рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Из дневника: Самум и фата‑моргана

Из дневника: Самум и фата‑моргана - раздел История, Птичий пастор   «Признаки Их Всегда Одни И Те Же. Воздух Становится Тяжелым, ...

 

«Признаки их всегда одни и те же. Воздух становится тяжелым, почти непроницаемым, животные – пугливыми и возбужденными, отказываются от работы. Наконец все вокруг покрывается плотным сухим туманом. После бури питьевая вода стала непригодной – ее нельзя было восстановить ни с помощью вина, ни уксусом, ее потребление неизменно вызывало сильные боли в животе.

Уже несколько дней заранее сын пустыни чует и предсказывает этот страшный ветер, которому он приписывает смертельное действие. Впрочем, и чужестранец, достаточно поживший в стране, научается заранее предугадывать это явление. Температура воздуха становится в высшей степени тягостна: она душна и томительна, как перед сильной грозой, что ясно указывает на электрическое свойство ветра. Горизонт подернут легким красноватым или голубым туманом – это песок, крутящийся в атмосфере; но нет еще ни одного дуновения ветра. Животные, однако, явно чуют его приближение: они становятся беспокойны и пугливы, не хотят идти обычным порядком, сбиваются в сторону, вон из строя, и разными другими знаками несомненно выражают свое предчувствие. При этом они в короткое время утомляются гораздо больше, нежели в предшествовавшие дни сплошной ходьбы, иногда падают вместе со своею ношей и с величайшим трудом поднимаются опять на ноги или же вовсе не встают.

В ночь, предшествующую урагану, духота необыкновенно быстро усиливается. Пот проступает по всему телу; нужны упорнейшие усилия духа и воли, чтобы поддержать тело в надлежащем напряжении. Караван с тревожною поспешностью идет вперед, покуда может, пока еще люди и скоты не пали под бременем чрезмерного утомления, пока хоть одна звездочка мерцает в небесах, указывая вожаку направление пути. Но вот погасла последняя звезда, густой, сухой, непроницаемый туман покрывает равнину.

Проходит ночь, на востоке встает солнце – странник не видит его. Туман становится еще гуще, еще непроницаемее, темно‑красный воздух постепенно принимает сероватый, мрачный оттенок: «Воздух свинцового цвета и тяжел – таков бывает вид умирающего человека».

Наступает почти сумрак. Едва можно различать предметы на ста футах расстояния. В действительности должен быть полдень. Тогда с юга или юго‑запада поднимается тихий, горячий ветер; от времени до времени налетают сильные, отдельные порывы. Наконец завыла буря, поднялся ураган, песок крутится вверх, густые тучи застилают воздух. Если всадник вздумает скакать против ветра, его унесет вон из седла, а верблюда никакими силами не заставишь идти далее. Караван вынужден остановиться. Верблюды ложатся на землю, вытягивают шеи, фыркают и стонут; слышны беспокойные, неправильные вздохи перепуганных животных. Арабы поспешно пристраивают все мехи с водою с той стороны лежащего верблюда, которая его же телом защищена от ветра, – это для того, чтобы уберечь их поверхность от иссушающего влияния сухого ветра; сами арабы как можно плотнее закутываются в свои плащи и так же ищут приюта за ящиками и тюками.

Мертвая тишина царствует в караване. В воздухе ревет ураган; слышатся треск и дребезжание: то трещат доски в ящиках. Пыль проникает во все отверстия, даже насквозь пробивает плащи, и, оседая на тело человека, жестоко мучит его. Вскоре чувствуется сильнейшая головная боль, дыхание трудно, вся грудь поднимается; пот выступает градом, но не смачивает тонкой одежды: палящая атмосфера жадно впитывает в себя всякую влагу. Там, где водяные мехи приходят в соприкосновение с ветром, они тотчас коробятся, растрескиваются и вода испаряется. Горе бедному путнику, если самум надолго разгулялся в пустыне! Гибель его неизбежна.

«Преклоняйте голову, веет дыхание самума, идет кара Божия. Алла! Сжалься над нашим бедствием! Алла! Ангел смерти грозит нам. Небеса уступают, ад победит, помоги нам, лежащим пред Тобою во прахе!»

Продолжительный самум больше истомляет людей и животных, нежели все остальные тяготы пустыни. Путешественник испытывает при этом совершенно новые, неизвестные ему страдания: через короткое время у него трескаются губы, потому что всякая влажность испаряется в горячем воздухе, и из ранок идет кровь; сухой язык жаждет воды, дыхание становится зловонным, все члены отекают. К безмерной жажде вскоре присоединяются нестерпимый зуд и жар во всем теле, кожа трескается и во все трещины набивается тонкая пыль. Страдальцы испускают громкие жалобы; иногда жалобы эти доходят до настоящего бешенства, а иногда становятся все тише, слабее и наконец вовсе затихают.

В первом случае несчастный сходит с ума, в последнем кровь, лихорадочно бьющая в жилах, так отяготила голову, что страдалец впал в бесчувственное состояние. Минует буря, но многие из людей уже не встанут – жизнь их пресеклась от мозгового удара. Некоторые верблюды также при последнем издыхании.

Да и пережившему немногим легче. Жажда уморит его, но только еще медленнее, мучительнее. Верховой верблюд его пал, мехи почти вовсе сухи. Он пытается идти пешком, но раскаленный песок вскоре обжигает ему ноги и покрывает их ранами. Каждый из спутников слишком занят самим собою, чтобы оказать больному внимательную помощь; все правила и порядки нарушаются, погонщики стараются завладеть верблюдами, которые покрепче, чтобы на них спастись бегством; если это им удастся – тогда пропал весь караван, следовательно, нужно противодействовать им. Вьюки сбрасываются, навьюченными остаются только те верблюды, которые несут мехи с водою; в случае благоприятного исхода каждый путник берет себе по какому‑нибудь верблюду, и все спешат к ближайшему потоку или колодцу – конечно, не все доходят живыми. Один верблюд как‑нибудь отстал, уморился, пал – седок его наверное останется тут же. Напрасно рвет он свою бороду в клочки, проклинает свою участь – для него нет спасения: вода его выпита и ему предстоит умереть от истощения.

Тут‑то и расстилается перед ним «море дьявола». Умирающему представляются самые восхитительные виды: сельские жилища, окруженные рекою, пальмовые леса на берегу озера, потоки, по которым идут расцвеченные флагами суда; ему чудится вода во всевозможных комбинациях. Воображение так услужливо услаждает болящую душу милыми призраками! Если представим себе, что фата‑моргана при таких именно обстоятельствах разостлала по равнине свое воздушное озеро, то досужая фантазия легко может добавить к тому, что действительно чудится, еще деревья, дома, людей – словом, все, чем вздумается потешить умирающего. Как удивительно верно представляется это состояние в стихотворении Фрейлиграта, из которого приводим выдержку в прозе:

«Она с изумлением озирается вокруг. Как, что такое? Ты спишь, супруг мой? Небеса были свинцовые, а теперь облекаются в светлую сталь. Где же пламенная желтизна пустыни? Куда ни взгляну – всюду свет! Все сияет, словно море, бьющееся о берега Алжира.

Блестит и сверкает, точно река, – она манит к себе свежестью и влагой, громадным зеркалом светится она – проснись же, то, быть может, Нил! Ах нет, мы шли к югу, так это, верно, Сенегал? Или это само море, с его резвыми пенистыми волнами?

Все равно, это вода, проснись же! Моя одежда уже лежит на земле. Вставай, господин мой, и побежим туда, потушим пламя, палящее нас. Один освежительный глоток, одно прохладное купанье, и мы запасемся новыми силами. Вон виднеются высокие башни – там и конец нашему странствию. Милый, язык мой пересох, я жажду! Проснись же, уж сумерки наступают». Еще раз открывает он глаза и глухо произносит: «Марево! То призрак, злее самого самума, – потеха злых духов!» Он замолк – призрак исчез – и жена упала на бездыханное тело мужа!»

Тело остается на месте и высыхает, как мумия. Пройдет тут новый караван, засыплет песком почерневший труп, легкий, как перо; но ветер непременно опять раскроет его. На всяком значительном тракте в пустыне путник всегда может встретить такие «песчаные мумии» верблюдов и людей; обыкновенно из песка торчит лишь какой‑нибудь отдельный член, при виде его араб произносит краткую молитву – этим и ограничиваются похороны в пустыне.

Я, как очевидец, по собственному опыту могу описать впечатления этих воздушных призраков. Воздушные явления‑отражения я видал сотни раз, в Хартуме, например, ежедневно – но настоящие признаки фата‑морганы испытал только один раз. Мы шли с караваном, уже более суток вовсе не имели воды и восемнадцать часов ничего не ели. Жажда и голод томили нас ужасно. Мы направились к Нилу. «Смотри! – говорю я проводнику. – Вот он, наконец, виднеется. Я вижу большое селение, много пальм, спеши, спеши привесть нас туда: там найдем воду, скорее, скорее!» – «О, господин, река еще далеко – ты видишь дьявольское море!» – ответил мне араб. Явление повторялось несчетное число раз и все было лишь обманом ослабевших чувств. Наконец всем нам стали чудиться разнообразнейшие виды: все такие же плоды фантазии, но они, как нельзя больше, соответствовали желаниям и потребностям наших пустых желудков и пересохших языков. Когда томишься жаждою в этих палящих зноем широтах, то все представления сосредоточиваются на понятии о воде; больше ни о чем не грезишь. Надо побывать в пустыне и испытать все муки жажды, чтобы понять, с какой стремительностью бросается к реке даже самый свежий и здоровый караван; надо самому пострадать от такой жажды, чтобы уверовать в призраки фата‑морганы. Когда среди жаркой пустыни истощается живительная влага, тогда воображение рисует в отуманенном мозгу самые прелестные призраки; если же человек совершенно здоров и обеспечен против всех лишений, тогда всякие воздушные явления исчезают и видишь только то, что есть на самом деле.

Фата‑моргана представляется в виде пространного наводнения, из среды которого действительные предметы, как живые, так и неодушевленные, являются плавающими на воде. Они как будто и отражаются в ней, и представляются в опрокинутом виде, как настоящее отражение. Живые и движущиеся существа, представляясь носящимися на поверхности влаги, кажутся громадными и лишь по мере приближения к ним принимают свои настоящие формы. Самая отражающая поверхность представляется от 6 до 8 футов глубиною, а цветом похожа на мутную, не освещенную солнцем воду.

Призрак начинается обыкновенно около 9 часов утра, в полдень всего явственнее, а к 3 часам пополудни пропадает; об эту пору он в разных местах разрывается, подобно туману, становится бледнее и наконец вовсе исчезает. Таково явление фата‑морганы, с точки зрения неповрежденных нервов, при здоровом состоянии крепкого тела.

К счастью, проводник, наметив верный путь, решительно вел караван вперед».

В первых числах нового, 1848 года степная природа стала разнообразнее, растительность – ярче, а животный мир – богаче. У кочевников путешественники разжились свежим козьим молоком – настоящим лакомством и лекарством для пересохших от жары глоток. После привала быстрее пошли дальше. Дромадеры бежали резво, переходя на рысь, чувствуя близость свежей воды. Издалека услышанный скрип водяных колес показался божественной музыкой. Наконец‑то! Тяготы пустыни были вскоре забыты.

Они решили остаться в деревне Керери на ночь, потому что она была расположена в 10 километрах к северу от Омдурмана,[7]где ночевать они не решились.

Мюллер пошел вперед, взяв на себя роль квартирмейстера, а Брем двинулся в путь с медлительным, тяжело груженным караваном и прибыл в Хартум на день позже. Там Мюллер уже снял небольшой дом, окруженный высокой стеной. В нем‑то и собрались вскоре все находившиеся поблизости в наличии европейцы. Генерал‑губернатор Солеман‑паша радушно встретил гостей.

 

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Птичий пастор

На сайте allrefs.net читайте: Птичий пастор. Брем...

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Из дневника: Самум и фата‑моргана

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

Птичий пастор
  Почему книга Брема «Жизнь животных» и сейчас, спустя 150 лет после первого выхода, привлекает все новых читателей? В чем ее сила? Что за человек создал этот труд? Как сумел соединит

Время учебы
  Альфред Эдмунд Брем, родившийся 2 февраля 1829 года, был первым ребенком, появившимся во втором браке Кристиана Брема с Бертой Рейц. От первого брака у него родилось 8 детей, 6 из к

В Греции: новые впечатления
  Когда в начале июня 1847 года настал час отъезда, у молодого путешественника было тяжело на сердце. Все‑таки впервые он покидает он родной дом и пускается в неизвестность, да

Из дневника:[1]Красивейший Корфу
  «9‑го июля только что потухли огни на сторожевой башне острова Корфу, когда пароход «Махмудиэ» вступил в узкий пролив, отделяющий этот величайший из Ионических островов от мат

Из дневника: Храмы Акрополя
  «…Мы посетили храмы Акрополя на следующий день, взобрались на крутую скалу с северной стороны, потом повернули на запад и прошли на площадь храмов через единственный вход, охраняемы

Из дневника: Жертвы качки на море
  «Ничего не может быть уморительнее тех гримас, которые выделывают одержимые этою странною болезнью. Я почти совсем не страдал от качки парохода, а потому был способен подмечать все

Из дневника: Солнечный удар
  «Ворча и досадуя, покорились мы своей участи; нечего и говорить, с каким страстным нетерпением смотрели мы на близкий берег. Время тащилось медленно, хотя все наше общество прибегал

Из дневника: Столица Птолемеев
  «В первое время в Александрии мне казалось, что я все вижу как бы сквозь сон, однако впечатление, произведенное на меня городом, на первых порах было крайне неблагоприятно. Для ново

