рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

ПСИХОАНАЛИЗ О ЛИТЕРАТУРЕ

ПСИХОАНАЛИЗ О ЛИТЕРАТУРЕ - раздел Лингвистика, Основы психолингвистической диагностики В Современной Науке Довольно Широко Распространен "субъективный" По...

В современной науке довольно широко распространен "субъективный" подход к произведениям искусства и литературы, при котором для элементов художественного текста находят корреляцию " психике автора. Соответственно, текст интерпретируется как реализация в словесном творчестве авторского подсознания. Речь идет прежде всего о психоанализе и о работах таких ученых, как З.Фрейд, Э.Берн, Д.Раппопорт, Ж.Лакан, Д.Ранкор-Лаферьер.

Обзор психоаналитического подхода к литературе требует специального рассмотрения, выходящего за рамки данного исследования (см. Белянин 1996, 36-44), поэтому ограничимся беглым взглядом на это направление.

При анализе специфических особенностей художественного творчества и проблематики искусства, З.Фрейд исходил из выдвинутого им постулата "эдипового комплекса", в котором, по его мнению, исторически "совпадает начало религии, нравственности, общественности и искусства" (Фрейд 1923, 165). Истоки искусства усматривались им в фантазии, с помощью которой сыновья, отказавшиеся от намерения стать заместителями отца в реальной жизни, ставят себя на его место в воображении, стремясь таким образом удовлетворить свои бессознательные влечения. Тот, у кого особенно сильно было развито воображение, и стал первым поэтом, сумевшим облечь свои бессознательные влечения в мифическую форму, благодаря чему они перестали быть асоциальными и превратились в средство самоудовлетворения как в воображении самого поэта, так и в фантазиях других людей, внимающих его поэтическому голосу. Сила поэтического воображения, способная захватить и увлечь за собой массы в фантастический, воображаемый мир, приобретает, как утверждал Фрейд, большое значение потому, что в основе ее лежит всеобщее чувство аффективного отношения к первобытному отцу.

Тем самым, фантазия и мифотворчество наделяются в теории Фрейда функцией сублимирования бессознательных влечений человека. Такое понимание причин возникновения искусства накладывает отпечаток и на фрейдовскую психоаналитическую концепцию художественного творчества, и на конкретный анализ отдельных произведений искусства. Как в том, так и в другом случае предлагается психоаналитическая процедура по расшифровке "языка" бессознательного, который в символической форме обретает свою самостоятельность в фантазиях, мифах, сказках, снах, произведениях искусства. Искусство рассматривается Фрейдом как своеобразный способ примирения оппозиционных принципов "реальности" и "удовольствия" путем вытеснения из сознания человека социально неприемлемых импульсов. Оно способствует смягчению реальных жизненных конфликтов и поддержанию психического равновесия, то есть выступает в роли своеобразной терапии, ведущей к устранению болезненных симптомов. В психике художника это достигается путем творческого самоочищения и растворения бессознательных влечений в социально приемлемой художественной деятельности.

По своему смыслу такая терапия напоминает "катарсис" Аристотеля. Но если у последнего средством духовного очищения выступает только трагедия, то основатель психоанализа видит в этом специфику всего искусства.

При этом психоанализ нередко сводится к выявлению только следующих комплексов сферы психического:

1) влечение к матери и связанное с ним агрессивное чувство к отцу у мальчиков
(комплекс Эдипа), а у девочек — влечение к отцу и ревность к матери (комплекс Электры):

2) стремление к. смерти, с которым борется инстинкт самосохранения (инстинкт смерти и


инстинкт жизни):

3) принцип удовольствия, входящий в противоречие с принципом реальности:

4) чувство вины и страх кастрации.

Как полагал Фрейд, даже в небольшом по объему тексте можно увидеть "глубинные душевные процессы... и скрытые мотивы поведения" (Фрейд 1990а, 35-36). Так он берет за основу анализа личности Леонардо да Винчи небольшой отрывок из его дневника:

Кажется, мне было судьбой предсказано так основательно заниматься коршуном, потому что у меня сохранилось, наверное, очень раннее воспоминание, будто когда я лежал в колыбели, прилетел ко мне коршун, открыл мне хвостом рот и много раз толкнул хвостом в мои губы (там же, 14)'.

На основании этой записи Фрейд полагает, что Леонардо обладал "влечением к матери ... и чтобы не впасть в измену матери бежит от женщин к мужчинам" (там же, 25). Тем самым, рассказ Леонардо "есть ... более поздняя фантазия" (там же, 15), в которой проявляются "пассивные гомосексуальные" (там же, 17) устремления.

Бурный рост количества последователей этого подхода из числа искусствоведов, писателей, литературных критиков, пришедшийся на 30—50-е годы XX века, привел к резкому всплеску общественного интереса к проблеме психического и его отношения к искусству.

Появились работы по психоанализу сказок как архетипических историй, связанных, к примеру, с мотивом искупления в волшебной сказке (Франц 1998) или Эдипова комплекса автора литературной сказки (Куликов 1994) и др.

Характерным примером психоаналитического и одновременно структурно-морфологического подхода к литературе является книга Даниеля Ранкор-Лаферьера "Из-под шинели Гоголя" (Rancour-Lafer-riere 1982), посвященная анализу повести "Шинель" Гоголя.

В повести рассказывается о том, как в одном департаменте, служил один чиновник — Башмачкин Акакий Акакиевич. "Есть в Петербурге сильный враг всех, получающих 400 рублей в год жалованья или около того. Враг этот не кто другой, как наш северный мороз", — пишет Гоголь. Акакий Акакиевич открыл, что сукно на его шинели до того истерлось, что сквозило, и подкладка расползлась Он решает починить шинель, но портной Петрович предлагает сшить ему новую. Акакии Акакиевич голодает, чтобы накопить деньги и приобрести новую шинель Когда он возвращается из гостей, где сослуживцы отмечали это событие, его грабят — снимают с него шинель. Он пытается пожаловаться одному значительному лицу, но тот топает на него ногой. Акакий Акакиевич умирает. Но вскоре в городе появляется мертвец-привидение, который отнимает у значительного iuua его шинель.

Ранкор-Лаферьер сводит всю символику образов этого произведения к традиционным для психоанализа объектам, обращая внимание на моменты, ускользающие от внимания читателя и традиционно относимые к образной детализации основных событии.

Так, портной Петрович предлагает положить на воротник куницу, а, по мнению Ранкор-Лаферьера, в русских диалектах слова куница, кунка, куночка имеют такое же значение, что и слово cunt к английском (там же, 203). А то, что в результате "куницы не купит, . а вместо нее выбрали кошку, ... которую издали можно было всегда принять за куницу", только подтверждает это, так как "в русском языке, — пишет он, — "кошкой" может быть названа женщина вообще, проститутка или просто сексуально активная женщина. Такие выражения, как блудлив, как кот, кошачья свадьба, подтверждают это Английское "pussy" в сленге имеет значение "vagina", a французское "le chat" имеет то же значение" (там же, 203).

Шинель укрывает, а это значит и "покрываем" (здесь приводится пример употребления этого глагола в выражении "бык покрыл телку"). Наличие в шинели дырочки свидетельствует, с одной стороны, о ее женской природе. С другой стороны, Ранкор-Лаферьер обращает внимание на то, что иногда слово шинель в русском языке склонялось как слово мужского рода, а иногда и как женского. В любом случае само слово заимствовано и не совсем вошло в систему русского языка того времени. А именно это, по мнению психоаналитика, и указывает и на то, что шинель


является чем-то чуждым для героя.

В центре внимания исследователя находится, конечно, главный юрой По мнению Ранкор-Лаферьера, очевидно, что имя Акакии — производное от слова кака, что он подтверждает наличием аллитерации в самом тексте, где описывается сцена выбора имени' ". .видно его тикая судьба Уж если так. пусть лучше будет он называться как и его отец. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий. Таким образом и произошел Акакий Акакиевич".

Объяснение психоаналитика, почему герой носит фамилию Башмачкин, довольно любопытно. Он рассматривает, в каких контекстах слово башмак употреблено в других местах повести. Согласно его концепции, именно это и позволяет раскрыть символику авторского сознания.

Первый раз это слово появляется перед ограблением героя "Остановился с любопытством перед освещенным окошком магазина посмотреть на картину, где изображена была какая-то красивая женщина, которая скидала с себя башмак, обнаживши таким образом всю ногу, очень недурную; а за спиной ее, из дверей другой комнаты, выставил голову какой-то мужчина с бакенбардами и красивой )спа ньолкои под губой".

Второй раз — после ограбления: "Старуха, хозяйка квартиры, услыша страшный стук в дверь, поспешно вскочила с постели и с башмаком на одной только ноге побежала отворять дверь, придерживая на груди своей, из скромности, рукою рубашку".

Исследователь задает вопрос о том, где же в каждом из этих двух случаен находится второй башмак? Его ответ как психоаналитика «гаков' в личности самого Башмачкина. "Именно он является предметом, в который женщины помещают свои ноги. Извращенный эротизм имени

очевиден Говоря более ясно, само имя Башмачкина говорит о том, что он пассивный, мазохистский, анально/вагинальныи объект женской

" (там же> 92-93)

А что же представляет собой, согласно такой логике портной [етрович? По мнению Ранкор-Лаферьера, в повести ему уделено семало внимания.

Во-первых, все, что окружает Петровича — погружено во мрак. "Взбираясь по лестнице ведшей к Петровичу, которая была вся умащена водой, помоями и проникнута насквозь тем спиртуозным запахом, который ест глаза. Акакии Акакиевич уже подумывал о том, сколько запросит Петрович" Что касается самого помещения, то "хозяйка. . напустила столько дыму в кухне, что нельзя было видеть даже и самих тараканов" Петрович сидит, как турецкий паша, у него есть табакерка и странный большой палец (И прежде всего бросился в глаза большой палец, очень известный Акакию Акакиевичу, с каким-то изуродованным ногтем, толстым и крепким, как у черепахи череп). Петрович пьян и одноглаз: Осадился сивухой, одноглазый черт, — как выражается о нём жена. И вообще, "он охотник заламывать черт знает какие цены".

Все перечисленные описания, по мнению Ранкор-Лаферьера, говорят о том, что Петрович — дьявол, который употребляет алкоголь, сидит в дыму, живет в темном месте на Востоке, и обладает чертовым пальцем (там же, 59).

То. что Акакий Акакиевич проникает к нему через черный (задний) ход, указывает на задний проход (там же, 67) и тем самым на анальность Петровича и на анальность Акакия Акакиевича а, следовательно, на его гомосексуальность. Анальность Акакия Акакиевича подтверждается и тем, что он бережлив (экономит для покупки сукна) и упрям (ходит несколько раз к "значительному лицу").

Что же случилось с Акакием Акакиевичем в финале? За что он наказан (автором)? Ранкор-Лаферьер находит объяснение в следующих двух эпизодах.

По пути в гости герой останавливается перед витриной, где выставлена картина с раздевающейся дамой (см. выше). После гостей Акакии Акакиевич шел в веселом расположении духа, даже подбежал было вдруг, неизвестно почему, за какою-то дамою, которая, как молния,


прошла мимо и у которой всякая часть тела была исполнена необыкновенного движения.

И практически сразу же после этого его грабят. Происходит это так: Акакий Акакиевич чувствовал только, как сняли с него шинель, дали ему пинка коленом, и он упал навзничь в снег и ничего уж больше не чувствовал.

Падают навзничь, по мнению психоаналитика, от удара в пах, в гениталии. Следовательно, делает он вывод, Акакий Акакиевич наказан за желание гетеросексуального

контакта'.

Разумеется, проводя свой анализ, Ранкор-Лаферьер делает оговорку, что многие из его наблюдений скрыты от большинства читателей (там же, 59). Но он предлагает свою версию того, что находится за текстом, точнее то, что можно извлечь из-под текста.

Совершенно ясно, что такое истолкование смысла текста может найти отклик у читателя, для которого художественный текст есть реализация именно тех составляющих авторского подсознания и именно в том его ракурсе, какими они виделись Фрейду. (По нашему

Лишение шинели как материнского покрова является, по мнению исследователя, еще одной причиной смерти героя

убеждению, достаточно часто интерпретация художественного текста исследователем, будучи функцией именно его сознания, отражает именно его видение мира).

Широкая научная и околонаучная дискуссия вокруг работ психоаналитического направления выявила в конечном счёте неуниверсальность подобной трактовки сознания и подсознания, а также произвольность толкования смысла художественного текста.

Так, даже столь знаменитый психоаналитик, как Карл Юнг, и статье "Об отношении аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству" пишет: "Психоанализ художественного произведения далеко отклоняется от своей цели, и рассмотрение переносится в область общечеловеческую, для ... искусства крайне несущественную". Он мотивировал свою позицию тем, что произведение искусства — "не человек, а нечто сверхличное" (Юнг, 1991. 270, 273).

Предлагая собственную интерпретацию художественных текстов, базирующуюся на психиатрической трактовке психики автора, вряд ли мы имеем моральное право критиковать психоанализ. И все же у нас есть одно принципиальное соображение в отношении данной теории. Предлагая универсальные критерии понимания проблем человеческой личности, психоанализ дает лишь одну основу существования и функционирования человеческой психики. Практика же свидетельствует о том, что разнообразие типов приспособительной деятельности человека к жизни рождает разнообразие типов человеческой психики, и это приводит к богатству ее проявлений в литературе и искусстве. Художественные тексты не могут быть проявлением лишь одного начала в человеке. Психические основания их многообразны.

Поэтому, не отрицая того, что сторонниками психоаналитического подхода к литературе сделано много тонких и интересных наблюдений, нельзя согласиться с тем, что все художественные тексты могут быть подвергнуты анализу с какой-либо единственной позиции и при этом будут получены результаты, адекватные рассматриваемому объекту.

1.4. ПСИХИАТРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЛИТЕРАТУРЫ

Выражением крайне субъективного подхода к литературе является психиатрический взгляд на художественную литературу. Его основы заложены в работах таких ученых, как В.Гирш, Э.Кречмер. Ц.Ломброзо, Моро де Тур, Дж.Нисбет, А. Один, В.Штекель.

Применение психиатрических знаний в отношении семантики языкового материала позволяет исследователям ставить диагноз как персонажам художественного текста, так и его автору. Образцом подобного исследования является монография Карла Aeomapia "Акцентуированные личности". В первой ее части "Типология личностей" (Леонгард 1981, 11-172) исследователь излагает основы своей концепции "акцентуированных" (социально


дезадаптированных гам же, 6) личностей, близкой классификации психопатических шчностеи П Б.Ганнушкина. Во второй части "Личность в художественной литературе" (там же, 173-371) Леонгард приводит в качестве иллюстрации к описанным типам акцентуированных личностей многочисленные примеры из мировой литературы

Исследователь понимает условность такого подхода " писатель преследует множество целей, находящихся за пределами сферы психолоши,— пишет он, — и просто не имеет возможности тщательно выписать особенности личности разных действующих лиц Нередко, наконец, сами персонажи служат воплощением идеи, принципа, порой они задуманы скорее символически, так что вообще не могут представлять людей реальных (там же, 269)

И все же Леонгард полагает, что в литературном творчестве можно увидеть "образы (выделено нами — В.Б) акцентуированных личностей", личностей, которые "нередко стоят на греши патологии" (там же).

К Леонгард рассматривает следующие типы акцентуированных личностей демонстративные, педантические, застревающие, возбудимые, жпертимические, дистимические, аффективно лабильные, аффективно экзальтированные, тревожные, эмотивные, экстравер шрованные, интровертированные. Свою классификацию персонажей литературных произведении он соотносит именно с этими классами.

Описывая демонстративные (истеричные) личности, Леонгард отмечает, что для них характерна лживость, стремление всячески привлечь к себе внимание, жажда признания, славы, артистизм (там же, 40-61) К демонстративным личностям в художественной литературе он относит многих персонажей Ф.М.Достоевского кликушу, Федора Павловича, Смердякова ("Братья Карамазовы"), Лебедева ("Идиот"), Порфирия Петровича ("Преступление и наказание"), героев Иеремии Готхельфа, мольеровского Тартюфа ("Таргюф"), Лузмана (Лопе де Вега "Лузман"), Феликса Круля (Т Манн "Призна пия авантюриста Феликса Круля"), Доранта (П Корнель "Лжец"), императора Нерона (Г Сенкевич "Quo vadis9"), Фиеско (Ф Шиллер "Заговор Фиеско в Генуе"), ряд персонажей древнегреческих авторов (Софокла, Эсхила, Еврипида, Плавта) (там же, 270 283).

Леонгард утверждает, что "художественная литература, изобилую тая демонстративными личностями, в то же время весьма бедна личностями педантическими" (или ананкастами — людьми тревож ными, боязливыми, робкими) Он выдвигает следующее предположение: "Объяснение того, почему писатели не описывают в своих произведениях ананкастов, следует, очевидно, искать в самих писателях Вероятно, они в самих себе не находят подобных особенностей, а потому и не могут убедительно их изобразить" (там же, 283)

По его мнению, точным примером педантической личности является вахмистр (рассказ Альфредо де Виньи "Вечерний разговор I. Венсене"), которого мучают болезненные сомнения по поводу своей неготовности к строевому смотру, опасения, как бы не украли вверенное ему имущество, то есть тревожат опасности, которые объективно вообще не существуют" (там же, 290). В качестве приме ров подобного типа личности Леонгард приводит главного героя повести Ж П Рихтера "Путешествие войскового священника Шмельце во Флец"; героев романа Г. Келлера "Зеленый Генрих" и пьесы Мольера "Мнимый больной", Нехлюдова из "Воскресенья" Л Толстого

Исследователь выделяет из числа акцентуированных личностей паранойяльных (или "застревающих", по его терминологии, — там же, 295), для которых характерны эгоистические аффекты, злопамятность, мстительность, заносчивость, самонадеянность и честолюбие (там же, 75-89).

К числу паранойяльных Леонгард относит: Отелло (Шекспир "Отелло"), Родиона Раскольникова и жену Мармеладова (Достоевский "Преступление и наказание"), Альцеста (Мольер "Мизантроп"), Кольхаса (Г.фон Клеист "Михаэль Кольхас"), султана Оросмана (Вольтер "Заира"), судью (Кальдерой "Саламейскии алькальд") и персонажей древнегреческих авторов -Электру (Софокл "Электра"), Медею (Ев-рипид "Медея") (там же, 295).


Примером комбинированной истерико-параноическои личности, психиатр считает Франца Моора из драмы Ф Шиллера "Разбойники".

Пишет Леонгард и о возбудимых личностях. Такой человек подвержен "влечениям, инстинктам, неконтролируемым побуждения ми" (там же, 89). "При повышенной степени реакции этого типа" можно говорить об "эпилептоидной психопатии, хотя прямая связь с эпилепсией отнюдь не обязательна" "Реакции возбудимых личностей импульсивны, . им чужда терпимость" (там же), у них часто возникает гнев, вспыльчивость, раздражительность; мышление тяжеловесно (там же, 92) и "уровень мышления довольно низок (там же, 90). В юности у них нередки "импульсивные побеги из дому, они склонны к жестокости" (там же).

Такие личности, по мнению исследователя, богато представлены в художественной литературе. Это Курт (И.Готхельф "Курт фон Коппиген"), Кориолан (Шекспир "Кориолан"), Геракл (Софокл "Трахинянки"; Еврипид "Геракл") (там же, 307). В частности, в драме Еврипида "Геракл, вернувшись домой, в припадке безумия убивает свою жену и детей. Затем он погружается в сон, проснувшись же, ничего не помнит о совершенном злодеянии. Герой с ужасом узнает о том, что им совершено" "Припадок безумия Геракла,— комментирует К.Леонгард,— очень напоминает эпилептическое сумеречное состояние сознания" (там же, 313).

Герой Достоевского Дмитрий Карамазов ("Братья Карамазовы") является типичным случаем возбудимой личности. Кроме того, писатель, сам страдавший эпилептическими припадками, наделил ими многих персонажей своих произведений, в частности, князя Мышкина ("Идиот"), Смердякова ("Братья Карамазовы"), Мурина ("Хозяйка"), Нелли ("Униженные и оскорбленные").

Тревожную личность отличает "робость, в которой чувствуется элемент покорности, униженности" (там же, 131-133). Примерами таких личностей в литературе являются, по мнению Леонгарда, господин Паран (из новеллы Мопассана), мастер Щука из одноименной новеллы Геббеля, учитель из повести Г.Келлера "Зеленый Генрих", Тобиас Миндерникель (Манн "Тобиас Миндерникель"), чахоточная девушка (Достоевский "Идиот").

Для эмотивнон личности характерна "чувствительность и глубокие реакции в области тонких эмоций" (там же, 133). "Обычно людей этого темперамента, — пишет исследователь, — называют мягкосердечными. Они более жалостливы, чем другие, больше поддаются растроганности, испытывают особую радость от общения с природой, с произведениями искусства. Иногда их характеризуют как людей задушевных" (там же, 133).

К таким личностям в литературе, по мнению Леонгарда, принадлежат также персонажи Достоевского — Ваня ("Униженные и оскорбленные"), Сонечка Мармеладова ("Преступление и наказание"), л также Соня (Л.Толстой "Война и мир") (там же, 320-323), мадам де Реналь (Стендаль "Красное и черное") (там же, 345-346).

Леонгард так описывает дистимические личности (дистимическии темперамент): "Личности этого типа по натуре серьёзны и обычно сосредоточены на мрачных, печальных сторонах жизни в гораздо большей степени, чем на радостных". При более резком проявлении дистимическии темперамент переходит в субдепрессивный (там же, 122). В литературе — это "серьезный и нерешительный Никлаус, который думает о том, что его отец умрет, или боится, что его дети будут нищенствовать" (И.Готхельф "Воскресный день дедушки").

Гипертимическая личность (высокая степень проявления соответствует гипоманиакальному состоянию) характеризуется "приподнятым настроением" и "жаждой деятельности, повышенной словоохотливостью и тенденцией постоянно отклоняться от темы разговора, что иногда приводит к скачкам мыслей" (там же, 117).

В литературе к таким личностям исследователь относит Васеньку Веселовского (Л.Толстой "Анна Каренина"), Катерину Осиповну Хохлакову (Достоевский "Братья


Карамазовы"), Гавроша (В.Гюго "Отверженные"), Фальстафа (Шекспир "Виндзорские насмешницы") (там же, 327-331).

Циклотимические личности, по Леонгарду, "это люди, для которых характерна смена гипертимических и дистимических состояний. На передний план выступает то один, то другой из этих двух полюсов. ... Причиной смены полюсов не всегда являются внешние раздражители, иногда бывает достаточно неуловимого поворота в общем настроении" (там же, 124-125).

По мнению исследователя, "изменчивость (лабильность) подобного типа объясняется сугубо биологическими причинами, и потому мало располагает к созданию художественного образа. Следовательно, найти такой образ в художественной литературе нелегко (там же, 336). В качестве примеров он приводит Брайтунга (О.Людвиг "Мария") и Разумихина (Достоевский "Преступление и наказание").

Аффективно-экзальтированный темперамент Леонгард называет "темпераментом тревоги и счастья. Люди такого типа реагируют на них более бурно, чем остальные... одинаково легко приходят в восторг от радостных событий и в отчаяние от печальных" (там же, 127).

Герои Шекспира — Ромео ("Ромео и Джульетта"), Перси, носивший прозвище "Горячая шпора" ("Генрих IV"); Достоевского — Катерина Ивановна ("Братья Карамазовы"), Настасья Филипповна ("Идиот"), принц Гамбургский (Клейст "Принц Гамбургский"), Мортимер (Шиллер "Мария Стюарт"), Матильда де ля Моль (Стендаль "Красное и черное"), Николай Ростов (Л.Толстой "Война и мир") являются типичными примерами личностей этого типа (там же, 338-349).

Леонгард выделяет интровертированную акцентуированную личность, отмечая, что она "живет не столько своими восприятиями и ощущениями, сколько своими представлениями Поэтому внешние события как таковые влияют на жизнь такого человека относительно мало; гораздо важнее то, что он о них думает" (там же, 161).

К числу литературных персонажей, обладающих нтровертированностью, исследователь относит персонажей Достоевского — Ивана Карамазова ("Братья Карамазовы") и Ордынова ("Хозяйка"), Ганса Йоггели (И.Готхельф "Ганс Йоггели — богатый дядюшка").

"Подобно тому, как Дон-Кихот (Сервантес) представляет собой тип интровертированной личности, — пишет Леонгард, — Санчо Панса — личность типично экстравертированная. Он во всем является противоположностью своему господину, видит перед собой одну лишь объективную действительность. Именно поэтому Санчо олицетворяет практический подход к вещам, здравый рассудок, противостоящий оторванности от жизни Дон Кихота" (там же, 361). Экстравертированной личностью является, по мнению исследователя, Стрепсиад (в отличие от своего собеседника Сократа) в комедии Аристофана "Облака", а также Вильгельм Телль (Шиллер "Вильгельм Телль"). Фабрицио дель Донго (Стендаль "Пармская обитель"). Тони Будденброк (Т.Манн "Будденброки"), Алеша (Достоевский "Униженные и оскорбленные").

Конечно же, Леонгард дает описание и примеры смешанных случаев — "комбинации возбудимости и застревания" (или, говоря иначе, эпилептоидности и паранойяльности): комбинации "личности с преобладанием тревожности и личности застревающей" (там же, 317-320): дистимически-застревающие личности (сочетания депрессивности и паранойяльности — там же, 325-327); сочетание гипертимичности и демонстративное™ (там же, 331-333). Есть у него и примеры персонажей, "обладающих одновременно экзальтированным темпераментом и демонстративным характером" (там же, 349), а также "сочетания интровертированности и гипертимичности" (там же. 359-361).

Следует обратить внимание на важное, на наш взгляд, наблюдение психиатра, касающееся правдоподобия изображаемых характеров В частности, он отмечает психологическую недостоверность в описании педантической личности в художественной


литературе. Так, приводя мнение Д.Мюллера о том, что А.Чехов в рассказе "Смерть чиновника" описывает "человека, страдающего неврозом навязчивых состояний", исследователь одновременно отмечает, что Червяков нисколько не сомневается в том, что его поведение оправдано и обосновано, в то время как невротики с навязчивыми состояниями неизменно мучаются такими сомнениями, ведущими к характерной внутренней борьбе" (там же, 284).

Аналогичным образом он полагает, что Гоголь в лице Акакия Акакиевича ("Шинель") "изображает человека, который внешне выполняет свою работу как ананкаст, но внутренне никаких анан-кастических черт не имеет" (там же, 287).

Работа Леонгарда представляет собой наиболее аргументированный и методологически четко выраженный подход, который позволяет увидеть скрытого за образом литературного персонажа реального (пусть и социально дезадаптированного) человека.

Другие современные психиатры также приводят квалификации героев художественного текста как психопатических личностей.

Так, поведение Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича (Гоголь — "Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем") может быть обозначено психиатром как сутяжничество (Семке 1991, 119); "имена Хлестакова ("Ревизор" Гоголя) и Барона Мюнхгаузена (Э.Распе "Барон Мюнхгаузен") стали нарицательными", — пишет М.И.Буянов (Буянов 1991), относя их, как и гоголевского Ноздрева (он же 1993, 43), к истерическим лжецам. Чудик из одноименного рассказа В.Шукшина "по характерологическому облику" расценивается психиатром В.Я.Семке как "инфантильная (с чертами детской психики) личность с выраженным шизоидным радикалом" (Семке 1991, 114). Ряд других персонажей Шукшина (Моня Квасов из рассказа "Упорный"; Митька Ермаков из рассказа "Сильные идут дальше"; Николай Григорьевич Кузовни-ков из рассказа "Выбираю деревню на жительство") являются, по мнению психиатра, паранойяльными психопатами (там же, 117) Аналогичным образом, поведение героя романа Достоевского "Игрок" может быть рассмотрено как процесс застревания, вызванный болезненной страстью (Kohan 1995).

Илье Ильичу Обломову ("Обломов" Гончарова) психиатр ставит диагноз депрессия (Буянов 1989, 114), герои Ибсена — "это психопатические личности .. чаще всего параноики и шизофреники" (там же, 174).

Такого рода примеров можно привести довольно много Так, рассмотренные психологом Ф.Е.Василюком чувства и мысли Раскольникова (Достоевский "Преступление и наказание") до и после совершения преступления (Василюк 1984, 161-176) позволяют ему дать описание модели поведения, при котором нарастают внутренние противоречия и усиливается конфликт между личностью и обществом (там же, 167).

Для нас же в такого рода анализах принципиально важен вопрос о соотношении вымысла и реальности, точнее, вопрос о том, в какой степени реальность подвергается деформации в художественном тексте.

Оценивая "поведение" Раскольникова как "невыгодное", Василюк прекрасно понимает, что объектом его анализа является не реальный человек, а литературный персонаж При этом он ставит ряд вопросов, которые являются актуальными и в плане настоящего исследования. "Какую доказательность имеют данные такого анализа Может ли он (исследователь — В Б) в принципе рассчитывать на выявление реальных психологических закономерностей, например, в силу реализма изображения? Можно ли надеяться, что писатель, не выходя за пределы психологической достоверности в изображении действий и переживаний, не искажает нигде и психологических законов, т е. что все, описанное им, в принципе возможно и как психологическая реальность? Занимаемся ли мы, исследуя психологические закономерности поведения персонажей, реконструкцией реальности или чаще всего лишь реконструкцией


скрытой концепции художника, его мнения об этой реальности? А, может быть, вообще пытаться изучать психологию реальных людей посредством анализа продуктов поэтического вымысла так же бессмысленно, как изучать гидрологию моря по полотнам маринистов?" (там же, 161-162).

По мнению психолога, такого рода вопросы будут еще долго ждать своего решения.

1.5. ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЛИТЕРАТУРЫ

Психопатологический подход к личности писателя нашел выражение в периодическом издании "Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатология), посвященный вопросам патологии гениально-одаренной личности, а также вопросам патологии творчества", который выходил под редакцией д-ра Г. В. Сегалина в Свердловске в 1925-28 годах В нем представлена концепция связи феноменологии гениального (одаренного) человека с симптомами психопатического ряда (Клинический 1926, 3), подтвержденная исследованиями и материалами, касавшимися творческого процесса литературных шедевров и личности гения.

Своего рода эпиграфом к публикациям этого издания могут служить слова Э. Кречмера, автора книги "Гениальность и помешательство". "Душевно здоров тот, — говорил он в 1926 году в докладе на тему "Гениальность и вырождение", — кто находится в душевном равновесии и хорошо себя чувствует. Такое состояние не есть, однако, состояние, которое двигало бы человека на великие дела" (там же, 1927, 177).

Большинство материалов сборника "Клинический архив" посвящены психопатическим особенностям творческих людей, и речь в них идет о создании патографии ряда известных личностей. При этом, с одной стороны, привлекаются данные, касающиеся состояния

психического здоровья родителей, братьев, сестер и других родственников великих людей. Среди этих родственников творческих личностей обнаруживается немало лиц с психическими отклонениями (там же, 1925, 93-110). С другой стороны, анализируется подверженность самих творческих личностей психическим заболеваниям.

Так, рассматривается связь этапов творчества Пушкина с наличием у него "депрессивных приступов, сопровождавшихся упадком духовных и телесных сил, и затем возбуждением" (там же, 1925, 35), т е маниакально-депрессивных состояний (там же, 38) У Лермонтова на основании анализа его стихотворений и свидетельств близких отмечается болезненная нервность (там же, 1926, 190), а также меланхолия (там же, 196).

Достаточно разнообразные выводы делаются и в отношении Гоголя. В частности, высказывались предположения о том, что у него были расстройства "ассоциативного аппарата и произвольного мышления" (там же, 1926, 269), и на основании свидетельств современников и медицинских документов делалось заключение о его шизофренической психике (там же, 1926, 263-305). В то же время приводятся наблюдения психиатра Чижа о циклофрении у этого писателя (там же, 23).

При рассмотрении творчества Максима Горького делается вывод о том, что во многих рассказах писатель "заставляет своих героев покушаться на самоубийство или кончать самоубийством", что в целом позволяет даже говорить о "литературной суицидомании Горького" (там же, 207). При этом приводятся свидетельства относительно нескольких попыток самоубийств у самого писателя. Кроме того, отмечается наличие у него острых галлюцинатов.

Аналогичному анализу подвергнуто творчество Леонида Андреева. "Страх и ужас, страх смерти, страх жизни — основные мотивы Леонидо-Андреевской меланхолии, не оставляющей его никогда и губящие его детство, отрочество и юность, — писал д-р Б.И.Галант в статье "Психопатологический образ Леонида Андреева" (там же, 1927, 148). Попутно отмечается наличие алкоголизма в юношеские годы, бесчисленные попытки самоубийств и интерес к Шопенгауэру. Делается вывод о наличии у Андреева тяжелой формы неврастении,


сопровождавшейся страхом смерти. При этом исследователь связывает это с тяжелой травмой, которую писатель пережил в 16 лет, бросившись на рельсы и испытав страх смерти, находясь под проехавшим над ним поездом (там же, 236).

Принципиально важным для нас является утверждение авторов ряда публикаций журнала по эвропатологии о том, что лица, склонные к творчеству, подвержены эпилепсии. Во многих публикациях сборника говорится об аффекто-эпилептическом типе гениальности (там же, 3).

Так, приводятся свидетельства о наличии у Эдгара По эффективности и раздражительности эпилептического характера (там же, 1926, 153), об эпилептических припадках у Достоевского (там же, 173-177), Толстого (там же, 154-170), А.Блока (там же, 183-184), Флобера (там же, 172-173; там же, 1927, 123), Мюссе (там же, 1926, 181), Данте (там же, 183), Диккенса (там же, 184), Бальзака (там же, 1927, 122).

В материалах "Клинического архива..." анализ медицинских свидетельств и постановка писателям психопатологического и психиатрического диагнозов сопровождались подробным анализом содержательной стороны произведений этих писателей. В целом же, анализ творчества проводился не только на психологических и психопатологических, но и на психофизиологических основаниях.

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Основы психолингвистической диагностики

Оглавление.. предисловие.. введение глава первая..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: ПСИХОАНАЛИЗ О ЛИТЕРАТУРЕ

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

Основы психолингвистической диагностики
МОДЕЛИ МИРА В ЛИТЕРАТУРЕ Рекомендовано к печати Институтом Язькознания РАН ББК81,88Б43 Рецензенты: член-корреспондент РАН Ю. Н. Караулов, член-корреспондент РАН А.М.Шахна

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЛИТЕРАТУРЫ
Основным трудом по психологии художественного текста считается работа Выготского "Психология искусства". В ней он высказал парадоксальное с точки зрения психологии положение о том, что ис

ПСИХИАТРИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ЛИЧНОСТИ АВТОРА
Поскольку основой художественного текста является построение вымышленного мира, текст неизбежно оказывается объектом и такой дисциплины, как психиатрия, которая исследует не только специфику, но и

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛИНГВИСТИКА
Применение психиатрического метода анализа личности может дать неожиданный лингвистический результат Так, Р.Якобсон, будучи лингвистом, сделал объектом своего анализа творчество упоминавше

ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ЛИТЕРАТУРНОМУ ТЕКСТУ
В науке имеется немало концепций, обосновывающих типологический подход к художественному тексту. К их числу относится прежде всего жанровый подход (см. работы М.М.Бахтина, Б.Тома-шевского, Г.О.Вино

ЭМОЦИОНАЛЬНО-СМЫСЛОВАЯ ДОМИНАНТА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА.
Социальные психологи отмечают, что люди, как правило, нередко интерпретируют поведение других в терминах своей системы координат. "Старинная мысль, что мы пассивно отпечатлеваем на се

ТИПИЧНЫЙ СВЕТЛЫЙ ТЕКСТ
В качестве примера переходного текста от "светлого" к "активному" приведем начало романа Ю.Трифонова "Обмен". "В июле мать Дмитриева Ксения Федоровна тяж

ПАРАНОЙЯЛЬНАЯ АКЦЕНТУАЦИЯ
Паранойяльная акцентуация характера личности — это повышенная подозрительность и болезненная обидчивость, стойкость отрицательных аффектов, стремление к доминированию, непринятие мнения другого и,

ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ "СВЕТЛЫХ" ТЕКСТОВ
Содержание "светлых" текстов может быть сведено к двум следующим мыслям. Первое: "Все живое уникально, неповторимо и самоценно". Вторая: "Я" знаю истину и несу свое по

ОСОБЕННОСТИ АКТИВНЫХ ТЕКСТОВ
"Активные" тексты - это такие тексты, которые описывают борьбу положительного персонажа и его единомышленников с противостоящими силами. Стиль "активных" текстов энерги

ТИПИЧНЫЙ ТЕМНЫЙ ТЕКСТ
Начало повести Валентина Катаева "Сын полка" дает наглядное представление о "темном" тексте: "Была самая середина глухой осенней ночи. В лесу было очень сыро и хол

ЭПИЛЕПТОИДНАЯ АКЦЕНТУАЦИЯ
Являясь эндогенным заболеванием, эпилепсия относится к числу трудноизлечимых болезней. Даже если лечение проходит успешно, у человека сохраняются черты характера акцентуированной личности. Тем самы

ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ "ТЕМНЫХ" ТЕКСТОВ
Героями "темных" текстов, как правило, являются люди так называемых опасных профессий. Это пограничники и разведчики (В.Богомолов "Момент истины"); солдаты (Б.Лавренев "Сор

ПЕРСОНАЖИ "ТЕМНОГО" ТЕКСТА ПРОСТОЙ ГЕРОЙ
*j Как правило, положительный герой "темного" текста — это ПРОСТОИ человек, который хорошо знает свое дело, а еще лучше делает свое дело. Он нормальный, естественный человек, с п

ОПАСНЫЙ УМНИК
Простой герой не любит, когда над ним смеются, когда ему в лицо ухмыляются. Кто же этот человек, который смеется и тем самым издевается над ним? Кто этот отрицательный герой? Противник простого и м

ОПАСНЫЙ УМНИК
Простой герой не любит, когда над ним смеются, когда ему в лицо ухмыляются. Кто же этот человек, который смеется и тем самым издевается над ним? Кто этот отрицательный герой? Противник простого и м

ДВОЙНИК
В "темных" текстах у главного героя нередко имеется двойник. Не рассматривая проблему "двойника" в ее полном объеме (alter ego, романтический двойник и т.д.), отметим только те

СИСТЕМА ОБРАЗНОСТИ В ТЕМНЫХ ТЕКСТАХ
"Темные" тексты очень колоритны по образности и насыщены повторяющимися семантическими компонентами, являющимися по функции психологическими предикатами. Они встречаются при описании почт

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СОСТОЯНИЯ
В "темном" тексте преобладает такой семантический компонент, как 'тоска'. Она отличается от печали и грусти в "печальном" тексте (см. ниже). Здесь 'тоска' не только сопрово

СМЕНА ЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ
Тесно связан с предыдущим и семантический компонент 'смена эмоционального состояния'. Психологическое состояние персонажа "темного" текста меняется быстро, неожиданно, резко, вдруг, сразу

АВТОМАТИЗМЫ
Во многих "темных" текстах встречается описание повторяющихся действий. Так, постоянно играет на пианино (до изнеможения) герой кинофильма "Shine", бегает герой "Forest Gum

ПАДЕНИЕ СОБСТВЕННО ПАДЕНИЕ
"Темный" текст может начинаться (Л.Кэрролл "Приключения...") или заканчиваться (ВЛипатов "И это все о нем", где в результате расследования гибели главного героя высоко

ДВИЖЕНИЕ ВНИЗ
Также достаточно регулярно наравне с падением и спотыканием в "темном" тексте встречается 'спуск вниз', в подвал, в подземелье, в нору. Мы не случайно привели именно эти лексичес

ПАДЕНИЕ В ВОДУ
Достаточно часто компонент 'падение', имеет вид 'падение и воду'. Функцию воды при этом может выполнять озеро, река, море, лужа и др. Вода в любом виде просто преследует персонажа: — Поди-

ЗРИТЕЛЬНЫЕ ОЩУЩЕНИЯ
Важным признаком "темного" текста является наличие в них описания зрительных ощущений с семантическим компонентом 'сумрак'. Относя этот компонент формально к зрительным ощущениям, отметим

СУМЕРКИ
Дым, мрак, сумрак, туман, тучи, тьма нередко встречаются при описании обстановки, которая представляется положительному персонажу "темного" ("простого") текста угрожающей.

СЛУХОВЫЕ ОЩУЩЕНИЯ
В "темных" текстах много лексических элементов со значением 'неприятный звук': треск, шорох, шуршание; грохнуть; затрещать, зашелестеть, зашуршать, хрипеть и др. Так, в повести А

ОБОНЯТЕЛЬНЫЕ ОЩУЩЕНИЯ
Если для "печальных" текстов характерны прежде всего приятные запахи, то достаточно часто в "темных" текстах встречается описание того, как герой почувствовал запах горелой рези

ОБОНЯТЕЛЬНЫЕ ОЩУЩЕНИЯ
Если для "печальных" текстов характерны прежде всего приятные запахи, то достаточно часто в "темных" текстах встречается описание того, как герой почувствовал запах горелой рези

ФИЗИОЛОГИЯ
В целом для "темных" текстов характерен интерес к физиологии. Приведем достаточно показательный пример из финала повести "Сорок первый" Б.Лавренева: "

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ "ТЕМНЫХ" ТЕКСТОВ
Говоря о типе текста, мы имеем в виду не столько его сюжет или композицию, сколько эмоциональный замысел, который лежит "за текстом", который предшествует его появлению и пр

СИНТАКСИС ТЕМНЫХ ТЕКСТОВ
Как мы отметили выше, при описании состояний человека в "темных" текстах обращается внимание на смену психического состояния героя, на импульсивность его поведения. Герои сталкивается с м

РЕЦЕПТИВНЫЙ АСПЕКТ "ТЕМНЫХ" ТЕКСТОВ
Рассмотрение столь специфичных "темных" текстов представляется неполным без учета их восприятия. В этом разделе мы приведем наиболее типичные примеры оценок "темных" те

ТИПИЧНЫЙ "ПЕЧАЛЬНЫЙ" ТЕКСТ
В качестве примера типичного "печального" текста приведем пьесу Т Уайлдера "Наш городок". Пьеса построена целиком на мотиве неизбежности и сладости смерти Она начинаетс

ДЕПРЕССИВНАЯ АКЦЕНТУАЦИЯ
Выделяя среди заболеваний психопатического круга депрессию, Ганнушкин называет людей, подверженных депрессии, "конституционально-депрессивными" личностями (Ганнушкин 1984, 252-254). При э

ФАТАЛИЗМ
Эпиграфом ко многим "печальным" текстам может быть фраза: "Все будет так, как должно быть, даже если это будет иначе", высказанная персонажем фантастического рассказа Р

ОДИНОЧЕСТВО
Герой "печальных" текстов в молодости совершает ошибки и, оценивая свою жизнь как череду ошибок, неудач и трудностей, постоянно ощущает одиночество. "Там рано жизнь тяжка бы

ОБНИЩАНИЕ
Герой "печальных" текстов нередко беден изначально, или он лишается средств к существованию, нищает по ходу развития сюжета. Отнимают шинель у отдавшего за нее сэкономленные на в

СЛЕПОТА
Обворовывает Печорина бедный слепой мальчик (Лермонтов) "Герой нашего времени"); слепой старик-скрипач играет Моцарта перед тем, как был отравлен композитор (Пушкин "Мо

ПРИЯТНЫЙ ЗАПАХ
Рассматривая типологию текстов Р.Мюллера-Фрайнфельса, предвосхитившего идеи так называемого нейролингвистического программирования, мы обратили внимание на его мысль о возможности анализа художеств

ТЯЖЕСТЬ
Некоторая мрачноватость депрессивных личностей (Бурно 1990, 96) обуславливает появление в "печальных" текстах семантического компонента 'тяжесть'. Наступило молчание...

ЛЕОНИД АНДРЕЕВ
Рассматривая эмоционально-смысловую доминанту отдельных литературных произведений, нельзя не отметить постоянство в обращении к одной и той же проблеме психологического плана, характерное для всего

ТУРГЕНЕВ
Доминанта, содержанием которой является депрессия, характерна для многих произведений Тургенева. Повесть "Первая любовь"

ТИПИЧНЫЙ ВЕСЕЛЫЙ ТЕКСТ
В качестве типичного "веселого" текста рассмотрим детектив Иоанны Хмелевской "Что сказал покойник". Героиня романа, выиграв на ипподроме четыре тысячи шестнадцать крон,

МАНИАКАЛЬНАЯ АКЦЕНТУАЦИЯ
Рассматривая типы психопатий, П.Б.Ганнушкин отмечает среди психопатов людей, которые характеризуются богатством мыслей, предприимчивостью, ловкостью и изворотливостью (Ганнушкин 1984, 255-259). Он

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА
Литературный герой нередко страдает, мучается, болеет. В экзистенциалистской литературе он находится в критической ситуации. В "веселых" же текстах герой жизнерадостен и не просто силен,

ПРЕОДОЛЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА
Герой "веселого" текста с легкостью преодолевает большое пространство. За несколько суток пересекает Атлантический океан на сверхскоростной яхте героиня детектива Хмелевской &quo

ОБЩИТЕЛЬНОСТЬ
Герой "веселых" текстов никогда не унывает, он всегда в хорошем настроении, разговорчив и стремится к общению. Например, у автора "веселого" текста "Джельсомино в

АППЕТИТ
Вот, что поет Карлсон, играя в кубики; Ура, ура, ура! / Прекрасная игра! / Красив я и умен, / И ловок и силен! / Люблю играть, люблю ... жевать! (Линдгрен "Малыш и К

ЭРУДИЦИЯ
Герой "веселого" текста эрудирован и обладает всевозможными умениями. Так, "образован и начитан" (Яновская 1969, 104) Остап Бендер, "его речь пестрит литературными именами

МАНИЯ ВЕЛИЧИЯ
Героя "веселого" текста часто принимают за более значительную персону, чем он является на самом деле. Например, постоянно выдает себя за другого человека Остап-Су-лейман-Берта-Ма

МНОГО ГЕРОЕВ
Важно, что у главного персонажа "веселого" текста может быть Друг, или главных героев может быть четверо. Гак, находит себе друзей барон Мюнхгаузен — скорохода, слугу который слы

ЖЕНЩИНА
Нередко в "веселых" текстах присутствует женщина: мадам Грицацуева, Эллочка-людоедка — в "Двенадцати стульях" Ильфа и Петрова; Марыся при четырех танкистах (Я.Пшимановский "

ЖИВОТНОЕ
Достаточно часто в "веселых" текстах присутствует животное: собака у четырех танкистов и у троих в лодке; Малыш мечтает о собаке и получает собаку Бимбо; автомобиль Остапа Б

ОБИЛИЕ СОБЫТИЙ
Как видим, в "веселом" тексте — обилие событий. Если не углубляться в теорию вопроса о единицах измерения объема и насыщенности "текстового пространства", то, взяв за единицу те

ПЕЧАЛЬНЫЙ КОМПОНЕНТ
Говоря о гипертимичности, мы упомянули о том, что "веселый" текст отражает верхнюю фазу маниакально-депрессивного состояния. Неудивительно, что в "веселом" тексте существуют при

СТИЛЬ ВЕСЕЛЫХ ТЕКСТОВ
Что касается стиля "веселого" текста, то основная характеристика его состоит в том, что он оставляет впечатление легкости и поверхности, поскольку события и персонажи чередуются очень быс

ФИНАЛ ВЕСЕЛЫХ ТЕКСТОВ
В финале "веселого" текста герой нередко устремляется к новым приключениям. Вот как кончается повесть "Барышня-крестьянка": "Читатели избавят меня от излишней обяз

ИСТЕРОИДНАЯ АКЦЕНТУАЦИЯ
Обращение к психиатрической литературе показывает, что психической основой эмоционально-смысловой доминанты "красивых" текстов является демонстративность (истероидность), которая базирует

ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ КРАСИВЫХ ТЕКСТОВ
Для того, чтобы была яснее специфика сюжетных и образных построений данного типа текстов, приведем краткое содержание двух типичных текстов. Повесть Б.Гимараенса "Рабыня Изаура",

СОЦИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
Важной составляющей миропонимания героини является ее сословная принадлежность. Как правило, она принадлежит к классу "униженных и оскорбленных": живет в провинции, в грязном районе город

ТАЙНА РОДСТВА
Это постоянное противопоставление чувственности и социальных ограничений создает когнитивный фрейм 'тайна родства'. Многократно осмеянное литературными критиками неожиданное (для окружающих) раскры

ВНЕШНОСТЬ
Важной характеристикой "красивого" текста является внешность персонажа Вот, в частности, как характеризуется главная героиня повести Гимараенса: "Из поместья сеньора Леонсио

ЭМОЦИОНАЛЬНОСТЬ
Существенно, что в "красивых" текстах имеется значительное" количество метафор и эпитетов со значением большой степени выраженности признака. С детских лет она проявляла пол

ТЕЛО ЧЕЛОВЕКА
Огромное внимание в "красивых" текстах уделяется частям тела человека. Трудно назвать такую часть тела, которая бы не упоминалась в них. Вот примеры из повести Железнякова "

ЧУЖАЯ РЕЧЬ
Спонтанность, порывистость и противоречивость чувств героини словно требуют и обсуждения, и осуждения со стороны окружающих. Само сознание героини словно наполнено другими людьми, что

СТРАДАНИЯ
Героиня часто испытывает унижения, страдания. По ходу развития сюжета ее оскорбляют, издеваются над ней. И она, естественно чувствует себя несчастной, страдающей, гонимой. Одним из немноги

ПРОСТРАНСТВО
События в "красивом" тексте происходят, как правило, в двух местах — в красивом (замок, вилла, курорт) и/или некрасивом (хижина, провинция, маленький городок). Особенно большое м

СТИЛЬ КРАСИВЫХ ТЕКСТОВ
Стиль "красивых" текстов приподнятый, изысканный и нарочито красивый; он словно копирует устную возбужденную речь истерички, полную инверсии. 7.4. ЖАНРЫ Говорить о том,

НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА
Своим возникновением научная фантастика как жанр художественной литературы обязана связи с наукой как логической формой постижения мира'. В частности, Р.Нудельман пишет: "Фантастическая гипоте

ПРОСТРАНСТВО
Строя типологию текстов, мы каждый раз исходили из особенностей данного типа произведений, не пытаясь привести каждый текст к одному общему основанию. Однако предлагаемая типология допускает и тако

АНТИУТОПИЯ
Среди многих антиутопий имеются тексты, где герои неожиданно оказывается в совершенно необычной для него и враждебной ситуации. Но при всей схожести сюжета и даже деталей такие тексты

НЕСКОЛЬКО ПЕРЕВОДОВ ОДНОГО ТЕКСТА
В речевой культуре имеются разные переводы одного и того же текста. Например, это русские детский и взрослый варианты "Путешествий Гулливера" Свифта и "Приключений Робинзона Крузо&qu

Пере»о д ч и к
Хорошо известны такие варианты одного и того же сюжета, как авторская волшебная сказка "Удивительный волшебник страны Оз" Баума (L.F.Baum "The Wonderful Wizard of Oz") и

ОБЪЯВЛЕНИЯ О ЗНАКОМСТВАХ
Если среди американских объявлений типа lonely heart advertisements со стороны женщин преобладают запросы о материальном благополучии и сообщается о внешней привлекательности, а со стороны мужчин п

СВЕТЛО-ПЕЧАЛЬНЫЕ
Среди текстов с доминирующим "светлым" началом отметим "светло-печальные". К ним следует отнести некоторые японские танка и хокку Созданные в рамках неевропейской культ

КРАСИВО-ТЕМНЫЕ
К "красиво-темным" (или к "щемящим") мы относим "Алые паруса" А Грина Артур Грей как и многие герои "темных" текстов связан с морем, его кредо — делать счаст

ПЕЧАЛЬНО-ВЕСЕЛЫЕ
При описании "веселых" текстов отмечалось, что психической основой их эмоционально-смысловой доминанты является маниа кальная фаза маниакально-депрессивного психоза Тем самым ста новится

ПЕЧАЛЬНО-КРАСИВЫЕ
Исследователи давно обратили внимание на то, что в творчестве С.Есенина имеется большое количество слов, обозначающих цвета. Это позволяет увидеть в его текстах сходство с "красивыми". В

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Целью проделанной работы было описание моделей мира, существующих в литературе и кино. Основа таких моделей усматривается нами в содержании индивидуального сознания автора. Анализ научной

БИБЛИОГРАФИЯ
Абаев Н.В. Чань-буддизм и культурно-психологические традиции в средневековом Китае. - Новосибирск, 1989. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. - М., 1991. Александровский ЮА

ОСНОВЫ ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ДИАГНОСТИКИ
МОДЕЛИ МИРА В ЛИТЕРАТУРЕ Главный редактор В И.Полищученко Редактор. Ю.В Бржезская Верстка Ю А. Мартынюк Иллюстрации E H Загрядский Подписано к печати 15 11 99 г Формат 60

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги