рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Второе пришествие апокрифов 2

Второе пришествие апокрифов 2 - раздел Религия, Православие и современность. Электронная библиотека оккультизм в православии В Условиях, Когда Лишь Один Священник Из Десяти Имеет Хотя Бы Семинарское Обр...

В условиях, когда лишь один священник из десяти имеет хотя бы семинарское образование (а такова сегодня статистика нашей Церкви после того, как 200 000 священнослужителей было расстреляно большевиками за годы их власти[199]), священник слишком часто оказывается воспитан и воспитуем своими прихожанками. Его знания ненамного отличаются от знаний клирошан и храмовых уборщиц, и он, увы, не всегда может отличить святоотеческое учение от приходской сплетни (из статьи о "чисточетверговой воде" следует, что с недавних пор дятьковский благочинный сам участвует в полуночных водосвятиях под Великий Четверг)[200]. Прихожанки, вряд ли способные пояснить, в чем смысл двунадесятых праздников, со строгим видом внушают, что пройти между подсвечником и иконой - это смертный грех. Пастыри и церковная печать не обращают внимания на эти суеверия и не предостерегают от них. А тем временем в Церковь приходят люди, в миру привыкшие учить, теоретизировать и выдвигать смелые гипотезы (объясняющие все происходящее в мире на основании двух-трех расхожих "тезисов"), но не обладающие серьезными богословскими познаниями. Среди них немало таких, что уже воспитаны на массовом оккультизме. Не приходится сомневаться, что, познакомившись с таким Православием, они весьма скоро начнут писать ученые трактаты про то, что именно бабушки сохранили "эзотерическое предание" о том, что вставший неправильно человек своей аурой экранирует энергетическое поле, в котором осуществляется полевое взаимодействие между иконой и свечами...

И попробуй только возразить против новых апокрифов - тебя сразу обвинят в неблагочестии, протестантизме[201] и модернизме. Попробуй усомниться в том, что данное "пророчество" или "духовное наставление" принадлежит самому отцу, попробуй предположить, что сложилось оно в путаных воспоминаниях и пересказах "духовных дочерей" спустя десятилетия после кончины старца, попробуй предположить, что некая "блаженная" была просто психически больной визионеркой - и сразу обвинят тебя в неверии и в рационализме...

В наших духовных школах и монастырях слишком часто говорится о том, что ереси и модернистские учения обычно исходят от чрезмерно умничающих людей, оторвавшихся от живой церковной и монашеской традиции... Но вот я, книжник, беру в руки книги о монахах (и даже написанные и изданные монахами) и говорю: "Слушайте, да именно здесь проповедуется что-то новое, иное, непохожее на то, чему меня учили семинария, беседы духовника и книги отцов!" Я, например, привык считать, что до последнего своего дыхания не должно христианину отлагать покаянное делание и смотреть в наступающую вечность со стопроцентной уверенностью в благом исходе. Отцы древности в минуту исхода плакали о том, что еще и не положили начала покаянию и христианской жизни... Понятно, какое недоумение породил во мне такой рассказ о современных старцах: "В один из последних для него дней я вышел из келий, когда же вернулся, он посмотрел на меня с недоумением, как бы не узнавая меня, и вдруг спросил: "Ты кто? Святой Сергий?" - "Нет, отче, я монах Паисий". - "А!.. Здесь сейчас, дитя мое, была Богоматерь со святым Сергием и преподобным Серафимом. Куда они ушли?" "Что же тебе сказала Богородица?" - "Пройдет праздник Ее Рождества и уже после него она придет и возьмет меня к Себе... Сладкое чадо мое, ты будешь молиться обо мне здесь, на земле, а я о тебе там, на Небе. Верю я, что Господь помилует меня, грешного, ибо 60 лет я пробыл здесь монахом и непрестанно умолял Его: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя!" Теперь я буду у Господа в раю, и я каждый год буду приходить и видеть тебя""[202].

Не берусь судить опыт духовных людей. Непривычное, новое и иное не всегда значит ложное. Но издателям этой книжки не могу не заметить: зачем же массовым тиражом издавать книжки с речениями, столь явно отличающимися от церковного предания? Зачем расшатывать церковные традиции в самой главной их скрепе? Зачем бороться против малейших изменений в малом, во внешнем, в обряде - и при этом проповедовать изменения в самом существенном: в духовном настрое православного христианина? Ведь, прочитав такой рассказ, можно преисполниться доверия к протестантской литературе, которая как раз полна самоуверенными заявлениями людей, убежденных в неотвратимости собственного спасения... Может, действительно свят описанный в этой книжке старец и богопросвещенны его последние слова и переживания. Но стоило ли сегодня их публиковать? Стоило ли сеять недоумения?

И надо заметить, такая странная уверенность в собственной высоте характерна для героев многих нынешних апокрифов. Так, схимонахиня Макария в книге Г. Дурасова "Богом данная" говорит о себе: ""Во всей России ни один человек не страдает так, как я. Своими болезнями я всю Россию загородила". - "Матушка, есть ли еще в России человек, который, как и ты, исцеляет людей водичкой и маслицем?" "Не дал Бог такого человека""[203]. Я, конечно, не привык к миру юродивых (да и кто же к нему может привыкнуть?!). Но в святоотеческой литературе такое возвышение себя над всеми называется просто гордыней. Юродивый Христа ради ставит себя ниже всех. То же юродство, которое приписывается автором книги Макарии, явно юродство не Христа ради. И как-то совсем не по себе становится от чтения прений Макарии с сатаной: "Он моих четок знаешь как боится! Ну его, лохматого, я его четками отлуплю... Я ему говорю: "Зачем ты к больной божественной ходишь? Чудила ты, все равно ничего не найдешь для себя в моей душе, я с Богом так и буду""[204].

В описании жизни Феодосия Иерусалимского встречается та же удивительная уверенность в собственном спасении и даже святости: "Слава Тебе, Господи, эти отроки спасутся, я и в будущей жизни буду молиться о них[205].

В книге З. Ждановой о Матроне - тот же мотив: "У нее спросили: "Матронушка, как же нам жить? С кем мы теперь останемся, с кем советоваться будем?" Она ответила: "После моей смерти таких, как я, не будет, а вы приходите на могилку, я там всегда буду и молиться буду за вас. Я буду вас видеть и слышать, что душе вашей скажу, то и делайте""[206].

О Пелагии Рязанской пишут то же: "Блаженная Поля нам говорила: "Вот вы, когда на кладбище ко мне придете, меня не слышите, а я-то вас слышу! Встаньте на коленочки и говорите, - когда чего надобно вам, я услышу, помогу. Буду иметь власть защищать вас на Страшном Суде!" В Захарове, говорит, оставляю свою благодать"[207].

Однако эти более чем очевидные странности не замечаются сегодняшними монастырскими цензорами. У многих православных издателей, писателей и книготорговцев мышление устроено вполне по-старообрядчески: верность мелочам нередко сочетается с самым дремучим догматическим невежеством и с безоглядным новотворчеством в области вероучения и даже богослужения. Рождаются совершенно новые богословские системы и ритуалы. Одной из характернейших черт язычества является своего рода стихийный материализм. Все бытие объявляется материальным, и даже у Бога появляется тело, у человеческой души - формы, размеры и вес, да и мир "духовный" оказывается всего лишь миром "тонкой материи". Любой читатель оккультной литературы это прекрасно знает. Но и в популярных "православных" изданиях сегодня утверждается, что оконное стекло или салфеточка, накрывающая тарелку с едой, могут стать неодолимым препятствием для бесов... И порой даже священники начинают играться в этот мистический материализм. Задают священнику вопрос: "Обязательно ли после Причастия употреблять запивку?" - и слышат в ответ: "После Причастия обязательно надо употреблять запивку, но некоторые старцы говорят, что духовнобольным (бесноватым) можно немного подождать, ибо враг в них обжигается от Святыни, а так он прячется в воду и получает через это облегчение".

На фоне такой богословской новизны самые прооккультные построения священника Павла Флоренского оказываются чем-то гораздо более близким к церковной традиции. И это очень важно заметить: слишком часто в наших семинариях говорится о том, что излишняя ученость может завести в ересь, но как-то не замечается, что в еще большие дебри может завести элементарное богословское невежество!

Уже на грани XVIII и XIX веков московскому митрополиту Платону (Левшину) приходилось сетовать на то, что православному богослову очень непросто полемизировать именно с неумеренными "ревнителями благочестия", которые всюду видят чудеса, убеждены в богодухновенности каждой строчки, подписанной авторитетным именем или посвященной святому. Любую церковную книжку или даже сплетню они склонны воспринимать как прямо глас с Небес. По горькому признанию митрополита Платона, "Церкви Христовой пастырю, и самому просвещенному, невозможно иметь с раскольниками прение и их в заблуждении убедить. Ибо в прениях с обеих сторон должно быть едино начало или основание, на котором бы утверждались все доказательства. Но если у одной стороны начало будет иное, а у другой - другое, то согласиться никогда будет не возможно. Богопросвещенный христианский богослов для утверждения всех истин веры Христовой не иное признает начало, как едино слово Божие или писания Ветхого и Нового Завета; а раскольник, кроме сего начала, которое и мало уважает, ибо мало понимает, признает еще за равносильные слову Божию начала и всякие правила Соборов, и всякие писания церковных учителей, и всякие повести в книгах церковных обретаемые, да их и более уважает, нежели слово Божие, ибо они для него понятнее. Но как и правила Соборов или относились к тем временам, или писаны по пристрастию и непросвещенному невежеству[208]; и в писаниях церковных учителей много погрешительного и с собою несогласного; а в повестях и зело много басней, небылиц и безместностей, то следовало бы правила, и отцов, и повести не иначе принять, как когда они согласны с словом Божиим и служат тому объяснениями. Но раскольник сего не приемлет и почитает хулою, когда бы ему открыть, что Соборы или отцы в иных мнениях погрешили, а поввети многие невероятны. "Как? - воскликнет он. - Отцы святые погрешили? Да мы их святыми почитаем, они чудеса творили, их писания суть богодухновенны". Что на сие богослов? Легко может возразить, но не посмеет, дабы не только раскольников, но и своих малосмысленных не соблазнить и не сделать зла горшего. Вот, провозгласят, отцов святых не почитает, Соборы отвергает, повестям церковным смеется! Итак, богослов богопросвещенный молчи, а раскольник ври и других глупых к себе склоняй[209].

Вот и ныне я вижу, как суровеют лица православной аудитории, когда я начинаю говорить нечто критическое о некоторых массовых изданиях.

Не все то, что обжилось в народном благочестии, должно быть расценено как совместимое с христианством. Ведь даже в церковных рассказах об известных и прославленных подвижниках есть апокрифически-фольклорные детали... В житийной литературе великое множество драгоценнейших жемчужин. Но есть и фольклорные элементы (см. главу "Легендарные мотивы в русских житиях" в книге Георгия Федотова "Святые Древней Руси", основная мысль которой такова: "От чудес следует отличать легендарные мотивы, свойственные народному преданию и эпосу и распространенные в одинаковых и близких формах у разных народов и в разных религиозно-культурных мирах"[210]). И поэтому даже каноническая житийная литература обладает значительно меньшим вероучительным значением по сравнению со святоотеческими творениями (вспомним вышеприведенное суждение В. Лосского о некоторых сюжетах синаксарей и лимонариев). То, что составители житий не столь духовно чисты и мудры, как те, о ком они повествуют, не так уж необычно. Жития святых редко пишутся святыми же (и даже Епифаний Премудрый, написавший "Житие преподобного Сергия", - совсем не Сергий Радонежский). Чаще именно несвятые люди рассказывают о своих впечатлениях от встреч со святыми людьми. И в этих рассказах могут быть неточности, ошибки, и "приписки", и собственные толкования. Почему и предписывалось "Духовным Регламентом" "смотреть истории святых, не суть ли некия от них ложно вымышленныя, сказующия чего не было, или и христианскому православному учению противный, или бездельныя и смеху достойныя повести. И таковыя повести обличить и запрещению предать с объявлением лжи, во оных обретаемой" (ч. 2, гл. 3)[211].

Несравненно большие недоказуемость, странность и фантастичность характерны для частных и церковно неавторизованных воспоминаний о жизни святых. Так, собеседник преподобного Серафима Н. Мотовилов распространял весьма фантастические легенды о пророчествах старца. В 1854 г. он сообщил императору Николаю I, что старец Серафим "воскреснет прежде общего всех воскресения из мертвых в царствование Вашего Императорского Величества и единственно лишь только для Вас, Великий Государь"[212]. В 1867 г. он (ссылаясь на преподобного) рисует картины грядущей истории: "Россия сольется в одно море великое с прочими землями и народами славянскими, она составит грозное и непобедимое царство всероссийское, всеславянское - Гога Магога, пред которым в трепет все народы будут. Соединенными силами России и других Константинополь и Иерусалим будут полонены. При разделе Турции она почти вся останется за Россией... Франции за ее любовь к Богородице - Св. Мадонне - дастся до семнадцати миллионов французов со столицей городом Реймсом, а Париж будет совершенно уничтожен... Антихрист родится между Москвой и Петербургом, в том великом городе, который будет назван "Москвопетроградом". До явления Антихриста должен состояться Восьмой Вселенский Собор всех Церквей для объединения и воссоединения всех святых Христовых Церквей против назревающего антихристианского направления под Единую Главу Христа-Жизнедавца... Евреи и славяне суть два народа судеб Божиих, сосуды и свидетели Его, ковчеги нерушимые; прочие же все народы как бы слюна, которую извергает Господь из уст Своих"[213]. Этот текст настолько странен (и экуменичен), а происхождение его настолько двусмысленно (ибо сказать, что текст происходит из архива священника Павла Флоренского, - равнозначно утверждению, что родом он - из мира оккультистов и фальсификаторов)[214] что даже составители энциклопедии современных апокрифов православного триллера "Россия перед Вторым пришествием" - не сочли возможным переопубликовать этот текст полностью.

Еще большая раскрепощенность мифологизирующего инстинкта характерна для частных и нецерковных воспоминаний о подвижниках, которые не прославлены Церковью и у которых по этой причине отсутствует каноническое житие, осмысленное церковнособорным разумом. Например, из книги о старце Феодосии Иерусалимском мы узнаем, что Константинополь не пал в XV веке. Оказывается, и в XIX столетии в Константинополе правил православный царь. Когда Феодосия оклеветали перед царем, повествует книжка, "царю явился во сне Ангел Господень и повелел освободить неправедно вверженного в темницу слугу Господня. Царь не выполнил повеления, и тогда оно ему было повторено. Царь вновь не выполнил повеление. Тогда и в третий раз ему было повеление освободить безвинного служителя Господня. Царь повелел привезти во дворец отца Феодосия и определил его священником храма, который был в царском дворце. Так иеромонах отец Феодосии стал совершать службу в царском храме. Придворные приходили к нему за наставлениями и благословениями и приносили много денег. При царском дворце отец Феодосии прослужил 5 лет"[215]. Житие приписывает Феодосию 148-летний срок жизни, а его службу в "придворном храме" Константинополя относит к первой половине XIX века, когда никаких христианских императоров в Константинополе не было и быть не могло, ибо правили Стамбулом султаны, отношение которых к православным было далеко не столь идиллическим, как его описывает составитель жития (Российской Империи постоянно приходилось вступать в войны с Турцией ради облегчения положения православных подданных Турецкой империи). От правителя тогдашнего Царьграда Феодосии мог получить назначение разве что на пост придворного имама, но никак не на место священника при царском дворе.

Много открытий в церковной истории содержит и такой пассаж: "В середине IX века на это место (Афон) пришли три патриарха: Каллист, Григорий Синаит и Григорий Палама, удалившиеся с занимаемых ими патриарших престолов в уединение"[216]. Все три упоминаемых подвижника жили на полтысячелетия позже - в XIV веке. Из них только святитель Каллист был патриархом (святитель Григорий Палама - архиепископом Фессалоник, а преподобный Григорий Синаит был монахом).[217]..

Так что не все рассказы даже об истинных подвижниках истинны. Культ отца Иоанна Кронштадтского у секты "иоаннитов" - самый яркий аргумент в пользу этого суждения[218]. И можно представить себе, как выглядело бы житие кронштадтского пастыря, написанное "иоаннитами". Не все то, что описывается в житийных текстах, заслуживает веры. И не все то, что биографами (особенно самозваными) влагается в уста их наставников и наставниц, есть действительное учение тех лиц, о которых они пишут.

Если принять на веру то, что почитатели некоторых современных старцев и стариц написали о них, то придется ставить вопрос не о прославлении этих людей, а об их анафематствовании. Поэтому именно для защиты доброй памяти о тех людях, которым посвящены современные апокрифы, надо жестко осудить сами апокрифы.

Вот отрывки из текста листовки, которую издатели псевдоправославной газетки "Жизнь Вечная" посвятили самовольно ими канонизированной Пелагии Рязанской. Согласно советам этой "старицы" (фотография которой, помещенная в той же листовке, заставляет вспомнить об обитателях психиатрических стационаров; надеюсь, что дело всего лишь в неудачном фото), "нельзя, встав на колени, застывать надолго в таком положении: ложиться лбом на пол или руки, выставив торчком задницу. Это страшный грех. Так делают бесы и колдуны. Благодать прибивает их к земле, они прячут головы (бесы даже опускают свои морды в болотную тину), но при этом в знак непокорности Богу выставляют свои заголенные задницы к небу". Знаете, какой грех стоит за этим "советом"? Страсть подозрительности, которая всюду видит лишь худшее и все поступки, слова и жесты людей истолковывает лишь в самом неблагоприятном для них свете. Так можно осудить все, что угодно. Язычники воздевают руки к небесам, именно в такой позе призывая своих духов. Что же, и нашим священникам запрещать воздевать руки при возгласе: "Слава Тебе, показавшему нам свет"? На архиерейских орлецах, которые при

Богослужении подстилаются под ноги архиереям, изображены храмы. Будем считать, что архиереи сознательно топчут христианские святыня своими нечестивыми ногами? Многие священнические облачения истканы крестами. От полг и до плеч. Естественно, что кресты оказываются и у того места, которое привлекло столь пристальное внимание авторов листовки. Опять здесь увидим кощунство, осквернение и колдовство? Так что порой проявление "бдительности" бывает просто греховно.

Ну и еще за этим стоит не менее банальный грех невежества[219]. Ведь в "Типиконе" есть прямое предписание именно таких поклонов. При изнесении Святых Тайн на Литургии Преждеосвященных Даров "Типикон" ("В среду первыя седмицы четыредесятницы вечера") гласит: "Вестно же буди, яко егда Божественные преносятся Тайны, вей людие поклонение Богоподобное ниц падше Христу Богу в Тайнах Сущему творят"[220]. И пока Дары несутся от северных врат к Престолу, - люди не взирают на них, но в благоговейном трепете смиренно остаются в той самой позе, которая так возмущает Пелагию.

В этой же листовке есть такой совет: "Держите в святом углу раскрытый Псалтырь, даже если не читаете псалмов, бесы и при этом уже трепещут". Не знаю, - откуда у авторов листовки такие познания о психологии и привычках бесов. Но я знаю, что надежды на то, что некоторые отрывки из Писания (и прежде всего, - из Псалтыри) смогут защитить человека сами по себе, если их носить с собою, были присущи иудейским фарисеям. Эти выписки они хранили в т.н. "филактериях" ("предохранилищах") и всюду носили с собою. Чтобы не давать повода воспринимать церковные святыни как "талисманы" и "амулеты", 36-е правило Лаодикийского собора именно эти "предохранилища" назвало "узами души" для тех, кто их носит. Повинных в этом "повелели мы извергати из Церкви"[221]. Напомню, кстати, что сатана при искушении Спасителя в пустыне очень даже спокойно цитировал Писание...

Вот еще одно собрание мудрых изречений, возводимых к Пелагии: "Блаженная девица Пелагия долго рассказывала мне значение разных псалмов, многих молитв. Однажды мы были вместе целых три дня; она только говорила, а я писал - о значении каждого угодника Божия, кто от каких болезней помогает, многое другое. Полную тетрадь написал! Однажды подвижница Пелагия по поводу свадеб в Великую Пятницу сказала, что за тех, кто Божьим попущением в свадьбе участвует, даже молиться нельзя! И добавила: "Кто не согласен, получит пред Господом двойной грех!" Пелагия, "угодница Божья", говорила, что нельзя молиться о тех, кто сжигает тела своих родственников, и о самих сожженных! Худо будет всему роду! Сжигание телес - это даже и не грех, а само служение сатане, от которого будут и жестокие мучения![222] Прозорливая Пелагия предсказывала, что в России будет время, когда откроются все храмы. Но тогда храмы будут служить зрелищем для народа. Народ не будет знать молиться, а люди будут истуканами. "Страшное кощунство, - говорила Пелагия, перед Причащением не делать три земных поклона! Пропала Россия без земных поклонов!" Без головного убора женщина не должна ходить и даже спать! (Иначе - рак головы). Если дом освящен, - поселяется Господь, а если пустили собаку в дом, - благодать Святого Духа уходит! У кого собаки живут в одном помещении с иконами, тот не должен допускаться к Причастию![223] Многие монашки страшно плохо молились. Бог попустил, что за нерадивое отношение монашки в тюрьмах были совращены насильственно надзирателями, а затем после мученической кончины отправлялись в ад! "Страшным магом был Хрущев", - говорила блаженная девица Пелагия. Он жаждал умертвить одну треть населения и поэтому приказал вместо пшеницы засевать плевелы из Америки, чтобы истощать землю! (По молитвам Пелагии - и ее одной - Хрущев был снят). Вот какая цель будет у нашего духовенства: открыть двери антихристу! Раньше Церковь готовила народ для рая, а теперь для ада. Священство и народ не знают как перекреститься! Сделано все умышленно! Большинство духовенства не имеют разума, Бога и народ не любят! Все сделано духовенством, чтобы народ молился небрежно, кое-как, хотя вся сила в крестном знамении! Блаженная Пелагия предсказывала, что в последние времена будет повышение пенсии, и объясняла, что это к приходу антихриста... У Ария разверзлось чрево и выпал кишечник - по молитве святителя Афанасия Великого. Вот был молитвенник пред Богом!.. Первосвященники при помощи помещиков свергли царя! За это их постигло: кровь, мучения и смерть. Это и есть отступление от постановления Святого Духа, которое не простится вовек! Все в руках Патриарха и архиереев, но они - за безбожную власть!"[224].

Издатели, считающие себя ультраправославными, не замечают, сколь модернистский текст они пропагандируют. Им нет дела до того, что в святоотеческой традиции запрещено в молитве желать зла кому бы то ни было (даже Арию)[225]. Что авторам подобных текстов до того, что они обогатили церковную традицию невероятным утверждением о том, будто православная монахиня после мученической кончины может пойти во ад!

Не замечают они и того, что вызвавшее их восторг "пророчество" относится к числу очевидно ложных по тому критерию, который предложил преподобный Амвросий Оптинский для различения пророчеств истинных и лживых. "Спрашивали старца Амвросия: случается иногда встречаться с человеком, который верно говорит о прошедшем, предсказывает будущее, и сбывается, а между тем за святого его принять трудно, судя по другим сторонам его жизни. Старец дал такое пояснение: "Верить всем юродивым, блаженным, "дурочкам" и т.п. не следует, хотя бы слова их и сбывались, так как не всякое предсказание от Бога... Отличительное свойство вражеских предсказаний то, что они всегда бывают мрачные, дурные, всегда сулят одни несчастия и всегда приносят одно смущение в душу. Если предсказывает кто-либо из рабов Божиих по внушению Святого Духа, то хотя и они предупреждают иногда о скорбях, но это сопровождается мирным, покаянным и сокрушенным настроением души""[226].

Не беспокоит их и то, что в этом экзальтированном бреду содержится и крайняя степень осуждения людей, и крайняя хула на Церковь ("Церковь умышленно готовит народ для ада"). Это важный признак, помогающий в духовной оценке возвещаемого учения. Сегодня очень важно иметь ясные, сформулированные, осознанные критерии для "различения духов". Поскольку всевозможных видений, пророчеств и чудес сейчас более чем достаточно (от Кашпировского и кришнаитов до протестантских харизматов), то ссылка на чудеса и пророчества уже никак не может быть критерием истинности. По крайней мере, для себя я так определил порог, за которым начинается опасное пространство: церковноборческие интонации. По моему убеждению, Христос не будет воевать со Своею Церковью, которую Он стяжал Своею Кровию. Борьба с Церковью, призыв к расколу, к обособлению от нее - это уже явный сигнал тревоги.

 

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Православие и современность. Электронная библиотека оккультизм в православии

Диакон андрей кураев..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Второе пришествие апокрифов 2

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

Об авторе
Диакон Андрей Кураев родился 15 февраля 1963 года в Москве, выпускник философского факультета МГУ, кандид

Александр Мень: потерявшийся миссионер
Встретив впервые книгу отца Александра Меня "Магия, оккультизм, христианство. Из книг, лекций и бесед" (М., Фонд имени Александра Меня, 1996), я обрадовался. Оснований сомневаться в том,

Церковная награда - проповедникам оккультизма
На прошедших в конце января 1996 г. в Москве Рождественских педагогических чтениях высокая церковная награда - орден святого князя Даниила Московского - был вручен академикам А. Л. Яншину и И. В. Б

Еще раз об орденах и оккультистах
Моя статья в прошлом номере "Радонежа" "Церковная награда - оккультистам" вызвала разные толки. В ней шла речь о том, что председатель Отдела религиозного образования и катехиза

Как меня критикуют - 1
После выхода двух моих статей о награждении оккультистов церковными орденами естественно было ожидать реакции. Я надеялся, что хоть тень раскаянии проскользнет в этих ответах. Произошло иначе. В

Если церковные ордена даются оккультистам, то что остается на долю православных?
По мере ознакомления со статьей В. Л. Шленова моя радость возрастала. Всегда приятно слушать человека, излагающего суждения, близкие к собственным. Как и Валерий Львович, я считаю, что в возвращени

Отдел религиозного образования и катехизации предлагает заняться магией
В книжном магазине Отдела религиозного образования и катехизации Московского Патриархата - новинка. Русский перевод книги Томаса Шипфлингера "София-Мария. Целостный образ творения".

Как меня критикуют - 2
Как и в первом случае, Отдел религиозного образования встал на путь оправдания своих странных действий. На этот раз мне было отправлено открытое письмо Валентина Никитина, члена-корреспондента Р

Вероотступничество как частное дело христианина
Появление Валентина Никитина в "Журнале Московской Патриархии" и в "Богословских трудах" было подлинной радостью и самым неожиданным и приятным событием в русской церковной журн

Как меня критикуют - 3
Как ни странно, дискуссия с ОРОК на этом не закончилась. В. Никитин направил мне очередное открытое письмо (от 20 сентября 1997 года). Здесь оно публикуется (с сокращениями) впервые.

"Экологическое мышление" новое слово для старого язычества
Поскольку дискуссия вращается вокруг довольно очевидных вещей, постараюсь в новом ответе быть кратким. 1. То, что автор - священник, никак не гарантирует того, что всё, вышедшее из-под его

Церковное не-отношение к валеологии
Много было неудач в церковной жизни 90-х годов. Многое из того, что должно было бы состояться, не состоялось. Многое из планировавшегося "не удалось. Да и немалое число реализованных проектов

Виктор Аксючиц под тенью оккультизма
Виктор Аксючиц - лидер Российского христианско-демократического движения. Если два слова пишутся через дефис, значит, между явлениями, обозначаемыми этими словами, довольно непростые отношения. Сое

Второе пришествие апокрифов: проповедь о "порче" вместо проповеди о Христе
К сожалению, несмотря на наши предупреждения, в ряде храмов по-прежнему продается литература, носящая неправославный характер, несущая суеверия... Патриарх Алексий II[180]

Второе пришествие апокрифов 3
Но издатели "Жизни Вечной" в жертву своей диссидентско-раскольнической похоти готовы принести реальную Церковь. Из номера в номер они настраивают читателей против священства: "Больши

Второе пришествие апокрифов 4
В требниках печатались молитвы, неотличимо похожие на заклинания. "Заклинаю вас, червие, гусеницы, мыши, мухи, мравие, Богом Отцом Безначальным и Сыном Его Собезначальным и Единосущным и Духом

Второе пришествие апокрифов 5
От тех же страхов избавлял свою паству и святитель Иоанн Златоуст: "Бесы без Его позволения не смеют даже прикасаться и к свиньям... Что бесы ненавидят нас более, нежели бессловесных животных,

Второе пришествие апокрифов 6
Очень многое в нашу церковную жизнь приходит минуя цензуру богословского разума. Приходит, обживается. И спустя несколько поколений уже начинает казаться частью Предания (скажем, убеждение в том, ч

Второе пришествие апокрифов 7
В замечательной книге С. Фуделя "У стен Церкви" рассказывается о похожем случае. Один монах, тяжело потрясенный кощунственным вскрытием мощей преподобного Сергия Радонежского большевиками

Второе пришествие апокрифов 8
Так что, - может, правы Е. Блаватская с ее "элементалями" и Даниил Андреев со своими "стихиалями"? Может, правы "магистры магии", уверяющие, что "порчу" с че

Конец света в 1997 году: предсказание "православных" рериховцев
Уже несколько лет мне приходится постоянно разъяснять: рериховское учение - это учение религиозно-сектантское и движение рериховцев есть именно секта. Как всегда в таких случаях в ответ сыпались об

Как меня критикуют - 4
26 июня 1997 года правление Международного центра Рерихов выпустило "Обращение к представителям рериховских организаций" (Исх. № 170-1/25), в котором, в частности, говорится:

В защиту богословия
Богословие - это догматика. Догматика это оковы мысли. Догматика - это схоластика. Схоластика - это скучно и безжизненно. Догматика - это осуждение "ересей". Догматика это нетерпимость.

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги