Не хакер, а мать Тереза

 

12 мая 2007 года, 14.06

На следующий день Мэдден звонит Бернсу и сообщает, что забрал жуткую пиццу в хранилище улик, потому что Керри из-за этой коробки очень расстраивалась.

– Что за херня? – выслушав Хэнка, говорит Бернс. – Думаешь, это он сделал?

– Честно?

– Ну?

– Не похоже это на него. Слишком творческий подход. Но на стекле есть фрагмент отпечатка, и отпечаток явно Когана.

– То есть все-таки он.

– Может, и так. Только никаких других отпечатков ни на коробке, ни на ножах, ни на чипах памяти. Нет, на коробке парочка есть, но готов поспорить, что это пятерня парня из пиццерии.

– То есть тот, кто собирал эту композицию, нарочно оставил там отпечаток?

– Чудно как-то, а?

– В этом деле с пиццей все чудно.

Есть и другие поводы для размышления. За последние сорок восемь часов Коган ни разу не был даже в окрестностях пиццерий «Круглый стол». Накануне вечером он вернулся домой в половине девятого, и после этого Биллингс покинул наблюдательный пост. Правда, на время доставки пиццы они его алиби не зафиксировали, и это плохо.

И все-таки какой смысл Когану изготовлять эту жуть? Чего он добивался? Девчонку можно было как-нибудь и попроще напугать. Например, использовать прессу. Уже сейчас в местных газетах появились статейки на эту тему, но крупные издания пока еще эстафету не подхватили. Дупви сказала Кроули, что ее клиент отказался от большой информационной кампании, считая, что она повредит и ему самому, и семье погибшей девочки. Но в какой-то момент им все же придется начать выжигать напалмом землю. «Я из этого сенсацию раздую, если потребуется, Дик», – сказала Дупви.

– Может, ее Кройтер доставил? – предполагает Бернс. – Ты об этом не думал?

Думал. Но тут возникает тот же вопрос. Что он при этом выигрывает? Больше давления на дока, это да. С другой стороны, если его вычислят, дело вообще развалится. Надо быть сумасшедшим, чтобы пойти на такой риск. Нет, конечно, все может быть, но как-то Мэддену в это не верится.

– Ты сейчас где? – спрашивает Бернс.

– Перед «Старбаксом» в Менло. Коган там со своими компьютерщиками встречается.

– Соседским сыном?

– Ага. И с другом его.

– Что делают?

– Черт его знает. Ноутбук открыли. Болтают. Может, играют во что-то. Отсюда не видно.

– И сколько нам еще за ним таскаться?

– Недолго, думаю. У меня предчувствие. Уже недолго.

– И сколько?

Мэдден понимает, на что намекает Бернс. Ему надоело нарушать закон.

– В понедельник поговорим с Пасторини и Кроули, ладно? Расскажем им, что накопали, и посмотрим, что они решат.

– Хэнк!

– Что?

– Как считаешь, он все-таки нарочно от Биллингса ушел? Тебе не кажется, что он нас засек?

– Явных признаков я не вижу. Но это ничего не значит.

– Почему?

– Да потому что, похоже, он сам хочет, чтобы мы за ним следили.

 

12 мая, 13.40

– Короче, слушайте, – говорит Джош и кладет рядом с ноутбуком конверт. – Она хочет, чтобы вы положили сюда тысячу баксов, я пойду в «FedEx» и отправлю его по почте. Как только она увидит квитанцию на оплату посылки, немедленно начнет взлом.

Коган, задрав бровь, разглядывает имя на конверте. Если бы оно не было напечатано, он бы решил, что кто-то ошибся в правописании. Диафонгон Бабдо. Адрес в Мали, в Африке.

– Ты чего, серьезно? Я пошлю тысячу долларов кому-то, кто живет в Мали?

– Нет, она просто тамошним ребятишкам деньги дает. Типа, спонсор. Эта Бабдо – школьная училка. Ваз говорит, там штука баксов все равно что у нас – двадцать штук. Куча бабок. Вы кому-то реально поможете.

– А для себя она ничего не хочет?

– Купите ей кофе.

– И все?

– Все.

