рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Глава 22. Я больше не хочу играть.

Глава 22. Я больше не хочу играть. - раздел Геология, Глава 22. Я Больше Не Хочу Играть. ...

Глава 22. Я больше не хочу играть.

 

Четверг, День 11.

Вчера вечером Дастин был комком нервов, и сегодня не лучше. С тех пор, как я сказала ему, что придут его родители, он мог есть только соленые крекеры. Он сказал, что всегда нервничал в их присутствии, даже в детстве, потому что они редко появлялись дома.

Я знала, это как еще одни тест для Дастина. Каждый раз, когда они приходили домой, он старался быть тем, кого они хотели увидеть… надеясь, что они примут его и полюбят… и они всегда уходили слишком скоро. Он снова это делал… надеясь, что на этот раз они захотят его.

Было приятно видеть надежду в его глазах… хотя бы.

Ему снились кошмары, и я обнимала его, как и в ту ночь, когда я подарила ему майку. Этой ночью мы не занимались любовью и не играли в игры. Он на самом деле не хотел этого, в этом состоянии. И он рассыпался в извинениях, но я сказала ему заткнуться… Я сказала ему, что я устала, и что всё нормально. Если мы передохнём одну ночь, мы не пересНаташем быть любовниками, и я сказала ему об этом. Казалось, это успокоило его, и он попытался заснуть, положив голову мне на грудь, и я играла с его волосами, нежно обняв его другой рукой.

Я ненавидела слышать его кошмары… он не рассказывал мне о них, но я могла и сама догадаться.

- Нет, пожалуйста…, - умолял он, задыхаясь, - Почему? ОТЕЦ!!

Это первый. Думаю, это ночь, когда его родители познакомились с Наташей.

Я уговорила его снова заснуть, и он наконец снова уснул… и потом начался следующий сон:

- Почему вы так поступаете?!! - кричал он, - Что я такого натворил?!! Наташа умерла, ПОЖАЛУЙСТА!! ОТЕЦ!! Ради Бога, она же всего лишь ребёнок!! Ёбаные убийцы преследуют нас, ПОЖАЛУЙСТА – МАМА!!!!

Мне пришлось несколько раз встряхнуть его, чтобы он проснулся. Он чуть не ударил меня, когда приходил в себя, он был весь мокрый… дрожал… потом плакал и снова извинялся передо мной.

Я ненавидела видеть его слёзы и, прижав его к себе изо всех сил, я задумалась, такая ли хорошая идея была пригласить его родителей. Посмотреть только, что это делает с ним. Но потом психиатр во мне сказал, - НЕТ, Николь. Будь сильной. Дастин должен посмотреть в лицо своим страхам и демонам. Он слишком долго бежал от них. Он должен видеть их насквозь. Просто будь рядом с ним, успокаивай его. Это всё, что ты можешь сделать.

Думаю, Дастин поспал всего… минут десять этой ночью. И теперь он пялился в телевизор, смотрел мультики и громко жевал крекеры. Было уже около часа, они скоро приедут.

Он не сказал мне ничего конкретного, но он ушел на рассвете и вернулся с пятью разными наборами одежды, пробуя на себе каждый… снова и снова.

Он хотел произвести хорошее впечатление… и это давало мне небольшую надежду. Он уже было решил надеть галстук, и хотя он выглядел очень в стиле GQ, я подумала, что это слишком, и он снова переоделся.

Наконец, он остановился на простых серых брюках и белой рубашке с длинными рукавами, первые две пуговицы расстегнуты. Официально и небрежно в одно и то же время. Он побрился и от него невероятно пахло, когда он вышел из ванной, жалуясь по поводу своих - блядских- волос. Я сказала ему, что его блядские волосы превосходны, и чтобы он не трогал их. Он хотел зачесать их назад с помощью геля, сказал, что так будет - опрятней. Я не позволила этого и спрятала все его средства для волос.

Потом мне пришлось шесть раз подтвердить, что я не вижу его шрамов под белой рубашкой, и он наконец поверил мне и расслабился… вроде как.

Я продолжала мягко убеждать его, что ему не нужно прикидываться чем- то или кем- то еще, чтобы впечатлить их. Они должны извиниться перед ним, а не наоборот. Но я могла понять его страхи.

Когда я вышла из ванной, он сидел на диване, закинув голову назад, глаза закрыты. Он не храпел, как большинство мужчин… я улыбнулась довольная, что он хоть немного отдохнет перед их приходом.

Я оставила его одного, и прошло всего 20 минут, когда он снова начал говорить во сне. О нет, только не еще один кошмар! Бедняжка!

Я подошла к нему, его голова медленно поворачивалась из стороны в сторону… его глаза быстро двигались под закрытыми веками… он снова тяжело дышал.

- Просыпайся, Дастин…- - громко сказала я, встряхивая его, пока он не подскочил, открыв глаза, удивленно и ошарашенно глядя на меня.
EPOV

Я резко выдохнул, увидев Николь, моё сердце вырывалось из груди. Она улыбнулась, и это успокоило меня… и сказала, - Тебе снова приснился кошмар, малыш. Ты в порядке?

- Что? - выдохнул я, ища глазами своих родителей… я сидел на зеленом диване, где несколько минут назад сидел мой отец, - Где мои родители?

- Они еще не пришли, - терпеливо сказала Николь. Она сдаст мне в психушку, пока наше время не закончится, я просто знал это. Не то, чтобы я не заслужил этого.

Я сидел на диване, и их здесь не было. Так же как и моего распятья из ложек. Блядь. Только не говорите мне…

- Твои родители должны скоро прийти, не могу поверить, что ты заснул, - она улыбнулась, добавив, - Хотя, ты же почти не спал прошлой ночью.

Это было неправильно… мне стало плохо… и этот странный сон… может он что- то значит…

- Николь? - я встал, подошел к ней и взял её за руки.

- Дастин, пожалуйста, не бойся, - она погладила меня по щеке, нахмурилась и сказала, - Ты весь мокрый. Подожди. Я принесу тебе воды со льдом…-

- Я передумал, - прямо сказал я, ожидая её возражений, - Я не хочу видеть их… и даже слышать, что они хотят сказать. Им нет прощения… они не скажут ничего, что заставит меня чувствовать себя лучше. Я не хочу их. Они не нужны мне. Они не любят меня. Как они могут, после всего того, что они сделали? Пусть они останутся мёртвыми, Николь, пожалуйста. Я не хочу слышать то, что они хотят мне сказать. Правда в том… что их не было рядом, когда я по- настоящему нуждался в них.

И на этом раздался стук в дверь. Я напрягся и почувствовал слёзы в глазах, когда Николь слегка повернулась к двери. Я схватил её за руки и молил её одним взглядом, медленно мотая головой, надеясь, что она услышит меня.

Я не могу пройти через это еще раз… видеть их, смотреть им в глаза. Сон казался таким реальным… кроме тупой херни на счет вампиров и прочего. Откуда это взялось?

Она колебалась и думала об этом, когда я взял её лицо в свои руки и нежно сомкнул губы на её нижней губе, мои глаза всё еще открыты, чтобы она видела моё решение. Мне было грустно от её беспомощного выражения лица, и я беззвучно поцеловал её верхнюю губу.

Она закрыла глаза и задрожала, а я пытался извиниться свои взглядом… я на самом деле не пытался переманить её на свою сторону поцелуем. В дверь снова постучали, и я отпустил её… глядя вниз… позволив ей решать, что делать.

- Мисс Салливан? - прозвучал голос моего отца, и я напрягся еще больше.

Николь взглянула на дверь и потом на меня… Я поднял взгляд на неё, и когда наши глаза встретились, она накинулась на меня и крепко обняла, и я повторил её движения.

Мы просто вцепились друг в друга, и через еще пару попыток, стук прекратился… и я услышал голос своей матери за дверью.

- Дастин…- - она чуть ли не рыдала, - Я понимаю… и мне жаль. Мне так жаль.

Я услышал Томаса, - Пойдем, Элизабет, - и было слышно, как они спускаются по лестнице.

Я ненавидел чувствовать себя ублюдком в этой ситуации, но мне уже было легче, когда я услышал, как они завели машину внизу и уехали.

Николь вздохнула и сказала, - Ну, это было очень смело с твоей стороны, Дастин.

- Я знаю, что делаю, Николь, - я выглянул в окно, чтобы убедиться, - Поверь мне… ты понятия не имеешь, какой безумный сон про них мне только что приснился… Я просто не хочу, чтобы они пытались оправдать себя! Они обращались со мной, как с куском дерьма – мне плевать на их чертовы мотивы. Я не хочу, чтобы они плохо говорили о Наташе… не думаю, что я выдержу это, Николь. Я наверное потерял бы контроль над собой и ранил бы их.

- Ладно, Дастин, успокойся, - она снова обняла меня, - Я не буду принуждать тебя делать что- то, к чему ты не готов. Но, Дастин… они перезвонят… и вернутся.

- Я знаю, ты хочешь, чтобы они спасли меня, - сказал я, видя боль в её глазах, - Мне жаль. Но я не хочу, чтобы они спасали меня. Я лучше вернусь к Алекс.

- Дастин…, - она мрачно посмотрела на меня, - В любом случае, ты должен знать правду.

- Николь, - выдохнул я, - Разве я не достаточно продавал себя в этой жизни? Я не хочу продавать себя ИМ. Я не хочу их ёбаных денег. Продавать себя незнакомцам… не так тяжело. Пожалуйста, не проси меня опускаться на колени перед НИМИ.

- Ладно, хорошо, Дастин, - Николь прижала меня крепче, - Я не думала об этом с этой точки зрения. Ты прав. Я не заставлю тебя говорить с ними. Может… я позвоню им позже… и сама поговорю с ними. Тебе не обязательно слышать, что они хотят сказать.

Я думал об этом минуту или две… Я всё еще не хотел их помощи, но может у них есть какие- то объяснения… всё что я мог сказать это…

- Может быть, - прошептал я ей на ухо.

- Я люблю тебя, Дастин, - сказала она без сожаления.

- И я тебя люблю, Николь, - ответил я, как зеркало, добавив, - Прости, я разрушил твои планы. Я знаю, ты надеялась, что они будут любящими родителями, готовыми объяснить всё, готовые одарить меня своими миллионами… и я смогу просто уйти от своих проблем… улыбаясь. Это приятный сон… но как я сказал… сны не сбываются. [сны и мечты в англ. языке – одно слово – dreams].

- Некоторые сбываются, - мягко возразила она, глядя в мои глаза и гладя меня по щеке, - Ты здесь… и любишь меня.

Я улыбнулся ей… она всегда могла доказать обратное.

- Ладно… поправка, - сказал я, - НЕКОТОРЫЕ сны сбываются.

- Это лучше, - она притянула меня за воротник и поцеловала. Где- то на задворках сознания я вдруг понял, что у нас осталось всего три дня, и мне стало больно внутри… везде.

Некоторые сны и правда сбываются. Я женился на Наташе. У нас есть маленькая девочка, которая стала сердцевиной моей жизни. И я снова нашел любовь, спустя всё это время… будучи тем, кто я есть… Николь всё еще как- то видела только хорошее во мне.

Да… некоторые сны сбываются. Но я не могу оставить их реальными. Они пробуждаются к жизни и танцуют вокруг меня… заставляя меня улыбаться и смеяться… и потом они исчезают. Наверно было бы лучше, если бы мои слова оказались правдой… Мне бы хотелось, чтобы сны не сбывались. Они причиняют слишком много боли. Еще один сон, который я не хочу в жизни – мои родители любят меня… Я больше не могу это терпеть. Я не могу сидеть в темноте и смотреть, как еще один сон улетает от меня на закат. Я испытаю достаточно боли, когда потеряю Николь.

Только что в моем сне про вампиров, я был по- настоящему разрушен, когда она сказала моим родителям, что я раб. Я даже ненавидел её какую- то милисекунду… И я на самом деле хотел уйти. Я чуть не ушел.

Я не хочу, чтобы мои родители знали, чем я стал, даже несмотря на то, что они суки. Мне было так стыдно и страшно, если они вдруг уже знали. И я не хотел знать их ужасные причины, почему они повернулись спиной ко мне и моей дочери… даже к Наташе.

Мне плавать на их причины. Это ничего не изменит. Это не изменит боли и страданий, которые я постоянно чувствую в своих костях… это не залечит израненную кожу Кэти… или её эмоциональную и психологическую боль. Это ни хрена не изменит. Так что я не хотел знать об этом.

Спустя час, мы прогуливались по городу, просто были друг с другом и особо не разговаривали. Я боялся, что Николь недовольна мной, за то что я отвертелся от встречи с родителями… и я чувствовал себя трусом.

Но я правда чувствовал, что я делаю лучшее для своего собственного рассудка. Я знаю, мне придётся вернуться к Алекс. Я знаю, я никак не смогу избежать этого. Думаю, Николь теперь тоже так думает. Так что я почти не говорил… я просто держал её за руку и молил невидимого Бога наверху… что она будет в порядке без меня… и вскоре снова будет счастливой.

Она заставила меня рассказать всё о моём сне… всё, как есть… как мои родители, сказали, что они вампиры… хотели быть рядом со мной, но не могли, для моего же блага… Наташа, чья кровь пела для моего отца… вся эта история с моим дедом, который хотел видеть меня в своих рядах… мои родители прогнали меня, чтобы спасти мою жизнь… моя судьба, как кого- то - особенного- в мире вампиров… их трудное, но неизбежное решение игнорировать мои крики о помощи, когда я держал Кэти на руках… вампиры- охранники, которые могли поучаствовать в смерти Наташи… борьба за моё имя… мой отец убил своего отца, чтобы отомстить за боль, которую испытала моя семья… и наконец… но самое болезненное… их признание о том, что они всегда любили меня… несмотря ни на что… и их клятвы, что они всё еще любят меня… и теперь помогут мне.

Я дрожал, когда пересказывал всё это, надеясь, что она не будет смеяться. Если Николь сможет объяснить мне этот сон, она даже лучше, чем я представлял себе.

Мы сидели на лавочке под деревом, когда я закончил, и она нежно сжала мои руку.

- Я говорила тебе, я очень хорошо анализирую сны, - сказала она во- первых, - У меня есть очень хорошая догадка, почему тебе всё это приснилось. Рассказать?

- Да, Николь, - я хотел знать её мнение. Я думал, она скажет, что я рехнулся. Но она не сказала.

- Хорошо, давай разберём всё постепенно, - она начала записывать в блокноте, - Первое… твои родители сказали, что они вампиры. Ты, Дастин, любишь всякие штуки связанные с мистикой и фантастикой. Ты любишь играть роль вампира в клубе, тебе нравятся мифические создания. В своей голове, ты превратил своих родителей в этих созданий, так что они стали для тебе немно более привлекательными. В твоём сознании, в своих воспоминаниях, ты видишь их в плохом свете. В своем сне ты из них то, в чем не было их вины… так что ты сделал их бессмертными вампирами, это твоё желание поверить в лучшее в них. Ты сделал их - хорошими вампирами. Как твои линзы для клуба… золотые – для хорошего вампира, красные – для плохого.

Она продолжала, пока я размышлял об этом.

- Таким образом получается, всё твоё детство, когда их не было рядом, это не их вина и не твоя. Они делали всё это во имя любви… а ты отчаянно хотел их любви. Всегда хотел.

- Продолжай, - должен признать, она великолепна.

Она вздохнула, записала что- то еще и сказала, - Когда они встретились с Наташей, и сказали, что они не хотят видеть её из её запаха… и снова… получается, что это не Наташина вина… она ничего не сделала им. Она нравилась им, по- настоящему… но из- за того, что Томас - вампир, который хотел её крови… всё разрушилось. И тут тоже нет ничьей вины, даже твоего отца. Ты понимаешь, что я имею в виду?

- Да, - я посмотрел вниз на свои руки, зная, что она права.

- Это много говорит о твоем сердце, Дастин, - она прикоснулась к моей руке, расслабляя меня, - Ты хочешь свои родителей… ты хочешь, чтобы это была не их вина… или твоя, или Наташина. Ты хочешь как- нибудь простить их. И не винить их в том, что они сделали. Несмотря на то, что в тебе много злости на то, что они не сделали. Ты можешь ненавидеть их… но твоё сердце хочет любить их. Это прекрасно, Дастин… правда!

- Продолжай, Николь, - я слабо улыбнулся ей, мне хотелось услышать всё.

- Твой дед, вампир, который охотился за тобой, - сказала Николь, - Это зло, которое преследует тебя… и в твоем сне твои родители всегда пытались спасти тебя и защитить от этого… даже жертвовали собой, ради тебя. В реальности, ты чувствуешь, что они не спасли тебя… или не заботились о тебе достаточно, чтобы спасти тебя от бедности, от того, что ты жил на улице, от потери колледжа… от того, что тебе нечего было есть… даже сражаясь с финансовыми трудностями после свадьбы… твой сон говорит, что твои родители хотели помочь, но не могли, потому что это было рискованно для тебя же. Сон даже объясняет, почему их не было с тобой рядом в памятные моменты… твоя свадьба, рождение твоей дочери… это всё объясняется во сне, они любили тебя, но не могли быть частью твоей жизни. Ты хотел, чтобы они спасли тебя… глубоко внутри… ты хотел этого всю свою жизнь… и они никогда не спасли тебя.

Я кивнул, зная, что она права.

Она помолчала, а потом сказала, - Часть про то, что ты был членом королевского клана… принцем, которым ты мог стать… особенным… это очевидно. Ты ОСОБЕННЫЙ, Дастин. Но ты не веришь в это. Ты всегда называешь себя шлюхой, игрушкой, рабом. Ты хочешь быть особенным. Ты хочешь выдуманный мир, в котором ты можешь спрятаться, где ты будешь кем- то особенным и важным… и чтобы твои родители гордились тобой. Более сильный, чем Король вампиров.

Черт, она великолепна в этой херне про сны. Я думал, что мы просто заснули под Интервью с Вампиром, или что- то такое.

- Войны, и то, как Томас убил злого деда, преследующего тебя… это говорит о твоем желании, чтобы твой отец когда-нибудь вступился за тебя… сражался за тебя… защищал тебя. Ты хочешь этого. Ты хочешь, чтобы твой отец был смелый и сильный… воин, который мог убить всех, кто ранит тебя.

- И…- - грустно сказала она, - Пожар… ты отчаянно хочешь верить, что есть кто- то, кого можно обвинить в пожаре… есть кто- то, кого ты можешь найти и причинить боль, за то что случилось с Наташей и Кэти. Ты хочешь отомстить, и это абсолютно нормально. Ты не хочешь верить в то, что это случайность. Что были проблемы с электричеством…и взрыв прогремел в определенный момент. Это было страшное, ужасное событие… и ты не знаешь, почему это случилось… нет ответов, почему это случилось С Наташей и Кэти… и с тобой. Ты даже ненавидишь Бога за то, что это случилось. Ты обвиняешь его в этом. Ты винишь себя за то, что тебя там не было.

Я чувствовал слёзы в глазах… размышляя, почему Николь использует все свои таланты с кем- то вроде меня.

- Господи, Дастин, это не твоя вина, - прошептала она, - Пожалуйста, поверь хотя бы в это. Ты был маленьким мальчиком… прекрасным маленьким мальчиком. По какой бы причине твоих родителей не было с тобой, это не твоя вина. Виноваты они. Ничто из этого не является твоей виной, Дастин. Ты должен прекратить наказывать себя. Наташа и Кэти не хотели бы этого. Они любят тебя.

- И последнее, но не маловажное…- - сказала Николь, - Ты любишь своих родителей, Дастин. Даже после всего того времени, когда они пренебрегали тобой… и ранили тебя… ты любишь их.

- Нет, Николь, - простонал я, словно бы слышать эти слова, ранило меня физически.

Она обняла меня и поцеловала мою влажную щеку.

- Всё хорошо, Дастин, - она любила меня больше, чем я заслуживал, - Это хорошо, что ты любишь их… даже если они не заслужили этой любви. Не ненавидеть. Это только ранит тебя внутри… не их. Отпусти это.

Я крепко обнял её и долго не отпускал, пытаясь охватить всё то, что она сказала. Может она права. Я не знал как прекратить ненавидеть их, жаль я не могу просто отпустить это. Нет, я не могу прекратить ненавидеть их. Они отвернулись от Кэти.

- Прости их в своем сердце, - она гладила меня по волосам, - Тебе не нужно даже видеться с ними или говорить с ними… просто… скажи им в своем сердце, что ты прощаешь их. Это снимет тонны с твоих плечей, Дастин… правда. Ты поймешь… когда будешь готов.

Николь права… и мои родители могут вернуться. Если они вернутся, я встречусь с ними… не знаю, прощу ли я их… но я вспомню сон, и все значения этих странных вещей, которые я выдумал, и я попытаюсь встретить их как мужчина.

- Та часть про меня…- - сказала Николь, после того, как я притих [та часть, в которой она рассказала его родителям, кто он], - Ты боишься, что я предам тебя… разоблачив. Ты боишься, что я на самом деле так тебя вижу, но не говорю тебе об этом. И тебе не понравилось чувство ненависти, которое ты испытал в тот момент. Ты хочешь верить в то, что сможешь просто собрать веще и уйти. Но во сне, ты сидел на лестнице, ты не смог убежать. Ты не хочешь бросать меня. [когда Николь сказала, кто он, он собрал вещи и ушел, но дошел только до выхода из дома, где сел на ступеньки и плакал, когда подошла Николь, он сказал, что не может уйти].

- Ты права… каждое слово… правда, - подвердил я тихо, гладя её по руке, которой она держала мою другую руку, - Я верю тебе, Николь. Но это пугает меня. Все, кому я верю, бросают меня. И я постоянно спрашиваю себя, почему ты хочешь меня. У каждого в моем мире есть скрытый мотив. И я вечно думаю, может и у тебя есть. Но потом я смотрю в твои глаза… и я вижу тебя… Я вижу, что ты настоящая. И что ты не обманываешь меня.

- Видишь, что я тоже тебя люблю, - она дернула меня за подбородок, чтобы я посмотрел в её глаза.

Я улыбнулся и ответил, - Я вижу это. И я надеюсь, ты тоже видишь это в моих глазах, Николь. Я люблю тебя… так сильно.

Мы плакали вместе и обнимали друг друга… а люди, проходящие мимо, даже не обращали на нас внимания. Мы были невидимы… и это потрясающе.

- Что мы будем делать?, - плакала Николь. У меня не было ответа… и это разбивала моё сердце.

Спустя какое- то время, я заставил её подняться… и я пытался снова рассмешить её. Я снова переключился в игривое настроение, и наконец это начало работать.

Позже мы ели гигантские subs [понятия не имею, что это…], и просто сидели, наслаждаясь теплом, нам ненужно было заполнять каждую минуту пустыми разговорами. Иногда мы были как старая замужняя пара, нам просто нужна была компания друг друга, чтобы быть счастливыми.

- Знаешь, что на самом деле странно? - спросил я Николь, когда мы гуляли по улицам, - Я не хочу больше играть с тобой в игры. Я просто хочу заниматься с тобой любовью. В кровати… скучным старомодным способом.

Я рассмеялся, и она присоединилась ко мне.

- Это была… лучшая ночь в моей жизни, - Николь взглянула на меня, соблазнительно улыбнувшись, - Никогда бы не подумала, что это может быть так…-

- Я знаю, - согласился я, очарованный этим так же, как и она, - Ненавижу говорить это, но… не думаю, что я когда- то достигал этого чувства… даже с Наташей. Думаю, поэтому я так боялся заниматься с тобой любовью по- настоящему. Словно бы я изменял ей. Это так неправильно звучит… но это правда. И я знаю, что ты любишь правду.

Она широко улыбнулась мне и сжала мою руку, - Я люблю правду. Поэтому я говорю тебе это сейчас.

О- оу. Секрет? Боже, нет, пусть это не будет что- то ужасное.

- Мой отец приезжает, - сказала она таким тоном, словно только что призналась в том, что на самом деле она мужчина, или что- то такое. [и не забываем, что глагол - приезжать, - прибывать- в англ. так же означает - кончать- ;)]

- Как мило с его стороны, - пошутил я, - Как зовут девушку?

- Euuuu!! - она ударила меня в грудь, я пытался увернуться, но безуспешно, - Заткнись, это мой ПАПА!

- Ладно. Зачем он приезжает?

Николь посмотрела на меня, словно смутившись, и ответила, - Честно говоря… Я не знаю, что еще сделать. У меня было предчувствие, что ты избежишь встречи с родителями, так что я позвонила ему, после того, как поговорила с Джозефом. Он будет здесь завтра вечером. Он не останется у нас. Он будет в отеле. Когда я на самом деле потеряна, я звоню папе. Может это звучит глупо… или немного по- девчачьи… но я не могу представить, кто еще может нам помочь. Ты злишься?

Я чувствовал небольшую улыбку на лице, когда выдохнул, слегка засмеявшись, - Нет, я не злюсь. Я всё это сделал с нами. Я сложил на тебя весь груз, и ты теперь чувствуешь нужду в том, чтобы спасти меня как- нибудь. И чем больше я говорю тебе прекратить попытки, тем больше ты копаешь и сражаешься за меня. Как я могу злиться на тебя, Николь? Я просто чувствую себя виноватым, за то, что ты заставила отца тратить столько времени на приезд. Что он может сделать для меня?

- Ты не узнаешь, пока не позволишь ему попробовать, - у неё всё еще была надежда в голосе. Хотелось бы мне, чтобы мой голос звучал также.

- Ты не сказала ему, что ты и я…- - я колебался, - Что мы спим вместе?

- Я пока опустила это, - сказала она, и мгновенно расслабился, но потом она добавила, - Я думаю, будет лучше сказать это ему в лицо.

- Николь, нет! - я остановился, и она повернулась ко мне, сбитая с толку.

- Не говори ему, - я чуть ли не потребовал, - Тебе не нужно разрушать свои отношения с отцом только потому, что я слишком боюсь встретить своего! Я не позволю тебе сделать это. Что если он поступит с тобой также, как мой отец поступил со мной? Он может перестать платить за твою учебу, твою квартиру! Ты не можешь сказать ему, Николь. Я не возражаю, я хороший актер. Я могу сделать вид, что мы никогда не прикасались друг к другу. Я могу жить где- нибудь еще, пока он здесь.-

- Нет, Дастин, - она ухмыльнулась, прислонившись к моей груди, - Я не хочу терять и пяти минут с тобой. Я не стыжусь нас. А ты?

- Конечно, нет, - мне стало больно от того, что она могла только подумала об этом, - Не считая моей дочери, ты лучшее, что случилось со мной в этой жизни.

Но с её стороны, она отдала всё своё наследство за меня, за шлюху, который трахал её теперь уже 10 дней и ночей. В публичных местах… в ЦЕРКВИ!! О, Боже!

- Помимо всего этого этого, - Николь продолжила идти, взяв меня за руку и потащив за собой, - Я не хочу, чтоб ты исчезал из моего поля зрения. Поэтому я не пошла в колледж вчера и сегодня… и не пойду завтра. Я не хочу, чтобы с тобой что- то случилось, пока меня нет.

- Николь, я могу позаботиться о себе, - улыбнулся я, довольный, что она хочет защитить меня. Словно бы она умелый боец. Черт, да я в одиночку могу разбить четверых парней, спасибо урокам Майкла.

- Если Алекс придет ко мне, пока я буду в колледже, и скажет, - Пора возращаться домой, Дастин, что ты сделаешь? - бросила она вызов, ухмыльнувшись, словно была уверена в моем ответе.

Я ненавидел это. Она знала, насколько я связан.

Я остановился, и её рука выскользнула из моей, когда она сделала пару шагов вперед, повернув ко мне голову.

- Во всяком случае, ты чётко видишь мою СЛАБОСТЬ, пробормотал я, снова чувствуя, что я не заслуживаю её.

- О, прекрати, Дастин, - она посмотрела на меня взглядом, который мне не понравился, и схватила меня за руку, - Тебя держит не твою слабость… я не хотела, чтобы ты так подумал. Я просто имею в виду, что она может забрать тебя в любое время, не оставив тебе времени оставить записку или что- то в этом роде. Начиная с той ночи, когда я накинулась на неё… я боюсь, что она украдёт тебя. А я пока не хочу отпускать тебя… никогда не захочу.

Только Николь в нескольких предложениях может избавить меня от чувства, что я ничтожество… и заставить меня чувствовать себя Королем.

Я обнял её и страстно, долго целовал, а она слегка царапала мою спину, возбуждая меня этой сладкой болью, пока я прикасался своим языком к её… чувствуя вкус свежей мяты.

- Твой отец возненавидит меня, - заявил я, когда мы медленно прекратили целоваться. Мой нос прикасался к её, когда я сказал это, пробуждая её ото сна, где всё должно было быть хорошо.

- Я знаю, - подтвердила она, - Но это пройдет. И он поможет тебе. Он хороший коп.

- Он запрёт меня- [в тюрьме, или в сумасшедшем доме, или просто…], - я улыбнулся, представив картину.

- Я не позволю ему, - она снова поцеловала меня, - Я единственная, кто может запереть тебя.

Я засмеялся и быстро поцеловал её в ответ, и сказал, - Тогда он ударит меня по лицу. Я изнасиловал его дочь… столькими способами. И я шлюха. Он потащит тебя в больницу на осмотр. Он наверно будет спать между нами все выходные.

Она засмеялась, представив это, - Да, он может. Но я больше не ребёнок. Я не позволю ему. Эти выходные – наши. Я не позволю ему разрушить это.

- В субботу вечером, - сказал я, целуя её с улыбкой на губах.

- Что в субботу вечером? - она также легко поцеловала меня в ответ.

- У нас свидание, - заявил я, - Особенное… нарядное свидание.

- Правда? - её глаза слегка вспыхнули.

- Да, - подтвердил я, - Я знаю, ты не любишь всё дорогое и нарядное, но… Я хочу, чтобы ты увидела меня в костюме… и я хочу увидеть тебя в платье. Я хочу танцевать с тобой… и я хочу сыграть для тебя на пианино.

- Я наряжусь…- - согласилась она, широко улыбаясь, - Я сделаю всё, чтобы услышать, как ты играешь. Но танцы… я могу ранить тебя, Дастин.

- Я сильнее, чем кажусь, Николь, - заверил я и, взяв её за руку, начал медленно танцевать с ней на тротуаре, - Видишь, мы практически танцуем прямо сейчас.

- Мои ноги не двигаются, - засмеялась Николь, и я посмотрел вниз, чтобы убедиться. Она просто раскачивалась взад и вперед, но её ноги крепко стояли на месте.

- Обманщица, - мягко обвинил я, целуя её лоб, продолжая - танцевать- с ней.

Минуту спустя я услышал свой голос, - Пожалуйста, Николь, не говори отцу, что ты спишь со мной. Я не хочу, чтобы твоя жизнь разрушилась. У тебя хорошая, сильная связь с ним. Я могу сказать это, судя по твоим историям на наше ‘первое свидание’. Не отказывайся от этого из- за меня.

- У меня хорошая, сильная связь с ним, - сказала она, - Поэтому я могу рассказать ему что угодно… и я знаю, он всё равно будет со мной, любить меня. Даже если он разочаруется во мне. Я знаю, его любовь ко мне вечна. Мы с ним через многое прошли, я не могу лгать ему. К тому же, как я могу постоянно просить тебя говорить мне правду, и при этом врать, когда это удобно мне?

Я вздохнул, завидуя её вере в своего отца. Я снова должен признать правду.

- Ты настолько сильнее меня, Николь, - сказал я, - Жаль, у нас нет больше времени… ты бы могла научить меня этому.

- Я не сдаюсь, Дастин, - сказала она, крепче обняв меня, - И ты не сдавайся.

- Ты не можешь научить той силе, что есть в тебе, - сказал я теперь, хорошо обдумав это, - С этим нужно родиться.

- В тебе тоже это есть, Дастин, - она сурово посмотрела на меня, - Просто оно захоронено. Оно проснётся снова.

- Этот сон…- - я снова начал идти, обняв Николь одной рукой, - Я кричал на отца, послал его на хуй. Я послал его. Мне было хорошо от этого. Думаю, ты бы не гордилась мной. Я должен был догадаться, что это сон. В реальной жизни я бы так не поступил.

- Если ты можешь это сделать во сне… ты можешь сделать это в реальности, - ответила она.

- Мне жаль, что я струсил сегодня, - сказал я, на самом деле чувствуя себя ужасно, - Ты такая смелая, а я такой…-

- Заткнись, Дастин, - она закрыла мне рот рукой, - Пока я не заткнула тебя резиновым шариком.
______________________________________________________________________________

EPOV

- Не можешь думать об играх, а? - Николь толкнула меня в аудиторию, после того, как провела экскурсию по своему кампусу.

Уже был вечер, и почти все занятия закончились, коридоры опустели.

Но даже сейчас внутри не было полностью темно, хотя свет не горел.

- Оооо, аудитория…- - сказал я, мысленно ударив себя по лбу за то, что не подумал об этом раньше.

Хотя нет, я думал. Но глубоко внутри я не хотел подвергать Николь риску, оставшись в её колледже, и я отказывался от игры студент/преподаватель… но если она этого хотела, кто я такой, чтобы жаловаться?

Интересно, она будет студентом или учителем? Поскорее бы узнать.

Я просто стоял и ждал, когда она начнет.

- Вы хотели видеть меня, Мистер Трентон? - она выбрала роль студента… я хотел дико захохотать… я злой учитель.

Я вдруг понял, что она не хотела, чтобы я играл роль подчиненного. Она хотела видеть меня Доминирующим. Думаю, ей через чур понравилась моя роль насильника.

- На самом деле, я НЕ ХОТЕЛ видеть вас, Мисс Салливан, но я вынужден, - я заставил свой голос звучать холодно, полным льда, облокотился на край стола и скрестил руки на груди, - Что за чертовщину вы написали в своей курсовой работе? Пожалуйста, скажите мне, что это какая- то шутка, Мисс Салливан.

Она нервно посмотрела на меня, словно я был её настоящим преподавателем. Я не мог сказать, боится ли она меня на самом деле или играет. Если это игра, то она просто великолепна.

- А что… с ней не так, Мистер Трентон? - робко спросила она.

- А что с ней ТАК, Мисс Салливан? - фыркнул я, - Шестилетний ребёнок может написать лучше!

- Что именно вам не понравилось? - расстроено спросила она, уже признав поражение.

- Не моя работа указывать вам на ошибки! - насмехался я, - Я даже не должен говорить об этом с вами. Я просто должен не допустить вас к экзамену и заставить вас повторить весь курс в следующем семестре… со мной.

Она опустила голову, а я выпрямился и подошел к ней.

- Вас тошнит от одной мысли, не так ли? - я искоса посмотрел на неё, - Еще один семестр вместе со мной.

- Нет, Мистер Трентон…-

- Да, Мисс Салливан, - нахмурился я, - Я знаю, вы ненавидите меня. Если честно, вы мне тоже не особо нравитесь. Но мы застряли друг с другом.

Она выдохнула, и я подошел к доске и взял указку.

- Но думаю, я знаю, как заставить вас учиться, - объявил я, и она подняла голову и посмотрела в мои жестокие глаза.

- Подойдите сюда и поднимите юбку, - приказал я.

- Что? - она выглядела более испуганной.

- Боже, вы смешны, - выплюнул я, - Подойдите сюда. И. Поднимите. Свою. Юбку.

Я говорил медленно, словно у неё были умственные проблемы.

Она бросила взгляд на дверь.

- Идите, если хотите, Мисс Салливан, - я пожал плечами, - Я вас тут не держу узником. Но знайте, если вы уйдете до того, как я вас отпущу, вы будете продолжать не успевать по моему предмету… и вы никогда не закончите колледж. Вы можете себе позволить учиться до тридцати лет, Мисс Салливан? Теперь делайте, что я сказал, - потребовал я, нахмурившись.

Она подошла и задрала юбку, обнажая новые трусики… одни из тех, что она купила в тот день, когда была с девочками, Майклом и Кевином… Боже, как сексуально! Красные кружева… нямм.

Но что- то еще происходило внутри меня. Я не хотел бить её указкой. Я не хотел играть.

Я подождал минуту или две… ожидая, что мой образ вернётся… но он исчез.

- Николь? - я нахмурился, надеясь, что она не разочаруется во мне.

- Да, Мистер Трентон, - спросила она, продолжая играть.

- Нет, Николь, - я положил указку на место и поправил её юбку, повернул её к себе и нежно взял за руки.

- Можно мы… не будем делать это? - спросил я, глядя на пол.

Она посмотрела на меня и ослепительно улыбнулась.

- Что? - спросил я, испугавшись, что она засмеётся надо мной.

- Что ты имеешь в виду? - она ждала моего ответа.

- Я так устал от игр… и ролей… и сцен…- - признался я, - То есть, если ты хочешь… я сыграю для тебя… но… давай просто пойдем домой и займёмся любовью… как той ночью?

Она выдохнула, и я заметил слёзы в её глазах.

- Николь, прости, - я прикоснулся к её лицу, - Неважно… я… я сыграю с тобой…-

- Заткнись, дурачок, - она заплакала и улыбнулась, обняв меня так крепко, я чуть не вздрогнул, - Я так рада слышать это, Дастин. Я надеялась, что ты скажешь.

- Это был тест? - я улыбнулся ей, маленькая змейка снова нанесла удар.

Она слегка кивнула, и я широко улыбнулся.

- Ты маленькая лиса, - я притянул её и страстно поцеловал.

Мы больше не играли, но продолжали целоваться… Николь лежала на учительском столе, а я наполовину лежал на ней и её ноги обвились вокруг моих бёдер, а моя эрекция грозилась взять её прямо здесь, даже порвать её новые трусики, если нужно.

- Давай убираться отсюда, - наконец предложил я, и через минуту мы бежали… обгоняя друг друга. Мы были маленькими детьми… свободными и бесстрашными.

В подъезде она запрыгнула мне на спину, обвив ноги вокруг моей талии, и я бежал, перепрыгивая сразу по две ступеньки, чтобы быстрее добраться до её квартиры, пинком раскрыть дверь и заняться с Николь страстной, потной любовью на всю ночь.

Но когда мы поднялись, здесь был конверт наполовину торчавший из- под двери. Я узнал почерк своего отца – и половину своего имени – АРД.

Если что- то могло убить мою эрекцию… это всё что угодно связанное с моим отцом.

Покойся с миром, эрекция. Я буду скучать.

Я опустил Николь на пол и открыл дверь. Я ненавижу своего отца. Я наконец снова почувствовал себя живым… свободным… и молодым… и теперь здесь какое- то письмо от него.

Николь тоже видела его и не сказала ни слова, пока мы заходили внутрь. Она подняла его, прочитав моё имя, написанное жирными буквами.

Закрыв дверь, я знал, нам предстоит сделать решение. Мы прочитаем его и будем иметь дело с тем, чтобы ни было внутри… или сожжём его и навсегда забудем?
_____________________________________________________________________________

От автора:
Через пару дней раздумий, я решила вернуть эту историю в человеческую форму. Идея с вампирами была внезапной, я думала, будет клёвый и необычный поворот… но мне тоже на самом деле не понравилось это, и я не хочу обманывать вас или себя в этой истории, которой я уже очень горжусь.

Надеюсь, вы поймете и останетесь со мной до конца. Я не делаю это, чтобы угодить кому- то, я делаю это для себя. Мне нравится больше держаться того же курса – здесь нет вампиров, нет магии, это всё еще очень человеческая история… и не важно что еще… она такой и останется.

 

Глава 23. Невеста Франкенчлена.

 

Мы сидели и смотрели на конверт, словно он в любой момент мог подпрыгнуть и начать танцевать сам по себе.

Будь терпелива с ним, Николь, отругала я себя. Ты понятия не имеешь, что там написано. Дай ему время. Но ему, блядь, никак не удастся сжечь его, пока мы не прочтем. Извини, Трентон, но только не под моим надзором.

Наконец, он вспомнил, что я сижу рядом, и застенчиво посмотрел на меня.

- Я снова избегаю этого, не так ли? - спросил он пристыжено.

- Нет, Дастин, это не так, - я положила свою руку на его, надеясь, что он увидит поддержку в моих глазах, - Я знаю, твоя боль длилась долго и впивалась глубоко.

- Тебе придётся помочь мне, Николь…- - сказал он, перебарывая себя, вцепившись свободной рукой в свои волосы, - Что я должен делать?

- Так, давай на минуту посмотрим на это рационально, - я вздохнула, пытаясь избавиться от эмоций.

Я подняла конверт, и Дастин чуть не выпрыгнул из собственной кожи от того, что я осмелилась поднять его со стойки. Я замерла на секунду и потом улыбнулась ему, показывая, что я еще не открываю конверт.

- Он тонкий и не тяжелый, - заметила я, - Получается, здесь не может быть вся история твоего детства. Если только там не написано ‘Мы вампиры’.

Я пыталась пошутить, но Дастин скосил на меня взгляд и нахмурился.

- Извини, - сказала я, глядя на его имя на конверте.

- Скорее всего там один лист, зная их, - сказал он горько, с ненавистью глядя на конверт, - Они даже часа не потратят, чтобы написать мне длинное письмо. Слишком много хлопот… в конце концов, это всего лишь я.

- Может это чек на миллион долларов, - я подняла конверт на свет.

- Ukkk, - Дастин сильнее нахмурился, - Я бы ненавидел его еще больше, чем записку на одну страницу. Дай ему денег, и он отвалит… и их мотивы ясны. Нет. Если это деньги, я сожгу письмо.

- Черта с два! - вырвалось у меня. Дастин невыразительно уставился на меня.

- Извини, - я слегка вздрогнула, - Я просто не могу сжечь чек с любым количеством денег… мой отец работал как собака, чтобы сводить концы с концами… Мне бы стало плохо наблюдать, как ты делаешь это. К тому же, это для Кэти. Это помогло бы Бену и Анджеле…-

- Это бы убило меня…- - он закончил моё предложение, и я непонимающе посмотрела на него.

- Как ты думаешь, я бы чувствовал себя, делая всё это, чтобы заработать денег для Кэти… и потом за пять минут мои родители просто выписывают этот огромный чек и платят за всё?! Сейчас, спустя столько времени! Это будет почти как если бы я делал всё это зря!!

- Я понимаю, - признала я.

Он скривился, глядя на своё имя на конверте.

- Твоё имя написано очень ровно, спокойной рукой, - заметила я, - Почерк крупный… это хорошо. Мелкий почерк – признак эгоизма [хмпф]. Большие, четкие буквы… Это говорит о том, что человек, написавший это, великодушен.

- Николь…- - прорычал Дастин. Он хотел закончить свои страдания.

- Ладно, Дастин, - я сжала его руку и решила, - Я открываю его.

Он сел прямо и напрягся, видя, что я взяла контроль в свои руки, и я сперва посмотрела на него.

- Неважно, что там написано, я здесь, - я пристально посмотрела в его глаза, - Ничто не изменит мои чувства к тебе. Мы справимся с этим. Да?

Он сглотнул и нервно облизал губы, потом слегка кивнул.

- Да, - он тяжело выдохнул.

Я на самом деле надеялась, что это не какое- то объяснение на один лист. Дастин заслуживает большего… большего, чем записка. Я хотела, чтобы они встретились с ним и рассказали правду. Но потом… что есть правда? Разобьёт ли она его сильнее, когда он услышит её? Или же лучше не знать её?

Я разорвала конверт сзади. Он не был так уж сильно склеен. Я вздохнула и развернула приятную, тяжелую бумагу, что была сложена втрое. Бумага из отеля Waldorf Astoria.

Дастин робко смотрел на меня, пока я читала письмо про себя.

Дорогой Дастин,

Мы были здесь пару раз за сегодня и надеялись поговорить с тобой. Мы знаем, у тебя есть все права отворачиваться от нас, но мы на самом деле надеемся, что ты передумаешь и увидишься с нами.

То, что мы хотим сказать, нельзя написать на бумаге или говорить об этом по телефону. Мы долго думали, стоит ли вообще что- то говорить тебе. Мы не хотим больше причинять тебе боль. Ты единственный невинный человек во всём этом. Но может Мисс Салливан права. Если ты до сих пор испытываешь боль за прошлое, и я уверен, так и есть, тогда ты должен знать правду. Это может помочь тебе.

Мы остановились в отеле Waldorf Astoria, номер и адрес написаны на этом листе. Мы будем здесь около недели, и если ты не свяжешься с нами, мы поймем и никогда больше не будем беспокоить тебя, если ты этого хочешь..

Прости нас, Дастин, за всё. Мы подвели тебя. Мы были ужасными родителями. Мы до сих пор такие. Мы знаем, мы никогда не сможем этого исправить. Но мы любим тебя. Я даже не могу написать это без чувства вины и стыда, но это правда. Веришь ты, или нет

Что бы ты ни решил, будь счастлив.

С любовью,

Томас и Элизабет Трентон.

Боже, они даже не могут написать, - с любовью, мама и папа.

- Хорошо, - я выдохнула с облегчением, Дастин уставился на меня.

- Что там написано? - спросил он, - Подожди. Хочу ли я это знать?

- Ничего плохого. Они ничего не сказали в этом письме. Они сказали, что будет в городе около недели, и если ты хочешь увидеть их, выбор за тобой. Они сказали, что любят тебя.

Его глаза заблестели.

- Любят? - спросил он почти с недоверием.

- Хочешь, я прочитаю вслух? - я провела рукой по его красивому, грустному лицу, - Мне не трудно.

Он колебался, сглотнул пару раз, глядя на пол, потом посмотрел мне в глаза.

- Да, Николь, - сказал он смело, - Пожалуйста, прочти это.

Я прочитала письмо полностью. Я бы хотела, чтобы слова Томаса не были такими… осторожно выбранными. Я бы хотела, чтобы в его предложениях было больше эмоций… но наверно он такой и в жизни. Чёткий, тонкий, точный. Еще холодный.

Мой отец никогда бы не пообещал оставить меня одну, если бы я не была готова поговорить с ним на протяжении недели. Он бы постоянно пытался извиниться или как- то исправить всё для меня.

Я теперь на самом деле ненавидела идею о том, чтобы идти к ним в отель, или чтобы они пришли сюда, когда я понятия не имею, какую бомбу они собираются сбросить на Дастина. Что если я не настолько хороша, чтобы помочь ему пережить то, что они собираются сказать? Может сначала мне нужно поговорить с ними. Это обычное дело в психиатрии. Мне бы не хотелось втягивать в это Логана… но если его родители скажут что- то ужасающее… мне придётся. Я не могу позволить давно забытым суицидальным мыслям Дастина снова появиться в его голове. Я также не хотела предавать его, как он боялся.

Когда я закончила, я посмотрела на него, и ,казалось, он находится в тысяче миль от меня.

- Ты в порядке? - спросила я и, положив письмо на стойку, взяла его руку в обе свои.

Какое- то время он не разговаривал, поглядывая на идеальный почерк своего отца.

- Во всяком случае, это не чек, - улыбнулась я, надеясь, что он присоединиться ко мне.

Его глаза встретили мой взгляд, и он выглядел таким потерянным… я ненавидела видеть его таким.

- Дастин, тебе не нужно что- то решать прямо сейчас, - сказала я, - У нас есть… время.

Я чуть не сказала, что у нас есть три дня, и что он уйдет от меня в воскресенье. Я хотела плакать… но не могла. Сейчас я должна быть железной. Я нужна Дастину.

- Три дня, - трезво сказал он, осмелившись произнести это.

- Дастин…- - я дрожала внутри.

- Я поговорю с ними, - неожиданно решил он, - Попросишь их прийти? Я не хочу видеться с ними в отеле. Здесь более подходящее место… здесь проходила моя терапия. Здесь офис Доктора Николь.

Теперь он улыбнулся мне, и я улыбнулась в ответ.

- Я до сих пор не могу поверить, как сильно ты изменился всего за десять дней, - восхитилась я, - Ты больше не симпатичный маленький ублюдок, который спросил меня прямо в ресторане, сосала ли я раньше член.

Он засмеялся, и моё сердце раздулось от счастья.

- Знаю, - согласился он, - Ты очень талантливый доктор, Николь. Но ты еще и… мой лучший друг. И девушка моей мечты.

Я наклонилась вперед и обняла его, прижавшись щекой к нему, и он невинно поцеловал меня.

- Ты тоже девушка моей мечты, - пошутила я, и мы оба рассмеялись, и я добавила серьёзно, - И ты тоже мой лучший друг, Дастин.

Он шмыгнул носом, но продолжал улыбаться.

- В тот вечер… в Китайском ресторане…- - сказал Дастин, - Я соврал тебе о своем предсказании.

Я шире улыбнулась его хитрой ухмылке. Хорошо, что мне есть, что на это ответить.

- Я тоже, - заявила я, и его глаза заискрились.

- Ты СОВРАЛА?! Хочешь знать, что моё говорило? - спросил он, улыбаясь по- старому… то есть своей счастливой, беззаботной улыбкой, как когда я встретила его впервые, десять коротких дней назад… но на самом деле они не были короткими. Мы впихнули в себя чувства, которых хватило бы на всю жизнь. Казалось прошло 100 лет.

- Конечно! - вскрикнула я, умирая от любопытства.

- Там было написано ‘Любовь – единственное лекарство для разбитого сердца’, - сказал он, заботливо, но грустно глядя на меня.

- Я знал… уже тогда..- - он посмотрел вниз, - И ты будучи Доктором Николь… я знал, ты найдешь правильное лекарство для меня. Но я боялся сказать тебе… Я не хотел ни в кого влюбляться. Я не должен привязываться… я должен любить всех… не только одного человека.

- Мы глупые, - согласилась я, - Но не думаю, что у нас был выбор. Некоторые боги над нами дёргали за веревочки… смотрели, что из этого выйдет.

И боги могут быть очень жестокими, когда играют со смертными. Дастин знает это лучше кого бы то ни было.

- Что было в твоем? - неожиданно он вспомнил, что должен спросить.

Я улыбнулась и посмотрела вниз, потом мягко поцеловала его губы. Потом я прошептала.

- Тот, кого ты любишь, ближе, чем ты думаешь, - выдохнула я в его ухо.

Мы улыбнулись друг другу, словно птица и рыба, которые каким- то образом разделили вместе счастливый момент… зная, что он не продлится долго…но всё равно наслаждаясь им.

- Или нам было суждено влюбиться друг в друга…- - сказал Дастин, - Или официантка всё подстроила.

Я громко засмеялась, зарываясь лицом в его шею, пока он обнимал меня.

- Это могло быть ответом на всё это безумие… Официантка в Китайском ресторане! Она должна быть уничтожена! - я изобразила злость, и он засмеялся.

Я вспомнила наше начало с Дастином. Он был таким счастливым и игривым… ведущим в наших отношениях. Я была испуганной маленькой мышкой, а он был уверенным в себе львом. Но теперь я знаю, что тогда он играл роль. Мне кажется, сейчас со мной настоящий Дастин, даже если нам не всегда весело, и мы не играем в игры… Теперь у меня есть настоящий Дастин Трентон. И я люблю его. И я не хочу его отпускать.

И хотя я бы хотела никогда не раскапывать так глубоко его больную душу, чтобы достать всю эту печаль из него, я всё еще верила, что это должно было случиться. Чтобы быть по- настоящему счастливым, он должен разобраться с болью внутри себя… и победить своих демонов.

Мне пришлось поверить в то, что я меняю его к лучшему, хотя на поверхности казалось, что я превращаю беззаботного, весёлого молодого человека в грустного и дрожащего.

- Ты будешь со мной… когда они придут? - спросил он, возвращаясь к своим родителям, кивая на письмо. Он нуждался во мне, и я любила это, правильно это или нет.

В то же время, я не хотела, чтобы он нуждался во мне настолько сильно. Что будет, если ему придётся уйти? Он будет один. Совсем один.

- Я всегда буду с тобой, Дастин, ты знаешь, - сказала я, словно это было очевидно.

- Кажется, они скажут что- то плохое, - сказал он словно маленький мальчик, - Что если это что- то ужасное… что- то, с чем я не смогу жить?

- Не говори так, Дастин, - я слегка нахмурилась, - Неважно, что они скажут, ты справишься с этим. Ты должен быть сильным. Ты теперь отец. У тебя нет возможности быть слабым и хрупким. Понимаешь?

Он вздохнул и посмотрел на меня, напоминание о Кэти сделало его сильнее за секунды.

- Понимаю, - кивнул он, - Спасибо, Николь. Спасибо за то, что ты мой друг.

- Всегда, - улыбнулась я и поцеловала его губы, четыре маленьких поцелуя.

- Воскресенье, - сказал он, закрыв глаза и наклонившись для еще одного поцелуя, - Мы можем позвать моих родителей в воскресенье. Утром. Я хочу быть весь день и ночь с тобой, только с тобой.

Он раскрыл губы и поцеловал меня… нежно… мягко… влажно… медленно прикасаясь языком… к моему.

Он застонал, и я приоткрыла глаза, пока он продолжал целовать меня, теперь грубее, словно хотел меня сейчас же, всю.

- Николь… - простонал он, и я знала этот голос. Он хочет меня… сейчас же.

Между нами была стойка, и я захныкала в ответ. Как мы можем перейти от грустного разговора к этому за три секунды? Мы на самом деле суждены друг для друга.

Я не успела понять, а Дастин уже взобрался на стойку, продолжая целовать меня, словно тигр настигший свою жертву. Я вскрикнула от его неожиданного прыжка. Я отскочила назад, споткнулась и теперь мы блаженно лежали на полу в гостиной.

Дастин резко оттолкнул журнальный столик одной рукой, и я испуганно вскрикнула в его открытые губы, его язык сражался с моим.

- Мой диктофон…- - пробормотала я, пока он покрывал мои губы горячими, влажными поцелуями, не давая мне дышать. Но я не жаловалась.

- Николь… Интервью номер один…- - выдохнул он, застонав, когда пытался расстегнуть пуговицы на своей рубашке, потом резко распахнул её, срывая некоторые пуговицы, продолжая целовать меня, и положил её мне на глаза.

- Доктор Дастин… - задыхалась я, схватив его за волосы на затылке, - Мне нужна ваша помощь… сильно.

Я улыбнулась, когда он схватил меня за волосы и повернул мою голову так, чтобы он мог атаковать мою шею языком и укусами. Я взвизгнула, когда один из укусов оказался особенно больным.

