рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Эпоха Рамсесов. Быт, религия, культура

Эпоха Рамсесов. Быт, религия, культура - раздел Религия, ...


Annotation

В книге дана полная картина эпохи правления фараонов из династии Рамсесидов, строителей храмовых комплексов в Карнаке и Луксоре. Египтолог Пьер Монте в точности до мельчайших подробностей восстановил быт жителей одной из величайших мировых цивилизаций. Реконструкция мировоззрения древних египтян позволяет нам ощутить атмосферу, исчезнувшую более трех тысяч лет назад.


 

Пьер Монте

Эпоха Рамсесов. Быт, религия, культура

 


 

Введение

Древние египтяне больше заботились о своих богах и мертвецах, чем о своем благополучии. Принимаясь за строительство нового храма – Дома миллионов лет, или гробницы – «дома вечности» в пустыне к западу от Фив, они, не считаясь с расходами и трудностями, привозили драгоценный камень, металлы или дерево, полагая, что эти сооружения должны быть самыми красивыми на свете. Большинство древних египтян жили в простых домах, сложенных из необожженного кирпича, и пользовались простой глиняной утварью. Поэтому храмы и гробницы просуществовали гораздо дольше, чем города, и сегодня в музеях выставлено множество саркофагов и стел, статуй богов и царей, но не бытовых предметов; многочисленные религиозные и мистические тексты, вроде Книги Мертвых, чего нельзя сказать о жизнеописаниях и беллетристике. В связи с этим попытка описать повседневную жизнь простого египтянина времен фараонов, похоже, обречена на неудачу, поскольку все, чем мы располагаем, – это поверхностные наблюдения и наивные суждения греческих и римских путешественников. Современный человек считает, что египтянин чуть ли не рождался мумией. Гастон Масперо, который первым перевел любовные песни, писал, что древнего египтянина невозможно представить стоящим на коленях перед возлюбленной. На самом же деле египтяне вовсе не были ни излишне мрачны, ни излишне серьезны. Душу их наполняла благодарность к богам за то, что жизнь на берегах Нила так прекрасна; именно природная восторженность и любовь к жизни заставляли их посвящать так много времени попыткам обеспечить себе все возможные блага после смерти. Они полагали, что добьются этого, если стены гробницы будут покрыты росписями и рельефами, изображающими покойного живым и здоровым в его земных владениях, с женой и детьми, с родственниками и слугами, с толпами ремесленников и земледельцев. Вот он обходит земли пешком, вот его несут в паланкине, а вот он плывет в ладье. Он может просто сидеть в кресле и наслаждаться зрелищем кипящей вокруг него жизни, а может и активно участвовать в ней: садиться в лодку, подстерегать птиц, спрятавшихся в зарослях папируса, гарпунить рыб величиной почти с человека, ловить диких уток, охотиться с луком на газелей и сернобыков. Все его близкие присутствуют при его утреннем туалете: кто-то делает ему маникюр, кто-то – педикюр, управляющий представляет отчет, стражники бесцеремонно волокут к нему нерадивых слуг, музыканты и танцовщицы услаждают его зрение и слух. В жаркие часы дня он охотно играет со своей женой в игры, чем-то напоминающие наши шахматы или шашки.

Художник, для того чтобы угодить ему, должен был найти на стене место и там изобразить все существующие профессии. Те, кто жил в приречных болотах, занимались главным образом охотой и рыбной ловлей. Папирус использовали не только для постройки хижин, но и легких лодок и челноков, очень удобных для преследования в водяных зарослях крокодилов и гиппопотамов, для выслеживания птичьих гнездовищ и разведки рыбных затонов. Прежде чем отправиться на охоту, лодки испытывали, и это служило поводом для охотников посостязаться в силе и ловкости. Соревнующиеся надевали венки и, вооружившись длинными баграми, громко переругиваясь, старались сбросить друг друга в воду. Затем, уже примирившись, они возвращались в деревню, жители которой занимались починкой сетей и прочего снаряжения, вялением рыбы и разведением птицы. Земледельцы сеют и пашут, теребят лен, жнут и вяжут снопы, которые ослы перевозят в деревню. Здесь снопы раскладывают на гумне, где ослы и быки, а иногда и бараны выбивают из них зерно копытами. Затем солому отделяют от зерна. Пока одни возводят скирды, другие меряют зерно и относят его в амбар. Едва заканчиваются эти работы, как созревает виноград, его собирают, давят и наполняют вином огромные сосуды. В любое время года мельники мелют зерно, поставляя муку пекарям и пивоварам.

В мастерских мы видим ремесленников за обработкой глины, камня, дерева и металла. Поскольку дерево в Египте – редкость, орудия производства, нужные земледельцам, виноградарям, пекарям и поварам, изготовляли из обожженной глины. Кроме того, использовали еще гранит, алебастр, сланец и кость. Небольшие сосуды вытачивали иногда из горного хрусталя.

Египтяне очень любили украшения. Ювелирные мастера поставляли им ожерелья, браслеты, кольца, диадемы, подвески и амулеты. Их хранили в ларцах. В особых случаях девушки вынимали эти украшения из своих тайников и надевали их.

Скульпторы изображали хозяев гробниц в стоячем или сидячем положении, одного или в окружении семьи, используя для этого алебастр, гранит, черное дерево или акацию. И наконец, плотники-корабелы распиливали и обтесывали стволы деревьев для постройки лодок, барж и кораблей, на которых можно было плавать по всему египетскому Нилу, делать запасы зерна, отправляться в паломничество к святыням Абидоса, Пе или Депа. Об изображениях в гробнице можно сказать словами героя истории о моряке, потерпевшем кораблекрушение и выброшенном на остров доброго змея: «Нет такого, чего бы там не было…» На изображениях в гробницах не хватает лишь одного: хотя бы намека на то, чем именно занимался сам ее хозяин при жизни. Будь то усыпальница воина или придворного, цирюльника или врача, архитектора или визиря – повсюду изображены одни и те же сцены. Их может быть больше или меньше, но иероглифические надписи, обрамляющие эти сцены или заполняющие пространство между персонажами, объясняют почти одинаковыми терминами их действия и воспроизводят одинаковые диалоги: всюду одни и те же слова, одни и те же песни. Изображения и тексты восходят к одному и тому же источнику. Таким образом, художники, украшавшие гробницы, имели перед глазами, так сказать, классический образец. Каждый выбирал из него что хотел и располагал по своему вкусу. Этот образец, по-видимому, появился в начале Четвертой династии. На протяжении всей эпохи Раннего царства его постоянно обогащали художники, явно не лишенные фантазии и юмора: прохожий, воспользовавшись отсутствием пастуха, доит его корову; ловкая обезьянка опережает слугу, который тянет руку к корзине, полной фруктов; бегемотиха вот-вот родит, а крокодил терпеливо ждет, чтобы сразу проглотить детеныша; маленький мальчик протягивает отцу, чтобы тот обвязал челнок, веревочку… длиной с ладонь. Этот список несложно продолжить. Но следует иметь в виду, что художники никогда не упускали из виду главной цели: изобразить жизнь большого поместья.

Изображения такого рода во все времена строились на одних и тех же принципах. Основные темы его мы находим в гробницах Среднего царства в Бени-Хасане, Меире, Эль-Берше, Фивах и Асуане. Несколько веков спустя, когда резиденцией фараонов стали Фивы, в гробницах изображали те же самые сцены. И в начале эпохи Птолемеев художник не меняет тему изображений. Мы их видим в элегантной гробнице наподобие храма, где погребен знатный сановник города восьми богов (Гермополь) Петосирис, который при жизни носил титул «великий пятерик» (т. е. верховный жрец Тота и других богов). И тем не менее эти гробницы нельзя считать неизменным и скучным повторением образов, созданных и доведенных до совершенства в эпоху великих пирамид. В Бени-Хасане гораздо больше, чем прежде, изображений игр, борьбы, сражений, да и пустыни тоже. Воины нома упражняются, осаждают крепости. Первый шаг сделан. К сценам классического репертуара примешиваются изображения событий из личной жизни усопшего. Кочевники из Аравии предстали перед правителем нома Орикса с просьбой обменять зеленый порошок (толченый малахит), которым подводили глаза, на зерно и в знак своих добрых намерений принесли в дар пойманную в пустыне газель и каменного барана. Эта аудиенция изображена в гробнице Хномхотепа между сценами охоты и прогона стад. Правителю нома Харе не довелось принимать посланцев из далеких стран, поэтому он заказал скульпторам из алебастровой каменоломни Хатнуб, находившейся поблизости от его резиденции, свою статую высотой в тринадцать локтей. Когда статуя была готова, ее вынесли из мастерской и положили на волокушу. Сотни людей, молодых и старых, уцепившись за четыре каната, медленно потащили статую к храму по каменистой, узкой дороге, по обе стороны которой стоял народ и подбадривал их возгласами и ритмичным хлопаньем в ладоши. В гробницах Раннего царства встречаются сцены перевозки статуй усопших, но эти статуи делали в натуральную величину специально для гробницы. Для их перевозки не было никакой необходимости мобилизовать всех мужчин нома. Это было лишь эпизодом погребального культа, однако Тахутихотеп выбрал его, чтобы поразить всех, кто увидит его гробницу, ибо такое событие было поистине исключительным и свидетельствовало о его богатстве и высоком положении при дворе.

В период Нового царства сюжеты росписей в гробницах можно разделить на три категории. Прежде всего это сцены из гробниц Раннего царства, но приспособленные под современность, поскольку за тысячу лет многое изменилось. Затем исторические сцены. Например, визирь Рехмира, верховный жрец Амона Менхеперра и наместник Куша (современный Судан) царевич Хеви участвовали в великих исторических событиях. Они представляли фараону иноземных посланников с Крита, из Сирии, Нубии, которые выражали желание «быть на воде царя» (т. е. считаться его подданными) или «даровать дыхание жизни» (помиловать). Эти сановники собирали налоги, творили суд, наблюдали за работами, обучали новобранцев. Раньше в гробнице высекали рассказ о жизни усопшего, теперь же все его деяния изображались в сценах. И наконец, многочисленные изображения посвящаются почитанию богов. Намного больше места отводится погребальной церемонии. Мы видим все этапы: изготовление огромного количества погребальной мебели, торжественное шествие, переправу через Нил, внос саркофага в гробницу, горестные позы плакальщиц, последние прощания.

Храмы тоже являются огромными каменными книгами, в которых любой кусочек свободного пространства был использован художниками и скульпторами. Архитравы, колонны, их основания, пилоны, не говоря уже о стенах внутри и снаружи, – все покрыто изображениями и иероглифами. В наиболее сохранившихся храмах Нового царства изображения и тексты относятся только к культу. Если храм и считался домом бога, он одновременно был и памятником во славу фараона. Фараон – сын бога. Все, что он делал, делалось по воле бога и зачастую с его помощью. Напомнить о деяниях царствовавшего фараона – значит еще раз восславить богов. Поэтому сцены из жизни фараона чередуются в гробницах с религиозными сценами. Прежде всего художники старались напомнить о том, что сделал фараон для украшения храма, и о его богоугодных деяниях, таких, как экспедиция в страну благовоний, войны с Сирией, Ливией и Нубией, откуда царские войска возвратились с богатой добычей и множеством пленников, ставших рабами храма. Царская охота и торжественные выходы живого бога, окруженного восторженными толпами, завершают эти сцены, интересные вдвойне благодаря объяснительным текстам, передающим речи, приказы и песнопения.

Поэтому попытка описать быт древнего египтянина вполне реальна, хотя, разумеется, определенные его аспекты останутся скрыты от нас. Древние памятники сохранили нам рельефы и настенные росписи, статуи и стелы, саркофаги и культовые предметы, что уже немало. Но мы находим там же и другие свидетельства. Разумеется, мы бы предпочли вместо погребальной мебели Тутанхамона или Псусеннеса увидеть подлинную мебель из дворцов Рамсесов. Но в конечном счете потребности усопшего были скопированы с потребностей живого фараона. К тому же набожные родственники часто оставляли в гробницах те вещи, которыми усопший пользовался при жизни, а также памятные семейные реликвии.

Естественно, использовать материалы, охватывающие более трех тысяч лет, следует с предельной осторожностью. Жизнь менялась, хотя в Древнем Египте перемены, возможно, происходили гораздо медленнее, чем в других, более поздних цивилизациях. Нил, приносящий жизнь в свою долину, был и остается царственным владыкой. Его повеления неизменны. Однако нравы, учреждения, ремесла и верования не оставались незыблемыми. Эта истина, неоспоримая для любого египтолога, на практике частенько забывается. В некоторых недавно напечатанных исследовательских трудах тексты самых различных эпох цитируются вперемежку. Иногда пытаются объяснить непонятные места в древних текстах ссылками на Диодора или Плутарха, а то и вовсе на Ямблиха. Многие ученые продолжают использовать названия месяцев года, которые вошли в употребление в Саисскую эпоху. И так создается легенда, будто Египет оставался неизменным и одинаковым с начала и до конца его бесконечной истории.

Чтобы избежать этой ошибки, мне нужно было прежде всего выбрать определенную эпоху. Первым делом я отбросил два переходных периода, долгий период упадка, последовавший за войной с нечистыми, и саисское возрождение, когда египтяне слишком увлеклись мумификацией животных и переписыванием заклинаний, а также эпоху Птолемеев, которой занимаются не только египтологи. Затем я последовательно изучил период великих пирамид, эпоху Лабиринта (Двенадцатая династия), славные периоды царствования Тутмоса и Аменхотепов, промежуточный период культа солнечного диска с лучами в виде человеческих рук и эпоху Девятнадцатой династии (когда жил Рамсес Великий). Все эти периоды по-своему привлекательны. Раннее царство было молодостью Египта. Именно тогда было создано все великое и прекрасное, прославившее эту страну. И все же я выбрал эпоху фараонов Сети I и Рамсесов. Этот период относительно короток. Он начинается около 1320 г. до н. э. с приходом к власти новой династии. Египтяне считали, что теперь царская семья с многочисленными детьми положит конец борьбе за трон и принесет много перемен. До сих пор владыки обеих земель (Верхнего и Нижнего Египта) происходили из Мемфиса или из Фив, где они создали могущественные номы Среднего Египта между Коптосом и Фаюмом. Впервые трон Хора заняли представители Дельты, чьи предки четыреста с лишним лет поклонялись богу с довольно скверной репутацией – Сету, который убил своего брата Осириса. Эта эпоха окончилась приблизительно в 1100 г. до н. э. короткой эрой «повторения рождений», когда Египет окончательно распрощался с наследниками Рамсесов и с их богом. Эти два столетия прославились царствованием трех великолепных фараонов – Сети I, Рамсеса II и Рамсеса III. Новые повелители после жестокого кризиса в конце Восемнадцатой династии принесли стране религиозный мир, который заколебался лишь с приближением 1100 г. Войска этих фараонов одерживали блистательные победы. Они вмешивались гораздо активнее, чем прежде, в жизнь соседних народов. Многие египтяне жили тогда за границей. И еще больше иноземцев селилось в Египте. Рамсесы были великими строителями. Фиванские владыки Восемнадцатой династии не успели закончить восстановление опустошенных гиксосами районов. Они многое сделали в самих Фивах, но после религиозной реформы Эхнатона пришлось начинать все сначала. Гипостильный зал в Карнаке, пилон в Луксоре, Рамсесеум в Мединет-Абу с массой больших и малых сооружений в стовратных Фивах – великолепный вклад Рамсеса I и его преемников. Ни один уголок огромной империи не был обойден их вниманием. От Нубии до Пер-Рамсеса и до Пи-тома было основано столько городов! А сколько храмов они расширили, восстановили или отстроили заново!

Эти храмы, дворцы и гробницы, принадлежавшие царям и царицам и – самое важное для нас – богатым вельможам, могут рассказать нам многое. Заполнить пробелы помогут многочисленные папирусы XIII и XII вв. до н. э., в которых мы найдем сказки, повести, сборники писем, списки работ и работников, договоры и соглашения, судебные отчеты и – наиболее драгоценное – политическое завещание Рамсеса III. Я постоянно обращался ко всем этим источникам, когда писал эту книгу. Разумеется, это вовсе не означает, что мы не можем пользоваться материалами, относящимися к более ранним или более поздним периодам. Я, однако, выступаю против современной тенденции рассматривать три тысячи лет истории Египта как единую эпоху и применять ко всему периоду правления фараонов характеристики, установленные лишь для какого-то одного периода. По моему мнению, многие обычаи и верования египтян существенно менялись со временем. Однако, если древнегреческий или древнеримский автор описывает церемонию, на которой он присутствовал, и та же самая церемония изображена на барельефе Раннего царства в Мемфисе, мы вправе предположить, что Рамсесиды проводили ее точно так же, как их предки и потомки. Таким образом, я использовал все доступные источники, стараясь избежать только одного: фальши в общей картине повседневной жизни Египта во времена Рамсеса Великого и его преемников.


 

Глава I

МЕСТА ПРОЖИВАНИЯ

Города

Нет ничего удивительного, что сегодня египетские города эпохи правления фараонов представляют собой лишь толщи пыли, обильно усыпанные осколками глиняных изделий и обломками кирпича, поскольку городские стены и дворцы сооружались в те времена из сырцового кирпича. Однако в те дни, когда Наполеон привез в Египет своих ученых, им было куда проще составить содержательные доклады об облике отдельных городов, чем современным исследователям. Недавнее прошлое пополнило длительную историю разрушений, начавшуюся в глубокой древности: коренные жители не только активно раскапывают руины и каменные блоки в поисках
себаха(разложившегося кирпича из ила, который считается ценным удобрением), но, как это ни печально, промышляют и охотой за древностями. Фактически мы можем с уверенностью описать вид только двух городов, и то лишь потому, что просуществовали они относительно недолго. Оба города были основаны по личному распоряжению правившего в то время царя и по монаршему же распоряжению покинуты. Более древний, Хетеп-Сенусерт, был построен в Фаюме Сесострисом II (1900 до н. э.) и просуществовал меньше ста лет. Другой, Ахетатон (в настоящее время Тель-эль-Амарна) служил резиденцией Аменхотепа IV, после того как он отверг культ Амона, и его преемников, до тех пор пока Тутанхамон не вернул царский двор обратно в Фивы. Прежде чем перейти к описанию городов эпохи Рамсесидов, полезно бегло ознакомиться с историей этих двух.

Хетеп-Сенусерт занимал обнесенной стеной участок площадью примерно 380 на 430 ярдов. Главное предназначение города состояло в том, чтобы дать приют большому числу людей на относительно маленьком пространстве. За пределами внешних стен находился храм. Толстая стена делила город на две зоны: район богачей и район бедноты. Последний из конца в конец пересекала центральная дорога шириной около 30 футов, от которой в разные стороны расходились несколько узких улочек. Дома, состоявшие из на удивление крошечных комнат и коридоров, стояли впритык и были обращены входом на улицу. В богатой части города были расположены дворец и дома высших сановников, к которым вели широкие удобные улицы. Дома эти по размерам превышали жилища бедняков почти в пятьдесят раз. Египтяне очень любили сады и парки, однако здесь мы не видим никакой растительности – вся территория города занята домами и улицами. Хиркуф – тот самый, который привез в подарок своему юному царю карлика-танцора из Нубии, – рассказывает, что построил себе дом, выкопал большой пруд и посадил множество деревьев. На стеле времен правления Сесостриса II изображена женщина, занимающаяся садоводством; известно, что Рамсес III был любителем растений и разбил множество садов. Однако Хетеп-Сенусерт явно не принадлежал к городам, где прогулки доставляли жителям большое удовольствие.

Ахетатон, город-резиденция Эхнатона, напротив, был создан для людей, ведущих роскошный образ жизни. Город расположен в огромной полукруглой низменности между горами и Нилом. По всей длине его проходит параллельно реке широкая центральная дорога, которую пересекают несколько более узких улиц. Они ведут к пристаням или в противоположном направлении к некрополю и каменоломням, где добывался алебастр. В центральной части города располагались дворец, храм, разнообразные общественные учреждения, хранилища и амбары. Скромные маленькие домишки стоят здесь бок о бок с большими частными резиденциями, принадлежавшими, по мнению археологов, членам царской семьи.

Под парки и сады отведены огромные территории как внутри города, так и в больших имениях за его пределами. Работники, трудившиеся в некрополе и каменоломнях, содержались в обнесенной высокой стеной деревне. Город был оставлен настолько поспешно, что время не оказало своего разрушительного воздействия на плоды труда его древних обитателей.

Прямо противоположное относится к городам, имеющим длинную историю, а таких большинство. Здесь проследить какую-либо последовательную модель вообще не представляется возможным. Название Мен-Нефер, которое греки переделали в Мемфис, означало «красота [города или бога] длится вечно»; тот же город был известен и как Анх-Тауи («жизнь двух земель»), Хетка-Птах («крепость души бога Птаха») и Нехет («сикомор»). Все эти названия могли применяться для обозначения города в целом, однако изначально каждое из них указывало на одну из его достопримечательностей или особенностей: на царский дворец и примыкающие к нему здания, на храм Птаха, на божеств, покровительствующих городу, или на храм богини Хатхор, которой в Мемфисе поклонялись как владычице сикомора. То же самое относится к Фивам, гомеровскому «граду ста врат», который изначально носил имя Уасет. То же название имел и четвертый ном Верхнего Египта, столицей которого он являлся. В Новом Царстве город стал называться Опет, что переводится как «гарем», «святыня» или «дворец». Так называемая аллея сфинксов соединяла огромную группу памятников (сейчас ее называют в честь деревни Карнак), известную со времен царя Аменхотепа III как «Опет Амона», с луксорским храмом. Каждый Опет окружала кирпичная стена с несколькими гигантскими каменными воротами со створками из ливанской сосны, укрепленными бронзовыми деталями и украшенными золотыми инкрустациями. В случае опасности ворота запирали. В дошедших до нас текстах никогда не упоминается, чтобы ворота были заперты в мирное время, поэтому у нас есть все основания предположить, что проход через них был открыт и днем и ночью.

Внутри находились жилые дома, ремесленные лавки и хранилища, занимавшие большую часть площади между храмом и стенами. Никаких следов их до нас не дошло. Когда-то здесь были разбиты прекрасные сады, в парках паслись стада Амона. На стенах Зала Анналов, воздвигнутого Тутмосом III, сохранились изображения садов, засаженных кустами и деревьями, которые царь привез из Сирии. По обе стороны аллеи сфинксов, соединявшей две окружные стены, а также вдоль берега реки были выстроены дворцы и здания, принадлежавшие высоким сановникам. Каждый царь стремился построить себе собственный дворец, амбиции его приближенных: царей, царевичей, визирей и чиновников – простирались почти так же далеко. Таким образом, в годы правления трех династий город постоянно разрастался, а дома простых обывателей, лачуги бедняков и резиденции богачей, вероятнее всего, оказывались стоящими бок о бок друг с другом, а не занимали отдельные районы, как в Хетеп-Сенусерте.

На западном берегу, напротив Карнака и Луксора, вырос второй город – Тьяме. Он представлял собой несколько гигантских сооружений, окруженных лабиринтом домов и ремесленных мастерских; вокруг каждого из значительных зданий высилась стена, сделанная из сырцового кирпича. Она огораживала участок площадью примерно четверть мили или даже больше. Каждая сторона стены, окружающей храм Аменхотепа III, например, составляла в длину пятьсот пятьдесят ярдов. Толщина этих массивных стен достигала в основании иногда пятидесяти футов, а высота – шестидесяти футов и более. Они скрывали от любопытного взгляда практически все, что находилось в их пределах, кроме разве что пирамидальных вершин обелисков, карнизов пилонов, а также огромных уборов, венчающих головы статуй-колоссов. Почти все эти города сильно пострадали от разрушительного воздействия времени, а также и от рук человека. Сегодня колоссы Мемнона возвышаются среди пустынных полей, а когда-то никто не предполагал, что они останутся в гордом одиночестве. Тогда они служили украшением фасада прекрасного храма, со всех сторон окруженного кирпичными зданиями, под крышами которых ютилось множество людей и хранились самые разнообразные товары. Одни лишь колоссы смогли противостоять разрушительной силе веков, остальное превратилось в развалины. Во многих других местах статуи разделили общую судьбу, и обломки, когда археологам удается найти их во время раскопок, превращаются в их руках в пыль. Храм Рамсеса III в Мединет-Абу, известный как Рамсесеум, гробница Сети I – памятники, расположенные в северной части страны, – лишь они да храм царицы Хатшепсут дошли до нас в виде живописных руин. Именно благодаря им, в первую очередь Мединет-Абу, мы можем получить некоторое представление о том, как выглядели эти города в прошлом, когда только были построены. Сойдя с лодки у подножия лестницы из двух маршей, современный посетитель пройдет мимо двух караульных помещений сквозь низкую каменную ограду с бойницами, повторяющую очертания главной городской стены и отделенную от нее окружной дорогой. Главная стена снабжена массивными крепкими воротами, имеющими определенное сходство с сирийскими
мигдалами(на иврите «башня») и состоящими из двух очень высоких симметричных башен. Башни расположены примерно в двадцати футах одна от другой, а между ними находится караульное сооружение с проходом посередине. Проход был достаточно широк, чтобы через него могла проехать колесница. С внешней стороны стены караульного помещения украшены барельефами, прославляющими власть фараона. Здесь изображены традиционные враги египтян: ливийцы и арабы, негры и нубийцы. Эти воинственные сюжеты могут заставить нашего посетителя почувствовать себя несколько неуютно, однако, зайдя внутрь, он окунется в куда более приветливую атмосферу. Здесь он увидит резное изображение Рамсеса, окруженного его приближенными, который ласково щекочет подбородок пленительной египтянки. Это помещение использовалось в качестве укрытия лишь в случае опасности, обычно же его занимала охрана. Дворец и гарем располагались немного дальше, возле храма.

Пройдя через ворота, наш посетитель окажется в просторном внутреннем дворе, дальний конец которого пересекает еще одна, третья, стена, окружающая храм, дворец и гарем, а также большой комплекс внутренних дворов и строений. Низкие строения лепятся с трех сторон этой стены по обе руки от центральной проезжей дороги. Среди обитателей этого маленького городка, в котором жил царь со своими женами и многочисленными слугами во время своих визитов на левый берег Нила, попадались и жрецы, и светское население.

 

 

Это описание может относиться не только к крепости Рамсеса, правителя города Он (Гелиополя) во владениях Амона, но и к уже упоминавшемуся Рамсесеуму, а также к еще нескольким десяткам городов на западном берегу Нила. Неприветливая на вид внешняя отделка контрастирует в них с изысканностью золоченых дворцов и глинобитных хижин, разбросанных в живописном беспорядке внутри городских стен. Иногда щедрейшие царевичи и прекраснейшие царевны Египта шествовали по этим узким аллеям и внутренним дворикам, распространяя вокруг себя сияние, а в царских покоях долгим эхом отдавались смех и звуки музыки и песен. Но празднества заканчивались, и вот через массивные ворота уже снова бегут погонщики скота, ведя перед собой свои стада, или, может быть, здесь проходят колонны рабов, взвалив себе на головы или на плечи тяжелые тюки, солдаты, сборщики податей, каменщики и ремесленники – все они шагают среди гомона и пыли, спешат в мастерские, конюшни или на бойню, а в это время ученики и подмастерья торопятся к своим учителям, чтобы снова получить награду за прилежание или побои за нерадивость.

Города Дельты были не менее древними, а памятники их – не менее величественными, чем города Верхнего Египта, и, хотя набеги гиксосов и небрежность правителей Восемнадцатой династии привели их в состояние разрухи, во время правления Рамсесидов они были не просто восстановлены, но разрослись и преобразились. Рамсес II питал особую привязанность к восточному району Дельты, откуда происходил его род. Он любил тамошний умеренный климат, обширные пастбища, водные просторы, виноград, из которого делали вино слаще меда. На открытых всем ветрам лугах, расположенных поблизости от Танисского рукава Нила, был выстроен древний город Хут-Уарет, или Аварис, древний центр культа бога Сета и колыбель искусства Древнего Египта. Поначалу здесь обосновались гиксосы, однако после того как их изгнал из Египта Яхмос, город остался заброшенным. Рамсес II, перебравшийся сюда сразу после того, как отдал последнюю дань уважения своему умершему отцу, немедленно приступил к великому строительству, которое должно было восстановить жизнь и процветание в этой области и превратить древний город в несравненную царскую резиденцию. Здесь, как и в Фивах, храм и другие постройки были окружены огромной кирпичной стеной с четырьмя воротами, через которые проходили дороги и каналы на север и на юг, на запад и на восток. Невзирая на дальнее расстояние и на все трудности, из Асуана доставили каменные блоки невероятных размеров, предназначавшиеся для постройки великих святынь и возведения новых стел и обелисков, убранство и отделка которых были доведены до совершенства. Вдоль узких, вымощенных базальтом улиц друг напротив друга стояли сердитые рычащие львы с человеческими головами из черного гранита и сфинксы из розового гранита, а ворота охраняли готовые к прыжку львы. Перед пилонами выросли гигантские фигуры сидящих и стоящих людей, которые вполне могли соперничать с фиванскими колоссами и, пожалуй, даже превосходили колоссов Мемфиса.

Дворец сверкал золотом, лазуритом и бирюзой, вокруг все пестрело цветами. Тенистые дороги пересекали тщательно возделываемые поля. Хранилища ломились от товаров, привезенных морем из Сирии, с островов, а также из страны Пунт, расположенной на побережье Красного моря. Около дворца располагались казармы, в которых жили воины, лучники, возницы и матросы. Многие египтяне приходили сюда специально, чтобы поселиться поближе к «Солнцу». «Счастье жить в землях этих! – восклицает писец Пабаса. – Ни одно желание здесь не останется неисполненным; скромник и гордец здесь едины… Каждый, кто бы ни был он, может излить свои мольбы у ног его». Как и в других больших городах, среди египтян здесь встречались ливийцы и негры; но как до, так и после Великого Исхода азиатов здесь было больше, чем других иноземцев. Город наводняли потомки сынов Иакова и другие кочующие народы, которым позволили поселиться в Египте и не желавшим более покидать его. Жили здесь и пленники из стран Ханаан, Амор и Нахарина (Палестина, Сирия и область Верхнего Евфрата), чьи потомки со временем осядут в городе и будут заниматься сельским хозяйством и ремеслами. Вскоре город оброс новыми большими районами, заполненными хранилищами и жилыми домами, а еще через некоторое время в этих районах появились новые храмы, возвышавшиеся за окружавшей разросшийся город кирпичной стеной. Часть территории города выделили под кладбище, поскольку, в отличие от южных областей, в Дельте не было пустыни, где можно было бы хоронить мертвых. Гробницы для людей и священных животных сооружались либо прямо за стеной, либо даже внутри города, почти вплотную к храму. Возводить здесь монументы, сопоставимые с мемфисскими памятниками, было невозможно из-за недостатка места, поэтому практически все гробницы Таниса и Атрибиса, независимо от положения тех, кому они принадлежат, имеют весьма скромные размеры.

Рамсес II почти не оставил своим преемникам незаконченных построек, поэтому Рамсес III был занят, главным образом, сохранением и расширением чудесных садов и парков. Вот его слова: «Я сделал так, что все земли плодоносят, я засадил их полезными злаками и деревьями, под сенью которых человек найдет отдых себе». В городе, служившем резиденцией его великому предшественнику, он разбил большой парк, расчистил дорожки для прогулок, посадил виноград и оливу и украсил священную дорогу яркими цветами. В Оне (Гелиополе) царь приказал вычистить священные храмовые озера, по его словам, «…изъял из них всю скверну, накопившуюся там с начала времен», и посадил повсюду прекрасные деревья и кусты. Чтобы подносить богу Атуму отборное вино и другие напитки, он разбил фруктовые сады и оливковую рощу; из оливок, выращенных здесь, получали «наилучшее масло в Египте для воскуривания в священном дворце твоем». Пришедший в полный упадок храм Гора при Рамсесе III заслужил славу святилища, превосходящего все прочие храмы. «Я сделал так, что священная роща, возросшая в стенах его, цветет. Я могу сделать так, что папирус будет расти здесь, словно в болотах Ахбита [где юношей жил Гор]. Долгое время царило здесь запустение. Я сделал так, что священная роща храма твоего зацвела вновь. Я восстановил ее, поверженную, как ей следует быть. Я поставил людей следить за ней, чтобы давала глоток вина тонкого, чтобы поднести тебе».

В работе его удивительным образом смешалась практичность и стремление создать произведение искусства. Геродот считал, что храм в Бубасте, расположенный под сенью гигантских деревьев, – самое великолепное зрелище во всем Египте. Нет никаких сомнений, что путешественник, посетивший страну в XII в. до н. э., испытал бы не меньшее восхищение, окажись он в любом из крупных египетских городов, где мрачность массивных кирпичных стен соседствовала с живостью зеленой листвы. Обитатели этих городов могли наслаждаться прохладой в тени высоких деревьев, растущих на берегах притоков Нила; во внутренних дворах храмов цветы подчеркивали впечатление, производимое на посетителя скульптурами.

Как люди, так и животные и растения нуждались в обильных запасах воды. Брать воду из канала за пределами города, даже если он находился совсем недалеко от главных ворот, как в Мединет-Абу или Пер-Рамсесе, считалось подобающим, поэтому в большинстве городов имелись каменные водохранилища. Пользуясь специальными лестницами в них, можно было брать из них воду в любое время года независимо от ее уровня. Некоторые факты указывают, что в городских районах и частных поместьях, начиная, по крайней мере, с периода Нового царства, существовали колодцы. В Пер-Рамсесе их было не менее четырех; все сделаны из камня, и наименьший из них – с западной стороны храма – имеет в диаметре около десяти футов. Внутрь вела лестница с двадцатью тремя ступеньками и переходившая уже на уровне воды в винтовую лестницу с дюжиной ступенек. Самый большой из четырех колодцев был расположен к югу от храма. Диаметр его – шестнадцать футов; спуститься к воде можно было по лестнице с сорока четырьмя ступеньками и разделенной на два пролета горизонтальной площадкой. Даже когда уровень воды доходил лишь до нижней отметки, чтобы наполнить кувшин, достаточно было спуститься до самого низа по винтовой лестнице, оканчивавшейся длинной кольцеобразной ступенькой. В других случаях воду переливали в резервуар, набирая ее из колодца с помощью
шадуфа(бадьи, прикрепленной к шесту или к веревке и поднимаемой специальным приспособлением типа «журавля»), а оттуда по каменным трубам переправляли ее в другой резервуар, находившийся внутри храма. В восточной части города нам удалось найти несколько водопроводных систем, проходящих глубоко под землей. Состояли они из разнообразных керамических труб: самые большие были сделаны из глиняных сосудов без дна, вставленных один в другой и тщательно скрепленных между собой. Проследить весь путь этих систем и установить их начальные и конечные точки пока не представляется возможным. Мы не можем точно определить, в какое время они были построены, и даже не знаем, для чего они использовались: для доставки питьевой воды или же для вывода нечистот. Тем не менее упомянуть об этих системах стоит, поскольку они свидетельствуют о том, как тогдашнее правительство радело о благополучии и здоровье своего народа.

Царские и священные районы привлекали к себе обитателей окружающих областей. В неспокойные времена простые смертные пробирались за спасительные стены и отказывались выходить наружу, строили себе дома в парках и садах, тем самым нарушая прекрасный вид, который пытались создать здесь древние зодчие. Они проникали даже на внешние святилища храма, укрывались на их стенах, не обращая никакого внимания ни на ежедневные церемонии и обряды, отправляемые в храме, ни на стражу. Доктор по имени Уджахорресенит, служивший при дворе царя Камбиза (525–522 гг. до н. э.), стеная от горя, сообщает, что в храме богини Нейт, покровительницы города Саис, поселились чужаки. Имея доступ к царю, он убедил его изгнать преступников и разрушить их дома, чтобы жрецы могли продолжать отправлять необходимые ритуалы и обряды как должно, предварительно очистив храм от скверны (поскольку нарушители были азиатами). Жрец Джедхор из Атрибиса рассказывает, что несколько истово верующих жителей города построили свои глинобитные хижины прямо на крыше гробницы священных соколов. Не будучи вхожим в столь высокие сферы, как саисский доктор, он был вынужден воспользоваться собственным даром убеждения, чтобы разрешить эту проблему. Ему удалось уговорить нарушителей перенести свои лачуги в другое место, которое он специально подыскал для них, отметив, что переезд весьма благоприятно скажется на их здоровье. Новое место находилось в болотистой низине, однако это не могло послужить серьезным препятствием: чтобы укрепить грунт, надо было лишь набросать там большие камни, а уж этого добра в Атрибисе хватало. Таким образом достойные жители города смогли выстроить себе жилище в удобном, чистом и просторном месте, хотя порой, когда уровень воды поднимался, они могли слегка страдать от сырости. Как показали наши раскопки в Танисе, некоторые умудрялись выстроить себе дома прямо во внутренних дворах храмов и на огороженных участках, являвшихся собственностью храмов. Некий Панемерит, который, судя по всему, занимал довольно высокое положение, построил свой дом почти вплотную к пилону храма, чтобы во время священных обрядов его статуи напитывались божественным духом. Панемерит жил позже, чем доктор из Саиса или жрец из Атрибиса, но, как мы еще убедимся в этом, традиции в Египте были живучи. Лично я склонен полагать, что, хотя этот эпизод описан в документах, принадлежащих к относительно позднему периоду, подобного рода случаи бывали и прежде. Пользуясь небрежностью и попустительством властей, обыватели бросали менее удобные районы, чтобы поселиться под укрытием великих стен. Не исключено также, отчасти они надеялись, что здесь, в непосредственной близости от храмов и дворцов, им удастся украсть что-нибудь ценное. Периодически представители власти выпроваживали нарушителей, храмы и дворцы преисполнялись прежнего величия. Во времена, когда на троне восседал Сети I, великий Сесострис или Рамсес III, никто не осмелился бы посягнуть на землю, на которую не имел никаких прав; однако такое вполне могло случиться в правление любого из царей, занимавших престол между Мернептахом и Сетнахтом. А уж в царствование последнего из Рамсесидов в стране происходили вещи куда страшнее.


 

Дворцы

Царский дворец в Пер-Рамсесе вызывал у современников искреннее восхищение, однако до нас, увы, не дошло подробных описаний, по которым мы могли бы составить о нем сколько-нибудь четкое представление, а точное местоположение дворца пока не обнаружено. Больше знаем мы о других царских резиденциях, расположенных в Дельте: останки одной из них, например, были найдены в районе Кантира, небольшой деревеньки в 17 километрах от Пер-Рамсеса. Когда невеста фараона, дочь хеттского правителя, пересекала Малую Азию и Сирию, чтобы соединиться со своим будущим мужем, тот, стремясь показать ей свое благородство и преданность, приказал выстроить в пустыне между Египтом и Финикией великолепный дворец и отправился туда дожидаться прибытия возлюбленной. Отдаленное расположение дворца с лихвой компенсировалось его величественным видом и удобством. Каждая сторона его находилась под покровительством одного из четырех великих богов: Амон охранял дворец с запада, Сет – с юга, Астарта – с востока, а Уаджет – с севера. Двое из этих богов принадлежали к египетскому пантеону, а двое других – к азиатскому, так как Сет к тому времени уже перенял у Баала головной убор и передник, практически полностью утратив сходство с египетскими божествами, – таким образом были удовлетворены религиозные пристрастия обеих сторон. Бога, вестника, визиря и пашу олицетворяли здесь четыре статуи с названиями, составленными по той же схеме, что и человеческие имена: Рамсес Мериамон (да будет Жив, Здоров и Силен!), Монту в двух землях, Солнце принцев, Прелесть Египта. В Западных Фивах у Рамсеса был дворец, имевший выход в главный внутренний двор храма, который он называл своим «домом радости». Сохранившиеся останки этого дворца были внимательнейшим образом изучены специалистами Чикагского института востоковедения. Между колоннами перистиля и на фасаде этого дворца обнаружили барельефы, сюжеты которых должны были отражать несравненную мощь царственного правителя. На одном из барельефов царь повергает своих недругов ударами палицы; на другом – осматривает свои конюшни, украшенные великолепными драгоценностями; на третьем фараон на колеснице в полном боевом облачении готовится отдать приказ своим войскам; на последнем – в компании придворных наблюдает, как его лучшие бойцы демонстрируют свою удаль в борьбе и военном искусстве. В центре фасада, за четырьмя невысокими изящными колоннами в виде стеблей папируса, поддерживающими трехъярусный карниз, был расположен богато украшенный балкон, на который царь обыкновенно выходил, чтобы показаться народу. Нижний ярус карниза был украшен парящим крылатым диском, второй занимал орнамент в виде пальмовых листьев, на верхнем же ярусе были изображены уреи, священные змеи, каждая в венце в виде солнечного диска. Царь выходил на балкон, когда в храмовый двор допускался простой люд, например в день празднеств в честь Амона. Отсюда он раздавал своим подданным дары. Чтобы выйти на балкон, необходимо было пройти через царские покои, состоявшие из анфилады комнат с колоннами: тронного зала, царской спальни и ванной комнаты. Широкий вестибюль отделял эти комнаты от половины царицы, также состоявшей из нескольких больших комнат и ванных комнат. Длинные прямые коридоры позволяли проникнуть в любое помещение дворца, а также могли использоваться и для другой важной цели: оттуда царь мог следить за тем, что происходит в каждой из комнат: наученный горьким опытом, Рамсес III не доверял никому.

Судя по изображениям на небольших эмалированных панелях, найденных в начале XX в., и фрагментам барельефов, обнаруженных американской археологической экспедицией, интерьер тронной залы выглядел довольно скромно. Царь на всех барельефах предстает перед нами в виде сфинкса, стоящего на задних лапах, а рядом иероглифами выведено его полное имя и титулы. Перед ним в оковах шествуют недруги Египта, их богатые одеяния украшены варварским орнаментом. Художник постарался с максимальной достоверностью изобразить их черты, прически и украшения: мы видим ливийцев с татуировками на теле, негров с кольцами в ушах, сирийцев с болтающимися на шее медальонами и бедуинов (
шасу) с изящными гребнями в длинных волнистых волосах. Резонно предположить, что покои царя и царицы украшали куда более мирные картины.

Весь дворец занимает сравнительно небольшую площадь: длина боковых стен не превышает ста двадцати футов. Царь, несомненно, никогда не задерживался здесь надолго, поскольку мог жить на другом берегу Нила. Вообще в Дельте у него было много резиденций: в Мемфисе, Оне и Пер-Рамсесе его ожидали роскошные дворцы, а между Оном и Бубастом, в районе, который арабы впоследствии назвали Тель-эль-Яхудиа, царь начал строительство нового здания, от которого до нас дошли лишь эмалированные пластины, подобные найденным в Меди-нет-Абу. Время не пощадило постройки эпохи Рамсесидов, поэтому, чтобы представить, как выглядели дворцы фараона в эпоху Нового царства, нам придется вообразить себе дворец Эхнатона, воздвигнутый несколькими десятилетиями раньше. На полу залы с длинным рядом колонн мы увидим озеро, в котором плещется рыба. На поверхности его покачиваются белые кувшинки. Среди зарослей тростника и папируса на берегу озера снуют птицы. Телята, резвящиеся на густой траве, спугнули дикую утку. Колонны оплетают вьюн и виноградная лоза, а капители и карнизы украшены драгоценными камнями. Взглянув на стены, мы увидим сцены из жизни царской семьи: вот царь сидит в кресле напротив своей супруги Нефертити, отдыхающей на подушке. На коленях царица держит ребенка. Старшая царевна обвила руками шею сестры, младшие дочки царственных супругов играют на полу. Эту картину можно без преувеличения назвать самым восхитительным произведением египетского изобразительного искусства. Озера, заросли папируса, птицы, резвящиеся звери – характерный сюжет живописи этого периода, а в Мединет-Абу мы уже видели царя в окружении очаровательных женщин. Поэтому у нас нет никаких оснований сомневаться, что дворцы фараонов Девятнадцатой и Двадцатой династий были украшены столь же богато и изысканно, как и во времена Эхнатона: расписанные стены и потолки, полы, колонны и карнизы радовали глаз и сердце посетителей живостью красок. Пышные украшения, орнаменты, изысканная драпировка – все это создает ощущение поистине утонченного вкуса.


 

Дома

Вельможи старались, чтобы их дома по роскоши и удобству не уступали царским резиденциям. Городские и сельские дома знатных сановников, занимавшие площадь в пол-акра, а то и больше, были, подобно божьим храмам и царским дворцам, окружены высокими и толстыми стенами с большими каменными воротами, а множество дополнительных проходов вели в сад и к надворным постройкам. Именно в такой дом привела своего возлюбленного коварная Тбубуи. Дом Ипуи походил на небольшой храм: на фасаде – выступающий портик с колоннами в виде папируса, эпистиль с карнизом, украшенным в стиле пальметта, главный вход, обрамленный точеным камнем с тем же орнаментом на притолоке. В доме, где царь Эйе обменивался дарами с женой Неферхотепа, имелась открытая терраса с колоннадой и легкой крышей. Края крыши, выступавшие над террасой с обеих сторон, поддерживались высокими стройными колоннами перистиля, окружавшего дом. Чтобы лучше понять, как выглядели такие дома, достаточно посмотреть рельефы, вырезанные на стенах гробниц Ипуи и Неферхотепа, однако, если нам нужно получить какое-то представление об их внутреннем устройстве, придется вновь вернуться к раскопкам в Эль-Амарне. Ступени крыльца вели прямо в вестибюль, за которым находились приемные покои. В дальнем конце располагались комнаты для одевания. В этих комнатах археологи нашли кирпичные сундуки, которые, предположительно, использовались в качестве шкафов для белья и одежды, а также что-то вроде буфетов, где, вероятно, держали еду и напитки. Оставшуюся часть здания занимали личные апартаменты владельца, в том числе купальни и туалеты. В одном углу купальной с облицованными камнем стенами была обнаружена каменная плита, окруженная низенькой кирпичной стенкой. Стоя рядом с ней, слуга поливал своего господина водой, после чего тот переходил в другой угол комнаты, где располагалось специальное ложе для массажа. Побеленный изнутри туалет находился за купальней. Там было сиденье, сделанное из известняка, с отверстием посередине; вся конструкция водружена на кирпичные контейнеры с песком.

 

Даже значительно менее роскошные дома были окружены несколькими дворами. В одних стояли лари для хранения зерна, по форме напоминающие огромные ульи. С северной стороны дома располагались конюшни и псарни, а с восточной – кухня, пекарня и кирпичные жилища для слуг. Таким образом, чтобы принести хозяевам еду, нагруженные посудой слуги вынуждены были огибать многочисленные постройки. В основные приемные помещения вели многочисленные дополнительные входы. Лачуги для слуг, как правило, состояли из четырех комнат: прихожей, центральной комнаты с крышей, поддерживаемой колоннами, расположенных сзади кухоньки и спальни. Это скромное жилище зачастую приходилось делить со скотом. В доме имелся выход на крышу. Большие и удобные дома в другом конце двора предназначались для управляющих. Питьевую воду доставали, как правило, из каменного колодца.

 

Дома окружали сады, возделываемые с большой любовью. Пышная виноградная лоза давала спасительную тень, повсюду яркие цветы. Сады были разделены на квадратные или прямоугольные участки ровными тропинками, по обе стороны которых росли деревья. Некоему Анни удалось собрать практически полную коллекцию деревьев, произраставших в долине Нила. Мы находим здесь финиковую пальму, пальму дум, кокосовую пальму, сикомор, фиговое дерево, баланит (balanytes aegyptica – дерево, в наше время редко встречающееся в Египте, но широко распространенное в Судане; из его плодов, по форме напоминающих желуди, добывали масло, которое затем использовалось в парфюмерии), китайский финик (по-арабски
небк), персею, гранат, акацию, тисовое дерево, тамариск, иву и другие не опознанные современными исследователями виды, всего числом восемнадцать. За прочными стенами своего сада Рехмира вырастил все известные в те дни разновидности кустов и деревьев. Под деревьями часто сооружался легкий, но элегантный павильон, в котором хозяин сада обедал и отдыхал в летнее время. То тут, то там виднелись маленькие деревянные хижинки, в которых охлаждали напитки. Для этой цели напиток переливали в большие кувшины –
джирс(пористые емкости, в которых жидкость охлаждалась за счет испарения) и накрывали сверху листьями. Джирсы ставили около столов и прилавков, на которых слуги аккуратно раскладывали лучшие образцы египетского кулинарного искусства.

В любом саду независимо от его размеров непременно был пруд, обычно квадратной или прямоугольной формы. По всему периметру пруд окружала каменная кладка. Там цвели кувшинки и плавали утки. Спуститься к воде можно было с помощью лестницы, возле которой была привязана лодка.

Египтяне среднего достатка жили, как правило, в домах в несколько этажей с абсолютно гладкими фасадами: без балконов и карнизов; на крышах таких домов иногда стояли корзины с зерном. Дверной проем находился возле одного из углов дома, причем свет проникал на первый этаж только через дверь. На каждом из следующих этажей могло быть два, четыре или даже восемь маленьких квадратных окон со ставнями, защищающими от пыли и жары.

Иногда вместо ставней на окна ставили каменные решетки. В Танисе мы обнаружили каркас каменного окна, высота которого доходила почти до пятнадцати дюймов; еще мы нашли квадратную оконную раму, на которой были вырезаны два картуша царя Мернептаха. В фиванс-ких гробницах мы можем увидеть целый ряд нарисованных домов с горизонтальными полосами на стенах, похожими на схематическое изображение деревянных брусьев или досок. Объяснение этому факту нам удалось отыскать в Танисе: мы обнаружили, что каменщики клали горизонтальные ряды кладки на известняковый раствор, а вертикальные стыки обмазывали илом, поэтому на готовой стене оставались белые полосы.

Помещения на первом этаже, как правило, выделяли для домашних работ. Так, на картине, изображающей дом некоего Тутинефера в Фивах, мы видим женщин, занятых прядением, и мужчин, плетущих корзины; в соседней комнате толкут зерно и пекут хлеб. Хозяева дома занимали довольно просторное помещение на втором этаже. Свет сюда проникал через небольшие окошки под потолком. Крыша покоилась на колоннах с капителями в форме лотосов. Деревянную дверь, как правило, украшали металлические пластины или изящная резьба. Нам не удалось найти никаких следов настенных украшений, хотя, как известно, египтяне стремились украсить замысловатыми изображениями каждый дюйм свободного пространства. В Танисе я видел дом более позднего периода, к его оштукатуренным стенам были приделаны панели с нарисованными на них танцорами и лодками. Нет никаких сомнений, что это соответствует древним египетским традициям, потому можно смело предположить, что комнаты в домах походили на интерьер фиванских гробниц, где по потолку вьется узор в виде виноградной лозы, а стены испещрены традиционными сценами: охота или путешествие в священный град Осириса.

Потолки на третьем этаже были настолько низкими, что до них можно было достать кончиками пальцев, не вставая на цыпочки. Здесь находилась комната, где хозяин дома совершал свой туалет. Он садился в кресло, а слуги приносили ему кувшин и тазик для умывания, веер и метелку, чтобы отгонять мух. Сюда поднимались писцы и, встав перед ним на колени, зачитывали его корреспонденцию или записывали его указания. По лестнице и в коридорах сновали туда-сюда слуги с кулями, которые они водружали себе на голову, или с сосудами с водой на длинных коромыслах.

Именно так был устроен дом некоего Меху. На первом этаже хранилась разнообразная кухонная утварь, столовая находилась на втором этаже, третий же был завален щитами, оружием и разнообразным военным снаряжением. Поскольку Меху был главой городской охраны, мы склонны полагать, что спал он на третьем этаже, чтобы ночью, если понадобится, иметь под рукой все необходимое для погони за преступником.

Египетские дома имели, как правило, плоскую крышу; выбраться на нее можно было с помощью встроенной или приставной лестницы. Некоторые домовладельцы, например Тутихотеп, строили на крыше специальные лари для хранения зерна, другие сооружали решетчатые парапеты, чтобы уберечь детей от падения или скрыть членов семьи от любопытных взглядов, если им вздумается провести ночь под открытым небом. Небамон и Нахти возвели на крышах своих домов странные, похожие на пирамиды сооружения. Считается, что они служили для вентиляции помещения, однако мы знаем и о домах с островерхими крышами. Мне удалось найти две игрушки из слоновой кости в виде домов с наклонными крышами: передняя и задняя стороны этих крыш имели форму треугольника, а боковые – трапеции. Их обнаружили в гробнице в селении Абу-Роаш близ Каира, и датировались они эпохой правления царя Дена, жившего примерно за два тысячелетия до эпохи Рамсесидов (царь Ден, или Удиму, четвертый фараон Первой династии, приблизительное время правления – 2950-е гг. до н. э.). Для столь раннего периода это удивительно сложная форма крыши; изобретена она могла быть только в сельской местности, где выпадают обильные осадки и где строители имели в своем распоряжении достаточное количество древесины. Но в Египте сильные дожди бывают только на морских побережьях, а в этих районах мы встречали дома лишь с плоскими крышами. Из всего этого можно сделать вывод, что игрушки из Абу-Роаш должны изображать нетипичные для Древнего Египта строения. Во всяком случае, у нас нет никаких свидетельств, что подобный вид дома был распространен в какой-либо области страны в эпоху Рамсесидов.

Даже в Фивах земля ценилась не настолько высоко, и дома стояли не так плотно друг к другу, чтобы их хозяева не могли позволить себе вырастить перед домом или во дворе пару деревьев. В доме Небамона две пальмы проросли сквозь крышу (причем приносили обильный урожай фиников), а дверь его дома скрывалась в тени ветвей сикомора и пальмы. В гробнице № 23 в Фивах есть изображение дома, имеющего форму вытянутого вверх параллелепипеда, который стоит между двумя рядами высоких деревьев. А в гробнице № 254, также в Фивах, мы нашли рисунок, на котором изображен дом, а рядом с ним три гранатовых дерева в ярко раскрашенных глиняных кадках и две пальмы дум.

Даже относительно бедные египтяне старались обеспечить себе уютную и веселую жизнь в доме, защитить свои жилища от различных вредных насекомых, крыс, ящериц, змей и хищных птиц, которые в избытке обитали в египетских землях. В папирусе Эберса содержатся некоторые весьма ценные советы, как извести вредителей. Так, чтобы избавиться от насекомых, необходимо вымыть дом раствором натра или обмазать его веществом, которое египтяне называли
бебит,растолченным вместе с древесным углем. Если положить натр, сушеную рыбу, вещество под названием «тилапия нильская» или несколько семян лука в отверстие змеиной норы, змея не станет выползать наружу через него. Жир иволги – прекрасное средство против мух, а рыбья икра – против блох. Кошачий жир, если пропитать им мешки, защитит их от крыс. Чтобы уберечь зерно от грызунов, надо сжечь помет газели в амбаре, где оно хранится, или обмазать стены и полы раствором этого вещества. Еще в этом папирусе приводится способ, как защитить домашнюю птицу от соколов: воткнуть ветку акации в землю и, положив сзади лепешку, прочитать над ней следующее заклинание: «Сокол, что грабит в городе и в деревне… Прилети, приготовь и съешь это».

Кроме того, египтяне умели обеззараживать помещения, где хранилась одежда, и устранять в них неприятный запах. Правда, применявшийся для этого метод был доступен вовсе не каждому, поскольку требовалось приготовить снадобье, состоящее из фимиама, терпентинного масла и некоторых других веществ, большинство из них привозили в Египет из других стран. Все это говорит о том, что египтяне стремились поддерживать в своих домах чистоту и свежесть. Вероятно, это вполне естественное желание побудило египетские власти заняться созданием системы вывода грязной воды и хозяйственных отходов из жилых домов, хотя мы и не располагаем документальными свидетельствами, что подобные шаги были предприняты.


 

Внутренняя обстановка

Египтяне также пользовались табуретами двух видов: попроще – с прямыми ножками и более замысловатыми – со скрещенными ножками, основания которых… Если в доме, помимо гостиной, была еще и трапезная, в ней, как правило, стояли… В самые ранние периоды в Египте существовало два вида обеденной посуды: глиняная посуда для ежедневного использования…

Глава II

ВРЕМЯ

Времена года

  Урожай в Египте полностью зависел от ежегодных разливов Нила. Каждый год в начале июня, когда великая река усыхает до…

Торжества и праздники

Помимо праздников, каждый десятый день, по-видимому, считался чем-то вроде нашего воскресенья. В надписи на стеле, воздвигнутой Рамсесом II в храме…  

Благоприятные и неблагоприятные дни

Но затишье оказалось недолгим, вскоре Сет принялся за старое. В третий день второго месяца сезона перетон и его сподвижники воспрепятствовали… Как же египтяне определяли, что им делать можно, от чего лучше воздержаться, а…  

Часы

Египтяне делили год на двенадцать месяцев; точно так же разделяли они на двенадцать часов день и ночь. Час, по всей видимости, они не делили на более мелкие отрезки времени. Слово
aт,которое, вероятнее всего, переводилось как «мгновение», не подразумевало какой-либо точной продолжительности. Каждый час имел свое название: например, первый час дня назывался «блестящий», шестой – «ровный», а двенадцатый – «Ра возвращается к жизни». Первый час ночи – час «поражения врагов Ра», а двенадцатый – «лицезреющий красоту Ра». Можно подумать, что длительность часов с подобными названиями в разные дни была неодинаковой, однако это неверно. В равноденствие день и ночь имели равную продолжительность. Египтяне знали, что в другие дни солнце может забегать вперед или, наоборот, отставать. Это нисколько их не смущало, мы ведь тоже не беспокоимся из-за того, что седьмой час утра или девятый час вечера летом и зимой выглядят совершенно по-разному.

Названия часов, приведенные выше, использовались только жрецами и учеными. Мы находим эти названия во многих гробницах, поскольку путь солнца над двенадцатью областями загробного мира – часто встречающийся сюжет росписи. Простые египтяне называли часы по номерам. В связи с этим у нас возникает вопрос, важно ли было им знать точное время дня и умели ли они его определять. Существовал особый разряд жрецов –
унуиты(от слова
унут –час); мы предполагаем, что каждый час они должны были сменять друг друга, чтобы служба богам в храмах не прерывалась. Один из чиновников царя Пиопи I (Шестая династия) утверждает, что он высчитывал все часы работы на благо государства, подобно тому как считал продукты, скот или другие товары, вносимые в казну в качестве налога. В своем послании Харкхуфу, который обещался доставить к царскому двору карлика-танцора, царь Неферкар советует окружить заморскую диковинку надежными людьми, которые будут сменять друг друга ежечасно (буквально «десять раз за ночь»). Делать из этого вывод, что приборы для измерения времени были широко распространены в Древнем Египте, было бы, пожалуй, слишком смело. Царь Неферкар был еще ребенком, когда писал Харкхуфу, и мог по наивности своей полагать, что инструменты, которые ему приходилось видеть во дворце, доступны всем и каждому. Так или иначе, в эпоху, о которой у нас идет речь, подобные инструменты действительно уже существовали; в наших музеях можно увидеть образцы «часов», сделанных в период между Восемнадцатой династией и Новым царством.

Ночью время можно было узнать по звездам, если воспользоваться специальной линейкой с прорезью посередине и двумя наугольниками с отвесом на бечевке. Делалось это так: один человек – наблюдатель – становился лицом к звезде, помощник вставал напротив. Наблюдатель пользовался заранее составленной таблицей, действительной лишь в течение двух недель, в которой было указано, например, что в первый час ночи такая-то звезда должна находиться точно над головой помощника, а в другой час – слева или справа от него.

Если не было возможности определить время по звездам, использовались другие приборы, например сосуд конической формы высотой около восемнадцати дюймов с отверстием в дне. Объем и размер отверстия рассчитывали так, чтобы вода вытекала из полного сосуда ровно за двенадцать часов. Снаружи сосуд часто украшали астрономические фигуры и надписи: сверху располагались божества двенадцати месяцев, под ними символы тридцати шести знаков зодиака, еще ниже посвятительная надпись и, наконец, в самом низу, в небольшом углублении изображение павиана или бабуина – священных животных Тота, бога мудрецов и писцов. Отверстие, через которое вытекала вода, находилось как раз между ног павиана. Внутри двенадцать вертикальных полос делили сосуд на равные части, в каждой из которых были начертаны иероглифические обозначения жизни, хода времени или незыблемости и проделаны небольшие углубления, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга. Каждая из полос обозначала определенный месяц, но, поскольку углубления были равными, ими можно было пользоваться в любое время года.

 

Клепсидры, или водяные часы, могли использоваться как в дневное, так и в ночное время, но, поскольку в Египте солнце редко скрывается за облаками, днем предпочитали применять солнечные часы, или гномон. Гномоны бывали двух видов: в одном случае для определения времени измеряли длину тени; в другом – угол падения тени. Однако надо отметить, что подобные инструменты использовались не очень широко. Крайне редко в документах указывается точное время того или иного события. Молодая женщина, чью трогательную историю жизни мы можем прочитать на стеле, хранящейся в Британском музее, рассказывает, что родила своего ребенка в четвертом часу ночи; но она была женой жреца. Нам известно, что Тутмос III достиг озера Кина в Сирии и разбил на его берегу лагерь в седьмом часу дня; летописец не уточняет, использовался для определения времени гномон или какое-либо иное приспособление. В принципе взгляда на солнце могло быть достаточно, чтобы понять, что уже немного за полдень. Там же, где речь идет о самой битве, писец отмечает лишь, что в двадцать первый день первого месяца лета, в день праздника Ра, в двадцать третий год своего правления, царь поднялся с солнцем. В истории о скитаниях Синухе используются такие расплывчатые выражения, как «когда земля озарилась», или «в час вечерней трапезы», или «когда спустились сумерки» – что вполне логично, так как у несчастного изгнанника не было никаких причин таскать с собой тяжеленные приспособления для измерения времени. Подобные фразы мы встречаем в описании битвы при Кадеше, в папирусе Эббота, в судебных отчетах и протоколах допросов. Даже таких приблизительных указаний мы не найдем на картинах, которые изображают визиря, принимающего у себя сборщиков налогов или высших чиновников или представляющего царю чужеземных послов. Мы часто читаем, что фараон созвал совет по тому или иному поводу, однако никогда не находим упоминания о часе, когда состоялось совещание. Диодор отмечает, что царь всегда поднимался рано и весь день его был строго поделен между работой, исполнением религиозных обязанностей и развлечениями. Вполне возможно, что фараон действительно жил по жесткому графику. Так или иначе, едва ли счастливые подданные следовали примеру правителя. Чтобы определить время дня, они полагались на свой желудок или, в крайнем случае, на положение солнца в небе. Ночью честные люди спали, а у всех прочих были дела поважнее, чем следить за временем. Вообще часы (клепсидры или гномоны) использовались там, где они были необходимы для точного исполнения обрядов во славу богов.


 

Ночь

В Египте, по крайней мере в состоятельных семьях, муж и жена спали в отдельных комнатах. В древние времена жил царь, который не имел наследника, и это очень печалило его. Он молил своих богов ниспослать ему сына, и в конце концов боги решили исполнить его просьбу: царь провел ночь с женой, и она понесла. Несомненно, если бы фараон обычно проводил ночи с женой, автор «Обреченного царевича» наверняка выразился бы иначе. Изображение женских покоев часто можно найти на остраках (черепках). На них мы никогда не увидим мужчину, только женщин и маленьких детей. Хозяйка дома либо лежит на кровати, либо облачается в прозрачное одеяние, либо занимается своим туалетом с помощью служанки, либо кормит ребенка. Кровать – главный предмет обстановки спальни. Ее ножки могли быть выполнены в виде гримасничающего Бэса – бога, родившегося на юге Египта и охранявшего верующих от всяких мелких домашних неприятностей, например от убийств. Под кроватью хранились туалетные принадлежности и скамеечки. Балдахин поддерживался небольшими стройными столбиками в виде стеблей папируса, обвитых гирляндами из настоящих или искусственных цветов. Спальня мужа была обставлена точно так же: кровать, стул и подставка для ног, а также сундуки для хранения одежды и туалетных принадлежностей.

Все египтяне, и в первую очередь фараон, придавали большое значение снам. Однажды царевич Тутмос отправился на охоту. Утомившись, он прилег отдохнуть в тени Сфинкса. Во сне он увидел бога, который заговорил с ним и повелел освободить его от тяжкого груза песка. За это он обещал Тутмосу процветание его царства. Царевич не медля исполнил приказ. Фараоны серьезно относились к своим снам даже в самые критические времена. В пятый год правления Мернептаха Дельта подвергалась нападениям бесчисленных орд шержданов, ликийцев, ливийцев, ахейцев и племен под названием турша. Царевичу не терпелось сразиться с ними, однако великий бог Птах, явившись во сне, велел ему оставаться дома и послать войска только в те земли, которые уже были заняты врагом. Если значение сна было неясным, фараон призывал своих толкователей. Благодаря своему искусству толкователя Иосиф, объяснивший царю сны о тучных и тощих коровах и о снопах пшеницы, смог добиться богатства и почета. Эфиопский правитель – а царство Эфиопия (Куш, современный Судан) представляло собой что-то вроде миниатюрного Египта – однажды заснул и почувствовал, что около него лежат две змеи: одна – справа, другая – слева. Проснувшись и не увидев их возле себя, он понял, что это был сон. Жрецы сочли, что сновидца ожидает блестящее будущее. Вскоре он завладел северными районами и возложил на голову корону с изображением змеи и стервятника, символизировавших Северный и Южный Египет соответственно.

Простые египтяне, которые не могли призывать к себе толкователей снов, когда им это заблагорассудится, были вынуждены прибегать к помощи своего рода сонников. Подобный текст дошел до нас на папирусе времен Рамсесидов и известен специалистам как Честер-Бити № 3. В первой части описываются сны приверженцев Хора, составлявших в Египте своего рода элиту. Во время Рамсесов поклонники Сета были, разумеется, весьма многочисленны и влиятельны, поскольку царская семья происходила непосредственно от бога раздора, а основатели династии служили его высшими жрецами. Поэтому другим приходилось волей-неволей считаться с ними. Сети-анцы были вежливы, общаясь со сторонниками Амона и Хора, которые в глубине души испытывали к ним глубокую ненависть. Их обвиняли в пристрастии к склокам, ссорам и жестокости, а также в мужеложестве – это был намек на миф о том, как порочный Сет провел ночь со своим племянником Хором. Поэтому сетианец, будь он даже «знаком с самим фараоном», считался простолюдином. После смерти, вместо того чтобы стать обитателем «западной земли», он становился добычей диких зверей в пустыне. Соответственно и снам поклонников Сета была отведена лишь вторая часть текста. Если бы дошедший до нас папирус содержал полный текст, мы, вероятно, обнаружили бы множество других разделов. Во времена Геродота в Египте насчитывалось семь оракулов, каждый из которых пользовался собственным способом предсказаний. Но к несчастью, мы располагаем лишь вступительным разделом ко второй части. Так что судить о том, что снилось египтянам и как они толковали свои сновидения, мы можем лишь по снам приверженцев Хора, да и то лишь приблизительно, поскольку многие фрагменты в папирусе пропущены.

Обычно толкователи пользовались весьма несложной схемой: хороший сон предвещает благоприятное событие, плохой – всевозможные напасти. Если человеку приснилось, что его угощают белым хлебом, значит, дела у него пойдут на лад. Если человек увидел во сне себя с головой леопарда, это означает, что ему предстоит стать начальником; если увидел себя великаном – бог благоволит к нему. И наоборот: пить во сне теплое пиво – к убыткам, а уколоться о шип колючки – ко лжи. Если снится, что вырывают ногти, – можно потерять работу; выпадают зубы – жди смерти кого-то из близких; заглянул в колодец – есть опасность оказаться в тюрьме. Тот, кому приснилось, что он вскарабкался на самую верхушку мачты, бог поможет возвыситься. Тот, кто во сне вкусил от пищи храма, может рассчитывать, что бог не оставит его. А тем, кому посчастливилось искупаться в водах Нила, будут избавлены от земных грехов.

Не все, однако, так просто, иначе каждый мог бы самостоятельно толковать свои сны, и умение это не имело бы никакой ценности. Давайте рассмотрим несколько примеров, когда значение снов оказывается совершенно неожиданным. Если спящий во сне обнимет жену при свете дня – это плохо, ибо бог нашлет на него нищету. Если он дробит камни – значит, бог отвернулся от него, но если выглядывает с балкона, бог, напротив, услышит его молитвы. Грести в лодке – занятие приятное (им, кстати, очень увлекался царевич Аменхотеп), но если такое приснится, знай: твоя тяжба будет проиграна. Нелегко объяснить, почему любовь покойного отца защитит человека, который видел во сне азиатов. Иногда как способ толкования использовалась обыкновенная игра слов. Ослиное мясо на обеденном столе предвещает величие лишь потому, что в египетском языке слова «осел» и «великий» омонимичны. Нехорошо во сне получить в подарок арфу, так как слово
бенет(арфа) похоже на слово
бин(вред). Мы часто сталкиваемся с упоминаниями о «непристойных» снах, и, как правило, они служат дурным предзнаменованием. Совокупляться с коршуном – быть ограбленным, ведь коршун – коварная птица (известно даже заклинание против коршуна). Ничего хорошего не сулят сны, связанные с религиозными обрядами: воскуривать фимиам в честь бога, несомненно, благочестивый поступок, однако, если это происходит во сне, бог нашлет на тебя беду.

Египтянину, увидевшему тревожный сон, вовсе не следовало отчаиваться. Тощие коровы и засохшие колосья являлись скорее предостережением, на которое следует обратить внимание, чем предвестием неизбежной катастрофы. Самый лучший выход из положения – призвать на помощь Исиду. Она помогала сновидцам, советуя, как защитить себя от страшных бед, которые стремится обрушить на несчастного Сет, сын Нут. Кроме того, если смешать кусочки хлеба с несколькими видами трав, смочить все пивом, добавить фимиама и вымазать этой смесью лицо, можно избавиться от дурных снов.


 

Глава III

СЕМЬЯ

Женитьба

Один из сановников царицы рассказывает, что госпожа женила его сначала на одной из своих приближенных, а затем, когда он овдовел, на другой.… В одной из песен юноша так описывает покорившую его красавицу: «Волосы ее… Девушку красота юноши также не оставила равнодушной. «Голос брата моего смутил мое сердце». Однако она думает о своем…

Женщины

В литературе египетские женщины изображены в довольно невыгодном свете. Женщина легкомысленна и ненадежна; не умеет хранить тайны; лжива и… Жена распорядителя церемоний обманывала мужа с молодым человеком, да еще и… В целом если женщина предстает в египетской литературе не в самом выгодном свете, то мужчина изображается верным и…

Дети

Писец Ани советует своим читателям жениться в ранней молодости и заводить побольше детей. Он мог бы и не тратить понапрасну свое красноречие, поскольку египтяне и так очень любили детей. «Вот через два месяца достигнешь ты родной земли. Тебя ждут дети твои и счастливая жизнь в семье твоей». Любой, кто зайдет в гробницы Мемфиса, Амарны, Фив или задержится около плит с надписями и скульптур из Абидоса, увидит множество изображений детей. Однажды крупный землевладелец Ти посетил свое имение, чтобы проследить за сбором урожая и за молотьбой на гумне. Перед ним немедленно разостлали циновки. Поставили удобное кресло. Вся семья собралась вокруг него. Дети играли с отцовской тростью. И каким бы развлечениям он ни предавался – охотился на птиц на болотах, удил рыбу с лодки или пробирался сквозь заросли высокого папируса, чтобы воздать почести прекрасной богине Хатхор, госпоже Имау и владычице сикомора, – радость его была неполной, если подле него не было любимой жены и детей. Подростки упражнялись в метании палок и гарпунов. Когда царевич Аменхотеп был ребенком, он любил тренировать свое тело, и для отца удаль наследника была предметом особой гордости. На барельефах мы видим пастуха, вышедшего работать в поле вместе со своими детьми. Один из них, встав на цыпочки, подносит кувшин к губам усталого отца. Сыновья ремесленников слоняются по мастерским, пытаясь найти способ облегчить работу родителей. Когда Эхнатон и царица Нефертити покидали дворец, они всегда брали с собой дочерей. Однако и во дворце мы постоянно видим царевен подле родителей, причем не только в часы досуга, но и когда царственная чета занята делами государства. Мы видим, как девочки взбираются на колени царя и доверчиво гладят его по лицу. Старшие дочери даже участвовали в официальных церемониях (например, введения чиновников в должность). Счастливые родители в порыве нежности обнимают детей и осыпают их поцелуями. Царь Рамсес II безмерно гордился тем, что число его отпрысков перевалило за сто шестьдесят. Страбон с изумлением отмечает тот факт, что египтяне считали своим долгом выкормить и вырастить всех родившихся детей. Действительно, египетские семьи были намного больше греческих, и объясняется это плодородием земли и благоприятным климатом страны. Как говорит Диодор, в Египте родителям не приходится тратиться на детей. В самом нежном возрасте они бегают босиком и нагишом: мальчики носили только ожерелье на шее, а девочки – гребень в волосах и поясок. А кормиться они могут стеблями папируса и сырыми или вареными кореньями, которые ничего не стоят.

 

Рождение ребенка всегда было желанным событием, но большинство египтян конечно же мечтали о сыне. Мы уже читали, как относился к этому великий жрец Птаха – Пхеренптах. «В древние времена, – говорится в начале сказки об обреченном принце, – жил царь, который не имел сына и очень о том горевал. Он молил богов своей страны даровать ему наследника, и они услышали его молитвы». Лишь благодаря сыну может продолжиться жизнь отцовского имени. Долг сына – напоминают сотни надписей в гробницах – должным образом похоронить отца и следить за его последним пристанищем.

Египтянам всегда хотелось знать, что ждет их впереди, поэтому при рождении ребенка они призывали семь богинь Хатхор. Невидимые Хатхор слетались к детской колыбели и рассказывали родителям, какая смерть ждет новорожденного. Так, девушке, которую боги решили отдать в жены Бате, они предсказали смерть от меча, а царю, вымолившему себе сына в «Обреченном царевиче», было сказано: «Он умрет от крокодила, или от змеи, или же от собаки». Однако богини никогда не уточняли, когда с их подопечным произойдет несчастье. Поэтому, например, жизнь юного царевича оберегали так старательно, что, достигнув зрелости, он был вынужден объявить своим не в меру заботливым родителям, что не желает более пытаться обмануть судьбу и собирается впредь поступать так, как ему вздумается. Мы не знаем, всегда ли Хатхор прилетали по первому зову родителей; так или иначе, любой отец мог без особого труда получить гороскоп своего ребенка. «Кроме всего прочего, – говорит Геродот, – каждый месяц и год у египтян посвящены тому или иному богу. Всякий может заранее узнать, какую судьбу, какой конец и характер будет иметь родившийся в тот или иной день». Так, согласно календарю благоприятных и неблагоприятных дней, тому, кто родился в четвертый день первого месяца сезона
перет,предназначено пережить всех своих родичей и достичь возраста более преклонного, чем его отец, ибо это благоприятный день. Большая удача – родиться в девятый день второго месяца
ахита,ибо тогда тебя ожидает смерть от старости, а еще больше повезло появившимся на свет в двадцать девятый день того же месяца, потому что они окончат свои дни окруженные всеобщим почетом и уважением. Четвертый, пятый и шестой дни этого месяца, напротив, крайне неблагоприятны и не сулят ничего хорошего. Родившимся в эти дни предстоит умереть от лихорадки, любви или пьянства. Ребенку, рожденному в двадцать третий день, следовало опасаться крокодилов, в двадцать седьмой – змей.

Для египтян самые незначительные на первый взгляд события могли приобретать огромное значение. Примеры мы найдем в медицинском трактате, известном как «Папирус Эберса». Если первый звук, который произносит новорожденный, «хи-и», значит, он будет жить, если же он скажет «мби», он умрет. Если он издаст звук, напоминающий скрип старой сосны, или повернется лицом вниз, его ждет смерть. Люди, сведущие в религиозной мифологии, знали, что из тела мертвого Осириса, прибитого морскими волнами к берегам Библа, выросло волшебное хвойное дерево. Именно поэтому детский крик, похожий на скрип сосны, – звук, знакомый тем, кто побывал в Сирии, – не мог быть добрым знаком.

Дочь фараона, найдя подкидыша Моисея в корзине, первым делом дала ему имя, которое затем прославилось на весь мир. Как в древности, так и в наши дни многие пытались доказать, что имя Моисей так или иначе связано с обстоятельствами чудесной находки. Однако
Мошевовсе не означает «спасенный из воды». Это лишь египетская транскрипция слова «мес» или «мос», которое служит окончанием таких имен, как Тутмес (или Тутмос), Яхмес (или Яхмос), и целого ряда подобных имен. Царевна, спасшая младенца, решила, что он сирота, и потому дала ему первое пришедшее на ум имя.

У некоторых египтян были очень короткие имена: Ти, Аби, Туи и Ту; другие имена состояли из целых фраз: например Джед-птах-иуф-анх (Птах говорит, что он будет жить). Со временем некоторые нарицательные существительные, прилагательные и даже частицы превращались в имена собственные: Джаа (палка), Шеду (кожаная бутыль, бурдюк), Нахт (сильный), Шери (маленький) и Тамит (кошка). Многие родители стремились обеспечить своим детям покровительство богов; таким образом, крестники Хора получали имя Хори, крестники Сета – Сети, а крестники Амона – Амени. Историк Манефон имел покровителя в лице Монту, фиванского бога. Некоторые имена означали, что бог доволен; так появились бесчисленные Аменхотепы, Хнумхотепы и Птахотепы; «бог шествует впереди (ребенка)» – Аменемхет, или «бог защищает», или «является отцом» новорожденного. Люди с именем Сенусерт (по-гречески Сесострис) были сыновьями богини Усерт, а те, кого называли Сиамон, – детьми Амона. Мутнеджем означает, что богиня Мут преисполнена добра. Таким образом, по именам мы можем судить о популярности того или иного бога в тот или иной период. В Среднем царстве владычица Библа стала крестной множества египтянок. Со времени восшествия на престол фараона Рамсеса I и вплоть до Войны с нечистыми мы постоянно встречаемся с такими именами, как Сетнахт и Сетемуйа (Сет в барке [Ра]). Это связано с тем, что правящая династия вела свое происхождение от убийцы Осириса бога Сета. После войны к Сету стали относиться с большим презрением, и теперь уже ни один отец не стал бы называть в его честь любимого отпрыска. Фараон также считался богом, и его покровительство ценилось ничуть не меньше, чем защита небожителей. В эпоху Восемнадцатой династии мы находим такие имена, как Джосеркар-Сенеб, Менхеперра-Сенеб и Немар-Нахт. Затем на протяжении двух династий мы постоянно встречаем имя Рамсеснахт (Рамсес могуч).

Выбор был поистине велик, поэтому родители иногда руководствовались посторонними обстоятельствами, например сновидениями. Жена Сатни-Хамуаса, не имевшего наследника, однажды провела ночь в храме Птаха. Во сне ей явился бог, который заговорил с ней и повелел ей совершить некие действия. Она поспешила исполнить приказ и вскоре забеременела. А мужу приснилось, что ребенка следует назвать Са-Осирисом.

После того как имя было выбрано, родителям оставалось лишь зарегистрировать ребенка как полагается. Вот что рассказывает царевна Ахури, жена Неферкаптаха: «Я дала жизнь этому младенцу, которого ты видишь перед собой. Я нарекла его Мерибом, имя его занесено в списки Дома Жизни». Дом Жизни, о котором нам приходится так часто упоминать, представлял собой своего рода египетскую академию наук, где хранились и преумножались знания в области истории, астрономии и философии. Возможно, он служил и более земным целям, и, помимо ученых и мыслителей, там трудились обычные писцы, занимавшиеся регистрацией рождений, смертей и бракосочетаний. Однако это лишь догадки, поэтому разумнее не пытаться спорить с Масперо, считавшим, что детей приносили в Дом Жизни, чтобы составить гороскоп и узнать, какие меры следует принять, чтобы оградить ребенка от невзгод, предназначенных ему судьбой. Возможно, для Мериба было сделано исключение – что ни говори, он был не совсем обычным ребенком. Так или иначе, правительство, несомненно, вело учет рождениям, смертям и бракам. В юридических документах указаны сперва собственные имена обвиняемых и свидетелей, затем имена их родителей и лишь в конце – каким ремеслом они зарабатывают на хлеб. Несмотря на обширный выбор имен, мы очень часто сталкиваемся с совпадениями. Аменхотеп, любимец и советник царя Аменхотепа III, имел прозвище Хеви: дело в том, что Аменхотеп было настолько распространенным именем, что прозвища стали использоваться повсеместно. Поэтому царский фаворит обычно добавлял к своему имени и прозвищу еще и имя своего отца: Аменхотеп Хеви, сын Хапу. Такое добавление вовсе не было пустой прихотью, оно носило официальный характер. Подобный обычай лишний раз свидетельствует, что власти уделяли большое внимание учету населения.

Как правило, ребенка оставляли при матери, которая обычно носила его в специальной сумке, висящей спереди на шее, так что руки ее были свободны. Писец Ани так описывает преданность и нежность египетских матерей: «Воздай матери своей за все, что она сделала для тебя. Давай ей столько хлеба, сколько нужно, и носи ее на руках, как носила она тебя, ибо ты был для нее тяжкой ношей. И даже когда пришло время тебе родиться, она еще долго носила тебя на своей шее, и три года кормился ты ее грудью. Она не бежала с отвращением нечистот твоих». Царицы, а возможно, и другие знатные дамы не столь щепетильно относились к своим обязанностям. Мать Кенамона имела титул «великая кормилица, та, что вырастила бога». Этим богом был не кто иной, как фараон Аменхотеп II, до конца жизни сохранивший привязанность к своей кормилице. Он часто навещал ее, присаживался к ней на колени, как в раннем детстве. Малолетних царевичей принято было вверять заботам надежных людей, состарившихся на службе царю. Пахери, князь Чени и правитель

Нехеба, изображен в своей гробнице с крохотным младенцем на коленях. Прядь волос прикрывает правую щеку ребенка. Это царский сын Уаджмес. К своему титулу верный слуга царя не забывает прибавить звание воспитателя царевича. Славный воин Яхмос из Нехеба рассказывает: «Моя старость прошла счастливо среди приближенных царя… Божественная супруга, великая спутница царя Мааткара (Хатшепсут), вернула мне свое расположение…Мне довелось воспитывать ее старшую дочь, царскую дочь Неферуру, когда она была еще младенцем, сосавшим грудь». Старый вояка не мог уделять слишком много времени ребенку, поэтому она имела еще одного воспитателя, главного архитектора Сененмута, которому мы обязаны храмом в Дейр-эль-Бахри, одним из прекраснейших образцов египетского зодчества, а также обелисками в Карнаке. Великий художник и ребенок прекрасно ладили. Их привязанность была трогательно запечатлена современниками в виде нескольких скульптурных групп. Одна из них представляет собой нечто вроде куба, сплошь покрытого иероглифами, из которого выступает лишь голова заботливого воспитателя, а перед нею маленькая головка царевны.

Наступал день, когда ребенку уже нельзя было бегать нагишом с одной только ниткой бус на шее. Мальчики надевали набедренную повязку и пояс, девочки облачались в платье. Для ребенка получение одежды было серьезным событием. Так, почтенные вельможи Уна и Птахшепсес хорошо помнили день, когда впервые застегнули пояс на бедрах в правление одного из фараонов. Существует гипотеза, что именно в этот день детей впервые отправляли в школу. Дети простолюдинов оставались дома, где их обучали ходить за скотом, пользоваться различными инструментами, чтобы, когда придет время, они смогли продолжить дело своих родителей.


 

Слуги и рабы

В египетском языке было несколько слов, приблизительно соответствующих нашему понятию «слуга»: «послушный» (призыву своего хозяина), кравчий, или … Все эти слуги были, насколько нам известно, свободными людьми. Они имели право… Что же касается тех, кого в Новом царстве называли хемуили баку,это были рабы. С ними жестоко обращались, а в…

Домашние животные

На изображениях мы почти всегда видим борзых на привязи, хотя им иногда, разумеется, давали как следует набегаться. Иногда следить за собака ми…  

Глава IV

ЖИЗНЬ В ДОМЕ

Туалет

Египтяне отличались большой чистоплотностью: они считали, что не только человеческое тело всегда должно быть чистым, но и одежду и жилище необходимо постоянно поддерживать в безупречной чистоте. Вернувшись в Египет, Синухе первым делом сбросил с себя одеяние из крашеной шерсти, которое не снимая носил, пока жил среди бедуинов. Подобно Улиссу, оказавшемуся среди феакийцев, он преобразился, сразу помолодев на несколько лет. Он постригся и расчесал спутанные волосы, натер свое тело благовониями, которые, вполне возможно, хранились в золотом или обсидиановом кувшине вроде того, что правитель Библа Абишем получил в дар от царя Аменмеса III, и облачился в одежды из чистейшего льна.

Египтяне мылись несколько раз в день: утром после сна и до и после каждой трапезы. Умывальные принадлежности обычно состояли из таза и кувшина с носиком, которые, как правило, держали под столом, уставленным яствами. Слово, обозначающее «таз», –
шаутипроисходит, по всей вероятности, от слова
ша –«песок», а название кувшина,
хесмени, –от слова
хесмен –«натр». По-видимому, в таз насыпали песок, а в воду в кувшине добавляли натр. В воду, предназначенную для полоскания рта, насыпали немного специальной соли,
бед.Словом
суаб(от
уаб –опрятный, чистый) называлась густая пенящаяся паста, состоявшая из таких ингредиентов, как зола и сукновальная глина.

После утреннего омовения мужчина вверял себя в руки цирюльника и слуг, занимающихся маникюром и педикюром, а женщина – парикмахеру. Утренний туалет фараона был торжественным событием при дворе. Знатнейшие люди страны считали за честь присутствовать при этом и старались никогда не опаздывать. Визири, высшие сановники и номархи также превращали свой утренний туалет в церемонию, на которой собирались все родственники и помощники. Писцы стояли на коленях перед господином, готовясь записать его повеления или развернув длинные свитки папируса с именами, цифрами и перечнем выполненных или предстоящих работ. Тем временем слуги делали ему маникюр и педикюр, а цирюльник брил щеки и голову. Он пользовался бритвой с изогнутым лезвием – инструментом, сильно изменившим свой вид со времен Среднего царства, когда для бритья использовалось устрашающее орудие, больше всего напоминавшее плотницкую стамеску. Бритвы хранились в кожаных футлярах с ручками, а сами футляры обычно держали в изящных ларцах черного дерева. Затем хозяин дома с гладко выбритой головой и короткой квадратной бородкой, умытый, бодрый и свежий, переходил в руки специалистов по умащениям и благовониям. Они приносили ему драгоценные мази и духи в запечатанных сосудах из хрусталя, зеленый и черный порошки (малахит – окись меди и галенит – окись свинца) для подводки глаз. Египтянам нравились глаза миндалевидной формы. Кроме того, порошки обладали профилактическим действием, предохраняя глаза от воспалений, вызываемых слишком ярким солнцем, ветром, пылью и насекомыми.

 

Египтяне пользовались целым набором косметических средств. Чтобы избавиться от запаха пота в жару, надо было в течение нескольких дней натирать все тело мазью, сделанной из терпентинного масла (
сенте), ладана (
анти), какого-то неизвестного порошка и благовоний. Отдельные мази были предназначены для умащения паха и подмышек. Были мази, освежающие и омолаживающие кожу, возвращающие телу упругость, и мази от пятен и прыщей на лице. Для разглаживания морщин, например, использовалась смесь толченого алебастра, натра, «северной соли» и меда. Другие препараты замешивались на ослином молоке. Волосы требовали постоянных забот. Седые волосы вырывали, а для предотвращения седины, облысения, а также для ращения волос существовали специальные средства, например касторовое масло. Египтяне умели также удалять лишние волосы, а женщины знали средство, как сделать так, чтобы соперница полностью облысела.

Один из важных рецептов записан в конце медицинского трактата. Название его весьма многообещающе: «Как сделать старика юным». Плоды греческого пажитника (по-арабски –
хелба) следовало высушить, очистить, отделить мякину от шелухи. Из растертых плодов и шелухи в равных частях замесить тесто. Выпарить воду. Сухую лепешку растереть в порошок. Замешать из этого порошка тесто и нагреть, на поверхности выступят маленькие капельки. Остается только собрать это масло, очистить, осветлить и слить в сосуд из твердого камня, например обсидиана. Это драгоценное масло придает коже чудесный цвет. Оно же помогает от облысения и уничтожает бурые и красные пятна, которые с годами появляются на коже. Средством этим пользовались тысячи египтян. Единственный его недостаток в том, что на приготовление уходило очень много времени, а получалось чудодейственного масла слишком мало, поэтому стоило оно очень дорого.

Те, кто победнее, вынуждены были обращаться к уличному цирюльнику, устроившемуся где-нибудь в тени деревьев. Дожидаясь очереди, они лениво переговаривались друг с другом или дремали, склонив голову на колени и обхватив ее руками. Иногда мест не хватало, и двое были вынуждены усаживаться на один табурет. Когда подходила очередь, клиент усаживался на стул с тремя ножками, и вскоре брадобрей отпускал его довольного и чисто выбритого, с головой сияющей на солнце, как отполированный морем голыш.

Туалет состоятельной женщины, как и в случае с ее супругом, был значительным событием. На одном из рельефов мы видим одну из царских фавориток, занятую туалетом. Она сидит в удобном кресле с высокой спинкой и подлокотниками, в руках держит зеркальце – диск из полированного серебра с ручкой черного дерева с золотом в форме стебля папируса. Над ней склонился парикмахер. Его ловкие тонкие пальцы умело заплетают множество маленьких косичек, хотя волосы фаворитки подстрижены достаточно коротко. Шпильками из слоновой кости он заколол те пряди, до которых еще не дошла очередь. На такую прическу уходило много времени, и, чтобы госпожа не скучала, слуга наполняет из маленького кувшинчика чашу и подносит ей со словами: «За твоего
ка!» Жена Анупу, простого крестьянина, возделывавшего маленький клочок земли, разумеется, не могла позволить себе такой роскоши. Ей приходится причесываться самой, пока муж и его брат работают в поле.


 

Одежда

Во время утреннего туалета мужчина оставался босым, на голове тоже ничего не было. На нем был надет лишь набедренник и пара-тройка украшений. Даже если он собирался выйти из дома, он мог оставаться в этом скромном облачении; ему следовало лишь застегнуть на запястьях пару браслетов, надеть на палец кольцо и повесить на шею пектораль – ожерелье из пяти-шести рядов бус с застежками в форме соколиных голов. Если прибавить к этому подвеску из яшмы или сердолика на длинном шнурке, он приобретал вполне респектабельный вид: можно было отправиться осматривать свои владения, принимать гостей, вести деловые переговоры или посещать официальные учреждения.

При желании он мог сменить набедренник на широкую юбку и обуть сандалии. Сандалии были известны с давних времен, однако египтяне относились к ним очень бережно и никогда не надевали без крайней надобности. Один из первых царей, Нармер, обычно ходил босиком в сопровождении своих слуг, один из которых нес за ним пару сандалий. Унис строго наказывал своих солдат, которые, преисполнившись алчности, выхватывали сандалии из рук – да-да, выхватывали из рук, а не стаскивали с ног – прохожих. Отправляясь по делам, селянин держал сандалии в руке или же привязывал к концу палки и нес на плече. Надевал он их, лишь добравшись до места назначения. В эпоху Нового царства, в частности при Рамсесидах, в ходу были сандалии из плетеного папируса, кожи, а иногда даже из золота. Ремешок от носка подошвы проходил между первым и вторым пальцем ноги и соединялся на лодыжке с другими ремешками, что придавало обуви вид стремени; ремешки завязывались сзади над пяткой. У сандалий с золотыми подошвами ремешки также были сделаны из золота. Носить их, должно быть, было довольно больно, особенно если они были чуть великоваты своему обладателю. Как написано в медицинских папирусах, египтяне часто жаловались на боли в ногах.

 

Некоторые египтяне носили прямые, доходящие до щиколоток одеяния, державшиеся на скрепах. Большинство, однако, предпочитало этому довольно строгому облачению легкую гофрированную накидку, которая оставляла шею открытой, плотно облегала грудь и расширялась книзу. Короткие рукава также расширялись внизу. Поверх накидки завязывали широкий пояс из той же материи, который свободно ниспадал спереди треугольным передником. Праздничное одеяние дополнялось большим завитым париком и всевозможными ослепительными украшениями, ожерельями, подвесками, пекторалями из двух рядов, браслетами на запястьях и выше локтя и парадными сандалиями на ногах.

Наряд египетской модницы практически не отличался от одеяний ее мужа. Он состоял из тонкой рубашки и прозрачной складчатой накидки, наподобие той, что носили мужчины. Женская накидка имела вырез почти до пояса и была собрана на левой груди, так что правая грудь оставалась почти совсем открытой. Короткие рукава с бахромой закрывали руку лишь до локтя, выставляя напоказ тонкие грациозные руки с дорогими браслетами на запястьях. Браслеты могли быть самыми разными, например, в виде двух пластинок чеканного золота, закрепленных на подвижных колечках. Женщины также носили массивные золотые кольца, бусы или плетеные шнурки и раззолоченную тесьму. Завитые локоны парика падали на спину и плечи. В волосах сияла прекрасная тиара из бирюзы, лазурита или золота, концы которой соединялись на затылке шнурком с двумя кисточками. Всю эту изысканную прическу венчало некое благоухающее украшение конусообразной формы. Мы не знаем точно, из чего оно изготовлялось, не исключено, что из какой-то специальной ароматической помады. На некоторых изображениях мы видим мужчин с такими же украшениями на головах.

 

Подобные одеяния, разумеется, носили только богачи; рабочий люд одевался более практично. Крестьяне и ремесленники ходили в традиционной короткой набедренной повязке, которую поддерживал пояс шириной в несколько дюймов без всяких орнаментов, вышивок или кистей, как у азиатов. Однако простые люди любили украшения и драгоценности не меньше богачей, а поскольку золота и серебра они не могли себе позволить, то довольствовались побрякушками из фаянса и бронзы. Певицы и танцовщицы носили такие же прозрачные накидки, как богатые женщины, а зачастую выступали обнаженными, и весь их наряд состоял из нескольких украшений: пояска, ожерелья, браслетов и сережек. Юные служанки, которых на росписях порой легко спутать с детьми, ходили обнаженными – по крайней мере, в тех случаях, когда хозяин принимал гостей, – без стеснения выставляя напоказ свои гибкие и грациозные тела.


 

Пища

Хотя египтяне сознавали, насколько плодородна их земля, и, если надо, никогда не отлынивали от работы, их постоянно преследовал страх голода. Они всегда помнили, что за слишком слабым или слишком сильным разливом Нила последует скудный урожай. Поэтому правителям следовало своевременно подумать о том, чтобы запасти провизию на голодный год, как советовал фараону Иосиф, истолковавший сон о семи коровах и колосьях. Однако цари часто пренебрегали этим советом, особенно в последние годы правления династии Рамсесидов. Женщина, которую вызвали на допрос, чтобы узнать, откуда она взяла золото, обнаруженное в ее доме, рассказала, что выручила его за ячмень во время голода, «в год гиен». Это произошло, когда Война с нечистыми была в самом разгаре. Повсюду свирепствовали разбойничьи банды; они врывались в храмы и дворцы, убивали и грабили мирных жителей, сжигали дома. Продукты ценились на вес золота. То же самое происходило во время нашествия гиксосов. Однако между этими ужасными периодами многие поколения египтян жили мирно и счастливо. При Сети I, а тем более в эпоху великих Рамсесов страна захлебывалась от изобилия. На барельефах в храмах и на росписях в гробницах мы постоянно видим людей, которые несут горы провизии или ведут тучные стада. В большом папирусе Харриса, где подробно описаны щедрые подношения храмам и богам, сделанные Рамсесом III, съестные продукты упоминаются, по крайней мере, не менее часто, чем драгоценные металлы, одежды и благовония. Все это свидетельствует о том, что египтяне грешили чревоугодием и не забывали о еде ни при каких обстоятельствах. В земле Иаа, в Сирии, Синухе нашел инжир и виноград, вина больше, чем воды, мед, масло, всевозможные фрукты, ячмень, пшеницу и стада без числа – одним словом, практически все, что можно найти в прекрасных египетских землях. «Каждый день вместо хлеба получал я нежные лепешки и каждый день запивал пищу свою вином. Доставляли мне мясо и жареную птицу, не считая диких зверей пустыни, которых ловили и клали передо мной, и не считая того, что приносили мои собаки». Даже в Египте ему едва ли могло быть лучше. «Потерпевшему кораблекрушение» моряку, которого выбросило на остров в Красном море, также повезло: «Я нашел там инжир и виноград, множество овощей, лук отменный, огурцы и арбузы, дикую дыню, а также всякую рыбу и птицу. Абсолютно все там было».

Однако настало время вернуться в Египет, чтобы посмотреть, какие яства обычно стояли на столах египтян. Начать лучше всего с мяса, которое поглощалось египтянами в огромных количествах. На стенах гробниц мы можем видеть длинные вереницы скота, который гонят на бойни. Главным источником мяса служил крупный скот. Африканский бык,
иуа, –большое быстроногое животное с большими рогами. При правильном откорме африканского быка можно было вырастить до огромных размеров. Считалось, что забивать его следует лишь тогда, когда он уже практически не способен передвигаться из-за собственной тяжести. Эти гигантские животные встречаются на рельефах в Абидосе и Мединет-Абу. Погонщик без труда ведет за собой раскормленного быка, продев ему веревку через ноздрю и нижнюю губу. Жертвенных животных украшали страусовыми перьями между рогами и двойными перевязями. У входа в храм процсесию встречал жрец, державший в вытянутой руке зажженный факел. Это изображение сопровождается следующей надписью: «Освящение быка, чистого ртом своим, для чистой скотобойни храма Рамсеса Мериамона близ Та-Ура». Специальные служители проверяли, здоров ли бык, а после забоя проводили еще одну проверку, чтобы удостовериться в качестве мяса.

 

Мелких быков, безрогих или с короткими рогами, называли
унджу,а крупных быков с большими рогами, но более злобных, чем
иуа,и плохо поддающихся откорму, –
нега.На изображениях они всегда тощие. Некоторые выражения, относящиеся к убойному скоту, трудно интерпретировать. Например, что такое «бык – уста стада» или «бык ките» (кедет, ките, кит – небольшая мера веса). Бык
хериса,по-видимому, считался лучшим производителем. Иногда упоминаются также сирийские рабочие быки и быки из страны Куш.

В эпоху Раннего царства египтяне активно охотились на обитателей пустыни: газелей, сернобыков и прочих антилоп. Иногда они старались поймать их живьем и одомашнить. Этот вид разведения почти утратил свое значение во времена Рамсесидов, хотя мы знаем, что Рамсес III отправлял своих охотников в пустыню за сернобыками. За время своего царствования он пожертвовал великому храму Амона 54 орикса, одну североафриканскую антилопу и 81 газель. В другом списке подношений значатся 20 602 быка и 367 сернобыков, козерогов и газелей. На изображении в Абидосе мы видим прекрасного сернобыка с длинными прямыми рогами, который почему-то назван «быком-ориксом из хлева Рамсеса». Порой на росписях можно увидеть сернобыков, которых ведут на убой, однако я никогда не слышал, чтобы их забивали для пиршеств. Из этого можно заключить, что животный мир пустыни не был одним из основных источников пищи, хотя принести сернобыка или газель в жертву богам считалось благим делом. Это делалось как бы в память о тех временах, когда население Египта питалось скорее за счет охоты, чем за счет скотоводства. Мне не доводилось видеть ни одного документа, где упоминалось бы, что египтяне употребляли в пищу свинину, козлятину или баранину, однако мы знаем, что многие держали свиней, коз и овец даже в Верхнем Египте.

Пастухи приводили быка на бойню и передавали его мясникам, которые вчетвером или впятером забивали его без особого труда. Они действовали способом, известным с древнейших времен. На левую переднюю ногу быка набрасывали затяжную петлю, перекидывали веревку через спину животного, после чего один из мясников со всей силы дергал за нее. Бык терял равновесие, и в этот миг остальные дружно набрасывались на него: сильнейший вскакивал ему на шею и, ухватившись за рога, оттягивал голову назад, другой держал его за хвост, а третий пытался запрокинуть его заднюю ногу. Повалив животное, мясники связывали его задние ноги с передней, чтобы он уже не мог подняться. Другую переднюю ногу оставляли свободной, поскольку несчастная жертва уже никак не могла помочь себе, разве что на мгновение отсрочить смерть, из последних сил выгибая спину. Затем один из силачей хватал быка за голову, поворачивал ее так, чтобы рога вонзились в землю, и удерживал в таком положении. В этот момент главный мясник вскрывал быку вену на горле. Кровь собирали в специальный сосуд. Инструментами старшего мясника были лишь нож с длинной рукояткой, около девяти дюймов в длину и закругленный на конце, чтобы не повредить шкуру, и оселок, привязанный сбоку к переднику.

Если подобная сцена происходила на бойне, принадлежавшей храму, к забитому быку приближался жрец, чтобы вылить на рану содержимое кувшина, который он держал в руках. Не исключено, что он выполнял функции своего рода санинспектора. Мясник протягивал ему ладонь, источавшую приторный запах только что пролитой крови, и говорил: «Вот эта кровь». Наклонившись вперед, чтобы лучше рассмотреть, жрец отвечал: «Она чиста».

Туша разделывалась с удивительной быстротой. Сначала отрезали переднюю ногу, которая оставалась свободной. Один из помощников придерживал ее, поворачивая и наклоняя, пока мясник возился с сухожилиями и суставами. Отрезанную ногу сразу же передавали носильщикам. Затем быку отделяли голову и делали длинный продольный разрез на животе, чтобы снять шкуру и вынуть сердце. Задние ноги резали на три части: заднюю (
сут), голяшку (
иуа) и копыто (
инсет). С хребта и ребер по очереди срезали филейные куски, которые считались самой лакомой частью, и седло. Из внутренностей высоко ценились только печень и почки. Отделив кишечник, мясник осторожно поднимал и опорожнял его. Все это происходило под постоянные окрики и понукания: «Поспешите! Поторопитесь, ради бога! Кончайте с этой ногой! Заканчивайте с сердцем!» Если работа шла в храме, приход распорядителя церемоний или даже простое упоминание его имени удваивало рвение мясников. «Ну же, торопитесь, люди, вырезайте ребра, пока мастер церемоний не явился! Вот филе. Возьмите и отнесите его на стол!» Тот же, к кому были обращены эти увещевания, лениво отвечал: «Хорошо. Я сделаю, как ты говоришь». Порой, если мясник работал в одиночку, он тихонько ворчал себе под нос: «Нелегко сделать это дело одному!»

В это время египтяне еще не знали петухов и кур, однако активно разводили других домашних птиц. В Большом папирусе Харриса их исчисляют сотнями тысяч. В одном из перечней даров, где четвероногие составляют всего лишь 3029 голов, записано 126 250 различных птиц, в том числе 57 810 голубей, 25 020 водоплавающих птиц, пойманных живьем в сети, 6820 гусей
ра,1534 гусей
тереп,4060 несушек, 1410 птиц, которые в перечне названы «большими палками», и 160 серых журавлей; а число перепелов (
парт) добавляло к общему числу еще 21 700 и 1240. Но этот список далеко не полон, поскольку на сценах охоты и животноводства в гробницах эпох Раннего и Среднего царств изображены многие другие птицы. Египтяне знали три разновидности журавлей:
джат, айуи
гаплюс еще нумидийский журавль (
уджа). На рельефах, о которых мы упоминали выше, изображены также разнообразные гуси, утки и чирки; эти птицы, разумеется, были известны и в эпоху Рамсесидов, однако птичники предпочитали не иметь с ними дела, занимаясь разведением тех видов, которые лучше поддавались одомашниванию.

 

На стеле эфиопского царя Пианхи написано, что после завоевания Египта (в 730 г. до н. э.) он отказался сидеть за одним столом с правителями Южного Египта и Дельты, потому что они были развратниками и употребляли в пищу рыбу – страшное оскорбление для царского дворца. Исключение было сделано только для Немрота, который не ел рыбу, возможно, потому, что родился в древнем религиозном центре, городе Шмун (Гермополь, город бога Тота). Во времена Нового царства рыба исключалась из числа продуктов, жертвовавшихся усопшим, а в разные периоды в отдельных деревнях и номах вводился запрет на употребление тех или иных видов рыбы. Это означает, что далеко не все египтяне относились с такой строгостью к определению чистой и нечистой пищи: многие с большим удовольствием поедали рыбу, хотя, вполне вероятно, и брезговали отдельными видами, которые носили такие неаппетитные названия, как
бу(«омерзительная») и
шеп(«жалкая»). Жители Дельты и берегов озера Фаюм жили за счет рыболовства. Археолог Мариетт обнаружил в Танисе гранитный рельеф, изображающий двух дородных длинноволосых бородачей, тащащих стол, с которого свешиваются хвосты аппетитных кефалей. В папирусе Харриса в перечне провизии, ежегодно доставляемой в храмы Фив, Она и Мемфиса, упоминается о 441 тысяче рыб, большую часть которых составляют кефаль, мормиры (mormyrus caschive), зубатки (clarias anguillaris), батенсоды (synodontis batensoda) – рыбы среднего размера, которые плавают кверху брюхом, крупные хромисы (tilapia niloticus) и гигантские окуни (lates niloticus) – гигантские рыбины, каждую из которых тащили по два человека; они продевали сквозь ее жабры палку и клали на плечи, а хвост речного чудовища волочился по земле. Одной такой рыбы хватало на несколько семей.

Овощи внесены в годовой календарь Мединет-Абу под общим названием
ренпут –«продукты года». Их раскладывали на столах или связывали пучками. Отдельно упоминаются репчатый лук и лук-порей, известные с древнейших времен. Некий торговец эпохи Раннего царства говорит покупателю, держащему в руках пшеничную лепешку: «Отдай ее мне, а я дам тебе несколько превосходных луковиц (
хеджу)». В медицинском папирусе Эберса упоминается лук-порей (
иакет); о нем упоминается и в истории о Хеопсе и чародеях; моряк в «Сказке о потерпевшем кораблекрушение» рассказывает, что собирал его на своем острове изобилия.

Египтяне очень любили чеснок. Геродот рассказывает, что рабочие, строившие пирамиду Хеопса, получали редиса, лука и чеснока на 1600 серебряных талантов. Возможно, так оно и было, хотя эти сведения и не высечены на самой пирамиде, как утверждал Геродот. Зато связки чеснока были найдены в фиванских гробницах. Лорэ распознал иероглифическое изображение чеснока (
хизан) в Большом папирусе Харриса и нашел его соответствие в коптской версии Библии. Царь Рамсес III в изобилии снабжал храмы чесноком. Во время своих блужданий по пустыне евреи с тоской вспоминали об огурцах, арбузах, луке и чесноке щедрого Египта. Огурцы, арбузы и дыни часто появляются на жертвенных столах рядом со связками стеблей папируса, которые некоторые исследователи ошибочно принимали за спаржу. Античные авторы утверждают, что религия запрещала египтянам употреблять в пищу фасоль и турецкий горох, причем Диодор полагал, что таким образом люди должны были учиться воздержанности. Однако мы находим и фасоль, и горох (и турецкий, и обычный) в гробницах. Известно, что жрецы Она и Мемфиса ели фасоль во времена Рамсеса III. И хотя турецкий горох своей формой очень похож на соколиную голову (а сокол, как мы помним, был в Египте священной птицей) – например, голову на крышке третьей из четырех каноп, известных как Кебезсенуф, – это нисколько не мешало египтянам с удовольствием есть его. Быть может, запрет на эти продукты был введен на какой-то небольшой период времени в каком-то конкретном районе.

 

Салат-латук считался священным растением фаллического божества Мина, статуи которого часто возвышались прямо перед грядками. Его выращивали в огородах при доме. Латук нуждался в обильной поливке. Помимо Мина, некоторые другие боги были не прочь отведать латук. Автор истории о ссоре между Хором и Сетом рассказывает, что однажды Исида пришла в дом Сета и попросила его садовника сказать ей, какие овощи предпочитает его господин. Садовник ответил, что никогда не видел, чтобы Сет ел какие-нибудь овощи, кроме латука. На следующий день, говорится в истории, Сет вернулся в свой сад и по своему обыкновению наелся латука. Сет считался распутником, хотя Мин конечно же был похлеще него. Египтяне, верившие, что салат-латук увеличивает мужскую силу и женскую плодовитость, поедали его в больших количествах. Часто мы видим прекрасные кочаны латука на жертвенных столах. Употребляли его, по-видимому, на современный арабский манер: в сыром виде с растительным маслом и солью.

Древние египтяне, в отличие от наших современников, ничего не слышали о таких фруктах, как апельсины, лимоны и бананы. Груши, персики, миндаль и вишню стали выращивать в Египте только в римскую эпоху. Зато в течение всего лета они могли наслаждаться виноградом, инжиром и финиками, а также плодами сикомора, которые, правда, были не такими крупными и изысканными на вкус, как фиги. Лучшие финиковые деревья произрастали в Фивах. Плоды пальмы дум считались съедобными, но использовались главным образом в медицинских целях. Кокосовые орехи были большой редкостью, а потому считались деликатесом. Гранаты, оливки и яблони завезли в Египет гиксосы; они прижились и давали обильные урожаи. Оливковое масло использовалось для освещения, что вовсе не означает, что его совсем не употребляли в пищу. До появления оливковых деревьев египтяне выращивали другие масличные растения, например морингу
(бак). К списку фруктовых деревьев можно добавить мимозу (персею), баланитес и ююбу (или китайский финик). Не следует забывать, что многие встречающиеся в различных текстах названия деревьев до сих пор не идентифицированы, а потому мы не можем составить полный перечень овощей и фруктов, которые попадали на столы египтян. Беднякам порой приходилось довольствоваться сердцевиной стеблей папируса, которую они подолгу жевали, подобно тому как жуют современные египтяне сахарный тростник, или корневищами прочих водяных растений. В гробницах мы часто находим кувшины, доверху наполненные кореньями.

Молоко считалось настоящим лакомством. Его наливали в пузатые глиняные горшки, горлышко затыкали пучками сухой травы, чтобы уберечь от насекомых и не дать ему скиснуть. Известен целый ряд слов, обозначавших молочные продукты, – сливки, масло и сыр, однако поручиться за точность их перевода я не берусь. В некоторые блюда и снадобья добавляли соль, причем иногда в весьма немалых количествах. Чтобы подсластить кушанье или напиток, в него клали мед или семечки рожкового дерева, поэтому иероглиф
неджем(сладкий, сладость) изображался в виде стручка. За диким медом и воском египтяне ходили в пустыню. Это требовало большой сноровки. Отправляясь в незнакомые вади, сборщики меда часто объединялись со сборщиками терпентинной смолы. Нередко царь посылал с ними лучников, которые должны были защитить их от опасностей, подстерегавших каждого, кто отваживался выйти за пределы Нильской долины. Пчел разводили и в садах. В качестве ульев использовались большие глиняные кувшины. Пчеловод бсестрашно отгонял пчел рукой, чтобы достать соты из улья. Мед хранился в больших запечатанных каменных сосудах.


 

Кухня

Главным предметом кухонной утвари были переносные глиняные печи. В высоту они имели около трех футов. Внутрь вставлена решетка или прутья, на которые клали топливо. В нижней части проделано отверстие для тяги, использовавшееся также, чтобы выгребать из печи золу. Несомненно, у них должен был быть дымоход, однако до нас не дошло ни одного изображения печи с трубой. Сверху на нее ставили котел с двумя ручками, дно которого обычно было немного шире, чем сама печь. Если было нужно, повар вполне мог обойтись без печи: он ставил котел на три камня и разводил под ним небольшой костер. Кроме того, египтяне пользовались металлическими печами, которые представляли собой что-то вроде невысокого сундука без дна и крышки. Горючее укладывали в них на плиту с отверстиями. Я нашел такую печь в гробнице некоего Псусеннеса, жившего в дни правления Рамсеса II. Тяга в них наверняка была очень слабой, поэтому повару приходилось постоянно раздувать пламя веером.

Ни в Египте, ни в соседних странах нет каменного угля, поэтому поварам, гончарам, литейщикам и прочим работникам, имевшим дело с печами, приходилось обходиться дровами или древесным углем. Древесный уголь (
джабет) упоминается в документах, найденных в Сиуте, как весьма ценный товар. В календаре Мединет-Абу и в папирусе Харриса приведены цифры, по которым можно судить об объемах его потребления, – они весьма скромны. Уголь разносили в мешках и корзинах.

 

Чтобы развести огонь, египтяне пользовались так называемыми «огненными палочками». Как и уголь, это был редкий и потому весьма ценный товар. Даже такой солидный храм, как Карнакский, тратил всего лишь шестьдесят «огненных палочек» в месяц, по две в день. Они были известны с глубокой древности, поскольку один из самых древних иероглифов уже воспроизводит их упрощенное изображение. Приспособление для разжигания огня состояло из двух частей: палочки с заостренным концом и утолщенным основанием и своеобразного стаканчика. Материалы для изготовления палочек привозили из южных стран. Потерпевший кораблекрушение моряк рассказывает, что ему посчастливилось найти его на острове Доброго Змея в Красном море, поэтому он смог быстро развести огонь, принести жертву богам, а себе приготовить еду. Некоторым египтянам, вероятно, не доставалось «огненных палочек», и остается лишь гадать, каким образом они выходили из положения. Скорее всего, им приходилось постоянно просить у добросердечных и более предусмотрительных соседей немного горящих углей.

Кроме печи, жаровен, топлива и «огненных палочек», кухонная утварь состояла из котлов, мисок, кувшинов и всевозможных глиняных сосудов, не говоря уже о котомках и сумках, ведрах и корзинках для провизии. На кухне стояли столы с тремя или четырьмя ножками для разделки мяса и рыбы и для обработки овощей, низенькие столики, за которыми, сидя на корточках, работали поварята, и, наконец, большие козлы, на которых развешивали мясо и птицу.

Нам известны два глагола
песии
ашер,которые относятся к приготовлению пищи на огне. Первый из них применяется по отношению к молоку и мясу и, следовательно, скорее всего, переводится как «варить». В некоторых сценах изображен очаг с глубоким котлом, из которого выглядывают ломти мяса, варящиеся в какой-то жидкости. Но нам неизвестно, что египтяне делали с вареным мясом: может быть, мелко крошили и подавали на стол с овощами и специями, может быть, скатывали в шарики и делали нечто вроде котлет или лепешек. Египтяне не оставили нам ни одной поваренной книги, однако мы можем судить об их изобретательности по медицинским папирусам, где приведены многие рецепты снадобий против несварения желудка. Они знали, что масло, сливки (
сми), а также гусиный и говяжий жир прекрасно подходят для приготовления сладостей. На кухне в доме визиря Рехмиры мы видим на печи котел, явно слишком мелкий для варки мяса. Повар, если верить подписи, заливает в котел жир, а его помощник мешает содержимое кастрюли каким-то инструментом с длинной ручкой, вилкой или ложкой – неясно. Скорее всего, они готовят что-то вроде рагу.

Глагол
ашерозначает «жарить». Ощипав и выпотрошив гуся или утку, повар отрезает голову, кончики крыльев и лапки, насаживает птицу на вертел и держит на вытянутых руках над невысокой жаровней. Так жарили, по всей вероятности, не только птицу, потому что у нас есть запись, где словом
ашер(жаркое) называется какое-то мясное блюдо. Слово, использующееся для обозначения филе, переводится как «отборное мясо», вырезку называли словом, которое в буквальном переводе означает «плоть». Эти части тоже, скорее всего, жарили на вертелах.

 

Геродот сделал следующие замечания относительно употребления рыбы и птицы в Древнем Египте: «Египтяне одну рыбу едят сырой, другую сушат, третью же просаливают в рассоле. Перепелок, уток и мелких птиц едят они также в соленом виде. Птицу и рыбу прочих пород едят они жареной или вареной». Изображения и тексты в общем подтверждают эти сведения. Кефаль, хромисов и мормиров приносят в корзинах и вываливают на землю. Сидя на деревянном табурете, повар ножом вспарывает им брюхо и раскладывает для сушки. Хозяин и его жена увлеченно наблюдают за его работой, запах, по-видимому, ничуть их не смущает. Икру кефали откладывают в сторону, чтобы позже приготовить из нее особую приправу. Множество выпотрошенной рыбы отправляли в храм вместе с рыбой «цельной», что, вероятно, означало свежую рыбу. Храмы также получали горшки, наполненные рыбой под «парусным древом» (Брестед переводит это выражение как «рыба под деревянной крышкой»). Очевидно, речь здесь идет о каком-то неизвестном нам способе хранения рыбы. Иногда нам попадаются изображения, на которых водяных птиц потрошат рядом с рыбой, подготовленной к солению, так что их тоже, вероятно, ели сушеными или засоленными. Водоплавающих птиц иногда потрошат неподалеку от места, где сушат рыбу, наверняка для того, чтобы засолить и провялить их. В храмы посылали иногда живую птицу, иногда целые птичьи тушки, которые быстро съедали, а иногда разделанную и вяленую птицу, которая могла сохраняться более продолжительное время.


 

Выпечка

Очищенное зерно сначала отдавали на размол. Немного зерна насыпали в каменную ступу, и два или три здоровяка тщательно толкли его с помощью… Так делали хлеб со времен Раннего царства. Этот способ отнимал много времени и…  

Напитки

  С тех пор как в Египте стали править цари родом из Дельты, высоко ценившие виноград, этот дар Осириса стали…

Трапеза

Семья редко собиралась за столом по утрам. Главе семьи еду подавали сразу после умывания. На завтрак он обычно получал хлеб, пиво, толстый ломоть… Основная трапеза состояла, по-видимому, из мяса, птицы, овощей и фруктов по… Египет – страна с жарким климатом, а розничная торговля здесь была развита крайне слабо. Позволить себе забить быка…

Вечер

Осенью и зимой крестьяне работали до наступления темноты. Возвращаясь с поля, они надеялись найти свой дом освещенным. Когда Анупу вошел в свой дом, погруженный в темноту, он сразу почувствовал, что произошло что-то ужасное. Даже у бедных крестьян было чем осветить дом в темные вечера, а школяры и ремесленники в сумерках продолжали работать при свете ламп, заправленных касторовым или оливковым маслом. В наших музеях хранятся несколько приспособлений, предназначенных для освещения. В одной из гробниц Первой династии я нашел красивую каменную лампу в форме бутона цветка папируса с желобком для фитиля. Другие лампы были сделаны в форме лотоса. В Лувре хранятся несколько маленьких плоских мисок с черным следом от фитиля, который, по всей видимости, пропитывали жиром. Подобными простыми светильниками пользовались работники, трудившиеся в некрополе и гробницах. Египтяне также изготовляли свечи, которые применялись в храмах ночью накануне наступления нового года или в канун праздника
уаг.Свечи, похоже, стоили очень дорого, поскольку мы знаем, что отвечавший за них служитель получил высокое вознаграждение за то, что передал уже послужившие свечи жрецу
каХапиджефаи, чтобы тот мог осветить ими статую своего господина. Усопшему желали, чтобы его лампа горела до самого рассвета, а по случаю пяти добавочных дней года ему преподносили пять конусообразных сосудов с ручками, напоминающими по форме рождественские елки, верхняя часть которых была облита воском и могла гореть. Такие лампы должны были скрасить умершему одиночество. Никаких фактов, что ими пользовались живые, не обнаружено.

На основе этих, весьма, впрочем, скудных сведений сложно понять, каким образом освещались дома. Так или иначе, египтяне не засиживались вечерами подолгу. Они вставали с первыми лучами солнца, поэтому и ложились довольно рано (это конечно же не относится к жрецам и ночной страже). В рассказе о покушении на свою жизнь, раскрывшем ему людскую неблагодарность, царь Аменемес I упоминает, что после
месита,то есть вечерней трапезы, он посидел с часик и отправился на свое ложе, где, сморенный усталостью, вскоре уснул. После ужина египтяне проводили час-другой в беседах у тусклой коптящей лампы, а затем в доме до самого утра воцарялась тишина.


 

Пиршества

Едва ли что-либо могло доставить египтянину больше удовольствия, чем пиршества, на которые созывали многочисленных родственников и знакомых. На… Разумеется, во всем доме – в кладовках, на кухне и в гостиной – поднималась… Если среди гостей должны были присутствовать важные персоны, хозяин сам встречал их у входа в сад и проводил в дом.…

Игры

Пиры устраивались далеко не каждый день. Хозяин и хозяйка дома знали, как с удовольствием провести будничные дни: они любили посидеть в беседке в своем саду, наслаждаясь свежестью мягкого северного ветра, или поплавать в лодке по своему озерцу, забавляясь рыбной ловлей. Одним из любимых развлечений супругов была игра в шашки. Прямоугольная доска была разделена на тридцать три поля. Белые и черные фигуры напоминали современные шахматные пешки. Игроки сидели на табуретах, подложив под ноги подушки. Сохранилось много изображений таких сценок. Вот супруги играют друг с другом, или подле отца стоит, обнимая его за шею, дочь. Петосирис играет со своими друзьями после завтрака, ожидая, когда придет время отправиться в его комнату, чтобы освежиться холодным пивом. Некий фиванец, видимо, не имея достаточно терпения дождаться, когда наступит сладостный час, пьет пиво, не отрываясь от игры. Правила этой игры нам неизвестны, но, похоже, в отличие от современных шашек, где ходы игроков зависят исключительно от их умения, египтяне бросали кости, чтобы определить, куда следует передвинуть свою фигуру.

 

В древние времена игры были более многочисленными и более разнообразными. Самой популярной была игра в змею (
мехен). Играли в нее на невысоком столике, на поверхности которого была вырезана или выложена драгоценным камнем свернувшаяся кольцом змея. Голова ее находилась в центре столика; тело по всей длине было разделено косыми линиями на клетки. Игра проходила с помощью фигур: трех львов, трех львиц, а также черных и белых шаров. По окончании игры фигуры складывали в ларец, сделанный из черного дерева. Неизвестно, продолжали ли египтяне играть в
мехенпосле окончания эпохи Раннего царства. В гробницах времен Первой и Второй династии были найдены целые наборы львов и львиц из слоновой кости, а также фигурки, по-видимому, использовавшиеся в каких-то других играх. Некоторые имели вид домика с островерхой крышей, другие сильно напоминают шахматных королей и ладьи. Трудно поверить, что все эти разнообразные и увлекательные игры, кроме одной или двух, были впоследствии совсем забыты. Вообще египтяне очень любили играть. Мужья, жены и друзья играли, чтобы развлечься, враги – чтобы разрешить спор. Дети тоже играли в разные простые игры. Когда мальчиков было много, они разделялись на две группы и становились друг за другом. Игрок, стоявший сзади, обхватывал руками предыдущего, а передние вставали друг против друга, сплетали руки и пытались повалить противника. Те, кто стоял сзади, подбадривали их криками: «Твоя рука сильнее его руки! Не отпускай его!» А противники отвечали: «Наш сильнее! Ну-ка покажи ему, друг!»

 

Игра в «козленка на земле» напоминала наш бег с препятствиями. Два мальчика садились друг против друга, вытянув вперед руки с широко растопыренными пальцами и положив ноги так, чтобы левая пятка опиралась на пальцы правой ноги. Это и было препятствие, через которое остальные игроки должны были перепрыгивать так, чтобы не быть пойманными. Сидящие игроки, «препятствие», разумеется, старались схватить их за ногу и повалить на землю: поваленный и был «козленком на земле». Разбежаться и не прыгнуть считалось жульничеством – наоборот, сидящих надо было предупреждать о своем приближении криком: «Берегитесь, ребята! Вот и я!» Еще дети состязались в скорости, но, поскольку бегать просто так было скучно, они устраивали бег на коленях, скрестив ноги и удерживая их руками за спиной. Если среди них находился взрослый мальчик, он становился на четвереньки, а двое малышей, сцепившись руками и ногами, раскачивались на его спине, как на качелях. Другая игра заключалась в метании дротика в цель, отмеченную на земле. Состязались также в меткости, стараясь поразить дротиком цель, нарисованную на земле. Эта цель неизвестно почему носила имя бога Сешему, весьма уважаемого бога–покровителя виноделов. Скорее она должна была носить имя убийцы Осириса. Увлекались дети и борьбой. Когда их было достаточно много, одни выстраивалась в некое подобие крепостной стены, замкнутого круга, в котором каждый держался за плечи соседа. Остальные пытались вскочить на эту стену так, чтобы их не поймал ведущий. Порой игры переходили в драки: того, кто проявлял неловкость или пытался жульничать, хорошенько угощали пинками и оплеухами. Иногда его даже связывали, как настоящего преступника, и мучители избивали его палками с наконечниками в виде человеческой руки.

Девочки предпочитали игры, которые требовали не столько силы, сколько ловкости. Одной из любимых игр было жонглирование. Или же маленькие девочки забирались на плечи своих подруг постарше и перекидывались мячами. Иногда они, как мальчики, занимались борьбой. Но любимым развлечением конечно же были танцы. Каждая девочка должна была уметь танцевать, даже если она вовсе не собиралась в будущем стать профессиональной танцовщицей. Они привязывали к концу косы тяжелый помпон, брали в руки зеркало или палочку с наконечником в виде ладони, которые обычно просили у мальчиков. Украсив себя таким образом, они принимались кружиться, прыгать, извиваться в хороводе подруг, сопровождавших их танец пением и хлопками в ладоши. Песни, которые распевали девочки во время этой игры, не совсем понятны; можно сказать лишь, что в них упоминалась богиня наслаждений Хатхор. Один танец-игра выглядел весьма любопытно: две взрослые девочки становились спиной друг к другу и разводили руки в стороны. Четыре девочки поменьше повисали у них на руках и откидывались назад, упираясь ногами в ноги старших. По условному сигналу эта живая карусель начинала вращаться все быстрее и быстрее, пока, наконец, все не падали на землю, что означало конец игры.

В гаремах почти всегда можно было увидеть арфы, цитры, лютни и тамбурины. Это, несомненно, связано с тем, что египтяне любили проводить вечера, слушая музыку и песни. Кроме того, они обожали легенды и сказки. В папирусе Весткар, который хранится в Берлинском музее, рассказывается, как сыновья великого Хеопса пробудили в своем истомленном скукой отце интерес к жизни, по очереди рассказывая ему увлекательные истории о чародеях и кудесниках. Несомненно, это незатейливое развлечение было доступно не только царю, но и простым смертным.


 

Глава V

СЕЛЬСКАЯ ЖИЗНЬ

Крестьяне

Однако греки, пришедшие в Египет из бесплодных земель, где даже самый скудный урожай добывался тяжким трудом, иначе смотрели на жизнь египетского…  

Полив сада

Это была нудная и тяжелая работа. Изобретение шадуфа,наверное, показалось египтянам истинным даром богов. На берегу водоема вкапывали вертикально…  

Сбор винограда

Нам, увы, известен лишь один аспект египетского виноградарства и виноделия – сбор винограда. Сборщики срывают руками, не прибегая к ножам, тяжелые… Чаны были круглыми и низкими. Неизвестно, из какого материала их делали, во… Когда весь сок был выдавлен, давильщики перекладывали раздавленные ягоды в прочный мешок, к каждому концу которого был…

Пахота и сев

Плуг и во времена Рамсесов оставался таким же примитивным, как в глубокой древности, когда его только придумали. Даже в эпоху Позднего царства… Во время пахоты египтяне никогда не использовали быков – только коров. Это… Долгий рабочий день не всегда проходил без приключений. У двух братьев кончилось посевное зерно, поэтому Бате пришлось…

Сбор урожая

Владелец земли или его представитель выходил из дома ранним утром. Он управлял колесницей. Слуги следовали за ним пешком, неся кресла, циновки,… Старший землемер вычисляет, где находится межевой камень. Удостоверившись, что…

Лен

Лен вырастал толстым и высоким. Собирали его, как правило, во время цветения. На цветных изображениях полевых работ в гробницах Ипуи и Петосириса мы видим стебли льна с маленькими голубыми цветочками, которые высоко вздымаются среди васильков.

Чтобы вырвать лен из земли, его захватывали обеими руками довольно высоко, стараясь не повредить волокнистый стебель. Затем с корневищ стряхивали землю и укладывали стебли в ряд, ровняя от корней. Затем собирали стебли в снопики так, чтобы цветы торчали с обеих сторон, и связывали посередине жгутом, также свернутым из стеблей. Египтяне знали, что качество и прочность льна повышаются, если собирать его слегка недозрелым. Один из древних текстов подтверждает это: в нем рекомендуется собирать лен в пору цветения. Однако часть урожая следовал о сохранять до полной зрелости, чтобы получить семена для следующего посева, а также для лечебных целей.

Работники уносили снопики льна на плечах, дети водружали их себе на головы. Те, кому посчастливилось иметь ослов, наполняли льном переметные корзины и приказывали погонщикам следить, чтобы ни один снопик не выпал по дороге. На месте их уже ожидает человек, который чешет лен на наклонной доске. Один из носильщиков кричит ему: «Поторопись, старик, и не болтай слишком много, ибо люди с полей идут быстро!» На что тот невозмутимо отвечает: «Принеси мне хоть одиннадцать сотен и девять снопов, я вычешу их все». Служанка Реджедет, которая, похоже, была одержима каким-то демоном невезения, выбрала как раз такой момент, чтобы сообщить брату тайну своей госпожи. Брат заставил ее жестоко поплатиться за то, что она отрывает его от работы, благо в руках у него как раз был снопик льна – самое подходящие орудие, когда необходимо хорошенько отхлестать кого-нибудь за нескромность.


 

Вредители

  Перед лицом таких врагов крестьянин мог только просить заступничества у богов, и прежде всего взывать к богу саранчи.…

Животноводство

Лошадей в Египте начали использовать незадолго до эпохи Рамсесидов и, несмотря на то что азиаты нередко присылали их царю в виде дани, они не… Хлев для быков обычно находился неподалеку от хозяйского дома, в пределах… Жизнь пастухов нельзя было назвать монотонной. Если пастух любил своих животных, он постоянно с ними разговаривал и,…

Обитатели болот

Обитатели болот издавна были излюбленной темой для египетских художников. На росписях они демонстрируют чудеса ловкости, словно крылатые акробаты,… Чем дальше на север, тем обширнее болота и гуще заросли папируса. Египетское…

Охота в пустыне

Охотники, как любители, так и профессионалы, всегда искали способ избавить себя от ненужного труда. Никто не желал в течение многих часов… Иногда охотники отправлялись за добычей пешком. Господа шествовали налегке, а…

Глава VI

ИСКУССТВА И РЕМЕСЛА

 

Каменотесы

  Песчаник, хотя и не такой красивый, как из Красной горы, но все же вполне достойного качества, в изобилии добывали в…

Рудокопы

Другие, более древние рудоносные районы были одарены природой менее щедро, чем «горы бехена». Однажды царь Сети I, подробно изучавший пустыню,… Высказав эти соображения, царь направился в пустыню в поисках места для… Но это было только начало. Царь намеревался основать настоящий город с громким именем «Менмаатра, дающий воду, как два…

В мастерских

 

Скульпторы

Однако то же самое мы видим и в других мастерских, где изготавливали иные предметы. Египтянам, несомненно, нравилось начинать работу сразу со всех… Перевозка статуи в храм превращалась в настоящий праздник. Если статуя была… Двое людей, не боясь увеличить вес саней, залезли на статую. Один стоял на коленях и с помощью специальной лампы…

Ювелиры, гранильщики, золотых дел мастера

  Многие ремесленники делали металлические изделия. По общему признанию сокровищница Бубаста с ее золотыми и серебряными…

Работа с деревом

 

Обработка кожи

   

Художники и ремесленники

  Возникает вопрос: как вознаграждали этих прекрасных мастеров, многие из которых были настоящими художниками? Когда…

Каменщики и другие

Египетский каменщик занимался прежде всего изготовлением и кладкой необожженных кирпичей. Каждый город окружала стена около пятидесяти футов…  

Хозяева и работники

«О жрецы, писцы дома Амона, достойные служители божественных жертвоприношений, пекари, пивовары, кондитеры, все, входящие в эту мастерскую в доме… Я нашел здание это в полном разорении; стены его обвалились, деревянные балки… Другой верховный жрец Амона, Бакенхонсу, по-видимому, тоже заслуживал всяческих похвал: «Я был добрым отцом для тех,…

Торговля и деньги

Помимо больших государственных и храмовых владений, в Египте было множество частных поместий – крупных, средних и совсем мелких. Скотоводам,… В одной истории крестьянин нагрузил своих ослов всякими превосходными…

Глава VII

ПУТЕШЕСТВИЯ

Странствия по Египту

Бедняки могли путешествовать лишь одним способом – тем самым, который Жан-Жак Руссо считал самым прекрасным из всех: на своих двоих. Для таких…  

Странствия в пустыне

Случалось, что несчастный, не сумевший заручиться расположением богов или доверившийся плохому проводнику, сбивался с пути и блуждал по пустыне.… Сей достойный слуга царя познакомился с пустыней по воле случая. Но были и…

Путешествия в Библ

Море выбросило его вблизи Библа, где вокруг гроба выросло огромное дерево. Через много дней Исида пришла к волшебному дереву и села у воды,… Постепенно египтяне расширили зону своего влияния. Их посланцы в эпоху… Воинственные фараоны Восемнадцатой династии похвалялись, что их посланцы ездили по всей Сирии и никто не смел их…

Путешествия по Красному морю

  Представим себе, что сирийские суда выгрузили пассажиров и товары в Пер-Рамсесе и путешественники должны пересесть на…

Глава VIII

ФАРАОН

Основные обязанности фараона

Поэтому самая главная обязанность фараона состояла в том, чтобы постоянно всеми доступными средствами выражать свою признательность божественным… Я – ваш сын, сотворенный руками вашими. Вы поставили меня правителем (да будет… После этого вступления Рамсес перечисляет все, что он сделал в главных храмах Египта. Он долго распространяется о…

Утренний туалет царя

Царский наряд не просто превосходил роскошью одеяния номархов, высоких вельмож и военачальников – он должен был подчеркивать божественную сущность… И короны и шлем надевали прямо на голову, без парика. Немее(специальный…

Государственные дела

Нет сомнений, что многие цари добросовестно выполняли свои обязанности: внимательно выслушивали официальные донесения, участвовали во всех… Положение Рамсеса II не позволяло ему просто так покинуть берега Нила, однако… Назначение чиновников и высших сановников, очевидно, было царской прерогативой. Выбор верховного жреца Амона был делом…

Царское помилование

Синухе было велено встать. Царь, вначале сурово коривший его, смягчился и велел ему говорить. Синухе не стал злоупотреблять царским великодушием и… Фараон послал за детьми. Когда они пришли, царь заметил царице, что Синухе… После этого они принесли бубны и систры обоих видов и подали их царю со словами: «Возьми в руки свои эти прекрасные…

Царские милости

Случалось, что вознаграждение вручали одному человеку, но чаще во дворце собирали сразу многих удостоенных царской милости. Когда они выходили из… Когда все собираются во дворе, царь выходит на балкон для торжественных… Подобное внимание могло оказываться не только мужчинам, но и женщинам. Мы уже встречались с божественным отцом Эйе,…

Прием иноземных послов

Прием иностранных послов становился поводом для церемонии еще более пышной,…  

Царская охота

Однажды царь Тутмос III со своими спутниками на охоте преследовал стадо из ста двадцати слонов. Это произошло в месте под названием Мий, в долине… В известных нам текстах не упоминается, охотились ли Сети I и Рамсес II на… На другом рельефе царь со свитой охотится среди заросших тростником и высокой травой болот на стадо диких быков.…

Частная жизнь царя

  Завтраки и обеды всегда проходили в семейном кругу. Мы не знаем, все ли фараоны следовали этим привычкам, потому что…

Гаремные интриги

Однако выбор судей оказался не совсем удачным: двое из них, а также один из солдат царской охраны, узнав, что некоторым из заговорщиц удалось… Описывая казнь заговорщиков, автор отчета употребляет не совсем понятное…  

Заветы фараона

«Я дал жизнь всей земле и людям, в ней обитающим: рехет, пит и хенмет(слова, точное значение которых неизвестно; очевидно, они означают разные… Несмотря на свою искреннюю веру в благосклонность богов, царь беспокоился за… «Что ты предсказал, исполнится твердо и точно. Все, что ты сказал, будет чудесно незыблемым. Дай мне царствование на…

Глава IX

ВОЙСКО И ВОЕННОЕ ДЕЛО

Плюсы и минусы военного дела

Все это, разумеется, большое преувеличение, оно лишь доказывает, что ученые мужи недолюбливали солдат, которые наверняка отвечали им взаимностью.… Другого воина звали Диду, ему пришлось сменить немало должностей: он был… Один знаменосец, живший в то же время, что и Диду, и по имени Небкемет (владыка Египта), получил в награду за службу…

Служба внутри Египта

  Во времена Хоремхеба в египетском войске появляются хетты, а во времена Сети I – «морской народ». Гвардия Рамсеса II…

Войско на войне

 

Сборы и раздача оружия

Когда фараон понял, что война неизбежна, он начал готовить свою пехоту и колесницы и прежде всего шерденов, которых его величество пленил, укротил,… Раздача оружия и снаряжения считалась торжественным событием, при котором…

Выступление в поход

Далее следуют военачальники из личной охраны фараона, а за ними – колесница со штандартом священного барана, увенчанного солнечным диском, который… Наконец, колонна пеших воинов и колесниц, бесконечно растянувшаяся по дороге,…  

Сражение

Это правило честного боя, установленное фараоном Пианхи, соблюдалось далеко не всегда. Его применяли в соответствии с законами войны, как их… О том, что египтяне приняли правила честного боя задолго до эфиопа Пианхи,… Египетское войско на 16-й день первого месяца сезона шемудошло до города Ихема. Его величество фараон созвал на…

Осада

Иногда египтяне вели осадную войну, потому что неприятель не осмеливался сойтись с египетским войском в чистом поле или же потому, что после битвы у него еще оставалось довольно воинов для обороны. Крепости обычно строили на возвышениях, иногда даже на вершинах крутых гор, и обносили рвом с водой и палисадом. В соседнем лесу могли укрыться беглецы или те, кто не успел добраться до крепостных стен прежде, чем ворота закрыли. В лес также сгоняли стада быков, предпочитая, чтобы они достались медведям, чем египтянам. Как правило, крепость окружали возделанные поля, склоны были покрыты виноградниками и фиговыми деревьями, вдоль дорог цвели кустарники. Область, непосредственно окружающая крепость, обычно возделывал ась, склоны были покрыты виноградом и фиговыми деревьями, а вдоль дорог цвели кустарники. Прежде чем возвращаться домой, египетские воины никогда не забывали вырубать все ценные деревья, как требовал обычай.

Сирийские крепости состояли из высоких зубчатых башен с нависающей платформой и стен по всему периметру возвышенности с воротами и окнами. Нередко город защищали два или даже три ряда стен. Иногда над нижней башней стояла вторая, над ней – третья. Над самой верхней башней развевалось знамя. На храмовых рельефах, изображающих сцены осады, мы видим, как египтяне осыпают стены стрелами и гонят перед собой беглецов. Одни из тех, кто уже находится внутри, нагибаются и втягивают на руках запоздавших, другие мечут стрелы, дротики и камни, третьи стоят наготове с мечом в руке. Жрец возжигает смолистые курения на жаровне с ручкой, похожей на египетские курильницы
ах,прося защиты у богов города, и воздевает руки, как Моисей в битве с амалекитянами. Иногда он перегибается через зубцы, ободряя защитников нижнего этажа. Но все средства обороны оказываются недейственными. Подступы к крепости усеяны трупами. Защитники убиты на своих боевых постах. Египтяне приближаются к подножию стены, высаживают ворота, приставляют лестницы к стенам, и вот уже первая линия взята.

Когда осада доходила до этого момента, осажденным, если они дорожили жизнью, оставалось только прекратить сопротивление и постараться с помощью даров смягчить жестоких победителей. Вождь страны Амор протягивает свою курильницу Рамсесу III и левой рукой униженно приветствует его: «Дай нам дыхание жизни, чтобы могли от сына к сыну вдыхать от твоего могущества!» Побежденные военачальники появляются один за другим. Одни ползут на брюхе, другие несут вазы с искусственными цветами, амфоры с рельефными изображениями животных, драгоценности. Эти предметы очень ценились фараоном и великими жрецами, которые в конце концов заполучали их в свои храмы. Войско больше интересовали другие трофеи: зерно, вино, скот, оружие. Воинов ежедневно поили и кормили до отвала, как в дни великих праздников. Сирийские города славились своими лошадьми. Цвет их воинства сражался на колесницах. Тутмос III только в одном Мегиддо захватил 892 обшитые золотом колесницы «подлых» врагов. Правда, в данном случае царь Кадеша организовал против Египта целую коалицию. К нему стекались союзники даже с берегов Евфрата. Этих чужеземных царьков Тутмос III отправил по домам, посадив их на ослов лицом к хвосту, – победа привела царя в хорошее расположение.

Горы Ливана покрывали леса. С незапамятных времен египтяне отправлялись в Библ за древесиной для своих священных кораблей, для высоких столбов с лентами, которые устанавливались перед пилонами храмов и использовались для самых разных целей, как религиозных, так и светских. Самым прекрасным деревом считалась пихта (
аш), которую можно было заострить, как ячменный колос. Египтяне также ценили красную древесину кедра (
мер), рожковое дерево (
сеснеджем) и некое дерево, которое они называли
ван,возможно можжевельник. Став хозяевами в Сирии, египтяне принялись расширять заготовку леса. По приказу Тутмоса III воины отправлялись в горы и валили деревья, а сирийцы на быках перетаскивали стволы к воде. Построенные здесь суда перевозили ливанских правителей с драгоценными дарами Божественной Земли в Египет. К Девятнадцатой династии Ливан перестал быть колонией, которую можно было эксплуатировать как хочешь. Во-первых, в спор за нее вступили хетты, а во-вторых, местные жители набрались сил и научились самостоятельно давать отпор захватчикам. Тем не менее и лес, и другие товары ежегодно доставлялись в Египет в больших количествах. Царь Сети I пользовался достаточной властью, чтобы принудить правителей страны валить пихты и переправлять в Египет, когда сочтет нужным.


 

Походы в Нубию

 

Триумфальное возвращение

Войско выстраивается для возвращения примерно в том же порядке, что и при выступлении в поход. Перед колесницей фараона идут знатные пленники, руки…  

Глава X

ПИСЦЫ И СУДЬИ

Чиновничий аппарат

 

Набор и обучение чиновников

Мелкие чиновники старались во всем подражать важным государственным персонам. Некий Неферперит, один из членов личной свиты фараона во время… Школы обычно появлялись при храмах. Бакенхонсу, будущий верховный жрец Амона,…

Судьи дурные и праведные

Все эти рассказы звучат весьма ободряюще. Однако один властитель, хорошо знавший людей, предостерегает своего сына от судей: «Знай, немилостивы они… Сети I в своем декрете довольно сурово обращается к визирям и хранителям…  

Охрана порядка

Египтяне Нового царства не утратили доверия к этим предупредительным надписям. Когда Сети I нашел воду в пустыне поблизости от золотых рудников, он… Так было прежде, но все аспекты управления страной тесно связаны между собой.… Первые ограбления некрополя произошли, как нам известно, на четырнадцатом году правления Рамсеса IX (1100 г. до н.…

Суд

За восстановлением порядка последовали жесткие меры. Точно установлено, что уже при Рамсесе IX для восстановления ущерба, нанесенного грабежами, была собрана следственная комиссия во главе с визирем, первым лицом в Египте после фараона. Судя по работе комиссии, визирь был больше заинтересован в том, чтобы замолчать реальные убытки, чем открыть всю истину. Многих грабителей схватили и заточили в тюрьму, однако они без труда покупали себе свободу за награбленное золото и вновь брались за старое. Но после того как в последние годы царствования Рамсеса IX ограбления гробниц возобновились, была создана новая следственная комиссия, в которую, помимо визиря, входили царские кравчие, хранители казны, два носителя опахала, писцы и глашатаи. На этот раз они действовали решительно. Довольно часто истцы обращались к статуе божественного царя, чтобы вернуть украденное или получить соответствующее вознаграждение. Однако дело слишком серьезное, поэтому священную статую оставляют в покое, а судьи, чтобы узнать истину, прибегают к испытанным средствам.

В начале судебного заседания, на котором допрашивали главных обвиняемых по делу об ограблении великих гробниц, визирь говорит пастуху Бухафу: «Ты был со своими людьми. Бог поймал тебя и привел сюда. Он отдал тебя во власть фараона. Назови мне всех людей, которые были с тобой в этих великих жилищах!» Обвиняемый не заставляет себя долго просить и называет шестерых сообщников. Но суду этого мало. Бухафа бьют палками. Он клянется сказать всю правду. Его допрашивают снова: «Скажи, как добрался ты до священных жилищ?» Бухаф говорит, что гробница, куда он проник, уже была вскрыта, и его снова бьют палками, пока он не клянется, что скажет всю правду. У него вырывают признание: он называет еще тринадцать имен и заявляет: «Клянусь Амоном, клянусь царем, если обнаружат человека, который был вместе со мной и я утаил его, я приму наказание вместо него!» И вот начинается долгий допрос сообщников, которые тоже называют во время следствия новые имена. Обвиняемые клянутся говорить только правду под страхом высылки в Нубию, или быть изувеченными, или «поставленными на дерево». Это выражение мы уже встречали неоднократно. Многие из тех, кто что-то замышлял против Рамсеса III, были «поставлены на дерево». Египтологи думают, что это означает посадить на кол, но лично я не разделяю этого мнения. На ассирийских рельефах мы видели посаженных на кол, но на египетских – ни разу. Зато иногда на них изображены привязанные к столбу преступники, избиваемые палками. Поэтому я думаю, что преступника, которого «ставили на дерево», привязывали к столбу и, наверное, забивали палками насмерть.

Иногда на вопросы судьи обвиняемый отвечал: «Горе мне, горе моей плоти!» Судья хладнокровно повторял вопрос и, если ответ, как обычно, его не удовлетворял, снова переходил к палкам. Били тремя способами, потому что в египетском языке для этого наказания было три термина:
беджен, неджени
менини.Некоторые получали наказания всех трех сортов, но мы точно не знаем, чем они отличались. Били по спине, по ладоням и стопам. Это действенное средство хорошо развязывало языки, однако не всегда. Часто судейский писец отмечает, что даже после второго и третьего битья обвиняемый ни в чем не признался. По-видимому, и после этого обвиняемого не отпускали. Иногда вставший в тупик судья, не получив от несчастного ни признаний, ни сведений, требовал, чтобы тот назвал свидетеля, который мог бы подтвердить правдивость его показаний. Освобождали обвиняемых редко. Перед судом предстал трубач по имени Амонхау. Визирь его спрашивает: «Как тебе и возжигателю благовоний Шедсухонсу удалось проникнуть в великое жилище и вынести оттуда серебро, после того как там побывали воры?» Тот отвечал: «Горе мне! Горе моей плоти! Это все Перипатау, трубач, с которым я поссорился и сказал ему: «Ты будешь предан смерти за кражи, совершенные тобой в некрополе…» Его продолжали допрашивать, подвергнув битью палками по ладоням и стопам. Он сказал: «Я не видел никого, кроме того, кого уже назвал». Его подвергали битью
неджендва раза и битью
менини.Он сказал: «Я ничего не видел. О том, что видел, я уже сказал». Допрос возобновился на десятый день четвертого месяца сезона
шему.Амонхау признали невиновным в этих кражах и отпустили на свободу. Бедняга, несомненно, заслужил это.

Благодаря многочисленным сохранившимся свидетельствам мы можем получить довольно полное представление о том, как проводились допросы в интересующую нас эпоху. Но, увы, до нас не дошли судебные решения, поэтому мы не знаем, что ожидало виновных: смерть под пытками или жалкое существование в рудниках и каменоломнях.


 

Прием иноземных данников

Посланцы из Речену, Нахарины и далеких азиатских стран могли по желанию прибыть по суше или морем. В первом случае их встречали пограничные отряды… Посланцы южных стран не уступали по своей живописности азиатам. Увешанные… В шествии участвуют воины, которые преклоняют колени и просят даровать им «дыхание жизни». Носильщики протягивают на…

Глава XI

В ХРАМАХ

Набожность

Вера в то, что боги покровительствуют отдельным людям, порождала иногда безумные идеи. Фараон Аменхотеп III, например, пожелал при жизни узреть… Желания простых людей, богатых или бедных, куда скромнее. Бездетные родители… Эта пылкая и в то же время рассудительная набожность часто ставит нас в тупик. Тяга богов к роскоши общеизвестна.…

Жречество

Точно так же как один храм принимал у себя многих богов, жрецы далеко не всегда служили всю жизнь одному и тому же богу. Сети, верховный жрец Сета,… В храмовых обрядах участвовало много женщин. У каждого храма были свои певицы,… Точно так же как чиновниками обычно становились представители семей чиновников, жрецы почти всегда были сыновьями…

Культ

Ежедневные ритуалы, справлявшиеся в египетских храмах в честь царя и, что немаловажно, за счет царя, проходили во внутренних алтарях, в глубокой тайне от простых смертных. Жрец, назначенный специально для этой цели, сначала очищался в Доме утра, а затем зажигал курильницу и шел к святилищу, очищая дымом терпентинной смолы все промежуточные покои. Наос, или алтарь, в котором стояла позолоченная деревянная статуя бога или богини, обычно был заперт, и жрец должен был взломать глиняную печать, затем отодвинуть засов и распахнуть обе створки двери. Простершись ниц перед божественным образом, он обрызгивал статую благовониями, окуривал и пел прославляющие молитвы. До этого момента статуя считалась неодушевленной – жизнь входила в нее в тот миг, когда жрец начинал подносить ей дары: сперва искусственный глаз Хора, вырванный у него его врагом Сетом и возвращенный ему богами, а затем статуэтку Маат (Трут), дочери Ра. После этого жрец выдвигал статую из наоса и приступал к ее туалету, как если бы перед ним находился фараон. Он мыл статую, окуривал ее, облачал в торжественные одежды, натирал благовонными мазями и, наконец, снова ставил в наос и клал перед ней пищу, которую затем сжигали без остатка. Напоследок очистив статую солью с водой и терпентином, жрец снова закрывал наос, задвигал засов, запечатывал двери и пятясь удалялся, сметая свои следы специальной метелкой.

 

За эти заботы бог даровал фараону жизнь, и не только телесную, но и жизнь в единении с богом с бесконечными празднествами в грядущей вечности. Народ никак не участвовал в этом ежедневном обряде, но ему достаточно было знать, что фараон удостоился благословения своих божественных отцов и теперь их милости распространятся на весь Египет. Простые люди брали свое в дни больших выходов бога к народу, но в ожидании этих великих празднеств каждый мог, должно быть за небольшое пожертвование, войти в дом бога, пересечь храмовый двор и священную рощу, приблизиться к парку, где разгуливал бык или баран, воплощавший бога, или к водоему, где плавал крокодил Себека. Ничто не мешало простому египтянину поставить, если он находился в Фивах, у подножия статуи Амона, а если дело происходило в Мемфисе – Птаха маленькую известняковую стелу, на которой рядом с изображением бога были высечены ухо и глаз, но чаще множество ушей и глаз – три, девять, сорок восемь и до трехсот семидесяти восьми! Это был хитроумный способ заставить бога услышать и увидеть дарителя: теперь он мог просить бога о самых разных благах и милостях, кроме избавления от смерти, ибо смерть не внемлет мольбам.

Во всех храмах мы находим такие «целительные» статуи и стелы. На одной стороне стелы обычно изображен голый младенец Хор, стоящий на крокодиле со змеями в руках, а над ним – гримасничающий Бэс. На другой стороне или на цоколе стелы начертан рассказ о том, как божественное дитя в отсутствие матери было ужалено змеей в болотах Ахбит. Царь богов, услышав стенания матери, повелел Тоту исцелить ребенка. Иногда надписи рассказывали, как Ра исцелил ужаленную скорпионом Бает, или о том, как Осирис, брошенный в Нил братом, чудом спасся от зубов крокодила. Статуи чаще всего изображали набожных людей, прославившихся при жизни как заклинатели змей. Статуя или стела обычно стояла на цоколе в центре маленького водоема, который сообщался с другим, расположенным ниже водоемом. Когда приходил человек, укушенный змеей, статую или стелу обрызгивали водой. Стекая в нижний водоем, она приобретала целительные свойства и силу всех заговоров и заклинаний. Ее зачерпывали внизу, давали пить пострадавшему и говорили: «Яд не проникнет в его сердце, он не сожжет его грудь, ибо Хор его имя, Осирис – имя его отца, Нейт-плакальщица – имя его матери». Исцеленному оставалось только отблагодарить «святого», спасшего ему жизнь горячей молитвой, что, впрочем, не избавляло его от необходимости оставить «чистому» или «божественному отцу», который зачерпывал целительную воду, небольшой подарок.

Тем не менее эти скромные просители со своими скромными дарами чувствовали себя неловко в роскошных домах богов Мемфиса, Фив и больших городов. Они предпочитали видеть своих великих богов не в официальных храмах, а в маленьких святилищах. Работники же некрополя избрали своей покровительницей богиню-змею Меретсегер («любящая молчание»). Она обитала на вершине горы над поселком, и, когда они говорили «вершина», трудно было понять, что они имеют в виду – богиню или ее жилище. Один служитель некрополя, по имени Нефе-рабу, призвал однажды в свидетели правдивости своих слов Птаха и Вершину. Но оказалось, что он солгал. Вскоре он ослеп. Он признался в своем преступлении перед Птахом, погрузившим его во тьму среди бела дня. Он молил о милости этого бога, не оставляющего никаких проступков без справедливого суда. Однако это ему не помогло. Тогда Неферабу обратился с мольбой к Вершине Запада, великой и всемогущей. Эта богиня явилась к нему с прохладным ветерком. Она исцелила его от слепоты. «Ибо Вершина Запада милосердна к тем, кто обращает к ней мольбы». Маленькое святилище Меретсегер пользовалось большой популярностью, о чем можно судить по количеству найденных там стел и благодарственных надписей, причем эта богиня прекрасно уживалась с великими богами, чьи святилища располагались по соседству. Когда один работник некрополя заболел, его отец и брат обратились к Амону: он может спасти даже тех, кто уже на том свете. Царь богов «явился, как северный ветер, как свежее дыхание, чтобы спасти несчастного, ибо он не дает солнцу зайти в гневе своем. Гнев его длится не дольше времени, за какое человек моргнет глазом, и не оставляет после себя следа».

Работники некрополя, избравшие своей покровительницей Любящую Молчание, имели еще одного покровителя, который первым из фараонов Нового царства повелел вырыть себе усыпальницу в Долине царей, – Аменхотепа I, первого работодателя и первого благодетеля всех жителей района Дейр-эль-Медина. Его культ вскоре стал настолько популярен, что в Фивах на левом берегу ему воздвигли много святилищ. Были найдены остатки храма «Аменхотепа садов» (да будет он Жив, Здоров и Силен!). Известны названия трех других храмов: «Аменхотеп – преддверие храма», «Аменхотеп, плывущий по водам» и «Аменхотеп – любимец Хатхор». Праздник в честь этого доброго покровителя длился четыре дня, и все эти дни работники некрополя со своими женами и детьми пили и пели не переставая. Все жрецы, несшие статую фараона, зонты и опахала, обрызгивавшие ее благовониями, служили в некрополе.

Они настолько верили в Аменхотепа, что обращались к нему за разрешением споров. Это мирное правосудие было куда более быстрое и несравненно менее накладное, чем правосудие визиря и его писцов. Одна истица обращается к Аменхотепу с такими словами: «Приди ко мне, мой господин! Моя мать с моими братьями затеяли тяжбу со мной». А дело заключалось в следующем: покойный отец истицы завещал ей две доли меди и назначил содержание в семь мер зерна. Мать же забрала всю медь и выдавала ей только по четыре меры зерна. В другом случае столяр сделал гроб из своего дерева. Работу и материал оценили в тридцать один
дебен.Однако хозяин соглашался уплатить только двадцать четыре
дебена.Или еще. У резчика украли одежду. Он излагает свою жалобу статуе фараона: «Господин мой, приди сегодня! У меня украли одежду». Писец читает список домов, видимо домов неплательщиков, и в том числе называет дом Амоннахта. Ответчик заявляет, что ни в чем не виноват, в то время он находился у дочери. Все обращаются к богу, и он подтверждает его слова. У другого работника некрополя, по имени Хаэмуас, несправедливо оспаривали право на дом. Снова обратились к статуе фараона, и она подтвердила права Хаэмуаса резким кивком головы.

Возможно, подражая обожествленному фараону, другие божества и даже великие боги тоже снисходили до простых смертных, давали им полезные советы или разрешали сложные споры. Один начальник стражников присутствовал на процсесии в честь Исиды. Божественный лик вдруг склонился к нему с борта священной ладьи. Вскоре этот человек получил повышение. В столице чаще всего обращались за советом к великому фиванскому богу. Одного из управляющих хозяйством Амона обвинили в хищениях. Статую бога поставили на священную ладью и перенесли в специальное помещение храма. Составили две противоречивые записки: «О Амон-Ра, царь богов, говорят, что этот Тутмос спрятал вещи, которые исчезли», – гласила первая. Во второй было написано: «О Амон-Ра, царь богов, говорят, что у этого Тутмоса нет ни одной вещи из тех, что исчезли». Бога спросили, изволит ли он рассудить это дело. Бог ответил: «Да». Обе записки положили перед ним, и Амон дважды указал на вторую, которая оправдывала обвиняемого. Тутмосу сразу вернули его должность и дали новые поручения. Во время процсесии верховный жрец спросил Амона, можно ли сократить срок изгнания нескольких человек, высланных в Большой оазис. Бог в знак согласия кивнул головой.

Царь богов не всегда отвечал простым смертным, зато с большой охотой разрешал важные государственные вопросы. Когда Рамсесу II в начале его царствования пришлось назначать верховного жреца Амона, он созвал совет, на котором в присутствии бога были названы один за другим все кандидаты, все, кто мог бы занять эту должность. Бог выразил свое удовлетворение, только услышав имя Небунефа. Верховный жрец Херихор советовался в Хонсу по многим вопросам. Когда в Эфиопии трон остался без царя, многие вожди прошли перед Амоном, прежде чем он избрал одного из них правителем страны.

К сожалению, по имеющимся у нас документам сложно определить, каким образом бог дал знать о своем выборе. Некоторые ученые, по-видимому большие поклонники «Дон Кихота» Сервантеса, полагают, что статуи состояли из нескольких частей и управлялись с помощью хитроумного механизма, – они не могли говорить, но могли поднять или опустить руку, кивнуть головой, открыть или закрыть рот. В Лувре хранится единственный известный нам экземпляр такой статуи. Это голова шакала с нижней подвижной челюстью. Анубис всегда стоял с открытой пастью; если потянуть за веревочку, пасть закрывалась. В других случаях жрецы вносили вопрошаемого бога на носилках. Наклон вперед означал положительный ответ, наклон назад – отрицательный. Мы не знаем, какое значение имели подобные консультации с богами. Когда бог выбирал кандидата на престол, можно с уверенностью сказать, что выбор был сделан заранее. Когда он оправдывал обвиняемого, дело прекращали и продолжали искать вора. А если бог указывал на виновного? Тогда ему, вероятно, советовали вернуть украденное или уплатить, сколько от него требовали. Если он продолжал упорствовать, то рисковал получить двойное наказание за воровство и за ложь. Когда речь шла о разрешении спора, обе стороны, вероятно, заранее соглашались, что сделают так, как решит бог. При храме Амона была как своя тюрьма, так и своя стража, готовая в любой момент схватить преступника, чья вина доказана богом.


 

Торжественные выходы богов

 

Выход Мина

Другой жрец протягивает фараону курильницу с благовониями в знак того, что тому предстоит отпраздновать миллионы годовщин и сотни тысяч лет вечности… Когда процсесия доходит до жилища Мина, царь сходит с носилок, становится… Но вот прозвучал гимн, сопровождаемый танцами, статую бога выносят из святилища и ставят на носилки, которые…

Прекрасное празднество Опета

Праздник начинался в карнакском храме. У подножия гигантских пилонов располагались бродячие торговцы. Они предлагали арбузы, гранаты, виноград, фиги… У набережной стояла целая флотилия. Настоящие ладьи Амона, его супруги Мут и… Чтобы вывести эти тяжелые суда на большую воду, мобилизовали целое войско, вооруженное копьями, щитами и топорами на…

Празднество Долины

Праздник Долины не столь долгий, как праздник Опета: он длился всего десять дней. Фараон выходил из дворца в таком же парадном одеянии в…  

Мистерии

Эти мистерии из жизни Осириса с особым блеском представляли в Абидосе и Бусирисе. Служители тщательно готовили костюмы, декорации и все необходимые… Геродот сумел посетить на северо-востоке Египта город Папремис, посвященный… В Омбосе, в Верхнем Египте, Ювенал увидел аналогичное представление, но он был менее прозорлив, чем Геродот, и его…

Дом Жизни

Мы знаем, что Рамсес IV часто посещал Дом Жизни в Абидосе. Изучая хранившиеся там «Анналы» Тота, он узнал, что «Осирис – самый таинственный из всех… Таким образом, храм предстает перед нами как центр египетской жизни. Прежде…  

Глава XII

ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ОБРЯДЫ

Старость

Однако отсутствие физических немощей – это еще далеко не все. Для счастливой старости необходимо было богатство или хотя бы стабильный доход. Тот,…  

Взвешивание деяний

Воды текут рядом с теми, кто живет на земле, но вода у ног моих – застойная». Наиболее привлекательной стороной жизни в ином мире считалось то, что в нем у… При вступлении в Аментет, загробный мир, все мертвые должны были пройти весьма непростую процедуру – взвешивание…

Подготовка гробницы

Фараоны никогда не забывали вовремя позаботиться об этом. Строительство пирамиды, пусть даже весьма скромной, было предприятием очень серьезным.… Этим они резко отличались от гробниц обычных египтян, как правило, состоявших… Разумеется, одно из почетнейших мест среди предметов обстановки гробницы занимал саркофаг. Неферхотеп не единожды…

Жрец двойника и его обязанности

За пять дней до Нового года жрецы Упуата отправлялись в храм Анубиса, и каждый приносил лепешку для стоявшей там статуи. В последний день старого… В первый день нового года, после того как освящение храма было завершено,… Все эти церемонии с незначительными отличиями проводились во время празднества Уаг.В храме Упуата каждый из жрецов…

Бальзамирование

  Когда все описанные процедуры были завершены, тело превращалось фактически в скелет, облаченный в сморщенную кожу,…

Похороны. Состав похоронной процсесии

 

Переправа через Нил

  Носильщики со своим грузом, а также все, кто хотел сопровождать умершего до конца его путешествия, поднимались на борт…

Восхождение к гробнице

 

Прощание с мумией

  Эти предметы помогут вернуть умершему власть над его членами и отсутствующими органами: он снова сможет видеть,…

Поминальная трапеза

Арфист, повернувшись к тому месту, где отныне покоилась мумия, начинал восхвалять родственников, сделавших все возможное для умершего: «Ты воззвал к… Другой арфист читает куда более печальные стихи о божественном отце… Это описание похорон богатого египтянина. Стоит ли говорить, что похороны простых людей обходились без этих церемоний.…

Отношения между живыми и мертвыми

Некоторые из умерших были настроены по отношению к живым особенно враждебно. Одни потому, что их забыли потомки, другие потому, что им нравилось… Египтяне часто посещали «дома вечности» не только из почтения, но и из страха… В прежние времена не так-то просто было помолиться на могиле своего близкого. Мы уже приводили выше признания…

Хронологическая таблица

(

Приведенные даты следует рассматривать как приблизительные

)

 

 

 


 

Словарь терминов, встречающихся в тексте

Аментет –царство богов мертвых. Ах –душа человека, или «сияющий», изображался в виде ибиса с поднятым… Ахет –первый сезон года, сезон разлива Нила.

МЕРЫ ВЕСА

10
китов= 1
дебен

10
дебеновмеди = 1
китсеребра (во времена Рамсеса II)

6
дебеновмеди = 1
китсеребра (в поздний период Рамсесидов)

 

МЕРЫ ДЛИНЫ

4 пальца = 1 ладонь

7 ладоней = 1 локоть (18 дюймов)

 

– Конец работы –

Используемые теги: Эпоха, Рамсесов, Быт, Религия, Культура0.079

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Эпоха Рамсесов. Быт, религия, культура

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным для Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Еще рефераты, курсовые, дипломные работы на эту тему:

История мировых религий: конспект лекций История мировых религий. Конспект лекций ЛЕКЦИЯ № 1. Религия как феномен культуры Классификация религий
История мировых религий конспект лекций... С Ф Панкин...

Культура и природа. Религия, искусство и наука в системе культуры
В процессе преподавания курса Культурология студентам всех специальностей... ПЛАНЫ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ...

Лекция № 1. Духовная культура: понятие, проблемы, принципы. Религия в контексте духовной культуры
Лекция Духовная культура понятие проблемы принципы Религия в контексте духовной культуры... Происхождение и исторические формы классификация религии... Существует теологическая богословская и научная научно философская версии происхождения религии...

Культура Эпохи Высокого Возрождения и ее представители как светочи мировой культуры
Этот термин достаточно условен. Его применяют по аналогии с итальянским Возрождением,но если в Италии он имел прямой первоначальный смысл… Повсеместные религиозные войны, борьба с господством католической церкви … И действительно готическая напряженность и лихорадочность в северном Возрождении не исчезают. Но,с другой стороны,…

Культура средневековой Европы, культура Возрождения, новоевропейская культура
Оно обусловлено политико-экономическими, религиозно-философскими учениями и отражает насущные проблемы жизни общества. В то же время искусство живет и развивается по своим собственным законам,… И научившись ценить и понимать это особое содержание искусства, люди становятся наследниками того духовного богатства,…

Организационная культура (о корпоративной культуре, стратегиях коммуникативного взаимодействия, влияния психотипа руководителя на структуру и стиль управления организацией, культура персонала на примере Японии)
Знакомство с опытом таких экономических гигантов, как США и Япония, обнаруживает, что одним из признаков развитой организационной культуры является… Деловое кредо любой компании включает декларирование той роли, которую… Кредо должно работать на конечный результат деятельности предприятия. Сотрудники многих крупных преуспевающих фирм…

РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ ОСНОВЫ ТЕОРИИ И МЕТОДИКИ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ И МЕТОДИКУ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ Основные понятия теории и методики физической культуры
РАЗДЕЛ I ОБЩИЕ ОСНОВЫ ТЕОРИИ И МЕТОДИКИ... ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ... ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ И МЕТОДИКУ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ...

ВИКИНГИ. Быт, религия, культура
Предисловие переводчика... Н Чехонадская Жаклин Симпсон один из крупнейших... Глава Головорезы или герои...

Политическая культура. Уровни и типология политической культуры
Она выражает суть социально-политической системы, определяет правила игры в политике, базовые политические ценности и общественные цели. Без… Уровень политической культуры во многом определяет уровень общей культуры как… Она сравнительно часто подвергается изменениям. Но это не означает ее конъюнктурности, ибо в конечном счете…

Политическая культура. Уровни и типология политической культуры
Она выражает суть социально-политической системы, определяет правила игры в политике, базовые политические ценности и общественные цели. Без… Уровень политической культуры во многом определяет уровень общей культуры как… Она сравнительно часто подвергается изменениям. Но это не означает ее конъюнктурности, ибо в конечном счете…

0.08
Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • По категориям
  • По работам