– Прямо не хакер, а мать Тереза какая-то!

– Типа того. Только она атеистка.

– Офигеть! – Факт существования столь юного и странного создания поражает Когана до глубины души. – И что, у нее правда получится?

– Зайти точно сможет. Она уже пробовала. А вот сможет ли найти нужную информацию – это пока вопрос.

Коган оглядывается на столик на другом конце зала. Их виртуальная сообщница, известная ему под простым и понятным именем Ваз (сокращенно от «Вазелин»), сидит рядом со Стивом. Она согласна помочь им украсть информацию. Местный «Старбакс» – самый популярный в округе. Сегодня выходной, так что народу тут еще больше, чем обычно. Деревянные колонны и посетители мешают Теду рассмотреть девушку получше. Маленькая, широкоскулая, в очках в толстой черной оправе, темные волосы забраны в хвостик. Издалека похожа на актрису Жанин Гарофало. Она старше ребят, но всего на год. Учится в одиннадцатом классе.

Многие посетители зашли сюда, потому что устали ходить по магазинам, но в основном за столами школьники. У них тут главное место тусовки. Где же его «тень»? Мэдден – да, точно, сейчас дежурство Мэддена – сидит в машине на другой стороне улицы. В огромных темных очках и бейсболке козырьком назад. Пьет кофе и читает газету. И сколько, интересно, он там проторчит? Вернее, сколько они тут проторчат?

– А ей за это ничего не будет?

Джош смеется:

– Да я же говорил. Она даже не со своего компа работать будет. Проследить ее невозможно. Никакого риска.

– Зато можно будет проследить за каким-нибудь несчастным, ни в чем не виноватым ламером.

– Ламерами. Она будет пользоваться всеми компами, которые есть в зале.

В «Старбаксе» доступ в Интернет бесплатный, и у многих посетителей на столе работают компьютеры. В частности, у Когана. Немножко везения – и программа, которую Ваз написала вместе с друзьями, подключится, все время меняя соединение, к базе данных университета, известной своей прекрасной защитой от взлома, и перелопатит истории болезни студентов. Коган заранее выяснил, что они там действительно хранятся.

– Надеюсь, ты прав, – говорит Тед.

У него тренькает в ноутбуке: пришло сообщение в чате.

Ваз написала со своего планшета: «Пальчики щелк-щелк-щелк, дзынь-дзынь, поехали!»

– Чего там? – спрашивает Джош.

Тед несколько секунд смотрит на экран и печатает:

«Диафонгон – это мужчина или женщина?»

«Тлк», – приходит ответ, и рядом картинка веселой подмигивающей телочки с большим выменем.

Он улыбается, посылает ей смайлик, поворачивает стул так, чтобы Мэдден не видел его рук, и достает десять стодолларовых купюр. Вкладывает их в конверт и передает Джошу.

«Он пошел», – печатает Коган.

«Оки», – приходит ответ.

 

12 мая, 16.20

Через час Мэдден начинает терять терпение. Он уже прочитал две газеты и заодно страниц двадцать романа Тома Клэнси, который Бернс оставил в бардачке пару дней назад. Хэнк смотрит в окно и думает: «Ты ведь знаешь, гад, что я тут сижу. Знаешь и радуешься. Ухмыляешься, глядя в окно. Что ты задумал, сукин кот?»

Подождав еще десять минут, Хэнк поворачивает бейсболку козырьком вперед и выходит на улицу размять ноги. Топчется возле витрины ювелирного магазинчика. Потом заходит в дорогой супермаркет и покупает бублик с индюшатиной и чеддером. Эти паразиты уже полтора часа там сидят.

Бернс звонит ему на телефон в машине.

– Все, с меня хватит, – объявляет Мэдден.

– Ты домой?

– Сначала кофе себе куплю.

– В супермаркете?

– Нет, зайду в «Старбакс».

 

12 мая, 15.22

Время от времени приходят вести с полей. Ваз пишет коротко, почти шифровками. Эти идиотские послания она явно сочиняет исключительно для собственного удовольствия. Коган, в общем-то, не очень удивляется. В интернет-сообществе о ней все говорили, что она болтушка, но жутко умная.

«Ты бл жнт?» – спрашивает Ваз.

«Был. Несколько лет назад. Развелся», – отвечает Тед.

«И прям нвсту чрз порог перенсл?»

«Забыл. А когда вспомнил, было уже поздно».

«Я вшл».

Это она вошла в систему, спокойно объясняет Джош. Все в порядке.

Через какое-то время:

«Блин! Не туда. Поезд след. в др. стрну».

Она вошла в базу данных университетской клиники, а не в базу данных самого университета, где, как заранее выяснил Коган, хранятся истории болезни студентов.

Примерно через полтора часа приходит еще послание:

«Паркуюсь. Тут офигеть скока. Фигею. Фигеть от офигения разрешается?»

Через какое-то время звонит Стив.

– Она вошла. Но тут нет никакой возможности искать по диагнозу. Только по фамилии студента.

– Тогда берите список, который я вам дал, и ищите по ключевым словам.

Тед передал Стиву список всех студентов братства, а в придачу еще кучу медицинских терминов и названий антибиотиков и гормональных препаратов.

– Перезвоните мне, если что-нибудь найдете, – добавляет Тед.

И тут же замечает стоящего в очереди за кофе Мэддена. Казалось бы, чего удивляться? Но Тед все равно выпучивает глаза.

– Чего такое? – спрашивает Джош, заметив испуганное выражение лица Когана.

– Ничего.

– Я этого парня уже видел.

– Ага. Он меня арестовывал.

Вот теперь Джош тоже напуган.

– Да ладно! Хрен ли он приперся? Сказать им, чтобы сворачивались?

– Если бы он хотел нас остановить, он бы уже давно это сделал.

Джош снова оглядывается на Мэддена, уже расплачивающегося у кассы.

– Хватит пялиться, – одергивает его Тед. – Не обращай на него внимания. Если что, я с ним сам разберусь.

– Он что, сюда идет? По-моему, он идет к нам!

Мэдден действительно двигается в их направлении. Но тут же останавливается у стойки, берет сахар, ложку и сливки, снова закрывает стакан крышкой, отпивает и опять идет в их сторону. Шагах в пятнадцати от них Мэдден останавливается, делает глоток и смотрит поверх стаканчика. Они с Коганом глядят друг другу в глаза. Лицо Хэнка остается совершенно равнодушным.

– Что он делает? – шепчет Джош, глядя в стол.

Коган не отвечает. Он изо всех сил старается выдержать этот взгляд. Гляделки продолжаются секунд десять-двенадцать. Наконец Мэдден снова отхлебывает кофе, поворачивается и выходит на улицу.

– Расслабься, он ушел.

– Он нас видел?

– Конечно.

– Как думаете, он знает?

– Нет. Это он просто мысленное послание передал.

– Какое?

– Он никому не позволит его дурачить.

– Это хорошо или плохо?

– Надеюсь, для нас это не имеет никакого значения.

«Как дела?» – печатает Тед.

«Стп, не тк бстр, кузнечик», – приходит ответ.

 

12 мая, 15.56

Поступает несколько ложных сигналов тревоги. Одного студента лечили антибиотиками из списка Когана, но потом оказывается, что не от венерического заболевания. И еще какой-то придурок по имени Фил Данхам подхватил лобковый педикулез, то есть вшей.

Они добираются до букв «м» и «н», и Коган уже потихоньку начинает терять надежду. А потом приходит сообщение:

«Трихомониаз. Хламидиоз. Ацитромицин. Подходит?»

Бинго. Кажется, нашли.

«Как зовут?» – пишет Коган.

Вместо ответа звонит телефон.

– Тед! – Стив аж запыхался.

– Чего?

– Это Джим. Джим Пинклоу. Брат Керри.

– Да ну. Шутишь?

– Нет. Сейчас пришлем скриншот. Она тебе его потом распечатает.

Вот сучонок! Ясный пень, он не видел, чтобы она с кем-нибудь уходила. Потому что он сам с ней уходил.

– Тед, ты там?

– Ага.

– Остальных будем смотреть?

– Нет. Вываливайтесь. И мотаем отсюда.