рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Введение в науку о религии

Введение в науку о религии - раздел Религия, Удк 20 Ббк 86.2 М98 У Истоков Комп...

УДК 20
ББК 86.2
М98


У ИСТОКОВ КОМПАРАТИВИСТИКИ

В РЕЛИГИОВЕДЕНИИ: ФРИДРИХ МАКС МЮЛЛЕР

Предисловие переводчика


Издание осуществлено при поддержке
книготорговой фирмы «Абрис Д»


Мюллер Ф. М.

М 98 Введение в науку о религии: Четыре лекции, прочитан-
ные в Лондонском Королевском институте в феврале - мар-
те 1870 года. / Пер. с англ., предисловие и комментарии
Е. С. Элбакян. Под общей редакцией А. Н. Красникова. — М.:
Книжный дом «Университет»: Высшая школа, 2002. — 2б4 с.

ISBN 5-8013-0143-7 (Книжный дом «Университет»)
ISBN 5-06-004339-8 («Высшая школа»)

В книге основоположника компаративного религиоведения
Ф. Макса Мюллера к анализу религиозных феноменов впервые приме-
нен сравнительный метод. Рассматривая развитие религии по аналогии
с развитием языка и мышления, автор справедливо отмечает их генети-
ческую связь и, исходя из нее, строит свое исследование на огромном
историческом материале. Он выделяет три языковых и религиозных
центра: арийский, семитский и туранский, анализирует существующие
в то время классификации религии, сопоставляет спяще!шые тексты
различных религий, исследует то общее, что присуще им всем и что со-
ставляет специфику религии в целом как социокулыур! юго феномена.

Для преподавателей, студентов, аспирантов философских, исто-
рических, филологических, культурологических, востоковедческих фа-
культетов университетов, а также для всех, кто интересуется проблема-
ми религиоведения.

УДК 20
ПИК 86,2

(О Н, С, »л(1;1КЯ11,2002

ISBN 5-8013-0143-7 (Книжный дом «Университет»)
ISBN 5-06-04339-8 («Высшая школа»)


Фридрих Макс Мюллер (1823-1900), талантливый лингвист
и востоковед, ученый с широчайшим кругозором, профессор
()ксфордского университета, первым открыто заявивший о не-
i )бходимости создания самостоятельной науки о религии, по
праву считается одним из основателей религиоведения.

К моменту появления работ Макса Мюллера по истории ре-
лигии принцип историзма в этой области уже прочно закрепил-
ся и позволял рассматривать религиозные верования и различ-
ные религии во всем их многообразии и развитии. Следующим
тагом в этом направлении становится предложенный Мюлле-
ром сравнительно-исторический метод, взятый им из языкозна-
i гия, где он уже доказал свою полезность. М. Мюллер пытался ис-
i юльзовать достаточно разработанные методы языкознания в
области религиоведения и тем самым создать сравнительное ре-
лигиоведение и сравнительное мифоведение.

Применение сравнительного метода к изучению религии
было предопределено всей логикой становления науки вто-
рой половины XIX века, когда множество возникающих срав-
нительных дисциплин (сравнительная анатомия, сравнитель-
ная геология, сравнительное языкознание) отражало процесс
развития общих и частных принципов естественнонаучного
«компаративизма» (Ж. Ламарк, Ш. Кювье), объектом которого
становилась форма, а не функция.

Сравнительный метод изучения религий М. Мюллера дей-
ствительно изменил многие устоявшиеся взгляды на характер,
происхождение, развитие и упадок религий. Заметим, что этот
метод оказался полезным и для христианской теологии, все бо-
лее интересующейся отношением между религиями и, по-види-
мому, не оставившей без внимания высказывание Гёте, которое
было перефразировано Мюллером следующим образом: «Кто
знает одну религию — не знает ни одной».


Характерный для Ф. Макса Мюллера лингвистический под-
ход заметен сразу же — в самом понятии религии он выделяет
два смысла:

1) совокупность учений, передаваемых благодаря устной
традиции или каноническим книгам и содержащих в себе все
то, что определяет религиозную веру;

2) способность человека верить (независимо от всех исто-
рических реалий), постигать бесконечное под различными
именами и в разнообразных формах. Неизбежный внутренний
конфликт сознания при попытках постичь бесконечное по-
рождает мысль о сверхъестественном.

Рассматривая триаду «язык - мышление - религия», М. Мюл-
лер приходит к выводу, что единство языка и мышления пре-
допределило развитие сознания в первобытный период, а сле-
довательно, и развитие религии как феномена сознательной
жизни человечества. Генетическая связь языка и религии позво-
ляет исследователю строить многие аналогии в развитии этих
различных проявлений мышления.

Макс Мюллер был убежден, что изучение древних языков
дает возможность ученому проникнуть в глубинные тайники
души человеческой и обнаружить истинный смысл религиоз-
ной веры древних людей, постепенно выявляя те ощущения и
впечатления, которые связывались в их сознании с именами бо-
гов, с мифами и легендами о них.

Говоря о том месте, которое занимал язык по отношению к
религии в исследованиях XIX века, нельзя не вспомнить о рас-
пространенном в ту пору мнении, что история религии есть ис-
тория мифа. Наиболее глубинные пласты религии искались в
древнейших мифах и символах, и одно из известных исследо-
ваний знаменитого мифолога Георга Ф. Крейцера (1771-1858)
о символах и мифах древних народов было одновременно на-
звано феноменологией и историей религии.

М. Мюллер, в отличие от Крейцера, называл мифологию «бо-
лезнью языка». При этом он полагал, что более половины труд-
ностей при изучении истории религий имеют свой источник в
постепенном искажении древнего языка при переводе его на
современный, в модернизированной интерпретации древних
мыслей.


Кроме того, Мюллер отмечает зависимость мифологии и от
характера языка. Так, по его мнению, персонификация имеет
место в мифических рассказах тех народов, в языке которых
имена собственные, как и нарицательные, имеют мужской и
/конский род. У африканских же племен, в чьих языках не суще-
«твует какого-либо разделения по родам, мифология неперсо-
иифицирована. Отсюда следует важный вывод, что корни ми-
11 х шогии нужно искать в неизменных характеристиках языка.

Подвергнув сравнительному анализу концепцию происхож-
дения мира и человека в различных вероучениях, М. Мюллер
показывает, что древние религии имели много общего в этом
аспекте. Так, каждый народ искал своего прародителя и нахо-
дил его либо в существе природном, либо в человеке, либо в бо-
жестве. Выяснить это помогло лингвистическое исследование
| < )бственных имен родовых или племенных божеств. Подобные
новые подтверждения общности религиозных представлений
ik кточных, западных и африканских народов доказывали един-
t то истоков и раннего развития религий и их определенной
i 1езависимости от конкретных условий.

Предлагая вниманию читателя анализ различных типов су-
ществовавших в то время классификаций религий — деление
п<1 истинные и ложные, естественные и откровенные, полите-
игтические, дуалистические и монотеистические, на геноте-
иггические и атеистические религии, — М. Мюллер указывает
мл недостатки и достоинства каждой из этих классификаций.
Рассмотрев их критически, он предлагает свою, новую класси-
фикацию, аналогичную классификации языков.

По его мнению, «язык и религия создают народ, при этом
религия является даже более могущественным фактором, чем
и 1ык» (наст. изд. с. 76). Ученый считал, что высокое чувство
i динства и национальной общности возникает в людях благо-
i.i ря поклонению одному и тому же божеству, и самое нагляд-
ное подтверждение своих мыслей видел в истории евреев. Культ
I k'1'овы, считал М. Мюллер, сделал евреев народом, выделив их
• роди финикийцев, моавитов и других племен, говорящих на
i емитских языках. А древние греки, несмотря на то, что говори-
i и i ia разных диалектах, что были разделены на множество рес-
публик и полисов, всегда чувствовали себя единым эллинским



народом, ибо верили в одного бога — древнего Зевса Додонско-
го — бога всех эллинов.

Считая, что без древней религии не было бы ни древней по-
эзии, ни древнего искусства, ни древней философии, М. Мюл-
лер полагает, что изучение древнейших религий необходимо
для каждого образованного человека. К тому же, с его точки
зрения, знание этих религий дает возможность глубже ощутить
величие христианства, ибо оно является подлинным сплавом
восточной мифологии и западной философии, восточной муд-
рости и западного рационализма, объединяя в себе эти два цен-
тра культуры и цивилизации.

Знаком * помечены в тексте ссылки на комментарии перевод-
чика, расположенные в конце настоящего издания на с. 174—259-

Перевод выполнен по изданию: Introduction to the Science of
Religion. Four Lectures delivered at Royal Institution in February and
March, 1870 by F. Max Muller. Bharata Manisha, India, 1972.

E. С. Элбакян


ВВЕДЕНИЕ

Эти лекции, задуманные как введение в сравнительное изуче-
ние главных религий мира, были прочитаны в Лондонском ко-
ролевском институте в феврале - марте 1870 года и опублико-
паны в журнале Фрэзера за февраль, март, апрель и май того
<кс года. Тогда у меня было желание опубликовать их отдельно,
и я надеялся найти свободное время для того, чтобы еще пора-
ботать над материалами, собранными мной в течение многих
ист. Я думал, что таким образом смогу сделать эти лекции бо-
tice поучительными и более совершенными. Однако сразу же
после их опубликования было выдвинуто несколько критиче-
i ких возражений против самой возможности научного изуче-
11 ия религий и против тех взглядов на происхождение, разви-
тие и действительную ценность выработанных различными
нетвями человеческой расы древних систем верований, кото-
рые я рискнул сформулировать. Лишь с небольшой редакцией
>ти лекции были изданы частным образом и посланы некото-
рым моим друзьям, чьи замечания оказались во многих случа-
ях чрезвычайно ценными и полезными.

Теперь я решил переиздать эти лекции, поскольку боюсь, что
и ближайшие годы, как и в период, прошедший с момента их
прочтения, у меня будет мало свободного времени для таких
исследований. Я только что закончил новую редакцию перево-
да Ригведы и теперь чувствую себя обязанным издать послед-
i щи том Ригведы под моей общей редакцией с комментариями
i ляна. Когда это будет сделано, перевод гимнов Ригведы, пер-
иый том которых был опубликован в 1869 году, должен быть
11родолжен, и в силу этого я не вижу возможности уделить вни-
мание своему любимому изучению древних языков, мифологии
11 религии.

Я бы с удовольствием предоставил эти лекции их собствен-
i юй судьбе, но, с тех пор как они были переизданы в Америке и


переведены на французский и итальянский языки, они стали
предметом как дружеских, так и враждебных замечаний, встре-
чающихся в некоторых работах по сравнительной теологии. Не-
мецкий перевод тоже вот-вот будет опубликован; и я наконец ре-
шился издать эти лекции в их изначальном виде и изложить их
настолько совершенно, насколько я могу это сделать в настоя-
щий момент. Лекции, в том виде, как они издаются сейчас, содер-
жат значительные части из того, что было написано в 1870 году,
но было выброшено из курса читаемых мною лекций, а следова-
тельно, и из журнала Фрэзера. Я внес те поправки и дополнитель-
ные замечания, которые время от времени делал в процессе чте-
ния лекций, а в последний момент, когда просматривал верстку,
дополнил их еще несколькими замечаниями.

Для более полного представления о взглядах на многие про-
блемы, затрагиваемые в этих лекциях, я должен отослать чита-
телей к моим очеркам по религиоведению и очеркам по мифо-
логии, традициям и обычаям, опубликованным в 1867 году под
названием «Стружки из немецкой мастерской»1.

Количество литературы по сравнительной теологии стре-
мительно растет, особенно в Америке. Работы Джеймса Ф. Клар-
ка*, Самуэла Джонсона*, О. Б. Фрозингхама, лекции Т. В. Хиггин-
сона*, В. С. Джанетта и Дж. В. Чедвика*, философские работы
Ф. Е. Эббота показывают, что Новый Свет, несмотря па пред-
убеждения, не утратил связь со Старым Светом; все свидетель-
ствует о глубокой уверенности в том, что изучение древних ре-
лигий человечества вскоре даст практические результаты. Это
изучение, проведенное в смелом, но научном, тщательном и
почтительном духе, я убежден, уничтожит многие сомнения и
трудности, которые существовали исключительно из-за узости
нашего религиозного горизонта; оно усилит наше взаимопони-
мание, оно возвысит наши мысли над мелочными сиюминут-
ными спорами и в недалеком будущем разбудит в самом сердце
христианства свежий дух и новую жизнь.

Ф.М. М.
Оксфорд, 12 мая 18731'одя

1 С тех пор они были переизданы с дополнениями: МП Пег М, Col-
lected Works. Vol. VIII. Longmans, 1907.


ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ,

прочитанная в Лондонском Королевском
институте 19 февраля 1870 года

Когда я впервые предпринял чтение курса лекций в этом ин-
i титуте, я избрал их предметом науку о языке. Тогда моим наме-
рением было показать вам и всем остальным, что сравнитель-
ное изучение основных языков человечества базировалось на
точных и верных научных принципах и что оно привело к ре-

п'льтатам, которые заслуживают гораздо большего обществен-
ного внимания. Я пытался убедить не только филологов-про-
фессионалов, но и историков, теологов, философов, более того,
каждого, кто хоть однажды испытал прелесть пристального
иглядывания в скрытую работу собственного разума, тайную и
я иную, в том виде, как она обнаруживает себя в плавном тече-
нии языка, что открытия, сделанные филологами-компарати-
нистами", больше не могут безнаказанно игнорироваться; и я
смею утверждать, что вслед за успехом, достигнутым в научном
изучении основных ветвей обширной сферы человеческой
речи, наша новая наука, наука о языке, может по праву занять
место за круглым столом интеллектуального рыцарства нашей

нюхи.

Правота дела, которое я тогда защищал, была настолько оче-
иидной, что, несмотря на несовершенство моей защиты, обще-
ственное одобрение последовало сразу и было почти едино-
душным. За годы, прошедшие со времени чтения моего первого
курса лекций, наука о языке получила полное общественное
признание. Мы можем быть вполне удовлетворенными, если


 




посмотрим на количество опубликованных книг, в которых
развивается и разъясняется наша наука, или на блестящие ста-
тьи в ежедневных, еженедельных, двухнедельных, ежемесячных
и квартальных обозрениях, или на частные упоминания резуль-
татов лингвистики, разбросанные в работах по философии, те-
ологии и древней истории. Примеру Франции и Германии в от-
крытии кафедр санскрита и сравнительной филологии недавно
последовали почти все университеты Англии, Ирландии и Шот-
ландии. Мы можем не бояться за будущее науки о языке. Ее изна-
чальный успех, несмотря на все предрассудки, с которыми она
сталкивалась, свидетельствует о том, что и в дальнейшем она бу-
дет одерживать блестящие победы. Наши лучшие обществен-
ные школы, если они еще этого не сделали, вскоре последуют
примеру университетов. Это прекрасно, что ученики, которые
ежедневно посвящают так много часов напряженному изуче-
нию языков, и сейчас и потом смогут с помощью надежного ру-
ководства наслаждаться созерцанием с высоты птичьего полета
живой панорамы человеческой речи, которая изучалась и тща-
тельно наносилась на карту терпеливыми исследователями и
смелыми первооткрывателями; и с сего дня даже на самых про-
стых уроках, более того, я сказал бы, в особенности па этих
простых уроках, должны освещаться электрическим светом
сравнительной филологии темные и непонятные места грече-
ской и латинской, французской и немецкой грамматик,

Во время моего прошлогоднего путепкчтнпя по Ц'рмаиии я
обнаружил, что в университетах почти нес те, кто шучает гре-
ческий и латинский языки, одновременно посещают некции по
сравнительной филологии. В Лейпциге сотни студентом до от-
каза заполнили аудиторию, в которой читал леицшо профессор
сравнительной филологии, а па занятиях профссс пра санск-
ритского языка насчитывалось более пнтпдееятп < тудептов пос-
леднего курса, большинство из которых хотело ишыдпъ таким
знанием санскрита, которое абсолютно необходимо для того,
чтобы приступить к изучению сравпителы юн r| >.i мm.iti iкн.

Введение преподавания греческого языка и университетах
Европы в XVвеке едва ли смогло вызвать более значительный
переворот, чем открытие санскрита и изучение с-ранпитель-
ной филологии в XIX веке. В самом деле, cefMUU н Германии


лишь очень немногие получают докторскую степень или до-
пускаются к преподаванию в общественных школах без экза-
мена по основам сравнительной филологии и даже по элемен-
там санскритской грамматики. Почему же в Англии должно
быть по-другому? Я знаю, что умственные способности моло-
дежи Англии и молодежи Германии не различаются, а если это
так, то я убежден, что и в Англии сравнительная филология
вскоре займет то место, которое она должна занять в каждой
общественной школе, в каждом университете и на каждом эк-
замене по классической филологии2.

Начиная сегодня курс лекций, посвященных науке о рели-
гии, или, точнее говоря, лекций о некоторых предварительных
принципах, основываясь на которых, мы сможем приступить к
подлинно научному изучению религий мира, я чувствую себя
так же, как чувствовал, когда впервые защищал на этом же са-
мом месте науку о языке.

Я знаю, что должен встретить ярых противников, которые
будут отрицать саму возможность научного подхода к рели-
гиям, как прежде они отрицали возможность научного подхода
к языкам. Я также предвижу много серьезных конфликтов меж-
ду новыми взглядами и известными предубеждениями, а также
глубоко укоренившимися предрассудками; но в то же время я
чувствую, что готов к встрече с противниками, я верю в их чест-
ность и любовь к истине и не сомневаюсь, что они терпеливо и
беспристрастно выслушают меня и ничто не повлияет на их
мнение, кроме очевидных фактов, которые я предъявлю им.

В наши дни почти невозможно говорить о религии, не оби-
дев кого-нибудь. Некоторым религия кажется слишком священ-
ным предметом для научного изучения; другие ставят ее в один
ряд с алхимией и астрологией, считая, что она сплетена из оши-
бок и галлюцинаций, недостойных внимания ученого.

- С того времени как это было написано, сравнительной филологии
позволили занять законное место в Оксфордском университете. На
нервом публичном экзамене от кандидатов на ученую степень по гре-
ческой и латинской литературе будет требоваться знание основ срав-
нительной филологии и использования их при изучении греческого и
латинского языков. На заключительном публичном экзамене сравни-
тельная филология станет специальным предметом наряду с историей
древней литературы.


 




В некотором смысле я согласен с этими двумя мнениями. Ре-
лигия есть священный предмет, и в ее самой совершенной или
самой несовершенной форме она заслуживает наивысшего ува-
жения. В этом отношении мы можем научиться кое-чему у тех,
кого всегда готовы поучать. Я сошлюсь на «Декларацию прин-
ципов», которой руководствуется церковь, основанная Кешаб-
чондро Сеном*. После утверждения, что нельзя поклоняться ни
одному сотворенному объекту, ни одному человеку, или более
низшему существу, или материальному объекту, который иден-
тифицируется с Богом, или уподобляется Богу, или трактуется
как воплощение Бога, и что ни одна молитва или гимн не могут
быть произнесены в чей-либо адрес, кроме Бога, декларация
продолжает:

«Ни одно сотворенное существо или объект, которым по-
клоняется или может поклоняться какая-либо секта, не будут
подвергнуты осмеянию или осуждению в ходе богослужения,
совершаемого здесь;

ни одна книга не должна быть признана или истолкована
как непогрешимое Божественное Слово: однако ни одна книга,
которая признается или будет признаваться какой-нибудь сек-
той непогрешимой, не подлежит осмеянию или осуадпшю;

ни одна секта не будет подвергнута очернению, осмеянию
или ненависти».

Можно подумать, что эти открытые чувства религиозной
терпимости были заимствованы Кешабчондро Сепом, а также
Раммоханом Раем*, основателем «Брахмо самадж»*, у христиан-
ских авторов. Может, это и так. Но у них не было необходимос-
ти ехать в Европу для того, чтобы узнать эти подлинно христи-
анские принципы. Они могли обнаружить их ныосчслшыми на
скалах Индии более двух тысяч лет назад Ашокой*, который
правил с 268 по 232 год до н. э. Ашока, который отперг старую
ведическую религию и принял основные принципы учения
Будды, утверждает в одном из своих эдиктов: «Царь Пиядаси*
желает, чтобы повсеместно существовали всевозможные секты,
потому что каждая из них способствует воздержанности чувств
и очищению души». И затем: «Царь Пиядаси почитает все секты,
монахов и мирян; он чтит их, предоставляя им свободу и оказы-
вая различные виды покровительства... Но для каждой секты


существует основополагающий закон, а именно — сдержан-
ность в речи, которая предполагает, что нельзя превозносить
свою собственную секту, порицая другие, осуждать их легко-
мысленно, напротив, следует всегда оказывать надлежащее по-
чтение другим сектам. Действуя таким образом, человек пре-
возносит собственную секту и вместе с тем приносит пользу
другим, действуя же иным способом, он наносит вред своей
секте, и другим сектам также от этого нет пользы. Тот, кто пре-
возносит свою секту и осуждает другие, руководствуется пре-
данностью своей секте и желает прославить ее, но в действи-
тельности он только вредит ей. Следовательно, единственным
благом является мир, при котором бы все люди проявляли го-
товность не только выслушать, но и понять мнение других»3.

Студентам, изучающим религию, безусловно, не следует
быть менее беспристрастными, чем этот древний царь. Что ка-
сается меня, то я обещаю, что никто из присутствующих на этих
лекциях, будь то христианин или иудей, индуист или магомета-
нин, не услышит из моих уст непочтительных слов по поводу
его пути служения Богу4. Но подлинное почтение состоит не в
том, чтобы объявить дорогой для нас предмет недоступным для
свободного и честного исследования — отнюдь нет! Подлин-
ное почтение к предмету, каким бы священным, каким бы доро-
гим для нас он ни был, проявляется в подходе к нему с полным
уважением; без страха и без предубеждения; безусловно, с не-
жностью и любовью, но прежде всего с неуклонным и бескомп-
ромиссным стремлением к истине.

С другой стороны, я вполне допускаю, что религия, если по-
смотреть шире, и в прежние времена, и в нашу эпоху находилась
иногда на высшем уровне, а иногда нисходила на уровень алхи-
мии* и астрологии*. В религии можно обнаружить предрассудки,

3 SenartE. Les Inscriptions de Piyadasi. 1881. P. 174.

4 Я хочу обратить ваше внимание на любопытный пример подобно-
го подхода. Мой великий дед Базедов*, основатель филантропической
школы в Дессау, писал почти totidem verbis*, «что в ходе богослужения в
его школе никогда не должно случиться ни на словах, ни в поступках
гого, что не могло бы быть одобрено каждым верующим, будь он хрис-
тианин, иудей, магометанин или деист». См.: Archiv fur Lebensbeschrei-
bung. S. 63; Raumer. Geschichte der Padagogik. Bd. 2. S. 274.


 




остатки фетишизма*; и, что еще хуже, в ней можно найти нечто,
напоминающее лицемерие римских aeiypoB*.

В практической жизни было бы неверным занимать нейт-
ральную позицию между этими противоречивыми точками
зрения. Как только мы видим, что теряется уважение к рели-
гии, мы обязаны выразить свой протест; как только мы видим,
что предрассудки иссушают корни веры, а лицемерие отравля-
ет источники морали, мы должны занять вполне определен-
ную позицию. Но как специалисты, изучающие религию, мы
поднимаемся выше, в более спокойную атмосферу. Мы изуча-
ем заблуждение, подобно тому как физиолог изучает болезнь,
выявляя ее причины, прослеживая ее влияние, размышляя о
возможных лекарствах от этой iepo<; vouooc,*, но право приме-
нения лекарств мы предоставляем другим людям, например
хирургу или практикующему врачу. Выражение «diversos di-
versa juvant»* имеет всеобщее значение, и разделение труда в
соответствии со способностями и вкусами различных индиви-
дов будет всегда обеспечивать наилучшие результаты. Студент,
изучающий историю естествознания, не вступает в полемику с
алхимиками и не спорит с астрологами; скорее он пытается
проникнуть в их понимание вещей и открыть в ошибках ал-
химии зародыши химии, а в фантазиях астрологии — жажду и
поиски истинного знания о небесных телах. Аналогичным об-
разом поступает и студент, изучающий науку о религии. Он
желает выяснить, что такое религия, какую основу она имеет в
душе человека и каким законам следует в своем историческом
развитии. В данном случае изучение заблуждений для него бо-
лее поучительно, чем изучение той религии, которую он счи-
тает единственно истинной; и улыбающийся авгур является
таким же интересным предметом, как римский верующий, ко-
торый, закрывая свое лицо во время молитвы, думает, что он
остается наедине со своим богом.

Я уверен, что само название «наука о религии» будет многим
резать слух, и сравнение всех религий мира, которое подразу-
мевает, что ни одна из них не будет занимать привилегирован-
ного положения, несомненно, покажется большинству опасным
и достойным осуждения5, так как в данном случае игнорируется
особое предпочтение, которое каждый, даже простой фетишист,


отдает своей собственной религии и своему собственному богу.
Позвольте мне сказать, что когда-то я и сам разделял эти опасе-
ния, но я попытался преодолеть их, потому что не хотел и не
мог позволить себе отказаться ни от того, что я считал истиной,
ни от того, что для меня дороже истины, а именно — от права
проверки истины. И я не сожалею об этом. Я не утверждаю, что
i шука о религии уже всего достигла. Но она не ведет к утрате тех
многих вещей, которые дороги нам. По моему скромному мне-
нию, она не ведет к утрате того, что является существенным для
истинной религии, и, если мы честно взвесим все «за» и «про-
тив», выигрыш будет неизмеримо больше, чем потери.

Одним из первых вопросов, заданных филологами-класси-
ками, когда их попросили оценить науку о языке, был.- «Какова
будет польза от сравнительного изучения языков?» Ими было
высказано мнение, что языки имеют практическое значение,
что они предназначены для разговора и чтения, а изучая одно-
временно многие языки, мы рискуем утратить четкость их вос-
приятия, которая является более важной, чем все остальное. Им
казалось, что, расширяясь, наше знание с неизбежностью ста-
новится менее глубоким, и если можно извлечь какую-нибудь
пользу, изучая структуру тех диалектов, на которых не было
создано никакой литературы, то эта польза, конечно, не смо-
жет компенсировать потерь в точности и практичности фило-
логии.

Если такое говорилось о сравнительном изучении языков, то
можно представить себе, с какой силой будут возражать против
сравнительного изучения религий! Хотя я не думаю, что те, кто
изучает религиозные книги брахманов, буддистов, Конфуция* и
Лао-цзы*, Мухаммеда* и Нанака*, могут быть обвинены в том,
что они в глубине души восхищаются учениями этих древних
наставников, или в том, что они утрачивают свои собственные
религиозные убеждения, я все же сомневаюсь, что профессио-
нальные теологи признают практическую пользу более полного
изучения широкой сферы религий мира с большей готовностью,

5 «Так называемая современная „наука о религии", с ее попытками
сопоставить священные книги Индии и Библию, заслуживает самых
резких возражений». — Епископ Глостерский*.


 


16



чем наиболее выдающиеся профессора и учителя признавали и
признают даже теперь ценность знания санскрита, языка Авес-
ты*, готского или кельтского языков для полного совершен-
ствования в греческом или латинском и для реального понима-
ния природы, цели, законов, роста и упадка языка в целом.

Нас спрашивают, в чем польза сравнения? Как в чем? Ведь
всякое высшее знание достигается путем сравнения и основы-
вается на сравнении. Когда говорится, что характер научного
исследования в нашу эпоху является преимущественно сравни-
тельным, то это реально означает, что сейчас наши исследова-
ния основываются на большом массиве очевидных данных, на
ясных выводах, которые могут быть получены человеческим
умом.

Какую пользу может принести сравнение? Взгляните на изу-
чение языков. Если вы вернетесь на столетие назад и просмотри-
те фолианты самых известных авторов по вопросам, связанным
с языком, а затем откроете книгу, написанную начинающим спе-
циалистом в области сравнительной филологии, вы увидите, в
чем может быть польза и в чем есть польза сравнительного мето-
да. Несколько столетий назад казалось очевидным, и в этом все
были убеждены, что древнееврейский язык был изначальным
языком человечества; проблема состояла лишь в том, чтобы про-
следить, каким путем из древнееврейского возникли греческий,
латинский и другие языки. Общепризнанной была также идея,
что язык является откровением в схоластическом смысле этого
слова, несмотря на то что уже в IV веке епископ Григорий Нис-
ский* резко протестовал против нее6. Грамматическая структура
языка либо рассматривалась как результат добровольного согла-
шения, либо предполагалось, что окончания существительных и
глаголов, подобно бутонам, произрастают из корней и стеблей
языка; а малейший намек на сходство в звучании и значении слов
считался достаточным критерием для выявления их общего про-
исхождения и связи между ними. Следов этого филологического
сомнамбулизма мы почти не находим в работах Гумбольдта*,
Боппа* и братьев Гримм*.

6 Lectures on the science of language. Vol. 1. P. 32.


Нанесло ли это какой-нибудь урон? Разве это не принесло
только пользу? Разве язык меньше волнует наше воображение
лишь потому, что мы знаем, что дар речи есть творение Того,
кто создал все вещи, а изобретение слов для наименования каж-
дого объекта было предоставлено человеку и было осуществле-
но с помощью человеческого разума? Следует ли менее тща-
тельно изучать древнееврейский язык лишь потому, что мы
больше не верим в то, что это язык Откровения, ниспосланный
с небес, но знаем, что он является языком, тесно связанным с
арабским, сирийским и древневавилонским, и можем извлекать
пользу из их родства с более примитивными языками для объяс-
нения многих грамматических форм и для более точного пере-
вода многих непонятных и сложных слов? Разве грамматиче-
ская артикуляция греческого и латинского языков становится
менее поучительной оттого, что вместо усмотрения в оконча-
ниях существительных и глаголов просто произвольных знаков
для отличия множественного числа от единственного или буду-
щего времени от настоящего мы можем теперь сформулиро-
вать умопостигаемый принцип постоянного продуцирования
и формирования материальных элементов языка? И становятся
ли менее важными наши этимологические рассуждения лишь
i ютому, что они основываются не на поисках поверхностных
сходств, а на честном историческом и филологическом иссле-
довании? Наконец, утратил ли наш язык принадлежащее ему
место? Ослабла ли от этого наша любовь к родному языку? Гово-
рят ли люди менее свободно или молятся не так пылко на своем
родном языке лишь потому, что они знают его истинное проис-
хождение и его неприукрашенную историю, или потому, что
они знают, что все в языке, относящееся к внечувственным
объектам, является и должно быть чистой метафорой? Можно
ли сожалеть о том, что во всех языках, даже в примитивных язы-
ках низших народов, существуют порядок и мудрость, более
того, нечто общее для всех языков?

Почему же мы должны сомневаться в возможности приме-
нения сравнительного метода, давшего такие огромные резуль-
таты в других областях знания, к изучению религии? Я уверен,
что применение этого метода изменит многие устоявшиеся
взгляды на происхождение, характер, развитие и упадок религий


 




мира; и если мы не согласимся с тем, что бесстрашное исследо-
вание новых явлений, которое является нашим долгом и пред-
метом нашей гордости во всех других областях знания, опасно
при изучении религий, если мы не позволим себе испугаться
известного изречения о том, что все новое в теологии является
ложным, то благодаря этому сравнительное изучение религий
не будет в дальнейшем игнорироваться и откладываться.

Когда студенты, изучающие сравнительную филологию, ста-
ли щеголять парадоксом Гёте* «Кто знает один язык, не знает
ни одного»,
многие люди были шокированы этим, но вскоре они
начали осознавать истину, сокрытую в этом парадоксе. Неужели
Гёте считал, что Гомер* не знал греческого или что Шекспир* не
знал английского языка лишь потому, что как тот, так и другой
владели только своим родным языком? Конечно, нет! Подра-
зумевалось, что ни Гомер, ни Шекспир не знали, чем в дейст-
вительности был язык, которым они владели с такой великой
силой и искусством. К сожалению, старый глагол to сяп, от ко-
торого происходят canny (умение) и canning (искусность), зате-
рялся в английском языке, в противном случае мы могли бы в
двух словах выразить то, о чем мы говорим, и отделить друг от
друга два вида знания. Так же, как мы можем сказать по-немецки,
что konncn (мочь) не есть kennen (знать), мы могли бы сказать
по-английски, что to сяп (мочь) не есть to ken (знать); и сразу же
станет ясно, что самый красноречивый оратор и самый талант-
ливый поэт, несмотря на все их умение пользоваться словами и
мастерством выражения, не смогли бы внятно отметить на воп-
рос: чем в действительности является язык? То же самое относит-
ся и к религии. Кто знает одну, не знает пи одной. Существуют
тысячи людей, чья вера может двигать горы, и все же, если спро-
сить их, чем в действительности является религия, oi ш будут хра-
нить молчание или говорить скорее о внешних признаках рели-
гии, чем о ее внутренней природе и сущности веры.

Легко заметить, что понятие религии имеет по крайней ме-
ре два различных значения. Когда мы говорим об иудаизме*,
о христианстве* или об индуизме*, мы имеем в виду совокуп-
ность учений, передаваемых благодаря устной традиции или
каноническим книгам* и содержащих в себе все то, что опреде-
ляет веру иудея, христианина или индуиста. Используя понятие


религии в этом смысле, мы можем сказать, что человек изменя-
ет свою религию в том случае, если он принимает христиан-
ские религиозные учения вместо брахманистских точно так же,
как человек может научиться говорить на английском языке
вместо индийского.

Но понятие религии используется и в другом смысле. Так же.
как человек обладает даром речи независимо от всех историчес-
ких форм языка, он обладает способностью верить независимо
от всех исторических религий. Говоря о том, что религия отлича-
ет человека от животного, мы не имеем в виду христианскую или
иудейскую религию; мы не имеем в виду какую-нибудь отдель-
i гую религию; но мы имеем в виду7 способность ума или предрас-
1 [сложенность, которая независимо от чувства и разума, а иногда
даже вопреки им дает возможность человеку постигать Беско-
нечное* под различными именами и в разнообразных формах.
Вез этой способности были бы невозможны ни религия, ни даже
i шзшее поклонение идолам и фетишам; и если мы будем внима-
тельны, мы сможем почувствовать во всех религиях томление
духа, стремление постичь непостижимое, выразить невырази-
мое, жажду Бесконечного, любовь к Богу. Верной или неверной
является этимология древнегреческого слова тЮротос,, человек
(греки выводили его ото йую aOpaiv, смотрящий вверх), несом-
i генно, что только человек может обратить свое лицо к небу, что
()Н один ищет что-то за пределами чувств и разума, более того,
ищет то, что отрицается чувствами и разумом.

Если существует философская дисциплина, изучающая ус-
ловия чувственного или интуитивного знания, и если сущес-
твует другая философская дисциплина, которая изучает усло-
иия рационального или концептуального знания, то, очевидно,
имеет право на существование философская дисциплина, ко-
торая должна изучать существование и условия третьей спо-
собности человека, согласованной с чувством и разумом, но
тем не менее независимой от них способности постижения
Бесконечного7, являющаяся корнем всех религий. В немецком

7 Я употребляю слово «Бесконечное», потому что его легче понять,
чем Абсолютное, или Безусловное, или Непознаваемое. Различие между
I бесконечным и Неопределенным рассматривается Кантом* в «Критике
чистого разума».


 




языке эта третья способность обозначается словом Vernunft,
противопоставляющимся словам Verstand, разум, и Sinn, чув-
ство. В английском языке я не знаю лучшего названия для нее,
чем способность верить, правда, ей должно быть дано точное
определение, чтобы ограничиться только теми объектами, ко-
торые находятся за пределами наших чувств и доказательств
разума и существование которых постулируется чем-то вне нас,
чему мы не можем противостоять. Простой исторический факт
находится вне компетенции веры в нашем смысле слова.

Если мы обратимся к истории современной мысли, мы обна-
ружим, что до Канта в философии господствовали взгляды, сво-
дящие всю интеллектуальную деятельность к одной способно-
сти, к чувствам. «Nihil in intellectu quod non ante fuerit in sensu» —
«Ничего не существует в интеллекте, что прежде не существова-
ло в чувствах» — было их лозунгом. Лейбниц* ответил на это
кратко, но исчерпывающе: «Nihil — nisi intellectus», «Ничего,
кроме интеллекта». Следующим был Кант, который девяносто
лет назад доказал в до сих пор не устаревшей «Критике чистого
разума», что наше знание, кроме чувственных данных, требует
допущения интуиции пространства и времени, категорий или,
как мы могли бы их назвать, законов, а также необходимых ус-
ловий понимания. Удовлетворившись установлением априор-
ного* характера категорий и интуиции пространства и време-
ни, или, если использовать его собственный технический язык,
удовольствовавшись доказательством возможности синтети-
ческих суждений a priori, Кант отказался пойти дальше и реши-
тельно отрицал способность человеческого разума выходить за
пределы конечного и приближаться к Бесконечному. Он закрыл
ворота, через которые древние пристально вглядывались в Бес-
конечное, но, вопреки себе, в «Критике практического разума»
он отворил боковую дверь, через которую впустил чувство дол-
га и вместе с ним ощущение Божественного. Это всегда каза-
лось мне уязвимым пунктом философии Канта; если филосо-
фия должна объяснять что есть, а не что должно быть, то не
будет и не может быть покоя до тех пор, пока мы не признаем в
человеке третьей способности, которую я называю способнос-
тью постижения Бесконечного, не только в религии, но и во
всех других областях, силой, независимой от чувства и разума,


силой, в определенном смысле, противоречащей чувству и ра-
зуму, но все-таки самой реальной силой, которая существует с
11ачала мира, и ни чувство, ни разум не способны победить ее, в
то время как во многих случаях она единственная может побе-
дить и разум, и чувство8.

В соответствии с двумя значениями слова «религия» наука о
религии делится на две части: первая, рассматривающая исто-
рические формы религии, называется сравнительной теологи-
ей;
вторая, объясняющая условия, при которых возможна ре-
пигия, либо в ее высшей, либо в ее низшей форме, называется
теоретической теологией.

Сейчас мы будем говорить только о сравнительной теологии.
Более того, я хочу показать, что проблемы, с которыми сталкива-
ется теоретическая теология, не могут быть успешно решены до
тех пор, пока не будут собраны, классифицированы и проанали-
(ированы данные, полученные в ходе сравнительного изучения
религий. Я предвижу время, когда все то, что сейчас написано по
геологии, с церковной или с философской точки зрения будет
казаться таким же устарелым, таким же странным, таким же не-
достойным внимания, как работы Фосса*, Гемстергейса*, Фаль-
кенера* и Леннепа* с точки зрения сравнительной грамматики
1>оппа.

Может показаться удивительным, что в то время, как теорети-
ческой теологией или анализом внутренних и внешних условий,

* Так как этот отрывок может вызвать некоторое недопонимание, я
приведу цитату из другой моей лекции, которая пока не опубликована:
•• В настоящее время трудно говорить о человеческом разуме на любом
ячыке, не используя терминов того или иного философа. Согласно не-
которым из оных, разум един и неделим и представляет собой содер-
клние только нашего сознания, которое приписывает деятельности
разума различные проявления чувств, воспоминаний, воображения,
шания, воли или веры. Согласно другим, разум как таковой не суще-
i твует вообще и говорить можно только о состояниях сознания, иногда
пассивных, иногда активных, иногда смешанных. Я беру на себя боль-
шую ответственность, рискуя рассуждать в наш просвещенный XIX век
11 различных способностях разума, способностях, являющихся плода-
ми чистого воображения, незаконнорожденными потомками средне-
исковой схоластики*. Теперь я признаюсь, что меня скорее забавляет,
чем путает, такая педантичность. Способность, focultas, кажется мне та-
ким хорошим словом, что если бы оно не существовало, оно должно


 




при которых возможна вера, занималось так много мыслите-
лей, серьезные штудии по сравнительной теологии пока еще не
предпринимались. Но объяснение этому самое простое. Мате-
риалы, на которых только и могло основываться сравнитель-
ное изучение религий человечества, прежде не были доступны-
ми, тогда как в наши дни они появились в таком изобилии, что
ими невозможно овладеть одному человеку.

Хорошо известно, что император Акбар* (1542-1605) был
страстно увлечен изучением религий и приглашал к своему дво-
ру иудеев, христиан, магометан, брахманов, зороастрийцев и
имел все доступные ему Священные книги, которые были пере-
ведены для того, чтобы он мог их читать9. И все же как мала была
коллекция Священных книг, которой располагал даже импера-
тор Индии чуть более 300 лет назад, в сравнении с тем, что сегод-
ня можно найти в библиотеке самого заурядного ученого! Мы
имеем оригинальный текст Вед*, который Акбар не смог выпро-
сить у брахманов ни с помощью взяток, ни с помощью угроз. Пе-
ревод Вед, который, судя по его словам, ему удалось добыть, был
лишь переводом так называемой Атхарваведы* и, скорее всего,
включал только Упанишады*, мистические и философские трак-
таты, очень интересные, очень важные сами по себе, но такие же
далекие от древней поэтики Вед, как Талмуд* от Ветхого Завета*
или учение суфиев* от Корана*. Мы имеем Зенд-Авесту, священ-
ные писания огнепоклонников*, и мы обладаем их переводами,
более полными и более корректными, чем те, которые импера-
тор Акбар получил от Ардашира*, мудрого зороастрийца, кото-

было быть выдумано, чтобы выражать различные способы деятельнос-
ти того, что мы пока еще можем позволить себе называть нашим разу-
мом. Мы не скомпрометируем себя больше, если скажем о способнос-
тях
или живости разума, и только тот, кто заменяет силы природы
богами или демонами, испугается способностей как зеленоглазых чу-
довищ, находящихся в мрачных тайниках нашего „я". Поэтому я про-
должаю использовать термин „способность"» и т. д.

Более подробно о необходимости допущения способности воспри-
ятия Бесконечного я говорю в Lectures on the science of language. Vol. II.
P. 625-632. Этот вопрос подробно рассмотрен в книге: Sangiacomo N.
L'Infinito di Max Miiller. Catania, 1882.

9 Elphinstone. History of India / Ed. Cowell. Book IX. Cap. 3.


рого он пригласил в Индию из Кермана*10. Религия Будды, во
многих отношениях определенно более важная, чем брахма-
низм, или зороастризм, или магометанство, никогда не упоми-
налась на религиозных дискуссиях, которые проводились по
вечерам каждый вторник при императорском дворе в Дели11. Го-
ворят, что министр Акбара Абу-л-Фазл* не мог найти никого, кто
помог бы ему в исследованиях буддизма. Мы располагаем пол-
ным каноном Священных книг буддистов на разных языках, на
языке пали, на бирманском и сиамском, на санскрите, тибетском,
монгольском и китайском языках, и нам может быть поставлено
в вину только то, что до сих пор не существует полного перевода
этого важного собрания Священных книг на каком-нибудь евро-
пейском языке. К тому же древние религии Китая, основателями
которых были Конфуций и Лао-цзы; теперь могут изучаться в
превосходных переводах их Священных книг каждым, кто инте-
ресуется древними верованиями человечества.

Но это еще не все. Мы в долгу перед миссионерами, особен-
но за точные отчеты о религиозной вере и культе племен, на-
ходящихся на лестнице цивилизации значительно ниже, чем по-
эты ведических гимнов или последователи Конфуция. Хотя вера
африканских и меланезийских дикарей* относится к более по-
зднему времени, вполне вероятно, что она может представлять
более раннюю и более примитивную фазу развития и, следова-
тельно, она столь же важна для специалистов, изучающих рели-
гию, как исследование неразвитых диалектов для лингвистов12.

Наконец, по моему убеждению, наиболее важным достиже-
нием для специалистов по истории религий является то, что
они владеют правилами критического исследования. Сегодня
никто не рискнул бы приводить цитаты из какой-нибудь кни-
ги, сакральной* или профанной*, без того, чтобы сначала не за-
дать себе такие простые, но все-таки важные вопросы: когда
это было написано? где и кем? был ли автор очевидцем или он

10 См.: Journal of the Asiatic society of Bengal. 1868. P. 14.

1' См.: Ami Akbari / Transl. by Blochmann. P. 171. Note 3.

12 См.: Tide K. De Plaats van de Godsdiensten der Naturvolken in de
Godsdienstgeschiedenis. Amsterdam, 1873; TylorE. B. Fortnightly Review.
1866. R 71.


 




описывает только то, что слышал от других? И если последнее,
то являются ли его свидетели по крайней мере современниками
событий, о которых они повествуют, и не наложили ли на их
свидетельства отпечаток личные чувства или другие неблаго-
приятные влияния? Написана ли вся книга сразу, или она содер-
жит в себе части, написанные раньше; и, если это так, возможно
ли для нас отделить эти более ранние документы от основного
содержания книги?

Изучение оригинальных документов, на которых базируются
основные религии мира, проводившееся в этом духе, дало воз-
можность некоторым из лучших ныне живущих ученых выявить
то, что действительно является древним, и то, что сравнительно
ново в каждой религии; выявить также различия между учением
основоположников и их непосредственных учеников и позд-
нейшими наслоениями, являющимися по большей части иска-
жениями последующих веков. Изучение таких изменений, этих
позднейших искажений, а может быть усовершенствований, не
лишено своей прелести и полезно для практических занятий, но
подобно тому, как было бы важно для нас изучить наиболее древ-
ние формы каждого языка, прежде чем приступить к их сравне-
ниям, точно так же необходимо, чтобы мы имели ясное понятие
о наиболее примитивной форме каждой религии, прежде чем
мы приступим к определению ее собственной ценности и к ее
сравнению с другими формами религиозной веры. Например,
многие правоверные магометане будут рассказывать о чудесах,
совершенных Мухаммедом; однако в Коране Мухаммед прямо
говорит, что он просто человек, подобный другим людям. Он
пренебрегает чудесами и взывает к великим деяниям Аллаха*,
восходу и заходу солнца, дождю, который оплодотворяет землю,
растениям, которые растут, и живым душам, которые рождаются
в мире (кто может поведать об их источнике?), к великим знаме-
ниям и чудесам в глазах истинно верующего. «Я только посред-
ник, — говорит он. — Я не могу показать вам знамение или чудо,
кроме тех, которые вы видите каждые день и ночь. Знамение дает

13 The Speeches and Table-talk of the Prophet Mohammad / Stanley Lane-
Poole. 1882. Introd. R XXXVI, XLI.


Буддистские легенды полны чудес, которые приписываются
Будде* и его ученикам, — чудес более удивительных, чем чудеса
любой другой религии; однако в их Священном каноне гово-
рится о том, что Будда запрещал своим ученикам творить чуде-
са, даже если бы этого желала толпа, требующая для своей веры
знамения. Какое же чудо приказывает Будда совершить своим
ученикам? «Скрывайте ваши добрые дела, — говорит он, — и ис-
поведуйте перед миром грехи, которые вы совершили». Это и
есть истинное чудо Будды.

Современный индуизм основывается на кастовой системе,
как на фундаменте, который не может быть поколеблен ни од-
ним аргументом; но в Ведах, высшем авторитете религиозной
веры индусов, не упоминается о сложной кастовой системе, ко-
торую мы находим в книгах Ману*; более того, в одном месте, где
речь идет об обычных классах индийского или любого другого
общества, упоминается, что жрецы, воины, свободные граждане
и рабы — все одинаково произошли от Брахмана*, источника
всего сущего.

Было бы большим преувеличением сказать, что тщательный
критический анализ свидетельств, необходимых для изучения
каждой религии, уже закончен. Предстоит еще много работы.
Однако начало, и очень успешное начало, положено, и для каж-
дого, кто занимается изучением религий, эти результаты будут
чрезвычайно полезны. Так, приступая к изучению древней веди-
ческой религии*, мы должны провести самое строгое различие
[ ie только между гимнами Ригведы*, с одной стороны, и гимнами,
собранными в Самаведе*, Яджурведе* и Атхарваведе — с другой,
более тщательное ее изучение потребует от нас точно такого же
различения между более древними и более современными гим-
11ами самой Ригведы, так как даже незначительные особенности
языка, грамматики или ритма позволяют нам сделать это.

Для того чтобы достичь ясного понимания мотивов и им-
пульсов основателя культа Ахурамазды*, мы должны главным
образом, если не всецело, опираться на те части Зенд-Авесты,
которые написаны на диалекте гатха, наиболее древнем диалек-
те языка священного кодекса зороастрийцев.

Чтобы справедливо судить о Будде, мы не должны смеши-
вать практические части Трипитаки*, так называемую Дхарму*,


 




с метафизическими частями, Абхидхармой*. Правда, обе части
относятся к Священному канону буддистов, но их первоначаль-
ные источники лежат в самых различных плоскостях религиоз-
ной мысли.

История буддизма предоставляет нам прекрасную возмож-
ность проследить процесс формирования канона Священных
книг. Здесь, как и в других случаях, мы видим, что при жизни
учителя не велась запись его деяний и не было необходимости
в Священном Писании, содержащем его изречения. Его присут-
ствия было достаточно, а мысли о будущем, особенно о буду-
щем величии, редко возникали в умах тех, кто следовал за ним.
Только после того как Будда покинул мир, его ученики попыта-
лись восстановить изречения и деяния ушедшего от них друга и
учителя. В то время страстно приветствовалось все, что могло
послужить славе Будды, как бы оно ни было необыкновенно и
невероятно; и, кроме того, современники, которые рискнули
бы критиковать или отрицать необоснованные утверждения
или каким-то другим способом порочить священную личность
Будды, не имели шансов быть выслушанными14. А когда, вопре-
ки этому, возникли различия в толкованиях, их не стали подвер-
гать тщательной проверке; в Индии, так же как и везде, быстро
возникли термины «неверующий» (nastika) и «еретик» (pashan-
da), которыми пользовались соперничающие партии до тех
пор, пока знатоки учения, расходившиеся во мнениях, не обра-
тились за помощью к светской власти, а цари и императоры не
созвали Соборы для преодоления раскола, для решения вопро-
са о Символе веры и для завершения работы над Священным ка-
ноном. Мы знаем, что современник Селевка* царь Ашока посы-
лал царскую грамоту собранию старейшин, предписывая им,
что нужно делать и чего следует избегать, также предостерегая
их от своего имени воздерживаться от чтения книг апокрифи-
ческого* или еретического* характера, которые, как он полагал,
не должны быть включены в Священный канон15.

14 Mahavansa. P. 12. Naknnehi tatha vatthabbam iti, «нельзя допускать
существования других жрецов».

15 Профессор Керн' дает такой перевод второй части наскальной
надписи, содержащей рескрипт, который Ашока адресовал Собору в
Магадхе': «Царь Магадхи Приядаси приветствует собрание духовных


Таким образом, мы приходим к выводу, который подтвер-
ждается изучением других религий, что канонические книги,
хотя они и предоставляют нам в большинстве случаев наиболее
древнюю и наиболее достоверную информацию, доступную
специалистам, изучающим религию, не являются безоговороч-
но истинными; кроме того, они должны быть подвергнуты бо-
лее полной критике и более строгой проверке, чем другие исто-
рические книги. Для этой цели наука о языке в большинстве
случаев оказывалась неоценимым помощником. Можно допус-
тить имитацию древних мыслей, которая обманет современно-
го историка, но крайне трудно имитировать древний язык и
ввести в заблуждение опытного лингвиста. Поддельная книга
Эзурведа, которая ввела в заблуждение даже Вольтера* и была
оценена им как «драгоценнейший дар, которым Запад обязан
Востоку», вряд ли удовлетворит в наши дни специалиста в обла-
сти санскрита. Этот драгоценнейший дар Востока Западу есть
едва ли не самая бессмысленная книга, которую может прочи-
тать специалист, изучающий религию, и единственным ее оп-
равданием может быть то, что подлинный автор этой книги ни-
когда не желал сознательно сделать из нее подделку и никогда
i ie претендовал на ту оценку, которую ей дал Вольтер.

Я могу добавить, что книга Жаколлио*, которая в последнее
мремя привлекает большое внимание и называется «La Bible dans

чиц и желает им благоденствия и счастья. Вы знаете, достопочтенные,
как велико наше уважение и привязанность к триаде, которая называ-
ется Будда (Учитель), Дхярмя и Сянгха'. Все, что говорил наш повели-
тель Будда, достопочтенные, является истинным. Поэтому, достопоч-
тенные, его высказывания должны рассматриваться как обладающие
бесспорным авторитетом, поэтому истинная вера пребудет во веки ве-
ков. Итак, достопочтенные, я почитаю в первую очередь следующие ре-
дигиозные работы: „Основы учения", „Сверхъестественные силы Учи-
теля (или Учителей)", „Страх перед будущим", „Песня Отшельника",
„Сутра* об аскетизме", „Вопрос Упатишья и наставления Рахулы", в ко-
торых содержатся речи нашего Учителя Будды. Я хочу, достопочтен-
ные, чтобы эти религиозные работы постоянно изучали и помнили для
i юддержания своего доброго имени как монахи и монахини, так и ми-
ряне, мужчины и женщины. Именно для этого, достопочтенные, я пишу
нам и тем самым со всей очевидностью выражаю свое желание». См.:
Indian Antiquary. Vol. V. P. 257; Cunningham. Corpus Inscript. Indie. P. 132;
(lldenberg. Vinaya-pifaka. Vol. I. Introd. P. XL.


 




Flnde», относится к тому же разряду книг. Несмотря на то, что вы-
держки из Священных книг брахманов приводятся в ней не в
оригинале, а в очень поэтическом французском переводе, уче-
ный, знающий санскрит, не колеблясь ни минуты, скажет, что
они являются подделками и что Жаколлио, президент суда в Чан-
дернагоре, был обманут своим учителем-туземцем. Можно найти
много ребяческого и наивного в Ведах, но когда мы читаем сле-
дующую строку:

Lafemmec'est 1'amede I'humanite*,

то мы легко догадываемся, что это наивность XIX столетия, а не
детства человеческого рода. Выводы и теории Жаколлио тако-
вы, какими они и должны быть, будучи основаны на подобном
материале16.

Сравнительное изучение религий стало необходимым с от-
крытием ранее неизвестных подлинных документов, важных
для изучения истории религий человечества, и с огромными
возможностями в исследовании глубочайших истоков религи-
озной мысли во всем мире, которые дало ученым обширное
изучение восточных языков. Если бы мы отказались от этой
работы, то за нее взялись бы другие народы и представители
других вероисповеданий. Недавно в Калькутте была прочитана
лекция главой «Ади самадж»* (т. е. Старой церкви) «О превос-
ходстве индуизма над всеми остальными религиями». Лектор
считает, что индуизм превосходит другие религии, «потому что
он обязан своим названием не человеку; потому что он не при-
знает посредника между Богом и человеком; потому что инду-
ист в своем сильном религиозном чувстве поклоняется Богу как
душе души; потому что только индуист поклоняется Богу все
время, в делах и в наслаждении, во всем; потому что тогда как
другие Писания призывают к пиетету и добродетели ради веч-
ного блаженства, индуистские Писания единственные утверж-
дают, что Богу должны поклоняться только ради Бога, а добрые
дела творить во имя добродетели; потому что индуизм пропо-
ведует всеобщую благожелательность, в то время как другие
вероисповедания апеллируют просто к человеку; потому что

16 См.: Selected essays. Vol. II. P. 468 sq.


индуизм не является сектантской религией (утверждая, что все
вероисповедания хороши, если их придерживаются добрые
люди), не требует обращения в свою веру; он наиболее толеран-
тен* по сравнению с другими религиями, он призывает к пол-
ному абстрагированию разума от временного и чувственного и
концентрации его на божественном, потому что с самого ран-
него детства человечества и до наших дней он оказывает влия-
ние на государственные дела величайшей важности и на самые
мелкие события семейной жизни»17.

Наука о религии, основанная на беспристрастном и подлин-
но научном сравнении всех или по крайней мере наиболее важ-
ных религий человечества, является теперь лишь вопросом вре-
мени. Это требование было выдвинуто теми, чьи решения не
могут игнорироваться. Название данной науки, содержащее
в себе скорее пожелания, чем нечто осуществленное, стало бо-
лее или менее признанным в Германии, Франции и Америке; ее
важнейшие проблемы привлекают внимание многих исследо-
вателей и ее результатов ожидают либо со страхом, либо с вос-
хищением. Принять во владение эту новую территорию, имену-
емую истинной наукой, и оградить ее священные границы от
набегов тех, кто думает, что они имеют право говорить о древ-
них религиях человечества, никогда не затруднив себя изучени-
ем языков, на которых написаны их Священные книги, будь то
последователи брахманизма*, зороастризма* или буддизма*,
иудеи или христиане, становится долгом тех, кто посвятил свою
жизнь изучению основных религий мира в их первоисточни-
ках и кто ценит религию и почитает ее в любой из тех форм, в
которых она существует. Что можно думать о философах, изу-
чающих религию Гомера без знания греческого языка, или пи-
шущих о религии Моисея*, не зная древнееврейского?

Меня не удивляют презрительные высказывания м-ра Ар-
нольда*18 о La Science des Religions, и я полностью согласен с
ним, что цитируемые им суждения шокируют пишущую бра-
тию. Но подтверждаются ли эти суждения авторитетными уче-
ными? Считают ли те, кто может прочитать Веды или Ветхий и

17 Times. Oct. 27.1872.

18 См.: Literature and dogma. P. 117.


 




Новый Заветы* в подлиннике, что священная теория арийцев*
привнесена в Палестину из Персии и Индии и получила разви-
тие в учении основателя христианства и его величайших апос-
толов св. Павла* и св. Иоанна*, становясь все более совершен-
ной и все более возвращаясь к своему истинному характеру
«трансцендентной* метафизики*» в трудах отцов христианской
церкви? Считали ли когда-нибудь Колебрук*, или Лассен*, или
Бюрнуф*, «что мы, христиане, являясь арийцами, можем быть
удовлетворены, думая, что религия Христа* пришла к нам не от
семитов* и что в гимнах Вед, а не в Библии мы можем увидеть
изначальный источник любой религии; что теория Христа —
это теория ведического Агни*, или огня,- что Воплощение пред-
ставляет ведическое торжество сотворения огня, символ огня
любого вида, во всяком движении жизни и мысли; что Троица
Отца, Сына и Духа* есть ведическая Триада Солнца, Огня и Вет-
ра; а Бог в конечном счете есть космическое единство». М-р Ар-
нольд ссылается на имя Бюрнуфа, но он должен знать, что у
Эжена Бюрнуфа не было ни сына, ни однофамильца.

Те, кто намерен использовать сравнительное изучение рели-
гий как средство для принижения христианства и возвышения
других религий человечества, являются, по моему мнению, со-
юзниками столь же опасными, как и те, кто считает необходи-
мым принизить другие религии, чтобы возвеличить христиан-
ство. Науке не нужны фанатики. Не буду скрывать, что для меня
подлинное христианство, я имею в виду религию Христа, ста-
новится более и более возвышенным по мере того, как мы все
больше узнаем и все беспристрастнее оцениваем сокровища
истины, скрываемые в презираемых религиях мира. Но никто
не сможет прийти к этому убеждению до тех пор, пока не будет
честно пользоваться одним и тем же критерием по отношению
ко всем религиям. Для любой религии, а более всего для христи-
анства было бы губительным претендовать на исключительное
положение. Христианство не пользовалось никакими приви-
легиями и не выпрашивало права неприкосновенности, когда
бесстрашно противостояло наиболее древним и наиболее мо-
гущественным религиям мира и побеждало их. И даже теперь
оно не просит милости у тех, с кем встречаются лицом к лицу
наши миссионеры во всех частях света. И если христианство не


перестанет быть тем, чем оно было, его защитники не отступят
перед этим новым испытанием на прочность и скорее одобрят,
чем недооценят занятие сравнительной теологией.

И позвольте мне с самого начала заметить, что ни одна рели-
гия, за исключением, пожалуй, раннего буддизма, не была благо-
склонна к идее беспристрастного сравнения основных религий
мира — никогда не относилась терпимо к нашей науке. По-види-
мому, почти все религии используют язык фарисеев*, а не язык
мытарей*. Одно лишь христианство, которое, как религия об-
щечеловеческая, а не религия привилегированного класса или
избранного народа, научило нас исследовать историю человече-
ства как нашу собственную, открывать следы божественной муд-
рости и любви в развитии всех народов мира и показывать, если
это возможно, даже в низших и грубейших формах религиозной
веры не дела дьявола, а нечто указывающее на божественное ру-
ководство, нечто делающее нас восприимчивыми к словам св.
Петра* о том, «что Бог не благоволит к отдельным лицам, и из
всего народа тот, кто Его боится и исполняет свою обязанность,
будет Им выслушан по справедливости».

Ни в одной религии нет столь благоприятной почвы для раз-
вития сравнительной теологии, как в нашей собственной. По-
зиция, которую с самого начала заняло христианство по отно-
шению к иудаизму, может быть первым уроком сравнительной
теологии и направляет внимание даже неграмотных людей на
сравнение этих двух религий, различающихся в их понимании
Божества, в их оценке человечества, в их мотивации морали и в
их надежде на бессмертие и все же имеющих так много общего,
что даже современные христиане искренне присоединяются
почти ко всем псалмам* и молитвам Ветхого Завета и следуют
большинству его моральных заповедей. Если нам удастся од-
нажды увидеть в претендующей на исключительность религии
иудеев готовность к тому, чтобы стать общечеловеческой ре-
лигией, мы ощутим гораздо меньшую трудность в выявлении
i (ели, сокрытой в хитросплетениях других религий, почувству-
ем, что странствие в пустыне, быть может, является подготов-
кой к жизни в земле обетованной.

Изучение этих двух религий, иудаизма и христианства, про-
нодящееся некоторыми нашими наиболее образованными


 



L Заказ № 855.

К тому же теория, которая допускает первобытное сверхъ- естественное откровение, дарованное отцам человеческой расы, и которая утверждает, что мы… В рамках этой ограниченной сферы благодаря сравнению иудаизма и христианства с… 19 ТепиШяп*. Apolog. XLVII: «Unde haec, ото vos, philosophis aut poetis tarn consimilia? Nonnisi de nostris…

Заказ № 855.

Понятие «естественная религия», используемое в науке о ре- лигии, соответствует понятию Gramma/re generate* в языкозна- нии, которое означает… Следовательно, когда мы говорим о разделении всех истори- ческих религий на… Следовательно, эта классификация, хотя она и может иметь практическую ценность, совершенно бесполезна для научных…

Quot;СМ.: Р. 218.

„В день всеобщего воскрешения из мертвых, когда прошлые дела будут забыты, грехи Кабаха будут прощены во имя проро- ков христианских… „О Ты, который существует от века и пребывает в мире все- гда, взгляд не может… „Твой свет растапливает понимание, и Твоя сила опрокиды- вает мудрость; помыслы о Тебе разрушают разум, Твоя сущность…

Б. Заказ № 855.

Если мы сделаем это, и если мы будем подразумевать, что религия сама должна приспосабливаться к интеллектуальным способностям тех, на кого она может… Цель религии везде, где мы встречаемся с ней, всегда священ- на. Религия может… Выражение, которое придается этим ранним демонстрациям религиозного чувства, несомненно, часто наивное: оно может быть…

КОММЕНТАРИИ

ВВЕДЕНИЕ

Кларк Джеймс Фриман (1810-1888) — американский тео-
лог, издатель работ Р. У. Эмерсона, редактор журнала «Христи-
анский мир». Основная работа — «Десять великих религий» в
2-хтомах (1871-1883) (с. 10).

Джонсон Самуэл (1709-1784) — английский поэт, биб-
лиограф, эссеист, литературный критик, издатель сочинений
У. Шекспира, автор политических памфлетов. Основная рабо-
та — «Словарь английского языка» в 2-хтомах (1755) (с. 10).

Хиггинсон Томас Венд ворс Стороу (1823-1911) — амери-
канский реформатор, примкнувший к движению аболициониз-
ма накануне гражданской войны между Севером и Югом. После
1864 года написал серию популярных биографий, историче-
ских и художественных произведений (с. 10).

ЧедвикДжон (XIX век) — кембриджский лингвист (с. 10).

ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ

Кешабчондро Сен (1838-1884) — один из лидеров и ак- тивных членов «Брахмо самадж», выходец из знаменитой бен- гальской семьи. Возглавил радикальное… «Общество Брахмы»), которое стремилось к расширению свое- го социального… Рай Раммохан, Рам Мохан Рой (1772 или 1774-1833) — иде- олог неоиндуизма, индийский общественный деятель и религи-…

Заказ № 855.

Арнольд Мэтью (1822-1888) — английский поэт и литера- турный критик, уделявший в своих работах большое внимание религиозной проблематике, один из… Новый Завет — часть Библии, считающаяся наряду с Ветхим Заветом Священным… Арийцы (арии) — древние индоевропейские народы, име- нуемые в древнейших памятниках индийской литературы Ве- дах…

ВТОРАЯ ЛЕКЦИЯ

Символ веры — краткий свод главных догматов, составля- ющих основу вероучения какой-либо религии, религиозного направления, церкви. Символ веры… Персы — древнейшее население Ирана, известное с 1-го ты- сячелетия до н. э. и… Мозаизм — название иудаизма по имени основателя этой религии Моисея (с. 52).

Заказ № 855.

Туранцы (татары, монголы) — различные племена и наро- ды монголоидной расы (с. 53). «У-цзин» («5-цзин», пятикнижие) — классическое конфуци- анское пятикнижие,… «Сы-шу» («4-шу», четверокнижие) — священное конфуциан- ское четверокнижие. Состоит из следующих книг: «Лунь-юй» —…

Заказ №855.

Карфаген — древний город-государство в Северной Афри- ке (в районе современного города Тунис) (с. 96). Палестина — историческая область в Западной Азии между Средиземным морем на… Илу (Зл) — древнесемитское верховное божество. В запад- носемитской мифологии — верховный бог, первопредок и тво- рец…

– Конец работы –

Используемые теги: Введение, науку, Религии0.057

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Введение в науку о религии

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным для Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Еще рефераты, курсовые, дипломные работы на эту тему:

ПОНЯТИЕ, ПРЕДМЕТ, МЕТОДОЛОГИЯ И ИСТОЧНИКИ НАУКИ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА. КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО КАК УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА КП ® юридические науки ® общественные науки
ПРИМЕРЫ СОБЫТИЙ И ДЕЙСТВИЙ... Событие смерть Президента РФ новые выборы... Правомерное действие принятие законопроекта в м чтении ГД передачу его на рассмотрение СФ...

У. Джеймс о предмете философии, ее методе и отношении к науке и религии
В исследовании вопросов религии он совершенно отказался от обычных методов рационализма, и основание своего мировоззрения утвердил не на законах… Расширяя сферу душевной жизни человека включением в нее областей… Если понятие "я" не что иное как ориентир человека в пределах окружающей его действительности, а, по Джемсу, это "я"…

Академия наук СССР ПАМЯТНИКИ ИСТОРИИ НАУКИ
На сайте allrefs.net читайте: "Академия наук СССР ПАМЯТНИКИ ИСТОРИИ НАУКИ"

Cпецифика соотношения религии и науки в рамках христианства, буддизма, ислама
Переплетение магических и простонаучных представлений обнаруживало начала иного подхода к природе, чем религия. Вопрос является актуальным для… Постепенно научные знания обособляются в независимую форму постижения… В отчетливой форме противоречия между научными и религиозными представлениями о мире проявились в XVII-XVIII вв когда…

Лекция 1. Криминология как наука, ее предмет, методология и место в системе других наук
Предмет криминологии... Цели задачи функции науки... Система методов криминологии...

Тема 1. Социология как наука. Введение в социологию
Тема Социология как наука Введение в социологию Объект и предмет социологии... Понятие личности... Личность особое социальное качество индивида приобретаемое им в процессе жизни по мере развития его связей с...

ТЕМА 1. ПРЕДМЕТ И МЕТОД СТАТИСТИЧЕСКОЙ НАУКИ. Статистика как наука
Статистика как наука... Предмет статистической науки основные понятия и... Метод статистики Задачи статистики на современном...

Введение. Предмет и метод статистической науки
Пример... Имеются первичные данные о количестве работников определенного возраста... Произведем группировку работников предприятия по возрасту Для этого по формуле рассчитаем число групп...

Предмет и проблемы философии науки. Классификация наук
На сайте allrefs.net читайте: "Лекция 1/ Предмет и проблемы философии науки. Классификация наук"

Индийские религии — религии, сформировавшиеся на Индийском субконтиненте
Инди йские рели гии религии сформировавшиеся на Индийском субконтиненте К индийским религиям относят индуизм джайнизм буддизм и... Индуи зм одна из индийских религий которую часто описывают как... Древнейшая в мире религия не имеет основателя отсутствует единая система верований и общая доктрина...

0.044
Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • По категориям
  • По работам
  • Понятие науки, классификация наук. Особенности научного знания Наука это и итог познания мира система проверенных на практике достоверных знаний и в то же время особая область деятельности духовного... Во первых под наукой имеют в виду особый вид человеческой деятельности... Различают субъект познания и объект познания Можно сказать что подлинным субъектом познания в каждую эпоху является...
  • НАУКИ, РЕЛИГИИ, И ФИЛОСОФИИ СИНТЕЗ... НАУКИ РЕЛИГИИ И ФИЛОСОФИИ... Е П БЛАВАТСКОЙ...
  • Наука и власть. Наука в условиях тоталитаризма и доктринальной идеалогии В качестве вступления мне хотелось бы привести отрывок из фильма, однажды виденного мною. Пожилая пара приглашает своего внука к себе в гости.… Как же мы еще плохо знаем друг друга. Так часто нам трудно понять отдельного… Это наука или власть? Скорей всего, и то, и другое. Но тем не менее есть точки, когда эти явления противоположны,…
  • Введение. Предмет и метод статистической науки Пример... Имеются первичные данные о количестве работников определенного возраста...
  • Введение в науку биология Государственное образовательное учреждение... высшего профессионального образования... Рязанский государственный медицинский университет...