Из дневника: Плавание по Нилу. Жара
  «Я, впрочем, мало был способен заниматься и наслаждаться всеми новыми зрелищами, какие доставляло нам плавание по Нилу. Во время переезда болезнь моя значительно усилилась. Никак не

Из дневника: Землетрясение в Каире
  «Едва от нас вышел наш доктор Кукини, койки начали трястись, а через несколько минут послышался сильный шум. Мы слышали вопли на улицах, видели, как рамы выпрыгивали из оконных прое

Из дневника: Сказочный Каир
  «С одной из батарей Цитадели мы полюбовались поразившим нас видом Каира и его окрестностей; перед нами расстилалась живописнейшая из всех панорам Египта. В южном освещении есть что&

В компании миссионеров
  В Каире Брем и Мюллер узнали от австрийского консула Лаузина, что вскоре в глубь Африки отправляется группа католических священников, и стали просить чиновника поспособствовать в то

Из дневника: Вечность боится пирамид
  «Солнце давно уже закатилось, когда мы достигли подножия пирамид. При бледном свете луны они казались еще вдвое больше, чем на самом деле. Мы разбили палатку на песке пустыни, сгреб

Из дневника: Внутри пирамиды Хеопса
  «С помощью сопровождающих нас арабов мы благополучно сошли вниз и, желая посетить внутренность пирамиды, немедленно отправились ко входу, который находится на 40 футов выше уровня п

Из дневника: Отплытие из Каира
  «При грохоте прощальных салютов покидаем мы Каир. На душе у нас немного грустно: мы чувствуем, что отрешаемся и от последних признаков цивилизации, как будто навсегда прощаемся с от

Из дневника: Кувшины, охлаждающие воду
  «Запасаясь в Каире разною утварью, необходимою по нашим европейским понятиям на время поездки по Нилу, отнюдь не следует забывать кувшинов для охлаждения воды. В Египте с незапамятн

Из дневника: Злой дух египтян
  «Когда мы входили в какое‑нибудь селение, нас немедленно окружала толпа больных, принимавших нас за медиков и просивших о помощи. В деревне Коссеир мы нашли двух страждущих ли

По следам Наполеона
  В ходе своего путешествия Брем и его спутники следовали по пути, которым шла военная экспедиция Наполеона Бонапарта. Помимо военных в этом походе участвовало множество ученых, поско

Из дневника: «Возвышающее впечатление» от памятников
  «Все египетские памятники величавы, но безжизненны и суровы; греческие храмы и другие образцы зодчества и ваяния своими оживленными формами воспламеняют и возвышают дух; кто видел г

Из дневника: Сколько стоит красивая египтянка?
  «Нынешний Асуан, пожалуй, вовсе не заслуживает названия города. В нем очень мало лавок, да и те самые плохие, в которых иногда не бывает ни продавцов, ни покупателей, но зато здесь

Мухаммед‑Али – вице‑король Египта
  Когда после завершения Наполеоновских войн эти места покинули британские оккупационные войска (позаботившись для усиления своего влияния об установлении собственной администрации),

У подножия древних храмов
  После провала чаяний Мухаммеда Али, особенно в последние годы его правления, когда и состоялось первое путешествие Брема в Африку, страна стала сырьевым придатком европейских держав

Из дневника: В селениях берберов
  «Мы остановились в караван‑сарае, который жители важно величают замком – «эль‑Хасср», и так как в Вади‑Хальфа не оказалось на ту пору ни верблюдов, ни каких‑

Из дневника: Приключения на стремнине
  «20 ноября мы пришли к шеллалю[6]Семне. Вся громадная масса нильских вод стремится тут через три перехвата, или ущелья, не больше 40 футов шириною; у верхнего конца этой быстрины ур

Из дневника: Происшествие на берегу
  «Вследствие страшного ветра и двух бессонных ночей у меня разболелась голова. Рейс Беллаль непременно захотел меня вылечить симпатическим средством, которые вообще в большом почете

Тяготы пустыни
  Участники экспедиции предприняли поездку по суше до Хартума. Она оказалась значительно короче, чем нильское путешествие, но по сложности превзошла речной круиз во много раз.

Приключения в Хартуме
  Менее чем за десятилетие место слияния Белого и Голубого Нила стало крупным торговым центром. Земли, завоеванные Египтом, были разделены на провинции Нубия, Така, Фашль, Сеннар и Ко

Из дневника: Неприятное соседство
  «Всего хуже относительно жилищ приходится в Хартуме вновь прибывшим. Когда иностранец в первый раз нанимает квартиру, он неизбежно получает самый скверный дом, потому что лучшие зда

Из дневника: Вавилон племен и народов
  «Суданцы хорошо сложены, среднего или высокого роста, сильны и могут выносить значительные физические труды; мужчины, за исключением гассание, обыкновенно красивее женщин, которые в

Из дневника: Охота на рабов
  «Еще недалеко то время, когда необразованный сын дикой природы смотрел на белого как на существо неуязвимое, священное, подобное божеству или дьяволу. В 1851 году итальянец Никола У

Из дневника: Любовь туземок к украшениям и тангщм
  «Одежда маджанинов также не отличается от одежды гассание. Маленькие девочки носят, как и в Судане, рахад и отлично понимают, что он к ним очень идет. Между взрослыми девушками, то

Из дневника: Страдания под тропическим солнцем
  «У меня опять сделалась лихорадка, и я, сидя на верблюде, страдал больше чем когда‑либо. В полдень зной сделался страшным. При этом лихорадочное состояние так усилилось, что я

Из дневника: Наихудшая из стран
  «Кордофан во всех отношениях наихудшая страна из тех, что я знаю, вода здесь имеется только в сезон дождей, а так путник вынужден ограничиваться скромными запасами из бурдюков, част

Из дневника: Быть натуралистом – моя судьба
  «Мы получили тут известия о беспорядках во Франции, Германии, Италии. Буду осваивать здесь ремесло натуралиста. Это моя судьба, и я не стану ни кем иным, как естествоиспытателем. Я

Возвращение в Каир
  Когда прибыла остальная часть денег, путешественники стали готовиться к обратной дороге. Генерал‑губернатор щедро приказал выдать в полное их распоряжение две небольшие гибкие

Из дневника: Сквозь скальный лабиринт
  «5 октября. На закате солнца палуба маленького корабля оживилась. Пришли важные рейсы, люди опытные и бывалые, бодрые и крепкие матросы – и все предлагали нам свою помощь. Лоцман вы

Из дневника: Воспоминание о любимом городе
  «Привет тебе, мой Каир! Еще раз приветствую тебя из далеких холодных стран. И пусть привет мой, долетев до тебя, согревается под твоим теплым небом! Приветствую тебя, великолепный г

Из дневника: Спасибо учителю арабского
  «Я чувствовал себя здесь как дома, арабский помогал мне в общении, и народ стал доступнее. Я стал понимать многие из их обычаев, потому что начал разбираться в мотивах их поведения

Непредвиденные обстоятельства
  Понятно, что при отсутствии средств у участников экспедиции поубавилось энтузиазма. Вреде, ранее с жаром говоривший о своем научном вкладе в предприятие, предпочел покинуть экспедиц

Из дневника: Храм Дендера
  «В получасе расстояния вверх по реке и столько же вовнутрь страны, на правом берегу Нила находится храм Дендера. Он содержится лучше всех и по новейшим исследованиям считается древн

Из дневника: В лапах колдунов
  «Во время нашей остановки мы видели летающих кругами больших грифов и решили приманить их. Мы купили приговоренного к смерти осла, отравили его и положили вместо приманки за одним з

Из дневника: Гибель брата
  «Это случилось 8 мая 1850 года, в среду, накануне праздника Вознесения Господня. Мы с братом, помогая друг другу в наших многочисленных работах, так наконец утомились, что под вечер

В пекле пустыни
  Удар судьбы долго казался Брему дурным сном. Больше всего ему хотелось сразу же уехать домой. Он писал: «Смерть брата произвела на меня слишком глубокое и тягостное впечатление, что

Из дневника: Бедуины – гордые и свободные
  «Они родились и выросли в пустыне. Они живут и умирают здесь, они думают и действуют свободно и благородно, как любой свободный человек. И они сохраняют старые обряды их предков, он

Тщетные ожидания
  Альфред Пенни был очень рад возвращению своего друга и предложил путешественникам кров в своем доме. Скоро сюда собрались все старые знакомые, чтобы обменяться новостями. Как ни раз

Из дневника: К портрету Латиф‑паши
  «Он красивый мужчина лет сорока с небольшим с очень хитрым, правильным и располагающим лицом, густой черной и ухоженной бородой и темными, сильно изогнутыми бровями. Латиф‑паш

Из дневника: Умирающий хватается за соломинку
  «Наши обстоятельства становились все хуже. Из Европы мы не получали ни писем, ни векселей. Все мои старание занять в Хартуме денег оказались неудачными. Под конец я был принужден об

Охотник среди джунглей
  На хорошо оснащенной лодке 23 ноября 1850 года экспедиция покинула Хартум. Команда насчитывала 13 человек: немцы Брем, Фирталер и Тишендорф, очень необходимый в походе охотник Томбо

Из дневника: В гостях у африканцев
  «Около полудня прибыли мы к довольно большому лагерю арабов бакара. Они вчера только перебрались сюда с противоположного берега и расположили свои воздушные палатки под тенистыми ми

Преданы и забыты
  По‑прежнему о «шефе» экспедиции Мюллере не было ни слуху ни духу. Но зато случай привел в Судан трех отпускников‑англичан. Брем решил объединиться с ними и в качестве пр

Из дневника: Любимица Бахида
  «Но кто же, наконец, была эта Бахида? – спросит читатель. Мне бы следовало, правда, раньше рассказать это, тем более что, как мы знаем, «Бахида» имя девушки, значащее по‑перси

Прощание
  11 августа 1851 года Брем нанес прощальный визит Латиф‑паше. Они расстались как добрые друзья и остались таковыми и в дальнейшем. Потом Альфред заплатил своим помощниками, пож

Из дневника: Крушение
  «Вся окрестность как вчера, так и сегодня, была дика и обнесена черными скалами. Нил с шумом катит свои волны в своем узком ложе. Течение очень сильно и бурно. На одном поднимающемс

Из дневника: Снова в Каире
  «Первые лучи восходящего солнца осветили шпиль стройного минарета мечети Мухаммеда‑Али. Радостно приветствовали мы Махерузет. Вскоре после того мы прибыли в Фостат и рысью, на

Встреча с незнакомкой
  Путники вышли из Каира 9 марта и через три дня марша по пустыне прибыли в Суэц. Парусное арабское судно доставило экспедицию в небольшой портовый городок Тор, откуда они в сопровожд

Годы поисков: учеба в Йене
  Путешествуя по Африке, Брем, сам того не ведая, «уклонился» от военной службы, а всех непокорных призывников, которые миновали по разным причинам тогдашний «рекрутинг», наказывали с

Клубы и общества
  Профессиональные ассоциации и научные общества были заинтересованы в использовании опыта молодого зоолога в их работе. Императорская академия естественных наук сделала его в 1855 го

Испанские девушки
  В Африке юный Брем заразился не только местной лихорадкой, но и бациллой дальних странствий. Доходы от нечастых публикаций хоть и были невелики, но давали все же какую‑то само

На Крайнем Севере
  Журнал «Беседка» оказался неким трамплином для молодого Брема. Ее издатель Эрнст Кейль решил, что его «звездный писатель» вполне готов для поездки в Норвегию, и в редакции нашлись д

Из дневника: По Норвегии в повозке
  «Кто желает путешествовать по переполненной Европе, должен ехать в Норвегию. Мы, живущие в странах, где мало моря или вовсе его нет, мы не едем, мы мчимся к нему. Часто стук колес з

Из дневника: Облака кровососов
  «Если нам приходилось ехать по тундре, мы и наши лошади неизменно были окружены полчищами насекомых – этакими живыми облаками. Тысячами они сидели на лошадях, на одежде. Каждый шаг

Из дневника: Под северным сиянием
  «Благодаря Гольфстриму на Лофотенах, где горы выросли примерно на 1200 метров, стояла зима и шли обильные осадки. Повсюду были разбросаны поселки, где люди жили не земледелием, а ры

Из дневника: Карнавал жизни
  «Куда ни бросишь взор, всюду сидят птицы. Во всех углах, концах, во всех щелях и дырах, они были справа и слева, вверху и внизу, летели сверху и снизу. Со стенок, с вершины горы вни

Из дневника: Пронзительные крики чаек
  «Почти каждый камень, который поднимался над поверхностью моря, был усеян птицами. Некоторые из них проводили там по многу часов. Рядами, как солдаты на плацу, сидели они по десять,

Учитель для барышень
  Скромные гонорары помогали юному бакалавру кое‑как сводить концы с концами. Но содержать семью на них было невозможно, а поскольку Альфред собирался жениться на своей кузине М

С герцогом Эрнстом II в Эритрее
  Педагогическая работа была не по душе деятельному Брему, поэтому неожиданное предложение герцога Саксен‑Кобург‑Готского Эрнста II сопровождать его на охоту в область Бог

Из дневника: Богатства земли Богоса
  «Я, в лихорадке, плелся позади остальной части общества, и, следовательно, не имел ни сил, ни возможности для продолжения моей научной работы. Сегодня я могу только с сожалением дум

Хозяин зоопарка
  Вернувшись в Лейпциг, Брем не переставал думать о запланированной книге. Они много говорили об этом с Росмесслером. Оба сошлись во мнении, что это должна быть «народная», научноR

Зоосадовод» телом и душой
  Брем приступил к работе, имея перед собой цель соединить сугубо коммерческое предприятие с научными задачами. В первую очередь это касалось расширения числа животных, для чего нужно

Аквариум с мировым именем
  С тяжелым сердцем вернулся Брем в родной Рентендорф. После смерти отца здесь был построен для вдовы небольшой дом, где Брем, раздав большую часть отцовской коллекции по музеям и уни

Пионер Орнитологического общества
  Физические и душевные силы Брема были на пределе. Отдохнув несколько недель, он вернулся в Берлин осенью, намереваясь продолжить поиск средств к существованию для семьи, теперь уже

С Алтая в страну хантов
  1876 год принес Финшу новую заботу: провести экспедицию по Западной Сибири. Он выбрал компаньоном своего друга Альфреда Брема. Также к ним присоединился ботаник Карл фон Вальдбург Ц

Хлебосольная Сибирь
  Дальнейший путь до Тюмени оказался сущей пыткой. Обледенелый снег то и дело перекрывал дорогу, и приходилось подолгу ехать в повозках по обочинам. Колеса вязли в прогалинах черной з

К «желтой» земле
  После скудных пайков во время пятидневной дорожной тряски рацион путников неожиданно поменялся. Губернатор Полторацкий, брат знаменитого исследователя Азии H.A. Северцова, отнесся с

Из дневника: Птичий рай
  «Кто только не живет в этих зарослях – волк, кабан, следы которого мы нередко встречали, малый подорлик, ворон, певчие птицы, воробей, овсянка, хищники, чибисы, перепела, трясогузки

Алтай и его жители
  Поскольку путь в Зайсан все время шел под гору, добрались до него быстро. Каньоны почти неуловимо менялись на безлесные конусообразные горы, которым, казалось, не было видно конца.

Из дневника: По краю пропасти
  «При настоящем презрении к смерти мы ехали то в гору, то под гору, по самому краю пропасти, пересекая потоки и болота, в которых наши лошади увязали по брюхо. Помимо наших сопровожд

Из дневника: Первозданные леса
  «Безуспешно пытаться проникнуть внутрь такого леса. На склонах гор мешают заросли, в низинах – болота и распадки. Всюду огромные массы щебня, чередуясь или вернее соревнуясь в разме

Из воспоминаний о Бреме барнаульца А.А. Черкасова
  Весною 1876 года мы с радостью узнали, что Брем уже путешествует по южной окраине Алтая и в скором времени будет в Барнауле. Я тогда еще служил в Сузунском медеплавильном заводе и с

Прибытие немцев в Барнаул
  …Кажется, в конце мая или начале июня, хорошенько не упомню, ожидаемая экспедиция прибыла в Барнаул и поместилась в особо приготовленной квартире, хотя и невзрачной, но на главной,

Сибирское хлебосольство
  Нельзя забыть того завтрака, 13 июня, в день святого Антония Падуанского, у аптекаря г. Сандзера, на котором гости кушали, не стесняясь, и удивлялись изобилию сибирского угощения в

Подарок
  Когда мы познакомились с ним поближе, мне захотелось презентовать ему свой мизерный труд, и я, по совету г. Эйхвальда, поднес ему свою книгу в хорошем переплете. Брем дружески побла

Семейное торжество
  …В день рождения нашего сослуживца и собрата по оружию, 14 июня, собралась большая компания у виновника торжества Владимира Александровича Карпинского. Конечно, любезный хозяин приг

Охота на дупелей
  В утро 15 июня тихо и матово выкатилось солнце из темной дали обширного Заобья. В воздухе царила тишина, и только с реки потягивало приятным влажным холодком. Серые чайки плавно нос

Охотничьи байки
  …Между прочими рассказами Брем предложил нам, уже как охотникам, такой вопрос: – Если за зайцем гонятся две собаки – одна черная, другая белая, то почему он более боится по

На Токаревском лугу
  …Часов около десяти утра мы уже причалили к Токаревскому лугу или, лучше сказать, большому Обскому острову, который тянется на несколько верст, занимая большую поверхность по квадра

Хитрый коростель
  Тут он стрелял очень порядочно и пуделял редко. Никогда не забуду я того случая, как из‑под моих ног тихо вылетел коростель и, с отвислым задом и неуклюже болтаясь, потянул пр

Веселье на привале
  Придя к удобно устроенному привалу под сенью густых кустов, мы прежде всего смыли с себя пот и кровь, сбросили лишнюю одежду и, с особым удовольствием пропустив шнапсу, развалились

Скабрезные шансонетки
  На привале мы пробыли, вероятно, не менее трех часов, отдохнули как следует и, наконец, собравшись с новыми силами, сев в лодку, отправились на другое место. Так как переезд был не

Молодой или старый
  Но вот кто‑то вытащил из лодки дупеля и начал разглядывать. Брем тотчас взял его и, перебирая в руках, сказал с немецким акцентом: – Эта молода. Мои товарищи

Водяная крыса
  Вдруг в одном месте сорвалась с берега большая водяная крыса, плюхнула в речку и бойко поплыла позади нашей лодки. Брем, увидав это интересное животное, затормошился в лодке, но ник

Дымокуры от комаров
  Пробравшись на дупелиные места, мы снова отправились на охоту; но дупелей тут оказалось немного, и мы, походив по гривам, должны были переехать опять на другие луга, залегающие по р

Последний дупель
  Проходя все вместе к подготовленной лодке и уже садясь в нее, мы вдруг совершенно неожиданно заметили дупеля, сорвавшегося из‑под самых ног пробирающегося на свое место Федота

Это возможно только в Сибири
  Что касается натралиста и охотника лично, то он остался крайне доволен и упоминал, что ему в первый раз в жизни довелось убить в один день, да еще с такими промежутками, 26 дупелей.

Комичная проповедь
  Но вот весельчак Брем вынул из кармана белый платок, сложил его бантиком или, вернее сказать, пастырской манишкой, прилепил под шею на грудь, поверх дорожного пальто, принял позу па

Соревнование в стрельбе
  Далее зашла речь о ружьях. Брем крайне хвалил свою централку и стрелял далеко по воде. Действительно, все выстрелы из его «Аейе» заслуживали внимания, потому что дробь несло «бичом»

Романс на спине сибиряка
  Брем захохотал и сначала не соглашался; он говорил, что малорослому сибиряку не унести на себе его здоровенную фигуру, что носильщик завязнет под тяжестью и только вымарает его в гр

Плавание по Оби
  Пароход отошел точно по расписанию. Обь в этом месте была такая широкая, что противоположного берега не видно. Затем снова потянулся лабиринт узких протоков. Пароход был не роскошны

Брем в чуме у остяков
  Обратимся к записям Финша: «В план нашего путешествия входила поездка в Обскую губу… И еще в Тюмени я получил телеграмму, в которой Александр Сибиряков, великодушный покровитель наш

Тундра: призрак пустыни
  К сожалению, не удалось раздобыть подходящий водный транспорт для продвижения в Обскую губу. Поэтому решили дойти только до Карского залива. Это соответствовало и пожеланиям главног

Из дневника: Стражи тундры
  «Стоило нам остановиться хоть на мгновение, чтобы прикинуть, куда идти дальше, как тысячи и тысячи кровожадных созданий набрасывались на нас, и нужно было двигаться, чтобы не оказат

Возвращение – трудное и радостное
  5 августа вновь добрались до чумов местного начальства, и марш по бескрайним просторам тундры, монотонность которой прерывалась лишь цветущими кое‑где растениями, возобновился

Из дневника: В центре жизни аборигенов – олени
  «Честность, миролюбие и гостеприимство стоят для них превыше всего. Когда они поняли, что мы не купцы, не миссионеры и не чиновники, когда поняли, что нам не нужны их подарки и взят

Язык иллюстраций
  Огромный успех «Жизни животных» зависел в немалой степени от улучшавшихся от издания к изданию иллюстраций. В то время картинки в зоологических публикациях подтверждали правдивость

Дружба с кронпринцем
  В 1878 году возникла крепкая дружба, узы которой связали Альфреда Брема с австрийским наследным принцем Рудольфом (1858–1889). С детства Рудольф интересовался орнитологией, и «Жизнь

Еретические выступления
  С завершением работы над «Жизнью животных» в 1879 году окончился важный период в литературной деятельности Брема и, следовательно, большой период всей его жизни. Отныне он зарабатыв

Ушел человек всей Земли
  Вернувшись домой в Фридрихсханнек под Айзенбергом, Брем решил как следует отдохнуть. В апреле 1884 года он переехал из Берлина в Рентендорф. Дочь Текла вспоминала в 1948 году: «В ко

Послесловие
  Отто Кляйншмидта – священника, биолога и орнитолога – можно считать первым биографом Брема. В 1896 году, через 12 лет после кончины писателя и путешественника, он приехал в Рентендо

Основные даты жизни и деятельности Альфреда Брема
  Альфред Брем родился 2 февраля 1829 года в Рентендорфе, Тюрингия, в Германской империи, в семье деревенского пастора Людвига Брема, известного европейского орнитолога. С раннего воз

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги