной научно-практической области. Другую группу составляют интел­лектуальные тесты, предназначенные в основном для оценки соответствия интел­лектуального развития обследуемого биологическому возрасту. Еще одна груп­па—это критериально-ориентированные тесты, предназначенные для оценки спо­собности человека решать определенные интеллектуальные задачи.


В настоящее время широко известен тест Стэнфорд—Бинс. Он состоит из шкал для оценки общей осведомленности, уровня развития речи, восприятия, памяти, способности к логическому мышлению. Все задания в тесте распределены по воз­растам. Суждение об интеллектуальном развитии (коэффициент интеллекта) вы­носится на основании сопоставления результатов обследования конкретного че­ловека со средними показателями соответствующей возрастной группы. Поэтому с помощью этого теста можно определить так называемый умственный возраст обследованного (соответствие полученного результата среднему показателю со­ответствующего физического возраста).

Другой, не менее известный тест оценки интеллектуального развития — тест Векслера. Существует несколько вариантов данного теста, которые используются в соответствии с возрастом обследуемых. Тест состоит из отдельных субтестов. Результаты, показанные обследуемым по эти субтестам, учитываются при фор­мировании двух основных показателей теста: ВИП — вербальный интеллектуаль­ный показатель, суммирующий показатели субтестов, использующих речь; НИП — невербальный интеллектуальный показатель, состоящий из результатов выполнения заданий, где речь непосредственно не используется.

Самостоятельной группой тестов являются критериально-ориентировочные тесты, которые, как было сказано выше, предназначены для оценки способности человека решать определенные интеллектуальные задачи. Наиболее известными тестами данной группы в отечественной психологии являются тест МИОМ и модификация интеллектуальной батареи тестов Э. Амхауэра, предложенная Б. М. Кулагиным и М. М. Решетниковым (тест «КР-3-85»). Эти тесты состоят из ряда субтестов, которые оценивают уровень развития логического и аналитиче­ского мышления, способность выполнять арифметические действия, уровень раз­вития образного мышления, уровень развития вербальной и невербальной памя­ти и т. д. На основе выполнения данных тестов выносится заключение об уровне развития некоторых психических процессов, позволяющих обследуемому успеш­но выполнять определенные интеллектуальные действия. Поэтому критериально-ориентировочные тесты, как правило, используются при решении задач профес­сионального отбора.

В последнее время стали широко использоваться тесты достижений. Напри­мер, в процессе обучения в школе учащимся с целью проверки качества и объема знаний предлагают выполнить контрольные тесты. Как и критериально-ориенти­ровочные тесты, тесты достижений широко используются при решении задач про­фессионального отбора. Целесообразность этого обусловлена тем, что успешное овладение профессией требует определенного общеобразовательного уровня. Чем сложнее профессия, которой необходимо овладеть, тем более жесткие требования предъявляются к общеобразовательной подготовке кандидатов.

Следует отметить, что любой из тестов, предназначенный для оценки интел­лектуального развития, в большей или меньшей степени может восприниматься как своеобразная экспериментальная модель. Причем в процессе эксперименталь­ных исследований был создан целый ряд концептуально-экспериментальных мо­делей интеллекта. Одной из наиболее известных моделей является модель интел­лекта, предложенная Дж. Гилфордом (рис. 12.3). Согласно концепции Гилфорда, интеллект — это многомерное явление, которое может быть оценено по трем на­


Глава 12. Мышление ■ 315

 

правлениям: содержанию, продукту и характеру. Умственная операция, включен­ная в интеллект, по характеру может быть следующей: оценивание, синтез, ана­лиз, запоминание, познание. По продукту умственная операция может быть: еди­ницей, классом, отношением, системой, трансформацией, рассуждением. По со­держанию умственная операция может представлять собой действие с объектами, символами, преобразование смыслов, поведение. Всего модель интеллекта Гил­форда включает 120 различных интеллектуальных процессов. Все они сводятся к 15 факторам: пять операций, четыре вида содержания, шесть типов продуктов мысл ител ь но й деятел ь ности.

К операциям относятся: познание (процессы понимания и восприятия инфор­мации), память (процессы запоминания, сохранения и воспроизведения инфор­мации), дивергентное продуктивное мышление (средства порождения оригиналь­ных творческих идей), конвергентное мышление (процессы, которые обеспечи­вают решение задач, имеющих единственно правильный ответ), оценивание (процессы, позволяющие оценивать соответствие полученного результата с тре­буемым и на этой основе определять, решена задача или нет).

К типам содержания мыслительных операций относят: фигуративное содер­жание (наглядно-образная информация), символическое содержание (знаки, бук­вы и т. д.), семантическое содержание (идеи и понятия), поведенческое содержа­ние (чувства, мысли, настроения, желания).


Рис. 12.3. Модель интеллекта, предложенная Дж. Гилфордом

В свою очередь, продукты мыслительной деятельности могут принимать вид единицы (отдельные сведения), класса (совокупность сведений, сгруппированных по общим существенным признакам), системы (блоки, состоящие из элементов и связей между ними) и трансформации (преобразования и модификации инфор­мации).


Следует отметить, что, несмотря на многочисленные теоретические поиски и экспериментальные исследования, единого мнения о структуре и природе мыш­ления нет. Бесспорным в настоящее время является то, что мышление — это один из высших познавательных психических процессов, оказывающий существенное влияние на всю деятельность человека, а также то, что в структуре мышления мож­но выделить определенные умственные операции.

 

12.4. Основные виды умственных операций

К основным видам умственных операций относятся: сравнение, анализ и син­тез, абстракция и конкретизация, индукция и дедукция.

Сравнение. Операция установления сходства и различия между предметами и явлениями реального мира называется сравнением. Когда мы смотрим на два пред­мета, мы всегда замечаем, в чем они похожи или в чем они различаются.

Признание сходства или различия между предметами зависит от того, какие свойства сравниваемых предметов для нас являются существенными. Следует отметить, что именно из-за этого одни и те же предметы в одном случае мы счита­ем похожими друг на друга, а в другом случае мы не видим между ними никакого сходства. Например, если раскладывать предметы гардероба по признаку цвета и по признаку назначения, то в каждом из этих случаев набор вещей на одной полке будет другим.

Операцию сравнения мы всегда можем осуществить двумя путями: непосред­ственно или опосредованно. Когда мы можем сравнить два предмета или явления, воспринимая их одновременно, мы используем непосредственное сравнение. В тех случаях, когда мы осуществляем сравнение путем умозаключения, мы использу­ем опосредованное сравнение. При опосредованном сравнении для построения нашего умозаключения мы используем косвенные признаки. Например, ребенок для того чтобы определить, насколько он вырос, сопоставляет свой рост с отмет­ками на косяке двери.

Успех сравнения зависит от того, насколько правильно выбраны показатели для сравнения. Например, совершенно неправильно сравнивать расстояния до двух различных объектов, используя для определения расстояния в одном случае метры (или километры), отделяющие вас от объекта, а в другом — время, которое вам потребуется, чтобы до него дойти. Поэтому непременным условием для успеш­ного осуществления операции сравнения является необходимость выделения су­щественных признаков сравниваемых предметов. Например, сравнивая географи­ческие зоны, нельзя говорить о том, что зона пустыни и зона леса отличаются друг от друга тем, что в пустыне водятся верблюды, а в лесу их пет. При гаком сравне­нии мы легко можем допустить ошибку, не указав основные существенные при­знаки сравниваемых предметов. В приведенном примере ошибка заключается в том, что основное отличие между сравниваемыми географическими зонами со­стоит в разнице климата, географическом положении и т. д. Поэтому для того, что­бы операция сравнения была осуществлена успешно, необходимо избегать одно­стороннего (неполного, по одному признаку) сравнения и стремиться к много­


стороннему (полному, по всем признакам) сравнению. Нельзя останавливаться на поверхностном сравнении предметов и явлений. Объективное сравнение все гда возможно лишь при глубоким анализе существенных признаков.

В качестве иллюстрации ошибок, которые мы допускаем при поверхностном сравнении, приведем следующий пример. Обнаружив сходство предметов по ка­кому-либо одному или нескольким признакам, мы часто допускаем мысль о том, что это сходство будет присутствовать и при сравнении по другим признакам срав­ниваемых предметов или явлений. В подобных случаях мы выполняем умозаклю­чение по аналогии. Так, исходя из того, что форма лунных гор сходна с формой земных вулканов, было высказано мнение о том, что и причины возникновения лунных гор сходны с причинами возникновения земных вулканов. Однако при использовании аналогии нас часто могут поджидать ошибочные умозаключения. Например, вы могли наблюдать случай, когда ребенок поливает из лейки своего щенка или котенка. При этом он исходит из умозаключения, что, поскольку цветы растут тогда, когда их поливают, то для того, чтобы подрос щенок или котенок, его надо поливать.

Невольно возникает вопрос: «От чего зависит достоверность умозаключений по аналогии?» Достоверность умозаключений по аналогии зависит от того, на­сколько взаимообусловлены между собой признаки, которые мы наблюдаем в срав­ниваемых предметах. Так, формы всех земных вулканов похожи друг на друга по­тому, что они имеют одинаковое происхождение, т. е. форма вулканов и их проис­хождение взаимообусловлены.

Анализ и синтез. Анализ — это мысленное расчленение чего-либо на части или мысленное выделение отдельных свойств предмета. Суть,данной операции состо­ит в том, что, воспринимая какой-либо предмет или явление, мы можем мысленно выделить в нем одну часть из другой, а затем выделить следующую часть и т. д. Таким образом мы можем узнать, из каких частей состоит то, что мы воспринима­ем. Следовательно, анализ позволяет нам разложить целое на части, т. е. позволя­ет понять структуру того, что мы воспринимаем.

Наряду с выделением существенных частей предмета анализ позволяет мыс­ленно выделить и отдельные свойства предмета, такие как цвет, форма предмета, скорость процесса и др. Следует обратить внимание и на то, что анализ возможен не только тогда, когда мы воспринимаем какой-либо предмет, но и тогда, когда мы воспроизводим его образ по памяти.

Противоположной анализу операцией является синтез. Синтез — это мыслен­ное соединение частей предметов или явлений в одно целое, а также мысленное сочетание отдельных их свойств. Когда мы смотрим на лежащие перед нами от­дельные части механизма, мы можем понять, как выглядит этот механизм и как он работает. Для синтеза, как и для анализа, характерно мысленное оперирование свойствами предмета. Слушая описание человека, мы можем воссоздать его образ в целом. Синтез может осуществляться как на основе восприятия, так и на основе воспоминаний или представлений. Прочитав отдельные фразы какого-либо вы­сказывания или логического утверждения, мы можем воссоздать эту фразу или утверждение в целом.

Следует отметить, что первоначально анализ и синтез возникают в практиче­ской деятельности. В детском возрасте, когда ребенок начинает осваивать мыс­ленные операции, наблюдается его повышенный интерес к манипулированию


предметами. Выполняя определенные действия с предметами, ребенок помогает мысленному их расчленению или соединению. С возрастом роль практической деятельности для развития синтеза и анализа не уменьшается. Для того чтобы ра­зобраться в работе какого-либо механизма, взрослый человек в процессе обучения разбирает и собирает его.

Однако подобные действия не всегда возможны, поэтому их часто замещают восприятием каждой подлежащей выделению части предмета. Если человеку, не знакомому с микробиологией, показать под микроскопом каплю воды, то он не сможет разобраться в скоплении увиденных им микроорганизмов. Но если пред­варительно ему показать их изображения, то, рассматривая каплю воды под мик­роскопом, он уже сможет идентифицировать отдельные живые организмы.

Следовательно, мы можем утверждать, что на протяжении всей жизни человек постоянно использует анализ и синтез. Данные операции по своей сути могут быть практическими и теоретическими (умственными). При этом следует иметь в виду, что анализ и синтез, как умственные операции, всегда связаны с другими мысли­тельными действиями. Если анализ оторван от других операций, он становится порочным, механистичным. Элементы такого анализа наблюдаются у ребенка на первых этапах развития мышления, когда ребенок разбирает, а точнее, ломает иг­рушки. Разобрав на отдельные части игрушку, маленький ребенок никак не ис­пользует их дальше. В свою очередь, синтез не может являться механическим со­единением частей и не сводится к их сумме. При правильном соединении отдель­ных частей машины, т. е. при их синтезе, получается не груда металла, а машина, способная передвигаться или выполнять определенные операции.

Легкость выполнения операций синтеза н анализа зависит от того, насколько сложную задачу мы пытаемся решить. Если предметы, которые мы рассматрива­ем, почти одинаковые, то мы с легкостью обнаруживаем то, чем они похожи. И на­оборот, если они почти во всем различны, то нам гораздо труднее найти опреде­ленное сходство между ними. Хорошо выделяется также то, что расходится с на­шими обычными представлениями.

Являясь противоположными по своей сути операциями, анализ и синтез фак­тически тесно связаны между собой. Они участвуют в каждом сложном мысли­тельном процессе. Например, когда вы, плохо зная английский, слышите разговор на этом языке, вы стараетесь прежде всего выделить в прозвучавшей фразе знако­мые слова, а лишь затем воспринять слова менее знакомые и в дальнейшем попы­таться их осмыслить. В этом проявляются функции анализа. Однако одновремен­но с этим вы пытаетесь сложить в единое целое смысл услышанных вами слов и составить осмысленную фразу. В данном случае вы используете другую мысли­тельную операцию — синтез.

Конечно, не всегда операции синтеза и анализа протекают в соответствии с этим примером. Но бесспорно то, что они всегда присутствуют при решении относи­тельно сложной умственной задачи.

Абстракция и конкретизация. Абстракция — это мысленное отвлечение от каких-либо частей или свойств предмета для выделения его существенных при­знаков. Суть абстракции как мыслительной операции состоит в том, что, воспри­нимая какой-либо предмет и выделяя в нем определенную часть, мы должны рас­сматривать выделенную часть или свойство независимо от других частей и свойств


данного предмета. Таким образом, с помощью абстракции мы можем выделить часть предмета или его свойства из всего потока воспринимаемой нами информа­ции, т. е. отвлечься, или абстрагироваться, от других признаков получаемой нами информации.

Абстракция широко используется нами при образовании и усвоении новых понятий, так как в понятиях отражены только существенные, общие для целого класса предметов признаки. Например, сказав «стол», мы представляем некий об­раз целого класса предметов. В этом понятии объединяются наши представления о разных столах. Для того чтобы сформировать данное понятие, нам пришлось отвлечься от целого ряда частных свойств и признаков, характерных только для определенного объекта или отдельной группы объектов, которые определяются сформированным нами понятием.

Сформированные нами конкретные понятия в дальнейшем используются при образовании и усвоении так называемых абстрактных понятий, которые суще­ственно отличаются от конкретных понятий. Так, в приведенном выше примере понятие «стол» относится к конкретным понятиям, поскольку оно обозначает предмет или группу предметов в целом. В отличие от конкретных понятий абст­рактными понятиями называются понятия об обобщенных признаках и свойствах предметов и явлений. К абстрактным понятиям относятся, например, такие, как «твердость», «яркость», «горечь», «мудрость» и т. и. При образовании подобных понятий особенно важно отвлечься от других свойств, поэтому образование абст­рактных понятий представляет собой более трудный процесс, чем усвоение кон­кретных понятий. В то же время абстракция не существует без чувственной опо­ры, иначе она становится бессодержательной, формальной. Среди видов абстрак­ции можно выделить практическую, непосредственно включенную в процесс деятельности; чувственную, или внешнюю; высшую, или опосредованную, выра­женную в понятиях.

Следует отметить, что при осуществлении операций абстракции мы можем столкнуться с ошибками двоякого рода. В одних случаях, усваивая определенные понятия (теоремы, правила и т. д.), мы не можем отвлечься от конкретных приме­ров или информационного фона, с использованием которого производится фор­мирование данного понятия, в результате чего мы не можем использовать сфор­мированное понятие в других условиях. При изучении правил уличного движе­ния с использованием иллюстрированных учебников, содержащих примеры на определенное правило, человек не сразу начинает применять сформированные в процессе обучения понятия на практике, оказавшись за рулем автомобиля в не­сколько другой, не рассмотренной в учебнике обстановке.

Ошибкой другого рода при осуществлении операций абстракции является от­влечение от существенных признаков предмета или явления. В результате мы пытаемся обобщить то, что нельзя обобщать, и у нас формируется искаженное или ложное представление.

Конкретизация является процессом, противоположным абстракции. Конкре­тизация — это представление чего-либо единичного, что соответствует тому или иному понятию или общему положению. В конкретных представлениях мы не стремимся отвлечься от различных признаков или свойств предметов и явлений, а, наоборот, стремимся представить себе эти предметы во всем многообразии


свойств и признаков, в тесном сочетании одних признаков с другими. По суще­ству, конкретизация всегда выступает как пример или как иллюстрация чего-то общего. Конкретизируя общее понятие, мы лучше его понимаем. Например, кон­кретизацией понятия «стол» являются понятия «письменный стол», «обеденный стол», «разделочный стол», «рабочий стол» и т. д.

Индукция и дедукция. В мыслительных операциях принято различать два ос­новных вида умозаключений: индуктивные, или индукцию, и дедуктивные, или дедукцию.

Индукция — это переход от частных случаев к общему положению, которое охватывает собой частные случаи. Г. Эббингауз, изучая процессы забывания ин­формации у отдельных людей, обнаружил общую закономерность и сформулиро­вал один из законов памяти, описывающий процесс забывания полученной чело­веком информации.

Следует отметить, что в процессе индукции мы можем допустить определен­ные ошибки и сделанное нами умозаключение может оказаться недостаточно до­стоверным. Достоверность индуктивного умозаключения достигается не только за счет увеличения количества случаев, на котором оно строится, но и за счет ис­пользования разнообразных примеров, в которых варьируют несущественные признаки предметов и явлений. Для того чтобы узнать, тонут ли все металличе­ские вещи, недостаточно опускать в воду такие относительно крупные предметы, как вилка, ложка, нож, т. е. менять характер предмета, оставляя примерно одина­ковыми характеристики объема и веса. Кроме этого необходимо проводить экспе­рименты и с более мелкими вещами, которые существенно отличаются по своему абсолютному весу и объему от более крупных предметов, но имеют одинаковую с ними плотность и удельный вес, например иголку, кнопку и т. д. Следовательно, для осуществления правильного индуктивного умозаключения важно знать, от каких свойств или качеств предмета зависит наблюдаемый нами факт или явле­ние, и установить, меняется ли это свойство, или качество, в тех единичных случа­ях, которые мы наблюдали.

Процессом, противоположным индукции, является дедукция. Дедукция — это умозаключение, сделанное в отношении частного случая на основе общего поло­жения. Например, зная то, что на три делятся все числа, сумма цифр которых крат­на трем, мы можем утверждать, что число 412 815 разделится на три. В то же вре­мя зная, что все березы сбрасывают листву на зиму, мы можем быть уверены в том, что какая-либо отдельная береза зимой также будет без листвы.

Надо сказать, что дедукция играет весьма существенную роль в жизни челове­ка. Благодаря дедукции мы можем использовать знание общих закономерностей для предвидения конкретных фактов. Например, опираясь на знание причин, вы­зывающих ту или иную болезнь, медицина строит свои профилактические меро­приятия но предупреждению данного заболевания.

Следует иметь в виду, что дедуктивные суждения часто наталкиваются на определенные затруднения. Эти затруднения вызваны тем, что наблюдаемый нами случай не осознается как случай, попадающий под действие того или иного общего положения. Например, в своих экспериментах Л. И. Божович спрашивала у учеников о том, какая борона разрыхляет землю глубже — та, которая имеет


60 зубьев, или та, которая имеет 20 зубьев. Чаще всего ученики затруднялись да-вать ответы или давали неверные ответы, хотя хорошо знали, что чем больше пло­щадь опоры, тем меньше давление на единицу поверхности.

 

 

12.5. Решение сложных мыслительных задач и творческое мышление

Процесс мышления начинается с проблемной ситуации, которую необходимо решить, а следовательно, с постановки вопроса, который возникает каждый раз, когда нам что-либо непонятно. Поэтому первое необходимое условие протекания мыслительного процесса заключается в умении увидеть непонятное, требующее разъяснения. Человек с хорошо развитым мышлением видит вопросы там, где они есть на самом деле и где человеку с недостаточно развитым мышлением, не при­выкшему мыслить самостоятельно, все представляется само собой разумеющим­ся. Хорошо известно, что собака облизывается при виде еды, но только И. П. Пав­лов увидел в этом проблему и, изучая ее, создал учение об условных рефлексах. Другой пример - Исаак Ньютон. Множество людей наблюдало падение предме­тов с высоты на землю, но только Ньютон задумался над этой проблемой и открыл закон всемирного тяготения.

Вполне правомочен вопрос о том, почему эти ученые увидели то, что до них никто не видел? Что является источником возникновения вопросов? Существу­ют два таких источника: практика и знания. Как правило, в ходе решения практи­ческих задач мы «включаем» мышление и пытаемся решать то, что еще никогда не решали. С другой стороны, для того чтобы правильно поставить вопрос, мы долж­ны обладать необходимой для этого суммой знаний.

Предположим, что мы научились видеть наличие проблемы и правильно ста­вить вопрос. Но правильно поставленный вопрос еще не означает успешного ре­шения задачи. Для решения сложной мыслительной задачи необходимо умело выбрать пути решения поставленного вопроса. В некоторых случаях мы не испы­тываем затруднения в решении определенной мыслительной задачи или практи­ческой проблемы. Но часто бывает, что у нас нет необходимых знаний или инфор­мации для ответа на поставленный вопрос. Поэтому для решения сложной мыс­лительной задачи человек должен уметь найти необходимую информацию, без которой нельзя решить основную задачу или проблему. В этом случае человек, используя возможности своего мышления, сначала отвечает на промежуточные вопросы и лишь затем решает главный вопрос. Постепенно пополняя недостаю­щую информацию, мы приходим к решению главной проблемы или интересую­щего нас вопроса.

Очень часто решение мыслительной задачи содержится в самом вопросе. Что­бы это увидеть, необходимо уметь оперировать имеющимися данными и анализи­ровать их. Однако и здесь могут встречаться определенные трудности. Решая сложную мыслительную задачу, человек должен уметь найти необходимые для корректной постановки вопроса данные.


Когда мы не имеем необходимой для решения вопроса информации, мы обыч­но высказываем предположение. Предположение — это умозаключение, которое строится на косвенной информации и наших догадках, когда у нас нет всех необ­ходимых для правильного решения мыслительной задачи знаний или достаточ­ной информации. К. Э. Циолковский, не имея объективной информации, выска­зывал предположения об особенностях космического полета, о той скорости, ко­торой должна обладать ракета, чтобы преодолеть земное тяготение. Но все эти предположения превратились в научные доказательства, когда был совершен пер­вый космический полет. Таким образом, решая мыслительную задачу со многими неизвестными, мы можем высказать предположения, которые ложатся в основу решения этой задачи. Причем в одних случаях наше решение оказывается вер­ным, или адекватным, а в других — неверным. Это происходит из-за истинности или ошибочности высказанного нами предположения. И как вы, вероятно, уже поняли из предыдущего примера, критерием истинности нашего предположения является практика.

Практика является наиболее объективным доказательством истинности наших умозаключений. При этом мы можем использовать практику и в качестве прямого доказательства верности наших суждений, как это было в случае с К. Э. Циолков­ским, и в качестве косвенного доказательства. Например, для того чтобы прове­рить предположение о наличии электрического тока в розетке, мы включаем лам­пу и на основании того, загорится она или нет, делаем соответствующий вывод.

Существенную роль в решении сложных интеллектуальных задач играет уме­лое использование разнообразных приемов. Так, при решении задач мы часто ис­пользуем наглядные образы. Другой пример —использование типичных приемов в решении типовых задач. С этим явлением мы постоянно сталкиваемся в школе, когда на уроках математики или физики учитель объясняет ученикам, как надо решать задачи того или иного типа. При этом он добивается не понимания смысла задачи учеником и формирования путей поиска самостоятельного решения, а обу­чает его тому, как использовать на практике уже имеющиеся пути решения. В ре­зультате этого у ученика формируются навыки практического мышления.

Однако бывают случаи, когда человек с высокоразвитым мышлением пытает­ся решить задачи, не похожие ни на одну из известных, не имеющие готового пути решения. Для решения подобных задач мы должны обратиться к возможностям нашего творческого мышления.

Психологами было затрачено достаточно много усилий для того, чтобы понять, как человек решает необычные, новые, творческие задачи. Тем не менее до насто­ящего времени нет точного ответа на вопрос о том, как происходит решение по­добных задач человеком. Современная наука располагает лишь отдельными дан­ными, позволяющими частично описать процесс решения человеком таких задач, описать условия, способствующие и препятствующие творчеству.

Одним из первых, кто предпринял попытку дать ответ на вопрос о том, что та­кое творческое мышление, был Дж. Гилфорд. В работах, посвященных креативно­сти (творческому мышлению), он изложил свою концепцию, согласно которой уровень развития креативности определяется доминированием в мышлении че­тырех осо6енностей дао-11ервых^это оригинальность и необычность высказанных идей, стремление к интеллектуальной новизне. Человек, способный к творчеству, почти всегда и везде стремится найти свое собственное решение.


Что такое «мозговой штурм»!

«Если вы хотите мыслить творчески, вы долж­ны научиться предоставлять своим мыслям пол­ную свободу и не пытаться направить их по оп­ределенному руслу. Это называется свобод­ным ассоциированием. Человек говорит все, что приходит ему в голову, каким бы абсурд­ным это ни казалось. Свободное ассоциирова­ние первоначально использовалось в психотера­пии, сейчас оно применяется также для группо­вого решения задач, и это получило название "мозгового штурма".

Мозговой штурм широко используется для решения разного рода промышленных, адми­нистративных и других задач. Процедура про­ста. Собирается группа людей для того, чтобы «свободно ассоциировать» на заданную тему: как ускорить сортировку корреспонденции, как достать деньги для строительства нового цент­ра или как продать больше чернослива. Каждый участник предлагает все то, что приходит ему на ум и иногда не кажется относящимся к про­блеме. Критика запрещена. Цель — получить как можно больше новых идей, так как чем больше идей будет предложено, тем больше шансов для появления по-настоящему хорошей идеи. Идеи тщательно записываются и по окон­чании мозгового штурма критически оценивают­ся, причем, как правило, другой группой людей.

Творческое мышление в группе основыва­ется на следующих психологических принципах (Осборн, 1957).

1. Групповая ситуация стимулирует процес­сы выработки новых идей, что является приме­ром своего рода социальной помощи. Было обнаружено, что человек средних способно­стей может придумать почти вдвое больше решений, когда он работает в группе, чем когда он работает один. В группе он находится под воздействием многих различных решений, мысль одного человека может стимулировать другого и т. д. Вместе с тем эксперименты по­казывают, что наилучшие результаты дает оп­тимальное чередование периодов индивидуаль­ного и группового мышления.

2. Кроме того, групповая ситуация вызыва­ет соревнование между членами группы. До тех пор, пока это соревнование не вызовет крити­ческих и враждебных установок, оно способ­ствует интенсификации творческого процесса, так как каждый участник старается превзойти другого в выдвижении новых предложений.

3. По мере увеличения количества идей по­вышается их качество. Последние 50 идей явля­ются, как правило, более полезными, чем пер­вые 50. Очевидно, это связано с тем, что зада­ние все больше увлекает участников группы.

4. Мозговой штурм будет эффективнее, если участники группы в течение нескольких дней будут оставаться вместе. Качество идей, предложенных ими на следующем собрании, будет выше, чем на первом. По-видимому, для появления некоторых идей требуется опреде­ленный период их "созревания".

5. Психологически правильно, что оценка предложенных идей выполняется другими людь­ми, так как обычно недостатки собственного творчества замечаются с большим трудом».

Из: Линдсней Г., Халл И. С, Гомлсон Р. Ф.

Творческое и критическое мышление // Хрестоматия по общей психологии. Под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер, В. В. Петухова. — М.: Изд-во МГУ, 1981.


 

Во-вторых, творческого человека отличает семантическая гибкость, т. е. спо­собность видеть объект под новым углом зрения, способность обнаружить возмож-ность нового использования данного объекта.

В-третьих, в творческом мышлении всегда присутствует такая черта, как об­разная адаптивная гибкость, т. е. способность изменить восприятие объекта та­ким образом, чтобы видеть его новые, скрытые стороны.

В-четвертых, человек с творческим мышлением отличается от других людей способностью продуцировать разнообразные идеи в неопределенной ситуации, в частности в такой, которая не содержит предпосылок к формированию новых идей. Такая способность творческого мышления была названа Дж. Гилфордом се­мантической спонтанной гибкостью.


Впоследствии предпринимались и другие попытки выявить природу творче­ства. В ходе этих исследований были выявлены условия, способствующие прояв­лению творческого мышления. Например, при встрече с новой задачей человек стремится прежде всего использовать тот способ или метод, который в предше­ствующем опыте был наиболее успешным. Другим не менее существенным выво­дом, который был сделан в ходе исследований творческого мышления, является вывод о том, что чем больше усилий было потрачено на поиск нового способа ре­шения задачи, тем выше вероятность того, что этот способ будет применен при решении другой, новой мыслительной задачи. В то же время данная закономер­ность может привести к возникновению стереотипа мышления, который мешает человеку использовать новые, более целесообразные способы решения задачи. Поэтому для того, чтобы преодолеть стереотипность мышления, человек должен вообще отказаться от попыток решить задачу, а затем через некоторое время вер­нуться к ней, но с твердым намерением решить ее новым способом.

В ходе исследования творческого мышления была выявлена еще одна интерес­ная закономерность. Частые неудачи при решении мыслительных задач приводят к тому, что человек начинает бояться встречи с каждой новой задачей, а при встре­че с проблемой его интеллектуальные способности оказываются не в состоянии проявиться, так как находятся под гнетом неверия человека в свои собственные силы. Для проявления интеллектуальных способностей людей необходимо чув­ство успеха и ощущение правильности выполнения той или иной задачи.

В ряде исследований было установлено, что эффективность в решении мысли­тельных задач достигается при наличии соответствующей мотивации и опреде­ленного уровня эмоционального возбуждения. Причем этот уровень для каждого человека сугубо индивидуален.

Серьезные попытки найти ответ на вопрос, что мешает проявлению творческих способностей, предприняли Г. Линдсей, К. Халл и Р. Томпсон. Они обнаружили, что проявлению творчества мешает не только недостаточное развитие определен­ных способностей, но и наличие определенных личностных черт. Так, одной из ярких личностных черт, препятствующих проявлению творческих способностей, является склонность к конформизму. Данная черта личности выражается в доми­нирующем над творческими тенденциями стремлении быть похожим на других, не отличаться от большинства людей в своих суждениях и поступках.

Другая близкая к конформизму черта личности, мешающая творчеству, это боязнь показаться глупым или смешным в своих суждениях. В этих двух характе­ристиках отражается чрезмерная зависимость человека от мнения окружающих. Существуют и другие черты личности, мешающие проявлению творческого мыш­ления и также связанные с ориентацией на социальные нормы. К ЭТОЙ группе лич­ностных черт относится боязнь критиковать других из-за возмездия с их стороны. Подобное явление обусловлено тем, что в процессе воспитания у детей чувства тактичности и вежливости по отношению к мнению других людей происходит формирование представлений о критике как о чем-то негативном и оскорбитель­ном. В результате опасение критиковать других часто выступает в качестве пре­пятствия для проявления творческого мышления.

Проявлению творческих способностей нередко мешает завышенная оценка значимости своих собственных идей. Иногда то, что мы сами придумали, правит­


ся нам больше идей других людей. Подобное явление может иметь два исхода. Водном случае мы не принимаем более передовые идеи, чем наши собственные. В другом случае мы не желаем показать свою идею или вынести ее на обсуждение.

Следующая причина, тормозящая проявление творчества, заключается в су­ществовании двух конкурирующих между собой типов мышления: критического и творческого. Критическое мышление направлено на выявление недостатков в суждениях других людей. Человек, у которого в большей степени развит именно этот тип мышления, видит только недостатки, но не предлагает своих конструк­тивных идей, поскольку опять-таки замыкается на поисках недостатков, но уже в своих суждениях. С другой стороны, человек, у которого преобладает творческое Мышление, стремится к разработке конструктивных идей, но при этом не уделяет должного внимания тем недостаткам, которые содержатся в них, что также нега­тивно отражается на разработке оригинальных идей.

Исходя из приведенных суждений и сопоставляя причины и условия, способ­ствующие и препятствующие проявлению творчества, необходимо сделать один обобщающий вывод: способность к творчеству должна иеленаиравленно форми­роваться у ребенка в процессе его психического развития.

 

Развитие мышления

Так, в большинстве существующих в настоящее время подходов к периодиза­ции этапов развития мышления принято считать, что начальный этап развития… Следующий этап развития ребенка связан с овладением им речью. Слова, ко­торыми… быстро приобретают для него общее значение и легко переносятся с одного пред­мета на другой. Однако в значения первых…

Общая характеристика волевых действий

Воля — это сознательное регулирование человеком своего поведения и деятель­ности, выраженное в умении преодолевать внутренние и внешние трудности… Главная функция воли за­ключается в сознательной регуляции активности в… Произвольные или волевые действия развиваются на основе непроизвольных движений и действий. Простейшими из…

Основные психологические теории воли

Во времена античности и средневековья проблема воли не рассматривалась с позиций, характерных для современного ее понимания. Древние философы… Надо отметить, что подобные воззрения на природу воли вполне обоснованны и… Фактически проблема воли не существовала в качестве самостоятельной про­блемы и во времена средневековья. Человек…

Физиологические и мотивационные аспекты волевых действий

Материальной основой произвольных движений является деятельность так на­зываемых гигантских пирамидных клеток, расположенных в одном из слоев коры… Все пирамидные клетки условно, в зависимости от их местоположения и…     губ, гортани. Все эти клетки и нервные пути являются двигательным аппаратом коры…

Структура волевого действия

Но не всякое стремление к цели носит достаточно осознанный характер. В за­висимости от степени осознанности потребностей их разделяют на влечения и… Следует отметить, что далеко не всякое желание приводит к действию. Жела­ние…  

Волевые качества человека и их развитие

Среди различных проявлений силы воли принято выделять такие личностные черты, как выдержка и самообладание, которые выражаются в умении сдерживать… Другой характеристикой воли является целеустремленность. Под… говорят о целеустремленности, используют такое понятие, как настойчивость. Это понятие практически тождественно…

Контрольные вопросы

1. Дайте характеристику воли как процесса сознательного регулирования пове­дения.

2. Охарактеризуйте волевые действия.

3. В чем проявляется взаимосвязь воли и сознания?

4. Какие вы знаете теории воли?

5.Раскройте взгляды античных и средневековых философов на проблему воли.

6. Расскажите, как проблема воли рассматривается в работах Н. А. Бернштейна.

7. Что является физиологической основой воли?

8. Что вы знаете о нарушениях воли?

9. Раскройте содержание структурных компонентов волевых действий.

10. Что такое волевое усилие и решительность?

11. Что относится к волевым качествам человека?

12. Расскажите об основных этапах развития воли у ребенка.

13. Раскройте роль сознательной дисциплины в формировании воли.

 

Рекомендуемая литература

1.Бассин Ф. В. Проблема «бессознательного». (О неосознаваемых формах высш. нерв­ной деятельности). — М.: Медицина, 1968.

2.Выготский Л. С. Собрание сочинений: В 6-ти т. Т. 2: Вопросы общей психологии / Гл. ред. А. В. Запорожец. — М.: Педагогика, 1982.

3.Зимин П. П. Воля и ее воспитание у подростков. — Ташкент, 1985.

4.Иванников В. А. Психологические механизмы волевой регуляции. — М., 1998.

5.Ильин Е. П. Психология воли. — СПб.: Питер, 2000.

6.Павлов И. П. Полное собрание сочинений. Т. 3. Кн. 2. — М: Изд. АН СССР, 1952.

7.Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999.

8. Чхартишвили Ш. Н. Проблема воли в психологии // Вопросы психологии. — 1967. —№4.


Глава 16. Эмоции

 

Краткое содержание

Виды эмоций и их общая характеристика. Чувственный тон ощущения. Соотношение по­нятий «эмоции» и «чувства». Основные характеристики эмоций. Основные виды эмоций. Клас­сификация эмоций. Амбивалентность эмоций. Высшие чувства. Основные характеристики на­строений.

Физиологические основы и психологические теории эмоций. Проблема эмоций в XVIII— XIX вв. Концепции И. Ф. Гербарта, В. Вундта. Концепция происхождения эмоций Ч. Дарвина. Теория эмоций Джемса—Ланге. Теория эмоций У. Кэннона. Активационная теория Линдсея— Хебба. Теория когнитивного диссонанса Л. Фестингера. Информационная концепция эмоций П. В. Симонова. Физиологические основы эмоций. Роль второй сигнальной системы в форми­ровании эмоций.

Развитие эмоций и их значение в жизни человека. Органические потребности как первич­ные побудители эмоциональных проявлений у детей. Факторы, обусловливающие формирова­ние положительных и отрицательных эмоций. Фрустрация как механизм формирования эмо­ций. Роль взрослых в формировании эмоций и эмоциональных состояний у детей. Закономерно­сти формирования высших чувств. Роль эмоций в регуляции поведения. Основные функции эмоций. Индивидуальные различия в эмоциональных проявлениях.

 

Виды эмоций и их общая характеристика

Более сложное отношение к себе вызывают жизненные факты, взятые во всей их полноте, во всем многообразии их свойств и особенностей. Отношения к ним… Эмоции характеризуют потребности человека и предметы, на которые они… Однако следует обратить внимание на то, что мы используем два понятия: «чувства» и «эмоции». А насколько тождественны…

Физиологические основы и психологические теории эмоций

Этой же позиции придерживался и В. Вундт. По его мнению, эмоции — это прежде всего изменения, характеризующиеся непосредственным влиянием чувств на… Таким образом, первоначально в исследовании эмоций утвердилось мнение о… В этой работе Дарвин доказывал, что эволюционный принцип применим не только к биологическому, но также к психическому…

Развитие эмоций и их значение в жизни человека

Наиболее ранние эмоциональные проявления у детей связаны с органически­ми потребностями ребенка. Сюда относятся проявления удовольствия и… дал. Такой же бессознательный характер носят и первые проявления гнева,… У детей также очень рано появляются сочувствие и сострадание. В научной и учебной литературе по психологии мы можем…

Общее понятие об адаптации человека

Условия, в которых организм человека может функционировать, весьма огра­ниченны. Достаточно повышения или понижения температуры тела всего на один… Параметры внешней среды также имеют весьма незначительный интервал из­менения… Можно говорить о разных факторах, обусловливающих выживание человека как вида, но все они связаны, с одной стороны, со…

Общее представление о функциональном состоянии организма

сложной задачей. Первые проблемы в исследовании состояний возникают уже в связи с тем, что до сих пор не дано удовлетворительного определения этого… В психологии наиболее распространенным является представление о состоя­ниях… Различные авторы неоднократно предпринимали попытки дать научное опре­деление понятия «психическое состояние» и…

Общая характеристика состояний организма и психики

Прежде всего, это релаксация — состояние успокоения, расслабления и восста­новления. Это состояние возникает вследствие снятия напряжения, после… Релаксация как вид функционального состояния имеет ряд особенностей. Прежде… можность вызывать его с помощью самовнушения. В этом состоянии у человека снижен уровень самоконтроля и критичности.…

Контрольные вопросы

1. Что такое гомеостаз?

2. Что такое адаптация?

3. Какие уровни и формы адаптации вы знаете?

4. Что такое функциональное состояние организма?

5. Расскажите о роли центральной нервной системы как механизме управления функциональным состоянием организма.

6. Расскажите о субъективной и объективной стороне функционального состоя­ния.

7. В чем состоит личностный принцип регуляции состояний?

8. Какие критерии оценки функционального состояния вы знаете?

9. Какие виды функционального состояния вы знаете?

10. Что такое стресс?

11. Какие стадии стресса вы знаете?

12. Охарактеризуйте основные типы стресса.

13. Назовите общие черты психического стресса.

14. Охарактеризуйте психические состояния с точки зрения соотношения «нор­ма—патология».

15. Что такое пограничные состояния и каково их соотношение с понятием «адап­тация»?

16. Что вы знаете о невротических расстройствах?

17. Что вы знаете о механизмах психической адаптации?

 

Рекомендуемая литература

1.Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства: Руководство для врачей. — М.: Медицина, 1993.

2.Березин Ф. Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. — Л.: Нау­ка, 1988.

3. Грановская Р. М. Элементы практической психологии. — СПб.: Свет, 1997.

4. Ильин Е. П. Теория функциональных систем в физиологии и психологии. — М.: Нау-
ка, 1978.

5.Китаев-Смык Л. А. Психология стресса. — М.: Наука, 1983.

6.Левитов Н.Д. О психических состояниях человека. — М.: Просвещение, 1964.

7.Наенко Н. И. Психическая напряженность. — М.: Изд-во МГУ, 1976.

8.Немчин Т. А. Состояния нервно-психического напряжения. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1983.

9. Психические состояния. Хрестоматия / Составитель Л. В. Куликов. — СПб.: Питер,
2000.

10. Селье Г. Стресс без дистресса. — Рига: Виеда, 1992.


Глава 19. Эмоциональный стресс и регуляция эмоциональных состояний

 

Краткое содержание

Понятие об эмоциональном стрессе. Стресс как неспецифическая реакция организма. Ос­новные стадии стресса по Г. Сельс. Классификация психического стресса. Условия возникнове­ния информационного стресса. Особенности проявления эмоционального стресса. Классифика­ция тревоги. Индивидуальные особенности и проявления стресса.

Регуляция эмоциональных состояний. Механизмы регуляции психических состояний по Ф. Б. Березину. Функции психологической защиты и классификация видов психологической защиты. Роль фрустрации в формировании стрессовых состояний. Потребности и их роль в раз­витии стресса. Интрапсихический конфликт. Особенности построения интегрированного пове­дения.

 

Понятие об эмоциональном стрессе

Что же такое стресс? Под стрессом понимают неспецифический ответ организ­ма на предъявляемые ему внешние или внутренние требования. Данное понятие… В первой фазе — фазе тревоги — осуществляется мобилизация защитных сил… с большим напряжением. Однако на данном этане он еще справляется с нагрузкой с помощью поверхностной, или…

Регуляция эмоциональных состояний

Следует отметить, что существует много подходов к исследованию как регуля­ции эмоциональных состояний, так и психических механизмов, вызывающих… К числу механизмов, обусловливающих успешность адаптации, Березин отно­сит… Березин выделяет четыре типа психологической защиты: препятствующие осознанию факторов угрозы, вызывающих тревогу;…

Контрольные вопросы

1. Расскажите о стрессе как неспецифической реакции организма.

2. Дайте классификацию видов психического стресса.

3. Назовите условия возникновения информационного и эмоционального стресса.

4. В чем заключаются индивидуальные особенности в проявлении стресса?

5. Какие механизмы регуляции психических состояний вы знаете?

6. Что такое интрапсихический конфликт?

7. Какие способы избегания чрезмерного эмоционального напряжения вы знаете?

 

Рекомендуемая литература

1.Березин Ф. Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. — Л.: Нау­ка, 1988.

2.Грановская Р. М. Элементы практической психологии. — СПб.: Свет, 1997.

3.Изард К. Э. Психология эмоций. — СПб.: Питер, 1999.

4.Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999.

5.Селье Г. Стресс без дистресса. — Рига: Виеда, 1992.

6.Симонов П. В. Мотивированный мозг: Высшая нервная деятельность и естественно­научные основы общей психологии / Отв. ред. В. С. Русинов. — М.: Наука, 1987.

7.Симонов П. В. Эмоциональный мозг. Физиология. Нейроанатомия. Психология эмо­ций. — М.: Наука, 1981.

8. Фресс П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология / Сб. статей. Пер. с фр.:
Вып. 6. - М.: Прогресс, 1978.


 

 

Часть 4 Психические свойства личности

■ Глава 21. Теоретические и экспериментальные подходы к исследо­ванию личности ■ Глава 22. Направленность и мотивы деятельности личности ■ Глава 23. Способности

Общее понятие о личности

Прежде всего попытаемся дать ответ на вторую часть вопроса. Сделать это не так просто, поскольку на вопрос, что такое личность, все психологи… Каждое из определений личности, имеющихся в научной литературе, подкреп­лено… носить качества человека, характеризующие особенности развития его позна­вательных психических процессов или…

Взаимосвязь социального и биологического в личности

ность» включает в себя прежде всего качества человека, проявляющиеся на соци­альном уровне в ходе формирования социальных отношений и связей… Вместе с тем существует целый ряд психологических концепций, в которых… Проблема соотношения биологического и социального в личности человека — одна из центральных проблем современной…

Формирование и развитие личности

Существует много различных теорий личности, и в каждой из них проблема развития личности рассматривается по-своему. Например, психоаналитическая… Однако помимо рассмотрения проблемы развития личности с позиции той или иной… системное формирование и взаимозависимое преобразование всех сторон лично­сти. Данные концепции развития относят к…

Контрольные вопросы

1. Дайте определение личности и раскройте содержание этого понятия.

2. Раскройте соотношение понятий «индивид», «субъект деятельности», «лич­ность» и «индивидуальность».

3. Что входит в структуру личности?

4. Раскройте проблему соотношения биологического и социального в личности.

5. В чем состоит суть концепции структуры личности К. К. Платонова?

6. Расскажите о структурном подходе А. Н. Леонтьева.

7. Расскажите о том, как рассматривались проблемы личности в работах Б. Г. Ананьева.

8. В чем состоит комплексный подход к исследованию личности Б. Ф. Ломова?

9. В чем состоит концепция развития личности Э. Эриксона?

10. Что вы знаете о проблеме исследования устойчивости личностных свойств?

 

Рекомендуемая литература

1. Асмолов А. Г. Психология личности: Принципы общепсихол. анализа: Учеб. для ву­зов по спец. «Психология». — М.: Изд-во МГУ, 1990.

2. Берне Р. В. Развитие Я-концепции и воспитание: Пер. с англ. / Общ. ред. В. Я. Пили-повского. — М.: Прогресс, 1986.

3. Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте: Психол. исследова­ние. — М.: Просвещение, 1968.

4. БодалевА. А. Психология о личности. — М: Изд-во МГУ, 1988.

5. Братусь Б. С. Аномалии личности. — М.: Мысль, 1988.

6. Кон И. С. Постоянство и изменчивость личности // Психол. журнал. — 1987. — № 4.

7. Леонгард К. Акцентуированные личности. — Киев: Вища школа, 1989.

8. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. — 2-е изд. — М.: Политиздат,
1977.

9. Мясищев В. П. Личность и неврозы. — Л.: Медицина, 1960.

10.Петровский А. В. Личность. Деятельность. Коллектив. — М.: Политиздат, 1982.

11.Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999.


Глава 21. Теоретические и экспериментальные подходы к исследованию личности

 

Краткое содержание

Теории личности. Основные периоды развития психологии личности. Проблема личности в трудах античных философов. Исследования проблем личности в XIX в. (клинический пери­од). Классификация теорий личности Р. С. Немова. Экспериментальные теории личности. Тео­рии личности фрейдизма и неофрейдизма (3. Фрейд, К. Юнг, А. Адлер, К. Хорни, Г. С. Салли-ван). Проблема личности в гуманистической психологии (К. Роджерс, Г. Олпорт, А. Маслоу). Французская социологическая школа. Концепция личности П. Жане.

Методология экспериментальных исследований личности. Способы сбора эксперименталь­ной информации о личности. Факторный подход к оценке личностных черт. Типологический подход. Использование методов математического анализа в исследовании личности. Работы Г. Олпорта и Р. Кеттелла. Типологический подход С. Хатуэя и Дж. Маккинли.

 

Теории личности

Первый период исследований начался с работ древних мыслителей и продол­жался до начала XIX в. Основными проблемами психологии личности в… В первые десятилетия XIX в. наряду с философами проблемами психологии личности… дом. В центре внимания психиатров оказались особенности личности, обычно об­наруживающиеся у больного человека. В…

Глава 22. Направленность и мотивы деятельности личности

Краткое содержание

Понятие о направленности личности и мотивации деятельности. Основные формы направ­ленности: влечение, желание, стремление, интересы, идеалы, убеждения. Понятие о мотиве. Про­блема мотивации деятельности человека. Понятие о потребности. Цель деятельности. Основные характеристики мотивационной сферы человека: широта, гибкость, иерархизированность.

Психологические теории мотивации. Проблема мотивации в работах античных философов. Иррационализм. Теория автомата. Роль эволюционной теории Ч. Дарвина в развитии проблемы мотивации поведения человека. Теории инстинктов. Теория биологических потребностей чело­века. Поведенческая теория мотивации и теория высшей нервной деятельности. Классификация человеческих потребностей по А. Маслоу. Мотивационные концепции второй половины XX в. Теория деятельностного происхождения мотивационной сферы человека А. Н. Леонтьева.

Основные закономерности развития мотивационной сферы. Механизмы развития моти­вов по А. Н. Леонтьеву. Основные этапы формирования мотивационной сферы у детей. Особен­ности первых интересов детей. Особенности формирования мотивационной сферы в дошколь­ном и школьном возрасте. Роль игры в формировании мотивационной сферы.

Мотивированное поведение как характеристика личности. Мотивация достижения и избе­гания. Уровень притязаний и самооценка. Особенности проявления мотивов аффилиации и вла­сти. Мотив отвержения. Просоциальное поведение. Агрессия и мотив агрессивности. Типы агрессивных действий по А. Бандуре. Тенденции к агрессии и тенденции к подавлению агрессии.

 

 

Понятие о направленности личности и мотивации деятельности

Чаще всего в научной литературе под направленностью понимают совокуп­ность устойчивых мотивов, ориентирующих деятельность личности и относи­тельно… Следует отметить, что направленность личности всегда социально обусловле­на и… Кратко охарактеризуем каждую из выделенных форм направленности в поряд­ке их иерархии. Прежде всего, следует…

Антисоциальная личность

Следует отметить, что сам термин «асоци­альная личность» не относится к большинству людей, совершающих асоциальные действия. Асоциальное поведение… К другим характеристикам асоциальной лич­ности (социопата) относится… Особенно показательными считаются две характеристики асоциальной личности: во-пер­вых, отсутствие сочуствия и интереса…

Природа человеческих способностей

Своеобразным развитием концепции наследования способностей является предположение о связи способностей человека с массой его мозга. Как известно,… С идеей наследования способностей связано и учение Франца Галля, получив­шее… Широкую известность получили работы Фрэнсиса Гальтона, который объяс­нял наследование способностей исходя из принципов…

Развитие способностей

В развитии способностей условно можно выделить несколько этапов. Каждый человек в своем развитии проходит периоды повышенной чувствительности к тем… мер, у ребенка в возрасте двух-трех лет интенсивно развивается устная речь, в… Первичный этап в развитии любой способности связан с созреванием необхо­димых для нее органических структур или с…

Краткое содержание

Понятие о характере. Определение характера. Особенности характера как психического феномена. Характер как прижизненное образование. Закономерности формирования характера. Понятие о чертах характера. Классификация черт характера. Проявление характера через дея­тельность, отношение к другим людям, интересы, эмоциональность и волю. Мотивационные и инструментальные черты личности.

Теоретические и экспериментальные подходы к исследованию характера. Типология ха­рактера как центральная проблема экспериментальных исследований и теоретических поисков. Различные направления «характерологии». Концепции К. Леонгарда и А. Е. Личко. Классифи­кация типов характера по Э. Фромму. Типология характера по К. Юнгу. Взаимосвязь характера и темперамента.

Формирование характера. Особенности формирования характера в детском возрасте. Сен-зитивный период для формирования характера. Роль взаимодействия ребенка и взрослого в фор­мировании характера. Особенности формирования характера в дошкольном и школьном возра­сте. Трансформация характера в течение жизни. Самовоспитание. Роль труда в формировании характера.

 

25.1. Понятие о характере

Обычно, когда пытаются оценить или охарактеризовать конкретного челове­ка, говорят о его характере (от греч. charakter — печать, чеканка). В психологии понятие «характер» означает совокупность индивидуальных психических свойств, складывающихся в деятельности и проявляющихся в типичных для данного че­ловека способах деятельности и формах поведения.

Главная особенность характера как психического феномена состоит в том, что характер всегда проявляется в деятельности, в отношении человека к окружаю­щей его действительности и людям. Например, основные черты характера могут обнаруживаться в особенностях деятельности, которой человек предпочитает за­ниматься. Одни люди предпочитают наиболее сложные и трудные виды деятель­ности, для них доставляет удовольствие искать и преодолевать препятствия; дру­гие выбирают более простые занятия. Для одних существенно то, с какими резуль­татами они выполнили ту или иную работу, удалось ли им при этом превзойти других, а для остальных это может быть безразличным, и они довольствуются тем, что справились с работой не хуже других, добившись посредственного качества. Поэтому когда определяют характер человека, то говорят не о том, что такой-то человек проявил смелость, правдивость, откровенность, а что этот человек сме­лый, правдивый, откровенный, т. е. названные характеристики поступков челове­ка приписываются самому человеку. Однако характерными можно считать не все особенности человека, а только существенные и устойчивые. Например, даже очень веселые люди могут испытывать чувство грусти, но от этого они не станут нытиками и пессимистами.


Характер является прижизненным образованием и может трансформировать­ся в течение всей жизни. Формирование характера самым тесным образом связа­но с мыслями, чувствами и побуждениями человека. Поэтому по мере того как формируется определенный уклад жизни человека, формируется и его характер. Следовательно, образ жизни, общественные условия и конкретные жизненные обстоятельства играют важную роль в формировании характера.

Формирование характера происходит в различных по своим особенностям и уровню развития группах (семья, дружеская компания, класс, спортивная коман­да, трудовой коллектив и др.). В зависимости от того, какая группа является для личности референтной и какие ценности поддерживает и культивирует эта груп­па, у человека развиваются соответствующие черты характера. Под чертами ха­рактера понимают психические свойства человека, определяющие его поведение в типичных обстоятельствах. Например, смелость или трусость проявляются в си­туации опасности, общительность или замкнутость — в ситуации общения и т. д. Существует достаточно много классификаций черт характера. В отечественной психологической литературе чаще всего встречаются два подхода. В одном случае все черты характера связывают с психическими процессами и поэтому выделяют волевые, эмоциональные и интеллектуальные черты. При этом к волевым чертам характера относят решительность, настойчивость, самообладание, самостоятель­ность, активность, организованность и др. К эмоциональным чертам характера относят порывистость, впечатлительность, горячность, инертность, безразличие, отзывчивость и др. К интеллектуальным чертам относят глубокомыслие, сообра­зительность, находчивость, любознательность и др.

В другом случае черты характера рассматриваются в соответствии с направ­ленностью личности. Причем содержание направленности личности проявляется в отношении к людям, деятельности, окружающему миру и себе. Например, отно­шение человека к окружающему миру может проявляться или в наличии опреде­ленных убеждений, или в беспринципности. Эта категория черт характеризует жизненную направленность личности, т. е. ее материальные и духовные потреб­ности, интересы, убеждения, идеалы и т. д. Направленность личности определяет цели, жизненные планы человека, степень его жизненной активности. В сформи­ровавшемся характере ведущим компонентом является система убеждений. Убеж­денность определяет долгосрочную направленность поведения человека, его не­преклонность в достижении поставленных целей, уверенность в справедливости и важности дела, которое он выполняет.

Другой группой черт характера являются те, которые характеризуют отноше­ние человека к деятельности. При этом имеется в виду не только отношение чело­века к конкретному виду выполняемой работы, но и деятельности вообще. Глав­ное условие образования характера — наличие жизненных целей. Бесхарактерно­му человеку свойственно отсутствие или разбросанность целей. Черты характера, связанные с отношением к деятельности, находят свое выражение и в устойчивых интересах человека. Причем поверхностность и неустойчивость интересов неред­ко сопряжены с большой подражательностью, с недостатком самостоятельности и цельности личности человека. И наоборот, глубина и содержательность интере­


сов свидетельствуют о целенаправленности, настойчивости личности. Однако сходство интересов не предполагает сходства особенностей характера. Так, среди людей с близкими интересами могут быть веселые и грустные, скромные и навяз­чивые, эгоисты и альтруисты. Более того, люди со сходной направленностью мо­гут идти совершенно разными путями к достижению целей, используя для этого свои, особенные приемы и способы. Это несходство определяет и специфику ха­рактера личности, которая проявляется в ситуации выбора действий или спосо­бов поведения. С такой точки зрения в качестве черты характера можно рассмат­ривать степень выраженности у индивида мотивации достижения — его потреб­ности в достижении успеха. В зависимости от этого для одних людей характерен выбор действий, обеспечивающих успех (проявление инициативы, соревнователь­ной активности, стремление к риску и т. д.), в то время как для других более ха­рактерно стремление просто избегать неудач (отклонение от риска и ответствен­ности, избегание проявления активности, инициативы и т. д.).

Показательными для понимания характера могут быть также привязанности и интересы человека, связанные с его досугом. Они раскрывают новые особенности, грани характера. Например, Л. Н. Толстой увлекался игрой в шахматы, И. П. Пав­лов — игрой в городки, Д. И. Менделеев — чтением приключенческих романов.

Другим проявлением характера человека является его отношение к людям. При этом выделяют такие черты характера, как честность, правдивость, справед­ливость, общительность, вежливость, чуткость, отзывчивость и др. Не менее пока­зательной является группа черт характера, определяющих отношение человека к самому себе. С этой точки зрения чаще всего говорят об эгоизме или альтруизме человека. Эгоист всегда ставит личные интересы выше интересов других людей. Альтруист же ставит интересы других людей выше своих собственных.

Все черты личности человека можно условно разделить на мотивационные и инструментальные. Мотивационные побуждают и направляют деятельность, а ин­струментальные придают ей определенный стиль. Характер может проявляться в выборе цели действия, т. е. как мотивационная черта личности. Однако когда цель определена, характер выступает больше в своей инструментальной роли, т. е. определяет средства достижения поставленной цели.

Необходимо также подчеркнуть, что характер является одним из основных проявлений личности. Поэтому черты личности вполне могут рассматриваться и как черты характера. К числу таких черт в первую очередь необходимо отнести те свойства личности, которые определяют выбор целей деятельности (более или менее трудных). Здесь как определенные характерологические черты могут про­явиться рациональность, расчетливость или противоположные им качества. Во-вто­рых, в структуру характера включают черты, которые проявляются в действиях, направленных на достижение поставленных целей: настойчивость, целеустрем­ленность, последовательность и др. В этом случае характер сближается с волей человека. В-третьих, в состав характера входят инструментальные черты, непо­средственно связанные с темпераментом, например экстраверсия—интроверсия, спокойствие—тревожность, сдержанность—импульсивность, переключаемость— ригидность и др.


25.2. Теоретические и экспериментальные подходы к исследованию характера

Попытки исследовать характер предпринимались еще в незапамятные време­на. Было сформировано самостоятельное учение о характере — характерология, которое имеет длительную историю своего развития. Важнейшими проблемами этого учения на протяжении веков были выявление типов характера и их опреде­ление по внешним проявлениям с целью прогнозирования поведения человека в различных ситуациях.

Типология характеров, как правило, строится на существовании определенных типических черт. Типическими называются черты и проявления характера, кото­рые являются общими и показательными для некоторой группы людей. Соответ­ственно под типом характера следует понимать выражение в индивидуальном ха­рактере черт, общих для некоторой группы людей.

Следует также отметить, что все типологии человеческих характеров, как пра­вило, исходят из ряда общих идей.

1. Характер человека формируется в онтогенезе относительно рано и на про­тяжении остальной жизни проявляет себя как более или менее устойчивое личностное образование.

2. Сочетания личностных черт, которые входят в характер человека, не явля­ются случайными.

3. Большая часть людей в соответствии со своими основными чертами харак­тера может быть разделена на типовые группы.

Необходимо отметить, что попытки создания типологий характера не всегда основывались на научных методах.

Одной из таких попыток является объяснение характера и поступков человека датой его рождения. Разнообразные способы предсказания судьбы и характера человека, построенные на этом принципе, получили название гороскопов. Другая подобная попытка заключалась в стремлении связать характер человека с его име­нем.

Значительное влияние на исследования характера оказала физиогномика (от греч. physis— природа, gnomon — знающий) — учение о связи между внешним об­ликом человека и его принадлежностью к определенному типу личности. Главная идея данного учения строится на предположении о том, что по внешним призна­кам могут быть установлены психологические характеристики человека, принад­лежащего к тому или иному типу. Наиболее известной стала физиогномическая система И. К. Лафатера, считавшего основным путем познания человеческого ха­рактера изучение строения головы, конфигурации черепа, мимики и т. д.

В качестве отдельного направления характерологии можно выделить подход, основанный на определении индивидуальных особенностей человека по его позе и положению тела. По мнению некоторых психологов, в позе человека раскрыва­ется его характер: как он стоит, как идет, как сидит и даже в какой позе засыпает.

Не менее знаменитую и богатую историю, чем физиогномика, имеет хироман­тия. Хиромантия (от греч. cheir — рука и manteia— гадание, пророчество) — это


система предсказания черт характера человека и его судьбы по кожному рельефу ладоней. Научная психология отвергает хиромантию, однако изучение пальцевых узоров в связи с наследственностью дало толчок к возникновению новой отрасли знания — дерматоглифики. Причем возникновение данного направление было предопределено научными поисками. Так, в процессе исследований было обнару­жено, что формирование рисунка ладоней каждого человека, как и развитие моз­га, происходит на третьем-четвертом месяце внутриутробного развития и обу­словлено одним и тем же влиянием генного набора родителей или хромосомными отклонениями плода. Поэтому пальцевые узоры следует рассматривать скорее как анатомическую или физиологическую особенность организма, а дерматоглифика может быть поставлена в один ряд с конституциональным направлением характе­рологии, ярким представителем которого является Э. Кречмер.

Кречмер выделил и описал четыре наиболее часто встречающихся типа строе­ния тела, или конституции, человека. В соответствии с типом телосложения он выделил три основных типа темперамента. Помимо этого он предпринимал по­пытки объяснить поведение человека, связав его с типом телосложения. В резуль­тате им был сделан вывод о том, что тип тела каким-то образом связан со склон­ностью к психическим заболеваниям. Например, маниакально-депрессивным психозом чаще всего болеют люди с крайне выраженными чертами пикника. К ши­зофреническим заболеваниям более склонны астеники и атлетики. Хотя у Кречмера не было научно обоснованных доказательств высказанной им идеи, практи­ческий опыт показывает, что определенная связь между типом характера и тело­сложением существует, например у людей с определенным типом строения тела отмечаются акцептуации соответствующих черт характера.

Понятие «акцентуации» было введено в психологию К. Леонгардом. Его кон­цепция «акцентуированных личностей» основывалась на предположении о нали­чии основных и дополнительных черт личности. Основных черт значительно меньше, но они являются стержнем личности, определяют ее развитие, адапта­цию и психическое здоровье. При значительной выраженности основных черт они накладывают отпечаток на личность в целом, и при неблагоприятных обстоятель­ствах они могут разрушить всю структуру личности.

По мнению Леонгарда, акцентуации личности прежде всего проявляются в об­щении с другими людьми. Поэтому, оценивая стили общения, можно выделить определенные типы акцентуаций. В классификацию, предложенную Леонгардом, входят следующие типы:

1. Гипертимный тип. Его характеризует чрезвычайная контактность, слово­охотливость, выраженность жестов, мимики, пантомимики. Такой человек часто спонтанно отклоняется от первоначальной темы разговора. У него возникают эпи­зодические конфликты с окружающими людьми из-за недостаточно серьезного отношения к своим служебным и семейным обязанностям. Люди подобного типа нередко сами бывают инициаторами конфликтов, но огорчаются, если окружаю­щие делают им замечания по этому поводу. Из положительных черт, привлека­тельных для партнеров по общению, людей данного типа характеризуют энергич­ность, жажда деятельности, оптимизм, инициативность. Вместе с тем они обладают и некоторыми отталкивающими чертами: легкомыслием, склонностью к амораль­ным поступкам, повышенной раздражительностью, прожектерством, недостаточно


серьезным отношением к своим обязанностям. Они трудно переносят условия жесткой дисциплины, монотонную деятельность, вынужденное одиночество.

2.Дистимный тип. Его характеризует низкая контактность, немногословность, доминирующее пессимистическое настроение. Такие люди являются обычно до­моседами, тяготятся шумным обществом, редко вступают в конфликты с окру­жающими, ведут замкнутый образ жизни. Они высоко ценят тех, кто с ними дру­жит, и готовы им подчиняться. Они располагают следующими чертами личности, привлекательными для партнеров по общению: серьезностью, добросовестностью, обостренным чувством справедливости. Есть у них и отталкивающие черты. Это пассивность, замедленность мышления, неповоротливость, индивидуализм.

3. Циклоидный тип. Ему свойственны довольно частые периодические смены настроения, в результате чего так же часто меняется манера общения с окружаю­щими людьми. В период повышенного настроения такие люди являются общи­тельными, а в период подавленного — замкнутыми. Во время душевного подъема они ведут себя как люди с гипертимной акцентуацией характера, а в период спа­да — как люди с дистимной акцентуацией.

4. Возбудимый тип. Данному типу присуща низкая контактность в общении, замедленность вербальных и невербальных реакций. Нередко такие люди зануд­ливы и угрюмы, склонны к хамству и брани, к конфликтам, в которых сами яв­ляются активной, провоцирующей стороной. Они неуживчивы в коллективе, властны в семье. В эмоционально спокойном состоянии люди данного типа часто добросовестные, аккуратные, любят животных и маленьких детей. Однако в со­стоянии эмоционального возбуждения они бывают раздражительными, вспыль­чивыми, плохо контролируют свое поведение.

5. Застревающий тип. Его характеризует умеренная общительность, занудли-вость, склонность к нравоучениям, неразговорчивость. В конфликтах такой чело­век обычно выступает инициатором, активной стороной. Он стремится добиться высоких показателей в любом деле, за которое берется, предъявляет повышенные требования к себе; особо чувствителен к социальной справедливости, вместе с тем обидчив, уязвим, подозрителен, мстителен; иногда чрезмерно самонадеян, често­любив, ревнив, предъявляет неномерные требования к близким и к подчиненным на работе.

6. Педантичный тип. Человек с акцентуацией такого типа редко вступает в кон­фликты, выступая в них скорее пассивной, чем активной стороной. На службе он ведет себя как бюрократ, предъявляя окружающим много формальных требова­ний. Вместе с тем он с охотой уступает лидерство другим людям. Иногда он изво­дит домашних чрезмерными претензиями на аккуратность. Его привлекательные черты: добросовестность, аккуратность, серьезность, надежность в делах, а оттал­кивающие и способствующие возникновению конфликтов — формализм, зануд-ливость, брюзжание.

7. Тревожный тип. Людям с акцентуацией данного типа свойственны: низкая контактность, робость, неуверенность в себе, минорное настроение. Они редко вступают в конфликты с окружающими, играя в них в основном пассивную роль, в конфликтных ситуациях ищут поддержки и опоры. Нередко располагают следую­щими привлекательными чертами: дружелюбием, самокритичностью, исполни­тельностью. Вследствие своей беззащитности также нередко служат «козлами от­пущения», мишенями для шуток.


8. Эмотивный тип. Эти люди предпочитают общение в узком кругу избран­ных, с которыми устанавливаются хорошие контакты, которых они понимают «с полуслова». Редко сами вступают в конфликты, играя в них пассивную роль. Обиды носят в себе, не «выплескивая» наружу. Привлекательные черты: доброта, сострадательность, обостренное чувство долга, исполнительность. Отталкиваю­щие черты: чрезмерная чувствительность, слезливость.

9. Демонстративный тип. Этот тип акцентуации характеризуется легкостью установления контактов, стремлением к лидерству, жаждой власти и похвалы. Такой человек демонстрирует высокую приспособляемость к людям и вместе с тем склонность к интригам (при внешней мягкости манеры общения). Люди с ак­центуацией такого типа раздражают окружающих самоуверенностью и высокими притязаниями, систематически сами провоцируют конфликты, но при этом актив­но защищаются. Они обладают следующими чертами, привлекательными для партнеров по общению: обходительностью, артистичностью, способностью увлечь других, неординарностью мышления и поступков. Их отталкивающие черты: эго­изм, лицемерие, хвастовство, отлынивание от работы.

10.Экзальтированный тип. Ему свойственны высокая контактность, слово­охотливость, влюбчивость. Такие люди часто спорят, но не доводят дело до от­крытых конфликтов. В конфликтных ситуациях они бывают как активной, так и пассивной стороной. Вместе с тем лица данной типологической группы привяза­ны и внимательны к друзьям и близким. Они альтруистичны, имеют чувство со­страдания, хороший вкус, проявляют яркость и искренность чувств. Отталкиваю­щие черты: паникерство, подверженность сиюминутным настроениям.

11.Экстравертированпый тип. Такие люди отличаются высокой контактно­стью, у них масса друзей, знакомых, они словоохотливы до болтливости, открыты для любой информации, редко вступают в конфликты с окружающими и обычно играют в них пассивную роль. В общении с друзьями, на работе и в семье они ча­сто уступают лидерство другим, предпочитают подчиняться и находиться в тени. Они располагают такими привлекательными чертами, как готовность вниматель­но выслушать другого, сделать то, о чем просят, исполнительность. Отталкиваю­щие особенности: подверженность влиянию, легкомыслие, необдуманность по­ступков, страсть к развлечениям, к участию в распространении сплетен и слухов.

12.Интровертированный тип. Его, в отличие от предыдущего, характеризует очень низкая контактность, замкнутость, оторванность от реальности, склонность к философствованию. Такие люди любят одиночество; вступают в конфликты с окружающими только при попытках бесцеремонного вмешательства в их личную жизнь. Они часто представляют собой эмоционально холодных идеалистов, отно­сительно слабо привязанных к людям. Обладают такими привлекательными чер­тами, как сдержанность, наличие твердых убеждений, принципиальность. Есть у них и отталкивающие черты. Это — упрямство, ригидность мышления, упорное отстаивание своих идей. Такие люди на все имеют свою точку зрения, которая может оказаться ошибочной, резко отличаться от мнения других людей, и тем не менее они продолжают ее отстаивать, несмотря ни на что.

Позднее классификацию характеров на основе описания акцентуаций предло­жил А. Е. Личко. Эта классификация построена на основе наблюдений за подрост­ками. Акцентуация характера, по Личко, — это чрезмерное усиление отдельных


черт характера, при котором наблюдаются не выходящие за пределы нормы от­клонения в поведении человека, граничащие с патологией. Такие акцентуации, как временные состояния психики, чаще всего наблюдаются в подростковом и раннем юношеском возрасте. Личко объясняет этот факт так: «При действии психоген­ных факторов, адресующихся к "месту наименьшего сопротивления", могут на­ступать временные нарушения адаптации, отклонения в поведении» (Личко А. Е., 1983). При взрослении ребенка проявившиеся в детстве особенности его характе­ра, оставаясь достаточно выраженными, теряют свою остроту, но со временем вновь могут проявиться отчетливо (особенно если возникает заболевание).

Классификация акцентуаций характеров у подростков, которую предложил Личко, выглядит следующим образом:

1.Гипертимный тип. Подростки этого типа отличаются подвижностью, общи­тельностью, склонностью к озорству. В происходящие вокруг события они всегда вносят много шума, любят неспокойные компании сверстников. При хороших об­щих способностях они обнаруживают неусидчивость, недостаточную дисципли­нированность, учатся неровно. Настроение у них всегда хорошее, приподнятое. Со взрослыми — родителями и педагогами — у них нередко возникают конфлик­ты. Такие подростки имеют много разнообразных увлечений, но эти увлечения, как правило, поверхностны и быстро проходят. Подростки гипертимного типа ча­сто переоценивают свои способности, бывают слишком самоуверенными, стремят­ся показать себя, прихвастнуть, произвести на окружающих впечатление.

2.Циклоидный тип. Характеризуется повышенной раздражительностью и склонностью к апатии. Подростки с акцентуацией характера данного типа пред­почитают находиться дома одни, вместо того чтобы где-то бывать со сверстника­ми. Они тяжело переживают даже незначительные неприятности, на замечания реагируют крайне раздражительно. Настроение у них периодически меняется от приподнятого до подавленного (отсюда название данного типа). Периоды перепа­да настроений составляют примерно две-три недели.

3.Лабильный тип. Этот тип характеризуется крайней изменчивостью настрое­ния, причем часто оно непредсказуемо. Поводы для неожиданного изменения на­строения могут оказаться самыми ничтожными, например кем-то случайно об­роненное слово, чей-то неприветливый взгляд. Все они способны погрузиться в уныние и мрачное расположение духа при отсутствии каких-либо серьезных не­приятностей и неудач. Поведение этих подростков во многом зависит от сиюми­нутного настроения. Настоящее и будущее соответственно настроению может вос­приниматься то в светлых, то в мрачных тонах. Такие подростки, находясь в по­давленном настроении, крайне нуждаются в помощи и поддержке со стороны тех, кто может поправить их настроение, способен отвлечь, приободрить. Они хорошо понимают и чувствуют отношение к ним окружающих людей.

4.Астеноневротический тип. Этот тип характеризуется повышенной мнитель­ностью и капризностью, утомляемостью и раздражительностью. Особенно часто утомляемость проявляется при интеллектуальной деятельности.

5.Сензитивный тип. Ему свойственна повышенная чувствительность ко все­му: к тому, что радует, и к тому, что огорчает или пугает. Эти подростки не любят больших компаний, подвижных игр. Они обычно застенчивы и робки при посто­ронних людях и потому часто воспринимаются окружающими как замкнутые.


Открыты и общительны они бывают только с теми, кто им хорошо знаком, обще­нию со сверстниками предпочитают общение с малышами и взрослыми. Они от­личаются послушанием и обнаруживают большую привязанность к родителям. В юношеском возрасте у таких подростков могут возникать трудности адаптации к кругу сверстников, а также «комплекс неполноценности». Вместе с тем у этих же подростков довольно рано формируется чувство долга, обнаруживаются высо­кие моральные требования к себе и к окружающим людям. Недостатки в своих способностях они часто компенсируют выбором сложных видов деятельности и повышенным усердием. Эти подростки разборчивы в нахождении для себя друзей и приятелей, обнаруживают большую привязанность в дружбе, обожают друзей, которые старше их по возрасту.

6. Психастенический тип. Такие подростки характеризуются ускоренным и ранним интеллектуальным развитием, склонностью к размышлениям и рассуж­дениям, к самоанализу и оценкам поведения других людей. Однако нередко они бывают больше сильны на словах, а не на деле. Самоуверенность у них сочетается с нерешительностью, а безапелляционность суждений — с поспешностью дей­ствий, предпринимаемых как раз в те моменты, когда требуется осторожность и осмотрительность.

7. Шизоидный тип. Наиболее существенная черта этого типа — замкнутость. Эти подростки не очень тянутся к сверстникам, предпочитают быть одни, нахо­диться в компании взрослых. Они нередко демонстрируют внешнее безразличие к окружающим людям, отсутствие интереса к ним, плохо понимают состояния других людей, их переживания, не умеют сочувствовать. Их внутренний мир не­редко наполнен различными фантазиями, какими-либо особенными увлечения­ми. Во внешних проявлениях своих чувств они достаточно сдержанны, не всегда понятны для окружающих, прежде всего для своих сверстников, которые их, как правило, не очень любят.

8. Эпилептоидный тип. Эти подростки часто плачут, изводят окружающих, осо­бенно в раннем детстве. Такие дети, как отмечает Личко, любят мучить животных, дразнить младших, издеваться над беспомощными. В детских компаниях они ве­дут себя как диктаторы. Их типичные черты — жестокость, властность, себялю­бие. В группе детей, которыми они управляют, такие подростки устанавливают свои жесткие, почти террористические порядки, причем их личная власть в таких группах держится в основном на добровольной покорности других детей или на страхе. В условиях жесткого дисциплинарного режима они чувствуют себя неред­ко на высоте, стараются угождать начальству, добиваться определенных преиму­ществ перед сверстниками, получить власть, установить свой диктат над окружаю­щими.

9. Истероидный тип. Главная черта этого типа — эгоцентризм, жажда постоян­ного внимания к собственной особе. У подростков данного типа нередко выраже­на склонность к театральности, позерству, рисовке. Такие дети с большим трудом выносят, когда в их присутствии кто-то хвалит их же товарища, когда другим уде­ляют больше внимания, чем им самим. Для них насущной потребностью стано­вится стремление привлекать к себе внимание окружающих, выслушивать в свой адрес восторги и похвалы. Для этих подростков характерны претензии на исключи­тельное положение среди сверстников, и, чтобы оказать влияние на окружающих,


привлечь к себе их внимание, они часто выступают в группах в роли зачинщиков и заводил. Вместе с тем, будучи неспособными стать настоящими лидерами и орга­низаторами дела, завоевать себе неформальный авторитет, они часто и быстро тер­пят фиаско.

10.Неустойчивый тип. Его иногда неверно характеризуют как тип слабоволь­ного, плывущего по течению человека. Подростки данного типа обнаруживают повышенную склонность и тягу к развлечениям, причем без разбора, а также к без­делью и праздности. У них отсутствуют какие-либо серьезные, в том числе про­фессиональные, интересы, они почти совсем не думают о своем будущем.

11.Конформный тип. Подростки данного типа демонстрируют конъюнктур­ное, а часто просто бездумное подчинение любым авторитетам, большинству в груп­пе. Они обычно склонны к морализаторству и консерватизму, а их главное жиз­ненное кредо — «быть как все». Это тип приспособленца, который ради своих соб­ственных интересов готов предать товарища, покинуть его в трудную минуту, но, что бы он ни совершил, он всегда найдет «моральное» оправдание своему поступ­ку, причем нередко даже не одно.

Существуют и другие классификации типов характера. Например, широко из­вестна типология характера, построенная на основе отношения человека к жизни, обществу и нравственным ценностям. Ее автор — Э. Фромм, который назвал дан­ную классификацию социальной типологией характеров. «Социальный харак­тер, — пишет Фромм, — содержит... выборку черт, существенное ядро структуры характера большинства членов группы, которое сложилось в результате основно­го опыта и способа жизни, общего для этой группы»[12]. По мнению автора этой кон­цепции, социальный характер определяет мышление, эмоции и действия индиви­дов. Различные классы и группы людей, существующие в обществе, обладают сво­им социальным характером. На его основе развиваются и приобретают силу определенные социальные, национальные pi культурные идеи. Однако эти идеи сами по себе пассивны и могут стать реальными силами лишь тогда, когда отвеча­ют особым человеческим потребностям.

Обобщив данные наблюдений за поведением различных людей и соотнеся их с практикой работы в клинике, Э. Фромм вывел следующие основные типы соци­альных характеров.

1. «Мазохист-садист».Это тип человека, который склонен видеть причины своих жизненных успехов и неудач, а также причины наблюдаемых социальных событий не в складывающихся обстоятельствах, а в людях. Стремясь устранить эти причины, он направляет свою агрессию на человека, который представляется ему причиной неудачи. Если речь идет о нем самом, то его агрессивные действия направляются на себя; если в качестве причины выступают другие люди, то они становятся жертвами его агрессивности. Такой человек много занимается самооб­разованием, самосовершенствованием, «переделкой» людей «в лучшую сторону». Своими настойчивыми действиями, непомерными требованиями и притязаниями он иногда доводит себя и окружающих до состояния изнеможения. Такой человек особенно опасен для окружающих, когда он получает над ними власть: он начина­ет их терроризировать, исходя при этом из «благих намерений».


 
 

 

Фромм Эрих П. (1900-1980) — немецко-американ­ский психолог и философ, один из представителей нео­фрейдизма. Основную проблему человечества усматри­вал в существующем противоречии человеческого бытия, которое состоит в нарушении естественной, гармонич­ной связи человека с природой и на этой основе с други­ми людьми и самим собой. Разработал психотерапевти­ческую методику гуманистического психоанализа, кото­рая призвана гармонизировать взаимоотношения между человеком, природой и обществом.

Единственно адекватным ответом на проблему чело­веческого существования, по Э. Фромму, является лю­бовь как особая форма человеческих отношений, позво­ляющая человеку обрести подлинное «Я». Это точку зре­ния он отразил в книге «Искусство любви» (1964), где также высказал идею о том, что путь к оздоровлению со­временного общества лежит через моральное обновле­ние и духовное очищение человека.


 

Характеризуя таких людей как врач-психиатр, Фромм писал: «Наиболее часто проявляемые мазохистские тенденции — это чувство собственной неполноценно­сти, беспомощности, ничтожности». Люди-мазохисты проявляют тенденции при­нижать и ослаблять себя, упиваются самокритикой и самобичеванием, возводят на себя немыслимые напрасные обвинения, во всем и прежде всего стараются взять вину на себя, даже если они ни при чем.

По мнению Фромма, у людей этого типа наряду с мазохистскими склонностями почти всегда присутствуют и садистские тенденции. Они проявляются в стремле­нии ставить людей в зависимость от себя, приобретать над ними полную и безгра­ничную власть, эксплуатировать их, причинять им боль и страдание, наслаждать­ся тем, как они страдают. Такой тип человека был назван Фроммом авторитар­ной личностью. Подобные личностные свойства были присущи многим известным в истории деспотам; Фромм включил в их число Гитлера, Сталина и ряд других известных исторических лиц.

2. «Разрушитель». Характеризуется выраженной агрессивностью и активным стремлением к устранению, уничтожению объекта, вызвавшего фрустрацию, кру­шение надежд у данного человека. «Разрушительность, — пишет Фромм, — это средство избавления от невыносимого чувства бессилия». К разрушительности как к средству разрешения своих жизненных проблем обычно обращаются люди, которые испытывают чувство тревоги и бессилия, ограничены в реализации своих интеллектуальных и эмоциональных возможностей. В периоды больших соци­альных потрясений, революций, переворотов они выступают в качестве основной силы, разрушающей старое, в том числе и культуру.

3. «Конформист-автомат». Такой индивид, столкнувшись с трудноразреши­мыми социальными и личными жизненными проблемами, перестает «быть самим собой». Он беспрекословно подчиняется обстоятельствам, обществу любого типа, требованиям социальной группы, быстро усваивая тот тип мышления и способ поведения, который свойствен большинству людей в данной ситуации. У такого человека почти никогда нет ни собственного мнения, ни выраженной социальной


позиции. Он фактически утрачивает собственное «Я», свою индивидуальность и привык испытывать именно те чувства, какие от него ожидаются в определенных ситуациях. Такой человек всегда готов подчиниться любой новой власти, при не­обходимости быстро и без проблем меняет свои убеждения, не особенно задумы­ваясь над моральной стороной подобного поведения. Это тип сознательного или бессознательного приспособленца.

Широкое распространение получила классификация характеров в зависимо­сти от принадлежности к экстравертированному и интровертированному типу, предложенная К Юнгом. Как вы помните, экстраверсия—интроверсия рассматри­вается современной психологией как проявление темперамента. Первый тип ха­рактеризуется обращенностью личности на окружающий мир, объекты которого, подобно магниту, притягивают к себе интересы, жизненную энергию субъекта, что в известном смысле ведет к принижению личностной значимости явлений его субъективного мира. Экстравертам свойственны импульсивность, инициатив­ность, гибкость поведения, общительность. Для интровертов характерны фикса­ция интересов личности на явлениях собственного внутреннего мира, необщи­тельность, замкнутость, склонность к самоанализу, затрудненная адаптация. Воз­можно также деление на конформный и самостоятельный, доминирующий и подчиняющийся, нормативный и анархический и прочие типы.

Следует отметить, что в процессе построения разнообразных психологических концепций характер нередко связывают с темпераментом, а в некоторых случаях и смешивают эти понятия. В современной науке среди господствующих взглядов на взаимоотношения характера и темперамента можно выделить четыре основных подхода:

Во-первых, очень часто имеет место отождествление характера и темперамен­та. Примером тому может служить концепция Э. Кречмера, который связал тип телосложения с темпераментом и с особенностями поведения.

Во-вторых, в некоторых психологических концепциях можно обнаружить про­тивопоставление характера и темперамента. Причем чаще всего в данных концеп­циях подчеркивается антагонизм характера и темперамента.

В-третьих, изучая психологические концепции, мы можем встретиться с мне­ниями различных исследователей о том, что темперамент является элементом ха­рактера, его ядром, неизменной частью. Например, такой точки зрения придержи­вался С. Л. Рубинштейн.

И наконец, в-четвертых, некоторые авторы рассматривают темперамент в ка­честве природной основы характера. К их числу относятся Л. С. Выготский и Б. Г. Ананьев.

Существование данных подходов обусловлено биосоциальной природой чело­века. С одной стороны, бесспорным является то, что характер формируется после рождения человека, в процессе его взаимодействия с социальной средой. Однако, с другой стороны, никто не будет отрицать того, что физиологические особенно­сти организма все же накладывают отпечаток на личность.

В отечественной психологии сложилось мнение о том, что темперамент и ха­рактер очень близки, поскольку особенности темперамента в той или иной форме отражаются на характере человека. Это связано с тем, что основные свойства тем­перамента складываются значительно раньше, чем завершается формирование ха­рактера. Поэтому большинство известных исследователей придерживается мне­


ния, что характер развивается на основе темперамента. Темперамент определяет в характере такие черты, как уравновешенность или неуравновешенность поведе­ния, легкость или трудность вхождения в новую ситуацию, подвижность или инертность реакции и т. д. Вместе с тем необходимо отдавать себе отчет в том, что темперамент не предопределяет характер человека. У людей с одинаковыми свой­ствами темперамента может быть совершенно различный характер. Особенности темперамента могут лишь способствовать или противодействовать формирова­нию тех или иных черт характера.

Следует отметить, что все существующие концепции типов характера облада­ют одним весьма существенным недостатком. Дело в том, что каждый человек ин­дивидуален и не всегда может быть отнесен к определенному типу. Очень часто у одного и того же человека оказываются достаточно развитыми самые разные чер­ты характера. Поэтому возникает вопрос, на который до сих пор нет удовлетвори­тельного ответа: что делать с теми людьми, которые не вписываются в классифи­кацию и не могут быть отнесены однозначно ни к одному из предложенных типов? Такая промежуточная группа людей составляет довольно значительную часть — до половины всех людей.

Существующие научные проблемы являются основанием для поиска новых решений проблем описания и прогнозирования поступков человека. Очень часто для этого используют достижения различных наук, а также обращают внимание на новые факты. Одной из таких наук является графология, которая рассматрива­ет почерк как разновидность выразительных движений, отражающих психологи­ческие свойства пишущего. Графологические сведения, накапливаемые веками, устанавливали связь между двумя рядами фактов — особенностями почерка и ха­рактером. Не вызывает сомнения, что каждый человек обладает своеобразным почерком. Этот факт позволяет идентифицировать человека и, следовательно, дает основания для рассмотрения вопроса о зависимости почерка от характера.

В настоящее время нет однозначных данных, подтверждающих или опроверга­ющих связь почерка и характера. Наиболее достоверно установлена зависимость почерка от эмоционального состояния и некоторых типологических свойств выс­шей нервной деятельности. С другой стороны, еще Н. А. Бернштейн отмечал, что больше всего механику движения живого организма отличает от движения маши­ны «избыточность степени свободы». Одно и то же действие можно совершить множеством способов, поэтому в каждом действии можно выделить то, что может быть связано с личностным смыслом этого действия, а следовательно, и с психо­физиологическими особенностями конкретного человека.

Характер — это многогранное явление, и вполне вероятно, что в ближайшее время появятся новые, научно обоснованные методы его исследования.

 

Формирование характера

Основную роль в формировании и развитии характера ребенка играет его об­щение с окружающими его людьми. В свойственных для него поступках и формах… Сензитивным периодом для становления характера можно считать возраст от… Весьма важны для становления характера ребенка стиль общения взрослых друг с другом, а также способ обращения взрослых…

– Конец работы –

Используемые теги: Общая, Психология, учебник, ВУЗов0.069

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Общая психология: Учебник для вузов

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным для Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Еще рефераты, курсовые, дипломные работы на эту тему:

М15 Общая психология: Учебник для вузов. — СПб.: Питер, 2008. — 583 с: ил. — Серия Учебник для вузов
Маклаков А Г... М Общая психология Учебник для вузов СПб Питер с ил... ISBN...

Общая психология: Учебник для вузов
Маклаков А Г... М Общая психология Учебник для вузов СПб Питер с ил... ISBN...

Экология: электронный учебник. Учебник для ВУЗов
На сайте allrefs.net читайте: "Экология: электронный учебник. Учебник для ВУЗов"

П86 Психология. Учебник для гуманитарных вузов / Под общ. ред. В. Н. Дружинина
На сайте allrefs.net читайте: П86 Психология. Учебник для гуманитарных вузов / Под общ. ред. В. Н. Дружинина. — СПб.:...

ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ
УЧЕБНИК НОВОГО ВЕКА... А Г МАКЛАКОВ... ОБЩАЯ...

ПЗО Психология: Учебник для студ. высш. пед. учеб. заведе­ний
На сайте allrefs.net читайте: ПЗО Психология: Учебник для студ. высш. пед. учеб. заведе­ний. - М.: Издательский центр “Академия”, 1998. - 512 с. ISBN 5-7695-0277-0...

ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ
Владимирский государственный педагогический университет...

Безопасность жизнедеятельности: Учебник для вузов
Список рекомендуемой литературы... Безопасность жизнедеятельности Учебник для вузов С В Белов и др М... Безопасность жизнедеятельности Охрана труда учебное пособие для вузов А В Фролов и др Ростов н Д Феникс...

По дисциплине Общая психология
РЕСПУБЛИКАНСКОЕ ВЫСШЕЕ УЧЕБНОЕ ЗАВЕДЕНИЕ... quot КРЫМСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ quot г Ялта... ИНСТИТУТ ПЕДАГОГИКИ ПСИХОЛОГИИ И ИНКЛЮЗИВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ...

Философия: Учебник для вузов
Философия Учебник для вузов...

0.042
Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • По категориям
  • По работам