рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ МАКИАВЕЛЛИ

ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ МАКИАВЕЛЛИ - раздел Литература, Алексей иванов географ глобус проп   — Витус, Твою Мать! На Фиг Ты Криво-То Клеишь?! — Эт...

 

— Витус, твою мать! На фиг ты криво-то клеишь?!

— Это у тебя глаза кривые, а я клею — прямее не бывает! Сделаем, как в Эрмитаже...

Служкин и Будкин, толкаясь плечами, ползали по полу в ванной комнате Будкина и оклеивали стену кафельной плиткой. В это время в дверь позвонили. Служкин, оказавшийся к выходу ближе, пошел открывать, вытирая руки тряпкой. За дверью стояла Кира.

— Будкина можно? — спросила она, словно у незнакомого.

— Будкин, к тебе какая-то девушка, — громко сказал Служкин, возвращаясь в ванную. Будкин пошел в прихожую, а Служкин продолжал клеить кафель.

— А-а, это ты... — услышал он голос Будкина. — Проходи на кухню...

На кухне Будкин усадил Киру и угостил пивом. Оба они долго молчали, и наконец Кира сказала недовольным тоном:

— Ну выпроводи его как-нибудь, что ли...

— Я не хочу его выпроваживать... — пробурчал в ответ Будкин.

— Тогда накачай его, чтобы он уснул.

— Зачем?

Служкин услышал, как Кира яростно щелкнула зажигалкой.

— Видишь ли, — вдруг сказал Будкин, — думаю, этого больше не надо.

— Почему, позволь узнать?

— Я люблю другую девушку, — просто ответил Будкин.

— Раньше тебе подобное не мешало.

— Раньше было раньше.

— И кто она?

— Жена Витуса.

— Вот как? — изумилась Кира. — А он об этом знает?

— Знает.

— И как реагирует?

— Спроси у него, — с досадой сказал Будкин.

— Ладно, — после паузы сказала Кира, и было слышно, как она встала, отодвинув табуретку. — Ты меня проводишь?

— Ты ведь близко живешь... — виновато произнес Будкин.

— Тогда прощай, — холодно и жестко отрезала Кира, вышла из кухни и требовательно постучала в дверь ванной: — Виктор, проводи меня.

Служкин вздохнул и ожесточенно почесался.

У подъезда Кира оценивающе осмотрела затрапезный наряд Служкина, презрительно отвернулась и сунула Служкину локоть, твердый, как автобусный поручень. На третьем этаже из раскрытого окна кухни в теплые, почти майские сумерки свисал Будкин и курил. Кира и Служкин напряженно пошагали по тротуару прочь от будкинского подъезда.

Всю дорогу Кира молчала. У витрины ларька она остановилась.

— Бутылку вон того марочного, бутылку семьдесят второго портвейна и пакет, — приказала Кира в окошко.

От ларька таким же чеканным шагом они добарабанили до подъезда Киры. Служкин вызвал лифт и поневоле вытянулся по стойке «смирно». В подъезде стояла кромешная темень, и когда дверки лифта раскрылись, кабина, излучающая янтарный свет, могла показаться преддверием палат Хозяйки Медной горы.

— Куда изволите? — спросил Служкин.

— Не паясничай! — рыкнула Кира, нажимая кнопку этажа.

Через пять минут они уже сидели в креслах в гостиной у Киры Валерьевны, разделенные журнальным столиком с двумя открытыми бутылками и двумя наполненными фужерами.

— Кажется, ты испытываешь тягу ко всему национально-плебейскому?.. — спросила Кира и цокнула ногтем по липкой стенке бутылки. — К сигаретам «Прима», к портвейну, к разливному пиву...

Она подчеркнуто элегантно прикурила длинную ментоловую сигарету от зажигалки «Ронсон». Служкин подчеркнуто тщательно расправил кривую «примину» и прикурил, чиркнув спичкой о смятый коробок.

— Нет, к дерьму меня особенно не тянет, — сказал он. — Просто на что-то хорошее у меня нет денег. Никто не хочет купить у меня чего-нибудь за четыре сольдо, как колпачок у Буратино.

— Значит, наверное, жена тобою недовольна, да? — с двойным смыслом спросила Кира.

— Почему же? Вполне довольна, — непроницаемо ответил Служкин.

— Хорошая у тебя жена, — похвалила Кира.

— Зашибись.

— Это правда, что ты с ней не спишь уже год? — Кира стряхнула пепел таким жестом, каким протягивают руку для поцелуя.

— М-да, не получится из Будкина Зои Космодемьянской...

— И как, интересно знать, ты живешь без секса? Крыша-то не съезжает? Или у тебя любовница есть?.. Впрочем, вряд ли.

— Из чего ты это заключила? — несильно заинтересовался Служкин.

— Видал бы ты свое лицо, когда сейчас заглянул в мою спальню.

— Отныне повсюду ношу с собой трельяж, — заявил Служкин.

Кира усмехнулась:

— У мужиков при воздержании мозги всегда лучше работают...

— А также исправляется почерк, — добавил Служкин.

— Так заведи себе любовницу, не мучайся. — Кира в деланом недоумении пожала плечами. — Баб вокруг — только свистни.

— Ладно, хватит топтаться на моих мозолях, — устало прекратил тему Служкин.

Они замолчали, пили вино, курили и смотрели друг на друга. За окном совсем стемнело. Над верхушками сосен рассыпалась звездная карамель. Сигарета в длинных пальцах Киры дымилась ровной белой струйкой. Сейчас Кира была очень красива какой-то равнодушной, насмешливой и доступной красотой.

— Ты знаешь, что Будкин любит твою жену? — наконец спросила она.

— Новости из Временных лет повести, — мрачно ответил Служкин. — Без меня у них бы ничего и не вышло.

— Так ты что, сам все это подстроил?.. — Кира негромко засмеялась, глядя на него с некоторым уважением, и сказала: — Ну, я догадывалась о твоей непомерной гордыне, однако не думала, что она непомерна до такой степени...

— То есть? — удивился Служкин.

Кира глядела на него снисходительно-понимающе.

— Когда жена не дает, то чудесный способ продемонстрировать свое презрение и власть над ней — подложить ее под другого. И Будкину хорошая затычка в рот. Он тебе, наверное, осточертел своими любовными победами — вот ты его и втоптал в грязь, заставив полюбить свою жену. Да и мне самой, в общем-то, мимоходом оплеуха за строптивость: не хочешь, мол, со мною спать, так и с Будкиным не дам, стерва. Одним выстрелом сразу трех зайцев.

Служкин глубоко задумался, окутавшись облаком дыма.

— Ну ты меня расписала, как хохломскую игрушку, — сказал он. — Я теперь сам себя в зеркале пугаться буду. Просто Макиавелли какой-то, мелкого пошиба.

Кира усмехнулась и, подняв над головой руки, сладострастно потянулась в кресле. Потом бросила недокуренную сигарету в пепельницу и встала.

— Столик и кресла отодвинь, диван расправь и застели, — велела она. — Белье вон там в шкафу... А я приму ванну.

— Угу, — одеревенело ответил Служкин.

Кира выскользнула из комнаты, и скоро раздался шум душа.

Служкин немного посидел, потом помотал головой, потом поднялся и стал отодвигать столик и кресла, раскладывать диван, стелить постель... Когда все было готово, он забрал обе бутылки и зачем-то понес их на кухню.

Дверь ванной предусмотрительно была чуть приоткрыта. В светящейся щели мелькало что-то белое и округлое — это Кира принимала душ, изгибаясь, как красотка из рекламы шампуня. Служкин, как пятиклассник, некоторое время постоял у двери, затаив дыхание, потом криво ухмыльнулся и пошел на кухню.

Когда Кира вышла из ванной, придерживая у горла расстегнутый халатик, Служкин сидел на табуретке посреди темной кухни, как филин в дупле, и глядел на нее круглыми, желтыми, светящимися глазами. Кира многозначительно произнесла:

— Я пошла... А ты прими душ. Я жду. — И она грациозно уплыла в комнату.

Служкин неуклюже ввалился в ванную, заперся, бухнулся на унитаз и вытащил из карманов обе бутылки. Он начал быстро пить, чередуя портвейн с марочным вином, и закурил.

Когда он наконец появился в дверях комнаты, Кира делала вид, что спит. Она, совершенно голая, лежала на боку на диване, обхватив обеими руками подушку. Вид ее выражал полную беззащитность и невинность в степени святой наивности. Служкин непрочно утвердился у краешка дивана, держа руки за спиной, и уставился на Кирин зад, как папа римский на черта.

Через некоторое время Кира зашевелилась, точно служкинский взгляд припекал ее, оглянулась через плечо, медленно поднялась и томно уселась, оглаживая себя ладонями по небольшим, крепким грудям и пропуская между пальцев напружинившиеся соски.

— Ну иди же ко мне, дурачок... — прошептала она и посмотрела на Служкина сквозь рассыпавшиеся по лицу волосы.

— Стоп! — хрипло ответил Служкин. Глаза его были уже совершенно пьяные, но он продолжал пьянеть дальше, хотя дальше, казалось бы, уже некуда. — Знаешь, как нынче приличные люди в гости ходят? — неожиданно спросил он. — Они покупают две бутылки, звонят в дверь и, когда хозяин открывает, делают так...

Тут Служкин стремительно выхватил из-за спины две пустые бутылки, звонко припечатал их донышками к своему лбу на манер рогов и со страшным воплем «Му-у!!», потеряв равновесие, с грохотом полетел под диван.

Через десять минут он уже брел по улице на квартиру к Будкину.

 

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Алексей иванов географ глобус проп

Географ глобус пропил..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ МАКИАВЕЛЛИ

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

ГЛУХОНЕМОЕ КОЗЛИЩЕ
  — Конечная станция Пермь-вторая! — прохрипели динамики. Электричка уже подкатывала к вокзалу, когда в вагон вошли два дюжих контролера — один с ближнего конца, другой с дал

ГЕОГРАФ
  Дымя сигаретой и бренча в кармане спичечным коробком, бывший глухонемой, он же Виктор Служкин, теперь уже побритый и прилично одетый, шагал по микрорайону Новые Речники к ближайшей

ЗНАКОМСТВО
  В комнате на диване лежали раскрытые чемоданы. Надя доставала из них свои вещи, напяливала на плечики и вешала в шкаф. Рядом в нижнем ящике четырехлетняя Тата раскладывала своих кук

ДОСТАТКИ И НЕДОСТОИНСТВА
  Водку допили, и Будкин ушел. За окнами уже стемнело. Надя мыла посуду, а Служкин сидел за чистым столом и пил чай. — Тут у крана ишачу, а ты пальцем не шевельнешь, — ворчал

ЗОНДЕРКОМАНДА
  Кабинет географии был совершенно гол — доска, стол и три ряда парт. Служкин стоял у открытого окна и курил, выпуская дым на улицу. Дверь была заперта на шпингалет. За дверью бушевал

ВОСПИТАНИЕ БЕЗ ЧУВСТВ
  — Вы что, курили здесь, Виктор Сергеевич? — спросила Угроза. — Э... — растерялся Служкин. — Я в окно... Окно открывал... — Виктор Сергеевич, я попрошу вас больше н

САШЕНЬКА
  После работы Служкин пошел не домой, а в Старые Речники. Район был застроен двухэтажными бревенчатыми бараками, похожими на фрегаты, вытащенные на берег. Прощально зеленели палисадн

НА КРЫШЕ
  — Недавно я Руневу встретил, — лениво сообщил Служкин. — Где? — так же лениво поинтересовался Будкин. — А-а, случайно, — сказал Служкин. — У нее на работе.

КРАСНАЯ ПРОФЕССУРА
  — Ну что, Красная профессура, готовы? — бодро спросил Служкин. Три передние парты по его настоянию были пусты. — За передние парты с листочками и ручками садятся.

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ ТЕМЫ
  Служкин проводил самостоятельную работу в девятом «бэ». Заложив руки за спину, он вкрадчивой походкой перемещался вдоль рядов. — Бармин, окосеешь. Петляева, вынь учебник из

ОТЛУЧЕНИЕ ОТ МЕЧТЫ
  В понедельник после первой смены в кабинете физики проходил педсовет. Служкин явился в числе первых и занял заднюю парту. Кабинет постепенно заполнялся учителями. В основном это был

МЯСНАЯ ПОРОДА МАМОНТОВ
  Будкин сидел за рулем и довольно хехекал, когда «запор» особенно сильно подкидывало на ухабах. Тарахтя задом, «запор» бежал по раздолбанной бетонной дороге. Параллельно бетонке тяну

КИРА ВАЛЕРЬЕВНА
  Служкин сидел в учительской и заполнял журнал. Кроме него, в учительской проверяли тетради еще четверо училок. Точнее, проверяла только одна красивая Кира Валерьевна — водила ручкой

ПРОБЕЛЫ В ПАМЯТИ
  Служкин, в длинном черном плаще и кожаной кепке, с черным зонтом над головой, шагал в садик за Татой. Небо завалили неряшливо слепленные тучи, в мембрану зонта стучался дождь, как в

ВЫПУСКНОЙ РОМАН
  С утра газоны оказывались седыми, а воздух каменел. Лужи обморочно закатывали глаза. Люди шли сквозь твердую, кристальную прохладу, как сквозь бесконечный ряд вращающихся стеклянных

ГРАДУСОВ
  Прозвенел звонок. Служкин, как статуя, врезался в плотную кучу девятого «вэ», толпившегося у двери кабинета. Распихав орущую зондеркоманду, он молча отпер замок и взялся за ручку. Р

МЕРТВЫЕ НЕ ПОТЕЮТ
  Служкин проторчал на остановке двадцать минут, дрожа всеми сочленениями, и, не выдержав, пошел к Кире домой. — Ты чего так рано? — удивилась Кира. Она была еще в халате.

ТОРЖЕСТВО
  Который год подряд первый тонкий, но уже прочный зимний снег лег на землю в канун служкинского дня рождения, и Служкин, проснувшись, вместе с диваном поплыл в иглистое белое свечени

ТЕМНАЯ НОЧЬ
  — Вовка, я с Шурупом домой пошла! — громко объявила Ветка. — Ты оставайся, если хочешь, а меня Витька проводит. Надя, отпустишь его?.. Надя фыркнула. Шуруп был уст

В ТЕНИ ВЕЛИКОЙ СМЕРТИ
  День 1-й   К школьному крыльцу Витька выскакивает из тесного куста сирени, бренчащие, костяные ветки которого покрыты ноябрьским инеем. К

ПРОПАЖИ
  В зеленоватом арктическом небе не было ни единого облака, как ни единой мысли. Серебряное, дымное солнце походило на луну, с которой сошлифовали щербины. Замерзшие после оттепели де

СОБАЧЬЯ ДОЛЯ
  После школы Служкин пошел не домой, а к Будкину. — Ты чего в таком виде? — мрачно спросил он Будкина, открывшего ему дверь в трусах и длинной импортной майке. — Я

СТАНЦИЯ ВАЛЁЖНАЯ
  — Эй, парень, станция-то ваша... Служкина тормошил дед, занимавший скамейку напротив. Служкин расклеил глаза, стремительно вскочил в спальнике на колени и выглянул в верхню

ФОТОГРАФИЯ С ОШИБКОЙ
  Служкин зашел за Татой в садик, но ее уже забрала Надя. В раздевалке среди прочих мам и детей Лена Анфимова одевала Андрюшу. — С наступившим, Лен, — сказал Служкин. — Приве

ПОСЕТИТЕЛИ
  На тех же санках Будкин отвез Служкина в больницу, и там ему наложили гипс. С тех пор Служкин сидел дома, а в школе началась третья четверть. Проснувшись, как обычно, после

БЕТОНОМЕШАЛКА
  В середине февраля Будкин возил Служкина на осмотр в травмпункт. Он пожелтел от выкуренных сигарет, пока ждал Служкина то от хирурга, то с рентгена, околачиваясь по коридорам больни

ИЩУ ЧЕЛОВЕКА
  Будкин открыл Служкину дверь, завернутый, как в тогу, в ватное одеяло, словно римский патриций в далекой северной провинции. — Ты чего в такую рань? — удивился он.

ПУСТЬ БУДКИН ПЛАЧЕТ
  Надя и Таточка уже спали, а Служкину надоело сидеть на кухне с книжкой, и он решил сходить в гости. Например, к Ветке. Дымя сигаретой, он брел по голубым тротуарам изогнуто

СОСНА НА ЦЫПОЧКАХ
  Когда красная профессура ввалилась в кабинет, она увидела Служкина, в пуховике и шапке сидящего за своим столом и качающегося на стуле. Изо рта у него торчала незажженная сигарета.

ПОСЛЕДНИЕ ХОЛОДА
  Седьмого марта в детском садике устраивали утренник в честь Восьмого марта. Служкин пришел один — Надя не смогла. Небольшой зал на втором этаже садика был уже заполнен бабк

ХОЧЕШЬ МИРА - НЕ ГОТОВЬСЯ К ВОЙНЕ
  У Служкина был пустой урок, и он проверял листочки с самостоятельной зондеркоманды. Служкину срочно требовались оценки, чтобы выставить четвертные, поэтому он не углублялся в сущнос

ОКИЯН ОКАЯН
  На каникулах Служкин сидел дома, и однажды заявилась Ветка. — Блин!.. — еще в прихожей начала ругаться она, стаскивая сапоги. — Замерзла как собака в этом долбаном автобусе

СВИНИ - СВИНЯМИ
  Сразу после звонка зондеркоманда расселась за парты с откровенным интересом к предстоящему. Служкин насторожился. Он прошелся у доски, словно пробуя пол на прочность, и сказал:

В ЦЕНТРЕ ПЛОСКОЙ ЗЕМЛИ
  — Папа, если хочешь попасть в грязь, то иди за мной, — сказала Тата, топая сапожками по плотному песчаному склону. Служкин тащил рюкзак и держал Тату за ручку, а сзади шла

НЕЗАЧЕМ И НЕ ЗА ЧТО
  Посреди урока Служкина вызвали в учительскую к телефону. — Витя, это ты? А это я, — пропищало в трубке. — Сашенька? Ничего себе! — изумился Служкин. — Как ты номер

ВЕЧНОЕ ВЛЕЧЕНИЕ ДОРОГ
  После уроков Градусов, коварно изловленный Служкиным, сопя, мыл пол в кабинете географии, а Служкин с отцами обсуждал предстоящий поход. Служкин сидел за столом, расстелив перед соб

УВАЖИТЕЛЬНАЯ ПРИЧИНА ДЛЯ СВЯТОСТИ
  Когда заявился Служкин, Ветка ожесточенно лепила пельмени. Она сидела за столом в криво застегнутом, испачканном мукой халате, спиной к окну. Во все окно пылал закат. На его фоне Ве

Первые сутки
  — Пермь-вторая, конечная! — хрипят динамики. Колеса трамвая перекатываются с рельса на рельс, как карамель во рту. Трамвай останавливается. Пластины дверей с рокотом отъезж

Второй день
  Я просыпаюсь в таком состоянии, словно всю ночь провисел в петле. Еще не открыв глаза, я вслушиваюсь в себя и ставлю диагноз: жестокое похмелье. О господи, как же мне плохо...

ЗАПОЛНЕНИЕ ПУСТОТЫ НИЧЕМ
  Открыв на звонок дверь, Служкин увидел Градусова. — Вот так хрен! — удивился он. — Чем обязан? — Беда, Географ... — вздохнул Градусов. — Поговорить надо.

УМЕНИЕ ТЕРЯТЬ
  Служкин сидел на кухне, пил чай, курил и читал газету, выкраденную из соседского почтового ящика. Надя у плиты резала картошку для ужина. Тата в комнате играла в больницу. Пуджик си

ОДИНОЧЕСТВО
  Двадцать пятого мая утром Служкин отвел Тату в садик и снова завалился спать. Теперь ему некуда было торопиться. Проснувшись, он не стал ни бриться, ни причесываться, попил на кухне

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги