ПЛАН, ПРИРОДА И ФОРМА КОРАНА

Структура текста

По объему Коран приблизительно равен Новому Завету, хотя его структура и форма совершенно иные. Он включает в себя сто четырнадцать сур, которые разнятся по длине и содержание которых игнорирует идею хронологического порядка. Сура — это отрывок Писания. Так называется каждая глава Корана.

Самые длинные суры находятся в начале Книги, и по мере чтения Корана они становятся все короче. Например, если вторая сура состоит из двухсот восьмидесяти шести стихов (по-арабски — аятов), то в последних десяти сурах вы найдете только по несколько строк.

Каждая сура имеет заголовок, образованный от главного слова в тексте или имени, как правило, стоящего в начале текста. Некоторые заголовки представляют основную тему суры. Например, двенадцатая глава известна как Сурату-Юсуф («Глава Иосиф»), поскольку фигура Юсуфа является центральной темой главы. Читателю интересно будет узнать, что и другие библейские пророки не раз упоминаются в тексте Корана, но имя Иосиф не встречается больше нигде. Произошло это потому, что Мухаммад услышал об Иосифе только в конце своей жизни, поскольку, как говорит предание, эта глава была передана ему одной из последних. Приведенный ниже стих, взятый из вступительной части главы, совершенно очевидно показывает, что Мухаммад был очень взволнован этим откровением:

Тебе Мы повествуем лучшим сказом Коран сей, что открыли Мы тебе, хотя ты прежде был из тех, кто пребывал в беспечности (не ведая об этом).

(Сура 12:3)

Девятнадцатая сура озаглавлена Сурату-Марйам («Глава Мария»), поскольку главной ее героиней является мать Иисуса.

Так же в Коране используется и другое достаточно определенное деление текста — на тридцать отрезков практически равной длины. Каждый из них называется джузом, а в популярной персидской терминологии — сипарахом (где си — это тридцать и парах — части). Между джузами и сурами отсутствует взаимосвязь, и в рукописном Коране вы не найдете достаточно явного разграничения джузов. Лишь в некоторых местах по ходу текста их границы отмечены медальонами. Во многих печатных копиях Корана первый стих каждого джуза выделен шрифтом другого начертания или украшен орнаментом. Цель этого деления заключается в том, чтобы предоставить возможность мусульманам читать Коран в каждую из тридцати ночей священного месяца рамадан — месяца, в течение которого все мусульмане должны соблюдать пост от восхода до заката солнца.

В начале двадцать девятой суры Корана, сразу после слова бисмиллахи, вы найдете несколько арабских букв, которые не образуют слов. Никто не знает, что они означают. Было предложено много интересных толкований и гипотез при попытке разгадать их значение. Некоторые ученые предполагают, что эти буквы несут определенный смысл, известный только самому Мухаммаду, и никто, кроме него, ничего не может сказать по этому поводу. По крайней мере шесть сур начинаются этими буквами — алиф, лам, мим. Для мусульман эта загадка лишена особого значения, поскольку самым важным считается чтение Корана, чему и учит ислам.

Само слово ал-Куран означает «чтение (вслух, наизусть)», и этот ритуал настолько серьезно воспринимается мусульманами, что они тщательно выучивают правильное произношение каждого слова. Исполнение этого ритуала сегодня переросло в искусство — илму-т-таджвид, искусство чтения (Корана) нараспев (фактическое чтение Корана носит название тилава). В предании говорится, что сам Мухаммад очень серьезно подходил к вопросу правильного чтения:

Джибрил обычно читал Коран перед нашим посланником, да благословит его Аллах, каждый год в месяц рамадан. В тот год, когда посланник вздохнул в последний раз, архангел читал его дважды. Мухаммад сказал: «Надеюсь, что наш стиль чтения соответствует последнему чтению Джибрила».

(Ибн Саад, Табакат, том 2, с. 243)

Каждая сура Корана разбита на короткие разделы, которые называются рукуа. Мусульмане считают необходимым совершать поклоны, символизирующие глубокое почитание (руку), после завершения чтения каждого такого раздела. Разделы эти обозначены на полях Корана арабской буквой аин, рядом с которой ставят номер раздела и номера стихов. Очень часто эти обозначения украшены розетками, выполненными с использованием растительного орнамента, или иными декоративными рисунками.

У самого Корана имеется множество названий. В суре 85:21 его называют Куран Маджид («Достославный Коран»), в суре 56:77 — Куран Карим («Благородный Коран»). В суре 36:2 ему присвоен титул Ал-Куранул-Хаким («Исполненный мудрости Коран»). Многие современные печатные копии Корана используют одно или несколько подобных названий на титульном листе Книги. Одно из таких изданий озаглавлено Куран Карим ва Фуркан Азым («Благородный Коран и Высокое Мерило»). Заглавие Ал-Фуркан применено к Корану в суре 25:1; оно предполагает, что Священная Книга является «мерилом», с позиции которого истина может быть отделена от лжи и правота от заблуждения.

Уникальные особенности формы и стиля Книги

Коран отличается от Библии тем, что он составлялся одним человеком на протяжении двадцати трех лет его жизни. Только это обстоятельство и повлияло на длину и структуру Книги. До тех пор пока Мухаммад был жив, существовала возможность притока нового материала.

В Книге, как говорилось ранее, отсутствует хронологическая последовательность. Охватывая значительную часть библейской истории с обширными высказываниями пророков, она не только не пытается продемонстрировать какую-либо историческую последовательность описываемых событий, но даже не упоминает время или место действия. Единственное название места, встречающееся в Коране, — это Мекка (Бакка (сура 3:96)), но вы не найдете ни одной даты происходящих в ней событий, и если читатель Корана не узнал о них из другого источника, скажем из Библии, у него нет никакой надежды воссоздать для себя картину пророческой истории.

История Ионы не датирована Библией, и краткое повествование о нем не дает ясной картины того, что именно с ним происходило. История эта, лишь частично описанная в суре 37:139–148, испытывает явный дефицит жизненно важных деталей. Ссылки на города Фарсис и Ниневию опущены, ничего не говорится о шторме, из-за которого Иону бросили за борт корабля, в море, хотя эпизод со жребием описан полностью. Видимо, предполагается, что читатель должен быть знаком с основными деталями истории.

Позитивное качество Корана состоит в том, что его можно рассматривать как Священное Писание, созданное для назидания и поучения, и поэтому у него нет необходимости отягощать себя фактическими или хронологическими деталями, уводящими в глубины истории. Он словно не заинтересован в описанных на его страницах событиях с точки зрения их исторического развития, географического положения или личностного участия персонажей истории. По отношению к истинному содержанию все это вторично и несущественно, подлинная тема Корана заключается в опыте общения Аллаха с людьми в прошлые времена как образце для настоящего и будущих поколений.

И все-таки временами читатель не может освободиться от ощущения, что недостаток подробностей является результатом отсутствия необходимой информации у автора Книги. Коран описывает историю, похожую на притчу, рассказанную пророком Нафаном царю Давиду во Второй книге Царств 12:1–6. Однако в Коране говорится, что этот случай имел место в реальной жизни. К тому же здесь, в отличие от библейского содержания, два человека, вступившие в конфликт, явились к Давиду, и один из них обвинил другого в том, что тот, имея девяносто девять овец, забрал его единственную овцу (сура 38:22–23). Давид, гневно обрушившийся на обидчика, неожиданно понял, что в ходе разбираемой им тяжбы приговор выносится ему самому, и пал ниц, моля о прощении. Ничего не говорится о том, в чем состояла ошибка Давида, а также какое отношение к нему имеет это дело. В суре 38:25, где говорится, что Аллах простил его за «это», нет ни тени намека, что же «это» такое. Не обратившись за спасительными разъяснениями к Библии, читатель никогда не поймет, о чем рассказывает Коран.

Неплохим примером произвольности структуры Корана может послужить отрывок, который следует за историей об Ионе в суре 37:149–157. В нем содержится напоминание о вере арабов-язычников в то, что некоторые идолы были дочерьми Аллаха. Как же у него могли быть дочери, рассуждает Коран, если сами арабы положительно воспринимали только рождение сыновей (согласно арабским обычаям, рождение сына — благословение, а рождение дочери — несчастье)? Этот отрывок не имеет никакой связи с предыдущим. Фактически весь Коран составлен подобным образом, однако этот последний отрывок символизирует одну из уникальных особенностей Корана. В Книге постоянно приводятся доказательства, которые должны убедить слушателей в истинности ее содержания. Призывая арабов-язычников не упорствовать в идолопоклонстве, в качестве аргументов Коран повсеместно обращается к свидетельствам о едином источнике всего созданного (подобно тому, как Павел приводил доводы в Послании к Римлянам 1:20):

Кто постелил ковром вам землю, покровом небеса возвел, и из небес излил (обильно) воду, чтобы взрастить плоды для вашей пищи, — а потому, когда вам (истина) уже известна, вы в равные Ему других божеств не измышляйте.

(Сура 2:22)

Подобная аргументация используется и в суре 6:32, где приводятся доказательства того, что в этом мире удовольствия жизни, безусловно, легкомысленны и преходящи и гораздо мудрее стремиться к постоянному дому в жизни потусторонней. Несколькими стихами далее язычники спрашивают, к кому они смогут обратиться, если гнев Аллаха падет на них или неожиданно пробьет Последний час (сура 6:40).

В полемике с христианской концепцией непорочного зачатия Коран задает риторический вопрос: «Как может Он иметь ребенка, коль не было супруги у Него?» (сура 6:101). Положение довольно двусмысленное, так как Мария задала подобный же вопрос, но не в форме оскорбления, а просто желая знать, как же она сможет родить сына, если у нее нет мужа (сура 3:47). А в следующих стихах Коран заявляет, что Аллах может делать то, что пожелает, и только он может сказать слово кун («будь») и файкун («будет»). Сура 19:21 добавляет, что Аллаху ничего не стоит делать подобные вещи. Приводя такие аргументы, Коран должен был сам ответить на собственный вопрос в суре 6:101. Этот отрывок является типичным среди множества подобных, где используется дух спора и соперничества.

В более ранних отрывках Корана, концентрирующихся на острых пророческих высказываниях, используется заразительная ритмичная проза и поэтические приемы. Этот стиль, садж, пропадает в более поздних отрывках, имеющих дело в большей степени с практическими проблемами, но в любом случае его использование является одной из ярких особенностей Корана (важно не забывать, что более ранние отрывки находятся в конце Книги, а более поздние, как это ни парадоксально, в начале).

Хотя Коран, как гласит легенда, является вечной Священной Книгой, а пророк ислама был призван с единственной целью — передать ее содержание, ничего не добавляя от себя, Коран находится в диалоге со своим вестником и бесконечное количество раз обращается непосредственно к нему:

Ему приказали: «Скажи: „Всего лишь человек я, вам подобный. Пришло мне Откровение, что бог ваш — Бог Единый“».

(Сура 18:110)

«Зови на путь Господний мудростью и добрым наставленьем и с ними спор добрейшим образом веди».

(Сура 16:125)

«О пророк! Веди суровую борьбу ты с лицемерами и с теми, кто не верит, и против них непримиримым будь. И их жилищем Ад предстанет — приют зловещий для неверных».

(Сура 66:9)

«(Пророк) нахмурился и отвернулся оттого, что подошел к нему слепой (и речь прервал). Как знать тебе, быть может, душу он свою очистить хочет? И он воспримет увещания твои и пользу извлечет из них. Тому же, кто богат (и знатен), ты обращаешь все свое вниманье. Хотя твоей вины не будет, коль не очистится (его душа). А тем же, кто со тщанием к тебе приходит, испытывая (в сердце) страх, пренебрегаешь ты».

(Сура 80:1–10)

Коран — уникальная по своему характеру, стилю и форме Книга. Даже немусульманам стоит потратить время на ознакомление с ее особенностями, но гораздо важнее понять ее.

К началу страницы