- Тебе нравится это, Николь? - спросил он между грубыми поцелуями, улыбаясь мне. Я была ошеломлена, я хотела, чтобы он причинил мне боль… чтобы он был жестоким со мной.

Я застонала в ответ и добавила, - Да… да… сорви с меня одежду… пожалуйста!!

Не сказав ни слова, он схватил декольте моей летней блузки. Зарычав, словно пещерный человек, он пару раз дёрнул, разрывая ткань… и воздух прикоснулся к моему животу и груди… и я зарычала в ответ, немое животное, без разума, испытывающее удовольствие.

Секунду спустя Дастин проворчал, - Опять ёбаный лифчик!, и, без видимых усилий, он разорвал его, обнажая мою грудь своим голодным губам. Я застонала, и его руки проскользнули под мою спину, приподнимая меня ближе к его влажным губам… они смыкались над моими сосками… зубы кусали… язык жадно прикасался ко мне.

Мои пальцы впились в его волосы, дёргали и тянули, притягивая его лицо ближе к моему телу. Его рубашка упала с моего лица, но он не обращал на это внимания.

Потом он быстро расстегнул мои джинсы и резко дёрнул, раскрывая их, чуть не сломав молнию, я задыхалась сильнее, когда он сорвал их с меня без намёка на нежную медлительность. Ему пришлось сначала снять мои кеды, и это тоже раздражало его. Я чуть не засмеялась.

Он зарычал, приказав, - Лежи, потом быстро встал и исчез в спальне, тут же появившись обратно с презервативом и оберткой от него в зубах.

Его штаны уже были наполовину спущены, когда он вернулся, и я улыбнулась его обнаженному и чудовищно громадному члену, готовому к атаке. Пока Дастин не надел на него милый черный презерватив.

- Доктор Дастин…- - сказала я, когда он уже снова был на мне, раздвинув мои ноги, он пустил в действие свой гладкий, горячий язык, быстро двигая им в мою тонкую, полную страстного желания плоть. Его язык двигался так энергично, словно это было последнее, что он делает в своей жизни, его пальцы впивались в мою задницу, приподнимая мои бёдра вверх к его губам.

- Николь…- - выдохнул он, - Думаю, я могу помочь тебе… думаю, я знаю, что тебе нужно.

Я улыбнулась и закрыла глаза, пока он давал мне то, чего я хочу. Он заворачивал свой язык в мою киску и наружу, трахая меня им.

- БЛЯДЬ!! - закричала я, уже готовая кончить только от этого. Как у него получается так закручивать свой язык ?

Я начала материться как моряк, пока не начала кричать без слов… и мне было плевать, как это звучит, или как я выгляжу… я орала и кончала так сильно, вцепившись в собственные волосы, моим рукам нужно было держаться хоть за что- нибудь.

Не сказав ни слова, Дастин резко вошел в меня, испустив громкий крик, который возбудил меня еще больше. Я царапала его шрамы на спине и почувствовала легкий след от укуса на его заднице, который почти сошел. Я хотела оставить свой след где- то на нём… но ужасные шрамы от Рэйвен заставили меня передумать.

Но потом меня посетила потрясающая мысль. Должно быть, я оставила свой след на нём… и он не заживет и не исчезнет со временем на новой коже. Надеюсь, мой след внутри него… до которого ни пальцы, ни плётки не смогут коснуться.

Он бился в меня снова и снова, и я просто двигалась вверх и вниз под его телом, резко вдыхая и тяжело дыша, мои глаза закатились назад, моя спина изогнулась выше.

Его стоны сводили меня с ума от желания, и мои бёдра поднимались выше, чтобы встретиться с его бёдрами. При этом Дастин начал кричать еще громче, издавая нечеловеческие звуки… стоны и рыки грубого удовольствия и страсти.

После сладостной вечности он лежал на мне, стараясь не переносить весь свой вес на меня, я прижалась к его влажному телу, неспособная говорить, его руки тоже дрожали, крепко обнимая меня, словно нашим телам было больно без прикосновения друг к другу.

Было так жарко… и на улице уже стемнело.

Мне понравилось то, что эта мысль пришла мне в голову, и я схватила Дастина за волосы, приподнимая его голову так, чтобы он видел моё лицо. Он удивленно смотрел на меня, пока я говорила, - Я хочу трахнуть тебя на пожарной лестнице, сейчас. Шевелись… и возьми презервативы.

Уголки его губ слегка приподнялись, когда я выбралась из- под него и подбежала к окну, раскрыла его и выглянула на улицу. Дастин поднялся, наблюдая за мной… он хотел посмотреть, на самом ли деле у меня хватит смелости вылезти наружу.

Я переступила подоконник и, хихикая, забыла свой стыд. Встав на лестнице, я схватилась за железные прутья на уровне моей талии, откинув волосы на одну сторону, они сексуально развивались вокруг моего лица.

- Блядь, - сказал Дастин громко и чётко, и его обнаженное тело исчезло в спальне, выбежав из неё, он поторопился к окну и выбрался наружу.

- Николь, ты маленькая блядь- эксгибициониста!, - сказал он гордо, не стесняясь своей обнаженности.

Он посмотрел выше моей головы и хитро улыбнулся.

- Дотянись до этих прутьев и держись за них, - он поднял руку и показал, где я должна держаться.

Я подтянулась и взялась за прутья над своей головой. Я стояла на носочках, слегка тяжело дыша, Дастин широко улыбнулся, глядя на меня.

Он взял меня за ногу под правым коленом, поднял её и перекинул через нижний прут. Моя левая нога осталась стоять на носочке на полу.

- Очень мило, - одобрил он, и я слегка выдохнула, оглядевшись по сторонам, убедившись, что я в безопасности. Даже если я упаду, я не выпаду с пожарной лестницы. И я верю Дастину. Он не позволит мне упасть.

Когда его руки начали исследовать моё тело, я слегка откинула голову назад и закрыла глаза. Он начал с моей ступни, что стояла на полу, пощекотав её там, где она приподнималась, и я вскрикнула.

С улыбкой он целовал мою лодыжку, слегка прикусив её, а я пыталась удержать баланс, изо всех сил вцепившись руками в прутья. Его губы медленно поднимались вверх по моей ноге, слегка играя с моим коленом, и затем, возбуждая меня, он целовал моё внутреннее бедро, прикасаясь языком.

Опустившись на колени, он сказал низким голосом, - Я стою перед тобой на коленях, Николь. Наконец- то.

- Нет, - я не хотела, чтобы он удовлетворял меня таким образом.

- Расслабься, Николь, - он начал легко гладить меня между ног своими пальцами, - Я ХОЧУ… стоять перед тобой на коленях. Ты единственная… перед кем я могу на самом деле упасть на колени… я люблю принадлежать тебе… я ПРИНАДЛЕЖУ тебе.

Я помню, как он говорил мне это в начале – я люблю принадлежать тебе. Тогда я знала, что это реплика из его роли… и мне было грустно от этого. Теперь мне хотелось летать и кричать об этом в небо… праздновать.

Теперь он дразнил меня, слегка прикасаясь языком к моей уже чувствительной киске, и я шипела, схватившись за прутья, словно висела над бездонной пропастью.

Его умелые пальцы раскрыли меня, и он приподнял ко мне губы, открывая и закрывая их, двигаясь… прикасаясь языком.

Всё это время я произносила его имя… - Эдварррррдддд…. Эддддвард…. Дастин….-

Вскоре, это уже было не имя, а великолепный звук, слетающий с моих губ… волшебное слово, которое означало это мощное чувство внутри меня, заклинание, окутавшее меня.

Я не говорила ничего, кроме этого… и я чувствовала, как его пальцы играют там, где только что он рисовал его языком и горячей слюной. Теперь я чувствовала три пальца… двигающиеся в разных направлениях… вверх… и медленно… вниз… и снова вверх.

- UGGGHHHH!!! - я полностью закинула голову назад, видя город вверх ногами, мои темные волосы свисали вниз. Я кричала громче, хотя могла видеть невдалеке людей на тротуаре… магазины всё еще работали. Мне было по хуй. Пусть слышат меня. Пусть завидуют тому, что этот чувственный бог полностью принадлежит мне.

Он крепко держал меня за колено ноги, которая лежала на пруте, чтобы я не упала.

- Блядь, Николь, я хочу тебя, - настойчиво сказал он, когда я кончила, я с трудом приоткрыла глаза, он обошел меня и встал сзади, держа руку под моей грудью, он наклонил меня назад на свою грудь, так что моя голова лежала на приятной подушке из плоти и мускулов, мои губы нашли его шею, жадно целуя везде, где могли достать.

И потом я почувствовала его член в новом презервативе, прижатый к моей мягкой киске, он двинулся вверх и вошел в меня, и я снова закричала, и он застонал низким голосом.

- Держись, Николь, - он отступил назад и держал мою согнутую ногу на своей руке, опуская и поднимая меня над своим диким членом, его бёдра двигались быстро вверх и вниз вместе с моим телом.

Черт возьми, он СИЛЬНЫЙ, я по- настоящему ощутила это только сейчас. Я лениво подумала о том, что это хорошее упражнение для его рук, учитывая то, что он не много времени проводил в тренажёрном зале, пока был со мной.

Я кричала, так же как и Дастин. Надеюсь, никто не позвонит копам… только представить что было бы, если бы его родители подошли сейчас к моей двери!

- Черт, я сейчас кончу, Николь… пожалуйста…- - он хотел, чтобы я кончила первая, - Я сейчас… подожди, - задыхался он и потом начал бешено биться в меня, и вот оно. Я кончила здесь и сейчас и орала об этом ему.

- Я кончаю!! Я кончаю, Дастин!!, - верещала я, - Боже!! ДА!! [пффффф…]

Слава Богу у моих соседей нет маленьких детей. Теперь я чувствовала себя такой грязной.

Он заорал от облегчения, зарычал, и я почувствовала, как его тело напряглось и потом расслабилось… его энергичные движения прекратились… и во мне было тепло…. И я знала, что он тоже кончил.

Не думаю, что могла держаться за прутья еще хоть секунду, и Дастин взял меня в руки и поднял. Он целовал мой лоб, пробираясь через окно и по пути в ванну.

Я только наполовину была в сознании, но я помню, как он положил меня в пустую ванну. Через секунды, горячая вода прикоснулась к моим ногам… Дастин заткнул пробку, чтобы набрать воды, а я пыталась сфокусироваться на его идеальном лице надо мной.

Он быстро избавился от презерватива и проскользнул в ванну, сев сзади меня, я лежала между его ног, облокотившись на него, пока вода поднималась, поглощая наши слабые, вспотевшие тела.

- Мой бедный малыш, - тихо сказал он, растирая пальцами мои ноющие ладони, - Прости, Николь.

Мне совсем не было больно… и я не заметила, что было с моими руками, потерявшись в ощущениях моего тела на пожарной лестнице. Я просто улыбнулась и наслаждалась его заботливыми прикосновениями… и потом его поцелуями на моих ладонях.

- Не извиняйся, - сказала я, всё еще чувствуя себя замечательно и легко, - Мне понравилось на лестнице.

Он засмеялся, но продолжал настойчиво тереть мои руки теперь большими пальцами.

- Я создал монстра, не так ли? - спросил он, мягко поцеловав меня в щеку.

- Точно, - гордо улыбнулась я.

- Невеста Франкенчлена, - сказал он, - Она жива! Жива!

Мы расхохотались, и Дастин объяснил мне, кто такой Франкенчлен.

- Ты назвал его? - я продолжала смеяться, - В честь монстра? Это о много говорит.

- Нет, не анализируй это, - захныкал Дастин, - Оставь. Я не хочу быть узником Доктора Николь.

- Тогда у тебя бы не было шанса сбежать, - сказала я, - Я бы заперла тебя в своей собственной резиновой комнате, в приятной смирительной рубашке… и без штанов.

- Мммм, это вместо твоего правила, согласно которому, я не должен носит майки? - прокомментировал он, его пальцы двигались по моей груди под водой, он приподнял ногу и закрыл кран, - Мне нравится, как это звучит. И что бы ты делала со мной в этой маленькой, обитой клетке?

- Я бы приходила к тебе в самых коротких юбках и самых маленьких, облегающих блузках…- - начала я, - Я бы подняла тебя за волосы и заставила бы отвечать на мои вопросы. У нас бы было много хорошей терапии. И после наших разговоров, я бы толкнула тебя назад на спину и провела бы некоторые… оральные исследования.

- Ооооо, даааааа, - Дастин широко улыбнулся и откинул голову назад, - Мне нравится это всё больше и больше… и что потом, Доктор Николь?

- Я буду жестоко дразнить тебя… не позволяя тебе кончить, - играла я, - Каждый раз, когда ты будешь близок, я буду останавливаться и наблюдать, как твоё бедное тело извивается в рубашке, а твои зеленые глаза умоляют меня.

- Боже, ну ты просто злобная сука, - засмеялся он, - Давай дальше.

- Затем я сниму свои трусики и заткну твой маленькой рот, - фантазировала я, надеясь, что он понимает, я просто выдумываю всё это. В реальности я бы никогда не причинила вреда этому мужчине. Это еще хуже, чем причинять боль себе.

- Это было бы приятно, - представлял Дастин, слушая мои небылицы.

- И потом я бы снова возбудила тебя своим ртом…- - сказала я, - И потом я бы села на тебя… и разобралась бы с… Франкенчленом, - я с трудом произносила это без смеха.

- Без презерватива? - удивился он.

- Ага. Ты был бы полностью моим в этой комнате. Ты бы никогда не надевал презерватив со мной в нашем маленьком мире фантазий.

- Здорово, - довольно сказал он, словно я читала ему сказку.

- И потом, если бы ты вёл себя хорошо, я бы вернулась позже и накормила тебя, - я улыбнулась, представив, как Дастин ест влажную вишенку из моих рук.

- Рай, - промычал он, закрыв глаза, - И Франкенчлен жил долго и счастливо.

Я захихикала, всё еще забавляясь над именем его члена- монстра. Я всё представляла его зеленым с болтами, торчащими наружу с обоих сторон.

- Завтра пятница, - неожиданно сказал он, и я открыла глаза, и моё сердце треснуло в сотне местах.

- Я знаю, - прошептала я.

Его руки крепче сжали меня, и я тоже вцепилась в них, мне не хотелось думать о том, что воскресенье – наш последний день вместе.

- Я люблю тебя, Николь, - просто сказал он.

Я неровно выдохнула и ответила, - Я тоже тебя люблю, Дастин. И всегда буду любить.

Он повернул к себе моё лицо и, закрыв глаза, невинно и нежно целовал мои губы.

- Всегда, - выдохнул он.

Сегодня Пятница, День 12.

BPOV

Казалось, Дастин был сегодня гораздо счастливее, когда помогал мне готовить ланч для моего отца. Он пел и постоянно шутил со мной, и я была рада. Надеюсь, папа нормально переживет новости. Нужно быть святым, чтобы не разозлиться.

Первое, что мне сегодня сказал Дастин самым счастливым голосом, что я когда- либо слышала, это, - - Эй! Сегодня мне набьют лицо!

Я убедила его, что этого не случится… но потом я подумала. Может и набьют. По крайней мере, я знала, что Дилан сегодня не придет в форме копа и с пистолетом. Это плюс.

- Ты ведь знаешь как блокировать удар? - спросила я его во время завтрака, и он кивнул, не выглядя испуганным. Хотя опять же, он не боялся физической боли и наказаний. Он больше переживал за то, что Дилан сделает со мной в ответ на то, что мы расскажем ему сегодня.

Я попросила его уйти, чтобы я сначала сама поговорила с папой, перед тем, как он встретится с Дастином. Но Дастин не согласился на это. Он сказал, что я всегда была рядом с ним и буду, когда его родители вернутся, так что он так же не оставит меня сейчас.

- Я заслужил удар в лицо, Николь, - наконец сказал он, - Позволь ему сделать это. Он почувствует себя лучше и, может быть, зауважает меня после этого. Это мужские дела. Я не ударю его, если ты об этом беспокоишься. Николь, я бы не причинил вреда твоему отцу. Я просто буду стоять смирно и позволю ему ударить меня. Я обещаю.

- Я тебе верю… и это меня злит. Я не хочу, чтобы мой отец бил тебя… и также я не хочу, чтобы ты стоял смирно. К тому же, он может испортить это красивое лицо.

Я сжала его щеки и, хихикая, поцеловала его, он выглядел так смешно – эти полные губы сжатые таким образом..

- Пожалуйста, перестань, - он приподнял бровь, и я отпустила его.

- Алекс с ума сойдет, если ты заявишься к ней с синяком под глазом. Разве это не повлечет за собой еще больше проблем? - спросила я, и тут же разозлилась на себя за то, что озвучила имя этой суки… или мысли, что он вернется к ней.

- Нет, - он помешал суп, - Я могу сказать ей, что ты ударила меня, когда мы играли. На мне всё быстро заживает. К тому же я не буду…-

Он остановился, и я посмотрела на него. Быстро отвернувшись, он начал молча резать салат, нахмурив брови.

- Ты не будешь, что? - нахмурилась я, мне это не нравилось.

- Я не буду… перемотан бинтами… если…- - бурчал он. Не умеет врать.

- Ложь. Скажи то, что собирался сказать, Дастин.

Он сжал зубы и прекратил резать латук.

- Я не буду работать несколько дней, после того как вернусь, - сказал он, глядя на меня, - Я буду наказан какое- то время.

Я грохнула тарелки об стол, заставив Дастина вздрогнуть.

Из- за того, что я накинулась на неё.

- Дилан приедет, - тихо прорычала я, почти про себя, - Он поможет нам. Должен быть какой- то закон против этого.

- Николь, ты хоть знаешь, как долго существуют сутенёры и проститутки? - вздохнул он, - Легально это или нет. Алекс опасна. Я бы хотел вообще не вмешивать в это твоего отца. Я не хочу, чтобы он пострадал.

- Но я не хочу, чтобы ты пострадал, - к моим глазам подступили слёзы.

- Я подписался на это, - он снова начал крошить салат, - Я принял деньги, я подписал контракт. Я не жертва в этой херне.

- Как ты можешь так говорить?! - закричала я, представив его в этой ёбаной клетке в клубе с Алекс, которая приказывала ему опуститься на колени.

- Потому что это ПРАВДА, Николь! - он повысил голос и, казалось, сразу пожалел об этом, - Извини. Я не должен кричать на тебя.

- Слушай… я подумала…- - предложила я, дрожащим голосом, - Может мы как- то разберемся с этим, даже если ты вернешься к Алекс… на какое- то время.

- Николь, - он положил нож и собрался подойти ко мне, чтобы успокоить.

- Нет, подожди, - я начала паниковать, - Может Майкл сможет как- то связываться со мной… какое- то время… будет сообщать мне, как ты… Алекс не узнает об этом.

- Пожалуйста, Николь, не делай этого, - он водил руками вверх и вниз по моим рукам, - Почему бы нам просто не встретиться с твоим отцом просто так? Мы бы сказали ему, что ты познакомилась со мной в колледже. Я вернусь к Алекс, никто не сможет ничего сделать по этому поводу в следующие пару дней. И ты не сможешь связаться со мной, когда я уйду… Мне нельзя иметь подружку. Она что-нибудь сделает с тобой, если ты появишься где- то рядом. Ты не можешь сделать это. Всё в порядке. Ты старалась изо всех сил, и никто никогда не делал столько для меня. Даже если каким- то чудом ты нашла выход для меня, я бы просто не знал как вписаться в нормальную жизнь… нормальную работу. Пообещай мне, что ты не придешь за мной, когда я уйду.

- Нет! - я отскочила от него. Я ненавидела его, ненавидела то, что он не хотел хотя бы попробовать драться за свободу.

- Николь! - воскликнул он и хотел сказать что- то еще, но тут раздался игривый стук в дверь.

Дастин посмотрел на дверь, а потом на меня, когда я поторопилась открыть. Знакомая бело- сине- серая фланелевая рубашка расстегнута, под ней белая майка, темно- синие джинсы, кроссовки, растрепанные короткие волосы, с намеком на седину на висках… и темные брови, которые почти скрывали мягкий блеск его темно- карих глаз… и его улыбка.

- Папа, - я заплакала, не в силах сдержать себя, и обняла его, его руки гладили и похлопывали меня по спине. Он всегда терялся при виде девчачьих слёз.

- Приветик, Беллз, - казалось, он уже знал, что что- то не так. Я сразу не подумала об этом… но потом вспомнила, что он мог видеть Дастина на кухне. Он наверно подумал, что Дастин обидел меня.

- Не плачь, милая, - он старался успокоить меня, - Всё хорошо. Я здесь.

- Заходи, пап, - сказала я и наконец впустила его, стараясь, чтобы мои губы не дрожали; он зашел, поглядывая на Дастина.

- Пап, это Дастин Трентон, - представила я, сдерживая эмоции, - Дастин, это мой отец – Дилан Салливан.

- Приятно познакомиться, Шериф Салливан, - Дастин подошел к нему и крепко пожал его руку, и я наслаждалась пока что дружеской обстановкой.

Когда я познакомилась с Дастином, мне было грустно от того, что эта встреча никогда не произойдет. Но вот она. Как жаль, что скоро они будут драться [ругаться]. Ну, во всяком случае, мой отец будет.

- О, ты знаешь, что я шериф?, Дилан широко улыбнулся, он всегда легко сходился с новыми людьми, - Тогда, думаю, Николь тебе всё рассказала обо мне.

Дастин улыбнулся мне и затем моему отцу.

- Только хорошее, - сказал Дастин, отпустив руку папы, - Она рассказала мне всё о том, как вы ездили вместе на рыбалку.

- О, ты рыбачишь, Дастин? - спросил Дилан, скрестив руки на груди – оценивающий жест. О- оу.

- Нет, никогда не был на рыбалке, - признался он, - Но мне всегда хотелось. Я вырос в большом городе, но мне бы хотелось попробовать.

Дилан слегка улыбнулся, он любил честность. Я знаю, он видит то, какой Дастин красивый, и ему это не нравится. Может мне нужно немного подождать, чтобы они получше познакомились, до того как я расскажу Дилан всю историю. Может сначала нам стоит поесть.

- Пап, - я усадила его на стул возле стойки, и почувствовала себя вульгарно от того, что Дастин привязывал меня обнаженной к одному из них, и может мой отец сидит как раз на этом стуле. - Мы с Дастином приготовили тебе замечательный ланч. Твоё любимое – мясо с картошкой… и салат.

- И суп, - Дастин помешал свой суп и выключил газ.

- И суп, - нервно повторила я. Соберись, Николь.

- Николь, что- то не так? - спросил Дилан, он всегда знал, когда меня что- то беспокоило. Это один из недостатков, когда твой отец коп. Я не могу обмануть его.

- Ну, вообще- то да, но мы хотели бы поговорить с тобой после ланча, ладно? - сказала я, и теперь мой отец смотрел на Дастина… Бог знает, о чем он думает.

- И пока ты не начал, - продолжила я, - Я не беременна, я не выхожу замуж, и моя учеба в порядке.

Дастин повернулся к Дилану и слегка улыбнулся, но Дилан не видел в этом ничего смешного. Дастин молча отвернулся и начал разливать суп по тарелкам.

Мы ели, болтая ни о чем. Дастин легко втянул Дилана в интересный разговор. Я и не знала, что он такой фанат бейсбола, но они говорили об этом где- то 30 минут, а я просто наблюдала за ними. Дастин как- то даже рассмешил папу… и это было удивительно.

Когда мы закончили, Дастин начал убирать посуду, и Дилан нашел это немного странным, судя по его выражению лица.

- Дастин, забудь о посуде, - тихо сказала я, - Мы должны сделать это сейчас, пока я не струсила.

- Николь, пожалуйста, подумай об этом сначала, - прошептал он, всё еще не уверенный, что это закончится хорошо для меня.

- Я говорила тебе, мне плевать, если он будет кричать на меня, я хочу помочь тебе, и, нравится тебе это или нет, я сделаю это, теперь пошли! - я дёрнула его за руку и потащила в гостиную.

- Давай сядем здесь, пап, ладно? - я прочистила горло, усадив Дастина на его любимое место на диване.

Дилан поднялся со стула, глотнул пива и, поставив банку на стойку, подошел к нам. Я села рядом с Дастином, а Дилан – на кресло напротив нас, где обычно сидит Доктор Николь.

- Николь сказала, у тебя есть большая проблема, - Дилан смотрел на нас обоих, размышляя, что бы это могло быть, - Ну, рассказывай.

- Хорошо, но сначала правила, - я наклонилась вперед, - Ты выслушаешь нас до конца. Ты должен пообещать, что ты не будешь сильно кричать, когда мы закончим. И ты должен пообещать не применять силы.

- Я же говорил, Николь, это мужские дела. Ничего страшного, если он применит силу, - Дастин пытался спорить со мной, но я попросила его замолчать.

Потом он посмотрел на Дилана и сказал, - Какая бы реакция у вас не была, - это нормально. Вы можете кричать на меня или… применить силу. Я бы так и поступил на вашем месте.

- Я слышал всевозможные истории, Дастин, - Дилан почесал щеку, - Не думаю, что вы скажете мне что- то такое, что разозлит меня или заставит применить насилие.

- Ладно, пап, - сказала я, вздохнув, - Вот что случилось. Как ты знаешь, я учусь на психиатра. Ну и мне надо было выбрать человека… интересного человека, которого я могла изучить и написать работу об этом. Я выбрала кое- кого… но в последнюю минуту он отказался. У меня было два дня, чтобы найти кого-нибудь. Так что я пошла в этот клуб, Огонь… и там я встретила Дастина.

Дастин слабо улыбнулся Дилану, когда он резко посмотрел на него чуть ли не испепеляющим взглядом.

- Я там работаю, - встрял он.

- Дастин танцор в этом клубе, - объявила я, наблюдая за лицом отца. Пока ничего. Только строгий взгляд в ожидании продолжения.

- Я спросила Дастина, хочет ли - , - начала я, но Дастин прервал меня.

- Николь, пожалуйста, можно я скажу это? - Дастин посмотрел на меня, и я слегка кивнула.

- Шериф Салливан, Николь попросила меня быть объектом для её работы, - сказал он, - Но я сказал ей, что я не работаю бесплатно. Женщины платят… за моё время. Николь не хотела соглашаться на что- то такое грязное, но… она отчаянно нуждалась в человеке. Так что… она наняла меня, чтобы… изучать.

- Перестань так говорить, Дастин, - нахмурилась я, - Всё было не так. Я пришла за тобой.

Дилан теперь в открытую хмурился, ему ни капельки не нравился наш рассказ.

- Дело в том, что после нашего разговора… я должна была узнать о жизни Дастина, - сказала я, - Так вот. Дастин работает на Алекс, она владеет клубом. Но он не просто работает на неё… он принадлежит ей, пап. Это долгая история, но Дастин там против своей воли. Она заставляет его делать самые… пап, он раб. И женщины платят за то, чтобы причинить ему боль. И с этим мне нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты помог ему освободиться. Он не хочет возвращаться. И у нас осталось всего три дня до того, как ему придется вернуться.

Дастин смотрел на пол, пока я всё это рассказывала, но потом он поднял глаза к Дилан.

- Ты… НАНЯЛА его? - Дилан держал каменное лицо, его голос спокойный. Теперь он готов к допросу.

Дастин взглянул на меня и сглотнул.

- Чем ты заплатила?, - спросил он, - Ты же не- - - -

Потом он остановился и сильнее нахмурился на меня. Его глаза широко распахнулись и он сказал, таким опасным низким голосом, который испугал даже меня.

- Твоё наследство?! - прорычал он, - Деньги моей матери?!

- Пап, я знаю, что- - - - - попыталась я, но он прервал меня.

- Это были накопления за ВСЮ её жизнь, Николь Салливан! - глаза Дилан теперь были очень злыми, голос громкий, - Она всё это отдала тебе! Чтобы у тебя была какая- то уверенность в будущем, чтобы завести семью, купить дом или начать собственное дело!! Она верила, что ты умная и используешь эти деньги должным образом! И ты купила на них ШЛЮХУ?

Я даже не успела проследить за реакцией Дастина – я подскочила на ноги, возвышаясь над отцом, он всё еще сидел в кресле.

- НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ ЕГО ТАК!! - у меня были слёзы в глазах, - Никогда больше не произноси это слово!! Он не шлюха! Он в ловушке, ДИЛАН!! Я позвала тебя, чтобы ты смог помочь ему!!

- Николь, прекрати, - Дастин пытался успокоить меня, он стоял сзади меня, взяв меня за руки.

Дилан подскочил и заорал на Дастина.

- Убери свои руки от моей дочери! - взбесился он.

Дастин не сказал не слова, но убрал руки.

- Давайте сядем и продолжим спокойно говорить, - предложил Дастин с надеждой, - Николь очень хороший терапевт, и теперь я знаю, что решать проблемы лучше без крика.

И с этим, я решила успокоиться, зная, что он прав. Но если Дилан еще раз оскорбит Дастина, я откушу ему голову.

Я села на свое место рядом с Дастином… и наконец, Дилан тоже опустился в кресло.

Теперь он сердито смотрел на Дастина, и мне это не нравилось. Дастин открыто смотрел в глаза Дилана, не пряча взгляд, и я гордилась им.

- Николь не любит это слово - шлюха, - спокойно сказал Дастин, - Я постоянно так называю себя, и она также реагирует на это. Я знаю, что я, Шериф Салливан, я не отрицаю это.

- Но ты хочешь, чтобы я помог тебе выбраться из этого, - холодно сказал Дилан.

- Я не думаю, что есть какой- то способ выбраться, - честно сказал Дастин, - Николь любит решать проблемы, и она очень хороший психиатр и друг. Она не хочет, чтобы я возвращался к этой жизни. Она хочет помочь мне. И я благодарен ей за это… но… я не думаю, что это возможно… в следующие три дня, да и вообще. И это очень опасно. Люди, которые помогают мне, могут пострадать… я не хочу этого. Николь хотела позвать вас на помощь, и вы знаете, как тяжело с ней спорить.

- Сколько она заплатила тебе?, - казалось, Дилан совсем не слушал Дастина, и это просто сводило меня с ума.

- Пап, это так важно? - я сжала кулаки, стараясь усидеть на месте.

- Я хочу знать! - закричал он.

- Двадцать тысяч, - я зажмурилась на секунду, и потом зло посмотрела на него.

Дастин посмотрел вниз и потом опять на моего отца.

- Клянусь, Шериф Салливан, если бы я мог, я бы вернул ей всё прямо сейчас, - грустно сказал Дастин, - Она дала мне так много…-

- Всё своё наследство, - Дилан чуть ли не ранил меня своим взглядом. Казалось, я ему противна. Он никогда раньше так не смотрел на меня.

Дастин пытался это исправить, но я бы хотела, чтобы он замолчал хоть на секунду. Он выводил Дилана еще больше своими попытками объясниться.

- Это моя вина, Сэр, - Дастин хотел взять на себя все обвинения, - Я не дал ей шанса.

- Ты спал с ней? - теперь Дилан впился в него взглядом, игнорируя меня, словно бы меня тут вообще не было.

Дастин немного поколебался и уже собирался ответить, когда Дилан бросился на него. Его колебание дало Дилану ответ, и я даже не успела среагировать, а он уже держал Дастина за майку, прижав к стене, несколько безделушек упали и разбились.

- Ты маленький РАЗВРАТНИК!! - выплюнул Дилан сквозь сжатые зубы, ударив Дастина об стену, - Ты трахал мою дочь!! За ДЕНЬГИ!!

- ПАПА!! - кричала я, дёргая его за рубашку, - Ты причиняешь боль его спине!! [по англ. не так ужасно звучит…] ПРЕКРАТИ!!

Раны Дастина могут опять начать кровоточить, если он будет продолжать ударять его спину с такой силой, а я не хотела, чтобы мои отец причинял ему еще больше боли, не считая боли от того, что его обозвали шлюхой и развратником.

- Я причиню боль не только его спине!! - прорычал Дилан, еще раз ударив его, и Дастин тяжело выдохнул.

- ПАПА, ПРЕКРАТИ СЕЙЧАС ЖЕ!! - я пыталась оттащить его за руки, но они были словно каменные. Я также заметила, что Дастин не сопротивлялся и не просил, чтобы его отпустили. Он просто терпел это.

- Я знаю, что вы чувствуете, но я не жалею, - сказал Дастин в свою защиту, глядя прямо в искаженное лицо Дилан, - Николь мой лучший друг. И я знаю, вы любите её, поэтому я не обвиняю вас за то, что вы хотите причинить мне боль. Так что давайте. Я не буду защищаться.

- Папа, не надо!! - я чуть не плакала, не в силах оттащить его.

- Николь, пожалуйста, отойди, - Дастин посмотрел на меня.

Дилан отвел назад кулак, наблюдая за лицом Дастина, который откинул голову на стену и закрыл глаза в ожидании удара.

- Папа, не смей бить его!! - я запрыгнула на него, схватив за шею, - Я люблю его!!

- Успокойся, Николь, - голос Дилана снова был спокойным, и он опустил руку, всё еще глядя на Дастина, - Я не ударю его.

Я выдохнула с облегчением и отпустила его шею, опустившись на ноги. Дилан отпустил Дастина и отошел на шаг назад.

- Почему? - удивился Дастин.

- Я не могу ударить мужчину, который не собирается защищаться, - заявил Дилан, - Это неправильно.

- Спасибо, папа, - в моем голосе звучала бесконечная благодарность.

- Не то, чтобы я не хотел надрать тебе задницу. Я хочу. Но я вижу, что ты заботишься о ней, - сказал Дилан, - Ты сказал ей отойти… я хотел сказать то же самое. Мне не нравится это… но это правда.

Я слегка улыбнулась, - Дастин всегда так говорит.

Дилан сел обратно в кресло и уронил голову на руки… еще одно движение Дастина. Они так похожи, и даже не догадываются об этом.

- Ты в порядке? - я подошла к Дастину, он выпрямился и отошел от стены… на ней было немного крови.

- Думаю, да, - сказал он.

- Твоя спина! - заорала я, мгновенно взбесившись, - Я знала!!

- Блядь, - сказал Дастин, когда я затолкала его в кухню и приказала снять майку.

- Николь, я пойду в ванну и позабочусь об этом, - он начал возражать, но я была не в том настроении.

- И как ты дотянешься до своей спины? - спросила я, - СНИМАЙ!

Он вздохнул, расстегнул и снял рубашку, опустив голову. Я намочила чистое полотенце теплой водой и начала протирать раны, где была свежая кровь, слезы застилали мне глаза.

- Господи Боже, - услышала я голос Дилана из гостиной, и Дастин неровно выдохнул. Он мог видеть грудь Дастина и шрамы, которые там оставила Рэйвен.

- Что за чёрт? - Дилан медленно подходил к нам.

- Ты что думал, мы шутим?! - я чуть не заорала на него. Он зашел в кухню и смотрел на спину Дастина.

- Черт, - сказал он, наблюдая как я вытираю кровь с кожи Дастина.

- Они только начали заживать, спасибо, папа, - я не могла скрыть свою злость на него.

- Всё нормально, - храбро сказал Дастин, - Они не болят.

- Пап, я бы не звала тебя сюда, если бы это не было чрезвычайно важно, - сказала я отцу, продолжая работать, - Я могла не рассказывать тебе ничего! Я знаю, ты злишься… и ты разочарован во мне… но у нас нет на это времени. Я люблю Дастина… и он любит меня. Мы не планировали это, и мы знаем, что это невозможно, но ничего не можем с этим сделать. Мне нужно спасти его, пап. Посмотри, что они с ним делают. И это только часть той боли, которую они причиняют ему… ты понятия не имеешь, что они сделали с ним эмоционально.

- Я знал, что здесь что- то большее, когда ты закрыл глаза и ждал удара, - теперь Дилан говорил с Дастином, - Я видел это раньше… ребёнок. Его отец постоянно бил его. Я видел, как этот мужик поднял свою руку на него, и мальчик просто замер и ждал… прямо как ты.

Дастин слегка повернул голову к нам, но потом посмотрел прямо перед собой, слегка вздохнув.

- Они называют его pain slave, - мягко сказала я отцу, втирая мазь в раны, - Они делали с ним самые ужасные вещи. Дастин сказал, что это ‘еще ничего’, по сравнению с тем, что они обычно делают.

- Расскажи мне еще об этих людях, - сказал Дилан, и мне казалось, я сейчас зарыдаю в голос. Это значит, мой папа хочет помочь… и узнать больше.

Я напомнила ему, что это тот самый Дастин Трентон, о котором я просила найти информацию, ссылаясь на то, что он встречался с Рейчел. Я напомнила ему о прошлом Дастина… о его дочери… о пожаре. Чем больше мой отец узнавал, тем меньше он хотел избить Дастина. Он на самом деле не любил Дастина и не хотел, чтобы я однажды вышла за него замуж, но, думаю, он понял.

Мы особо не вдавались в подробности на счет нашей сделки в начале, о том как он учил меня сексу, а я учила его мириться с болью прошлого. Нам не нужно было рассказывать ему всё. Мы сказали ему, что всегда предохранялись, при этом его чуть не стошнило.

Но основным мы поделились. Я даже призналась, что напала на Алекс в клубе… и рассказала, как Дастин защитил меня и вытащил оттуда.

Дастин рассказал ему больше о Алекс, о клубе, о других танцорах, как получилось, что он принадлежит ей, и даже о том, как ему угрожали использовать его кровь против него, и о её обещаниях, причинить вред его дочери, если он попытается уйти.

Дилан взял один из моих блокнотов и начал делать заметки о том, что говорил Дастин. Дастин чуть не засмеялся над этим, вспомнив меня с моим блокнотом, он видел в этом семейное сходство. Я взглянула на него, и он спрятал улыбку.

Наконец, после пятой страницы заметок, Дастин сказал, - Пожалуйста, Шериф Салливан, это уже слишком. Моя дочь может пострадать… или погибнуть, если это выйдет из под контроля. Также и Николь. Я не могу рисковать этим.

- Дастин, - Дилан посмотрел прямо в его глаза, - Ничего не изменится к лучшему, если ты не будешь пробовать. Однажды, они РАНЯТ твою дочь… и всех, о ком ты заботишься. Люди, которые держат рабов и заложников, невероятные трусы. Они имеют власть над тобой из- за твоего страха.

- Я боюсь, вы чертовски правы! - вскрикнул Дастин, - Это моя дочь!

- А это - моя, - Дилан кивнул в мою сторону, - Она теперь тоже в опасности, и я не допущу этого, Дастин. Я сделаю всё, что возможно, чтобы она снова была в безопасности. Если ты беспокоишься так, как говоришь, ты сделаешь то же самое для обоих – Николь и твоей маленькой девочки. Так что… ты со мной… или нет?

Дастин улыбнулся мне, вспомнив, что я сказала ему то же самое, когда мы уезжали от Рэйвен. Да, я украла эту фразу у отца, и теперь он знал это.

- Я с вами, - сказал он, явно занервничав. Я знала, он беспокоился за свою дочь, и я восхищалась этим. Я нежно гладила его по спине, убеждая его, что всё будет хорошо.

- Я знаю, что делаю, Дастин, - заверил Дилан, - Я не сделаю ничего, что может навредить ребёнку. Я не могу гарантировать, что устрою всё за три дня, но я сделаю всё, что смогу, пока я здесь.

- Спасибо, Шериф Салливан, - с чувством сказал Дастин, - Теперь я вижу от кого у Николь столько ума и смелости…-

Дилан ненавидел комплименты, но он фыркнул и сказал, - К счастью для неё, красоту она унаследовала от матери.

- Пап, - нахмурилась я, и он слегка улыбнулся.

Он снова посмотрел на Дастина и сказал, - И… ты можешь звать меня, Дилан, парень.

- О, - Дастин заметно расслабился и улыбнулся, - Спасибо, Дилан.

- Не расслабляйся сильно, - слегка нахмурился Дилан, - Я всё еще могу ударить тебя. Потом.

- Хорошо, - согласился Дастин, - Вы знаете, где меня найти.

Мой отец направился к двери, видимо это конец его визита. Он повернулся ко мне и сказал, не понижая голоса, должно быть для нас обоих, - Я всё равно ненавижу всё это, Николь. Не думай, что я сейчас не в ярости на вас обоих.

- Я знаю, пап, - мне, правда, было не по себе от этого, я знала, ему сложно всё это воспринять. Я ненавидела вовлекать его в это.

- Но во всяком случае, Дастин делал свою работу, насколько бы больной она не была, - Дилан посмотрел на него и потом сказал мне, - Но, Николь, тебе прекрасно известно. Этот разговор еще не окончен.

- Я знаю, - слезы подступили к моим глазам. Я ранила его, это было видно по его глазам.

- Я буду рядом, - Дилан не обнял меня, и я поняла его, - Мне нужно какое- то время подумать… и я начну собирать информацию, - с этими словами он поднял блокнот и взглянул на Дастина.

- Пожалуйста, пап, будь осторожен, - сказала я, зная, что он достаточно умён, чтобы обойтись без моей помощи.

- Я всегда осторожен, - сказал он без эмоций, - Увидимся.

Он также не поцеловал меня на прощание, но я знала, ему нужно время.

Мой отец направился к лестнице вниз по коридору, я закрыла за ним дверь и повернулась к Дастину. Он был погружен в свои мысли, и я подошла к нему, осторожно обняла, чтобы не причинить ему боль и сказала, - Думаю, всё прошло довольно хорошо.

 

Глава 24. Моё Заявление об Отставке.

 

- Дастин… интервью номер… восемь?, - Николь неуверенно посмотрела на меня.

- Кажется, семь, - я старался вспомнить, но Николь пожала плечами и сказала, - Всё равно…-

- Привет, Дастин, - она поздоровалась со мной, как обычно, это всегда заставляло меня улыбнуться. Как будто я не видел её с прошлого интервью.

- Привет, Доктор Николь, - улыбнулся я, она, как всегда, сидела в кресле напротив меня, и я на своем обычном месте – на диване.

- Ну…- - Николь слегка вздохнула и посмотрела в окно справа от себя, - Довольно много для того, чтобы наша проблема не расстроила моего отца.

Она слабо улыбнулась, и я позволил себе улыбнуться в ответ, надеясь, что она не скрывает боль от визита своего отца час назад. Я надеялся, что она понимает, что ей не обязательно скрывать это от меня. Я также могу быть рядом для неё.

- Да, - я вспомнил слова Дилана о том, что он слышал всевозможные истории, и наша не заставит его кричать или применять силу, - Довольно много для твоих правил.

Она вдавливала ручку в блокнот на коленях, её челюсть напряглась на секунду.

Теперь казалось, что она расстроена… и она не говорила. Её глаза были прикованы к блокноту. Она жалеет, что мы рассказали её отцу? Они были так близки, когда Дилан только пришел… и теперь…

- Николь?, - начал я, - Прости. Я до сих пор не могу поверить, что ты сделала это для меня.

- Глупый Дастин, - она прикидывалась смелой для меня, - Я сделала это для нас… и я сделаю для тебя что угодно. Я люблю тебя. Я умру за тебя.

Это заявление было равносильно ножу, пронзающему мою грудь. Я раскрыл рот, и на секунду мне стало плохо… я подумал о Наташе… о Алекс… о ёбаной опасности над нами.

- Никогда больше не говори так, Николь, - услышал я свой строгий голос.

- Извини, - она поняла, что я чувствую, и это отразилось на её лице, - Я не думала… Я не хотела…-

Она вздохнула и сменила тему.

- Ну и… как тебе мой отец? - спросила она, попытавшись улыбнуться.

- Он мне понравился, - уверенно сказал я, - Но он был слишком добр ко мне. Он должен был ударить меня.

- Ты хотел этого, да? - спросила она, отлично меня зная.

- Да, - я уже прекратил попытки скрывать что- то от Николь или врать ей, - Я знаю, это неправильно с моей стороны… брать твои деньги вот так… чтобы… заниматься с тобой любовью за них. Я испортил столько девушек за деньги… когда Дилан прижал меня к стене, это было словно… один из их отцов наконец добрался до меня… и может теперь я заплачу за что- то, что я сделал.

- Я знаю, что я чувствовала…- - сказала Николь, - Когда мой отец назвал тебя шлюхой и… развратником… но… что чувствовал ты?

Я посмотрел на свои руки и чуть не солгал, что я привык к этому… но я признал правду.

- Я ненавидел это, - признался я, взглянув на неё, - Я хотел понравиться Дилану. Мы здорово общались во время ланча, и я думал, что уже немного нравлюсь ему. Потом… когда мы сказали ему… то, как он посмотрел на меня… мне снова стало так противно… я обычно так себя и чувствую, но в последнее время, с тобой… когда мы одни… я не чувствую себя таким грязным. Я чистый. И каким- то образом, я не делаю ничего плохого. Я почти забываю, что я проститутка, когда целую тебя. И я не использую слово ‘шлюха’, чтобы ты не злилась на меня.

Она слегка ухмыльнулась, и я улыбнулся в ответ, довольный, что моя правда не вызывает проблем.

- Не уверена, что мне нравится слово ‘проститутка’, - сказала она.

- Как на счет ‘распутник’? - подразнил я.

- Мой отец обычно такой спокойный, - сказала Николь, - Он многое видел, и он редко становится через чур… эмоциональным.

- Это другое, - пояснил он, - Теперь это ты. Ты его единственная дочь. Я точно знаю, что он чувствует. Если бы я был на его месте, а ты была Кэти… я бы избил свою задницу до неузнаваемости!

Николь помотала головой и улыбнулась шире.

- Дилан, как ты, - продолжал я, - Он хочет помогать людям. Сначала, когда ты потребовала, чтобы я снял майку, я ненавидел это. Дилан увидит. Но потом, когда он увидел… я мог сказать, что он беспокоится. Нравлюсь я ему или нет, он всё еще хороший коп. Он хочет защитить слабого… и избавить мир от плохого. Это замечательно, что ты станешь доктором, психиатром. Ты можешь помогать людям и спасать их до того, как они попадут в тюрьму к твоему отцу. Ты можешь предотвращать ужасные преступления.

- Я никогда не думала о своей работе таким образом, - Николь немного повеселела, и я был счастлив, что это случилось из- за меня.

- И ты не слабый, - добавила она, - И ты тоже понравился моему папе. Несмотря на то, что он этого не показывает. Когда мы всё рассказали ему, он понял, что вы оба одинокие отцы и стараетесь изо всех сил для своих дочерей. Я уверена, мой отец сделал бы тоже самое для меня, если бы был в твоей шкуре.

- Да, но ты видела его первую реакцию на меня, - напомнил я, - Вот о чем я говорил тебе раньше. Он хотел причинить мне боль. Он ненавидел меня. Это первоначальная реакция людей на таких как я. Вот почему шлюхи не получают помощи.

Николь громко вздохнула и сказала, - Он помогает тебе!

- Потому что он любит ТЕБЯ, - уверенно сказал я, мне не хотелось ссориться с ней.

- Ты уверен в этом? - теперь она слегка разозлилась.

- Николь…- - я смотрел на неё, пока она не подняла на меня глаза, - Он любит тебя. Он просто расстроен сейчас. Он простит тебя. Вот увидишь.

Она молча уставилась на свой блокнот.

- И то что он помогает нам – доказывает это, - теперь я говорил мягче, - Честно говоря, это дает мне надежду – иметь на своей стороне двух Салливанов. Не то, чтобы первого не было достаточно… просто теперь я чувствую себя… в два раза более защищенным.

Она улыбнулась, и я захотел еще раз поговорить о том, что разъедало меня изнутри… постоянно… он практически лишал меня возможности двигаться, никогда не покидая мои мысли, неминуемый понедельник.

- Но, Николь…- - я серьезно посмотрел на неё, - Нам обоим нужно приготовиться к тому, что может случиться. Вполне возможно, мне придется вернуться… даже твой отец так сказал.

- Нет, - снова она не хотела признавать это, - Я заставлю папу арестовать тебя до того, как ты уйдешь.

На этом я чуть не засмеялся. Не плохая идея…

- На каком основании? - ухмыльнулся я, - Арестованные проститутки выходят из тюрьмы так же быстро, как оплачивается залог. Копам настолько плевать на это, что они даже один день не держат нас под арестом. И потом Алекс запрет меня на семь дней вместо шести.

- За переход улицы на красный свет, - фыркнула Николь, - Чрезмерная сексуальность… секс на пожарной лестнице, что угодно!!

- Если секс на пожарной лестнице – преступление, тогда позволь мне быть виноватым, - я с пародировал старую рекламу Obsession, и усмехнулся, надеясь, что она поймет шутку.

Она наполовину улыбнулась и ухмыльнулась.

- Твоему отцу нужна будет серьезная причина, чтобы арестовать меня здесь, - пояснил я, - Это не его город. Скажи мне, что будешь сильной, когда мне придется уйти. Хотя бы просто скажи это.

- Я буду сильной, если тебе придется уйти, - плоско сказала она, глядя на блокнот.

- Врунья, - я улыбнулся, мотая головой.

Она отбросила блокнот вниз, её голова упала на руки, и комнату заполнили тихие всхлипы.

Через секунды я обнимал её, стоя перед ней на коленях, она вцепилась в меня и плакала в мою шею, пока я гладил её волосы.

- Возможно вытащить меня оттуда займет чуть больше пары дней, - тихо сказал я, - Твоему отцу может понадобиться больше времени. Я смогу продержаться и подождать. Я прожду вечность ради тебя.

- Я не могу…- - плакала она, - Я не могу позволить тебе вернуться ко всей этой боли в одиночестве…-

- Ты такая сильная, Николь, - повторил я, чтобы она помнила, - Ты делаешь меня сильным. Со мной всё будет хорошо. И с тобой тоже.

Я хотел сказать ей, что судьба ненавидит меня. Она никогда не позволяет мне быть рядом с тем, что я люблю. Она машет этим передо мной, прямо над моим носом, а я стараюсь подпрыгнуть и схватить это зубами, не имея никаких шансов. Может она тоже безумная доминантша, которая любит забавляться со мной.

Может Николь лучше без меня, не быть морковкой судьбы, манящей и дразнящей меня.

- Жаль, что ты не можешь просто забыть меня, когда я уйду, - признал я, и как только я произнес это, моя кровь застыла в венах.

- Слишком поздно, - сказала она, когда я смахнул слезы с её правой щеки, - Теперь мы прикованы друг к другу. Если тебе больно – мне больно.

- Николь…- - выдохнул я, закрыв глаза, - Ты просто сумасшедшая сука.

На этом мы оба рассмеялись и крепче обняли друг друга. Всё становилось еще более депрессивней и тоскливей в последние пару дней. Я хотел забыть об этом на какое- то время… но мой переключатель настроений не очень хорошо работал в последнее время. Я привык выключать грусть и идти на работу. Николь испортила мои выключатели. Я был одновременно рад и зол на это.

Я буду бесполезной шлюхой, когда вернусь. Как я теперь соблазню незнакомую женщину? Я теперь даже с НИКОЛЬ не хочу играть в учителя/студента, как я могу выступать перед незнакомками? У меня будут большие неприятности, когда Алекс узнает об этом.

Теперь я чувствовал какую- то необходимость рассказать Николь о Алекс. Неправильно то, что её отец помогает нам, не зная этого. Я не хочу помнить это. Но я никогда не забуду. Скорее всего, Николь не испугается моей истории, но я подвергну её такой невероятной опасности… и её отца. И что если он заподозрит, что я как- то замешан в этом? Тут будет моё слово против слова Алекс… если я сейчас отправлюсь в тюрьму, Кэти пропадет. Не говоря о том, что я буду изнасилован там дважды в день.

Я бы позвонил отцу Николь, если бы был уверен, что Алекс или один из её парней не отслеживают телефонные звонки.

Мне придется ускользнуть к Дилану. Он должен знать. Это может быть выходом для меня. Но если что- то пойдет не так, Алекс всё еще сможет добраться до Кэти и ранить её, не говоря уже об Анджеле и Бене. Я должен хорошенько обдумать это. Я доверял Дилану, но даже хороший коп может быть связан законом – без убедительных доказательств им придется отпустить Алекс… и потом она вернется за мной… и за всеми, кого я люблю.

- Давай убираться отсюда, - предложил я, нажав ‘стоп’ на диктофоне, - Давай повеселимся. Я вроде должен развлекать тебя, а ты постоянно плачешь.

Она не стала спорить и улыбнулась, а я поднялся на ноги, раздумывая о разных вариантах.

Наконец я придумал замечательный план. Я очень давно не делал этого, и, я уверен, ей тоже это понравится.

Она была идеально одета для моей идеи. Тонкая рубашка с короткими рукавами, джинсы, кеды… хотя ей может понадобиться легкая куртка.

Я вытянул её из дома, и вскоре мы уже сидели в поезде, и, сидя у меня на коленях, она спрашивала, куда мы едем.

- Не могу сказать, - ответил я, сводя её с ума и обожая это.

Мой потвердевший член уткнулся в её задницу, и я вздрогнул, мечтая о том, чтобы он уже взял отпуск хоть на какое- то время.

Без слов, или хоть кого-нибудь намека, Николь начала слегка ёрзать на моем неистовом в заключении члене.

Я мог видеть только её затылок, пока она продолжала издеваться надо мной, я уверен, это её месть за нашу первую поездку на поезде. Тогда я довёл её до безумия, а потом просто схватил за руку и выбежал из вагона на нашей остановке.

Так что она медленно двигала бёдрами вперед и назад, тёрлась о мой член, а я старался сдержать стон, который стремился вырваться наружу.

Держу пари, она сейчас улыбается, маленькая сука! Злобная часть меня дымилась от ярости и мучений.

И эта поездка будет долгой… по крайней мере 45 минут. Блядь.

Спустя пару минут её хитроумной пытки, я низко зарычал, - Николь!

Она захихикала и остановилась. От этого не стало легче. Теперь я хотел чувствовать её движение над выпуклостью моих джинс. Мне было больно без этого.

Подумай о чем- нибудь… да, это хорошая идея. Неожиданно, я вспомнил как Кэтрин учила меня месить тесто для хлеба.

- Нет, Дастин, не нужно так бить его, - улыбалась она, всегда такая терпеливая со мной, - Руки вот так… сложи и нежно надави… тебе не обязательно делать ему больно.

Тогда я был сердитым ребенком. Было приятно бить тесто… Кэтрин понимала меня… зная причины моего разочарования… она занимала мои руки вещами получше, чем удары. Боже, я скучаю по ней. Может, если всё разрешится с Томасом и Элизабет, я смогу снова увидеть её и Джозефа. Было бы здорово.

Я расслабился и улыбнулся, глядя в окно; начинался закат.

И Николь снова начала тереться задницей о мой член. Сначала я засмеялся про себя и сказал, прости Николь, я убил Франкенчлена, ты не будешь играть с ним в этой поездке… но потом, словно какое- то научное исследование пошло не так, Франкенчлен снова поднялся… он никогда не умрет по- настоящему. ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!

- Нееет…- - выдохнул я, и Николь тихо усмехнулась.

Она останавливалась и начинала снова… естественно, когда мы доехали до своей остановки, я чувствовал себя хуже, чем моряк, который был в море последние семь лет… но я не мог убрать её с коленей. Она была на своем месте. Я люблю то, как идеально мы подходим друг другу.

Когда мы сошли с поезда, я сначала шел немного ссутулившись, чувствуя себя восьмилетним мужчиной, а Николь смеялась с ликованием над моим затруднительным положением.

Ох, Николь… смейся… но месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным.

Я чувствовал себя более… комфортно, когда мы пришли на пристань, нас ждала ярко- желтая лодка, полная людей, в основном туристов.

На фоне цвета школьного автобуса было написано чистым синим цветом - New York Sunset Taxi. Николь посмотрела на меня, приподняв бровь.

- Ты когда-нибудь раньше делала это? - спросил я, казалось, я постоянно задаю ей этот вопрос.

- Нет, что это? - спросила она, когда я заплатил мужчине на палубе за билеты.

- Это круиз на закате, трехчасовая поездка вокруг Нью- Йорка, - пояснил я, надеясь, что она любит лодки и не склонна к морской болезни.

- Здорово! - она осмотрелась вокруг, на палубе было множество свободных садовых стульев белого цвета.

- Ты любишь лодки? - спросил я, когда она выбрала нам места на краю палубы, чтобы мы всё видели.

- Разве я не рассказывала, как мы с Диланом ездили на рыбалку каждое лето?, - она посмотрела на меня, словно ответ на мой вопрос очевиден.

- А, да, прости, я забыл об этом на секунду, - как я мог забыть об этом.

- Тебе повезло, что ты такой симпатичный, - подразнила она, и я засмеялся вместе с ней. Я не часто слышу этот комплимент от женщин.

Я вспомнил её первый комплимент мне, тогда мы были в приватной комнате - Пробуждение, тогда она сказала, - Твои глаза такие зеленые. Они красивые.

Думаю, тогда я и влюбился в неё. Только Николь могла заметить мои глаза в такой момент.

Я положил голову на её плечо, пока лодка заводилась, потом поцеловал его, выпрямился и посмотрел за борт, наблюдая за бурлящей водой.

Николь взяла меня за руку и сплела наши пальцы, лодка начала двигаться, а мы улыбались друг другу как идиоты, в предвкушении нашего путешествия.

Солнце было великолепно, и подул приятный прохладный ветерок, когда мы оставляли позади пристань и землю. Я надел солнечный очки, и Николь сексуально улыбнулась мне. Казалось, она предпочитает ходить без очков, так что мне не было неудобно от того, что они у меня есть, а у неё нет. Она была такой милой и забавной, щурясь на солнце и держа руку над глазами, чтобы лучше видеть. Наш гид вышел на палубу с микрофоном в руке и представился.

Он был высокий, плотный и лысый афро- американец с усами. На нём был белый козырек, повернутый назад, шорты и белая майка с надписью - Я люблю Нью- Йорк- - слово любовь было в красном сердце.

Мне бы не хотелось ссориться с ним, но как только он заговорил, он мне понравился. Он был смешной… и знал своё дело.

Нашего гида звали Мистер Ли, и он был великолепен. Время от времени он пытался общаться с людьми и наконец он подошел к нам и заорал, - Здесь всё хорошо? Все меня понимают?

Почти никто не ответил, кроме меня, я не особо стеснялся.

- АГА!! - я наполовину повернулся к нему, улыбаясь, Николь ярко покраснела и обвила руки вокруг меня.

- Да ладно вам, народ, только один парень ответил!! - кричал он, - Это не хорошо, ребята, давайте немного повеселимся!!

Несколько человек захлопали и закричали, - УУУУУУ!!!!

- Ну вас, народ, я лучше поговорю тут со своим друганом, - он сел на свободный стул рядом со мной и улыбнулся, - Ты единственный человек, кто меня тут понимает, так откуда ты, мужик?

Он поднес ко мне микрофон, и я засмеялся и ответил, - Я живу ЗДЕСЬ.

- Ух ты, круто, люблю твой город, он красивый! - он хлопнул меня по спине, - И кто эта приятная маленькая женщина рядом с тобой?

- Это Николь, она моя, - пошутил я, - Не пытайся украсть мою девочку, Мистер Ли.

- Не, чувак, не… ничего такого, обещаю, - он улыбнулся, и несколько человек рассмеялись над нашим диалогом, - Ты классный парень, как тебя зовут?

- Дастин, - ответил я.

Он протянул руку, и я уже хотел пожать её, но он сжал кулак и ударил мой кулак в знак дружбы.

- Хорошо иметь тебя на борту, Дастин, - сказал он, поднимаясь, - Спасибо.

- Спасибо ТЕБЕ, - я улыбнулся, а Николь хихикала в мою руку, когда он ушел допрашивать других пассажиров.

- Видишь? - Николь улыбнулась мне, - Ты понравился Мистеру Ли. Ты не такой уж плохой.

- Он хотел пофлиртовать С ТОБОЙ, - я ухмыльнулся, - Ты приятная маленькая женщина.

Пока Мистер Ли путешествовал по лодке, он нашел людей из Техаса, Украины, Канады, Японии. Я улыбнулся, мне нравилась мысль о том, что хотя бы в отпусках люди могли собраться вместе и веселиться.

Мы проплыли мимо Staten Island Ferry, и Мистер Ли сказал нам замечательную вещь о нем – он бесплатный. И он сказал, - В жизни ты должен ценить и пользоваться бесплатными вещами. Самое лучшее в жизни - бесплатное.

Хорошо, что на мне были очки. Уверен, мои глаза выдали бы мои мысли в ответ на это, а я не хотел больше расстраивать Николь. Следующие два дня мы должны смеяться и целоваться… и заниматься любовью. Это всё, что у нас осталось. Я хочу больше воспоминаний о ней… счастливых, а не печальных или озабоченных [в плане беспокойства, извращенцы ;)]

Наконец мы подплывали к статуе Свободы , и солнце почти зашло. За статуей на небе были смешаны самые красивые цвета… золотой, красный, лиловый, оранжевый… и надо всем этим медленно опускалась темнота, приглушая все краски дня. Сумерки.

По какой- то причине, это время суток угнетало меня… еще один день без Кэти… или Наташи… еще одна ночь, когда я не поцелую свою дочь перед сном. Еще один день я не исполняю свою работу – быть её отцом, прямо как Томас и Элизабет обращались со мной. Я ненавижу себя.

Сегодня я чуть не получил удар в лицо, и я улыбнулся, вспоминая это. Дилан хороший отец, он любит Николь и поэтому так разозлился на меня. Я рад, что он есть у Николь. И он не бросил её, даже после её ужасных признаний сегодня. Ей повезло с таким отцом. Я завидую. Сегодня был хороший день. Я даже обнаружил, что надеюсь… мечтаю, как дурак, что Дилан сотворит чудо в следующие два дня, и мне никогда больше не придется смотреть в лицо Алекс, или слышать её голос… не говоря уже о её прикосновениях.

И даже если мне придется вернуться, я всё еще буду доволен тем, что я нашел замечательных и настоящих друзей в это короткое время вдали от клуба. И я чувствовал, что смогу пережить что угодно, безоговорочно и без сожалений.

Мне грустно, что сегодня закончилось. В основном это был великолепный день. Единственный недостаток – это то, что Николь плакала сегодня. Теперь она улыбалась и смотрела со мной на небо, прижавшись к перилам с краю палубы, я стоял сзади, обнимая её, закрывая от ночного ветра.

Мы не разговаривали, и нам не нужно было. Я просто наклонился к её волосам и крепче прижал её к себе за бёдра, а она откинула голову назад на мою грудь и полностью расслабилась.

Гид закончил свою работу, и теперь нам осталось только наблюдать, как на наших глазах рождается красота ночи.

Я думал о Кэти… интересно, что она сейчас делает. Интересно, что у неё было на ужин, и какой фильм она смотрела перед сном. Я думал о Кэтрин и Джозефе, представил, как они вместе моют посуду, как они часто делали, просто чтобы поболтать и побыть друг с другом. Она мыла, а он вытирал. Обычно я делал уроки за столом рядом, а они тихо разговаривали, стараясь не отвлекать меня. И если у меня были какие- то вопросы, они отвечали мне… и посуда всегда ждала, пока они объясняли мне.

Я даже подумал о своих родителях… и мне стало не по себе от того, что я представил их за роскошным столиком в Вальдорфе, пока они ели в тишине, как обычно. Интересно, они разговаривают обо мне. Интересно, что они говорят. И потом мне стало страшно интересоваться.

Огонь сейчас уже открыт… Майкл работает… и Кевин. Это нормально, что я скучаю по ним, как по дому? Они были моей семьей годами… и это место… мне никогда не нравилось быть там, но у меня были некоторые счастливые моменты там… понятия не имею, какого хрена я делаю. Пару недель назад, я думал, что принадлежу этому месту… я чувствовал себя там нормально… разве не так? Я не чувствовал себя пленником, пока Николь не открыла мне глаза. Теперь, когда я вижу, кто я на самом деле, я ненавижу это. Как я вообще могу теперь вернуться? Как я могу теперь трахать незнакомых женщин за деньги?

Теперь все здания были черными, золотой и оранжевый были разбрызганы вокруг них. Вода была темная и отражала Нью- Йоркский горизонт, словно зеркало, чистое небо над темно- лиловым строем облаков.

- Нью- Йорк очень красив вечером, - подумал я вслух.

- Точно, - Николь была также очарована этим, как и я.

- Николь? - я не отрывал взгляда от зданий и неба над ними.

- Что?

- Я устал постоянно испытывать страх, - неожиданно я услышал, как во мне просыпается сильный голос, не знаю, откуда он появился, но мне это нравилось, - Я устал от кошмаров, где Алекс подходит к моей клетке и небрежно говорит, что моя дочь мертва, потому что я не следовал правилам. Я устал думать о том, что уйду от тебя. Я устал быть шлюхой. Я больше не делаю этого. Я покончил с этим… со всем этим.

Николь повернулась ко мне, словно не веря, что это я говорю эти слова. В её глазах блестели слезы и она ошеломленно смотрела на меня.

- Дастин, что на тебя нашло? - спросила она с придыханием, - Ты такой… ты такой другой… что ты говоришь?

- Николь, мне нужно увидеться с твоим отцом, как только мы причалим, - сказал я, у меня в голове формировался план, и я не хотел медлить, - Есть кое- что еще, что я должен рассказать ему. Ты знаешь, где он остановился?

- Да, - она моргнула, удивляясь моей резкой перемене. Я и сам не знал в чем дело, кроме как, может быть это всё из- за всей помощи Николь и из- за того, что её отец попробует помочь мне… и из- за того, что он сказал о моей дочери… я знаю, он прав.

Если я буду продолжать танец с дьяволом, я сгорю, и Кэти тоже. И это будет моя вина. Если я по- настоящему хочу, чтобы она была в безопасности, я должен полностью порвать связи с этими людьми… с этой жизнью. Я плакал, жалея себя, слишком долго. Как сказала Николь, я отец. Если я хочу быть свободным, я должен встать и присоединиться к Николь и Дилану в этой битве… а я хочу этого, больше чем когда- либо. Я не могу лежать и ждать, когда меня занесут на эту гору. Я обязан цепляться ногтями и пробираться сквозь грязь…. И забираться наверх. Я покончил с разговорами о том, что меня нельзя спасти.

Это моя вина, что я нахожусь в этой проклятой дыре. Я должен достать голову из жопы и выбираться из этого. Моя дочь хочет меня. Она нуждается во мне. А я нуждаюсь в ней. Я был без неё блядски долго. Я хочу вернуть её. Я хочу вернуть свою жизнь. И я собираюсь вернуть её, даже если это убьет меня. Я лучше умру, чем хоть немного дольше просижу ровно.

Думаю, эти мысли старые, я постоянно знал это и говорил это себе. Но часть меня… эта страдающая, тоскливая часть меня была слишком разбита, чтобы слышать это. Так что, с годами моя сила была захоронена. Но теперь я по- настоящему верю, спасибо вере Николь в меня и в слова Дилана… думаю, я раскопал поверхность этих чувств… думаю, я снова нашел свою силу… наконец- то.

Когда мы причалили, я торопился на поезд, Николь сияла, глядя на меня, и бежала за мной, держа меня за руку, пока я узнавал номер Вальдорфа через информационную систему.

- Что ты делаешь? - спросила она, очарованная мной.

- Звоню родителям, - я улыбнулся ей и прошептал, - Смотри. Смотри, что ты сделала со мной.

Когда я дозвонился в номер моих родителей, я удивлялся сам себе, даже когда Томас ответил.

- Алло? - сказал он слабым голосом.

Я собрал всю свою храбрость и холодно сказал:

- Томас, это Дастин Трентон, - я говорил так же формально, как звучала их ёбаная записка, - Я приглашаю тебя и Миссис Трентон прийти к Николь завтра РАНО утром. Возьми с собой чековую книжку. Вы должны моей дочери много денег. Я выслушаю вас, но не стоит ожидать прощения, объятий или поцелуев. Всё это займет много времени. И если вы серьезны о том, что заботитесь обо мне, тогда покажите это сейчас. Я не нуждаюсь в вас, но моя дочь может оценить визиты своих бабушки и дедушки время от времени. Вы должны ей и это тоже.

Николь раскрыла рот, наблюдая за мной, я улыбнулся ей и подмигнул.

Томас запинался, - Да. Хорошо, Дастин. Всё, что хочешь. Мы придем. Но почему ты- - - -

- Никаких вопросов, - я нахмурился, обрывая его, - Это всё, что я хотел сказать.

И я повесил трубку до того, как он издал еще какой- то звук.

Я чувствовал громадную улыбку на своем лице, и губы Николь отражали её. Она вцепилась в мою майку и сморгнула слёзы.

- Дастин!! - она смотрела на меня по- новому, - Что, черт побери, с тобой случилось?

- Я сделал что- то не так? - я приподнял бровь.

- Боже, НЕТ!, - она накинулась на меня и дрожала, пока я обнимал её, - Это, блядь, потрясающе!! Я и не знала, что в тебе это есть!! Я должна чаще выводить тебя на морской воздух!

- Это не морской воздух, Николь, - я посмотрел в её глаза, - Это ты. Ты привела меня сюда. Ты помогла мне снова найти МЕНЯ. Я покончил со слабостью… я больше не жертва – маленький, бедный, грустный Дастин. Кэти не будет гордиться таким мной. Это не вернет меня домой к ней. Я не могу злиться на своих родителей из- за того, что их не было со мной, когда я делаю то же самое по отношению к Кэти. Мне нужно вернуться к ней. И это значит, что я должен измениться… изменить свою жизнь. У меня есть еще два дня. Я не могу упустить их.

- Боже, Дастин, я люблю тебя! - она крепко поцеловала меня и потом добавила, - Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ТАКИМ!!

- Я только начал, - я поцеловал её еще сильнее, и она взвизгнула в мои губы, - Ты еще ничего не видела!

Поезд остановился и мы вышли, направляясь к отелю Дилана. Мне нужно рассказать кое- что серьёзное, и я надеюсь, он всё еще будет хотеть помочь, когда я закончу. Думаю, он не передумает. Он коп. Копы не пугаются чего-то такого ужасного, как убийство. Даже если он не поможет мне, я всё равно найду выход для себя каким-то другим способом. Но неважно, что будет, теперь я посвящу себя тому, чтобы вернуться к Кэти и исправлю наши отношения, когда мы будем вместе. Еще не слишком поздно. Но скоро может быть. Так что, это я – Дастин Трентон – готовлю своё заявление об отставке для Алекс Спирс. Я увольняюсь, сука. Ты больше не владеешь мной. И никогда не владела.

И если ты думаешь, ты напугаешь меня достаточно, чтобы держать меня взаперти, подумай еще раз. Я оттрахаю ТЕБЯ для разнообразия. Я разрушу тебя, даже если это займет годы!

 

Глава 25. Лучшее Лекарство.

 

- Алекс не только сутенер и владелец клуба, - мы сидели в тускло освещенном гостиничном номере Дилана, пока я говорил, он и Николь внимательно смотрели на меня, - Она сумасшедшая. Она убийца.

Дилан был готов выслушать мою историю, в руках у него был блокнот и ручка, но он ничего не писал. Он смотрел на меня, и, на этот раз, я не отвел взгляд. Я хотел, чтобы он видел в моих глазах, что я говорю правду.

- Ты видел, как она кого- то убивает? - спросил он, никак не реагируя.

- Да, - я сглотнул, зная, что мне придется рассказать это. Майкл единственный человек, кому я рассказал. И это было сразу после того… и я не говорил об этом с тех пор… но никогда не забывал об этом.

- Я не знаю, почему она сделала это, - начал я, - Может он увидел что- то, что не должен был видеть, или её семья передала его ей, чтобы избавиться… не знаю. Но я могу сказать, что видел.

Дилан кивнул и начал писать, но я понял, что он был готов, чтобы я продолжил.

- Это было вскоре после того, как я стал принадлежать Алекс. После этого ритуала с кровью…- сказал я, пытаясь вернуться к этой ночи, чтобы не забыть ни единой детали… пока я рассказывал это вслух.

Тогда мне еще нельзя было свободно ходить по клубу. Алекс еще не относилась ко мне как к рабу. Я много болтал, спорил, требовал свободы, чтобы навещать дочь и могилу Наташи, что не было позволено.

Я никогда не пытался сбежать, но меня всё равно дрессировали. Я сидел в подвале в клубе, в своей клетке, такой же, как клетка вампира наверху в зале, в которой я когда- то начну работать.

Как всегда голый, я не был ранен или испуган, только голоден. Я ждал Алекс, надеясь, что она принесет мне что-нибудь поесть. В этот день я учил разные позиции, какие команды она будет говорить, чтобы я исполнял эти позиции, и как мне нужно отвечать ей, чтобы мой тон был уважительным… и как сдерживать себя от разговоров или даже криков боли, пока мне не разрешат этого.

Я был истощен мысленно и не ел целый день. Она сказала, что я пока не заслужил этого. Я был один в ярко освещенном помещении около двух часов, когда услышал её шаги.

Только она была не одна. Я слышал приглушенный, мужской голос до того, как увидел их, казалось, он умоляет кого- то испуганно и отчаянно.

Алекс втащила его в подвал, ему было около 18- 19 лет. Он был довольно симпатичный, загорелый блондин, типичный калифорнийский парень. Он был голый, на шее ошейник, запястья в наручниках за спиной. Он был на коленях, пока Алекс тащила его, его лицо мокрое от слёз, тело слегка влажное от пота.

Казалось ему не причиняли боли, и нигде не было крови, но из- за чего- то он сотрясался всем телом и чуть ли не рыдал в голос. Они молча поглядывали на меня в моей маленькой тюрьме.

На какую- то долю секунды я с ужасом подумал, что она заставит меня отсосать у этого мальчика, или от трахать его, против его и моей воли… Теперь я ненавижу вспоминать, что тогда в первую очередь я подумал о себе, но в начале я был далек от боли, и она еще не пообещала мне, что я не буду связан с мужчинами. Тогда я еще не был полностью разбит. Но вскоре это изменилось.

Я чуть не заговорил с ней, но вспомнил целый день тренировок, и молчал, пока мне не разрешат говорить.

- На колени, - потребовала Алекс, увидев, что я сижу на заднице.

Молча, я приподнялся и сел на колени, как она учила, прямая спина, руки сзади, голова поднята, глаза смотрят вниз.

- Очень хорошо, мальчик, - похвалила она.

Голова мальчика была почти полностью обмотана серебряным скотчем, он смотрел на меня с отчаянием… он тяжело и прерывисто дышал, пытаясь сказать мне что- то своими глазами… Один глаз был ярко- голубой… другой зеленый.

- Я хочу, чтобы ты смотрел на него, - заявила Алекс, и я полностью поднял глаза на него.

- Дастин, должно быть ты находишься под впечатлением, что я слабая, потому что я женщина, - сказала она, её накрашенные губы слегка скривились в ухмылке, - Я заплатила за тебя, а ты еще пререкаешься со мной. Ты думаешь, что всё еще имеешь право слова в своей жизни. И ты сопротивляешься мне и моим тренировкам. Не сильно… но я вижу этот взгляд, когда приказываю тебе что- то, нахмуренные брови, когда я закрываю тебя в клетке. Тебе пора понять, кто здесь босс. И увидеть, какие ужасные вещи могут случиться с тобой, если ты не будешь подчиняться мне, как должен.

Я вернулся в настоящее, посмотрел на Николь и Дилан и вздохнул. Я не хотел пересказывать каждую деталь той ночи, но знал, что я должен наконец сделать правильный шаг. А это всегда тяжело.

- Несколько часов, - я посмотрел на Дилан, мне было страшно от того, что я могу увидеть в глазах Николь, если посмотрю, - Мне казалось, что это заняло несколько часов. Она пытала парня. Я не имею в виду, пытала плёткой. Она начала с его пальцев и ножниц для мяса. Не сказав ему ни слова, она начала отрезать кончики его пальцев, пояснив, что она должна уничтожить всё, по чему его можно будет опознать, если найдут тело. Потом его зубы. Она СЪЕЛА кончики пальцев… на его глазах… и его крики были…-

Я задрожал, и через секунду Николь сидела рядом со мной, обнимала меня и держала за руку. Дилан не возражал, писал в своем блокноте, его взгляд был холодным.

- Она наслаждалась этим. Это напугало меня больше всего, кроме чёртовых воспоминаний, которые я никогда не смогу забыть. Она смеялась над ним и мучила его, пока убивала. И она не торопилась. Мне было плохо, но я не ел ничего целый день, иначе меня бы тошнило всё это время. Я умолял её, кричал и плакал, просил, чтобы она прекратила… потом, когда бедный ребенок был изуродован, но всё еще жив, я умолял её закончить это. Хотя бы закончить его мучения. Всё, что она сказала, это - смотри и учись, Дастин. Смотри и учись.

- Она даже хотела заставить меня съесть его пальцы, когда моё желудок заурчал на четвертом. Я среагировал настолько плохо, что она не принуждала меня, слава Богу, - продолжал я, - Она сказала, что я слабак, и что я должен увидеть это, даже если это только один раз… чтобы я знал своё место. Она сказала, что это может случиться со мной, с моей дочерью, родителями… с любым человеком, с которым я как- то связан. Тогда я уже ничего не мог сказать, настолько мне было плохо… Я просто плакал. Тогда она и разрушила меня. После этого я соглашался на всё, что она хотела.

- Казалось, она получала физическое удовольствие от того, что я смотрел, и что мы оба страдали, я и этот мальчик. К концу всего этого она даже разделась. Даже после того, как парень умер, она продолжала резать его. Каждый раз, когда я пытался отвести взгляд, она кричала на меня, чтобы я смотрел, иначе тоже останусь без глаз.

- Она сложила его части в пакет и в большой пластиковый ящик, - сказал я, не упоминая всей этой запекшейся крови, - Она открыла мою клетку и заставила меня стоять на четвереньках в луже крови. Я дрожал, как лист, и плакал, но она не обращала внимания. Она сказала, что хочет убедиться, выучил ли я свой урок о сопротивлении и пререкании. Она рисовала кровью на моем лице, оставив полосы на носу, на щеках, написала - блядь- на лбу… - сука- - на спине… она смеялась и забавлялась, украшая меня кровью этого бедного малыша. Думаю, я чуть не потерял рассудок, стараясь стоять ровно, пока она делала это. Она заставила меня слизать немного крови с пола. Сказала, что это сделает меня хорошим зверьком. Сказала, что это даст мне силы. Она тоже слизывала кровь. Она сумасшедшая. Я понял это той ночью. Позже, я начал подозревать, что её семья использовала её, или её клуб, чтобы убивать людей, которые перешли им дорогу, или стали свидетелями каких- нибудь преступлений. Я даже не знал имени парня.

- Ты когда-нибудь видел, чтобы она убивала кого- то еще? - спросил Дилан, продолжая писать.

- Нет, - ответил я, - После этого я делал всё, что она говорила, чтобы держать её подальше от моей дочери. Ей не приходилось показывать мне это снова.

- Это было несколько лет назад, - подумал Дилан вслух, - Ты хоронил тело?

- Нет, она приказала кому- то забрать его, - ответил я, - Не знаю, похоронили ли они его… или сожгли… или еще что.

- Нет тела, нет доказательства, - Дилан слегка нахмурился.

- Есть доказательство, - сказал я, надеясь, что не ошибаюсь. Они оба посмотрели на меня, и я вздохнул.

- Алекс заставила меня вымыть пол в ту ночь… и использовать шланг, чтобы самому помыться. Она забрала все окровавленные полотенца. Но когда она ушла, я нашел тряпку и намочил её в крови. И спрятал её в подвале.

- О, Боже, - выдохнула Николь, - С этим она отправиться в тюрьму за убийство. Дастин может дать показания против неё.

- Не торопись, Николь, - Дилан взглянул на неё, и даже я знал, что это не будет так просто. Дилан посмотрел на меня и спросил, - Ты уверен, что она всё еще там?

- Я не могу быть уверенным на сто процентов, - признал я, - Меня не было там последние две недели. До того, как я ушел, она была там, это точно. Я убирался там перед тем, как уйти к Николь. Я проверил… она была там.

- Почему ты никому не рассказал об этом раньше? - спросил Дилан.

- Не думаю, что я могу доверять полиции в этом городе, зная, что представляет из себя семья Алекс, - сказал я, - Я не хотел рисковать своей дочерью. Сначала я долгое время был испуган, потом, позже… я никому не доверял достаточно, чтобы рассказать это. Даже Майкл не знает. Когда я сделал это, я надеялся, что однажды наберусь смелости и покажу кому-нибудь. Я не хотел, чтобы этот парень умер вот так и не оставил никаких доказательств о том, что он был здесь. Всё, что он пережил…-

Они ничего не сказали.

- Я верю тебе, Дилан, - уверенно сказал я, глядя в его глаза, - Я даю это тебе. Единственное, это то… что я должен забрать её первым.

Дилан посмотрел на меня и понял, о чем я говорю… думаю.

- Ты уверен, что хочешь сделать это, Дастин? - неуверенно спросил Дилан.

- Да, - решительно сказал я, - Я уверен.

- Стоп. О чем вы говорите?! - вставила Николь, она догадывалась и не скрывала беспокойства.

Я посмотрел на неё и сказал, - Я должен вернуться. На какое- то время. Через несколько дней я снова смогу свободно ходить по клубу. Алекс ходит домой, постоянно оставляет клуб на несколько часов, и я там один. Как только я доберусь до тряпки, я смогу убраться оттуда. Она дает ключи от подвала только мне и Майклу. Я могу вернуться в понедельник, и, если буду вести себя очень хорошо, может она выпустит меня к выходным.

- Нет! - закричала Николь, в её глазах блестели слёзы. Дилан грустно наблюдал за ней, - НЕТ! Пап, скажи ему, что он не может этого сделать! Дастин ты не пойдешь туда!

- Николь, послушай меня, - я взял её за руки и посмотрел прямо в глаза, - Алекс верит мне. Я могу пробраться туда, не вызывая подозрений. Я живу здесь. Это идеально подходит. Она никогда не догадается, что я задумал. Она думает, что я всё еще боюсь её. Я могу прикинуться, что я боюсь. Я хороший актёр в этом дерьме.

- Нет, это слишком опасно, - спорила она, - Пап, ты можешь пойти в полицию и взять ордер на обыск, или что- то еще!

Дилан вздохнул и покачал головой.

- Полиция не даст ордер без доказательств, кроме того, что там было убийство, - сказал Дилан, - Они не будут слушать Дастина, потому что он шлю- - - -

Николь и я посмотрели на него, и он остановился.

- Прости, - сказал он и закончил свою мысль, - Полиция не будет слушать Дастина, потому что он занимается проституцией. Они просто подумают, что он пытается досадить своей сутенерше по какой- то личной причине. К тому же, как сказал Дастин, мы не отличим хороших копов от плохих в этом городе. Он прав. Она никогда не поверит копу под прикрытием, и уйдут месяцы прежде чем они заработают её доверие. Дастин может вернуться, втереться в доверие и забрать улику… и потом бежать оттуда нахер. Если мы сделаем это как- то по- другому, мы рискуем его дочерью, не говоря уже о нас.

- Когда ты должен вернуться? - спросил Дилан, снова взявшись за блокнот.

- На рассвете в понедельник, - ответил я, дыхание Николь участилось, и она вцепилась в волосы и потом опустила руки на глаза.

Я пытался успокоить её шепотом, обнимал её и целовал её пальцы, пока Дилан был занят.

- Я ненавижу это, - закричала она, - Я, блядь, ненавижу это.

- Это всего на несколько дней, - заверил я, - Я знаю её, знаю её привычки, её повседневные дела. Я идеально подхожу для этого. Никто не сможет пробраться в подвал, кроме меня. Черт, да первые пару дней я буду там 24/7!

- Она причинит тебе боль, Дастин, - закричала Николь.

- Немного, - признал я, - Но с Алекс это всего лишь унижение для меня. Она хочет, чтобы я был здоров и выглядел так, чтобы смог снова работать в клубе. Веришь или нет, но в основном меня ранят клиенты. Она довольно мягко обращается со мной. Думаю, это потому что я не вызываю у неё проблем. И если я вернусь и буду супер милым для неё, она забудет про ночь, когда ты атаковала её и простит меня быстрее. Я знаю, она сумасшедшая, но каким- то извращенным образом она любит меня… Я её комнатная собачка. Она становится жестокой, только когда я каким- то образом не подчиняюсь ей.

- Я не могу спрятать жучок на тебе, - сказал Дилан, - Я так понимаю, ты там постоянно обнаженный.

Я слегка кивнул ему, первый раз смущаясь этого.

- Ты можешь пронести жучок под языком. А когда будешь в подвале, и за тобой не будут наблюдать, ты можешь спрятать его где- нибудь, чтобы мы слышали, что происходит. И я могу снабдить тебя чипом, который будет показывать твое местоположение, - размышлял Дилан, - Таким образом мы всегда будем знать, где ты.

- Хорошо, - согласился я.

Я ненавидел идею о том, что они будут слышать всё, что я буду говорить Алекс, и что я буду испытывать, когда вернусь. Николь тоже будет слушать? Я только представил её и Дилан, как они сидят в машине и слушают, как меня наказывают, и мне захотелось умереть. Я не могу позволить ей слышать это. Мне даже не хотелось, чтобы Дилан это слышал.

- У нас есть немного времени, так что я смогу достать это к понедельнику и уладить некоторые дела, - Дилан быстро писал в блокноте, - Мне не понадобится помощь полиции НЙ, я смогу сделать всё сам.

Николь молча слушала, дрожала и пыталась быть сильной [крепкой, стойкой], как её отец. Я знал, нас ждет долгий разговор, когда мы вернемся к ней домой.

- Но сначала я должен задать тебе несколько вопросов, Дастин, - Дилан перевернул страницу и строго посмотрел на меня.

- Ладно.

- Ты принимал участие в этом убийстве или в другом, даже если тебе приказали или заставили? - спросил он, полностью переключившись в образ полицейского.

- Нет, - сразу же сказал я, надеясь, что он не подозревает меня.

- Помогал ли ты когда-нибудь заманить или силой привести кого- то в клуб? - продолжил он.

Николь посмотрела на меня, шок и злость в её взгляде.

- Нет, никогда, - я покачал головой.

- Ты когда-нибудь избавлялся или помогал кому- то спрятать тело?

- Нет, Дилан, - сказал я, - Я только очищал пол от крови в тот раз, и всё, я клянусь.

Дилан долго пристально смотрел на меня и сказал, - Я верю тебе, Дастин. Я рад. Мне бы не хотелось отправлять тебя в тюрьму после того, как всё закончится. Николь бы не дала мне услышать конец всего этого. [не совсем поняла, о чем речь… то ли она бы ему мозг проела об этом, то ли убила бы его просто, и он бы ничо не узнал…]

Он шутит или серьёзно? Я не мог понять. Дилан очень сложно понять по выражению лица. Прямо как его дочь иногда.

- Я просто её раб – сексуальная вещь для неё. Как животное… собака, - пояснил я, - Она бы не сделала ничего такого. У неё есть другие люди для этого. Люди, которых я никогда раньше не видел.

- Почему ты МНЕ не рассказал ничего их этого? - Николь слегка повысила голос на меня, - Все наши сессии терапии… ты никогда не говорил, что она убивала кого- то. Ты сказал, что она друг!

- Я заботился о тебе, Николь. Ты нравилась мне, - сказал я, - Но на самом деле я не так уж хорошо тебя знал тогда. Сначала ты была клиентом. Я не доверял тебе полностью. Я не знал, что ты сделаешь. Если бы ты позвонила в полицию, нас бы всех убили. Я бы не хотел смотреть, как ТЕБЯ режут на части!

Она посмотрела на Дилан, он хмурился на нас.

- Когда Алекс начала махать на тебя ножом в клубе, у меня чуть не случился сердечный удар, - признался я, - Я сказал ей, что если она попробует ранить тебя, мне придется остановить её. Поэтому она хочет наказать меня, когда я вернусь. Я бросил её вызов. Она увидела, что я забочусь о тебе. Хотя она не убила бы тебя в комнате, полной свидетелей. И она не хотела убивать дочь шефа полиции. Но она может убить по- другому. Она может изобразить несчастный случай. Так, чтобы никто в жизни не подумал, что она имеет к этому отношение.

Николь всхлипнула и заплакала и, схватив меня за майку, посмотрела на меня.

- Что, если она узнает, что ты делаешь? Что, если она поймает тебя? Она убьет тебя, как того мальчика!

Дилан тут же проворчал, что он никогда не допустит этого, и в это же время я ответил ей.

- Она не поймает меня, - пообещал я, - Николь, я хочу сделать это. Я больше не хочу быть трусом. Я хочу вернуть дочь. Я хочу тебя. Это единственное, что я могу придумать, чтобы наконец уйти от неё.

Когда я сказал, что хочу Николь, Дилан посмотрел на меня взглядом, который говорил ‘даже не думай об этом’. Может он поможет мне с Алекс, но это не значит, что у нас есть его благословение.

- Что на счет её семьи?, - спросила она, - Ты сказал, у них есть твоя кровь на случай, если ты сбежишь. Они всё еще смогут причинить тебе вред, когда она будет в тюрьме.

- Не думаю, что им есть до меня какое- то дело, - я старался склонить её к этому, - Я просто её зверек. Если её посадят за убийство, они наверно просто разозлятся на неё за то, что она такая неосторожная. Они не бросят её. Будут рады, что их собственный игры продолжаются. Они отвернуться от неё и оставят гнить. Во всяком случае, так было в Славных Парнях.

Николь шокировано посмотрела на меня, размышляя, действительно ли я доверю фильму свою жизнь и будущее.

- Может она сдаст свою семью, чтобы смягчить приговор для себя, - согласился Дилан, - Скорее всего её включат в программу защиты свидетелей, пока будут готовить приговор. Может нам повезет, и они доберутся до неё, когда она будет в тюрьме.

Дилан говорил так серьёзно. Надеялся, что кто- то убьёт Алекс…

- Может Майкл сможет присматривать за тобой для нас, - сказала Николь, - Если что- то пойдет не так, он может позвонить мне. Или я могу позвонить ему.

- Я не хочу впутывать его в это, Николь, - вздохнул я, потирая переносицу большим и указательным пальцами, - Разве не достаточно людей находятся в опасности, если что- то пойдет не так? К тому же у нас есть жучок.

Вау, это прямо как Черная Метка. Я никогда не чувствовал себя таким живым. Мне нравятся эти ощущения, когда мы планируем падение Алекс со мной в главной роли.

Дилан задал мне еще несколько вопросов, спросил про планировку клуба, двери, выходы, запертые двери, открытые двери. Могу сказать, что он делал всё, что в его власти, чтобы обеспечить мою безопасность, на случай если случится что- то ужасное. Это возможно. Я пообещал себе, что сделаю всё, что в моих силах и буду предельно осторожен.

Потом Дилан попросил меня описать лицо мальчика… и к моему удивлению, он зарисовал его, слушая меня. Даже Николь была поражена, она не знала, что он может так хорошо рисовать. Дилан слегка улыбнулся, не в силах скрыть свою гордость за то, что впечатлил нас своими способностями.

Через какое- то время я смотрел на потрясающий рисунок лица мальчика, которого видел той ночью.

Дилан сказал, что отправит набросок в Форкс и попросит своих людей поискать информацию о нем среди пропавших в Нью- Йорке.

Я снова предупредил Дилан на счет его расследований в районе клуба, но он только ухмыльнулся и сказал, что он не первый день работает. Он может найти информацию не приближаясь к клубу или полиции. Он не сказал, как он будет действовать, посоветовал мне сделать мою работу и оставить его делать свою.

На пути домой Николь часто поглядывала на меня. Она даже хотела отговорить меня от этого плана, но я вежливо сказал ей, что принял решение. Дилан смотрел на меня по- другому, когда мы уходили. Может я выдумал это, но могу поклясться, что видел уважение в его глазах. Я не могу и не собираюсь передумывать. Мне всё равно придется вернуться к ней в понедельник. Таким образом у меня хотя бы есть план спасения. Даже Дилан согласился, что мне лучше пойти. Опасность, да… но разве в моей жизни осталось что- то не опасное?

Я попытался сменить тему.

- Мои родители придут завтра, - напомнил я, обнимая её, - Не знаю, что они скажут, но я должен быть готов ко всему. Я хочу отключить свои чувства… но не знаю способен ли я теперь на это. Я не хочу беспокоиться, но не могу иначе. Я не могу позволить, чтобы они увидели, что причинили мне боль. Я должен быть словно камень.

- Это не ответ, Дастин, - уже мягче сказала Николь, глядя на меня, - Скрывать свою боль… и беспокойство. Но ты не должен позволить этому захлестнуть тебя. Ты не можешь позволить этому разбить тебя. Не думай, что ты должен быть железным теперь, когда нашел свои силы. Будь сильным. И чувствительным. Ты можешь совмещать это. Не теряй свою ранимую часть, своё сердце. Я так люблю твоё сердце, она большое и нежное. Баланс, Дастин. Всё правильное в жизни сбалансировано. Не становись жестоким сейчас только потому, что ты можешь.

Я улыбнулся ей. Как ей всегда удаётся найти правильные слова?

- Да, Николь, - сказал я голосом послушного зверька, зная, что это сведет её с ума.

- Прекрати это, - она похлопала меня по руке, - Ты больше не игрушка.

- Даже не образовательная игрушка? - я улыбнулся шире, пытаясь наклониться к её губам.

- Нет, - она слегка насупилась.

- Как на счет актера? [или война?..], - я продолжал играть, продолжая безуспешные попытки поцеловать её.

- Посмотрим, - она отвернулась от меня и скрестила руки на груди.

Я надулся, наклонился и прошептал её в ухо, - Я буду счастлив быть твоей любимой куклой… лежать на твоей кровати… ждать, когда ты придешь и обнимешь меня….-

Она резко развернулась и крепко обняла меня, её горячее дыхание щекотало мою шею. Я вдохнул земляничный аромат её волос, не в силах сдержать широкую глупую улыбку от того, что я снова мог держать её в руках спустя долгое время.

Позже, вернувшись к ней домой, я держал в руках свою любимую и единственную ночную рубашку [именно :)], вспоминая ту ночь, когда Николь впервые надела её на меня, я был в замешательстве и думал, что может быть она уже устала от секса. Я на самом деле не знал тогда, что у неё на уме. Теперь я знаю. Она превратила меня в мужчину, когда я представлял собой тень. Как нужно благодарить человека за такое чудо?

- Николь? - я улыбнулся ей, когда она зашла в спальню в своей пижаме – футболка и хлопковые штаны.

- Ты снова забыл как одеваться? - улыбнулась она.

- Не забыл, - я слегка нахмурился, - Я просто вспоминал, как ты подарила мне майку.

Она улыбнулась шире и мягко поцеловала мои губы, заставив волосы на моих руках встать дыбом.

Я протянул ей майку и спросил: - Можешь снова надеть её на меня?

- Я рада, что игривая часть тебя всё еще здесь, - она взяла майку и начала одевать её мне на голову, повторяя свои слова с той ночи, не в точности, но очень похоже.

- Я знаю, я создала правило номер один, - сказала она мягко, - Но я надеюсь, ты знаешь… что для меня ты не только идеальный пресс и каменная грудь.

Она замолчала, помогая мне просунуть руки в рукава.

- Я люблю тебя, Дастин, - её голос чуть не сорвался, когда она посмотрела на меня, - Я знаю, я должна быть смелой, но я так боюсь. Если с тобой что- то случится, не знаю, смогу ли я…-

Она тихо всхлипнула, и я взял её маленькое лицо в свои руки, чтобы она посмотрела на меня.

- Ничего не случится, - пообещал я, надеясь, что мой напряженный взгляд заставит её поверить в это, - Кроме того, что Алекс отправится в тюрьму. И когда всё закончится, я вернусь к тебе. Ничто не остановит меня. Я не позволю ничему встать между нами. Я не успокоюсь, пока ты снова не будешь в безопасности. В последний раз я должен прикинуться её рабом. Я делаю это для тебя… для Кэти. Наконец- то я сделаю это по хорошей причине. Николь, теперь ты моя сила. Теперь ты моя ЖИЗНЬ. Однажды ты сказала мне, чтобы я делал, что захочу и не спрашивал разрешения, не спрашивал постоянно в порядке ли это. Теперь я должен сделать это. Я ненавижу то, что иду поступаю против твоей воли в этот первый раз, но ты научила меня этому. Пожалуйста… просто поверь в меня. Доверься мне. Я вернусь. Боже, я говорю, как Арнольд Шварцнегер.

Она засмеялась и поцеловала меня, и я закрыл глаза. Я так любил её прикосновения. Каждый раз, когда она целовала меня или прикасалась ко мне, это было лучше, чем в предыдущий раз.

- Я верю в тебя, Дастин, - прошептала она, обняв меня, - И я доверяю тебе. Я буду здесь. Ждать, когда ты вернешься.

- Я люблю тебя, Николь, - говорил я между поцелуями, - Черт возьми, я люблю тебя.

- Заткнись уже и займись со мной сексом, - приказала она, укусив меня за шею.

Я чуть не засмеялся, думая, что может мы научились друг у друга слишком многому. Я был безумно влюбленной маленькой девочкой, а она была голодной, соблазнительной тигрицей.

- Да, Николь, - подразнил я, когда она потянула меня на кровать.

- Я хочу показать тебе мой любимый номер, - выдохнула она, - Шестьдесят девять.

О, Боже, невеста Франкенчлена снова ожила! И… вот и он… Доктор Франкенчлен теперь тоже проснулся.

- Ты делала это раньше? - улыбнулся я, удивляясь свой невинной маленькой Николь. О, да кого я обманываю? Она больше не такая уж и невинная. Но ничего страшного. Я люблю сексуальную, возбужденную Николь.

- Ugh, перестань задавать мне вопросы и займись делом, - она развязала узел на моих штанах и резко стянула их вниз, обнажая мою задницу прохладному майскому ветру, который дул в окно.

- Займись делом? - я притворился рассерженным, бросил её на кровать и грубо начал срывать с неё одежду, пока она слегка постанывала. Я высвободился из своих штанов и, перевернув её, поднял вверх вниз головой. Мои руки крепко держали её за поясницу, и её волосы скрыли её лицо, когда я встал и отошел от кровати на два шага. Она вскрикнула, согнув ноги по бокам от моей головы, и, прежде чем она успела сказать что- то, мой язык уже был внутри неё.

Если она хочет 69, я сделаю ей 69. Но это не будет для неё так легко и весело. Попытайся сосать мой член вниз головой, Доктор Николь.

- Займись делом, - приказал я, укусив её, и она завизжала, схватившись за мою спину для поддержки, и потом быстро опустив руки ниже, впившись пальцами в мою задницу.

Она пыталась взяться за мой член, и я чуть не рассмеялся над тем, как она пытается справиться со своим положением.

- Сейчас же, Николь, или я отпущу тебя, - пригрозил я, улыбаясь тому, каким беспощадным я могу быть, когда вдохновлюсь чем- то.

С хриплым стоном она наконец взялась за меня, и я почувствовал её горячий, влажный, маленький рот вокруг себя.

- Я хочу показать тебе МОЙ любимый номер, - поправил я и опустил язык глубоко в её пульсирующую киску. Она приглушенно вскрикнула, двигая головой вперед и назад, работая над моим членом. Она легко нашла свой ритм… быстрая ученица.

Уверен, она еще никогда не делала 69 таким образом. Я пожирал её [мда..]… чувствуя её вкус, и мне хотелось еще и еще… вскоре передо мной не осталось ни одного миллиметра плоти, который остался бы без моего внимания. В то же время я начал рычать, стараясь удержаться на ногах, пока Николь делала возможно лучший минет в моей жизни. Думаю, её устраивает эта поза. И определенно устраивает меня.

Её язык заворачивался вокруг головки и прижимался ко мне, и потом, когда я уже думал, что больше не могу, она выпускала меня изо рта и работала языком по бокам и затем снова брала меня полностью в рот, двигаясь вперед и назад; влажный, горячий и плотный… и просто, блядь, невероятный!! Звуки, которые она издавала, толкали меня всё ближе к краю, пока я старался изо всех сил доставить ей такое же удовольствие.

Я даже прошелся в гостиную, надеясь, что это поможет мне продержаться немного дольше… но это не помогло, так что я вернулся в спальню. Казалось, это еще больше возбудило и испугало Николь, и её стоны только усилились, пока я двигался.

Моя маленькая развратница… моя шлюха, занимающаяся любовью вниз головой. Неужели нет ничего, что она не позволила бы мне сделать с собой? Неужели я никогда не услышу от неё слов lo mein? Боже, я люблю её.

Теперь она кончает… напрягаясь под моим языком. Я слегка подразнил её кончиком языка, и это заставило её завыть, словно койот. Я больше не мог сдерживаться, и почти одновременно с ней, я предупредил её… и потом взорвался… надеясь, что у неё не возникнет проблем с тем, чтобы проглотить меня вниз головой.

На всякий случай, я положил её на спину на кровать, но она справилась. Не подавилась и не закашлялась. Я бы не сказал этого вслух, но я так гордился ею. Это уже не та маленькая девочка, которая не хотела даже смотреть на мой член в первую ночь. Что за прекрасная богиня. Я был рад, что принимал участие в её пробуждении.

Я знал, что хочу Николь полностью для себя… и что я буду бороться за неё, чтобы она была в моей жизни после того, как я освобожусь от Алекс… но в глубине души я думал… думал, что может однажды появится мужчина, который будет наслаждаться ею… который узнает всю красоту и тайны Николь Салливан. И я ревновал к нему. Я не хотел делиться ей.

Я смотрел на её лицо, которое лежало прямо под моим насыщенным, мягким членом.

- О, Боже, - вздохнула Николь, посмотрев на меня и широко улыбнувшись.

- Вы думали, мы будем лежать на кровати, не так ли, Мисс Займись Делом? - усмехнулся я, нежно проведя пальцем от её маленького милого носика… вверх по её лбу.

- Я даже не думала, чтобы сделать это таким образом, - восхищалась она, словно я был Дэвидом Копперфильдом, - Это было… о, Боже!

- Согласен, я сел на колени, наклонился, и поцеловал её, чувствуя вкус её языка… запустив пальцы в её длинные локоны.

Мы долго целовались, казалось, мои руки не могут насытиться её упругой, полной грудью, и мне нравилось щипать её соски и слышать её реакцию на маленькую, но приятную боль, пока она целовала и прикасалась языком к моим соскам и кусала мою грудь везде, где могла дотянуться.

- Еще раз, - наконец зарычал я, оставляя поцелуи на её теле по пути вниз, двигаясь к своему восхитительному месту назначения.

Я держал своё тело над ней, опираясь руками на матрас, она застонала и хорошенько облизала мой очень твердый член перед тем, как взять его в рот.

Я громко застонал, чувствуя, каким чувствительным был Франкенчлен прямо сейчас. Я начал дразнить её языком, и она дразнила меня в ответ. Я подул холодным воздухом на её влажный маленький клитор, и она низко закричала от мучительного удовольствия.

Я не мог сдержать хитрую улыбку. Я прикоснулся верхней губой к её клитору и выдохнул горячий воздух… и сомкнул губы на нём. На секунду или две она полностью забыла о моем члене и застонала из- под моего тела.

Мы оба быстро кончим на этот раз… и думаю, мы оба знали это.

Сегодня суббота, День 13.

Я не хотела просыпаться так рано, но Дастин потребовал, чтобы его родители пришли, как можно раньше. Я спросила его зачем, и он сказал, что им бы хорошо для разнообразия подстроиться под его расписание, поставить будильник заранее и проснуться рано утром.

Мы быстро позавтракали тостами с молоком, и я задумалась, должна ли я приготовить что- то для его родителей, но он фыркнул и запретил мне делать что- либо.

- Они никогда не готовили для МЕНЯ, - сказал он, надев на лицо холодную, строгую маску.

Я не могла винить его за такие чувства, и лучше уж пусть он будет сильным и холодным, чем испуганным и слабым… но я не хотела, чтобы он был жестоким. Я хотела сказать что- нибудь, но не знала, как объяснить это ему.

Доктор Николь внутри меня сказала, что это правильно, когда он показывает свою злость. Я научила его не держать её в себе… и он так и поступал. Я просто должна позволить ему реагировать так, как он хочет, и быть здесь, чтобы помочь ему перенести всё это.

- В моем сне, когда пришли мои родители, - сказал Дастин, когда мы одевались, - Я вёл себя как девчонка, несколько раз переодевался, и когда они пришли, меня парализовало от страха, я застыл у стены и смотрел в окно.

Он нахмурился, вспоминая это, и покачал головой, надевая свои джинсы и простую серую майку, которая очень мило прилегала к его телу.

- Сегодня этого не будет, - пробормотал он почти про себя, - Я управляю этой встречей.

- Хорошо, - неожиданно мне чуть не стало страшно, - Я не буду вмешиваться.

- Нет, Николь, я говорю не о ТЕБЕ, - он улыбнулся, и его бессердечность исчезла. Мне стало легче. Он подошел ко мне, взял за руки и поцеловал костяшки моих пальцев, - Без тебя я бы никогда не набрался смелости встретиться с ними. Помнишь, в самом начале я сказал, что скорее буду утыкан иглами, чем заговорю с ними?

- Да, - я нерешительно взглянула на него.

- Ну, вообще- то я до сих пор так думаю, - признался он, - Но я не позволю им управлять мной. Я наконец скажу то… что никогда бы не сказал раньше.

- Я так горжусь тобой, Дастин, - просияла я, - Только посмотри на себя.

- Мне всё еще немного сложно… быть таким…- - сказал он, робко глядя на меня, - Но мне нравится. Я чувствую, что это правильно. И я люблю то, как ты смотришь на меня, когда я… такой. Я чувствую себя мужчиной. Я очень давно так себя не чувствовал.

Я крепко обняла его, и он поцеловал меня в висок, когда раздался стук в дверь.

Дастин слегка напрягся, и я посмотрела на него, прощаясь про себя с его мягкими зелеными глазами… наблюдая, как спокойствие и суровость затемняют их.

- Пора, - выдохнул он и глубоко вдохнул. Он сжал мою руку, поцеловал её, отпустил и пошел к двери… походкой льва.

Он резко раскрыл дверь, напугав красивую пару на пороге. Я не видела его лица, но всё было ясно только по его голосу… он только сказал, - Входите.

Он распахнул дверь, позволив им войти. Кажется, они уже волнуются и чувствуют себя неуютно, несмотря на то, что выглядят так, словно сошли со страниц GQ и Vogue. Элегантная одежда, идеальные лица, идеальные прически, идеальный мэйк- ап… и мне кажется, что я одета не по случаю. Они зашли внутрь и нервно улыбнулись мне.

Дверь за ними громко хлопнула, и женщина, его мать, ахнула и резко повернула голову к сыну.

- Прежде, чем вы сядете, - его голос был ледяным, так же как и его глаза, когда он смотрел на них, - Мы должны уладить кое- какие дела. Надеюсь, ты взял чековую книжку и информацию о счете.

- Да, - Томас непонимающе посмотрел на сына, а Дастин скрестил руки на груди и смотрел на него, словно могущественный король на крестьянина.

- Выпиши чек на имя Николь Салливан в размере сорока тысяч долларов, - приказал Дастин.

Я раскрыла рот, но Дастин взглянул на меня, словно говоря ‘не произноси ни слова’. И что еще более шокирующее, его отец СДЕЛАЛ это! Даже не спросив, зачем и за что это. Наверно славно быть богатым. Хотя, кажется, это не делает никого из Трентонов счастливыми.

Томас вырвал чек из книжки и молча протянул его Дастину. Дастин передал его мне, слегка улыбнувшись, и сказал родителям, - Это за две недели замечательной терапии, которая понадобилась мне в первую очередь из-за вас. Вы еще дешево отделались. Она стоит намного дороже. Садитесь.

Даже не думая об этом, я поторопилась сесть, чтобы Дастин не разозлился на МЕНЯ… когда я посмотрела в его глаза, мне стало лучше. Он усмехнулся, молча показав мне, что приказы он раздает не мне.

Томас и Элизабет Трентон сели рядом со мной на диван, а Дастин опустился в кресло напротив нас. Уверенный взгляд… злость. Но он сдержан и холоден.

- Пока не убирай свою книжку, Томас, - сказал Дастин отцу, - Теперь небольшой тест. Выпиши чек для своей внучки. Чек на все её медицинские нужды на следующие десять лет. Ты доктор, должен знать расценки. Я хочу увидеть, насколько сильно ты на самом деле заботишься. Я хочу увидеть, настолько ли большое у тебя сердце, как твой банковский счет. Пиши.

Этот Дастин просто потрясающий… но еще и пугающий. Хорошо, что он на моей стороне.

Томас вздохнул и начал писать.

- Если ты вздохнешь еще раз…- - холодный взгляд Дастина вонзался в его отца, - Я сломаю тебе челюсть. Если я тебе надоедаю или вызываю какой- то дискомфорт, представь, как чувствовала себя твоя внучка все эти годы, не говоря уже обо мне. Ты понятия не имеешь, какую боль мы пережили. У тебя нет никакого ёбаного права или привилегии, чтобы даже ОСМЕЛИТЬСЯ вздохнуть. Пиши чек.

Элизабет укоризненно взглянула на Томаса, когда он молча начал писать чек. Я не осмелилась подсмотреть, и потом Томас оторвал чек и протянул сыну. Я задержала дыхание, когда Дастин посмотрел на чек, его лицо не выдавало его реакции.

- Это покроет счета за лечение, операции, лекарства… и колледж, - мягко сказал Томас, - И еще… всё, что ей может потребоваться – одежда, машина…-

- Тест пройден, - Дастин сложил чек пополам и положил в карман футболки, - Вы пришли сюда что- то сказать. Говорите.

Вашу мать, Дастин блядски впечатлителен. Он даже смотрит отцу прямо в глаза. Я знаю, я должна радоваться, что я получила назад свои деньги плюс 20 тысяч сверху, и нужды Кэти наконец будут удовлетворены. Я хотела танцевать… но всё это меркло на фоне новой силы и храбрости Дастина. Я так хочу поцеловать его.

- Ты всё еще можешь сломать мне челюсть после нашего разговора, но я готов к этому, Томас положил чековую книжку на стол.

- Во- первых, ты должен знать…- - начал он, глядя на свои руки, - Я не являюсь твоим биологическим отцом.

И мы все смотрим на Элизабет Трентон.

Она слегка выпрямилась и прочистила горло.

- Дастин…- - теперь она с трудом может поднять глаза на своего сына, - Когда мы с твоим отцом поженились, мы хотели иметь детей. Мы любили друг друга, и он уже был доктором и работал в скорой помощи. Годами мы пытались завести ребенка, но у нас не получалось. Твой отец протестировал нас… и тесты показали, что я в порядке… но Томас… не мог иметь детей. Он утверждает, что не знал об этом до нашей свадьбы.

В последнем предложении слишком много напряжения, и Томас заметил это.

- Элизабет, в миллионный раз, я не знал об этом! - прорычал Томас, но потом попытался смягчить свой голос и суровый взгляд.

- В любом случае…- - продолжили Элизабет, - Томас предложил другие варианты. Но я не хотела ребенка от другого мужчины, я хотела ребенка от него. После долгого времени, я поняла, что должна признать это. Что у нас не будет детей. Я начала думать об усыновлении… но это тоже угнетало меня. Не знаю почему. Я была молодая и глупая… эгоистичная, я хотела, чтобы всё было по моему и идеально. Теперь я вижу, насколько всё это было бессмысленно. Я просто должна была быть… более уступчивой… более открытой для других возможностей.

Она прочистила горло и посмотрела на Дастина. Но он смотрел на неё с такой яростью, которая испугала даже меня. Элизабет глубоко вздохнула и продолжила.

- У нас дома была вечеринка. Прощальная вечеринка для какого- то доктора, с которым работал Томас. У меня было плохое настроение. В тот день я помогала в больнице с детьми. Я любила их. Каким- то образом, это заставляло меня чувствовать себя лучше, быть с ними, заботиться о них. Я не была мед.сестрой, но я могла принести кому- то подушку, помочь доесть обед, поиграть в настольные игры, почитать сказки. У меня не было настроения для большого праздника, и мне не хотелось быть старшей официанткой для сотни людей. Но я исполняла роль ответственной жены доктора, прикидывалась счастливой и утонченной, очаровывая их всех.

Это напомнило мне об игре Дастина, когда он обслуживал женщин в Огне. Хмм. Интересно.

- Я была гораздо пьянее, чем готова признать, - Элизабет посмотрела на свои ногти и вздохнула, - Я начала много пить после того, как узнала, что у нас не будет детей. Я уже была алкоголичкой. Но я никогда не была пьяной, когда была с детьми. Хотя бы об этом я беспокоилась.
- Я поднялась в спальню, чтобы прилечь. Было темно, я очень устала и у меня кружилась голова. Не знаю, сколько времени прошло, но… неожиданно со мной в комнате оказался мужчина… он был вместе со мной на кровати… он целовал меня и… начал раздевать меня.

Дастин смотрел на неё, не меняясь в лице. Томас смотрел на своё обручальное кольцо, потом на туфли, было очевидно, что это далеко не безразлично для него, но он старается не показывать этого.

Потом, мне показалось, что холодный взгляд Дастина точно как взгляд Томаса. Теперь он изображает отца?

- Сначала, - чуть слышно сказала Элизабет, - Я не останавливала его. Я не знала, сон это или реальность. В комнате было темно, но иногда я как- то могла видеть его лицо немного. Я видела, что он очень красивый… и он так хорошо пах. И… он великолепно целовался. Я позволила ему прикасаться ко мне и уже была почти полностью обнажена, когда в моих мыслях возникло лицо Томаса. И в тот момент я поняла, что это не сон. Это реальность. И он расстегивал свои брюки.
- Тогда я попыталась подняться, - Элизабет сжала кулаки, - Я сказала ему ‘НЕТ’ и попыталась спихнуть его с себя. Я боролась с ним, правда! Но он был такой сильный… и грубый. Он закрыл рукой мой рот и… он… взял меня.
- Я рассказала об этом Томасу, - Элизабет зло посмотрела на своего мужа, - Но он больше беспокоился об обвинении своих драгоценных коллег, чем о том, чтобы найти того, кто изнасиловал меня.

Осторожно сложенные руки Томаса сжались в кулаки, и он резко повернулся к Элизабет.

- Я думал не об этом! - выдавил он сквозь зубы, стараясь держать голос под контролем, - Ты была ПЬЯНА!! Ты даже не могла сказать, как выглядело его лицо! Только то, что он был красив и прекрасно целовался!! Я не мог вызвать полицию! Я стал бы посмешищем, и Бог знает, что случилось бы с моей карьерой, моей репутацией, если бы я начал обвинять кого- то согласно истории моей депрессивной пьяной жены! Наш адвокат сказал, что у нас нет шансов! И ты сказала, что сама позволила ему раздеть себя и целовать… нет никаких шансов отправить кого- то в тюрьму за это! Ты ПОЗВОЛИЛА ему. Ты не дралась с ним. Почему ты просто не можешь признать правду? Ты изменила мне.

- Я НЕ ИЗМЕНЯЛА ТЕБЕ!! - закричала она со слезами на глазах. Томас молчал.

Дастин посмотрел на Томаса, и мне показалось, что я увидела отвращение в его взгляде. Но он ничего не сказал.

- Заткнись, Томас, - Элизабет шмыгнула носом, - Это моя история, не твоя.

Томас промолчал, и Элизабет продолжила, - Видишь, какую поддержку оказал мне мой любимый муж. Так что я попыталась забыть, что произошло. Но я продолжала пить. Томас постоянно отсутствовал, работал в больнице по ночам. Я так боялась спать одна после всего этого. Мне постоянно снилось, что он вернулся. Я начала сходить с ума. Я всё глубже и глубже погружалась в алкоголь.
- Пару месяцев спустя я обнаружила, что беременна. Томас сказал, что никто не знает о том, что он не может иметь детей. Мы просто скажем, что это наш ребенок. И всё будет хорошо. Я так сильно хотела ребенка. Дастин… мне так жаль, но в то время… я не хотела тебя. Я не хотела ребенка от этого человека. Я боялась его… я ненавидела его. Он взял меня силой. Я не хотела ребенка. Но Томас сказал, я не могу сделать аборт. Он бы не позволил. Он сказал, что это убийство.

- Это бы убило тебя, Элизабет, - прорычал Томас, закрыв глаза, - Ты так хотела ребенка… и твое желание сбылось. Ты бы не смогла жить с собой, убив Дастина. Я назначил тебе терапию. Я пытался как- то помочь тебе. Не делай из меня злодея.

- Терапия за городом, - фыркнула Элизабет, - Он не мог найти приличного доктора, потому что он мог знать его, или его дружков. Ты отвел меня к социальным работникам. Реабилитационный центр. Институт для умалишенных.

- Ты ПОСТОЯННО пила! - закричал Томас, - Чудо, что Дастин родился здоровым, учитывая всю ту херню, которую ты заливала в себя.

- Может быть ТЕБЕ стоило помочь мне вместо того, чтобы таскать меня по разным докторам, словно узника, пока мне не станет лучше, пока я не стану чистой маленькой девочкой и смогу вернуться домой и играть домохозяйку для тебя! - защищалась Элизабет.

- Пожалуйста, успокойся, - попросил Томас, - Ты говоришь со своим сыном и его подругой. У тебя что, нет чувства собственного достоинства?

- Заткнись, - неожиданно сказал Дастин, наглый и спокойный, как скала, он зло смотрел на Томаса.

- Что? - ошарашено спросил он.

- Я сказал, заткнись, - Дастин нахмурился на своего отца, - Дай ей сказать то, что она хочет. Прекрати постоянно говорить ей, что делать. Ты постоянно приказывал ей. Этого не будет здесь. Она может говорить всё, что хочет и как хочет. И когда я позволю тебе, ты скажешь своё слово. Но сейчас, заткнись.

- Хорошо, - Томас был рассержен, но замолчал.

- Спасибо, - сказала Элизабет.

- Не благодари меня, - Дастин также холодно посмотрел на неё, - Тебе еще много чего нужно объяснить. Продолжай.

- В принципе, ни в одном из мест, куда меня отправлял Томас, не помогли, - сказала Элизабет, - Ничто не могло стереть из моей памяти ту ночь. Понимаешь, мне было запрещено говорить кому- либо, что меня изнасиловали, так что, как они могли помочь мне? Я чуть не рассказала. Но я боялась, что если расскажу, я останусь одна с ребенком и не смогу содержать его. У меня не было семьи, которая могла бы позаботиться обо мне, у меня был только Томас. Я ненавидела это… но я нуждалась в нем финансово… и даже после всего, что случилось, я думала, что всё еще люблю его и может всё наладится, когда ребенок родится.
- Не наладилось, - сказала она после небольшой паузы, - Ты был красивым ребенком, Дастин, таким счастливым и здоровым. Тогда я была в очень темном месте, Дастин. Какая- то ужасная часть меня даже хотела, чтобы моё пьянство что- то сделало с тобой… может я упаду и у меня будет выкидыш или… будет какое- то осложнение при родах. Однажды я даже стояла на верху лестницы и уговаривала себя упасть, и тогда ты не родишься. Я ничего не имела против тебя, Дастин. Это всё из- за того мужчины. Из- за него я так себя чувствовала. Теперь я знаю это, но тогда… я винила тебя. Я ненавидела тебя за то, что ты не сын Томаса. Я ненавидела тебя за то, что ты сын человека, который взял меня силой. Я не могла привязаться к тебе, как была должна. Я не хотела держать тебя или видеть тебя.

Я посмотрела на Дастина, он слегка опустил глаза, но всё равно он такой сильный и смелый, даже слушая эту ужасную историю, когда его собственная мать говорит такие вещи. Я сама хотела ударить её за эти слова. Но потом я попыталась представить себя на её месте… могла ли я любить ребенка от человека, который изнасиловал меня? Это очень сложный вопрос.

- Кэтрин…- - сказала Элизабет со слезами на глазах, - Была милой женщиной, тогда ей было за 30. Она мне очень нравилась. Она была теплой и приземленной… и очень давно… у неё был сын. Но он умер, когда ему был один год, у него случился приступ во сне. Я спросила её, возьмет ли она заботу о тебе на себя. Конечно, она согласилась. Иногда я слышала, как она пела тебе перед сном. Однажды я заглянула к тебе в детскую, и вы оба выглядели такими счастливыми. Я видела, что она любит тебя… а ты любил её. Так что я оставила всё так как есть. Я постоянно избегала тебя. Я всё еще пила… и начала постепенно пристращаться к наркотикам. Я незаметно брала у Томаса бумагу для рецептов и писала их для себя, покупала всё, что хотела. Это было просто.
- Томаса никогда не было дома. Я надеялась, что он хотя бы попытается быть твоим отцом, когда я не могла быть твоей матерью, но он постоянно работал. Он брал ночные смены, а днем находил себе другие занятия вне дома. Годами мы не разговаривали друг с другом, и мы позволили прислуге растить тебя.

- У меня тоже есть чувства, Элизабет, - нахмурился Томас, - Я тоже пытался привязаться к тебе, Дастин. Но каждый раз, когда я смотрел на тебя, меня убивало то, что ты не мой. Что я не могу иметь детей. И я размышлял, на самом ли деле Элизабет изнасиловали, или она просто изменила мне. Ты не был похож на меня, и у тебя были зеленые глаза. Ни у кого по моей стороне или по стороне Элизабет не было зеленых глаз. Это было как напоминание… Я разлюбил Элизабет, и она тоже не любила меня. Я не чувствовал ничего, кроме вины, злости и грусти, когда пытался провести с тобой время, Дастин. Мне жаль. Я знаю, ты ни в чем не виноват. Теперь мы оба это знаем.

Немного поздновато, подумала я. Если бы только эта семья пользовалась услугами хорошего психотерапевта, может сейчас они были бы в порядке. И ничего из этого могло не произойти.

- Мы оставались вместе, пока ты рос, - сказал Томас, - Я даже не знаю, почему мы не развелись.

- Потому что вся история всплыла бы, а Томас не хотел разговоров, вот почему, - сказала Элизабет.

- Не только поэтому. Я думал, что если мы разведемся, она спустит деньги на наркотики и однажды убьет себя. Передозировкой. Я пытался начать всё заново, найти помощь для неё. Попробовать тот или иной реабилитационный центр. Я начал путешествовать с ней по всему миру, возил её в места, где ей могли бы помочь. Места, где она могла всё рассказать, и это бы не вернулось в наш город. Может это было глупо с моей стороны, но мы жили в приятном маленьком обществе. Я хотел, чтобы наше имя оставалось чистым, чтобы нас уважали. Я слишком усердно работал, чтобы на меня смотрели, как на…-

Он остановился и вздохнул.

- Мусор? - закончила за него Элизабет, - Он всегда смотрел на меня сверху вниз, потому что я не была богата, когда он женился на мне. Все деньги принадлежали ЕМУ. Он всегда напоминал мне, что у меня ничего нет. И если я уйду, у меня снова ничего не будет… Я буду никем. Эти угрозы держали меня в положении Миссис Трентон. Я думала, что вся любовь, которую мы чувствовали друг к другу, умерла. Но он продолжал попытки помочь мне. Он не развелся со мной, так что я осталась с ним. Я не была счастлива, но… я была обеспечена… я была в безопасности. Я всё еще боялась того мужчину, который изнасиловал меня. Он никогда не покидал меня, даже после того как прошли годы. Время от времени, я пыталась увидеться с тобой, Дастин, и поиграть. На праздники, Рождество и твои дни рождения я была рядом. И я пыталась обнимать тебя и целовать. Но я не могла почувствовать твою любовь… или заставить тебя почувствовать, что ты мой. И еще я видела… что ты любил Кэтрин, как мать. И она на самом деле была ей. Я думала, это несправедливо с моей стороны – делать вид, что я твоя мать, когда на самом деле она делала эту работу и любила тебя, как собственного сына. Ты был её, Дастин. Любовь сделал вас сыном и матерью. Я была рада. Я знала, что не смогу дать тебе этого.

- Расскажи мне про ночь, когда я привел Наташу, - это всё, что сказал Дастин в ответ на это.

- Пусть Томас расскажет эту историю, - Элизабет взглянула на него.

- Когда ты стал старше и отправился в школу, казалось, что всё… налаживается, - сказал Томас, - Твоя мать нашла доктора, который ей нравился, и прекратила принимать наркотики. Она почти не пила. Она не вылечилась, но… она выглядела и чувствовала себя лучше. Её не было дома месяцами, она лечилась в Калифорнии. Я постоянно был один. У меня не было женщины… годами. Брак был только словом для нас в то время.
- Я встретил женщину в больнице, - Томас прочистил горло, - Я думал, она учится в колледже. Она была добровольцем, помогала больным детям, учила их рисовать. Она была очень похожа на Элизабет в её молодые годы. И она так хорошо обращалась с детьми. Она напомнила мне о ней. Только она была очень счастлива и всегда смеялась. Она сияла. Я старался держать подальше от неё, но постоянно находил себя в том же месте, где была она.
- Я часто - случайно сталкивался- с ней, после того как она заканчивала с детьми. Она всегда ужинала в кафетерии в больнице. Я делал вид, что тоже ужинаю там. Один. Мы начали ужинать вместе, три раза в неделю. Мы были друзьями, не больше. Но вскоре… мы очень привязались друг к другу. Мы флиртовали, держались за руки за столом… наконец я пригласил её на свидание. Я не сказал ей, что женат. И я сказал, что меня зовут Томас Бонхэм. Она была молодая и ни разу не усомнилась в этом. Мы оба знали, что это не обычное свидание. Я снял красивый номер в хорошем отеле, и мы встретились там. Мы занимались любовью. После этого она сказала мне, что не учится в колледже. Она была в выпускном классе в школе. Она сказала, что я – её первый. И она сказала, что любит меня.
- Я запаниковал. Я заботился о ней. Тоже любил её. Но я не мог жениться на ней или позволить кому- то узнать, что я встречаюсь со школьницей. Я надеялся, что Элизабет скоро станет лучше, и мы сможем наладить наш брак, когда она вылечится. И что, если эта девушка расскажет про меня или что- то такое? Что, если она забеременеет? Я не хотел потерять всё. Я ушел ночью, когда она заснула. Я снова стал работать в ночные смены и никогда не пытался снова увидеться с ней. Я думал, что забыл её… в то время… Прошло много времени.
- Я постоянно думал о ней, но никогда не думал, что увижу её снова, - Томас поднял глаза на Дастина, - Но увидел. Когда ты привел её к нам домой.

Взгляд Дастина стал яростным, но он не двигался с кресла, и я заметила, как напряглось его тело. Кулаки сжались.

- Не думаю, что она знала, что мой сын, пока не увидела меня, когда вы вошли, - теперь Томас смотрел вниз, - Мне казалось, она удивилась, но то, как среагировал я, заметили все. Я не мог скрыть свой шок и панику так же хорошо, как она.
- Я не мог смотреть на неё, Дастин, - признался Томас, - В ту ночь, глядя на неё и слыша её голос, я понял, что всё еще люблю её. И твоя мать была здесь… и казалось, ты очень сильно влюблен в неё. Я должен был уйти. И я ревновал к тебе, Дастин. Ревность и злость затмили мой рассудок. Так что я пригрозил тебе тем, что лишу тебя денег, если ты продолжишь встречаться с ней. Но я не знал тебя. Я был ублюдком. Я удержал твою мать этими угрозами. Я думал, с тобой это тоже сработает.
- Но Кэтрин и Джозеф хорошо воспитали тебя. Ты не послушал меня и выбрал Наташу. Не успев понять, что делаю, я уже звонил в твой колледж и отменял всё, что я тебе дал. Я был полон ненависти и хотел причинить тебе боль. Я думал, что относился к тебе как к сыну и дал тебе всё самое лучшее… несмотря на то, что ты не был моим. Несмотря на то, что ты был сыном мужчины, который переспал с Элизабет. Это не логично, и я знаю это… Но я поступил так, за то что у тебя была Наташа. Я всё еще хотел её. И я не хотел видеть её с тобой, или даже знать, что она с тобой.

- Элизабет ругалась со мной, кричала на меня, спрашивала, за что я так поступаю с тобой. Она сказала, что не позволит мне. Она сказала, что мы должны дать тебе шанс жить хорошей жизнью. Тогда я был пьян и снова обвинил её в том, что она любила твоего настоящего отца, сказал, что она никогда не любила меня… после всего, что я сделал для вас обоих. Я сказал ей, что она выдумала всю эту историю с изнасилованием и просто изменила мне. Я назвал тебя ублюдком, и твоя мать накинулась на меня. Я развернулся и ударил её. Я сказал, что она также не любит тебя. Сказал, что ты ушел, что ты не вернешься, и она должна быть рада, что я вышвырнул тебя. Ей всё равно было слишком больно видеть тебя. Я сказал ей, чтобы она оставила тебя в покое. Что мы оба должны оставить тебя. Позволить тебе жить своей жизнью, без нас. Мы никогда не были твоими родителями. Элизабет никогда больше не упоминала тебя или эту ночь. Она вернулась в Калифорнию, и я видел её время от времени. Мы просто проходили мимо друг друга в доме и почти не разговаривали. Мы пытались забыть тебя… и друг друга, надеясь, что это облегчит боль.
- Я пытался узнавать о тебе, чтобы знать, что вы с Наташей в порядке. Я потерял тебя на какое- то время, после того как ты ушел, но потом я услышал, что вы поженились. Я снова разъярился. Я всё еще не забыл её, надеялся, что может вы расстанетесь, или что она позвонит или напишет мне, попытается объясниться. Но она молчала. Пока вы не поженились.

Глаза Дастина вспыхнули от злости.

- Она написала тебе? - прорычал он.

Томас кивнул, - Она сказала, что любит ТЕБЯ. Что хочет ТЕБЯ, а не меня. Она послала меня за то, что я выкинул тебя из колледжа и из- за меня ты прошел сквозь ад. Она сказала, что ненавидит меня и не хочет видеть меня рядом с любым из вас. Она сказала, что носит твоего ребенка и счастлива по этому поводу. Сказала, что сделает тебя счастливым и однажды отправит тебя назад в колледж и исправит всё. Она любила ТЕБЯ, Дастин. Я мог видеть это в её письме, с какой страстью она писала. Но я всё еще любил её. Я был зол на неё, но всё еще хотел её.
- Мысли о том, что ты женился на ней, и что у вас будет ребенок, убивали меня, - признался Томас, - Я всё думал, как я могу вернуть её, но потом мне становилось плохо от того, что я допускаю такие мысли. Не знаю, почему я не мог просто забыть её. Время не стерло моих чувств к ней. Как будто она чем- то держала меня, и её хватка не слабела. Я начал принимать наркотики. Я брал их из больницы, никто не знал об этом. Я больше не беспокоился о медицине… Я почти ничего не слышал о твоей матери. Я даже начал задаваться вопросом, зачем я живу. Я хотел умереть.
- Когда ребенок родился, я узнал об этом, узнал, что вы назвали её Кэйтлин. Я заметил, что это очень похоже на Кэтрин. Я провел годы сражаясь с зависимостью от наркотиков. Я почти не занимался медициной в эти годы. Мне уже было плевать, кто что думает. И потом я узнал, что Наташа умерла. Я узнал, что случилось с Кэйтлин. Тогда я всё еще был на наркотиках. Мне стало невыносимо от мысли, что Наташа погибла с ненавистью ко мне, с любовью к тебе. И что я больше никогда не смогу увидеть её. Я был полон ярости. Я обвинял тебя. Я ревновал к тебе.
- Позже, когда ты пришел к нам с Кэйтлин, я был под воздействием наркотиков. Элизабет была дома, также очень пьяная. Я рассказал ей, что с тобой случилось, и это убило весь прогресс, который она сделала. Она быстро покатилась по наклонной, когда вина и страх снова вернулись к ней. Мы оба были в ужасном состоянии. Когда ты пришел и умолял помочь твоей дочери, я был не в себе. Я всё еще был зол и ненавидел тебя. Я всё еще хотел Наташу. Я не позволил Элизабет помочь тебе, я запретил ей делать что- либо для тебя, или твоего ребенка. Я сказал ей, чтобы она избавилась от тебя, иначе я выгоню и её. Элизабет была наркоманкой. В то время алкоголь и наркотики значили для неё больше, чем любой человек. Она выбрала их вместо тебя и твоей дочери. Она сказала, что мы не можем помочь тебе и захлопнула дверь перед твоим носом.

Элизабет тихо плакала, не отрицая того, что сказал Томас, теперь она не смотрела Дастину в лицо.

Повисла тяжелая тишина, и я начала сомневаться, что Дастин вынесет всё это. Но его лицо всё еще не показывало никаких эмоций, когда он смотрел на них.

Я чуть не сказала что- нибудь, но промолчала.

Дастин подскочил на ноги и повернулся к нам спиной, упершись руками на кухонную стойку, он глубоко дышал, стараясь переварить всё, что они сказали. Я начала бояться, что он плачет, но не вмешивалась. Если я понадоблюсь ему, я буду рядом. Я должна дать ему справиться с этим самому.

Наконец он заговорил очень низким, почти неслышным, голосом.

- Вы НИКОГДА не любили меня, - сказал он не со злостью, а чуть ли не с грустью… словно у него был ответ на вопрос, который постоянно был в его голове, он сказал это почти… для себя.

Его родители ничего не сказали. Молча смотрели друг на друга.

- Нет, - подтвердила Элизабет, - Не любили. И мне на самом деле жаль. Мы всё делали неправильно. И хотя даже мы причинили тебе боль, я рада, что мы не являемся большой частью твоей жизни, Дастин. Тебе вырастили с любовью. Ты хороший человек. Тебе лучше без нас. Мы не хотели рассказывать тебе эти ужасные вещи. Еще одна причина, почему мы никогда не привязывались к тебе. Но мы хотели объясниться, как бы тяжело это ни было. Мы должны тебе хотя бы это. Радуйся, что мы не любили тебя. Мы бы испортили и тебя тоже.

- Твоя мать и я… мы всё еще женаты, но мы больше не пара, - сказал Томас, - Мы уже несколько лет ходим на терапию вместе и по отдельности. После того, как мы последний раз видели тебя и твою дочь, после того, как мы поняли, что отвернулись от тебя, когда ты больше всего нуждался в нас, мы решили сделать всё возможное, чтобы стать лучше. Для тебя. Мы знаем, ты не хочешь и не нуждаешься в нас сейчас. Уже слишком поздно, и много чего случилось между нами в прошлом. Ты можешь никогда не простить нас. И мы не просим тебя об этом.

- Но мы всегда будем рады предоставить всё, что тебе нужно для Кэйтлин, - добавила Элизабет, - Если ты не хочешь, чтобы мы были рядом с ней, мы поймем и это.

Дастин ничего не сказал, и неожиданно его глаза выглядели очень старыми и уставшими, когда он посмотрел на меня. Я так боялась, что он всё держит внутри и не выпускает этого. А потом я начала бояться, что он выпустит всё это, и я не смогу спасти жизни его родителей.

- Всю свою жизнь я думал, что я сделал… что я сказал… что заставило вас ненавидеть меня настолько, что вы никогда не были рядом, - тихо сказал он, - Но теперь… когда я знаю всю вашу историю… это даже не важно. Человек, которым я был две недели назад, был бы разрушен, когда узнал бы, что его отец был первым у его жены, и что он любил её, а не меня. Я бы был опустошен, услышав как моя мать говорит ‘нет, мы никогда не любили тебя’. Это бы убило меня, и я бы позволил этому опустить себя еще глубже в мой собственный ад. Но я слишком долго оплакивал то, что не мог контролировать. Я больше не могу оплакивать вас. Я даже не могу ненавидеть вас. И ваши слова о том, что вы никогда не любили меня, не причиняют особой боли, потому что… я никогда не любил ВАС. Я никогда вас не знал. Вы были тенью в моей жизни. Я мечтал о вас, о своих идеальных родителях… и я даже не понимал, что у меня уже есть идеальные родители. Кэтрин, Джозеф… Я знаю, вы как- то удерживали их от связи со мной. Это закончится прямо сейчас. Я позвоню им в ближайшие пару недель и увижусь с ними, когда захочу. Я не хочу видеть никого из вас, когда я приеду к ним.

Он замолчал на мгновение и продолжил, - Я не выгоняю вас из своей жизни. Начнем с того, что вы никогда в ней и не были. У меня была своя жизнь и теперь у меня есть дочь. Я больше не могу тащить на себе ваш груз. Он всю жизнь ломал мне спину. Так что я отпускаю вас. Надеюсь, вы найдете свой путь. Но я не могу позволить своей ненависти разрушить меня изнутри. Кэти нуждается во мне, и я не собираюсь совершать такие же ошибки, которые вы совершили.
- Я буду с ней. Каждый день. Я дам ей всю любовь, на какую способен, и даже больше. Я сделаю так, чтобы она видела, что её папа любит её. Я должен сделать её счастливой. И я не смогу, если буду ненавидеть вас каждую минуту. И даже несмотря на то, что я хочу ударить тебя, Томас, за то, что ты сделал со своей женой… и с моей… я не буду делать этого. И даже несмотря на то, что я бы хотел ненавидеть тебя, Элизабет, за то, что ты никогда не была моей матерью, за то, что ты любила деньги и наркотики больше, чем меня, я не буду.
- Вы не стоите этого. И это только заставило меня понять, что Наташа по- настоящему любила меня. Я был с ней также жесток, как ты с Элизабет… Я шел по твоим стопам, несмотря на то, что мы не связаны по крови. Вы всё еще были ядом в моих венах. Моя ненависть к вам убила Наташу еще до пожара. И в конце концов, это разрушило бы мою дочь. Я больше не позволю вам убивать нас. Так что, вы не мертвы для меня… вы просто… нечего не значите для меня теперь.

Они оба уставились на Дастина, не зная, что сказать. Я и сама не знала, что сказать, кроме того, что Дастин был невероятно понимающим и чрезвычайно всепрощающим, как и всегда.

Он не сказал этого вслух, но в своем сердце он простил их за всё. Он не будет обнимать и целовать их, или даже считать их частью своей жизни, но ему и не нужно. В своем сердце он отпустил их и всю боль, которую они причинили. Он был также прав на счет Кэти. Он никогда не сможет стать хорошим отцом для неё, если будет таскать с собой всю эту херню. Он бросил всё это с глухим стуком к ногам своих родителей. И он уйдет от них свободным, чтобы найти свой путь обратно к Кэти.

Я задумалась, что может быть он должен кричать, орать и ударить Томаса… но что из этого выйдет хорошего, даже для него? Думаю, он знал всю жизнь, что они не любили его, он просто не знал почему.

Дастин подождал минуту или две, и его родители тоже молчали. Наконец Дастин открыл мой блокнот, вырвал чистый лист и написал что- то.

Он сложил его пополам и, глубоко вздохнув, подошел к дивану и протянул бумагу Томасу.

- Это адрес и телефон Бена, - сказал он, ему было больно, но он держал себя под контролем и был спокоен, - Там живет ваша внучка. Если вы хотите исправить что- то со мной, сделайте это за счет любви к ней. Даже если это просто телефонный звонок или открытка на день рождения, визит один раз в год. Так вы можете показать Наташе и мне насколько сильно вы заботитесь. Теперь можете идти.

- Но, Дастин…- - Томас взял записку.

- УХОДИТЕ сейчас же! - прогремел Дастин, быстро теряя контроль, - До того, как я что- то сделаю. УБИРАЙТЕСЬ!

Он снова отвернулся, опустил голову и ждал, когда они уйдут. Он старался изо всех сил сдержать себя и быть сильным. Я знала, он кричал на родителей только потому, что он не доверял себе, боялся не сдержать этот жесткий внешний вид.

- Хорошо, Дастин, - Томас помог Элизабет подняться, и они быстро прошли к двери, открыли её и медленно вышли.

Перед тем как уйти, Элизабет сказала, - Спасибо за то, что увиделся с нами, Дастин, - она вытерла глаза, размазывая тушь, и всхлипнула, - Ты очень смелый. Прости.

Дверь закрылась, и они ушли. Боже, я ненавижу их. Прости. Я хочу выискать Элизабет в аду и сломать ей нос.

Дастин сдавленно простонал и начал задыхаться, опустив голову на стойку, прижав кулаки к глазам.

Я сразу же подошла к нему и обняла, поглаживая его волосы. Я не хотела читать ему лекции, или быть Доктором Николь. Я просто любила его и надеялась, что этого достаточно.

Он взревел и несколько раз ударил стойку, словно бы он бил их.

Что я могла сказать, чтобы облегчить всё это? Может мне стоит позвонить Логану? С этим нужно что- то делать. Думаю, я пока не доросла до таких дел.

- Дастин…- - сказала я, когда он слегка притих, - Я знаю, всё это – самое ужасное, что случалось с тобой. Даже хуже Рэйвен. Я даже представить не могу, что ты чувствуешь. Не думаю, что я достаточно хороша, чтобы помочь тебе прямо сейчас. Может нам стоит позвонить моему профессору?

- Нет, Николь, ТЫ, - его голос слегка дрожал, казалось, он плачет.

Он выпрямился, не боясь показать мне свои слезы, и обнял меня так крепко, почти до боли, - Я хочу только тебя. Пожалуйста. Мне нужна ТЫ. Ты мой доктор. Я больше никого не хочу. Пожалуйста, Николь? Не нужно…-

- Ладно, Дастин, хорошо, - заверила я. Я ненавидела слышать его мольбы, чтобы я осталась его доктором, словно бы я могла бросить его сейчас, - Я всегда рядом. Я буду твоим доктором. Всё хорошо.

Он с облегчением выдохнул и пару раз всхлипнул, зарывшись лицом в мои волосы.

- Ты идеально выдержал всё это, - я гладила его по спине, - Я никогда и ни кем раньше не была так впечатлена. Не знаю, как тебе это удалось… но я чертовски горжусь тобой.

- Ты сделала это со мной, Николь, - казалось, он немного успокоился, его горячее дыхание щекотало мою шею, - Ты научила меня этому. Ты замечательная женщина, Николь… и доктор.

Думаю, он всё преувеличивает. Может я и помогла ему за эти две недели, но на самом деле, Дастин сам взял контроль над собой и сразился со страхом и болью, чтобы закончить эту ужасную главу своей жизни. Сейчас он не будет в порядке… потребуется время, чтобы осознать всё, что сказали его родители, не говоря уже о том, чтобы смириться с этим. Но я верю, что теперь он справится с этим. В нем больше нет слабости. У него есть повод сражаться… и он наконец понял это. Он готов снова начать жить.

- Когда я впервые встретил тебя, я отвел тебя в комнату Пробуждение, - он гладил меня по лицу и смотрел мне в глаза, - Я думал, ты наивная и милая, и эта комната для тебя. Я и подумать не мог… что это ТЫ разбудишь МЕНЯ.

- Хороший мой…- - прошептала я, смахивая слезы с его глаз, - Я рада, что ты плачешь. Это хорошо. Выпусти всё из себя.

- Я так устал, - выдохнул Дастин, и еще одна слеза стекла по его щеке, - Я чувствую себя измотанным до костей.

- Пойдем, - я пошла спиной вперед, взяв его за руки, - Давай полежим. Я буду обнимать тебя, и мы можем поговорить. Как звучит?

Он слабо улыбнулся мне, ему понравилась идея, и в этом не было ничего сексуального. Я на самом деле хотела просто обнять его и поговорить. Быть Доктором Николь, только держать его в своих руках и гладить его, пока он будет заживать и делиться своей болью со мной.

- Прекрасно, - ответил он, - Любовь – ЛУЧШЕЕ лекарство для разбитого сердца.

 

Глава 26. Это Еще Не Конец.

Я лежал рядом с Доктором Николь, и это было так правильно, даже если с медицинской точки зрения это неуместно и непрофессионально.

Не стыдясь, я позволил слезам свободно стекать по моему лицу, и я не чувствовал себя слабым или жалким под её взглядом. Теперь мы лежали лицом друг к другу, в тепле и безопасности наших объятий.

Она не вытирала мои слезы, и я был рад этому. Она хотела, чтобы я плакал, чтобы я чувствовал боль и выпускал её из себя через соленую воду из моих глаз.

Мне потребовалось долгое время, чтобы переварить всё, что сказали мои родители, и озвучить самые болезненные вопросы.

Даже не подумав, я услышал свой голос, - Мой отец был насильником.

Что за семья… он ворует секс… а я продаю.

Я закрыл глаза, когда она пристально всмотрелась в них. Теперь мне было стыдно. Я вспомнил тот день, когда напал на Николь, прямо здесь… и как это было просто.

- Эй, - строго сказала она, - Посмотри на меня, Дастин.

Я заставил себя открыть глаза, и посмотрел в её, готовые наброситься на меня.

- Ты – не твой отец, - сказала она, начиная мою терапию, - И может он применил силу, но это не делает его насильником. У каждой истории две стороны. Твоя мать сказала, что много выпила. Может и он тоже. По началу она целовала его. Я не говорю, что он поступал правильно и не сделал ничего плохого… но может он подумал, что она хотела его. Может позже он понял, что поступил неправильно. Может и нет. Никто не знает. Не делай этого с собой, Дастин. Даже если это было изнасилованием, и он знал, что делает, это не делает тебя хуже, чем ты есть. Это ОН. А ты – это ты. Совершенно другой человек. Ты был прав, когда сказал родителям то, что сказал. Ты должен оставить прошлое в прошлом. Когда я только познакомилась с тобой, ты был таким закрытым. Ты построил вокруг себя так много стен, я думала, что никогда не увижу настоящего тебя. Меня до сих пор поражает, что ты сделал за две недели. Я думаю, ты ХОТЕЛ освободиться… и поэтому ты так быстро открылся мне. Ты хотел помощи. И поэтому ты лучше, чем Томас, Элизабет, твой отец, все они. Посмотри, что с ними случилось, когда они отказались от реальности и помощи. Мне становится приятно от того, что я выбрала эту профессию. Некоторые люди думают, что психиатрия – это глупо и бесполезно, но я всегда знала, что она может спасти жизни. Теперь я вижу это. Ты должен закрыть дверь в прошлое. Ты должен оставить его и жить здесь. Не позволяй этому убить тебя. Иди вперед, навстречу будущему. К Кэти. Сделай это прямо сейчас… и ты разорвешь этот круг тоски и боли. Не забывай это, потому что ты никогда не сможешь забыть прошлое. Но учись с помощью него. Позволь ему сделать тебя лучше, чем ты был. Позволь этому сделать тебя лучшим отцом для Кэти… чтобы она выросла и была хорошей мамой для своих детей.

Душа этой женщины заживляет меня, внутри и снаружи, даже после всего, что сказали мне родители. Если бы всё это произошло немного раньше, я был бы разрушен сейчас. Но она и то, как она всё объясняет для меня… я не мог поверить, что чувствовал надежду… и силу… и свободу.

Мой голос пропал, но мои губы должны были снова признаться ей в любви, показать ей, как я ценю все чудеса, которые она творит в моей голове.

Я поднес её руку к свои губам и осыпал горячими поцелуями кончики её пальцев, еще пара слез стекла из- под моих опущенных век… но это были не слезы боли. И не то, чтобы это были слезы радости, но я чувствовал, как будто что- то во мне исчезло…там, где раньше лежали тонны стыда, шкафы с ненавистью к себе, коробки полные неуверенности и злости и огромный зверь, который сожрал всё моё уважение к себе, там теперь была прекрасная пустота.

Я больше чувствовал всего этого. И я плакал от облегчения, от того, что я больше не чувствовал этот груз на себе. Теперь у меня много места для воспоминаний о Кэти, о её детском смехе. У меня есть место для Николь, полки, предназначенные для множества разных поцелуев и изображений её красивого лица и тела, когда мы сливаемся в одно различными способами, но каждый из них прекрасен. У меня есть множество пространства для визитов Кэтрин и Джозефа, я практически слышал, как она кричит с ирландским акцентом, - Иисус, Мария и Джозеф!!, когда я появляюсь в дверях. Она стиснет меня в объятьях и оглушит меняя своим криком, но я жду не дождусь этого.

И в этот момент я по- настоящему поблагодарил Бога. Да… я верю в тебя, ублюдок. Я обязан, если в этом мире есть Кэти, Николь, Кэтрин. Так что я был не прав, ладно? Ты существуешь. Может, если я смог немного простить Томаса и Элизабет Трентон, может быть я смогу… простить и тебя. Я до сих пор не понимаю и не принимаю того, что ты украл у меня жену и мать у Кэти, но однажды ты всё объяснишь мне. Если ты еще не записал меня в Ад, а я пойму, если ты сделаешь это. Но теперь, я буду другим. Не для того, чтобы спасти себя от вечности в огне и пытках… но для того, чтобы когда я уйду, я смогу обернуться назад и увидеть хорошие вещи, которые я сделал на земле до того, как моё время вышло. Даже если это будет только Кэти, взрослая и счастливая со своей собственной семьей, мне этого хватит.

Единственная вещь, которая меня теперь беспокоила, это Наташа. И я сказал это вслух.

- Почему Наташа не сказала мне? - прошептал я, - Думаешь, она всё еще любила Томаса, или что- то такое? Может она любила его больше, чем меня.

Николь поцеловала меня в нос и задумалась на мгновение.

- Она любила тебя, Дастин, - уверенно сказала она, - Она любила Кэти. Думаю, она просто тоже носила большой груз вины. Может она боялась, что если скажет тебе, ты бросишь её. Она не должна была держать всё это в себе, но она так любила тебя, что хотела, чтобы всё было хорошо. Я думаю, она винила себя за всё то, что причинил тебе твой… отец… то есть, Томас. Она видела, что ты не такой жестокий и холодный как, Томас, но она не хотела рисковать. Думаю, дальше давление на неё только усиливалось. Всё шло не так, как она хотела, и она чувствовала себя неудачницей за то, что не могла устроить тебя в колледж и мед. школу, как и мечтала. Я думаю, поэтому у вас был недостаток близости в конце. Это не из- за тебя. Ты не можешь заниматься любовью с кем- то, когда тебе больно и ты не любишь себя. Может иногда ей было не по себе быть с тобой после того, как она была с твоим отцом. Это просто догадки. Никто, кроме неё, не расскажет тебе правды.

Думаю, Николь права… снова. Черт, иногда это может раздражать, эта её идеальная правота. Но я не могу винить её за это сейчас.

- То, как Томас сейчас разговаривал с Элизабет…- - признался я, - Я так же поступал с Наташей. Я обвинял её в том, что она не любит меня, я всегда намекал, что она изменяет мне. Я ненавидел это, но сейчас я увидел себя в Томасе. Мне бы хотелось извиниться перед Наташей. Хотелось бы сказать, что я не ненавижу её. Что я любил её.

- Ты только что сказал ей, Дастин, - Николь поцеловала мою руку, и я увидел слезы в её глазах.

- Я бы никогда не прошел через всё это без тебя, Николь, - никогда в своей жизни я не был настолько честен, - Ты не просто женщина, которую я люблю. Ты мой маяк. Ты заставляешь меня видеть… ты указываешь мне путь… ты ведешь меня домой к берегу.

Боже, я говорю, как пишут в романах. Но это правда. Глупо… и правдиво впервые за долгое время.

- Ты был в этом яростном океане слишком долго, Мистер Трентон, - она мило улыбнулась мне, - Добро пожаловать на землю.

Боже, я люблю тебя, Николь Салливан.

- У меня хорошая идея, - неожиданно она повеселела, и я сильнее раскрыл глаза, наслаждаясь ею, она приподнялась и оперлась на локоть, - Почему бы тебе не позвонить Кэтрин и Джозефу прямо сейчас?

- О, ну я не знаю…- - начал я, неуверенный, что готов к этому. Что если они сердятся на меня за то, что я ушел и ни разу не попытался позвонить? Я не смогу перенести того, если она бросит трубку или что- то ужасное в этом роде.

- Давай, это хорошо для тебя. Любовь – лучшее лекарство, помнишь? - подбодрила она, поднявшись и бросив мне мой сотовый.

Он отпрыгнул от моей груди и упал рядом на кровать.

- Что случилось с сильным Дастином? - она села и погладила меня по волосам.

- Ладно, черт возьми, - я сделал вид, что хмурюсь на неё и потом улыбнулся, листая телефонную книгу в поисках номера Кэтрин, - Надеюсь, номер еще тот же.

Я ждал, и моё сердце громко стучало, телефон прозвонил дважды.

- Поместье Трентонов. Чем я могу вам помочь? - её ирландский акцент такой красивый, точно как я помню его. Но она говорила устало, без своей энергичности.

- Кэтрин? - улыбнулся я, - Я пропустил автобус, заберешь меня из школы?

Я постоянно делал это. Она была в ярости, читала мне нотации, говорила, чтобы я был ответственен и не болтался с друзьями в школе после занятий, а тащил свою задницу к автобусу вовремя. Но я всё равно звонил ей бесконечно с этой просьбой… и она всегда приезжала за мной.

Она ахнула… не в силах сказать что- либо… и заплакала.

- Кэтрин, пожалуйста… не плачь…- - теперь и в моих глазах стояли слезы. Я не признавал или не осознавал насколько сильно я на самом деле скучал по ней.

- Мой мальчик…- - выдохнула она, пытаясь вернуть голос, - Мой красивый мальчик…-

Это было моё прозвище, она всегда так называла меня. Я не чувствовал себя красивым годами, и неожиданно я почувствовал стыд и вину за всё то, что я делал в последние годы, используя свою ‘красоту’, чтобы заработать на жизнь. Но в этот момент я не мог ненавидеть себя или чувствовать вину за это. Я чувствовал вину за то, что жил годы без неё, не говорил с ней и даже не писал… за то, что она пропала из моей жизни.

Мы долго разговаривали, и она отчитала меня за то, что я ушел той ночью, не поговорив сначала с ней. С этим её пылкая натура вернулась, и она снова была сильной и энергичной матерью, которую я всегда любил.

Я рассказал ей всё о нашем браке с Наташей, и бесконечно говорил о Кэти. Мы говорили так, будто никогда и не расставались, оплакивая горе в жизнях друг друга… и смеясь над хорошими воспоминаниями.

Потом я рассказал ей о Николь Салливан. Николь улыбалась мне и краснела, когда я осыпал её комплиментами и рассказывал Кэтрин, насколько она важна для меня. Я сказал, что Николь вернула меня обратно к жизни… и что я снова нашел любовь, хотя никогда не думал, что это случится со мной еще раз.

Я ничего не сказал ей о моей жизни в Огне, или о моем рабстве, или о Алекс. Это разбило бы ей сердце, а я не мог снова допустить это.

Я продолжал извиняться перед ней, а она только извинялась в ответ. Она сказала, что осталась с Томасом и Элизабет только потому что знала, что я позвоню или приеду однажды. И она никогда не связывалась со мной из- за Томаса.

Томас сказал ей, что я ненавижу их всех и не хочу видеть никого из них, даже “прислугу”, по его словам, я сказал это. Как будто я бы когда-нибудь назвал её или Джозефа прислугой. Теперь мне хочется пойти в Вальдорф и надрать задницу Томасу.

Я сказал ей, что никогда бы не назвал её так, сказал, что она моя мама… и что я не говорю этого часто, но я люблю её. Я всегда любил её.

Мы снова заплакали, когда она сказала, что тоже меня любит. Было здорово снова слышать это, но я всегда знал, что она любит меня. Каждое её слово и жест всегда сочились любовью, даже когда она злилась.

Она ругала себя, говорила, что знала, что это чушь собачья, - Я вырастила тебя хорошим мальчиком, - она шмыгнула носом, - Я знаю, какой ты добрый. Мне жаль, что я позволила себе поверить в подобное.

Мы говорили часами, но мне было так блядски хорошо, что я не мог попрощаться с ней. Я испугался, что она может попасть в неприятности, но потом вспомнил, что Томас и Элизабет были в Нью- Йорке, а она дома, никто не поймает её. Хозяев нет дома, поэтому ей нужно только приготовить ужин для себя и Джозефа, если только там не работает еще кто- то.

Николь лежала рядом со мной, закрыв глаза, она улыбалась, наслаждаясь моим счастьем после визита моих родителей и тем, что её предложение еще больше заживило моё сердце.

Кэтрин пыталась найти Джозефа, чтобы я смог поговорить и с ним, но его нигде не было, наверно он был чем- то занят. Она попросила дать ей мой номер, чтобы она могла позвонить мне. Я сказал ей, что хочу вернуть их в свою жизнь. Сказал, что хочу говорить с ними хотя бы три- четыре раза в неделю, если они не устанут от меня.

- Прекрати нести чушь- - сказала она со своим дерзким акцентом, - Ты мой сын, так что лучше постоянно звони мне, или поплатишься, малыш!!

- Знаю, прости, я забыл с кем разговариваю, - я усмехнулся, все следы слёз исчезли.

Казалось, разговор подходит к концу… и я ненавидел это. Но было такое ощущение, что теперь у меня появилась новая кожа – словно воин в видео- игре, который выпивает зелье и получает новые жизни и здоровье, когда он уже был готов упасть замертво секунду назад. Николь права – любовь – это ёбаное лекарство, спасающий жизнь разряд в сердце. Я благодарен за то, что я вовремя нашел врача, и она смогла спасти меня.

Я на самом деле чувствовал себя спасенным. Это было здорово. Я знаю, мне еще много чего нужно сделать, чтобы освободиться от Алекс, но я как- то перестал бояться этого. Я уже свободен.

- Я люблю тебя, мам, - сказал я с огромной улыбкой.

С тихим всхлипом она ответила, - Я люблю тебя, Дастин, мой маленький мальчик.

Я усмехнулся на это. Во многом я всё еще был её маленьким мальчиком иногда. И гордился этим.

- Я позвоню завтра, ладно? - спросил я, - Попроси Джозефа быть рядом. Потом меня не будет в городе около недели. Так что я позвоню тебе, когда приеду.

Я ненавидел лгать ей, но не хотел говорить ей о моей неделе рабства у Алекс и о том, что я возможно буду рисковать своей жизнью. Она бы никогда не позволила мне сделать этого, не важно, как бы это помогло мне. Кэтрин упрямая, прямо как Николь.

- Ладно, любовь моя, - сказала она, теперь её голос совсем не был похож на тот, что я услышал, когда она взяла трубку. Она звучала счастливой, беззаботной… снова живой.

Улыбаясь, я начал гладить Николь по щеке, наблюдая, как уголки её губ приподнимаются выше.

- До скорого, мам, - сказал я чуть громче, чем шепотом. Я больше никогда не хотел прощаться с ней, даже если это просто телефонный звонок.

- Ладно, дорогуша, - ответила она, - Будь осторожен.

Она постоянно говорила это… я почти забыл.

В моем горле появился комок, и я выдавил, - Хорошо. Ты тоже. Я позвоню завтра.

Она удовлетворенно вздохнула и повесила трубку. Я закрыл телефон, и Николь открыла глаза, словно завеса поднялась, открывая маленькие окна в Рай.

- Привет, красавица, - я улыбнулся ей, закручивая на пальце локон её шелковых волос, которые казались черными на фоне бледно- голубой подушки.

- Я же говорила тебе, - сказала она, словно ребенок, который всё знает, - Мама всегда любит сына. Всегда.

- Ты всё знаешь, - я начал щекотать её свободной рукой, и она засмеялась и начала дёргаться, и я добавил, - Мне это не нравится.

- Нет, нравится, - она снова закрыла глаза и расслабилась подо мной.

- Может нравится, - согласился я.

Я поцеловал её губы так, словно моё прикосновение могло повредить её, если оно будет слишком резким.

- Если ты не хочешь никуда идти сегодня, мы можем остаться дома, - сказала она, неверно истолковав моё настроение.

- С ума сошла? - улыбнулся я, и она удивленно посмотрела на меня, - Я освободился от десятилетий боли… я вернул маму. Через неделю я буду свободен. Я главный игрок в полицейской операции против Алекс… у меня есть всё для празднования! Мы идем! Ты просто не хочешь одеваться в девчачью одежду!

Она захихикала и страстно поцеловала меня. Моим губам чуть ли не было больно, но я на 110% целовал её в ответ.

- Я тоже хочу праздновать, - согласилась она, - Я оденусь красиво.

 

- Нет, мы не можем сделать это! - глаза Николь сияли, и она шокировано смотрела на меня, когда я протянул ей свою руку.

- Давай, Николь, - я улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, взял её за руку, покрутил и прижал её спину к своей груди, - Потанцуй со мной.

- Нас сюда не приглашали! - громко прошептала она, и я усмехнулся, двигая бедрами, прикасаясь к её красивой заднице, и мы начали танцевать. Ну, я начал танцевать. Николь снова сопротивлялась мне, упёртая как и всегда.

Заиграла - The Pretender- Foo Fighters- . Люблю эту песню!! Давай же, Николь, веселись… потанцуй со мной.

- Нам это и не нужно, - я быстро поцеловал её в губы и положил руки на её тонкую талию, двигая её немного против её воли.

- Дастин! - она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Боже, она такая красивая. Не знаю, где она взяла это платье, соблазнительное, маленькое черное, сексуальное платье. Просто и элегантно. Оно открывало её длинные, великолепные ноги… и очень мило акцентировало декольте. Каждый мужчина здесь пялился на мою девочку. Только посмотрите на эти черные туфли на каблуке… ЧЁРТ.

Сегодня я прошелся по магазинам и купил костюм, черный пиджак и брюки, рубашку цвета бургунди и черный кожаный [!!??] галстук. Элегантно… но в то же время круто. Николь была очень довольна мной, когда я вышел в этом из спальни. Чем больше она смотрела на меня, тем более спокойно и уверенно я себя чувствовал. Я люблю то, как она смотрит на меня сейчас.

Теперь я не мог оторвать глаз от её чулок… сзади, по центру каждой ноги шла тонкая черная линия, исчезающая в её туфлях. Не знаю почему, но это сводило меня с ума. Это супер сексуально.

- Это свадьба, Николь, расслабься и получай удовольствие- - прошептал я в её ухо. Прикусив губу, я танцевал, использую свои профессиональные способности, надеясь, что она будет впечатлена моими движениями, как я двигаюсь вокруг неё, пока она ошеломленно стоит на месте.

- Мы даже не знаем этих людей, - проворчала она сквозь зубы.

- И что? - я снова улыбнулся как мальчишка, - Здесь 300 человек. Никто не заметит.

Николь слегка покраснела и посмотрела вокруг, словно сейчас сюда ворвётся полиция и арестует нас. Я люблю Николь, но иногда она через чур упрямая.

- Я думал, что научил тебя быть плохой, - подразнил я, перекрикивая музыку, - Разве ты не выпускница Института Дастина Трентона для Плохих Девочек?! ДАВАЙ! Танцуй!!

И с этим я добавил резкий удар по заднице, и она вскрикнула и уже через секунды танцевала со мной. Она была такой забавной и смущенной, сказала, что не умеет танцевать, и не хотела делать это под быструю песню, так что я взял её за руки и двигал её вместе с собой, направляя её.

Жаль я не знал об этом раньше. Я бы научил её некоторым движениям. Но мне было плевать, умеет она танцевать или нет. Она была здесь, со мной. Сегодня всё в этом мире было правильно.

Я люблю пробираться на свадьбы. Особенно в этом месте, Мерион. Здесь очень красиво, много элегантных и шикарных залов. В нашем зале был водопад, стекающий по стене. И еще застеленная крыша над танцполом, так что если ты посмотришь вверх, ты сможешь увидеть черное небо и мелькающие огни на его фоне.

Позже, когда мы сидели за большим пустым столом, нам принесли два высоких бокала с шампанским.

В зале было темно, гости танцевали. Здесь были приятные, веселые люди, а не старики, прилипшие к своим стульям. Возбуждение и легкость были настолько ощутимыми здесь, казалось, что можно воткнуть нож в воздух. Я уже отлично проводил время.

И я был рад, что взял сюда Николь на наше официальное свидание. [в том смысле, что они разоделись. я теряюсь в словах :)]

- Я хочу произнести тост, - улыбнулся я, передал ей бокал и поднял свой.

Она густо покраснела и посмотрела на красную скатерть, робко поднимая свой бокал, она всегда ненавидела быть в центре внимания, даже если это всего лишь я.

Но были вещи, которые мне нужно было сказать.

- Николь Салливан…- - сказал я тихо, но отчетливо, - Я привел тебя на свадьбу, потому что это начало, хотя сегодня наш 13 день вместе и, казалось бы, это конец.

Она опустила голову, и я приподнял её подбородок, глядя в её сияющие глаза полные грусти.

- Это не конец, Николь, - я серьезно посмотрел на неё, - Я хочу тебя. Я хочу тебя навсегда. Ты вернула меня к жизни. Даже со всеми больными уроками Алекс, это ты, кто показал мне, где моё место. Это ты, кому я принадлежу. И благодаря тебе, я принадлежу себе. Я люблю тебя, Николь Салливан.

Я чокнулся с ней, отпил лучшего шампанского, что я пробовал в своей жизни, и взглянул на неё.

- Я люблю тебя, Дастин, - сказала она также тихо, как я говорил.

- Я знаю, тебе страшно, - я прикоснулся своим лбом к её и закрыл глаза, - Что бы я ни сказал, ты не перестанешь чувствовать это. Если бы я был тобой, я бы никогда не позволил себе сделать это. Но мне нужно сделать это. Я должен встать против неё. Я должен сказать ей НЕТ. Наконец- то – Нет. Даже если бы у меня не было других причин вернуться… я всё равно хотел бы. Я буду играть свою роль несколько дней, перед тем как смогу передвигаться по клубу… но это цена, которую я хочу заплатить, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Пожалуйста, скажи, что понимаешь. Ты всегда понимаешь меня.

После небольшой паузы она поцеловала меня и сказала, - Я понимаю.

- Мой свет…- - выдохнул я, снова увидев маяк в своих мыслях. Уверен, я не единственный, кому укажет путь её свет. Она поможет тысячам людей за свою жизнь. Просто я первый. Я удостоен этой чести.

Я целовал её, даже не нуждаясь в воздухе после этого… и я чуть не забыл, что мы были в помещении полном людей, пока нам не принесли еду. Филе миньон и лобстер, и еще около пятидесяти разных закусок. Казалось, я не ел годы, когда нюхал всё, что нам принесли. Николь ела, как птичка, смотрела на меня и смеялась. Я знаю, я ем, как свинья. И что? Я не часто наслаждаюсь такими блюдами.

Вскоре к нам присоединились несколько человек, они ели, шутили и беззаботно смеялись. Они очень дружелюбно спросили нас, с чьей мы стороны – невесты или жениха. Мы сказали, невесты. Она была очень красива в белом шелковом платье, её каштановые волосы собраны в идеальную прическу.

Нас сразу же приняли в разговор. Мы смеялись и веселились с нашими новыми друзьями. Николь даже расслабилась и начала хихикать. Я следил за тем, сколько она пьет, она вела себя хорошо и пила воду вместо тяжелых напитков. Шампанское – единственный алкоголь, что она пила.

Мы принимали участия во всех смешных свадебных конкурсах. Мы танцевали танец цыплят, участвовали в электрическом скольжении, цепях [я понятия не имею, что это за …] и смеялись как сумасшедшие.

Мой пиджак большую часть вечера провисел на стуле. Пару раз другие девушки пытались приблизиться ко мне на танцполе, но Николь была словно сторожевой пёс. Она ликвидировала всех личностей женского пола, даже тех, кто просто осматривал меня из далека. Но она держалась достойно.

Мне нравилось танцевать перед Николь. Она смотрела на меня, словно я был самым привлекательным человеком, которого она когда- либо видела. Сотни раз на меня пялились, лапали, смотрели на мой член, когда я танцевал. Но взгляд Николь заставлял меня чувствовать себя особенным. Я особенный. Я отец Кэти… Я мужчина Николь. Я особенный. И теперь я верю в это.

Когда пришло время, когда невеста бросала букет, Николь не стала участвовать в этом. Я засмеялся и начал размышлять над этим, но она ответила, опередив мой вопрос.

- Мой отец прибьёт нас обоих, если я скажу сейчас что- то на счет свадьбы, - она улыбнулась и быстро добавила, - Не то, чтобы я не любила тебя и не хотела бы однажды выйти за тебя.

- Но это в перспективе, - закончил я её мысль, стараясь не звучать сердито или расстроено.

Она посмотрела на меня, и я объяснил.

- Есть еще много вещей, которые нам нужно сделать, пока мы доберемся до этого, я знаю, - сказал я, - Тебе нужно закончить колледж и начать карьеру. Мне нужно выстроить заново свою жизнь и заново узнать маленькую девочку. Не говоря уже о том, что мне нужно придумать, чем станет моя жизнь, когда я откажусь от своей знаменитой карьеры экзотического танцора.

Я засмеялся, и она присоединилась с облегчением, что я не сделал ей предложение прямо сейчас.

- Мы разберёмся со всем этим, Николь, - сказал я, - Я не тороплю тебя. Я никуда не ухожу.

Стоп. Разве? Разве я не полечу во Флориду, когда избавлюсь от Алекс? Я не могу просто позвонить Бену и сказать, - Я хочу Кэти, привези её пожалуйста, спасибо за то, что заботился о ней все эти годы, пока. Мне нужно будет жить с Беном и Анджелой, если я снова хочу быть частью жизни Кэти. Она любит их, как я люблю Кэтрин и Джозефа. Это неправильно с моей стороны, забирать её из этого дома… из этой семьи. Я должен присоединиться к ним, а не забирать её.

А Николь учится здесь. Она хочет начать карьеру здесь, в Нью- Йорке. Я никогда не думал о свободе, и поэтому всё это никогда не приходило мне в голову. Чёрт. И как всё это разрешится?

Казалось, Николь была расстроена, может она думает о том же. Еще один вопрос, который я никогда не задавал себе, согласится ли Дилан со всем этим. Начало нашей истории не было идеальной мечтой для отца, который представляет парня своей дочери. Перед нами очень много препятствий помимо Алекс.

Какое- то время мы не разговаривали, просто сидели и слушали музыку. Николь сходила в уборную и вернулась с небольшой улыбкой на лице.

- Что? - спросил я, удивляясь, чему она улыбается.

- Ничего, - она покраснела, - Боже, девушка не может даже сходить в уборную?

Я прищурил глаза, полный подозрения. Николь плохая актриса.

Мы еще немного потанцевали, пару медленных танцев и один быстрый. Николь больше любила медленные, не особо отдавала предпочтение быстрым, если только мои бёдра не тёрлись об её во время этого. Ей нравилась моя версия грязных танцев.

Песня, под которую мы танцевали, закончилась, и мы аплодировали, в ожидании следующей.

Ди- Джей объявил в свой микрофон, - Следующая песня по заказу – Дастину с любовью от Николь.

Она густо покраснела, и я прищурился на неё. Она подошла ко мне и обняла меня за шею, а я прикоснулся к её талии, слушая начало песни.

Заиграли the Pretenders… Я Останусь с Тобой . [Вообще- то, Я поддержу/защищу тебя… но я решил, что - Останусь- это всё как- то объединяет…]

- Awww…- - начала она, - Почему ты такой грустный? Слёзы в твоих глазах… Иди сюда, подойди ко мне
Не смущайся… своих слёз. Позволь мне видеть тебя насквозь. Потому что я тоже видела тёмную сторону.

В моих глазах уже стояли слёзы от этих слов. В мгновение, я вернулся в офис Доктора Николь, плакал в первый раз, когда она сражалась в первый раз, начала биться в мои стены… в мою тюрьму.

Я вспомнил, как я лежал полуобнаженный на её диване, надеясь, что ей понравится моё тело, что она не будет заглядывать в мою голову. Я вспомнил её серьёзное, разочарованное выражение лица, когда я, избегая её вопроса о моих родителях, рассказал ей историю о Супермене.

Николь крепко обнимала меня, и я услышал, как она тоже всхлипнула, вспоминая, как я.

- Когда ночь опускается на тебя… не знаешь, что делать… в чем бы ты не признался… я не буду любить тебя меньше… Я останусь с тобой. Я останусь с тобой. Никому не позволю причинить тебе боль. Я останусь с тобой.

Словно фильм, я видел каждый момент нашего времени вместе, начиная с начала. Боже, как эти слова подходят нам. Они почти идеальны, словно написаны для нас.

Я чуть не рассмеялся над тем, кем я был в начале… и кем я был сейчас. Я проиграл в голове сцену, как я снял майку, заправил её в джинсы вместо фартука и готовил ей Омлетте де Эдуардо в первый раз, при этом её подбородок упал на пол. Я помню, как говорил ей в тот день, - Дыши, Николь.

- Так что… если ты сердишься – СЕРДИСЬ. Не держи всё это в себе, поговори со мной. И, эй, что ты прячешь? Я тоже сержусь. Держу пари, я во многом, как ты.

Николь подпевала в моё ухо, и я почувствовал, как слеза стекла по моей щеке, неожиданно я ощутил себя таким эмоциональным, но сейчас мне было плевать, кто увидит это, я ничего не скрывал от Николь.

Теперь я вспоминал, как Николь завязала мне глаза и ударила меня, притворяясь Алекс, толкая меня к моей внутренней злости, и я услышал свой голос, кричащий, - Убери от меня свои ёбаные руки!!. И я вспомнил, насколько хорошо было выпустить всё это, выплюнуть мой яд и мои настоящие чувства к моей владелице.

Я вспомнил, как выбил дверь в ванную, спасая её, когда она застряла там. Улыбнулся, вспоминая, как она упала на грудь посреди спальни, и голая ползла к ванной.

Потом я оказался в своей клетке, засовывал её блокнот в свои штаны, и она начала паниковать, пытаясь дотянуться своими человеческими руками в мою смертоносную клетку. Я вспомнил, как попросил Николь идти за мной в приватную комнату, я чувствовал пот на её ладони, когда вёл её к пробуждению, или так я думал тогда.

- Когда ты стоишь на распутье и не знаешь, какую дорогу выбрать… позволь мне пойти с тобой, - песня продолжалась, - Потому что, даже если ты не прав… Я останусь с тобой. Я останусь с тобой. Никому не позволю причинить тебе боль. Я останусь с тобой. Возьми меня с собой в свой самый тёмный час… и я никогда не брошу тебя. Я останусь с тобой.

Николь пела для меня… каждое слово. Я мог видеть её в траве, обнаженную подо мной. Я видел, как она смеется, когда мы гуляли по улицам Нью- Йорка… Я чувствовал её кожу и масло, словно я делал ей массаж прямо сейчас, в первый раз. Я мог видеть её в душе, когда она позволила мне вымыть её красивое тело. Я видел её, стоящую под проливным дождем на аллее за клубом, когда она кричала, что любит меня, её глаза были полны ярости. Я чувствовал её руки на своей спине, когда она заботилась о моих ранах, после того, как я провел ночь у Рэйвен.

- Тобой пренебрегали, Николь… но теперь я здесь, - слышал я свой голос.

Я видел, как она подавилась Колой в лучшем китайском ресторане Нью- Йорка.

- И когда, когда ночь опускается на тебя, малыш. Ты чувствуешь себя одиноко, я останусь с тобой, я останусь с тобой. Никому не позволю причинить тебе боль. Я останусь с тобой. Возьми меня с собой в свой самый тёмный час. И я никогда не брошу тебя… я останусь с тобой.

- Я люблю тебя, Николь, - я уткнулся лицом в её шею, и мы медленно раскачивались, песня закончилась, но мы продолжали танцевать… всё еще слыша её в наших сердцах.

- Я тоже люблю тебя, Дастин, - сказала она, глядя прямо в мои глаза. Вокруг нас все танцевали. Но для меня, во всем мире были только она и я. И это было идеально. Мы поцеловались словно в первый раз.

- Я решила, что лучше заказать для тебе песню, чем самой её петь, - подразнила она позже.

- Да, спасибо за это, - отбил я, и она ударила меня по спине.

Мы танцевали еще пару часов и снова перекусили. Мои взгляд никогда не покидал Николь. В этом зале не было ни одной женщины для меня, кроме неё. И для меня, это о многом говорит. Я с легкостью обрабатывал такие залы, даже не вспотев. Теперь я даже не могу опознать других леди.

Позже, я умудрился проскользнуть к ДиДжею. Я дал ему несколько долларов, чтобы он объявил меня. Я сидел за красивым роялем в углу, в темноте.

- Отлично, давайте- ка все соберемся на танцполе, - начал ДиДжей, - Это последний медленный танец вечера. Парочки… подходите сюда. Это будет здорово. Дастин, друг невесты… сыграет для нас песню – Ты Поднимаешь Меня Вверх.

Я чуть не заворчал на него, я хотел, чтобы это было сюрпризом для Николь.

Давайте, пальцы, помните, что делать. Не налажайте.

На меня направили прожектор, и я вроде как ненавидел это. Мне будет сложно увидеть Николь в темноте.

Я начал играть, и в зале стало очень тихо. Парочки медленно двинулись в сторону танцпола, а я улыбался, довольный, что мои руки слушаются меня сегодня.

- Когда мне грустно, и моя душа такая усталая…
Когда приходят проблемы, и мне тяжело на сердце…-

Я пел, и никто не кривил лица с отвращением, так что я продолжал, глядя в направление нашего столика, если я не мог видеть её лица, то пусть хотя бы она видит моё.

- Потом я замираю и жду здесь, в тишине…
Пока ты не придешь и не сядешь рядом со мной.

Ты поднимаешь меня вверх, и я могу стоять на вершинах гор.
Ты помогаешь мне ходить по штормовым морям.
Я становлюсь сильным, когда я на твоих плечах.
Ты поднимаешь меня вверх… выше, чем я могу быть.

- Подойди ко мне, Николь, - сказал я в микрофон, и женщины закричали одобрительно, пока я играл проигрыш.

Через пол минуты Николь сидела рядом со мной, и слёзы стекали по её щекам, когда я наклонился и поцеловал её влажное лицо, не убираю рук с клавиш, и нам немного поаплодировали, когда я продолжил петь.

- Ты поднимаешь меня вверх, и я могу стоять на вершинах гор.
Ты помогаешь мне ходить по штормовым морям.
Я становлюсь сильным, когда я на твоих плечах.
Ты поднимаешь меня вверх… выше, чем я могу быть.

Теперь было место, где громко вступал хор, заменяя мягкость радостью и счастьем, и я начал безжалостно бить по клавишам.

- Ты поднимаешь меня вверх, и я могу стоять на вершинах гор.
Ты помогаешь мне ходить по штормовым морям.
Я становлюсь сильным, когда я на твоих плечах.
Ты поднимаешь меня вверх… выше, чем я могу быть.

Я посмотрел на Николь и снова запел очень мягко.

- Ты поднимаешь меня вверх… выше, чем я… могу быть-

Она страстно поцеловала меня, когда я доиграл последние ноты, и нам громко зааплодировали. Не совсем уверен, но по- моему я даже немного покраснел.

Спасибо, за уроки, Джозеф… Папа.

- Ты поёшь лучше всех, - сказала Николь позже, когда мы шли домой. Она держала в руке красную розу, которую я украл из одного из букетов, украшающих зал, и размахивала её перед собой, словно волшебной палочкой, мы наслаждались ночным воздухом, улицы уже опустели к этому часу. Должен признать, мне нравилось гулять так поздно. Кажется, что всё спит. Здания, машины, шум. Сейчас так спокойно и тихо. Я люблю спокойствие и тишину. Ненавижу шум.

Я засмеялся в ответ на её комплимент, покачал головой и сказал, - У Джош Гробан должно быть случился сердечный приступ, когда я исполнял этот номер.

Николь захихикала и посмотрела на меня, ветер играл в её волосах.

- Ничего подобного, - усмехнулась она, - Ты великолепно выступил. Так хорошо, что я расплакалась. Ты должен подумать о карьере музыканта. Я бы купила твой диск. Или… скачала бы с интернета.

- Ты судишь немного предвзято, Николь, - улыбнулся я, - Но спасибо. Я очень долго не играл. Я был уверен, что всё испорчу и опозорю себя.

- Даже если и так, кучка полу пьяных гостей вряд ли заметила бы, - ответила Николь.

- И снова спасибо, - я прикинулся оскорбленным, и она громко рассмеялась.

- Я не это имела в виду, - заверила она, - Правда. Ты был великолепен. Ты всегда великолепен.

Я улыбнулся, засунув руки в карманы.

- Так, завтра воскресенье, - начал я, мне даже думать не хотелось о завтрашней ночи, - И ты выбираешь, что мы будем делать завтра. Всё, что хочешь.

- Хммм…- - она старалась говорить легко, - Не знаю. Я подумаю. У нас завтра годовщина, две недели. Это особенный день.

- Каждый день с тобой особенный, - поправил я и взял её за руку.

 

Глава 27. Освобожденный орёл.

- UGH!!! - продолжал выкрикивать Дастин, впиваясь ногтями в подлокотники любимого кресла Доктора Николь, - UGH!! БЛЯДЬ!! НЕ!! ПРЕКРАЩАЙ!! ТРАХАТЬ!! МЕНЯ!! UGGHHHH!!

Думаю, это значит, что ему нравится эта поза. Я особо не разговаривала, только верещала. Моё тело покрылось потом, я сидела спиной к Дастину, сильнее подскакивая на его твёрдом члене. Мои ноги болели, колени пульсировали, и тело невероятно устало… но я не могла остановиться. Это лучший секс в моей жизни, и я не хочу, чтобы он заканчивался. Я заметила, что солнце начало подниматься, и почувствовала укол боли в груди.

Сегодня воскресенье, день 14.

Пальцы Дастина сжались на моих руках над локтями, и он дергал меня вперед и назад, моя задница билась о его бёдра, и этот мокрый звук возбуждал еще больше… Боже, кажется, даже мои волосы вспотели!!

Я люблю, когда мы с Дастином занимаемся любовью, и это самая невероятная вещь в моей жизни. Но сейчас мы трахались и рычали, как животные… и это, блядь, ПОТРЯСАЮЩЕ!!

Его имя на самом деле Крупный Самец!

Его член прикасался к таким местам во мне, я даже не знала, что они ЕСТЬ!!

‘На хуй Бога, теперь ты в моих когтях, маленькая девочка’.

Ничто не было правдой больше, чем вот эти слова Дастина, которые он сказал вначале наших отношений… и это воспоминание, и дикое дыхание Дастина за моей спиной, заставило меня кончить.

Получи свою терапию, Трентон. Доктор Николь сейчас всё исправит. Боже, я просто извращенная Доктор Сука. Мне нравится эта часть меня.

Я услышала, как Дастин слегка взвизгнул, и чуть не рассмеялась. Но я была занята, испытывая что- то вроде приступа астмы. Моё горло высохло, и я с трудом могла глотать. Это нехорошо, особенно с этим, который за моей спиной. Он любит смазывать моё горло.

Я уже чувствовала это… моё кресло громко скрипело, и я заорала словно банши.

Я люблю запах спермы Трентона по утрам. Давай, Дастин…

- ТВОЮ МАТЬ!! - кричал он, - БЛЯДЬ!! ЁБАНАЯ СУКА, САЛЛИВАН!!

Ладно, я всё- таки засмеюсь, но тихо, чтобы не смущать его. Не то чтобы он слышал меня за своими матерными криками. Дастин любит материться, когда кончает. Я не оскорблялась. Я сука Салливан, в конце концов.

Я никогда не кричала - Хуесос Трентон, когда кончала. Интересно, что бы он сделал. Запомню- ка я это на будущее…

Он глубоко вошел в меня в последний раз, оттягивая меня назад за запястья, тёплая влага заполнила его презерватив внутри меня.

Блядь. Мои ноги… они дрожат. Я устала, как лошадь.

Но улыбающаяся лошадь.

Я слышала, как Дастин задыхается за моей спиной. Надеюсь, его пот впитался в моё кресло. Мне бы хотелось чувствовать его запах каждый раз, когда я буду сидеть здесь. Я могла представить, как буду возбуждаться от этого при просмотре Золотых Девочек или чего- то глупого в этом роде на следующей неделе.

Я продолжала сглатывать, удивляясь, куда делась вся моя слюна. Дастин обнял меня за талию, прижавшись грудью к моей спине и положив на неё щеку, его уставшие губы пытались поцеловать меня.

Я люблю это сзади. Я тааааак, тааааак сильно люблю это!

После долгой игры ‘кто первый восстановит дыхание’, Дастин заговорил.

- Думаю, ты права, - выдохнул он, - Это лучшая поза и лучшее место в квартире.

- Я же говорила, - сглотнула я, моё горло болело от сухости, - Но тебе всегда нужно спорить.

- Так нужно, - задыхался он, - Во имя науки, было лучше протестировать все места… и все позы. Теперь у нас есть результаты с доказательствами.

Я уже хотела ответить, широко улыбаясь, когда он схватил меня за волосы и оттянул назад мою голову к своим губам.

- Еще скажи, что тебе не понравились эти обширные исследования.

- Мне понравилось, - выдавила я, - Боже, как мне понравилось!

- Тщательность – это ад, - он отпустил мои волосы и немного грубо отпихнул меня, - Но оно того стоит.

Он приподнял бёдра и приказал, - Приведи в порядок Франки.

Вот засранец! Это что, приказ? Мужики. Любят командовать. Как мило. Но в честь такого дня, я сделаю ему приятно. Но он получит своё позже. Месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным.

Что случилось с безвольным парнем, которого я купила?

Я соскользнула с его члена, и он слегка вздрогнул и зашипел. Упав на свои мёртвые колени, я повернулась к нему, аккуратно сняла презерватив и положила его на программу передач на столе, прямо на улыбающееся лицо президента Обамы.

Ой, нет, это нехорошо. Я передвину его на лицо Миссис Обамы. Нет, тоже нельзя. Я люблю их. Они классные. Я открыла программу и нашла лицо Райана Сикреста. Отлично. Вот так.

- Что, черт возьми, ты делаешь? - Дастин- засранец посмотрел на меня.

Боже, кое- кто через чур раздражителен после ночи грубого, потного секса! Неужели всё? Медовый месяц теперь официально окончен? Неужели требуется всего две недели, чтобы мужчина из Сойера из Остаться в Живых превратился в Дэна Коннера из Розанны?

Об этом никогда не говорят в фильмах с Томом Хэнксом и Мег Райан. Хмпф.

Укушу его. Чисто случайно, конечно же.

Я прикоснулась к нему языком. Мне не особо нравится холодная сперма, но на улице сегодня 80 градусов [по Фаренгейту], так что, думаю, я справлюсь.

- Ммммм, - промычал Дастин. Теперь в Дастинвилле все счастливы. Иногда с мужчинами так просто. Неожиданно он напомнил мне плачущего ребенка, которому дали бутылочку, и он довольно вздохнул.

О, я всё еще люблю тебя, ты маленький гадёныш. К счастью для тебя. Теперь будь хорошим со мной.

И вот.

- Я люблю твой язык, - мечтательно сказал он, закрыв глаза.

Тебе также понравятся мои зубы.

- АЙ! - подскочил он, - Николь…-

- Прости- - охнула я, - Ты в порядке?

- Да, - он нахмурился на секунду, снова закрыв глаза, - Просто поосторожней. Он сейчас очень чувствительный. Без зубов, пожалуйста.

- Прости, милый, - сказала я серьёзно, и продолжила почтительно целовать его, хитро улыбаясь. Об этом будем знать только я и Бог… и может быть Дьявол.

- Да всё нормально, Николь…, - ‘простил’ он меня, запустив пальцы в мои волосы, его голос снова был мягким, - Я люблю, когда ты причиняешь мне боль.

Это потрясающе. Вы понимаете, что если бы мы знали, как подчинить себе мужчин таким образом, мы бы правили миром вечно! Может создать какое- то устройство и помещать его в их яички при рождении… эта идея могла бы изменить мир. Интересно, использовать член Дастина для будущих поколений – это плохо? Уверена, если я сейчас спрошу его об этом, он скажет да. Держу пари, если я попрошу его подарить мне остров, он скажет да.

- Фрэнки вымыт и готов к новому дню, - объявила я, закончив.

Он удовлетворенно вздохнул, и я подняла на него глаза, он был такой красивый. Я люблю щетину на его лице. Он всегда брился, но мне хотелось, чтобы однажды он повел себя как плохой парень и оставил её, слегка отрастил волосы… ммм, только представить.

Я заметила, что следы от плётки на его теле начали исчезать… превратившись из красных в розовые…

Я поцеловала его правое бедро с внутренней стороны, и он снова заурчал, опускаясь ниже в моем кресле, очевидно, он не торопился вставать.

- Как на счет меня? - я приподняла бровь, глядя на него.

- Что на счет тебя? - дразнил он, прикидываясь будто не понимает о чем речь.

- Ну, знаешь, Миссис Фрэнки тоже нуждается в чистоте, - улыбнулась я.

- Хмм- - он встал и поднял меня на ноги, и через секунду мой живот оказался на его плече. Он отнес меня на кухню, взял красивое красное яблоко и поднес его к моему рту, - Кусай.

Я откусила огромный кусок и с хрустом начала жевать, он тоже откусил в том же месте, что и я.

- Ммм, вкусно, - сказал он, направляясь к ванне, - Теперь я хочу, чтобы вся моя еда была со вкусом Николь.

- Тогда потри его между моих ног, - смело заявила я и засмеялась над своим колким замечанием, Дастин громко захихикал, открывая дверь в ванную.

- Испорченная маленькая девочка, - сказал он, продолжая жевать, - Не думаю, что ты вообще хочешь быть чистой!

Чистота – это так цивильно. Теперь я это знаю. Мне нравится быть грязной [испорченной]. Гораздо интереснее.

Он опустил меня на ноги в душе и слегка отошел, поворачивая кран, и мгновенно на меня хлынула ледяная вода.

- ААААААА!!!!! - заорала я, словно Мэрион Крэйн из Психо.

Дастин быстро повернул кран, его лицо исказилось от ужаса, когда он понял, что сделал. Он открыл горячую воду, и когда я открыла глаза, было ясно, что я вполне правдоподобно выгляжу рассерженной, судя по его бледному, испуганному лицу.

- Прости, Николь, - начал он, но потом неожиданно захохотал. Я пыталась оставаться сердитой, но он был таким чертовски милым, когда смеялся. Это напомнило мне о том дне, когда я чуть не ушла в колледж в своем халате. Тот же глубокий смех, те же слёзы в глазах от того, как сильно он смеялся.

Черт побери, я люблю тебя, маленькая шлюха. Теперь ты МОЯ игрушка. И ничья больше.

- Иди сюда и обслужи меня, - я схватила его за шею и притянула к себе, жадно целуя его полные губы.

- Боже… да…- - пробормотал он в мой грубый поцелуй.

- На хуй Бога, теперь ты в моих когтях, сука! - прорычала я.

Дастин тяжело выдохнул и захныкал. Он, блядь, захныкал! Думаю, ему нравится, когда я контролирую его и веду себя грубо.

Я забрала у него яблоко, решив, что теперь оно моё. Ему теперь есть, чем заняться.

Теперь, когда он был со мной в душе, я громко захлопнула дверь, силой опустила его вниз и расставила ноги, как в Wonder Women.

- Постарайся как следует, сука, - потребовала я, увидев его улыбку перед тем, как его лицо исчезло подо мной. Горячая вода расслабляла мои ноги и колени.

- Да, Николь, - прошептал он и больно укусил меня за правую губу.

Я громко закричала и вздрогнула.

- Ой, прости, малыш. Ты в порядке? - он прикинулся расстроенным, прямо как я минуту назад, и потом улыбнулся, дав мне понять, что он знает, что я специально укусила его. Черт.

Ладно, теперь мы квиты. Больше не кусаемся. Если только я не попрошу.

- Она думает, что умеет прикидываться, - пробормотал Дастин, наслаждаясь своей местью, и продолжил целовать мою горячую маленькую киску.

Он делал это так хорошо и тщательно, как и всегда, и я не знаю, откуда в моей голове появилась мысль сделать это. Может я тоже хотела отомстить.

Я схватила душ и направила на него, улыбаясь словно Люцифер, горячая вода стекала по его спине вниз, и он застонал, без слов благодаря меня за это.

И потом я резко открыла холодную воду. Наслаждайся, малыш.

Дастин дико заорал, и я взмолилась, чтобы его зубы не впились в чувствительную, мягкую кожу между моих ног.

Он резко отпрыгнул назад, врезался плечом в дверь душа, и она отлетела и упала на раковину.

Я закричала, испугавшись, что он поранился, но он выхватил смеситель из моих рук [я понятия не имею, как назвать эту штуку] и с диким взглядом направил воду прямо мне в лицо.

Не знаю, как мне удалось вырваться, но я вылетела из ванной, обнаженный и насквозь мокрый Трентон бежал за мной по пятам, и вскрикнула и забежала за кресло, единственное место, где я могу попытаться спрятаться.

Он стоял по другую сторону кресла, сцепив зубы, его мокрые тёмные волосы лезли в глаза, лицо прекрасно и полно огня, он был решительно настроен поймать меня и, вполне возможно, наказать.

Я попыталась запутать его, делая вид, что побегу вправо… или влево… потом опять вправо. Он двигался вместе со мной, словно отражение в зеркале, он был быстрый и проворный, и, куда бы я не побежала, у меня нет шансов спастись.

С моих волос стекала вода, но мне было всё равно. Это война.

- Думаешь, у тебя получится убежать от меня? - нахмурился он и зловеще ухмыльнулся.

- Я просто играла, - выдохнула я, - Ты же знаешь это, да?

- О, да, - он продолжал хитро улыбаться, - Я знаю, крошка. Это просто игра… тебе совсем не нужно бояться МЕНЯ.

Вот блядь. Я мертвец. Заметка на будущее – не обливать Дастина Трентона ледяной водой. Кажется, ему это не очень нравится.

И куда делся милый, заботливый Дастин, который постоянно спрашивал меня, всё ли в порядке?

- Не забывай, Дастин, ты всё еще принадлежишь мне, - напомнила я, отчаянно нуждаясь в любом перемирии, которое только возможно, - Ты сказал, я управляю, помнишь? Ты сказал, что сделаешь всё, что я захочу.

Его глаза и улыбка стали еще более дикими.

- Это было тогда, - злобно сказал он, - А сейчас… Я УПРАВЛЯЮ.

Твою мать!! Пришел Король Дастин, и он в бешенстве. Бегите, крестьяне, бегите!! Большое спасибо, Доктор Николь!

Я закричала и понеслась к ванне через диван, но до того, как мои ноги опустились на пол, он уже был на мне. Он прыгнул словно кошка!! ЧЕРТ! Мне нужно начать тренироваться.

- НЕЕЕТ!!! - заорала я, - НЕЕЕЕТ!!!!

- Боже, как же ты меня возбуждаешь, - прорычал он, прижав меня к полу в спальне, мой мокрый нос упирался в пол. Одной рукой он держал меня за шею, его твердый член упирался мне в задницу. Мне никуда не деться.

Мои поздравления, Дастин.

Он сложил мои руки за спиной так, что это чуть ли не причиняло мне боль.

- Опять грудь на полу. Непослушная Николь, - отчитывал он меня, пока я ждала его расправы, - Ты действительно думала, что можешь убежать от меня?

Теперь я побаивалась отвечать ему. Я уставилась на пол, наблюдая, как капельки воды стекали с моих волос на темное дерево. Я могла чувствовать его влажное тело на мне, пара капель холодной воды стекла с его волос мне на спину… его горячее дыхание щекотало мою шею.

- Я был слишком добрый с тобой, - прорычал он, - Ты разбаловалась.

Я подумала, что может быть он отшлёпает меня, и мне даже хотелось этого. Я даже подумать не могла, что у него на уме, пока…

Его пальцы впились в мои ягодицы и раздвинули их… он прижал головку своего члена к моей заднице и замер. Я широко распахнула глаза и раскрыла рот, но не издала ни звука.

- Скажи своё слово, Николь Салливан, - произнес он соблазнительно, но угрожающе, - Если осмелишься.

Я чуть не сказала. Lo mein… lo mein… мой мозг орал на меня, чтобы я произнесла эти слова. Нет. Не в последний день… не после всего того, что я узнала… не сейчас. Я не хочу снова стать тихой, забитой Николь. Я никогда больше не буду ею.

- Иди на хуй! - сказала я, надеясь, что он поймет, что я всё еще испорченная, сексуальная Николь.

- Нет, Николь…- - он погладил меня по волосам и сказал ангельским голосом, - Иди ТЫ на хуй.

И он медленно вошел в меня, и я хрипло закричала. Слёзы подступили к моим глазам.

Скажи lo mein… Скажи! Нет!! Отвали!

Он схватил меня за волосы и оттянул их назад.

- Замолчи, - потребовал он, - Расслабься. Я не двигаюсь. Не напрягайся. Вот так. Это моя девочка.

Я тихо плакала, чтобы не напугать его. Я задыхалась и старалась следовать его инструкциям. Думаю, теперь он полностью внутри. Боже, как же, блядь, больно!

- Хочешь, чтобы я остановился? - спросил он.

- Нет… нет! - я вдохнула, потом выдохнула… стараясь расслабиться.

Его пальцы начали быстро поглаживать мой клитор. Я застонала от его прикосновения, и теперь его член не доставлял такого большого дискомфорта.

- Вот так, - он поцеловал мою спину, - Чувствуй удовольствие… и боль. Преврати их в одно.

Доктор Николь на месте. Первое – Дастин не любит анальный секс. Он говорил мне об этом. Но теперь, когда он понял, что он контролирует меня и управляет мной, он трахает меня в задницу. Может он думает, я хочу этого. Может ему нравится быть трахающим, а не оттраханным. Может я вела себя очень плохо, и это моё наказание. Может он просто хочет познакомить меня с анальным сексом. Потому что всё остальное он мне уже показал. Или нет? Наверно нет. Держу пари, существует миллион игр, в которые он может поиграть со мной.

Второе – эти слова о том, чтобы превратить боль и удовольствие в одно. Уверена, ему пришлось научиться этому в первый же день у Алекс. Ненавижу думать об этой суке, когда Дастин внутри меня. Мне нужно прекратить это.

Преврати их в одно. Удовольствие и боль. Каким хреном я превращу их в одно? Еще одну подсказку, пожалуйста, Трентон. Салливан в замешательстве.

- Преврати их в одно, Николь, - теперь он говорил нежно, и я перестала плакать.

Очень медленно он начал двигаться, и казалось, каждая вена и каждая крошечная неровность его члена пробуждают во мне что- то… я слегка вскрикнула от боли, когда он начал приподниматься, его руки теперь массажировали и гладили мои ягодицы, стараясь отвлечь моё внимание.

Он низко зарычал, когда во мне осталась только головка его члена.

- Еще? - спросил он.

- Да, - я моргнула, и пара слезинок соскользнула на пол.

- Да, - повторил он, и снова вошел в меня. Я снова вскрикнула и сжала кулаки… и сразу же попыталась расслабиться… и во мне начало просыпаться еле ощутимое возбуждение.

Это было табу для меня. Почти что извращение. Но я отбросила эти мысли. Нет ничего неправильного для нас. Я хотела попробовать это… Я хотела узнать всё, что он знает. Как превращать боль и удовольствие в одно. И как кончить от этого. Я хотела быть его рабыней и удовлетворять его. Я хотела, чтобы он гордился мной.

Он был очень терпеливым со мной… очень осторожным… он часто останавливался и говорил со мной. Он гладил моё тело и целовал меня.

И я стала смелее. Я на самом деле доставила ему удовольствие, когда приподняла задницу навстречу его члену, встречая каждое его движение. Он похвалил меня за смелость.

Я не могла кончить в этот первый раз, но мне было очень хорошо, когда Дастин кончил в меня… без презерватива… несмотря на то, что мы занимались анальным сексом. Я осознала насколько это большой шаг… я сказала, что доверяю ему, и он хотел быть во мне… и ничто не останавливало нас.

Кто- то мог назвать нас извращенцами из- за этого. Но мне было хорошо. Всё казалось правильным. Мне понравилось это. И я сделаю всё, что Дастин захочет попробовать. И честно говоря, я плохо себя вела. Я заслужила наказание. Может именно так его и наказывают.

Дастин еще не полностью зажил [в смысле, выздоровел, отошел от всего..], и я знала это. Ему всё еще предстоит пройти долгий путь, перед тем как он сможет оставить позади Алекс, клуб и рабство. И я понимаю это. И я буду с ним. Мы будем работать над этим каждый день… пока это не станет тусклым воспоминанием.

Через какое- то время, когда Дастин убедился, что я выжила, и я успокоилась в его руках, мы вдруг осознали, что вода в душе всё еще открыта.

Вместе мы, два обнаженных, усталых человека, вернулись в ванну, поставили дверь на место, и Дастин вымыл мою ноющую задницу и тело, и потом вытер пол.

Дастин, полностью обнаженный, вытирает пол… мммм… Я хочу Рождественские открытки с этим изображением.

Пока мы убирались, я поняла, что мне нравится злой, доминирующий, Дастин. Он меня немного пугал, но зато завладел всем моим вниманием. И я больше никогда не буду обливать его холодной водой. Никогда.

Может это пробудило в нем что- то. Он сказал, что иногда его обливают из шланга. Не думаю, что это приятная, теплая вода.

Однажды он сказал, что если я подойду к клубу еще раз, он поимеет мою задницу. Он не шутил.

О, ну во всяком случае, моя задница больше не девственница. Дастин был везде… и я довольна этим.

Мы поговорили об этом за завтраком, и снова он не переставал удивлять меня.

Пока он готовил яйца, я осторожно присела на стул и вздрогнула при этом, и он решил провести интервью со мной.

- Я не был слишком резок с тобой? - его зеленые глаза смотрели на меня с беспокойством.

- Нет, - моё лицо вспыхнуло, - Это было правильно. Спасибо, что… не торопился в начале.

- Мне пришлось, - сказал он, разбивая яйца, - Чтобы не было никакого дерьма на моем члене. [я поверить не могу, но да… он так сказал…]

Он засмеялся, и я чуть не разозлилась на него. Но вдруг я осознала. Это последнее утро, когда он здесь, готовит мне завтрак.

Я хотела сказать что- то колкое в ответ, типа, ‘Ты такой романтичный…’. Но я не могла шутить. Я не могла дышать.

- Я шучу, Николь, - он посмотрел на меня с улыбкой, и я попыталась улыбнуться в ответ.

- О, Боже, я причинил тебе боль, - он мгновенно напрягся, его голос был полон раскаяния, он оставил яйца и подошел ко мне, - Тебе не понравилось.

- Нет, нет, - я попыталась объяснить, - То есть… было больно… в начале. Но дело не в этом. Если бы я хотела, чтобы ты остановился, я бы сказала свои слова. Я решила не говорить. Я не жалею ни о чем, что мы делаем. Я… люблю каждую минуту… с тобой.

И потом я превратилась в девчонку. Я разревелась.

- Николь…- - он подошел ко мне и обнял меня сзади, я быстро повернулась и вцепилась руками в его обнаженную спину.

- Это всё из- за того, что сегодня воскресение, - сказал он, и это не был вопрос. И потом я поняла, что он тоже думал об этом и старался делать вид, что всё нормально, как и я. Но всё было не нормально.

- Послушай меня, - серьёзно сказал он, - Это НЕ ПОСЛЕДНИЙ наш день вместе. Я клянусь, Николь. Поверь мне.

- Я верю, - плакала я, - Но я… думаю о том, как ты вернешься туда…-

Я заревела еще громче. Интересно, каким хреном я переживу хотя бы один день учебы, пока он будет в клубе, и с ним будут делать черт знает что и днем и ночью.

- Николь, - он резко приподнял моё лицо за подбородок, он старался сдержаться, чтобы не расклеится передо мной, - Ты нужна мне. Мне нужна твоя сила сегодня. Я не хочу весь день плакать и прощаться с тобой. Я хочу веселиться. Я хочу чувствовать солнце на своем лице и смотреть, как ветер ворошит твои волосы… и я хочу слизать вишнёвое мороженое с твоего тела. Я хочу, чтобы это был обычный, ленивый день… веселый день. Я не хочу, чтобы этот день казался последним. Пожалуйста, Николь? Пожалуйста, сделай это… для меня.

Я всхлипнула.

- Ты хочешь слизать вишневое мороженое с моего тела? - спросила я игриво. И он улыбнулся. И я улыбнулась в ответ.

- Да, вишнево- Белловое мороженое – это… рай, - он поцеловал мои губы и вытер мои слезы, - Пей свой сок. У меня масло горит на сковородке.

Я повернулась, чувствуя боль в заднице, и уставилась на его спину, пока он спасал масло и начал готовить яйца.

- Это метафора для чего- то еще? - спросила я, - Потому что моё масло горит в сковородке последние две недели.

Он громко засмеялся и практически засиял, когда взглянул на меня.

- Твоё масло даже не покидало холодильника, пока я не пришел- - игриво сказал он и достал две тарелки из шкафчика.

- Ой, иди ты! - заявила я, и мы молча уставились друг на друга.

- Я не это имела в виду, - я покраснела, вспомнив, каким сексуальным он был, когда сказал ‘Нет, Николь, иди ты на хуй’… и вошел в меня. Я забыла, что у Дастина есть эта темная сторона. Может из- за того, что он такой чертовски милый большую часть времени… темная сторона хорошо скрыта. Но она здесь. Мне нужно быть поосторожней в будущем.

- Пока мой член был в твоей заднице, я всё думал, что с минуты на минуту зайдет Дилан и увидит нас, - признался Дастин, и я засмеялась.

- Я представил, как он стреляет мне в голову, пока я трахаю тебя, - содрогнулся он.

- Какие красивые картинки вертятся в твоей голове, когда мы занимаемся сексом, - я качала головой, пока он ставил тарелки передо мной.

- Я параноик, - признал Дастин, - Я не схожу с ума, только когда подчиняюсь приказу. Ничто не может пойти не так, когда ты подчиняешься. А решать за себя… обычно это было дико страшно для меня.

- И до сих пор страшно- - я прищурилась, глядя на него.

- Хорошо, до сих пор, - он надкусил тост, - Я работаю над этим. И, кажется, пока что я ни разу не ошибся. Ты… отказ от Алекс… доверие к твоему отцу. Думаю, я хорошо справлюсь для новичка.

- Не знаю, - ухмыльнулась я, - Ты вообще- то оттрахал меня в задницу.

- Ты сама попросила, - он снова надкусил тост и широко улыбнулся мне, в его глазах был недобрый огонек, словно бы он кусал МЕНЯ.

- Мне понравилась эта фраза… Я управляю, - я снова усмехнулась, глядя на него, - Я была впечатлена.

Он хмыкнул, - Ты была напугана. Никогда не видел, чтобы ты так бледнела.

И я засмеялась. Словно волшебство, мы могли разговаривать и шутливо ругаться, и, казалось, весь мир исчезал. Но он всё еще был здесь, и сегодняшняя ночь будет чертовски тяжелая для нас обоих. Он уйдет. Я сойду с ума. Но сегодня я постараюсь исполнить его желание. Сегодня будет веселое воскресенье. Ничего плохого не случится. Ничего плохого не ждет нас завтра.

Я постараюсь изо всех сил.

После того, как Дастин убедился, что я перевела на свой счет сорок тысяч долларов, и он переслал Бену пять миллионов для Кэйтлин, мы отправились гулять по городу, предоставив Нью- Йорку выбрать для нас развлечение.

Похоже, сегодня в городе проходит большой фестиваль, и мы наткнулись на него.

Был красивый майский день, и индейцы празднуют на фестивале Пау- Вау. Мне нравится их культура. Мирное племя Сиу… их поверья. И я люблю Танцы с Волками. Боже, как это глупо звучит. Проехали…

Нас привлекла красивая музыка. Не индейские песнопения и не воинственный клич. Казалось, это флейта, но она не была похожа на что- либо, что я слышала раньше.

Мы нашли источник музыки, - красивые высокие индейские войны дули в особенные флейты, сделанные из бамбука или чего- то похожего. На них были яркие, потрясающие костюмы и головные уборы.

Это было похоже на песню о любви, или мне так казалось. В ней была глубокая грусть, и я чуть было опять не начала думать о завтрашнем дне. Дастин держал меня за руку и поцеловал её, пока мы стояли, не двигаясь, не в силах оторваться от тоскливой мелодии.

Позже мы набрели на танцующих и поющих воинов. Нам объяснили, что они делают это перед битвой, молятся духам свыше… просят у них силы и храбрости… и скорейшего возвращения домой.

Дастин и я обменялись хитрыми улыбками, пока смотрели как мужчины танцуют и молятся. Они разрешили любому желающему присоединиться к танцу вокруг костра. Мы решили рискнуть. Нам понадобится любая помощь завтра. Дастину там, куда он пойдет… и мне там, где я останусь.

Уверена, мы выставили себя полными придурками, но мы старались изо всех сил. Дастин выглядел великолепно во время этого… Я чувствовала себя задницей, и это не игра слов.

Так как мы присоединились к танцу, нас наградили индейскими именами. Старик с трубкой мира в руках посмотрел на Дастина, после того, как дал имя пяти людям перед ним. Он строго посмотрел ему в глаза и молчал около минуты.

Я уже почти испугалась, что он может прочитать мысли Дастина и узнать, что мы занимались анальным сексом этим утром. Я упаду замертво, если он назовет его - Трахающий в Задницу.

Но наконец он произнес, - Тебя сложно разглядеть с первого взгляда.

- Я знаю, - сказал он странным тихим голосом, - Мне жаль. Я пытаюсь исправить это.

- Я называю тебя… Освобождённый Орёл, - сказал старик, и мне захотелось поцеловать его. Дастин просиял. Он выглядел таким гордым. Идеальное имя. Интересно, этот мужчина на самом деле видел это в его глазах?

- Спасибо, - он улыбнулся, как мальчишка, словно бы он только что получил ключ ко всему миру.

Он отступил в сторону, и я стояла перед мужчиной и улыбалась ему самой любящей улыбкой, которую только могла изобразить. Я начала благодарить его, и он быстро дал мне имя.

- Я называю тебя… Бесконечный Голос, - сказал он, и Дастин громко хохотнул, - Боже, этот парень хорош, Николь. Надо Майкла сюда привести.

- Не как оскорбление, - заверил он, положив руку на моё плечо, - Твой голос обладает силой. Твой голос – лекарство. Ты лечишь… всегда… этим голосом.

Черт, он хорош. Верю.

Теперь, когда мы стали индейскими воинами, мы решили разукрасить наши лица. Мы были детьми, развлекались, и делали всё, что хотели. Я постоянно поглядывала на Дастина, пока ему разрисовывали лицо рядом со мной.

Нам сказали, что это тоже расскажет нам о нас.

На лице Дастина была черная линия под глазом, которая шла ровно вниз. Они сказали, что это слеза. Он очень долго плакал, сказала женщина. Под другим глазом слезы не было, потому что теперь он прекратил плакать. Так же его губы были очерчены белой и черной линией. Эта женщина сказала нам, что его губы в плену. Он не говорит того, что должен. Белая линия символизирует то, что он хочет сказать, но черная показывает, что он всё еще не дает волю языку… но он должен заговорить, если хочет освободить свои слова.

Моё объяснение тоже было классным. Мои глаза были обведены холодным голубым цветом, и это значило, что я вижу вещи, которых не видят другие глаза. Наверное, это значит, что я смотрю в душу человеку, как и положено психиатру. На моей щеке был символ целителя, и мои губы были выкрашены в белый цвет, потому что я говорю правду и произношу вещи, которые убивают печаль.

- Я никогда не была на таких фестивалях, - сказала я Дастину, когда мы сидели под навесом и ели индейскую еду, - Обычно я проводила выходные дома, постоянно читала. Они всё сказали настолько правильно, это даже пугает.

- Точно! - ответил Дастин, и я снова улыбнулась, его лицо было таким милым в его раскраске, - Когда он назвал меня Освобождённым Орлом, я чуть в обморок не упал.

- Это было потрясающе, - согласилась я, - Я чуть не разрыдалась.

- Я свободен, Николь, - он посмотрел мне в глаза, - И то, что я пойду туда завтра, ничего не изменит. Я не буду по- настоящему принадлежать ей, когда вернусь. Я просто буду играть роль.

- Я знаю, Дастин, - я отпила колы из своей баночки, - Я просто так боюсь за тебя. И мне нужно идти в колледж завтра. Будет весело. Я уже пропустила два дня. Уверена, у меня достаточно домашних заданий, которые отвлекут меня от беспокойства о тебе.

- Хорошо, что у тебя есть занятие, - сказал Дастин, - И я хочу, чтобы ты проводила время с Рейчел и Мелиссой. Проводите вместе время после учёбы, занимайтесь вместе. Я не хочу, чтобы ты была одна. Вообще- то может тебе стоит остаться у кого- то из них, пока меня не будет. Просто для безопасности.

- Не знаю… может быть, - я пожала плечами, мне хотелось остаться в нашем доме. Теперь там так много хороших воспоминаний… я уже не могу представить квартиру без того, чтобы видеть Дастина повсюду. Хотя из- за этого мне наверно будет еще тяжелее быть там одной.

- Николь… Ты же не будешь… помогать Дилану…? Я имею в виду, я надеюсь, ты не будешь сидеть с ним в машине и слушать, что происходит в клубе?

Я прищурилась. Во- первых, мой отец никогда бы не позволил этого. И во- вторых, не думаю, что я достаточно сильна для того, чтобы слушать крики Дастина, когда ему причиняют боль, и быть неспособной что- то сделать с этим. За это я чувствовала себя трусихой… и в то же время, мне хотелось быть частью всего этого, быть хоть как- то рядом с ним эти несколько дней.

- Нет, - грустно сказала я, - Я не приглашена.

- Мы просто хотим, чтобы ты была в безопасности.

- Я знаю, - вздохнула я, начиная ненавидеть это всё больше и больше. Дилан будет говорить мне только то, что он посчитает правильным. Он не расскажет мне деталей. Ненавижу быть - защищенной. Это значит, что тебе не достаточно доверяют, чтобы пустить тебя в первые ряды.

Эй, я руководитель операции по спасению Дастина от Рэйвен. Мне можно доверять! Я крутой коп!

Позже, пока гуляли, мы наткнулись на прилавки со всевозможными вещами. Я купила Дастину красивое ожерелье с когтём медведя на кожаном шнурке. Это ожерелье для воина, надев его, воин несёт с собой в битву медвежий дух. Ему понравилось. Он гордо надел его.

Мне понравилась эта штука, - рэйнстик [дождевая палка]. Длинная деревянная палка, с красивым рисунком наверху, и когда ты переворачиваешь её, бусинки внутри падают, и это звучит так, словно внутри палки идёт дождь. Это напомнило мне о той ночи, когда я под проливным дождем сказала Дастину, что люблю его. Так что это был мой подарок от Дастина. Я чувствовала себя властной колдуньей весь остаток дня с этой штукой.

Когда солнце начало опускаться, мы оба притихли. Мы проделали замечательную работу сегодня, веселились весь день, ели, танцевали и целовались… но день быстро подходил к концу. Наступал вечер. Наступало… завтра.

Дастин даже не был в настроении для мороженого, и я не давила на него. Мы наелись до отвала, так что ужин был не обязателен.

Мы поднялись в квартиру, прошли в спальню, держась за руки, и легли на одеяла, глядя друг на друга в лунном свете, осторожно прикасаясь друг к другу, не произнося ни слова. Для меня это было, словно бы мы запоминали друг друга перед разлукой.

- Давай не будем сегодня заниматься любовью? - прошептал он, и, казалось, моё сердце разбилось. Он больше не хочет меня?

- Это слишком тяжело сегодня, - объяснил он, гладя меня по щеке, - Я просто… могу я просто… прикасаться к тебе?… смотреть на тебя?

Он моргнул и в его левом глазу засияла серебряная слеза. Думаю, я поняла. Нам не нужно делать это в последний раз, чтобы что- то доказать себе. Он вернется… он вернется… мне нужно повторять это снова и снова. Жаль мой разум до сих пор не верит в это. И мы занимались этим всю прошлую ночь, словно кролики. Может он уже тогда знал, что не сможет сделать этого сегодня.

Я целовала его черно- белые губы, и говорила Освобождённому Орлу как сильно я люблю его. Думаю, Бесконечный Голос – подходящее имя для меня. Даже, когда я не могу говорить… я могу что- то сказать Дастину. И я знаю, он слышит меня. Он целовал меня в ответ, держа моё лицо в своих руках.

Верьте или нет, но это была одна из самых приятных ночей, что мы провели вместе. Мы не произнесли ни слова, просто обнимали друг друга и невинно целовались, как в черно- белом кино… прикасались к друг другу… иногда роняли слёзы. Это была волшебная ночь. И я бы не променяла её ни на какой секс.

Дилан позвонил около десяти и сказал, что придет в пять утра, чтобы - подготовить- Дастина.

Я не думала, что Дилан будет здесь, когда мне придется попрощаться с Дастином. Боже, я ненавижу это. Рейчел и Мелисса тоже позвонили и сказали, что придут около половины шестого, чтобы побыть со мной и поддержать меня.

Дастин шептал мне всю ночь, чтобы я постаралась поспать, что у меня завтра занятия. Я пыталась закрыть глаза, но потом подскакивала, проснувшись, и прижимала его сильнее, сотрясаясь от мысли, что я проснусь, и всё это окажется сном, что мой Адонис был только плодом моего воображения… что он уйдет к Алекс, не попрощавшись со мной, чтобы избежать еще большей боли.

Он тоже плохо спал этой ночью, и я чувствовала себя виноватой. Мы совсем не спали прошлой ночью, и если он не поспит сегодня, он будет уставшим в понедельник утром, когда ему больше всего нужны будут силы.

Мне нравилось, как он выглядит без майки, и как смотрится медвежий коготь на его бледной коже. Я начала целовать коготь, прикасаясь к нему языком… и Дастин застонал, когда я взяла его в рот и начала сосать.

- Блядь, Николь…- - сказал он, наблюдая за мной.

Ты нужен мне, Дастин… я хочу тебя… пожалуйста.

Спустя секунды, моя майка была сорвана с меня Королем Дастином, мои штаны были стянуты жадными пальцами, и эти полные губы сомкнулись на моих губах.

- Трахни меня, Освобождённый Орёл, - прорычала я, и он атаковал меня, дав мне именно то, в чем я нуждалась.

- Заткнись, Бесконечный Голос, - выдохнул он в ответ, его горячий язык эффективно заставил меня замолчать.

Дай мне свою дождевую палку, Трентон. Бейся в меня, пока я не усну. У меня завтра занятия.

Позже, мы удовлетворенно заснули в объятьях друг друга, и видели сны о более приятных вещах, чем те, что случатся в следующие несколько часов.

Я даже не слышала, как Дилан постучал в дверь в 5 утра, на улице всё еще было темно. Только когда Дастин начал подниматься с кровати, я проснулась и начала осознавать, что сегодня понедельник, день 15. Блядь.

Я услышала, как открылась дверь, и села в постели, мне не хотелось, чтобы Дастин встретил Дилана один. Молча переступив порог, Дилан нахмурил брови, глядя на размазанные краски на лице Дастина. Мы с ним полностью забыли о нашей раскраске, пока на кухне не включился свет.

- Здравствуйте, Мистер Салливан… Дилан, - зевнул Дастин. Он выглядел уставшим и слегка смущенным [в смысле, запутанным, непонимающим и т.д., что происходит, когда рано просыпаешься].

Дилан не одобрил вид Дастина, он был без майки, и я была рада, что он хотя бы одел джинсы. Я была в темной спальне, сражаясь со вчерашней одеждой, пытаясь одеться, пока Дилан не сложил два и два. О, о чем я говорю? Он знает, что мы занимались сексом, но я не хотела размахивать этим фактом перед его носом. Должно быть для него это очень тяжело.

Я позвонила Дилану заранее и сказала, что Дастин вернул мне мои деньги, плюс двадцать тысяч сверху. Казалось, это слегка смягчило его отношение к Дастину, но он всё еще не прыгал от радости по поводу того, что мы вместе.

Единственное, что заставляло меня нервничать, это то, что когда Дастин уйдет, Дилан захочет поговорить со мной об этом. Надеюсь, он в курсе, что ему придется подождать, пока я наплачусь, и только потом начинать.

- Здравствуй, Дастин, - ответил он, не особо приветливо, но и не резко.

Ненавижу, когда Дилан так себя ведёт.

Я вышла из спальни, и Дилан покосился на моё лицо, стараясь понять, почему мы выглядим так, будто раскрашивали друг друга прошлой ночью.

- Привет, пап, - я потерла губы и посмотрела на свои пальцы измазанные черной и белой краской.

- Привет, Николь, - сказал он. Присев на стул в гостиной, он молча достал несколько вещей из своей спортивной сумки.

- Амм… Дастин? - я приподняла брови на него, - Может пойдёшь умоешься и всё такое?

Он нахмурился, не понимая о чем я говорю, но потом посмотрел на моё лицо, которое скорее всего напоминало лицо Пола Стенли после концерта Кисс.

- О! - он прикоснулся к своей щеке и потом потёр друг об друга большой и указательный пальцы, - Ага, я быстро.

Он поспешил в ванну, закрыл дверь, и я услышала, как он пробормотал, - Твою мать!, когда посмотрел на себя в зеркало, должно быть шокированный тем, что Дилан видел его таким.

Я взяла кухонное полотенце со стойки, включила воду, намочила краешек полотенца и начала невозмутимо тереть лицо и губы, словно это было обычное дело для меня.

Теперь на стойке лежали открытый блокнот, исписанный почерком моего отца, странного вида игла в футлярчике и пара наушников, присоединённых к маленькой черной коробочке, на которой мигала красная лампочка.

- Где ты всё это взял? - спросила я, надеясь, что он не станет расспрашивать меня о краске на лице и ни о чем, связанным с сексом.

- В участке, - невыразительно сказал он, - Жучок из системы интерпола, и я просто… взял оттуда, что мне нужно.

- А это? - я чуть не подняла иглу, и Дилан протянул руку, готовый остановить меня. Я убрала руку, чтобы не натворить дел.

- Ветеринарный центр, - он взглянул на меня, - Они каждый день стреляют в собак этими штуками.

- Ты используешь СОБАЧЬЮ иглу для Дастина? - сказала я, немного громко, разозлившись.

- Она не использованная и совершенно новая, - Дилан сильно нахмурился, - Я делал это раньше, это не причинит ему боли.

Дастин начал чистить зубы в ванной, я могла слышать его поверх шума воды.

- Пап, ты знаешь, что делаешь? - осмелилась я, неожиданно чувствуя страх, - Если нет, просто скажи. Я не хочу даже возможности того, чтобы с ним что- то случилось.

- Николь, - Дилан строго посмотрел на меня, - Я бы не начинал всё это, если бы не знал, что делаю. Я бы не стал рисковать чужой жизнью – даже его – если я – -

- Даже его?! - прошипела я, чтобы Дастин не услышал.

- Я не это имел в виду, Николь, - вздохнул Дилан, - Мы поговорим об этом позже.

Ладно.

Я начала греметь в кухне чем попало, отец игнорировал меня.

Дастин купался и брился, пока я готовила завтрак. Я поджарила несколько кусочков багета, намазала их сырным маслом, и налила три стакана апельсинового сока.

Когда он вышел и прошел в спальню, чтобы одеться, за ним тянулось облако пара, я заглянула в комнату, когда он молча собирал свои вещи и бросал их в свою сумку. Мне хотелось плакать, но я вздохнула, открыла холодильник и уставилась на его содержимое, словно оно могло предложить мне какую- то помощь.

Спустя какое- то время Дилан сказал, - Ты весь холод оттуда выпустишь.

Я сжала зубы и низко прорычала, - Пап. Замолчи.

Он проворчал что- то о счете за электричество, и, шумно захлопнув дверь, я посмотрела на него с яростью, а он писал в своём долбанном блокноте.

Дастин подошел к Дилану. Красивый и бодрый, он был одет в слегка обтягивающую голубую майку, джинсы и кеды.

- Так, я готов, - сказал он, сглотнув, глядя на предметы на стойке.

НЕТ! хотела я закричать, запретить ему уходить, привязать его к кровати и держать, пока они не придут и не заберут его из моих холодных, мёртвых рук.

Но я молчала. Я держала это в себе. Так, как запрещала Дастину делать это. Когда- то бесконечный, мой голос затих, лишенный свободы.

Дастин нежно посмотрел на меня… и мы обменялись грустными взглядами.

- Хорошо, - Дилан наполовину повернулся к Дастину, - Во- первых, давай я расскажу, что я узнал на сегодняшний день. Парня, которого убили при тебе, звали Джэйсон Уайт. По заявлению их родителей, он числится пропавшим. Хороший студент, обычный ребёнок. Он закончил школу за несколько месяцев до исчезновения. Родители не уверены, но, согласно сообщению в полицию, они думают, что он мог убежать из дома. У них была какая- то ссора за день до того, как он пропал. После этого он, скорее всего, приехал в Нью- Йорк и попал не в ту компанию. Этот город живьём пожирает беглецов. А этот парень с юга, тепличный, не привыкший к улицам. Может он бродил по улицам и увидел то, что втянуло его в беду. Это всё только предположения, я не могу быть уверен. Позже я узнаю больше. Его так и не нашли.

- Боже, - Дастин смотрел на пол, и мне стало плохо. Что если Дастин пропадёт, и его никогда не найдут?

Словно прочитав мои мысли, Дилан сказал ему, - В любом случае, с тобой этого не случится, Дастин.

Дилан поднялся, взял в руки иглу и добавил, - Давай сюда своё плечо. парень.

Снова посмотрев на меня, Дастин приподнял короткий рукав на правой руке и слегка повернулся к Дилану.

Мои руки начали дрожать, когда Дилан открыл другой пластиковый футляр и смазал кожу ниже его плеча.

Я услышала, как Дастин выдохнул, когда Дилан ввёл иглу в его кожу, и потом щелчок.

- Ай, - тут же сказал Дастин, хотя, казалось, ему не очень больно.

- Давай проверим, - Дилан сел на стул, открыл свой ноутбук и постучал по клавиатуре, Дастин снова посмотрел на меня, опустив рукав, от иглы не осталось и следа.

- Так, чип внутри… работает, - удовлетворенно сказал Дилан, - Сейчас ты на Мейер Авеню, 312.

- Спасибо, пап, - прорычала я с сарказмом, - Дастин, тебе нужно поесть. Я приготовила тосты.

Мой голос был таким слабым. Я слабая. И я такая злая на Дилана. Я не хочу знать, где тело Дастина, я хочу, чтобы он выбрался оттуда, как можно скорее, целый и невредимый.

- Спасибо, Николь, - он попытался улыбнуться, обошел стойку, слегка прикоснувшись к моей талии, и поцеловал моё всё еще грязное лицо.

Он взял тост, сел и начал разламывать его на части и есть, а мой отец начал наставлять его. Я не хотела уходить из комнаты, но я так же не хотела прощаться с ним с краской на лице. Я умылась с мылом в кухне, используя тостер как зеркало.

Дастин украдкой взглянул на меня и улыбнулся, закинув в рот кусочек тоста, а Дилан продолжал говорить, что ему нужно вести себя обычно перед Алекс.

- Не нужно сразу же спрашивать, можно ли тебе прийти в её офис, если это не нормально, - говорил Дилан, словно Дастин был тупым, - Подожди удобного случая. Не предпринимай никаких попыток. Если ты окажешься в беде, и я тебе понадоблюсь, скажи ‘Нострадамус’. Понял?

- Нострадамус, - повторил он, - Понял.

- Могу я сказать это прямо сейчас? - спросила я.

Они оба молча посмотрели на меня. Я развернулась и снова начала греметь чем попало.

Открыв маленький пластмассовый футляр, Дилан достал маленький квадратный предмет, такой маленький, что он мог уместиться на кончике его пальца.

- Это жучок, - сказал Дилан, - Держи его в футляре, пока не подойдешь к клубу, потом положи его за щеку или под язык. Слюна не повредит его. Просто не надкусывай его, не глотай, и всё такое. Он хрупкий. Просто засунь его куда- нибудь в этой комнате, куда она приведет тебя, чтобы… ну… ты знаешь.

- Темница, - сказал Дастин за моего отца.

Я выдохнула, схватив себя за волосы, и наклонилась над раковиной, жалея, что во мне не достаточно еды, чтобы меня стошнило. Может это как- то помогло бы мне чувствовать себя лучше.

- Ну да, - Дилан посмотрел на Дастина и положил руку на его плечо, - Хочу сказать тебе, Дастин, ты не понравился мне, когда я узнал про вас с Николь… и о вашем маленьком соглашении… и я всё еще не хочу видеть тебя после того, как это закончится. НО… чтобы сделать это… нужно быть охренительно смелым. Я не брошу тебя. Позови… используй своё слово… и я приду.

- Я не позову, пока не найду улику и мой образец крови, - твёрдо сказал он, - Чтобы ты не услышал, не подходи близко к клубу, пока я не произнесу это слово. И я не хочу, чтобы Николь слышала это.

- Я бы никогда не позволил ей, Дастин, - согласился Дилан, - Она уже знает это.

Они снова посмотрели на меня. Я с трудом убрала руки из волос и теперь держала их у рта, стараясь прекратить дрожать.

- Хорошо, - Дастин посмотрел на Дилана и протянул ему руку.

Дилан посмотрел на его руку и пожал её, Дастин облегченно улыбнулся и добавил, - Спасибо, Дилан… за всё.

- Без проблем, - ответил Дилан, слегка улыбнувшись. Посторонний человек не нашел бы в этом ничего особенного, но для меня, зная моего отца, этот жест был таким же большим, как тёплые объятья.

- Амм…- - Дастин посмотрел на меня и потом на Дилан, - Можно мы… поговорим пару минут?

- О, - он нахмурился, глядя на меня и на Дастина, - Пожалуй.

Дилан встал, зашел в кухню и постучал по моему плечу. Я резко развернулась, слёзы уже затмевали моё зрение, и он пробормотал, - Я защищу его, Николь. С ним всё будет в порядке.

Я сжала кулаки, но потом обняла его, хотел он этого или нет. Я старалась не плакать, когда он постучал мне по спине, затем отпустил и ушел, не оборачиваясь, наверно он тоже расчувствовался и хотел скрыть это от меня. Крутые копы не плачут. Ладно, Дилан, что бы ты ни сказал.

Я взглянула на Дастина, он стоял за стойкой. Было больно смотреть в его глаза. Через чур красивы… гипнотизирующие… нереальные.

Он медленно подошел ко мне, и не успев понять, что делаю, я бросилась на него и начала рыдать в его майку, чувствуя мышцы на его груди, куда прижималась моя щека. Он крепко обнял меня, прикасаясь губами к моим волосам.

- Шшшш…, - он мягко раскачивал меня, позволив мне громко плакать.

- Прости, - рыдала я, словно семилетняя, - Я просто так сильно люблю тебя. Я не могу отпустить тебя.

- Мы не расстанемся, - сказал он, его голос низкий и мрачный, - Ты всегда будешь со мной.

- Это дерьмо собачье, - плакала я сильнее, - Не говори мне красивых слов, не ври мне, Дастин.

- Хорошо, не буду, - он резко приподнял моё лицо за подбородок, и я увидела слезы в его зеленых глазах, и это напугало меня, - Паршиво, что мне нужно вернуться туда. Я не знаю, что она приготовила для меня, и меня тошнит от мысли, что мне нужно прийти туда, опуститься на колени и ждать этого. Но мне нужно сделать это, чтобы я не оглядывался через плечо всю мою жизнь, чтобы Кэти пошла в школу, и я не переживал, что её могут украсть. Это всё ёбаное безумие, но я сделаю это. Чтобы ни случилось, я сделаю это. Для тебя. Для Кэти. Для себя. Нам обоим будет тяжело, но твой отец с нами. Майкл с нами. И если мои подсчёты верны, Рейчел и Мелисса скорее всего уже здесь, ждут, когда они смогут подняться к тебе. Со мной всё будет в порядке. Я вернусь к тебе. Я люблю тебя, Николь.

- Я тоже тебя люблю, - прошептала я, продолжая плакать. Он вытер мои слёзы и поцеловал меня.

- Я рад, что ты плачешь, - он улыбнулся мне, - Это хорошо для тебя.

Я прильнула к нему еще сильнее и испустила сдавленный стон, и моё дыхание сбилось, когда я посмотрела в эти идеальные, решительные глаза.

Я сделала это. Я научила его бороться и стоять за себя. И из- за меня он собирается пережить эту ужасно опасную неделю с Алекс. Богом клянусь, если с его головы упадёт хоть один волос, я убью её.

- Иди, - заставила я себя произнести это слово, хотя я бы лучше лишилась рук.

Он медленно направился к двери, и я резко схватила его за руку.

Он посмотрел на меня, и я сказала, сотрясаясь от ужаса, - Будь осторожен, Самец.

Он улыбнулся моей любимой кривой улыбкой и ответил, - Хорошо, Бэмби.

Я не буду прощаться с ним. Это не прощание. Не может быть. Я не позволю.

Дверная ручка скрипнула, когда он повернул её. Он обернулся и осмотрел квартиру, улыбаясь. Если у нас есть что- то общее, он мог видеть нас повсюду, как и я, - диван, стулья, кухня, пол, стена, спальня, и даже ванная.

- Мне понадобится много терапии, когда я вернусь, - усмехнулся он, осторожно открыв дверь и перекинув сумку через плечо, - Будь готова, Доктор Николь.

Я сдавленно простонала и попыталась произнести еще несколько слов, перед тем как он уйдет.

- Конечно, Мистер Трентон, - выдохнула я, продолжая плакать, - Ты мой единственный пациент. Будь вовремя. Я ненавижу, когда люди опаздывают.

Он попытался засмеяться, отвернулся и попытался незаметно смахнуть слезу, но я заметила.

- Я буду вовремя, - сказал он, его голос слегка дрогнул.

Я отвернулась, не желая видеть, как он уходит и закрывает за собой дверь. Я умирала внутри…и потом я услышала его мягкие шаги в коридоре. Он оставил дверь открытой, он тоже не хотел её закрывать.

Я слышала, как он начал спускаться вниз, и я держала в себе свою боль, я ждала, когда он выйдет из здания и не сможет услышать меня. Мои ноги дрожали настолько сильно, что я не могла стоять… Я опустилась на холодный пол, и так было намного лучше… безопаснее.

Я закрывала рот трясущимися руками, пока не услышала, как дверь, ведущая на улицу, тихо хлопнула.

И потом я разбилась. Я ничего не помню в подробностях. Всё, что я знала, это то, что он ушел, ушел истекать кровью за Кэти… и за меня. Я слышала, что издаю какие- то звуки, которые даже не могла распознать. Я задыхалась и рыдала.

Я даже не слышала, как они пришли, но неожиданно меня обнимали и гладили две пары рук, сладкие духи и яблочный лосьон заполнили мои ноздри. Мелисса и Рейчел. Мои друзья… мои сёстры. Я вцепилась в них и рыдала в их майки, а они просто молча сидели со мной на полу… просто утешали меня… не позволяя мне пережить это в одиночестве.

Я услышала машину отца на улице, когда он завёл двигатель. Дастин не поедет с ним к Огню. Ему нужно сесть на метро, как всегда, и прийти туда одному. Мой отец будет неподалёку, прослушивать жучок, ждать слова Нострадамус, единственное слово, которое положит конец моему кошмару.

Дастин уже едет туда… Я представила его с сумкой на плече, как он быстро спускается в метро. Он любит поезда. Было такое ощущение, что меня разорвали на части и забрали лучшее.

Забрали.

Всё, что я могу сейчас, это ждать… и молиться.

Я верю тебе, Дастин. Я люблю тебя. Возвращайся домой, ко мне. Скорее.

 

Глава 28. День Первый.

 

Всю поездку на метро я пытался вспомнить, кем я был до Николь. Глаза вниз, тихий, почти всегда молчаливый… соглашался со всем, что говорила Алекс. Даже в моих глазах не было сопротивления. Не важно, что происходит, подчиняйся… принимай. Слушайся. Улыбайся. Не показывай пренебрежения. Не показывай злости или страха, если тебе не приказали.

Я ненавидел то, что мне снова нужно быть таким. Казалось, что это самая ужасная измена Николь, или, точнее, Доктору Николь. Я постоянно говорил себе, что это только на несколько дней… это игра. Но самое грустное, что я был этим рабом 14 дней назад. В моем подсознании мне казалось, что… хоть я и выучил пару новых трюков, глубоко внутри я всё еще был этим слабовольным человеком.

Нет. Я не такой. И не буду таким. Поприкидывайся несколько дней, достань то, что тебе нужно и убирайся оттуда к чертям собачьим. Ты не станешь снова игрушкой Алекс. Внутренняя борьба продолжалась, когда я добрался до аллеи, которая вела к клубу.

Здесь я впервые встретил Майкла. Я осмотрелся кругом, всё еще было темно. Было бы лучше, если бы я умер здесь? Было бы всем легче от того, что я пропал бы, как тот мальчик?

Я вытащил ключ и выдохнул, отомкнул замок, слегка дёрнув ключом, как всегда, и открыл дверь.

Когда я зашел внутрь, мурашки побежали по моей коже, и я сразу же понял, я изменюсь, находясь здесь. Не было ощущения нормальности от того, что я нахожусь здесь, как это всегда было. В раздевалке было темно, все лампы выключены. Я слегка приподнял язык во рту, прикасаясь к маленькому квадратику. Будь осторожен. Не надкусывай.

Темница всегда закрыта, и только у Алекс есть ключ. В другом случае, я мог бы просто проскользнуть сюда, зайти в темницу, достать улику и убежать. Но в жизни ничего не бывает так просто.

Я тихо прошел мимо раздевалки и еще раз переступил красную линию. Она практически шипела на меня, зная, несмотря на то, что Алекс не знала, что в этот раз я не такой, я не оставил свою душу и сердце позади, когда переступил её. Теперь я переступил через тебя будучи собой, ёбаная линия.

Теперь в клубе отец Кэти… здесь любовник Николь… я больше не тень шлюхи. Я кто- то…. Я что- то значу. Я особенный. Я любимый.

Я еще не видел Алекс. Я даже не мог уловить запах её парфюма. Может я пришел раньше неё. Может она проспала. Ага, конечно.

Я представил, как Дилан колесит по окрестностям, ищет хорошее место для парковки, где его не будет видно из клуба или рядом, с наушником на месте, в ожидании услышать самые позорные звуки. Я всё еще ненавидел, что ему, или кому- либо вообще, придется слушать это. Но я был унижен и раньше.

В клубе было пусто и темно, клетка вампира свисала с потолка, чуть ли не улыбаясь мне, словно она скучала по мне. Я проигнорировал её и повернул направо, в коридор с приватными комнатами. Мне не нужен свет, чтобы ориентироваться здесь. Я знаю этот коридор наизусть… и темнота всегда была моим другом… до недавнего времени… пока ангел не показал мне магию света.

Пожалуйста, Николь, прости меня. Мне было больно думать о ней, мои ноги были словно каменные. Пожалуйста, подожди. Я тоже умру за тебя. Я истеку кровью, буду кричать, умолять, голодать и гореть за тебя. Не теряй веры в меня. Подожди.

Спускаясь вниз по лестнице, я наконец достиг подвальных помещений клуба.

Здесь происходят самые главные события клуба. Здесь можно достать наркотики, в основном в двух комнатах справа от меня. Я прошел вниз по коридору, мимо двери в темницу, она была заперта на простой замок и на висячий. Дверь, в конце этого темного коридора со стенами из серых кирпичей, ведет в комнату, которую она называла моей. Она не заперта. Здесь нет ничего особенного, в основном только я.

Открыв дверь, я включил свет, и лампа над моей головой зажглась резким ярким светом, причиняя боль моим глазам.

Самая простая комната. Серые кирпичные стены, простая кровать с металлическими наручниками, две пары в изголовье и две пары в ногах. Я не всегда сплю прикованным, но бывает. Наручники всегда должны быть здесь, это одно из правил Алекс. Постель была аккуратно застелена черным пледом, и я не был уверен, я ли сделал это, или кто- то постирал бельё и заправил её, пока меня не было. Я решил, что это неважно и поставил сумку на кровать, зная, что пока что можно не раскладываться.

У меня были проблемы, и я ничего не сделаю, пока не получу своё наказание. Я снял майку, сложил её и положил на кровать. Разулся, снял носки, положил их в кеды и запихнул их голыми ступнями под кровать. Я прокашлялся и расстегнул джинсы, спустил их, обнажая моё белое нижнее белье, поднял одну ногу, чтобы снять штаны, потом другую. Сложил их и положил рядом с майкой.

Теперь бельё, шлюха, - прошипел на меня мой внутренний раб. Я приказал себе начать играть свою роль и сделать это.

Я выдохнул и, нахмурившись, стянул вниз бельё, чувствуя холод на заднице. Так же сложив их, я положил трусы на джинсы.

А теперь самое интересное. Пожалуйста, прости меня, Николь.

Казалось, мне потребовалась вечность, чтобы сделать это… но я опустился на колени на бетонной пол, наклонил голову вниз, уже чувствуя стыд, и сложил руки за спиной, убедившись, что моя поза правильна. Не сутулиться, не горбиться.

Я хотел плакать. Я чуть не заплакал. Но я продолжал орать на себя, что я должен быть сильным, быть таким, каким я был, даже если это только игра. Я старался. И старался. И снова.

Мои колени начали немного ныть, но я привык к этому. Я уже давно не стоял на коленях. Было приятно… чувствовать свободу.

Я услышал стук её каблуков на лестнице и напрягся. Я всегда напрягался при первых признаках скорого появления Алекс. Смотри вниз. Соглашайся со всем, что она говорит. Не показывай ей свои новые глаза, те, которые тебе дала Доктор Николь. Те, которые полны радости, и гордости, и силы… глаза окрашенные в цвета свободы. Прячь их, как и все остальные ценные приобретения. Она скорее выцарапает их, чем позволит тебе иметь что- то настолько драгоценное.

Она почти здесь. Она не торопится, всегда делает из своего прихода фарс.

Теперь я чувствовал аромат её духов. Мне не хватает запаха клубники и фрезий. Мне не хватает света. Мне не хватает тёплых одеял и мягких подушек… и тишины. Мне не хватает бормотания Николь во сне. Я уже хочу домой. Я в такой жопе.

Я непроизвольно вздрогнул, когда она неожиданно заговорила, отрывая меня от моих теплых, уютных воспоминаний.

- Доброе утро, Дастин, - сказала она довольно. Я всё еще не видел её, только пол и часть её туфель. Только она могла носить десятисантиметровые красные каблуки в 6 утра.

- Отвечай, - сказала она также сладко.

- Доброе утро, Алекс, - я изо всех сил старался говорить соблазнительно и спокойно. Я снова почувствовал квадратик под языком, надеясь, что я скоро смогу вытащить его изо рта и спрятать в темнице.

Она подошла ближе и погладила меня по волосам, я был уверен, она осматривает меня. Это прикосновение не было нежным, оно было словно прикосновение уверенной, твёрдой руки к лошади, руки, проверяющей её состояние перед забегом.

Я заставил себя закрыть глаза и слегка простонать. Ей нравилось, когда я жаждал её, нуждался в ней, хотел чувствовать касание её рук. Я приказал своему члену встать… и он наполовину подчинился. Казалось, он вздохнул и задрожал, когда я почувствовал ногти Алекс, массажирующие мой скальп.

Прости, Николь. Я не хочу использовать тебя для чего- то такого… но… мне нужно представить тебя, как ты ходишь вокруг меня, прикасаясь ко мне, как к собственности… возвращенному ДВД.

- Хороший мальчик. Я тоже по тебе скучала, - она продолжала играть с моими волосами, и я немного притих, - Тишина.

Слава Богу. Молчать иногда так легко. Иногда нет. Неожиданно я вспомнил, как мои губы были сжаты металлической проволокой, и я попытался оттолкнуть эти воспоминания, держа глаза закрытыми.

- Только посмотри, что с тобой сделала Рэйвен, - непринужденно сказала она, водя рукой по моей шее, её пальцы двигались по моим шрамам.

Теперь её руки были на моей заднице, она стояла сзади меня, её ноги по бокам от моих, и она начала массажировать меня. Я зажмурился сильнее и сжал зубы, но тренер- раб внутри меня потребовал, чтобы я расслабился. Ты под прикрытием, сказал он мне, играй свою роль, черт побери.

Я заставил себя расслабиться, и Алекс толкнула меня в спину и приказала, - Вниз, мальчик.

Теперь я стоял на четвереньках и смотрел на пол, а она раздвинула мои ягодицы и начала исследовать своего зверька на предмет ущерба.

- Она тоже насиловала тебя, - казалось, она уже знала об этом, и я начал думать, что может быть она уже разговаривала с Рэйвен… и моя паранойя усилилась.

- Кровь была? - она грубо осматривала меня, - Отвечай.

- Нет, Алекс, - ответил я, пытаясь сдержать себя и не закричать.

Через несколько минут, она прекратила и схватила меня за волосы на затылке, поднимая меня на колени, - Вставай, мальчик.

Мои руки вернулись на место, за спину, а она обошла меня и встала слева.

Она громко цокнула языком, и сказала, уже не так радостно, - Ты потолстел, блядь. [- блядь- как сущ- ое].

Она ущипнула меня за бедро и повернула запястье, держа мою кожу между указательным и большим пальцами. Я вздрогнул, но не осмелился заорать, или даже выдохнуть.

Я смотрел вниз, вспоминая вкусняшки у Николь… я не достаточно тренировался в эти две недели. Вот дерьмо.

Она резко ударила меня по лицу, и я ахнул. Блядь! Я чуть не выронил жучок. Я сильнее прижал его языком и закрыл рот.

Смотри вниз, говорил я себе, и подчинялся.

- У тебя не было времени на тренировки? - спросила она, ударив меня по другой щеке так же сильно.

Мне не было разрешено говорить. Я должен молча терпеть это.

Она схватила в кулак мои волосы, и тогда я почувствовал её злость. Раньше я гордился тем, что делал свою работу и никогда не жаловался, никогда не доставлял проблем Алекс. И думая об этом теперь, меня тошнило. Интересно, что Николь увидела во мне, когда я впервые подошел к ней, заговорил с ней… слабость во мне должна была вызвать у неё отвращение.

- Ёбаная ленивая шлюха, - проворчала она, отпихивая мою голову, и я снова опустил её, как было нужно, - Ты жрёшь, как будто это твоя последняя пища. Будешь сидеть без еды два дня.

- Ты не заслужил мой ошейник, - строго сказала она, стоя передо мной, её руки на моих плечах.

Это первые правдивые слова от неё.

- Ползи в темницу, бесполезная потаскуха, - выплюнула она. Я снова опустился на четвереньки, вышел из комнаты и пошел вниз по коридору. Я слышал, как она шла за мной, не произнося ни слова. Я шел не торопясь, так, как ей нравилось.

Я дошел до двери и остановился. Она обошла меня и, отомкнув замки, толкнула дверь и сказала, - Внутрь.

Я зашел внутрь и ждал, стоя на четвереньках. Зажглась очередная яркая лампа. В этой комнате было несколько разных ламп. Красный свет – для наказаний, которые почти что приносят удовольствие… тусклый оранжевый свет – для отдыха между сессиями… и резкий белый свет, который только добавляет напряжения и не оставляет темных углов, он для особенно тяжелых сессий.

Сейчас включен белый свет. Свет, при котором я видел, как Алекс убивает

Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы увидеть, что здесь находится. Это комната так же знакома мне, как и клуб. Большая, просторная комната, без окон, снова серые кирпичные стены, со множеством различных полок и крючков, на которых были все возможные игрушки Алекс, которые она собирала годами.

В дальнем углу был крест в форме ‘Х’, обычно он был укрыт простыней, огромный крест, обитый черной кожей с петлями на каждом конце, с ремнем на застежке посередине, чтобы держать талию прижатой.

На паре стен были металлические квадраты, к ним были прикреплены петли, которые держали цепи. Еще здесь был позорный столб из вишневого дерева, который так любила Алекс, и который я должен был каждый день протирать маслом и заботиться о нем.

Еще клетка, большая, круглая, она свисала с потолка. И еще одна поменьше стояла в левом углу, в ней я мог только лежать или сидеть в позе зародыша.

Здесь были постоянные вещи, но также много нового материала, который появлялся и исчезал, в зависимости от настроений Алекс. У меня было чувство, что сегодня здесь должно быть что- то новое.

Интересно, с чего она начнет, и насколько она вообще зла на меня. Время покажет. Я уже давно не вызывал у неё проблем, почти всё время, что я проводил здесь, мне причиняли боль, но она играла со мной, не была сердита для меня. Это что- то новое.

Она закрыла дверь за нами, но не заперла её, как делала обычно.

- Поднимайся, - она снова дёрнула меня за волосы, и я поднялся на колени, сложив руки за спиной.

- Ты сильно расстроил меня, Дастин, - она стояла у стены, в паре метров от меня, осматривая свои приспособления, - Я так хорошо натренировала тебя. Ты был идеален. И эта маленькая пиздёнка испортила тебя.

Я нахмурился, прищурив глаза в ярости. Она говорит о Николь. Ты ёбаная сука! Я чуть не поднял на неё глаза, но потом раб внутри меня, который хотел, чтобы я играл свою роль, схватил меня за горло, напоминая мне , зачем я здесь.

- Мне придется начать сначала, - вздохнула Алекс, и я услышал звон цепей, когда она подошла ко мне сзади.

Я почувствовал холодный металл на запястьях и услышал щелчок, когда наручники замкнулись. Снова звон, когда металл прикоснулся к моей шее,и щелкнул еще один замок. Цепь от ошейника натянулась так, чтобы я смотрел на потолок, и щелкнул ещё один замок, соединяющий цепь ошейника с наручниками, заставляя меня выгнуть спину вперед.

- Я не хочу делать это с тобой, Дастин, - она провела пальцем от моего подбородка вниз по шее.

Потом она обошла меня и начала одевать такие же наручники на мои лодыжки, цепь от них также присоединялась к наручникам на запястьях.

- Ты вспомнишь, как идеальна я была для тебя, - сказала она, двигая ногтями по моей заднице, - Ты будешь умолять, когда снова увидишь меня . Ты вспомнишь, как хорошо тебе было со мной.

Сомневаюсь. Я был довольно- таки уверен, что она не сможет сделать ничего, что заставит меня чувствовать всё это. Никакая боль не доведёт меня до такого.

И потом она позвала, - Заходите, Сэр Кэвин.

Дверь в темницу открылась и внутрь зашел высокий, мускулистый мужчина. У него были длинные чёрные, слегка вьющиеся волосы, чёткие черты лица, как у модели, идеальные грудные мышцы, плоский, накачанный живот. На нём не было майки, но были надеты черные кожаные штаны, с его правого бедра свисала серебряная цепочка. Его ботинки зловеще цокали об пол. Он посмотрел на меня, улыбка играла на его розовых губах, обнажая идеальные белые зубы. Его загорелая кожа ярко контрастировала с серой стеной за его спиной.

Он остановился в паре шагов от меня и скрестил руки на груди, наклонив голову на бок, он осмотрел меня, даже не стесняясь надолго остановить взгляд внизу.

Вся эрекция, что у меня была, умерла, я чувствовал это, зная, что буду наказан за это сегодня.

Алекс схватила меня за волосы сзади, словно держа меня на месте.

- Сэр Кэвин, это Дастин, - представила она меня сладким голосом.

- Здравствуй, Дастин, - сказал он, у него был глубокий, мужественный голос, и он искренне улыбался.

Я только выдохнул, молясь, что это не то, о чем я думаю. Алекс бы не поступила так со мной. Она знает, я ненавижу это. Больше, чем что-либо. Я сказал ей с самого начала… никаких мужчин. Вот блядь!!

- Подойдите, Сэр Кэвин, - предложила Алекс, - Можете потрогать.

БЛЯДЬ!! Нет, Алекс, НЕ ДЕЛАЙ этого со мной! Я не был настолько ужасен!! Нет, она не сделает этого. Она пытается напугать меня.

Он не торопясь подошел ближе, осторожно передвигаясь, словно я дикое животное, или что- то в этом роде.

- Шшш… всё в порядке…- - говорил он, приближаясь, - Я не сделаю больно, ангел.

Я еще раз шумно выдохнул, и мой страх было слышно, и Алекс дернула меня за волосы, напоминая мне о моем поведении.

Он стоял передо мной и неуверенно начал поднимать руку. Теперь я слышал своё дыхание, и это не хорошо. Они оба знали, что я начал сильно паниковать. Я старался держать себя под контролем… собраться.

- Расслабься, малыш…- - он старался утешить меня, встав немного сбоку, чтобы не возвышаться надо мной, как доминант. Казалось, он на самом деле говорит искренне и заботливо, но может он думал, что я прикидываюсь для игры. Может он не знал, что это огромное, громадное наказание для меня, наказание, которое я не хотел никогда испытывать.

- Мне нравится твои волосы, - сказал он, медленно гладя меня по нечесаным волосам, пока еще не дергая и не оттягивая, - Такие мягкие. Очень красивые.

Я закрыл глаза и почувствовал, как подступают слёзы, пока Алекс говорила с Сэром Кэвином.

- Он очень красивый, - согласилась она, - Вообще- то он очень хороший мальчик, но, как видите, недавно он заслужил немного плётки.

- Бедный малыш, - ответил он, сочувствующе, его пальцы мягко прикоснулись к паре шрамов на моей спине.

Я зажмурился, чувствуя, как слёзы вытекают из- под моих век, и моё тело неистово задрожало.

- У него раньше никогда не было мужчины, - сказала Алекс, - Только игрушки. Если он доставит тебе неприятности, можешь применить немного боли. Он раб боли [pain slave], так что он привыкший к этому. Только не оставляй следов, которые могут долго заживать. Я хочу, чтобы он работал наверху на следующей неделе. И, как всегда, пользуйся презервативом.

Мой язык ожил, и я услышал свой крик, - Алекс, пожалуйста!

Она сильнее отдернула мою голову назад и сильно ударила меня по губам. Я вздрогнул, чувствуя пульсирующую боль здесь.

- Ему не позволено говорить! - она снова дернула меня, и, кажется, я почувствовал вкус крови. Я прижал язык к нижнему нёбу, чтобы не потерять и не проглотить жучок.

- Но если захочешь, можешь разрешить, - сказала она Сэру Кевину, - Не думаю, что он доставит тебе неприятностей. Как только он привыкнет, всё будет нормально.

- Ты знаешь меня, Алекс, - сказал он, - Я не жестокий хозяин. Я очень добр со своими рабами.

- Я знаю, - казалось, она улыбается, - Поэтому я выбрала тебя, чтобы ты был первым для Дастина. Он мой малыш, и я люблю его. Я ненавижу, когда ему больно… но я решила, что ему это нужно. Он готов.

ПЕРВЫМ?!! Как будто будет кто- то еще ??!! Единственное, что было еще противней, это слышать, как она говорит, что любит меня.

- Он очень милый, - она говорила так, словно меня здесь не было! Или хуже, словно я какой- то пони, который даже не может понять, о чем они говорят.

- Он напуган, - пояснила она, они смотрели вниз на моё лицо, которое, я уверен, было мокрым от слёз.

- Да всё нормально, - выдохнул Кевин, проведя пальцами по моей щеке, - Я буду хорошим с ним, Алекс. Обещаю.

- Я знаю, - сказала она, и я закрыл глаза, испустив звук сдавленной боли.

Сэр Коллин прикоснулся к моим губам большим пальцем руки, и я начал задыхаться.

- Позволь мне попрощаться с ним, и он твой, - попросила Алекс, и Сэр Коллин ушел в дальний угол, оставив нас наедине.

Если у меня был шанс умолять, как собака, то сейчас самое время.

- Алекс, пожалуйста, пожалуйста…- - выдохнул я, сотрясаясь словно лист на ветру, - Не делай этого, ПОЖАЛУЙСТА! Я сделаю всё, что ты захочешь, клянусь!

Она проигнорировала мои стоны и заткнула меня поцелуем, её язык пробрался ко мне в рот, а я пытался удержать жучок под своим.

- Сэр Коллин очень милый, - сказала она после, - Будь хорошим мальчиком, и мы увидимся ночью, обещаю.

Я чувствовал себя, как ребенок, которого первый раз оставляют в детском саду!

- Пожалуйста, не надо, - умолял я, позабыв о чувстве собственного достоинства, слёзы затуманивали мой взгляд, - Прости! Я люблю тебя, Алекс, пожалуйста… пожалуйста? Я хочу тебя… я люблю тебя… Я так сильно люблю тебя.

Николь, пожалуйста, пожалуйста, не слушай, не ненавидь меня. Это неправда, я должен сказать это! Я скажу всё что угодно, чтобы избежать этого!!

Я пытался снова поцеловать её, пытался дотянуться, но она выпрямилась, и посмотрела на меня вниз, улыбаясь, а я превратился в ноющего щенка.

- Я тоже люблю тебя, Дастин, - она прикоснулась к ямочке на моем подбородке, - Именно поэтому я должна наказать тебя за плохое поведение. Это полезно для тебя. Помни, что ты… и кому ты принадлежишь. Когда я вернусь, мы поговорим.

- Нет, пожалуйста, не бросай меня, Алекс. Не бросай меня здесь! - я моргнул, высвобождая еще больше слёз, цепи на мне зазвенели, когда я начал сражаться с ними, теперь я по- настоящему поверил в это… она оставит меня с этим парнем на целый день!

- Ты должен поблагодарить меня за то, что я оставляю тебя с добрым мастером [хозяином], - она провела руками по моей шее и остановила их на моих плечах, - Я могла отдать тебя нехорошему. Неприятному. Не умоляй. Ты расстроишь Сэра Кевина. Сделай так, чтобы я гордилась тобой. Будь хорошим мальчиком.

Она отступила назад и посмотрела мне в глаза. В её глазах было желание. Опять, она выглядела такой возбужденной, меня тошнило от этого. Ей нравится видеть страх, она любит, когда я плачу, как ребенок, и я уверен, она обожает то, когда я говорю, что люблю её. И она назвала Николь пиздёнкой.

- Поблагодари меня, Дастин, - приказала она ангельским голосом.

Я содрогнулся, больше всего мне хотелось выпить её кровь и танцевать вокруг её умирающего, бьющегося в конвульсиях тела. Но я знал, если не подчинюсь, она может привести сюда еще одного мужчину для меня завтра.

Я попытался скрыть свою ненависть к ней, не знаю, насколько хорошо я это сделал, но всё же выдохнул, - Спасибо, Алекс.

Она улыбнулась мне, потом подняла глаза на Сэра Коллинаи просияла.

- Видишь? - спросила она, - Он на самом деле милашка.

Я почувствовал его ногти, мягко двигающиеся вокруг моих лопаток, когда он ответил ей также сладко, - Всё будет в порядке. Я не буду торопиться.

UGH!! Я был уверен, что этого никогда со мной не случится. Единственный кошмар, которого я мог избежать… до недавнего времени. Я старался разбудить свою храбрость и вспомнить то, что я сказал Николь. Если это то, что мне нужно сделать, чтобы освободиться, для тебя, для Кэти, я сделаю это.

Боже, пожалуйста, убей меня… или отключи, или что-нибудь! Что угодно!!

Алекс снова посмотрела на меня и повторила, - Я люблю тебя, Дастин.

И потом она ушла, закрыв и заперев дверь за собой. Я почувствовал лёгкое любопытство, не против ли Сэр Коллин сидеть здесь весь день. Или может она дала ему ключ. Я бы хотел спросить, но я не мог рисковать. К тому же, у меня на уме были более страшные вещи.

После минуты тишины, я услышал Сэра Коллиназа своей спиной, он стоял далеко, дав мне время и пространство, чтобы успокоиться.

- Можешь расслабиться, твоя Госпожа ушла, - он попытался успокоить меня. Он и понятия не имел, что я боюсь не её.

Я не ответил, зная, что никакие мольбы не помогут мне с НИМ. Мне пиздец, и я знаю это. Сэр Коллин отошел на другую сторону комнаты, приготавливая что- то, на что я не хотел смотреть, и что- то внутри меня сказало, что сейчас подходящее время, чтобы оставить жучок где-нибудь, Алекс нет, и никто не наблюдает за мной.

Но потом я подумал, как Дилан будет целый день слушать, как меня насилует мужчина, как он будет учить меня, как он хочет, чтобы я сосал его член, и еще много часов извращенной хуйни, которую мне придётся пережить.

Я не могу. Я не могу позволить кому- либо слышать это. Прости, Дилан.

Я достал квадратик из- под языка и поместил его на один из моих задних зубов. Прости, Николь. Не бойся. Я выйду, когда у меня будет доказательство. Нам не нужен жучок.

И я резко и с силой надкусил его, он треснул под моими зубами и раскололся, когда я снова сжал его между зубов и проглотил крошечные осколки.

Неожиданно его голос прозвучал прямо за мной, и я слегка подскочил.

- Не нужно бояться меня, Дастин, - сказал он мягко и встал передо мной, его глаза танцевали по моему лицу.

Он медленно провел пальцами по моим губам, и я тяжело выдохнул.

- Ты такой красивый, - довольно искренне сказал он, - Твои глаза… твоя кожа… твой нос…-

Он игриво провел пальцем по моему носу и легко стукнул по кончику, и я дернулся назад, но не особо преуспел в этом с моими наручниками и цепями.

Этот парень не был похож на какого-то злого, больного насильника. Но всё равно, он знает, что я не хочу этого, и он всё еще здесь. Он просто хочет смягчить свою атаку приятными словами и нежными пальцами. Это только всё ухудшало. Лучше бы он ударил меня до крови. Во всяком случае, это честно. А он ведёт себя так, словно мы суждены друг для друга или что- то в этом роде.

- Твои губы…- он снова прикоснулся к моим губам большим пальцем и добавил, - Такие мягкие. Должно быть их приятно целовать…-

Он наклонился и открыл рот, уже готовый прикоснуться ко мне, но я отдернул голову назад, вздрогнув от боли, когда цепи и наручники потянулись и впились в мою кожу.

- Нет, нет, Дастин…- нежно сказал он, массажируя кожу под моим ошейником, - Не причиняй себе боль. Мы можем пока не целоваться, если ты не хочешь. Я понимаю.

- Я тоже был рабом, Дастин, - признался он, гладя меня, и я задрожал сильнее, - Я знаю каково это – страдать. Я не хочу причинять тебе боль, ангел. Я хочу угодить тебе… и получить удовольствие от тебя, если ты хочешь доставить мне его. Я терпеливый. Я нежный. И я хочу тебя. Ты такой красивый, Дастин. Ты знаешь это?

Я снова моргнул, и мои глаза не могли смотреть на него с испепеляющей ненавистью. Снова слёзы.

Жаль, что этот парень не противный и не отвратительный, который мог бы просто взять меня и покончить с этим.

Уверен, Алекс хотела именно этого. Медленный, тянущийся день чистой хуйни, нежный любовник, который просто швырял мне это в лицо, говоря, что он заботится и считает меня красивым. Это её версия больной шутки. И я её участник.

- Пожалуйста, не плачь, - сказал он, взяв моё лицо в свои руки, целуя мои слёзы, - Я обещаю, что не причиню тебе боли. Не плачь.

Я зажмурился, облокотившись лбом на прутья своей клетки, и тяжелые слёзы катились вниз по моему лицу, мягкий оранжевый свет составлял мне компанию, пока я пытался забыть свой день.

И потом я вспомнил лицо мальчика… он плакал… и кричал, и истекал кровью. Я заставил себя сконцентрироваться на том, зачем я здесь, почему я делаю это. Какое право я имею сидеть в этой клетке, плакать и испытывать жалость к себе, когда он заплатил максимальную цену в этой самой комнате? Я должен исправить это. Наташа… Мне так жаль за то, как я обращался с тобой. Я знаю, ты старалась изо всех сил. Пожалуйста, помоги Николь, не смотри на то, что происходит со мной сейчас.

Утешь Николь. Помоги ей сосредоточиться на её учёбе и работе. Держи её в безопасности. Держи её подальше отсюда.

 

 

Сэр Кэвин оставил меня около часа назад. Он сказал, что уже вечер, и что он попытается принести мне что-нибудь поесть. С тех пор я его не видел. Я снова грубо потер свои губы, пытаясь избавиться от его вкуса, запах его одеколона преследовал меня, его спокойный, заботливый голос всё еще издевался надо мной в моих мыслях.

Я впился руками в свои волосы и шмыгнул носом, заметив, что мои ноги всё еще дрожат.

- Хватит, - сказал я им вслух, положив руку на бедро.

Я услышал щелчок замков снаружи, и вытер глаза кулаками, я не хотел, чтобы она дразнила меня, что я сижу здесь и плачу после моего свидания вслепую с Сэром Кэвином.

Вспыхнул белый свет, и я зажмурился, ослепленный.

Алекс зашла внутрь и закрыла дверь за собой, в её руках была булочка и бутылка с водой, она улыбалась так, словно принесла мне 4ёх- звездный ужин.

Я опустил глаза, и молился кому- то, кому угодно, что бы он помог мне держаться моего плана. Теперь я должен быть хорошим. Я должен быть влюблен в этот мировой образец Королевы Сук.

- Как дела, шлюшка? - спросила она, изображая беспокойство. [вообще, тут слово doodlebug… насколько я понял, doodle – член, bug - проститутка]

Шлюшка? Иди нахуй!

- Хорошо, - солгал я, глядя на ноги. Она подошла к правой стороне клетки.

- Поешь, сладенький, - она протянула мне булочку, и я взял её, не поднимая глаз. Я не мог. Если я посмотрю на неё, я вырву ей горло и буду заперт тут чёрт знает сколько.

- Спасибо, Алекс, - я сделал усилие, чтобы заставить свой голос звучать благодарным, и она дала мне бутылку. Я жевал, стараясь откусывать маленькие кусочки, после её комментария о том, что я ем как свинья, и что я такой жирный урод. Я просто выглядел здоровым, не костлявым, и это сводило её с ума.

На булочке не было масла. Боже, я ненавижу тебя, Алекс. Надеюсь, я увижу, как ты ешь хлеб с водой в своей оранжевой тюремной форме.

- Что-нибудь болит? - теперь ей было жаль меня? Боже, мне так сильно хотелось послать её на хуй.

- Нет, - соврал я.

- Кому ты принадлежишь, Дастин? - она скрестила руки на груди и приподняла бровь.

- Тебе, Алекс, - я смотрел на хлеб, не особо окрашивая голос эмоциями.

- Скажи, что любишь меня, - улыбнулась она.

- Я люблю тебя, Алекс, - я наполовину поднял свои глаза к её… и потом быстро опустил их.

Она подошла ко мне ближе и сказала, - Посмотри на меня, Дастин.

Я поднял глаза, и она смотрел на меня с такой симпатией.

- Я знаю тебе больно… и плохо… и ты в шоке, - сказала она, - И я не виню тебя. Я не хочу наказывать тебя таким образом когда- либо еще. Но ты заслужил это. Я не такая глупая, как ты думаешь, Дастин. Ешь свой ужин… Я вернусь позже. Мне нужно пойти наверх, клуб скоро откроется. Поспи немного, когда поешь.

Я выпил всю воду после того, как доел булочку, и сразу же отругал себя за это. Мне захочется в туалет, и, я уверен, это тоже будет использовано против меня, как наказание. Что если в этой воде что- то было? Что- то, что усыпит меня, и когда я проснусь, я окажусь в подвале у Рэйвен? О, Боже, нет. Не спать! Не засыпать! А что если вода обычная, и я мучаю себя без причины?

Интересно, Майкл наверху? Надеюсь, Николь не звонила ему после того, как мой жучок сломался. Он не сможет попасть сюда, у него нет ключей. Надеюсь, он не будет пытаться приблизиться к темнице. У него будут неприятности.

Я начал выдумывать разные способы убийства Алекс, и не успев осознать этого, я уже свернулся на полу, жалея, что у меня нет одеяла, улыбаясь про себя, когда я облил связанную Алекс керосином, слушая, как она умоляет меня сохранить ей жизнь, а я ждал, играя со своей зажигалкой, заставляя её подумать об этом до того, как я зажгу огонь.

Я даже засыпал несколько раз, но свет был слишком ярким. Жаль не включен красный свет, или лучше бы была полная темнота, которая позволила бы мне насладиться черной пустотой. В этом мире быть слепым – благословение.

Казалось, прошла вечность, когда я услышал, как замки открываются. Я поднялся и сел, потирая глаза, вздрагивая от боли в затекших мышцах. Они привыкли к мягкой постели по ночам, к теплу, а не к позе зародыша, в которой я спал. Николь Салливан избаловала меня.

Николь Салливан… она была так далека от меня… как Венера.

- Просыпайся, просыпайся, соня, - прозвучал голос Алекс поблизости, я слегка поднял взгляд. Она открыла клетку, отошла в другой конец помещения и приказала, - Выходи, стань на колени в центре.

Время выступить для моего владельца.

Я выполз из клетки и прошел на четвереньках до центра комнаты, поднялся на колени и сложил руки за спиной. Глаза вниз.

Я хотел подскочить и схватить её сзади, сжать рукой её горло, потребовать образец своей крови и потом запереть её в клетке. Но она бы умерла сначала. Она умная, но еще и тронутая. Она бы не слушала меня и не посмотрела бы на своё затруднительное положение. Она бы наслаждалась сражением. Она бы выиграла, и Николь заплатила бы. Кэти бы заплатила. Просто подожди, сказал я себе. Всему своё время. Будь терпелив.

- Тебе понравился Сэр Кэвин, Дастин? - спросила она и подошла ближе.

- Да, Алекс, - ответил я, стараясь, чтобы моей голос не был таким мертвым, я хотел, чтобы она просто позволила мне попытаться забыть это, чтобы она перестала играть со мной на эту тему.

- Он был очень доволен тобой, - она гладила меня по волосам, а я делал вид, что мне это нравится. Я закрыл глаза, немного наклонил голову к её руке и тихо промычал.

- Он предложил мне продать тебя ему, - усмехнулась она, - Что об этом думаешь, малыш?

- Пожалуйста… нет…- - выдохнул я, - Я хочу быть твоим. Я не хочу принадлежать кому- то еще. Я люблю тебя, Алекс… моя Госпожа…-

Пожалуйста, пусть она поверит в это, не знаю, насколько удачно я произнес это, но я почувствовал её пальцы на своей щеке и осмелился покрыть её руку поцелуями.

Она держала руку передо мной, и я начал прикасаться языком к её тонким пальцам, целуя теплые, влажные фаланги.

- Что на счет твоей подружки?, - ревниво прорычала она, а я целовал другую сторону её руки.

- У меня нет подружки, я твой раб. Твой раб навсегда, - выдавил я, надеясь, что не переборщил.

- Не знаю, Дастин, - неуверенно сказала она, - Ты выглядел чертовски счастливым с этой девчонкой на прошлой неделе… и ты защищал её от меня. Думаю, она тебе очень нравится.

- Нет, - мой голос понизился и углубился, когда я начал нагло врать, - Я работал. Мне плевать на неё. Она даже не могла трахаться, как следует, мне пришлось всему её учить. Я устал после двух недель с ней. Она ноющая маленькая тупица. Худая ботаничка. Я не мог дождаться, когда смогу вернуться домой. Я так по тебе скучал, Алекс. Пожалуйста…-

Она отступила назад, прерывая мои поцелуи.

Надеюсь, она поверила в мою болтовню о Николь. Я не хотел, чтобы Николь когда- либо почувствовала на себе гнев Алекс.

- Почему ты заступился за неё той ночью? - она сняла что- то со стены и вернулась ко мне.

- Её отец- шеф полиции, - ответил я тихо, - Я не хотел рисковать и потерять тебя. Я боялся, что тебя найдут и арестуют.

Звучит логично, правильно? Но нужно добавить.

- Еще она сказала, что её отец раньше ранил подозреваемых, - добавил я, - Он делает, что хочет с людьми, которые выводят его. Он прострелил парню руку во время допроса. Я защищал тебя, Алекс.

- Хмм, - только и сказала она, и опустилась, чтобы ущипнуть меня за сосок, она прикоснулась к нему языком и укусила, и я зашипел.

Потом она разомкнула зажим для сосков с зубами аллигатора и закрыла его на моем потвердевшем соске. Я низко простонал, закрыв глаза, я был привык к такой боли и мог выдержать её.

Я не сопротивлялся и не издавал никаких звуков, когда она повторила то же самое с моим левым соском, кусая его беспощадно, пока он не возбудился, готовый к своему зажиму. Я почувствовал, как металлические зубы сомкнулись на нем и резко вдохнул.

- Так лучше, - сказала она, осмотрев меня, и я почувствовал легкий удар электричеством. Не сильный… достаточный для того, чтобы я вздрогнул от неожиданности.

Она засмеялась и поцеловала мой лоб, словно бы ей извиняясь за невинную шутку.

- Поцелуй меня, - она посмотрела вниз, и её губы оказались прямо над моими.

Я набросился на неё, приподнявшись на коленях насколько возможно, мой язык активно массажировал её. Я закрыл глаза и представил грудь Николь… её маленькую упругую задницу. Мой член начал твердеть, подчиняясь мыслям о ней, и я почувствовал облегчение. Я должен убедить Алекс в своей верности. Я должен заставить её почувствовать, что я люблю её. Я должен вернуть её доверие.

Я осмелился заговорить, надеясь, что она не накажет меня за это слишком сильно.

- Только ты, Алекс, - прошептал я и застонал, целуя её, - Мне больно думать о том, что я расстроил тебя. Я не хочу никого, кроме тебя. Только тебя. Причини мне боль… изнасилуй меня… измори голодом… делай всё, что хочешь. Только не отдавай меня…. Пожалуйста… оставь меня. Я умру без тебя.

Нужно быть осторожней, по- моему я переборщил. Но потом она застонала, и я понял, что ей нравится это.

Я снова почувствовал удар током и простонал, прикасаясь языком к её нижней губе, затем слегка закусил её между своих губ и пососал.

- Ты будешь стараться изо всех сил, чтобы я простила тебя, да? - она потёрлась своим носом о мой.

- Да, Алекс… Боже, да! - молил я.

- Ты лучший зверёк из всех, что у меня были, - она поцеловала меня и запустила руки в мои волосы, - Я люблю тебя, Дастин.

- Я люблю тебя, Алекс, - прошептал я, целуя её в ответ.

- Мне жаль, что мне пришлось отдать тебя Сэру Кэвину сегодня, - сказала она мне в ухо.

- Я заслужил это, - быстро сказал я, - Я не хочу забывать то, как мне повезло. Быть твоим – моя жизнь. Спасибо, что заботишься обо мне настолько, чтобы я мог видеть это.

Я с трудом мог произнести слова, без чувства тошноты, но думаю, я справился. Алекс протянула руку вниз и нашла мой огромный член.

- Мой конь, - улыбнулась она, обернув пальцы вокруг него и двигая запястьем вверх и вниз

Я простонал, слегка вздрогнув, когда опустил глаза на него, чувствуя еще один легкий удар током. Это только усиливало мою эрекцию.

- Я не разрешаю тебе кончать, - предупредила она, - Я еще не выпустила тебя из будки, мальчик.

- Да, Алекс, - я закрыл глаза, думая о монахинях и пальцах Сэра Кэвина у меня во рту.

Сегодня, должно быть, худший день в моей жизни. А у меня были хуёвые дни и раньше.

 

 

После пары с половиной часов рыданий, Рейчел и Мелисса оторвали мою задницу от пола и заставили меня принять душ. И потом, стоя обнаженной под горячей водой, я рыдала еще полчаса и пыталась помыться. Я всё представляла перед собой мокрого Дастина, как он ласкал моё тело губкой и целовал мои колени.

Тобой пренебрегали, Николь… Но теперь я здесь.

- Николь, не делай так, чтобы мне пришлось заходить к тебе, - предупредила Мелисса из- за двери.

Что с ним происходит сейчас? Он кричит? Ранен? Испуган? Каким хером я могу пойти в колледж, или даже принять душ, и хоть на секунду забыть, что ему причиняют боль прямо сейчас?!! Как он вообще мог подумать, что я смогу функционировать в эти несколько дней?!! Наверное, он думает, что я железная или что- то в этом роде.

Я хотела позвонить Майклу, но Дастин заставил меня пообещать не делать этого, пока нет крайней необходимости. Алекс контролирует Майкла, так же как и Дастина прямо сейчас. Я хотела позвонить папе и спросить, что происходит. Но в то же время мне было страшно узнавать. Но мне нужно знать, сказала я себе. В конце концов, я его доктор. Я должна быть смелой и встретиться с обстоятельствами лицом к лицу. И потом я снова начала плакать.

Я даже не помню, как мы шли в колледж. Кажется, Рейчел просто тянула меня за руку всю дорогу, а я шла за ней, как глупая овечка.

Я сидела на занятиях словно в коме. Я не слышала ни слова от своих профессоров. Я чувствовала себя мёртвой. Только хуже. У мертвых есть покой. У меня его не было.

Рейчел и Мелисса остались у меня дома после занятий и заказали пиццу. Я избегала свою спальню, пару раз молча надкусила пиццу, уставившись в пространство, представляя, что могло происходить с ним сейчас. Уверена, моим друзьям было скучно со мной, но я даже не могла заставить себя переживать за это.

После ужина Мелисса сказала, что они переночуют со мной, в моей кровати.

Она хотела, чтобы это прозвучало, как забавная идея, словно мы снова были подростками. Но я быстро забраковала эту идею, сказав, что мне на самом деле хочется побыть одной. Не знаю, обиделись они или нет, но после того, как, казалось, прошли годы, они обнимали меня и говорили, - Увидимся завтра, Беллс.

Они ждали за дверью, пока не услышали, что я заперлась на все замки и даже на цепочку. Как будто это могло остановить кого- то, кто хотел бы добраться до меня. Мне почти что хотелось, чтобы она прислала кого- то за мной. Лучше уж испытывать боль рядом с Дастином, чем оставаться здесь, в темноте без него, сходить с ума от беспокойства.

Я должна сделать это. Ладно, Николь. Глубоко вдохни. Иди в свою комнату.

Я зашла в темную спальню и, включив маленький ночник, заметила несколько вещей на своей кровати, заправленной в розово- голубое одеяло, в которое так любил кутаться Дастин.

Я села на кровать, заправив волосы за ухо, глядя на эти вещи. Кольцо дружбы, которое я подарила ему. Кожаный шнурок с медвежьим когтем. Маленький клочок бумаги со словами - Любовь – лучшее лекарство для разбитого сердца. И еще тут был лист, вырванный из моего блокнота.

Я развернула его и прочла:

Николь,

Пожалуйста, береги мои подарки. И, пожалуйста, присмотри за моим сердцем. Я оставил его здесь, с тобой.

Я люблю тебя.

Дастин.

Отлично, как раз тогда, когда я думала, что больше на буду плакать. Ну вот, опять.

Дрожащими руками, я надела кольцо на средний палец. Надела шнурок с когтём, надеясь, что он даст мне храбрости и медвежьей силы. Я прочла его короткую записку еще раз и улыбнулась, влюбляясь в него еще сильнее. Я перевернула лист, и увидела свой почерк.

Я обожаю тебя, было написано здесь.

Я вспомнила, как писала это в день, когда услышала, как он поёт в душе. Музыка Ночи.

Под моими словами снова был почерк Дастина.

Взаимно, Доктор Николь.
Я заснула в слезах, сжимая в руках его записку, глядя на его предсказание, легко прикасаясь к нему пальцами снова и снова. Надеюсь оно правдиво. Теперь у меня разбитое сердце. И только Дастин мог дать мне моё лекарство. Я постараюсь быть смелой и ждать. Он ждал годы, пока я не нашла его.

Я пару раз звонила Дилану и оставила ему сообщения. Он не отвечал мне, и я ненавидела это. Он знал, что я схожу с ума от беспокойства. Он мог позвонить мне!! Я кипела от злости несколько часов, и только в два часа ночи пришло сообщение от него.

Всё хорошо, не переживай. Позвоню завтра. Папа.

И всё?! Всё хорошо?! Козёл!! Должно быть, он наслаждается, слушая страдания Дастина.

Нет, это не так. Я знаю, он не такой. Он просто пытается успокоить меня. Мне бы хотелось, чтобы он просто сказал мне правду.

Я закрыла глаза, зная, что Дастин не услышит меня, или мои мысли. Но я всё равно сказала.

Дастин. Я так по тебе скучаю. Я люблю тебя. Надеюсь, тебе не больно. Надеюсь, ты спишь. Надеюсь, тебе тепло. Надеюсь, тебе удобно. Надеюсь, тебе не страшно. Надеюсь, ты знаешь, что ты не один. Ты был прав. Мы вместе, всегда. Я с тобой, я страдаю вместе с тобой. Ты больше никогда и ни в чем не будешь одинок. Я с тобой. Даже в аду… Я с тобой. Я никогда не брошу тебя.

Спокойной ночи, Освобожденный Орёл. Спи, моя единственная любовь.
__________________________________________________________________
EPOV

Я зарычал, пока она безжалостно скакала на нём, не волнуясь о моей челюсти или лице, опускаясь резче и сильнее, чтобы снова подпрыгнуть.

Я лежал на обитом кожей столе, мои запястья в наручниках по бокам от моего тела, и мои лодыжки, связанные на конце стола, широко раздвинуты. На моих сосках всё еще были металлические зажимы, но к ним присоединился один зажим, впившийся в мои яйца, и парочка на внутренней стороне бедёр.

Время от времени, я получал удар током, одновременно через все зажимы. И теперь, когда Алекс развлекалась, я не мог предугадать, когда будет следующий. Думаю, она просто жмёт на кнопку случайно каждый раз, когда её пальцы прикасаются к ней. Иногда это был лёгкий удар колючим теплом… иногда это был чистый жар, вспышки жестокого огня, курсирующие через моё тело.

Я держал во рту включенный черный вибратор, направленный точно вверх, а она двигалась на нём вверх и вниз над моим лицом, держась за мягкую ручку, свисающую с потолка, трахая его, в то время, как моему члену не было позволено испытывать такого удовольствия, я всё еще был наказан. Это был её способ бросить это мне в лицо – я всё еще мог трахать её, но не получать никакого удовольствия от этого.

Честно говоря, это самое легкое за весь день. Помимо боли в скулах, я не возражал. Мне не нужно было трахаться с ней, и это было идеально для меня. А ток… это приятное угощение после целого дня с Сэром Кевином.

Я рычал и стонал, стараясь удержать вибратор на месте, мои зубы устали от его жужжания.

Она кричала и билась в судорогах, полностью опустившись вниз на пластмассовый член, её влажные губы прямо над моим ртом, я закрыл глаза и ждал, когда она отойдет от своего оргазма.

Через пару минут она поднялась с гладкого, блестящего члена и счастливо вздохнула, глядя на меня. Я всё еще держал его в зубах, не двигаясь, пока мне не прикажут. Я смотрел на неё, пытаясь изобразить желание.

- Ух ты, - выдохнула она, сев на мою грудь. Кончиками пальцев, она взялась за вибратор и сказала, - Отпусти.

Я подчинился, и она достала его и держала в своей руке, - Дай посмотреть на зубы.

Я чувствовал себя как животное, когда сжал зубы и позволил ей осмотреть их. Она осторожно прикоснулась к ним и сказала, - Открой рот, и еще пару минут осматривала мои задние зубы.

- Хорошо. Твои зубы стоили мне кругленькую сумму.

Я поцеловал её, пытаясь делать это жадно, и через минуту она разорвала поцелуй.

- Открой рот, - снова сказала она, и когда я подчинился, она перевернула вибратор и сказала, - Соси.

Я простонал, когда он прикоснулся к корню моего языка, её рука грубо двигала его внутрь. Вкус Алекс заполнил мой рот, когда я начал лизать вибратор, пока она двигала его глубоко вниз и потом почти до конца вверх, и я жадно сосал его.

- Да…- - она улыбнулась мне, я издавал сдавленные звуки удовольствия, слегка подавившись, когда она засунула его сильно глубоко и потом еще немного глубже, экспериментируя.

- Ты сосал у Сэра Коллинавот так?- язвительно спросила она, и я почувствовал, как во мне снова просыпается ярость.

Одно дело, когда она оставила меня на растерзание мужчине на целый день, но теперь она еще начала насмехаться и дразнить меня.

- Ммммм, - сказал я в ответ.

Я снова дёрнулся, почувствовав огонь, пронзивший мои вены, и она начала двигать вибратор быстрее.

- Оооо, так красиво, - прокомментировала она, глядя на моё лицо, - Жаль у меня нет члена, который ты бы мог сосать.

У тебя его нет?

С чавкающим звуком, она резко вырвала его из моих губ и заменила его своей киской, чуть ли не закрывая мне нос. Я слегка простонал от неудобства, запустив язык в её влажную плоть, надеясь, что она позволит мне дышать, если я удовлетворю её. Она только что кончила, так что это не должно занять много времени.

Она поднялась, повернулась, снова села на моё лицо, глядя теперь на мою грудь, и жестоко дёрнула зажим на моем соске, её задница закрывала мне нос и глаза, но время от времени у меня появлялось свободное пространство над ртом.

- Мммммм, да, малыш, - задыхалась она, снимая с моего соска зажим, и я закричал в её губы, когда неожиданное освобождение привело к резкому потоку крови и дикой боли вместе с ней.

Я пытался сдержать крики, и она гладила мой пульсирующий сосок, облизывала пальцы, и гладила жестче, помогая слегка облегчить боль.

- Вот так, сладенький, - утешала она, а я вернулся к своей работе, услышав, как она резко ахнула и двинула бёдрами к моим губам.

Мне нужен был воздух, так что я начал покусывать губами любые мягкие места, до которых мог достать.

Она переместила руки к моему второму соску, и я захныкал, предчувствуя боль, которая придёт, когда она сорвёт с меня зажим.

- Я знаю, знаю….- - ворковала она, - Будь смелее.

Она разомкнула зажим, и я взревел, сильно сжав кулаки по бокам, цепи звякнули когда я дёрнулся всем телом.

Я рычал и орал, а она целовала мой торс всё ниже и ниже, и я почувствовал её губы на моём члене, её язык облизывал головку.

- Я не должна, - сказала она, - Но я безвольна перед тобой.

И она начала сосать мой твёрдый член, стараясь облегчить боль в сосках… и потом она дернула зажим на моих яйцах.

- МММММ!!! - застонал я, умоляя её жалкими звуками, - ММММММ!!!!

Она опускалась ниже на мой член, двигаясь быстрее вверх и вниз, и раскрыла зажим, и я резко выгнул спину вперед, приподнимая её с собой, и завыл, чувствуя, как моя задница опустилась на кожаную поверхность и потом снова дёрнулась вверх.

Я почувствовал влагу в газах, проглотил огромное количество воздуха, и потом сразу же продолжил работу языком…

Алекс массажировала мои яйца одной рукой, и я начал понемногу успокаиваться, опуская язык ниже, в поисках клитора, любимого места Алекс.

Я хотел, чтобы она побыстрее слезла с меня, но я забыл, что была еще пара зажимов на моих бедрах.

Она прекратила сосать мой член, и я нахмурился, зная, что она не позволит мне кончить, раз уж я - был плохим.

- Потерпи, зверёк, - прошептала она, прикасаясь к зажиму, - Скоро всё закончится.

Твоими, ёбаными, устами, да Богу, блядь, в уши.

Я замер, и сразу же почувствовал волну боли. Я был рад, что она позволила мне кричать. Я заорал без слов, дёргая ногами, надеясь, что это облегчит сильнейшую боль.

Хватит… Боже, пожалуйста… хватит на сегодня. Но я знал, что будет еще. С Алекс всегда было еще. Это только День Первый.

 

Глава 29. Единственное, чего она не знает.

 

Мои ноги пронзала блядская боль. Я снова попытался размять их, поднимая стопу сзади, взяв её в руку, и стоя так несколько секунд… потом другую. Немного лучше. Но я прохожу еще пару шагов и чувствую, как цепь снова останавливает меня.

Я поворачиваюсь и делаю шаг или два в другую сторону, мне не хотелось ходить, но это лучше, чем просто стоять на одном месте. Нужно разгонять кровь. Ходить.

Я мог чувствовать слюну [или кровь?! drool], стекающую из уголков моего рта и вниз по шее, на груди. Должно быть прошло несколько часов, с тех пор как Алекс оставила меня здесь. А может мне просто так казалось.

Моя ноющая челюсть снова начала пульсировать, напоминая мне о черном резиновом мячике, который затыкал мне рот. Он плотно сидел на месте почти полностью у меня во рту, и цепь от него была прикреплена к чему- то над моей головой, что позволяло мне сделать пару шагов вперед и назад в центре комнаты, но я ни до чего не мог дотянуться. Улика находилась далеко от меня, и я не мог достать её, хотя мои руки и ноги были свободны.

Бездумно, я прикоснулся к цепям, которые впивались в мои щёки, оставляя следы на коже, они соединялись сзади и были замкнуты в тяжелый висячий замок. Я снова застонал, пытаясь поддеть цепи пальцами, хотя бы для того, чтобы просто по массажировать кожу и мышцы, которые также не особо наслаждались оковами.

Ни какого толку. Я даже пытался 'всосать' щёки, чтобы сделать так, но и это тоже не сработало. Мне можно даже не пытаться снять их. Даже если мне удастся, и я не успею одеть их до её прихода, она прикончит меня.

Так что мой рот заткнут, и кляп пристёгнут к чему- то наверху. Я даже не мог посмотреть вниз. Я могу смотреть только прямо перед собой и вверх, не ниже. Я не могу лечь, не могу сесть, даже опуститься на колени, не то, чтобы я хотел. Я так устал. Я не спал всю ночь, и по- моему уже настал следующий день.

Я попытался добраться до стены, чтобы облокотиться на неё. Никак. Не могу дойти до стен. ЧЁРТ! Всё что я могу – это стоять и ходить. И мой желудок может ворчать. Вот, в принципе, и всё.

Алекс… она может пытать меня, даже когда её здесь нет. Скорее всего, она сейчас спит у себя дома… или ходит по магазинам. Многие её наказания проходят таким образом. Ничего, что могло ранить меня физически, ничего, что могло оставить следы на моем теле… только внутри. Пытка голодом… положения, в которых сложно находиться долгие часы… унижение. Надеюсь, в моей жизни больше не будет доминирующих мужчин. Я не позволю этому случиться со мной во второй раз. Я буду сопротивляться… Я скорее умру, чем снова испытаю это.

Дилан скорее всего в ярости на меня. Интересно, что он делает. Не приходи сюда, Дилан. Не приходи. И не говори Николь. Ей наверно и так хватает беспокойства сейчас.

Цепи снова зазвенели, и я повернулся на измученных ногах, закрытая дверь с издёвкой смотрела на меня, насмехаясь над моим безвольным, обнаженным телом.

Я потёр глаза, надеясь, что это как- то облегчит боль от недостатка сна. Я зажмурился, цепь контролировала мои шаги, и я практически спал на ходу. Наслаждайся этим временем в одиночестве, сказал я себе, это лучше, чем находиться здесь с Алекс. Ну, это правда. Но я бы отдал что угодно за то, чтобы несколько минут полежать, пусть даже и на твёрдом полу.

Мне хочется пить. Мне хочется есть. И мне уже давно хочется в туалет. Я бы сходил прямо здесь, если бы она не должна была вскоре прийти. И она бы наказала меня за это. Так, как хочет. Почему я выпил всю это бутылку с водой за один присест? Боже, я тупой.

И я чертовски устал ходить здесь взад и вперед!! Этого достаточно, чтобы свести меня с ума!! Держу пари, я не увижу её сегодня. Я просто должен пережить это. И потом будет другое интересное положение, в котором она меня оставит.

Я попытался размять руки, чтобы они не болтались как сосиски, я потягивался из стороны в сторону, несколько раз изогнул спину, растёр мышцы на бёдрах и лодыжках, до которых мог дотянуться.

Боже, сколько еще?!! Такое чувство, что я здесь уже НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ, расхаживаю туда- сюда, как животное в клетке!!

Я начал рычать и стонать, озвучивая своё неудобство и неудовольствие. И снова, я начал дёргать и тянуть цепи, которые впивались в чувствительные уголки моих губ, чуть ли не разрезая мои щеки, я закричал и снова сдался, не получив никакого облегчения. Я сжал кулаки и начал шагать шире и быстрее, укорачивая шаг перед тем, как мне нужно было повернуть обратно и повторяя всё сначала.

Я даже подумал о том, что бы изо всех сил дёрнуть цепь, торчащую из кляпа, и оторвать её. Но нет, здесь не должно быть никаких доказательств моей активности, когда она вернётся. Я даже не могу выплеснуть на неё свою злость и заорать на неё. Это я ненавижу больше всего.

Я представил сцену, когда она освободит меня от кляпа, и сухость во рту заменит кровь из моих губ. Она ухмыльнется мне, в ожидании моего мягкого, любящего голоса. Но она не услышит его. Вместо этого, я закричу, - Спасибо за ёбаный перерыв, СУКА!

Она посмотрит на меня с ненавистью и замахнется на меня плёткой. Я поймаю её, чувствуя порез и кровь на своей ладони, но я привык к боли. Я накину её ей на шею и разверну её, прижав её спину к своей груди.

Она начнет задыхаться и остолбенеет, когда я прижму плётку к её тонкой змеиной шее и перекрою ей воздух. Её идеальные ногти будут искать меня позади неё, но не смогут дотянуться.

- УМРИ, блядь! - прорычу я ей в ухо, последние слова, которые она услышит, - УМРИ!!

Я открыл глаза, цепи снова зазвенели, снова заставляя меня повернуться и начать сначала. Кажется, я скоро упаду, если продолжу в том же духе.

В дверь пару раз постучали, и я повернулся на звук и нахмурился.

Кто мог стучать сюда? Сейчас день. Клуб должен быть закрыт.

Я решил подождать, вдруг звук повторится. Может я уже схожу с ума.

Снова раздался стук, немного громче.

- Дастин? - прозвучал мужской голос, - Это Майкл!

- РРРРРР!!!! - отозвался я, но даже так, было слышно отчаяние в моем голосе.

Блядь! Я повернул к двери и приблизился к ней, насколько мог. Я так далеко от неё.

Мои руки снова потянулись к замку на моей шее, но бесполезно. Я застонал и снова сдался.

- У тебя кляп во рту, да? - спросил он.

- ММММММ!!!! - я пытался убрать депрессивные нотки из своих криков.

- Ладно, - сказал он, - Руки свободны?

Я хотел сказать ‘да’, но с кляпом у меня получилось что- то вроде сдавленного - ГАААА-

Я ни до чего не могу дотянуться. Иногда, когда я находился в клетке с кляпом во рту, я стучал по прутьям. Два удара – да… один – нет. Это не первый раз, когда Майкл приходит ко мне, когда Алекс нет.

Я громко хлопнул в ладоши дважды, довольный, что мы могли понять друг друга хоть как- то.

Я хотел сказать ему, чтобы он не рисковал и не приходил ко мне, но уверен, он не рисковал. Он умный парень и наверное знал Алекс даже лучше, чем я.

- Хорошо, - сказал он, - Ты в порядке?

Я хлопнул два раза. Я схожу с ума и у меня всё болит, но в целом, я в порядке.

Я услышал, как он дёрнул замок и с силой ударил по двери, - Я не могу попасть внутрь. Прости. Она дала тебе что-нибудь поесть?

Я хлопнул один раз. Она дала мне несвежий рогалик, но это было вчера.

- Сука!, - прорычал он, снова ударив дверь.

Я снова хлопнул один раз. Нет, Майкл! Не пинай дверь, не оставляй следов, иначе она увидит! Возвращайся наверх, я справлюсь.

Он притих, и я услышал его тяжелое дыхание. Он был очень расстроен тем, что я был наказан. Он на самом деле замечательный друг. И мне стало лучше, только зная, что здесь, рядом есть кто- то, кто беспокоится за меня.

- Ладно, Дастин, потерпи. Я постараюсь прийти попозже, - сказал он, казалось, он хотел сделать что- то еще, но мне было достаточно и этого. Это придало мне сил и уверенности.

И я снова начал шагать.

Он ничего не сказал на счет Николь. Думаю, она не звонила ему. Хорошо. Интересно, что сейчас делает Дилан. Надеюсь, он не будет пытаться пробраться внутрь.
______________________________________________________________

- - Дилан - -

Так, жучок сдох. С этим покончено. Наблюдай за клубом. Похоже Алекс, рыжеволосая женщина, о которой мне рассказал Дастин, ушла рано утром, и после этого никто не выходил и не заходил внутрь… до этой минуты.

Высокий, темноволосый парень. Я сделал несколько записей. Коротко постриженный, крупный, накачанный. Может быть танцор. Скорее всего. По описанию похоже на… Майкла, писал я. Дастин говорил о нем, как о друге. Теперь он единственный человек в клубе, помимо Дастина. Может вскоре я увижу какие- то движения. Может он освободит Дастина. Скорее всего, он был в темнице.

Я проверил мусорные контейнеры, в них не было тел. Чип Дастина показывал, что он всё еще в клубе, так что он должен быть там. Этот парень скорее всего пришел проведать Дастина, узнать, всё ли с ним в порядке. Надеюсь, он здесь не для того, чтобы пытать его, может, чтобы узнать, как обстоят дела.

Пора обойти клуб и последить за черным входом.

Я добирался туда по соседним улицам.

Мой телефон снова завибрировал. Я посмотрел на экран, это была Николь. Опять? Черт возьми, Николь. Я тут работать пытаюсь. Один, без прикрытия и перерывов. Я знаю, ты заботишься об этом парне, но, пожалуйста, дай мне сделать мою работу. Я не хочу врать ей и говорить, что всё хорошо. Она не поверит этому. Она и раньше не верила. Если завтра ничего не произойдет, что могло бы помочь мне узнать, что там происходит, мне придется сказать ей правду. И найти способ попасть внутрь.

Если с парнем что- то случится, она никогда не простит мне этого. Я должен быть внимательным и терпеливым. Я не могу сейчас говорить, Николь. Я снова не ответил ей, оставляя её в темноте.

Хочется пива. Но нет, я на задании. В этом месте нет вечерники для мужчин или что- то вроде этого? Я бы мог прикинуться посетителем, хотя не знаю, мог бы я прикинуться довольным, глядя на то, как кучка парней трутся друг об друга своими потрохами на сцене.

Может я мог бы надеть кожаную жилетку и спросить об этом темноволосого танцора. Как будто я приезжий и мне просто интересно.

Но по пути к черному входу, на Брюстер Авеню, я вдруг заметил кое- что странное, Я прищурился, мои чувства обострились… и я направился к нему… осторожно… готовый задать пару вопросов.

_____________________________________________________________

 

Я на занятиях, и снова мой отец решил проигнорировать мой звонок. Ненавижу тебя, Дилан!

Нет, не ненавижу.

Но я просто в ярости на тебя!! Скажи мне ЧТО- НИБУДЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ !!

Сейчас психология, и я слушаю голос Дастина на диктофоне – интервью номер один. Мы все тихонько прослушиваем наши записи, делая записи и примечания.

Я помню первый день… после того, как он чуть не ушел, узнав, что я хочу изучать его, после того, как мы согласились заключить сделку, разделив поровну наше время… его слова всё еще были в моем сердце… всегда.

- Я готов, Доктор Николь, - сказал он спокойно. – Ты можешь распоряжаться моими мозгами… и позже моим телом. Хотя я думаю, одним ты насладишься больше, чем другим.
Он хихикнул и взглянул на меня как маленький мальчик. Я не могла удержать улыбку. Он такой клёвый, когда смеётся.
- Отлично, - я нажала кнопку записи и сказала: - Дастин Трентон – Интервью Номер Один.
- Просто Дастин, - настойчиво сказал он. – Дастин… ладно?
Он не сердился, просто спросил.
- Хорошо, Дастин – Интервью Номер Один, - исправила я. – Тебе не нравится, когда я использую твою фамилию?
- У меня нет фамилии, когда я работаю, - он до сих пор говорил спокойно и смотрел в потолок.
Проблемы в семье.
- У тебя есть семья? – спросила я.
Он закрыл глаза, и я могла сказать, что ему уже тяжело.
- Нет, я приземлился здесь на своем космическом корабле, когда мне было три года, - сказал он саркастично.
- Дастин… - я почти улыбнулась.
- Мои родители знали, что наша планета взорвётся, так что они запихнули меня в этот маленький корабль… - продолжил он, слегка ухмыляясь, его глаза сверкнули в мою сторону.
Я должна быть терпеливой и понимающей с ним. Я пыталась.
Уклоняется от ответов.
Я молча ждала, пока он решит снова заговорить. Мой чек всё еще лежал в его заднем кармане. Я хотела сказать что-нибудь, но потом передумала. Я должна позволить ему самому прийти ко мне.
- Да, у меня была семья, - сказал он тихо, снова закрыв глаза.
- Была… - повторила я. – Что с ней случилось?
- Ничего, - он слегка вздохнул. – То есть… я не знаю. Я больше не вижусь с ними.
Это меня не удивило.
- А они знают… о твоей работе в Огне? – я хотела, чтобы всё это звучало больше как настоящий разговор, а не так, будто я заваливаю его вопросами. Вот зачем мне нужны эти занятия. Я должна стать лучше в этом. Практика единственный путь к этому.
- Нет, - он держал глаза закрытыми. - Не думаю. Я начал работать там после того, как потерял связь с ними.
Хмм. Что- то другое послужило причиной разрыва. Интересно.
- Дастин… - мне нравилось произносить его имя. Я хотела, чтобы он чувствовал себя уютно в разговоре со мной. – Из- за чего ты перестал общаться с семьёй?
- Можно я буду задавать тебе… некоторые вопросы…после того, как отвечу на твои? – он посмотрел на меня, и его глаза…могла ли я сказать - нет, когда он чего- то хочет?
Это профессионально? Пациенты не должны задавать докторам личные вопросы.
- Пожалуйста? – добавил он.
- - - - - - -

Я остановила запись, возвращаясь к реальности, без него, слёзы стекали по моему лицу. Вот, где я пересекла линию, линию между тем, чтобы наблюдать за ним и быть его другом, любить его… впуская его внутрь… стараясь забраться к нему. Это было не правильно с профессиональной точки зрения. Но даже сейчас, я не могу жалеть об этом. Теперь он другой. Но лучше ли это для него? Он в темнице прямо сейчас, испытывает на себе ужасные вещи! Что я наделала? Я отпустила его!

И почему мой отец не может перезвонить мне?! Что если с ним что- то случилось?

- Моя очередь, - улыбнулся он, осматривая меня с ног до головы.
- Хорошо, - я усмехнулась, довольная, что он выглядел теперь более расслабленно.
- Ты когда-нибудь испытывала оргазм? – произнес он так просто, будто спрашивал, какой у меня размер ноги.
- Господи! – я густо покраснела, и я знала это. Он улыбался мне, ему нравилось моё смущение.
- Что? – спросил он невинно. – Я думал, это ‘да- нет’ вопрос. Я думал, это просто.
- - - - - - -

Просто. Да, наблюдая, как он возвращается в свой мир, теперь мне было ясно, что однажды эти сложные вопросы были простыми и легкими, по сравнению с историей Томаса и Элизабет, его дочери, его жены, Алекс.

Логан прошел мимо меня и положил передо мной листок бумаги, затем двинулся дальше, раздавая их всем. Я посмотрела вниз – он возвращал нам наши тесты с прошлой недели, до того как я взяла пару выходных.

Мне не хотелось смотреть. Я бы лучше слушала, как веселился Дастин, его легкое подшучивание, то, как я играла роль строго терапевта для сексуального, развязного парня. Но я вздохнула и снова выключила диктофон, мне было интересно, как я справилась.

В верхнем правом углу красными чернилами было написано ‘отлично’, и ниже была небольшая записка.

Нам нужно поговорить. Приходи в 10 вечера в Moe’s Pizza.

Я нахмурилась, но не посмотрела на него. Я вспомнила, как он появился у моей двери, держа кофе в руках. Если это какая- то попытка пригласить меня на свидание, я размажу пепперони по его яйцам. Но может он хочет поговорить о занятиях. Этому место в колледже, а не в пиццерии. Я сложила листок пополам, запихнула его в папку, и нажала play, снова возвращаясь к голосу Дастина.

Я застонал, когда мои ноги снова свело судорогой, из глаз снова потекли слёзы, а я продолжал идти, хотя я шагал уже несколько часов. Моя губа кровоточила, и мне нравился вкус крови. Это лучше, чем кляп.

Чуть раньше мои ноги не могли больше держать меня, и я упал. Мои лодыжки касались пола, пока я висел в таком положении, цепи врезались в мою кожу, резали уголки моих губ, и я кричал, глядя вверх, весь мой вес держался на единственной цепи, которая смеялась своим звоном над моей болью.

Мне пришлось поднять себя, я схватился руками за цепь, резко подтянулся и снова встал на свои уставшие ноги. Какое- то время я просто стоял, забыв о ёбаной ходьбе взад и вперед… взад и вперед… Я стоял, чувствуя дрожь в ногах, чувствуя, как моё тело сопротивляется, хочет отдохнуть… хочет спать… хочет лечь… хоть на секунду.

И до сих пор никто не пришел.

Я был так слаб, я чувствовал, что могу упасть в обморок. Я голоден. Мне нужна вода. И я хочу выплюнуть это грёбаный мячик из своего рта!! Слюна продолжала течь, и теперь я даже не пытался вытереть её. Теперь мне похуй. Мне хотелось позвать Майкла, наплевать на гордость. Но я не мог. Он попытается забраться сюда, если подумает, что мне больно, и всё это закончится тем, что он будет мучаться здесь вместе со мной.

Я с отвращением услышал свой голос, простонавший, - Алекс.

Её имя прозвучало сдавленно, но я мог понять себя. И я чувствовал себя предателем, произнося её имя, желая, чтобы она пришла.

Прямо сейчас, когда я здесь, она – Бог. Она – вода. Она – еда. Она – отдых. Она – жизнь. Она правит. И я ненавижу это. Я ненавижу её. И снова… я хочу, чтобы она сдохла.

Сколько сейчас времени? Какой сегодня день? Я был здесь два дня… или три? А может только один?

Пожалуйста, Алекс, пожалуйста, дай мне немного воды!! Я буду умолять, если хочешь. Моё горло пересохло. Такое ощущение, что оно покрыто наждачной бумагой.

Прошла еще одна вечность.

Я снова хожу, мои веки еще более тяжелые… ноги еще более неуклюжие. Я начал обхватывать свою грудь руками, не знаю почему. Может мне нужно чувствовать это. Я скучаю по рукам Николь. Кэтрин… Николь… Кэти… Наташа… пожалуйста, Наташа, ты можешь прийти сюда и спасти меня. Ты можешь. Пожалуйста, прости меня и забери отсюда.

Я услышал звон металла и щелчок. Я чуть не заплакал от счастья, что кто- то пришёл сюда. Мне плевать, кто это, главное, что дверь открывается! Спасибо, Боже! Спасибо!

Когда я увидел лицо Алекс, я застонал и задрожал, крепче обняв себя. Не знаю, что она увидела в моих глазах, но я даже не пытался скрыть свои чувства.

Истощение, облегчение, счастье… голод, ярость?

Она держала в руках бутылку с водой и маленький коричневый пакет, и я рванулся вперед, к этой бутылке. Я закричал, почувствовав цепь, которая сдерживала меня, и вздрогнул, бесстыдно задыхаясь, схватив цепи на моих щеках, и зарычал от боли.

- Это была хорошая идея, не так ли? - улыбнулась она, словно оставила меня здесь всего на пять минут.

Я заорал громче, не скрывая своей злости, яростно мотая головой… и затем сдался и посмотрел на неё с ненавистью.

Она резко остановилась и ответила мне тем же взглядом.

- Так ты меня благодаришь за то, что я принесла тебе ужин и холодную воду?! - прокричала она, нахмурившись.

- Тебе мало двенадцати часов в таком положении? - спросила она.

Она оставила меня на двенадцать часов.. А казалось, прошло двенадцать лет.

Когда- то я думал, что она хоть немного беспокоится обо мне. Но нет. Я бы не поступил так с ней, или с кем бы то ни было, я бы не оставил её здесь и на два часа, а она заперла меня на двенадцать?!!!

Я пробормотал какие- то ругательства, продолжая хвататься за цепи на моих щеках. Мои скулы онемели, и даже не знаю, смогу ли я говорить, когда избавлюсь от кляпа.

- Прекрати!! - закричала она, словно я был натренированным тигром, - Прекрати сейчас же, иначе я уйду еще на двенадцать часов!! Успокойся, Дастин. Дыши.

Я задыхался и глотал воздух, снова наплевав на чувство собственного достоинства. Я смотрел на бутылку с водой, она была влажная, покрыта капельками от растаявшего льда, и запах из коричневого пакета был потрясающий.

Я уставился на него и моё дыхание начало успокаиваться. Я почувствовал, как еще одна слеза соскользнула вниз по моей щеке. Я притих и медленно убрал руки от цепей и опустил их, разжав кулаки и расслабив пальцы.

- Хороший мальчик, - она подождала еще немного перед тем, как довериться мне.

Не двигаясь с места, она поставила пакет и воду на пол и скрестила руки на груди, её приподнятая бровь показывала, что она всё еще была главной здесь, несмотря на мои вспышки гнева.

- Тебе всё это не нравится, не так ли, мальчик? - она была довольна тем, как на меня повлияло её наказание.

У меня не было сил, чтобы лгать, я задрожал и медленно покачал головой, моля Бога о том, чтобы она дала мне поесть и попить.

- Вот почему это называется ‘наказание’- - пояснила она.

- Ммммммм, - ответил я, прикрыв глаза, чувствуя запах еды еще сильнее. Кажется, там что- то горячее.

- Ладно, Дастин, - она поправила прическу, вздохнула и подошла ко мне, держа в руке маленький ключ.

Она обошла меня, поцеловала мою спину между лопаток, и я услышал тихий щелчок и цепи на моем лице слегка ослабли. Она убрала их с моего лица и поначалу мои бедные скулы не хотели разжиматься, чтобы вытащить кляп.

- Мой бедный малыш, - ворковала она, сжав мои щеки и вытащив мячик.

Я застонал от боли и облегчения, глотая воздух ртом, и упал на пол на четвереньки. Мои ноги неистово тряслись и их снова свело судорогой, и я полностью упал на твёрдый, холодный пол, прислонившись к нему щекой, тихо страдая у её ног.

К моему удивлению, она не отругала меня и не подняла на колени. Она позволила мне лежать, и я хотел целовать её ноги от того, какое удовольствие это мне приносило. Я бы поцеловал, если бы мне хватило сил поднять голову. Я закрыл глаза и на секунду подумал, что сон лучше, чем вода и еда.

- Бедняжка, - сказала она, и я не мог понять сарказм это или жалость.

- Перевернись, малыш- - сказала она, похлопав меня по заднице, я тяжело выдохнул, оттолкнулся рукой от пола и перевернулся на спину, уже не обращая внимания на свою наготу.

Она сидела на полу рядом со мной, босиком, и держала в руках бутылку с водой.

- Иди сюда. Открой рот, - сказала она мягко, взяв в руку мой подбородок и слегка приподняв его.

- Вот так, малыш, - улыбнулась она, приподняв бутылку к моим губам, и я почувствовал, как холодное блаженство стекает вниз.

Я издал предоргазменный стон, глотая воду. Я хотел еще и почувствовал, как мой член твердеет, когда она дала мне еще, слыша мои стоны, она налила немного воды на мои губы и потом снова в рот, и я чуть не забрал у неё бутылку, но потом быстро опустил руки, боясь что- то сделать не так. Я получил воду, и я буду есть дерьмо, лишь бы она не забирала её у меня.

- Ughhhhh, - я закрыл глаза и застонал, и после пары больших глотков я наконец вспомнил, как нужно произносить слова, - Uhhh, спасибо! Спасибо, Госпожа!

Мой язык слегка заплетался и скулы болели, когда я говорил.

Она широко улыбнулась, массажируя ногтями кожу на моем затылке, и легко рассмеялась.

- Только ты можешь возбудиться от того, что я дала тебе воды, - улыбнулась она, убрав бутылку от меня и поставив её рядом с собой, я слегка захныкал, не спуская с неё глаз.

- Прости, - задыхался я, - Прости.

- Нет, всё в порядке, Дастин, - она была очень добра сегодня, - Мне нравится, как ты возбуждаешься, когда я поощряю тебя. Это говорит о том, что ты не прикидываешься.

- Нет… нет…., - я начал целовать её руку, когда она прикоснулась к моим губам, - Нет…-

Я поцеловал, облизал и обсосал каждый палец, думая только о том, чтобы получить больше еды и воды.

Я смогу быть сильным позже. Сначала мне нужна вода, еда и сон. Интересно, что в пакете. Пахнет вкусно, но я не могу понять чем.

- Подожди, - она прикоснулась к моему носу, подобрала бутылку и наклонилась над моим членом.

- Только посмотри на этот чудесный член, - она схватила его у основания, - Я скучала по этому талантливому члену.

Я стал дышать немного тяжелее, но мне было плевать, что она хотела сделать со мной или с ним, я просто лежал со вкусом воды на моем языке и зубах, и это был рай.

Она налила немного воды на мой член, и я застонал от холода, и, взглянув на неё, я увидел, как она открыла рот и мой член исчезнул в ней.

Я стонал и рычал, как животное. Неважно, кем она была и что она сделала со мной, сейчас она давала мне удовольствие и воду, и, возможно, даст еду в ближайшем будущем. Я не сопротивлялся и не хотел этого. Я наслаждался каждой секундой, и ненавидел себя за это.

Не сдавайся, Дастин. Ты переживал и худшее, оставайся сильным. Помни, чему тебя научила Николь. Да, делай то, что нужно, чтобы выжить, но не сдавайся, не ломайся. Не позволяй ей одурачить тебя. Это она заперла тебя здесь с кляпом во рту на двенадцать часов, не забывай этого. Не поддавайся её мягкому голосу и влажным горячим губам. Пойми, что она пытается сломать тебя. Очнись.

Чавкающие звуки делали меня еще более слабым. Я слышал свои мысли, но моё тело было слишком слабым прямо сейчас. Я старался сдерживаться, но мой оргазм уже приближался. Мои глаза продолжали возвращаться к пакету с едой, словно я бездомная собака.

- Госпожа…- - прорычал я, - Можно мне кончить, пожалуйста?

- Уже? - спросила она, двигая рукой вверх и вниз вокруг моего члена, и мне стало так стыдно.

- Да, простите, Госпожа, - я закрыл глаза и сжал зубы.

- Нет, - строго сказала она, - Я еще не закончила. Потерпи.

Я захныкал и старался сдержаться, вспомнив Сэра Коллинаи снова чувствуя на себе губы Алекс. Воспоминания о том, как он сосал у меня, помогли мне продержаться немного дольше. Я чуть не заплакал, как и тогда, но к счастью, сдержался.

- Такой хороший мальчик, - сказала она немного позже, работая рукой, - Кончай - СЕЙЧАС.

И застонал и выдохнул, - Спасибо… спасибо, Госпожа.

И взорвался секунды спустя, крича и воя, заполняя её рот.

Потом она вылизала меня и пососала еще немного, звуки, которые я издавал, заставили её улыбнуться, и она подняла глаза на меня.

- Готов поужинать? - спросила она, разворачивая пакет.

Слёзы подступили к моим глазам, и я чуть не сказал вслух ‘Что за хуйня?’, но вместо этого спросил её, - Правда?

- Я знаю, я слишком добра к тебе, - ответила она, - Я сказала, что оставлю тебя без еды на два дня, и теперь готова накормить тебя.

- Спасибо, Госпожа, - сказал я со всей искренностью, что есть в мире.

Несколько минут спустя, я лежал лицом вниз на полу, мои руки лежали рядом с пластиковой тарелкой, в которой была паста со сливочным соусом. Я сильно испачкался, пока ел её одним ртом, но она была горячей и вкусной, и я слегка постанывал от удовольствия.

Она была занята, ударяя свои руки о мою правую ягодицу, подготавливая меня к последующим ударам. Она била меня довольно сильно, и это даже могло вызвать слёзы у новичка, но моя задница привыкла к этому. Для меня это было приятным поглаживанием, я только иногда немного вскрикивал, когда её прикосновение было особенно резким.

Мой рот был набит макаронами, я закрыл глаза, почувствовав, как мой член снова твердеет, звуки ударов её ладоней о мою кожу только подталкивали меня поскорее закончить с едой, пока она не взяла палку или хлыст. Теперь она била левую ягодицу, и я испачкал нос в соусе, когда наклонился за следующей порцией.

- Ты такой грязнуля, - усмехнулась она, кряхтя от усилий причинить мне боль, получая в ответ только мои возбужденные стоны.

Теперь я чувствовал себя гораздо лучше… сильнее. Не знаю, что она запланировала для меня назавтра, но я готов к этому. Теперь я был сосредоточен, прижимав к сердцу изображение Николь, лежащей на траве, и мне было стыдно от того, каким слабым я был ранее. Алекс хороша в этом, она знает мои слабые места, она знает как меня наказать. Она знает, как можно быстро меня сломать.

Но есть одна вещь, которой она не знает.

Я убью её.

Мой разум решил это. Моё тело согласилось. Как только я найду то, что мне нужно, она будет страдать от МОЕЙ ярости. И она не получит прощения. Она спасётся от меня только на том свете. Это будет медленно… как мой день с Сэром Кевином. Мучительное, медленное движение к её могиле.

Я улыбался, вылизывая дно своей тарелки.

После моего избиения, мне было разрешено допить мою воду, и потом Алекс начала целовать меня, и я целовал её в ответ, благодаря её.

- Да, я тоже тебя люблю, - она нежно оттолкнула меня, и я успел поцеловать её подбородок и прикоснуться к нему языком, глядя с обожание в её глаза.

- Мне нужно открыть клуб, - улыбнулась она, когда я начал целовать её под подбородком, слегка укусив её и тихо простонав.

- Прекрати, Дастин, - она посерьёзнела и поднялась с пола, - На четвереньки, малыш.

Я подчинился и встал на четвереньки, опустив глаза.

- Ты давно не спал, - напомнила она, - Ты заслужил отдых.

Я улыбнулся, чувствуя как радость прожигает меня изнутри.

- Спасибо, Госпожа, - выдохнул я.

- Ну тогда идти в свою клетку для сна, - она погладила меня по волосам.

Я пополз в угол комнаты, клетка для сна это что- то вроде тех клеток, в которых животных перевозят из одного зоопарка в другой, или что- то в этом роде. Я заполз внутрь, там я мог стоять на четвереньках. Она вмещала всё моё тело, я мог лежать в ней на спине, и иногда здесь был матрас. И сейчас он здесь, и я чуть не заплакал, наступая на него руками и коленями. Оказавшись внутри, я продолжал стоять, пока мне не разрешат лечь.

Дверь в клетку закрылась за мной, и я услышал щелчок замка.

- Ложись, малыш, - сразу же сказала она, и я улыбнулся, словно ребёнок, обняв руками матрас, и замычал от блаженства.

- Хороший мальчик, - я взглянул на неё, благодаря её своим взглядом, и она улыбнулась мне, - Спи, мой ангел. Завтра новый день.

- Спасибо, Алекс, - услышал я своё голос, - Я люблю тебя.

И я буду любить то, как ты будешь моей в этой самой комнате, очень скоро.

- Я тоже тебя люблю, пухлячок, - подразнила она, но я продолжал улыбаться, мне было слишком хорошо, чтобы злиться, - Завтра… нужно будет потренироваться. [ну то есть.. упражнения всякие... чтоб КАЛЛОРИИ его сжечь :/]

- Да, Алекс, - я сильнее прижался к подушке, снова чувствуя под собой эрекцию.

- Спокойной ночи, - наконец сказала она, стоя у двери. Она полностью выключила свет, и я снова застонал от удовольствия, не в силах сдержаться.

- Спокойной, - прошептал я, когда дверь закрылась и замки защёлкнулись.

И я провалился в сон. Замечательный, тёплый, мягкий сон… и теперь я был в парке, с Николь… я выбирал маргаритку с клумбы, прохладная трава щекотала наши обнаженные тела, и солнце целовало нашу кожу.

 

Глава 30. Доверие нужно заслужить.

Я пришла в Moe’s Pizza в 10.07. Это в недалеко от колледжа, студенты часто зависают тут, небольшое семейное кафе с потрясающей классической итальянской кухней.

Но я здесь не за едой. Я открыла дверь и осмотрела помещение. Он сидел в дальнем углу, одетый как студент. Футболка, джинсы, кеды, коричневая кожаная куртка. Его ярко- голубые глаза просияли, когда он увидела меня, и я нахмурилась в ответ, сглотнула, подошла к его столу, но не села.

- Я хочу кое- что сказать, ДОКТОР КОЛЛИЕР, - начала я ледяным голосом, - Первое, я ваша студентка. Второе, мне не нравится то, что вы неожиданно приходите ко мне домой. И третье, у меня в сумочке лежит пистолет, который направлен на ваш тоненький член. Если вы спросите меня о чем- то непристойном, получите пулю. Ясно?

Ух ты. Я охуенна. Никогда раньше я не могла сказать такое кому- либо.

Казалось, он удивился, но улыбнулся.

- Я здесь не для чего- то непристойного, Николь, уверяю тебя, - сказал он спокойно и уверенно. - Может присядешь теперь? Я сделал заказ.

Это что, шутка?! Ну всё. Я стреляю.

- Я не хочу пиццу! - прорычала я, - Что тебе нужно, Логан?

- Хорошо, - он вздохнул, - Я рискну и доверюсь тебе. Это единственный способ сказать тебе то, что я хочу сказать. Я хочу помочь тебе, Николь.

- С чем? - спросила я, прикидываясь дурочкой, чтобы узнать, что он знает… или что он думает, что знает.

- Сегодня я прочитал некоторые твои отчеты, - осторожно сказал он, - О Дастине. О клубе. Я знаю… Алекс. Несмотря на то, что в твоем отчете её зовут Ванесса.

Я ничего не сказала. Я не могла. Если он её друг… моё неровное дыхание было единственным звуком, что исходил от меня.

- Я не знаю Алекс, - солгала я, и потом осознала, что я на самом деле не знаю её. Мне бы хотелось никогда не слышать о ней. И чтобы Дастин тоже никогда не слышал о ней.

- Николь, - прошептал он, слегка наклонившись вперёд, - Я испытываю судьбу тем, что я встретился с тобой сегодня. Пожалуйста. Я знаю, мы мало знакомы, но разве я не был хорошим преподавателем? Я никогда не делал ничего странного до того, как ты начала писать эту работу, разве не так?

Это правда. Но я всё равно не доверяю ему. Я не могу. Жизнь Дастина стоит на кону. Я даже не могу доверять своему отцу, который не звонит мне уже два дня!!

Я не ответила, но Логан всё понял по- моему лицу.

- Я знаю, я прошу о многом, но мне бы хотелось, чтобы ты доверяла мне, - сказал он почти шёпотом, его глаза постоянно смотрели на что- то позади меня или в окно.

- Доверие, нужно заслужить, Логан, - сказала я, надеясь, что он заметит, что я называю его по имени, он не хотел вести себя как преподаватель, и мне не нужно было обращаться к нему официально.

- Согласен, - сказал он, на этот раз глядя мне в глаза, - Как на счет того, что я узнаю для тебя, как дела у Дастина? Это заслуживает доверия?

- Что?

Мои мысли были в беспорядке. Я не доверяла ему. Я хотела новостей и хотела, чтобы кто- то узнал о Дастине. Мне нужен был друг внутри. Я понятия не имею, что случилось с Дилан. Но я всё еще не доверяю Логану.

- Николь…- - он наклонился вперед еще сильнее и зашептал еще тише, - Алекс… она… она моя… сестра.

Мой желудок перевернулся, и весь воздух покинул мои легкие. Я не знала, что сказать.

- Она… понимает, что я не такой, как она, - продолжил Логан, - Вся моя семья понимает. Они даже гордились мной, когда я стал преподавателем. Они сделали для меня новый паспорт. Не все из них плохие. Они были рады, что я хочу чего- то другого, чего- то более благородного, чем их образ жизни. Алекс для них – ненужное оружие. Но необходимое зло. За ней постоянно следят. Это вроде как моя… обязанность… следить за ней, быть рядом и проверять… всё ли с ней в порядке.

- Ну, отличная работа, Логан! - ответила я резко, - Ты вообще знаешь, что она делает?! Что она СДЕЛАЛА?! Ты спал на работе, КОЛЛИЕР!

- Было время, когда я не хотел принимать никакого участия в её жизни, Николь, - прошептал он, музыка в помещении не давала возможности другим слышать его слова, - Я хотел жить нормальной жизнью. Я не делал свою работу, я знаю. Я узнал… о том, что она делала… то, что я мог предотвратить, но не предотвратил. ТЕПЕРЬ я делаю свою работу. Я знаю, я должен.

- Ты знал… о Дастине? - мне было страшно даже спрашивать.

- Я знал, - Логан пристыжено опустил глаза, - После того, как она… приобрела его.

- Приобрела, - фыркнула я, - Мило.

- Ну ладно тебе, Николь! - он слегка нахмурился, но потом успокоился, - Сначала он хорошо влиял на неё. Она была счастлива. На время она забыла о наркотиках и о других более незаконных вещах. Он был свободен. Когда я видел их вместе, он не был связан. Он был танцором, мог приходить и уходить, это то, что я видел. Казалось, что он там по своей воле. Я думал, он её раб.

- Подожди, - нахмурилась я, - Дастин видел тебя, когда ты пришел ко мне домой. Он не узнал тебя.

- Я изменил внешность с тех пор, как Дастин видел меня в последний раз, - ответил Логан, - К тому же, мы виделись в основном в темных клубах, когда он выступал. Он не мог хорошо разглядеть меня. Алекс хорошо постаралась, чтобы держать всех как можно дальше от этого парня. Но дело в том, что я узнал его, когда пришёл к тебе.

Или Алекс прислала его, чтобы посмотреть, у меня ли Дастин после того, как он сбежал от Рэйвен. То, что он пришел ко мне сразу же на следующее утро, не совпадение. Алекс знает, что мы спасли его. Чёрт.

- Он там не по своей воле, - заявила я, - И он не свободен. У него есть семья.

- Во Флориде, да? - Логан приподнял бровь, - Я знаю.

Моё сердце упало, и теперь мне стало дико страшно.

- Откуда ты знаешь? - чуть не закричала я, но сдержала голос.

- Это не важно, Николь, - серьезно сказал он, - Дело в том, что теперь я боюсь за Дастина. Что- то происходит. Не знаю что конкретно, но то, как она говорит о нем, настораживает меня.

- Я ничего не могу рассказать тебе, Логан, - я почувствовала слёзы в глазах, и обернулась, чтобы выглянуть в окно.

- Я знаю, - вздохнул он, - Я понимаю. Я часто говорю с Алекс по телефону. Она доверяет мне, во всяком случае, я так думаю. Она пригласила меня на ужин через пару дней. Николь… она просила привести тебя.

Мои глаза расширились от ужаса.

- ЧТО?! - услышала я свой голос.

- Я даже не знал, что вы встречались, или что она вообще знает о тебе, - сказал Логан, - Но если ты её клиент, если ты… заплатила… за Дастина, значит она должна была встретиться с тобой, узнать о тебе.

- Я ни за что не платила, - вскипела я, мне не хотелось рассказывать ему о нашем времени с Дастином.

Я всё еще не верю ему.

- Мне всё равно, Николь, - вздохнул он, - Я не пытаюсь обвинить тебя в чем- то. Я просто хочу помочь.

- Зачем я ей нужна? - прорычала я, - Чего вы добиваетесь?

- Ничего! - нахмурился он, - Я говорю тебе правду! По какой- то причине, она хочет, чтобы ты была там. Если я не приведу тебя туда, кто- то другой сделает это! Я не должен был предупреждать тебя, мог бы просто прийти к тебе или попросить остаться после занятий! Если бы я не был твоим другом, я мог бы притащить тебя туда силой!

- Ты мог бы ПОПЫТАТЬСЯ, - я изобразила свой лучший убийственный взгляд и направила на него пистолет в моей сумочке. Незаряженный полицейский пистолет Дастина, который случайно остался у меня после той ситуации с Рэйвен.

Логан услышал щелчок и понял, что я не шучу.

- Николь, ты НЕ ХОЧЕШЬ стрелять в меня, - практически ухмыльнулся Логан, - Последствия будут неприятными, поверь мне. Я любимчик у своего отца. И у моей семьи есть оружие. Много оружия.

- Чего ты от меня хочешь? - выдавила я сквозь зубы, - Хочешь, чтобы я пошла с тобой? Красиво оделась и вошла прямо в темницу Алекс? Если я нужна ей, пусть она придёт и возьмет меня. Но я не пойду туда по своей воле. Не после того, что Дастин пережил, чтобы…-

Ты что, ТУПАЯ?!! Не смей ничего говорить ему!!

Я закрыла рот и уже собиралась встать и послать Логана к черту, вместе с его блядской сестрой.

Но он сказал, - Разве ты не хочешь узнать, как там Дастин? Может что- то передать ему? Получить что- то в ответ от него? Я знаю, что она вернула его. Я знаю, что она наказывает его. Она рассказывает мне об этом. Она никогда не была так жестока с ним. Я не знаю, что происходит, но, кажется, она боится. Боится потерять свой контроль над ним. Я знаю, это звучит странно, но она любит его по- своему. Она так просто не сдастся.

- Не могу больше это слушать, - сказала я, но мне хотелось знать, что он знает. Как жестоко она обращается с Дастином.

- Что она с ним делает? - спросила я, теперь мои глаза были полны слёз, - Ему очень больно?

Логан посмотрел на меня, и что- то в его лице изменилось.

- О, Боже, - мрачно сказал он, - Ты ЛЮБИШЬ его.

- Ты думаешь, мне стыдно признать это? - сказала я, позволил слезе скатиться, - Мне не стыдно. Да, я люблю его. Жаль, что у нас с вами ничего не получилось, Доктор.

Я что, вообще не могу заткнуться?! Что за идиотка!!

- Николь, это тоже меня не волнует, - снова вздохнул он, но потом добавил, - Ну ладно, волнует… но я переживу это. Мне не стыдно признать, что ты мне нравишься, Николь. Но я не псих, как моя сестра. Я бы не хотел запирать тебя в клетке. И если ты кого- то любишь, я рад за тебя. Желаю тебе всего хорошего. Но, Николь, если ты не примешь мою помощь, ничего хорошего не получится. Знаешь… она убивала раньше.

- Правда? - я сделала вид, что это новая информация для меня.

Логан не купился на это, но сказал, - Правда. В самом начале она хотела доказать нашему отцу, что она такая же крутая, как и парни, которые работали на него. Она впечатлила его. Иногда они используют её клуб, чтобы избавиться от кого- нибудь. Время от времени она убивает… обычно это кто- то, кто перешел ей дорогу, причинил ей боль. Бывшие любовники, изменники… рабы, которые надоели ей. Если она заподозрит, что Дастин больше её не любит…-

- Он никогда не любил её! - прорычала я, словно животное, - Она купила его, как подержанную машину, и угрожала ему! Потом она обращалась с ним как с куском мяса, и имела наглость называть это любовью. Это не любовь. Это рабство. Это насилие. Пытка и убийство.

Я отлично держу рот на замке.

- Я знаю, Николь, - сказал он, - Поверь мне, я знаю. Все, кто причинял ей боль, уже мертвы. Я упускал шансы спасти некоторых людей, потому что я не хотел знать об этом. Я не хочу, чтобы кто- то еще умер под моим носом. Я не могу спать. Меня постоянно мучают кошмары.

- Отлично, - отбила я.

- Что мне сделать, Николь? - спросил он, предоставляя мне возможность решить, - Скажи мне, и я сделаю это. Проверь меня. Я докажу, что я на твоей стороне. Позволь мне узнать, как он там. Я знаю, тебя мучает то, что ты ничего не знаешь о нем. Я видел, как ты плакала сегодня на занятии.

- Это тебя не касается! - вздохнула я, размышляя, стоит ли дать ему шанс. Я должна сказать об этом папе. Может он поговорит с Логаном и решит, стоит ли доверять ему. Но тогда они оба оставят меня без информации.

Я ненавижу это неведение. Мой отец сказал, что всё хорошо. Но это не так. Логан сказал, что она жестоко обращается с ним.

Он лжёт? Или говорит правду? Сказала ли я что- то, что может доставить Дастину неприятности?

Логан не знает о том, что Дилан следит за клубом. Он не может знать. Если я расскажу ему, а он расскажет Алекс, мой отец и Дастин будут мертвы. Нет, я не могу доверять ему. И не буду. Я позволю отцу разобраться с этим. Я доверяю ему, несмотря на то, что он ни хера не делает и не рассказывает мне.

- Дастин сильный, - я почувствовала, как еще одна слеза скатилась вниз, - Я верю в него. У него всё будет хорошо. Он бросил меня, сказал, что не может быть моим парнем. Он сказал, что принадлежит Алекс. Он выбрал её.

Я лгала, пытаясь защитить Дастина, после всего того, что я сказала. Надеюсь, это сработает.

Жаль только, что мой голос звучит так неубедительно.

- Он сильный, но беспомощный в темнице, - заявил Логан, - Я видел, как она действует там. Даже взрослый мужчина, сильный мужчина, не может защитить себя там. Она очень мудро обращается с рабами. Она знает, как сделать мужчину слабым. Она не торопится, Николь. Она использует не только физическую боль. Она специалист по психологическим пыткам.

- Я не могу верить тебе, - я встала, закинула сумку на плечо и развернулась, чтобы уйти, - Если бы ты думал о хорошем, ты бы давно пристрелил суку.

- Я всё равно проверю сегодня, как он там, - сказал Логан, сжимая моё сердце своими словами, - Я позвоню тебе. Я не знаю, во сколько, так что не спи.

Я наполовину повернула голову в его сторону, но потом заставила себя уйти. Я побежала вниз по улице, на ходу набирая номер моего отца, неужели, он опять проигнорирует меня?

Затем я услышала знакомую запись, - Это Дилан Салливан. Вы знаете, что делать.

- ПАПА!, - закричала я в трубку, не сбавляя шаг, - ПОВЕРИТЬ не могу, что ты не перезвонил мне! Это что, какое- то сообщество, в которое мне запрещен доступ?!! Я хочу, чтобы ты перезвонил мне СЕЙЧАС ЖЕ!! Кое- что случилось! Ты нужен мне, пап! Перестань игнорировать меня! Позвони мне СЕЙЧАС ЖЕ!!

Я с силой нажала кнопку окончания разговора и увидела свой дом, но прошла мимо. Я шла к метро, я еду в Огонь. Но я остановилась перед лестницей, которая вела под землю. Я не могу сделать этого. Я обещала Дастину. Я могу всё испортить, если кто- то увидит меня рядом с клубом.

Я должна вернуться домой и ждать звонка от Логана. Звонка от папы.

Дома я начала мерить шагами гостиную.

Должна ли я была передать сообщение для Дастина через Логана? Должна ли я доверять ему, если он позвонит мне сегодня и расскажет про Дастина? Он может солгать. Брат Алекс. Он может подобраться к ней и Дастину, если она доверяет ему. Или он хочет запудрить мне мозги, чтобы я попала прямо в её ловушку, и рассказала, что происходит и что за её клубом следит коп. Дастин заплатит за это. Нет, я никому не могу доверять.

Логан сказал, что Алекс убивает людей, которых она любила, но которые причинили ей боль. Дастин сказал, что иногда она говорила, что любит его; на дни рождения и рождество. Логан сказал, что она жестока с ним.

Я пыталась снова и снова, постоянно ударяясь о кирпичную стену, я боялась сделать что- либо, потому что это могло причинить Дастину еще больше боли, или убить.

Почему Дилан не звонит мне? Что, если его тоже поймали? Может он уже в темнице с Дастином. А я сижу здесь и ничего не делаю.

Я должна позвонить Майклу. Это ведь не так опасно?

Я не могу придумать ничего другого. Я схожу с ума, и мне так страшно. Я жду два часа, и если Дилан не позвонит мне, я начинаю действовать сама.
______________________________________________________

- Дастин – интервью номер десять, - прозвучал голос Николь.

Я открыл глаза, удивляясь, как она попала сюда, и мне сразу же стало стыдно перед ней, - я лежал в клетке, обнаженный, свернутый калачиком на матрасе, как довольный кот.

Но я был не там. Я сидел на диване в майке, которую мне подарила Николь, и удобных фланелевых штанах. Мои ноги касались ковра на полу.

И здесь была Николь. Доктор Николь. Она сидела в кресле с серьёзным взглядом, готовая начать.

- Доктор Николь! - воскликнул я, волна радости окатила меня при виде её, от того, что я снова был с ней. Казалось, прошли годы с тех пор, как я был здесь последний раз.

Я хотел подбежать к ней, обнять её и покрыть её блестящие губы поцелуями. Но здесь была не просто моя Николь, а Доктор Николь. Сейчас не время для игр, сейчас её время.

К тому же, мне нужна терапия.

- Здравствуй, Дастин, - улыбнулась она мне своей тёплой улыбкой, и мне стало так тепло и спокойно.

- Привет, Доктор Николь, - ответил я, не в силах сдержать глупую улыбку.

- Как твои дела, Дастин? - казалось, она смотрела прямо в мою душу.

Я хотел прикинуться сильным и сказать что- то вроде - Хорошо- или - Не плохо, но вместо этого мои настоящие чувства прорвались наружу, я обнял себя и тихо всхлипнул.

- Что- то не так, - сказал я глубоким голосом, - Раньше я мог выдержать гораздо больше. Алекс приходилось работать со мной днями, пока я не сломаюсь. В начале, ей требовалось убить кого- то, чтобы опустить меня на колени. Я такой слабый, Николь. Прошло всего пара дней, а я уже её СУКА! Я сказал ей больше, чем один раз, что люблю её!

Я не видел, как она пошевелилась, но неожиданно она была рядом со мной и обнимала меня. Я прижался к ней и с облегчением выдохнул, словно мне только что кинули спасательный круг. Я опустил свою голову к её лицу и закрыл глаза, когда она заговорила.

- Я боялась этого, - сказала она словно для себя, - Я показала тебе, что ты не виноват в том, что случилось с Наташей… и Кэти. Раньше ты мог принять наказание, потому что ты думал, что заслужил это, и это облегчало твою вину, каждый удар, каждая пощечина. Это практически доставляло тебе удовольствие. Теперь у тебя этого нет. В каком- то смысле, я сняла с тебя твои доспехи.

- Я хочу убить её, Николь, - признался я, снова чувствуя слёзы в глазах. Интересно, буду ли я ей противен теперь. - Я мечтаю об этом. Тысячи разных способов пронзают мой мозг. Я не могу избавиться от них. Сделай так, чтобы они ушли.

- Ты что, думаешь, у меня есть волшебная палочка, или что- то такое? - сказала Николь в своем стиле, и я засмеялся… только она могла заставить меня смеяться сейчас.

Я поцеловал её руку, набираясь энергии от этого, и мы молчали минуту или две.

- Я был таким сильным пару дней назад, - вспомнил я, - Казалось, весь мир лежит у моих ног. Почему я не чувствую этого сейчас? Кажется, я еще более слаб, чем был до того, как встретил тебя.

- Ладно, Дастин, слушай меня, - строго сказала она, глядя на меня. - Мы оба знаем, что ты никого не убьёшь. Если ты сделаешь это, ты отправишься в тюрьму. Ты никогда не увидишь Кэти. И еще хуже, ты будешь в тюрьме мысленно. Ты не хочешь этого. Ты никогда не простишь себя. Ты наказывал себя все эти годы, думая, что ты виноват в судьбе Наташи и Кэти. Что с тобой будет, если ты будешь ПО- НАСТОЯЩЕМУ ответственен за чью- то смерть? Даже её? Ты никогда не сможешь посмотреть Кэти в глаза. Ты не хочешь этого.

Я уже чувствовал, как безумие покидает меня, пока она говорила. Я прижал её крепче, мне хотелось большего.

- Я понимаю, - сказала она, - Ты через многое прошёл из- за неё. Твоё сознание больше не принимает на себя всю боль. Теперь ты знаешь, что ты не заслужил всё это. Так что твоё сознание смотрит на Алекс и обвиняет её. И оно хочет мести. И это нормально. Наконец- то ты хочешь ударить в ответ, вместо того, чтобы просто принимать это. Это хорошая реакция. Но ты не можешь убить её. Пообещай мне, что ты не сделаешь этого.

- Николь…- - выдохнул я, неуверенный, что могу пообещать ей это.

- Давай, - она слегка подтолкнула меня.

Я старался произнести слова. Но ничего не вышло.

- Подумай об этом, - сказала она, - Если ты сделаешь это, тебя запрут в больнице, Дастин. Они будут решать, что ты ешь, сколько ты спишь, какие лекарства тебе давать. И они будут решать, когда и если ты сможешь уйти. Ты не сможешь позвонить Кэти, увидеть ей. Или меня.

- Нет, - простонал я, не скрывая своего беспокойства по этому поводу.

- Тогда пообещай мне, - подтолкнула она.

- Я обещаю, - сказал я от всей души.

Я вспомнил, как я произносил эти слова в клетке вампира, и слова Алекс – - Обещание вампира. Если вы доверяете этому, подходите.

- Я люблю тебя, - произнес её ангельский голос, - Я так горжусь тобой. И твоя сила не ушла от тебя. Она всё еще здесь.

- Я люблю тебя, Николь, - я поцеловал её висок и прижался к ней, - Ты единственная, кто думает, что я сильный.

- Нет, не единственная, - сказала она, - Ты тоже это знаешь.

- Николь…- - прошептал я, я так любил её и то спокойствие, которое она давала мне. Я жадно целовал её губы, с ней мне всегда хотелось большего.

Я повторял её имя между поцелуями, волшебное слово, которое заживляло мою душу каждый раз, когда я произносил его.

Неожиданно комнату заполнил яркий белый свет, и Николь исчезла вместе с диваном, креслом и всей комнатой. Всё было пустым, белая страница, которая резала мои глаза. И вместо ритмичного мягкого дыхания Николь был резкий металлический звук.

- Пора просыпаться, соня, - громко прозвучал женский злой голос, и когда я открыл глаза, я увидел деревянную палку, которой она водила взад и вперед по прутьям клетки рядом с моей головой.

Алекс. Блядь.

Я снова был обнаженный в своей маленькой клетке, но я больше не чувствовал себя таким маленьким и слабым, как раньше.

- Кажется, тебе что- то снилось, - её голос не был таким уж довольным. Стараясь привыкнуть к свету, я потёр глаза чувствуя жесткую щетинку на лице.

Вот дерьмо. Только не говорите мне, что я теперь во сне разговариваю.

- Как там звали твою жену? - Алекс ходила рядом с моей клеткой, - Та, которой ты позволил поджариться в огне? Ты вообще помнишь?

Я зарычал и вцепился в прутья над моей головой, глядя на Алекс с нескрываемой яростью.

Она улыбнулась мне и слегка наклонила голову.

- Ты думаешь, Николь, или любая другая женщина, захочет быть с тобой, зная, как хорошо ты заботился о своей первой семье? - спросила она.

Я с силой выдохнул, мои руки начали трястись, в глазах горел огонь, а она хихикала надо мной.

- Лучше бы тебе больше не произносить её имя, Дастин, - зло сказала Алекс, отходя от меня, - Если только ты не хочешь, чтобы я занялась ею здесь, на твоих глазах. Извинись.

Прошло несколько тяжелых секунд, пока я не услышал свой голос, - Прости, но эмоции в моем голосе говорили совсем другое. Я знал, что она услышит злость и сопротивление.

- У меня завтра ужин с друзьями, - Алекс скрестила руки на груди и посмотрела на меня сверху вниз, - Мне бы хотелось, чтобы ты присутствовал. Ты не возражаешь?

Интересно, это будет такой же ужин, как и другие? Где я стоял на коленях рядом с её стулом, мои руки закованы в цепь на шее, и ждал, когда она даст мне кусочек чего- нибудь с её тарелки, после чего я как следует благодарил её. Я вставал только тогда, когда кому- то из её гостей потребуется новый напиток.

Наклонившись, я мог взять стакан и поднести его гостю.

Иногда гостями Алекс были мужчины- доминанты с женщинами- рабами. Я наблюдал, как им приказывали заползти под стол и ублажить хозяина, пока он ел. Их упругие голые задницы смотрели мне в лицо, пока они лизали и сосали члены, торчащие из расстёгнутых брюк.

Пару раз их хозяевам становилось скучно, и они посылали своих девочек доставить удовольствие мне. И пока это происходило, все ели и разговаривали. Иногда на мне было несколько женщин сразу. Мы были развлечением.

Это было тогда. Тогда, когда я был уверен, что Алекс не позволит мужчинам трогать меня. Теперь я был неуверен и боялся того, что она задумала.

Или может я ошибаюсь, и это будет обычный ужин, где я буду сидеть за столом одетый.

- Как раб? - спросил я, отпустив прутья, стараясь скрыть свою агрессию.

- Да, - ответила она, слегка прищурившись.

Я вдохнул и подождал, затем спросил, - Сэр... Сэр Коллин будет здесь?

Я впился в неё глазами, и она знала, что я имею в виду. Я хотел знать прямо сейчас. Меня снова изнасилуют?

- Это зависит от тебя, - сказала она, - Мне стоит позвонить ему и пригласить?

- Нет, Госпожа, - я старался, чтобы мой голос звучал покорно.

- Если ты будешь вести себя хорошо, я больше никогда не подпущу мужчину к тебе, - заявила она, - Но если я почувствую, что ты не можешь справится с девочками, если ты будешь влюбляться в своих клиенток, мне придется кое- что изменить. Ты будешь обслуживать только мужчин.

- Нет! - закричал я, и резко понизил голос, - Я хочу сказать, я не влюблен ни в кого из своих клиенток! Честно! Только ты, Алекс. Я люблю ТЕБЯ.

Боже, ненавижу говорить это ей. Мерзкое чувство. Я чувствую себя шлюхой, когда произношу эти слова и предаю Николь.

Она опустила руки и медленно подошла к двери клетки и открыла её.

- Выползай оттуда, - приказала она, отступив в сторону.

Я поднялся на четвереньки, чувствуя себя хорошо отдохнувшим. Здесь не было места, чтобы развернуться, так что я шел задом- наперед.

- Сюда, - она показала пальцем прямо перед собой, и я подполз к ней и сел на колени.

Она молча прикоснулась к моим волосам, погладила меня... потом приподняла моё лицо за подбородок так, чтобы я смотрел на неё.

Я пытался изобразить приятное выражение лица, но видимо вышло неубедительно, потому что она сказала, - Улыбнись.

Я улыбнулся, неуверенный, насколько искренне это выглядело. Но я попытался.

Она улыбнулась мне в ответ и провела пальцем по моей нижней губе.

- Ты такой красивый, - сказала она с намеком на грусть в голосе, - Такой красивый... всегда.

- Как и ты, Алекс, - ответил я, заставив себя поцеловать её пальцы. Она чувствовала мою любовь к Николь в воздухе, и ей это не нравилось. Я должен сбить её со следа.

Я закрыл глаза, пытаясь забыть лицо Алекс и представить Николь. Алекс не могла управлять моими мыслями, и за это я был благодарен.

- Не знаю, что я буду делать, если когда-нибудь потеряю тебя, - сказала она, позволив мне положить голову к ней на живот.

- Я принадлежу тебе, - сказал я, мысленно сжимая челюсть, - Ты не потеряешь меня.

- Иди потренируйся, - выдохнула она, отпустив меняю Она щелкнула пальцами и указала на кое- что новое посреди комнаты... беговая дорожка и тренажер имитирующий лестницу [хз, как оно по- русски ...]

- На чем именно, Алекс? - спросил я.

- Выбирай, - сказала она, и я подумал, что ей действительно грустно. Она никогда не позволяла мне выбирать что- либо. Она даже подбирает для меня одежду, когда мы развлекаемся или гуляем вместе. [в смысле, ходят куда- то вместе. на - свидания.]

- Беговая дорожка? - выбрал я, спрашивая, не возражает ли она. И снова, мне нужна Николь.

- Хорошо, сказала она, и я пополз к тренажеру, поднялся и ступил на резиновую дорожку.

Я ждал, держась за ручки по бокам от себя, пока она подошла и нажимала кнопки. Дорожка начала наклонятся, и через несколько секунд я стоял на очень крутом склоне.

- Стой, - приказала она, пока я искал равновесие.

Она подошла к стене и вернулась ко мне с парой наручников.

Она улыбнулась мне, и я улыбнулся в ответ, зная, как она любит это.

- Ты под арестом, - она слегка повеселела, застегивая один наручник на моем запястье и другой на ручке тренажера.

Она обошла меня и повторила то же самое с другой рукой.

- В чем меня обвиняют, офицер? - подыграл я.

- В том, что ты плохо себя ведешь в своих снах, - она с силой ударила меня по заднице и, ухмыляясь, нажала СТАРТ.

Дорожка начала двигаться и я побежал, держась за ручки.

Стоит ли мне соврать и сказать, что мне никто не снился? Но моя ложь только разозлит её еще больше. И я не знаю, что я говорил во сне.

- Прости, Алекс, - неожиданно мне стало очень страшно за Николь, - Я не знаю, что мне снилось... Я даже не могу вспомнить сейчас...-

- Всё нормально, - сказала она, наблюдая за мной, - Я ничего не имею против того, что ты трахаешься во сне. Ты уже скоро вернешься на работу и будешь делать то, что получается у тебя лучше всего. Только убедись в том, что клиенты в твоих снах хорошо тебе платят.

- Да, Алекс, - усмехнулся я с облегчением. Мои мышцы начали разогреваться.

Судя по всему, она слышала только стоны, а не то, как я произносил имя Николь и говорил, что люблю её.

Николь в безопасности. Николь в безопасности. Я ненавидел думать о том, что она там, незащищенная и такая легкая цель. Мне бы хотелось, чтобы она послушала меня и осталась у Мелисса или Рейчел.

Алекс обошла меня и запрыгнула на кожаный стол, на котором я лежал вчера, скорее всего она уставилась на мою голую задницу, пока я бежал, мечтая убежать от неё... навсегда.

Скоро.

Скоро.

 

Мой телефон зазвонил, и я тут же открыла его. Я пялилась на него последние два часа, не в силах занять себя чем- то и перестать беспокоиться, пока я не услышу что-нибудь от двух мужчин, которых я ждала.

На экране было написано ‘Папа’, когда я нажала ‘ответить’.

Я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно и терпеливо, но у меня не очень- то получилось.

- ПАПА! - закричала я.

- Николь, пожалуйста, - вздохнул он, - Зачем ты шлёшь мне эти сумасшедшие сообщения?

- Может, потому что Я СХОЖУ С УМА, пап! - нахмурилась я, - Почему ты мне не звонил? Почему ты ничего не говоришь мне? Разве ты не знаешь, как я беспокоюсь?!

- Николь, я работаю, - сказал он, раньше он всегда так говорил, когда у меня были трудности, и я обращалась к нему и слышала эту фразу вместо того, что я хотела услышать.

- С ним всё в порядке? - спросила я и задрожала, - Что происходит?

- Николь, я не могу тебе сказать, - снова вздохнул он, - Просто оставь это мне, ладно?

- Почему ты не говоришь мне, как он?!! - я почувствовала слёзы от злости в глазах, - У меня есть право знать!

- Я не знаю! - прорычал он, пугая меня до смерти, - Ясно?! Это ты хотела услышать? Каким- то образом мы потеряли жучок. Я не слышу его. И раньше не слышал.

- О, Господи, - слезы покатились по моим щекам, - Что это значит? Ты думаешь – -

- Он жив, насколько я знаю, - сказал Дилан, - Я безотрывно следил за клубом. Никаких тел отсюда не выносили. И чип показывает, что он всё еще внутри. Эта женщина, Алекс, приходит и уходит, и этот Майкл проведал его днем.

- Но, пап! - вскрикнула я, - Он может быть заперт, ранен. Может он там истекает кровью! Нам нужно найти способ, чтобы пронести туда другой жучок. Может Майкл сможет нам помочь.

- Я не хочу рисковать Дастином, впутывая в это еще больше людей Алекс, - благоразумно сказал Дилан, - Откуда нам знать, что мы действительно можем доверять этому Майклу?

- Он заботится об Дастине, - сказала я, не вдаваясь в подробности о том, что он был моим партнером в побеге от Рейвен. Дилан поджарит мою задницу, если узнает. - Я знаю, что ему можно доверять, пап, - сказала я, мечтая, чтобы хоть раз он поверил мне на слово.

Мой отец ничего не сказал.

- Он внутри, - настаивала я, - Он знает Алекс. Мне нужно знать, что там происходит. Я не собираюсь ждать, пока он не выйдет оттуда, или пока его оттуда не вынесут! Он там совсем один!

- Николь, не волнуйся так, это испортит весь план, - сказал Дилан, его голос всё еще был монотонным, без каких- либо эмоций.

- ЧЁРТА С ДВА, не волнуйся! - закричала я, - Там парень, которого я люблю! Я хочу, чтобы он вышел оттуда сейчас же!

- Николь, он не дебил! - прорычал Дилан, - Оставь его на несколько дней, как он и хотел. Позволь ему достать то, что ему нужно. Как только он это сделает, мы арестуем Алекс, и он сможет вернуться к своей жизни – а ты к своей.

- Что это значит? - нахмурилась я.

- Это значит, что нам всё еще нужно поговорить об этом, - заявил Дилан, - Не звони мне и не ори на меня, Николь. Я пытаюсь помочь тебе и твоему другу. Ты начала всё это. Это ты, кто купил проститутку!!

Я ахнула, мгновенно взбесившись.

- Я РАДА, что купила проститутку!! - заорала я, - Может я получила больше любви и внимания от НЕГО, чем когда- либо от ТЕБЯ!!

Ответом мне была мертвая тишина. И я сразу же пожалела о том, что сказала. Дилан не любил знаки внимания, но он был хорошим отцом. Он всегда был со мной, в отличии от моей матери. Я вспомнила, как вели себя Томас и Элизабет, и мне стало стыдно за мои слова, у меня всё было хорошо. Я знала, что меня любят. И теперь я причинила ему боль, потому что мне было так страшно.

- Пап…- - сказала я, дрожащим голосом.

- Не звони мне больше, - сказал, он как робот, - Я работаю, чтобы быть уверенным, что твой… друг… в порядке. Дай мне сделать мою работу. Я позвоню тебе, когда буду ехать с ним домой.

Он повесил трубку, и я вздрогнула, зная, что Дилан поступал так, когда ему было больно.

- Прости, пап, - сказала я, несмотря на то, что он не мог меня слышать.

Я упала лицом на подушку и заплакала, вспоминая, как кровать чудесным образом проваливалась, когда Дастин опускался на неё рядом со мной, его запах, который всё еще можно было уловить на одеяле, его мягкий мужественный голос, когда он спрашивал, ‘Можно я буду обнимать тебя, пока ты не уснешь?’, и наконец восхитительное чувство, когда его горячие, сильные руки прикасались ко мне так, словно он боялся, что я разобьюсь, если он обнимет меня слишком крепко.

Я пыталась воссоздать ощущение его тела позади меня, пока лежала здесь, но моих воспоминаний было недостаточно. Я хотела ПОЧУВСТВОВАТЬ это снова… по- настоящему. Казалось, прошла тысяча лет с тех пор, как он лежал здесь со мной. Я хотела видеть его надутые губы, пока он спал утром… его руки, обнимающие меня, мой милый маленький Самец.

Не знаю, как долго я лежала и плакала, как вдруг мой телефон опять зазвонил. Перед тем, как открыть его, я заметила, что было 3 часа ночи. На экране было написано ‘Доктор Коллиер’.

Я подняла трубку и ответила, нахмурившись, - Что?

- Я же сказал, что позвоню, - сказал Логан, возмущенный моим тоном.

- Ну тогда говори, - я подготовилась у его ответу, - Как он?

- Я думаю, с ним всё в порядке, - сказал Логан, и мне очень не понравилась неопределенность в его словах.

- Ты ДУМАЕШЬ? - спросила я.

- Ну, я приехал туда, делая вид, что я зашел просто повидаться, - сказал Логан, - Какое- то время мы сидели в её офисе, и в конце концов я спросил об Дастине. Она сказала, что он спит.

Я фыркнула, - Спит?

Если Дастин был свободен, а она думала, что он спит, тогда может у него был шанс достать улику.

- Так она сказала, - вздохнул он, - Я не мог спросить что- то еще, иначе она бы заподозрила меня.

Может он отрубился… или она вырубила его. Это было более реально. Я не могла представить, как она укладывает его в постель и целует его лоб.

Я всё еще ужасно переживала за Дастина. Логан должен был облегчить мои мучения, хотя он бы не смог, даже если бы сказал, что Дастин в полном порядке.

- Боже, Логан, спасибо, что рисковал собой и проверил, как он, - сказала я, мой голос сочился сарказмом, - Думаю, теперь мы можем быть партнерами. Теперь я тебе полностью доверяю.

- Я знаю, я ничего не сделал сегодня, - сказал он, - Но я зайду снова завтра днем.

- Делай, что хочешь, - вздохнула я, чувствуя сильную боль во лбу.

- Так… как на счет того, чтобы пойти со мной… к Алекс? - спросил Логан, - Что мне ей сказать? То есть, я бы на самом деле не стал приводить тебя туда, но мне нужно сказать ей что- то. Мы выиграем какое- то время, если я скажу ей ‘да’.

Я подумала, что было бы не плохо пойти туда с ним, сделать вид, что я попалась в её ловушку и потом перевернуть всё против неё. Если бы я доверяла Логану, я бы сделала это не задумываясь. Это было бы быстрее, чем план моего отца – ждать и заглядывать в урны на аллее за клубом. Я бы могла прицепить жучок или пронести его внутрь, если бы она пустила меня к Дастину. Но потом мне понадобится Дилан.

Боже, Дастин бы сошел с ума, если бы Алекс и Логан притащили меня туда. С другой стороны, я бы сошла с ума, если бы увидела, что с ним происходит что- то ужасное. Может мне стоит купить пули для пистолета Дастина, вместо того, чтобы просто жать на курок, это было бы более мудро. Я знаю, как стрелять, будучи дочкой Дилан, и знаю, где купить пули.

Но могу ли я выстрелить в человека? Даже в неё? А что если она каким- то образом заберет мой пистолет? Она может ранить Дастина. Меня. Дилан.

Как копы делают это каждый день и не сходят с ума? Каждый шаг, о котором я думала, был опасен для всех нас. Но хуже всех моих планов было только отсутствие плана. Я должна что- то сделать. Я больше не могу сидеть здесь и загадывать желания о своем счастливом конце. О нашем счастливом конце.

Мне нужно выбираться отсюда и превратить это в жизнь.

Я подняла трубку, довольная тем, что Мелисса была первая по алфавиту в моем списке [Alice]. Она наверно разозлится на меня за то, что я звоню так поздно. Скорее всего. Но это Мелисса, и я знаю, что она простит меня. Я знаю, она захочет помочь нам. Я знаю, это хорошее начало.

Так что я нажала ‘Вызов’ и ждала ответа.

 

Глава 31. Она пропала.

- Думаю, ты заплатил за свои ошибки, - сказала Алекс, завязывая пояс на своем белом халате, её улыбка была всепрощающей и милой на поверхности, когда я смотрел на неё, прикованный к кресту, мои запястья и лодыжки были привязаны к металлическим столбикам на концах, и широкая полоска кожи обхватывала меня за талию, прижимая меня к нему.

- Завтра можешь подготовить клуб к нашей маленькой вечеринке, где- то около восьми, - предложила она, - Проверь, чтобы у поваров было всё, что нужно, вымой всё тщательно, как всегда, и приведи себя в порядок. Около шести я скажу тебе, что надеть.

- Да, Алекс, - ответил я, чувствуя себя грязным после двух дней без душа, учитывая, что я потел всем телом и уже начал вонять, - Спасибо.

Я поблагодарил её за то, что она освободила меня от наказания так скоро, и начал паниковать по этому поводу. Она никогда не отпускала меня так быстро, ни за какие заслуги. Я начал бояться завтрашнего ужина, который она устраивала. Думаю, она еще не закончила со своими пытками. Это очередная её игра. Ей нужно, чтобы я расслабился, и затем она снова набросится на меня.

Ненавижу постоянное ощущение этой неуверенности. Это словно заболевание, которое медленно убивает меня… изнутри.

Я хочу поговорить с Кэти. Я снова хочу смотреть с ней Спанч Боба. Я хочу чувствовать запах волос Николь. Я хочу сидеть с Кэтрин на кухне. Хочу играть на пианино с Джозефом. Я хочу всё, чего я не могу иметь.

Единственная искра надежды во мне поднялась из пепла при мысли, что она позволит мне свободно ходить по клубу весь день завтра, а может даже сегодня ночью.

Это значит, что я могу найти эту кровавую тряпку, которую я спрятал, забрать вещи из своей комнаты и убежать. Может я даже смогу найти образец своей крови в офисе Алекс, если он всё еще там. Хотя на это не стоит сильно надеяться, это было бы слишком просто. Скорее всего, он спрятан где- то под замком в её доме. Мне всё равно. У меня будет доказательство убийства. И наконец- то я буду свободен.

Она разомкнула мои наручники на руках и ногах, потом расстегнула кожаный ремень и приказала, - На четвереньки и ползи за мной, любимый.

Я подчинился, зарычав про себя, жалея, что она уводит меня отсюда. Здесь находится тряпка, которая мне нужна. Я сказал себе, что это неважно. Завтра я буду один в клубе, чтобы всё подготовить, и это включало темницу. Здесь нужно было навести порядок, после того, как я прожил два дня в этом месте, где она беспрерывно разыгрывала свои наказания. Я уверен, она даст мне ключ.

- Да, Алекс, - спокойно сказал я и пополз за ней.

Единственный способ вернуться сюда – это разозлить её и снова отбыть наказание. Если план А не сработает, это будет план Б. Я опустил глаза вниз, слыша, как она замыкает дверь в темницу, как обычно.

Она шла наверх к залу, где громко играла музыка и кричали клиенты. Я был полностью обнажен, и мне не хотелось идти туда. Я был невероятно грязный, небритый и неприятно пахнущий, и мне стало плохо от одной мысли, чтобы показаться клиентам на глаза в таком виде, но она сказала мне идти за ней.

- Не потеряй меня в темноте, - она оглянулась на меня, - Если потеряешься – ты сам по себе.

Значит она хотела, чтобы я полз за ней, обнаженный, через клуб, на глазах у всех женщин. Блядь.

- Да, Алекс, - выдавил я, чувствуя пустоту в своем голосе.

Единственным утешением было то, что в коридоре, который вел к приватным комнатам, было темно. Время от времени, я мог слышать как женщина, или две, выходили из комнаты и громко хихикали, глядя на мой голый зад, ползущий за моей хозяйкой. Я старался не дрожать и держать глаза на пятках Алекс, зная, что если я потеряю их из вида, я буду сырым мясом в клетке с голодными львами, когда мы пересечем красную линию, ведущую в зал.

Я пытался сконцентрироваться на чем- нибудь, переступая красную линию и погружаясь в хаос. Женские голоса поглотили меня, и я держал глаза на ногах Алекс в тусклом голубоватом свете, и следовал за ней так быстро, как мог.

- О, Боже, посмотри на эту задницу!! - сказала женщина, и я прищурился, ненавидя её слова и несколько рук, которые прикоснулись ко мне там.

Одна или две руки были мягкими и нежными на моей правой ягодице. Пара других рук сжимала и щипала меня, словно замешивая тесто, пока я полз, надеясь, что я не двигаюсь слишком быстро или слишком медленно.

Оскорбляя этих женщин, ты совершал непростительную ошибку. Некоторые из них были злыми, ненавидящими мужчин, жертвами изменников, готовые наказать любого, кто мог обидеть их. Я узнал это вскоре после того, как начал работать здесь, и я никогда не забуду этот урок.

На самом деле женщины не слабые и беззащитные. Они могут быть такими же яростными и сильными в своем гневе, как любой мужчина.

Я пытался успеть за Алекс, но она ушла на пару шагов дальше меня. И потом кто- то сел на меня сверху, как на лошадь.

- Ууууу!!! - выкрикнула молодая женщина, пока я пытался молча двигаться дальше, - Вперед!!

Я почувствовал, как что- то тонкое и прочное обвилось вокруг моей шеи и начало душить меня. Я услышал смех и остановился, чтобы ослабить хватку ремня на своем горле. Алекс продолжала идти, и я с трудом мог видеть её.

- Алекс, - выдохнул я, но уверен, она не слышала меня за музыкой.

- Ой, нет, не надо! - девушка на моей спине сильнее натянула ремень от её сумочки, и я открыл рот, чувствуя, как остатки воздуха покидают меня.

- Он пытается убежать, - захихикала она, и я опустил руки обратно на пол и замер, зная, что теперь я застрял здесь. Ублажи клиентов. Это было моё правило номер один, и я всегда исполнял его. Уверен, Алекс планировала именно это, когда повела меня сюда. Может это была проверка, чтобы посмотреть, как я буду обращаться с женщинами сейчас, после Николь.

- Он миленький! - прокомментировал другой голос, и я сцепил зубы и опустил глаза на пол, позволив им лапать меня. Вскоре моя задница им надоела, и они начали хватать и обследовать мой член.

- О, БОЖЕ! - прозвучал голос взрослой женщины, - Ну- ка пощупай его!! Да он, бля, ГРОМАДНЫЙ!!

Комната закружилась, и я упал на спину, когда они заставили меня перевернуться, и теперь я лежал перед ними полностью открытый.

Я услышал пару ахов и кто- то сказал, - Оооо, какое красивое личико!

- Я даже не смотрю на его лицо! - ответила другая женщина, громко смеясь, их темные силуэты танцевали надо мной в темноте.

Я почувствовал крепкую хватку на своем члене, кто- то с силой тянул его, и женщины вокруг меня удивленно воскликнули. Они засмеялись, наблюдая, как мой член начал твердеть в руках безликой девушки, которая осмелилась доставить мне удовольствие.

Затем я почувствовал на себе руки других женщин. Пара рук схватила мои лодыжки и начала водить большими пальцами круги на моей коже, прижав мои ноги к полу. Мой рот накрыли губы женщины, которая сидела за моей головой, на ней был толстый слой губной помады и она засовывала свой язык ко мне в рот. Еще одна села на мою грудь, и я даже не успел ничего понять, а мои руки уже были над моей головой, прижатые к полу еще парой женщин. Я бы мог сопротивляться и спихнуть их с себя, но я знал, что мне это не позволено. Это тоже входило в мои обязанности, как и то, что я танцевал здесь. И я уверен, Алекс наблюдает за мной, ищет перемены в моем поведении. Я должен показать ей, что я такой же, как и был, несмотря на то, что я претерпел миллион изменений глубоко внутри.

Я застонал, когда другая женщина накинулась на мои губы, и я пытался поцеловать её в ответ, но был слишком отвлечен множеством губ, которые неожиданно начали целовать и сосать мой член, а грубая рука продолжала свои беспощадные действия.

Ремень от чьей- то сумочки всё еще был на моей шее, но во всяком случае больше не душил меня. Вообще- то, моя голова лежала на сумочке, пока я старался заставить свои губы целовать каждую новую пару губ, которые прикасались ко мне.

Казалось, все были довольны тем, что я подчинялся им. Я начал рычать и стонать, чувствуя, как меня толкают всё ближе и ближе к моему оргазму. Единственный плюс заключался в том, что может быть они отпустят меня после этого.

- Давай же, сделай это для нас…- - потребовал голос взрослой женщины надо мной, и я почувствовал, как две женщины укусили меня за соски и затем провели по ним языками.

Когда я наконец достиг края и выкрикнул, мой голос был заглушен чьим- то языком, который доставал до моего горла. Я кончил, закрыв глаза, хотя я и так ничего не видел в темноте, чьи- то влажные губы начали жадно облизывать меня, когда я закончил.

Еще несколько женщин поцеловали меня, но потом, после пары комментариев, все голоса и тени растворились, и я остался один на полу. Уходя, они даже выдернули сумочку из- под моей головы.

Я уже хотел было встать, но вспомнил приказ Алекс, и, встав на четвереньки, быстро пополз к её офису, без происшествий.

Я дотянулся до ручки, чтобы открыть дверь, но она была заперта, и я неровно выдохнул и громко постучал, стоя на лестнице. Через несколько секунд дверь открылась, и я выдохнул с облегчением и заполз в её кабинет, чувствуя себя более комфортно на мягком ковре. Я остановился возле её стола, всё еще на четвереньках, и ждал, глядя на белый ковролин.

Дверь закрылась за мной, и я почувствовал, как она провела кончиками пальцев по моим ягодицам и затем вверх по моей спине, остановившись в моих волосах, когда она села на край стола и посмотрела вниз на меня.

- Развлёкся немного по пути сюда? - захихикала она.

- Да, Алекс, - ответил я, считая секунды до того, как я буду оставлен в одиночестве завтра.

- Оооо, было не так уж и плохо, да? - ухмыльнулась она, и я заставил себя улыбнуться ей в ответ.

- Да, Алекс, - соврал я, делая вид, что мне было приятно.

- Мой маленький Бродяга, - вздохнула она, - Иди сюда.

Я встал, зная, что означает ‘иди сюда’ для Алекс. Она хотела меня, а значит пришло время для моего выступления с довольным лицом и твердым членом.
_______________________________________________________

Клуб уже был закрыт, когда Алекс отпустила меня и сказала навести порядок внизу. Думаю, было около трех часов ночи.

Сначала я хотел привести в порядок себя, и когда я зашел в раздевалку, там, слава Богу, никого не было. Я был вымотан и обнажен и не хотел видеть кого- либо до того, как приму горячий душ и побреюсь. Перед тем, как начать мыться, я простоял под горячей водой около 45 минут, позволяя ей расслабить моё тело. Я уже заканчивал бриться, когда услышал голоса в раздевалке.

Это были Кевин и Майкл, они разговаривали и переодевались в свою обычную одежду, оба были в штанах, но без маек. Кевин снимал с себя свою военную форму, а Майкл – костюм Тарзана. Я был рад видеть их, и мой голос чуть не сорвался, когда я заговорил.

- Привет, парни, - улыбнулся я, вытирая остатки крема с подбородка полотенцем, которое лежало на моем голом плече.

- Дастин! - Майкл выглядел удивленным, в то время как Кевин просто смотрел на меня, - Ты на свободе!

- Я знаю, - поддержал я его удивление, повторив его выражение лица, - Думаю, я заслужил досрочное освобождение за хорошее поведение или что- то такое.

- Ты в порядке? - спросил Кевин, в его глазах было напряжение, которого я не видел раньше. Обычно он был легкомысленным и веселым. Но не сейчас.

- Нормально, - я вытер лицо, наконец- то чувствуя себя человеком, - То есть, я смертельно устал, но я в порядке. Вообще- то я иду в зал, чтобы прибраться там, и потом спать. Такое ощущение, что я не спал целый месяц.

- Я помогу тебе убрать, - предложил Майкл, и Кевин поддержал его.

- Ооо, спасибо, - согласился я. Алекс никогда не возражала этому. Многие вечера мы танцевали под любимую музыку, пока убирали в зале после закрытия клуба. Думаю, именно так мы и подружились.

Несколько минут спустя, после того, как я одел джинсы и майку, как всегда с босыми ногами, мы поднимали стулья на столы, убирая скатерти перед этим. Сначала мы просто болтали, обсуждали, что случилось за последние пару недель. Кевин сказал, что он пойдет с Мелиссой на второе свидание, я был рад за него, но всё же почувствовал приступ тоски, скучая по Николь. Интересно, что она делает, и как там её учеба в колледже. Я знал, что сейчас она спит под своими любимыми одеялами, и я так хотел быть рядом с ней, что мне было тяжело дышать.

Наши две недели вместе прошли так быстро. Слишком быстро. Они прошли. Я мечтал о завтрашнем дне, о том, что достану эту кровавую тряпку. Я умру, если что- то пойдет не так.

Свет в кабинете Алекс погас, и её каблуки застучали на лестнице. Я напрягся, когда Майкл посмотрел на меня, и отвернулся от того места, где она должна была появиться, снимая скатерть с очередного столика.

- Спокойной ночи, конфетки, - она остановилась и ждала, когда мы попрощаемся с ней.

Я повернулся и опустил взгляд, в отличие от Майкла и Кевина – им было разрешено смотреть ей в глаза.

- Спокойной ночи, Алекс, - сказали мы хором, в голосе Майкла было больше энтузиазма, чем у нас с Кевином. Вообще- то Кевин даже слегка нахмурился. Интересно, к чему бы это.

- Дастин, - позвала она, и я слегка приподнял глаза.

И затем она совершила чудо. Она бросила мне ключи от клуба. Свою связку ключей. Ключи от темницы.

Я поймал их, и она добавила, - Задания на завтра на моем столе. Работай как следует.

- Хорошо, Алекс, - монотонно ответил я, хотя моё сердце выпрыгивало из груди, я был в нескольких часах от того, чтобы сбежать отсюда. Завтра я буду с Николь! Мне хотелось рыдать в голос при одной только мысли об этом.

- Увидимся в шесть, - она послала мне воздушный поцелуй и направилась в сторону раздевалок, где был черный вход.

Я запихнул ключи в карман и продолжил поднимать стулья, странная тишина повисла между нами.

Это было непривычно. Обычно после того, как Алекс уходила, я мог быть собой, свободно разговаривать, так же как и они, зная нашу ситуацию. Но сейчас – ничего. Может мне стоит разбить лед.

- Так почему вы здесь так поздно? - спросил я. Обычно танцоры были свободны около двух часов.

- У нас было частная…- - сказал Майкл, - Приватное свидание с одной женщиной. Мы оба ей понравились, так что…-

- Я думал, ты не…- - я посмотрел на Кевина, - Не занимаешься такими вещами, Джаз.

- Теперь приходится, - он пожал плечами, - У меня проблемы с деньгами. Алекс подписала меня на дополнительную работу.

- О, - во мне всё упало, - Мне жаль, Джаз. Что случилось?

- Моя мать, - он пожал плечами, - Проблемы со здоровьем.

- Амм, Дастин, - бесцеремонно встрял Майкл, - Тебе нужна помощь завтра? Я знаю, Ал запланировала какой- то званный ужин на вечер. В любом случае, я буду официантом.

- Да, я тоже, - сказал Кевин, - Буду барменом. Потом танцором. Я могу прийти завтра днем, если хочешь.

- Тут что- то не так, - ухмыльнулся я, и они замерли на секунду, - Вы оба хотите помочь мне завтра бесплатно в свое свободное время? Меня что, снимают скрытой камерой?

- Мы просто хотим помочь, - Майкл пожал плечами, - Черт, Дастин, мы твои друзья.

- Знаю, извини, - улыбнулся я, - Я не хотел, чтобы это прозвучало так… неблагодарно. Я хотел сказать, что… я справлюсь. Всё нормально.

Майкл и Кевин молча посмотрели друг на друга, и на одну секунду я испугался до смерти, думая, что они знают о Сэре Кевине. В их взгляде определенно была жалость ко мне, но я занял себя работой, вместо того, чтобы поднять эту тему.

Что касается меня, эту историю… этот ДЕНЬ… я унесу с собой в могилу. Я никогда не смогу рассказать об этом Николь. Я умру. Она никогда не будет смотреть на меня по- прежнему. Как например сейчас, я боялся, что она никогда не посмотрит на меня без этой жалости в глазах, которую я только что видел во взглядах своих друзей.

- Мы знаем, что ты справишься, - Кевин перевернул стул и улыбнулся мне, - Но если что мы рядом. И мы не против помочь, если нужно.

Судя по этим словам, я мог сказать, что они знают, что я буду присутствовать на ужине как раб. Мне стало так стыдно за то, что они увидят меня в таком виде не за решеткой в клетке, но в открытой комнате. Майкл и раньше видел меня в унизительных ситуациях, но Кевин – нет.

И какая разница, может завтрашний ужин не состоится. Если я попаду в темницу и найду свою тряпку, я буду у Николь до полудня. Мне нужно будет позвонить Бену и сказать, чтобы он уехал из дома на пару дней, пока я не буду уверен, что никто не придет туда, чтобы отомстить. Мне также придется порыться в кабинете Алекс и забрать все документы, на которых есть информация обо мне, а особенно те, где есть адрес моей дочери и Николь.

Я поблагодарил парней и мы продолжили убирать в тишине. Время от времени, я слышал, как Кевин что- то тихо говорил Майклу, и они замолкали, когда я поворачивался к ним. Может они знали, как сильно я забочусь о Николь, и думали, что не могут больше доверять мне. Может они решили, что теперь я был против Алекс и против них. Я всё думал о том, что сказать, чтобы избавить их от этих мыслей, но ничего не приходило в голову. В любом случае, я не хотел врать им и отрицать мою любовь к нормальной девушке, нормальной жизни.

Вскоре зал был убран, и Кевин и Майкл прощались со мной, пока я шел за ними к выходу из клуба.

- Амм… Кевин? - сказал я, когда мы подошли к двери. Майкл уже вышел и не оборачивался, чтобы проверить вышел ли Кевин.

- Да? - он повернулся ко мне и улыбнулся, закинув спортивную сумку на плечо.

- Мне…- - я смотрел вниз, как обычно, но затем поднял глаза и сказал, - Мне действительно жаль, что… что тебе нужны деньги для твоей мамы.

- О, - на секунду он отвел взгляд, смутившись, - Не переживай, Дастин, все нормально.

- Нет, я имею в виду…- - вздохнул я, - Если бы у меня были деньги… я бы дал их тебе. Я хотел сказать… разве нет другого способа достать деньги?

- Может, - Кевин странно смотрел на меня, - Что ты имеешь в виду?

Я прочистил горло и сказал, - Я… не так давно я был как ты. Я знаю, каково это, когда ты думаешь, что у тебя нет выбора. И ты готов сделать всё, чтобы обеспечить свою семью, даже… даже дополнительно работать здесь. Но я хочу сказать тебе то, что никто никогда не говорил мне. Не делай этого.

Кевин нахмурился и уже хотел сказать что- то, но я прервал его.

- Ты начинаешь танцором. Потом ты немного подрабатываешь. Вскоре, тебе предлагают делать что- то еще. Алекс предложит тебе сумасшедшее количество денег за одну ночную работу. Сначала это покажется тебе замечательным. Потом, прежде чем успеешь понять, ты будешь принадлежать ей.

- Дастин…-

- Возьми кредит в банке, или может попроси помощи у родственников, - предложил я, - Ограбь банк, если нужно. Но не позволяй ей втянуть тебя в это. Ты никогда не выберешься.

- Я знаю, Дастин, - серьезно сказал он, положив руку мне на плечо, - Пожалуйста, не беспокойся обо мне, ладно? Я не буду ввязываться в это, обещаю.

- Хорошо, - я решил закончить свою лекцию, но я собирался присмотреть за Кевином, чтобы убедиться, что он не посмотрит на этот опасный путь, и уж тем более не пойдет по нему. Я не хочу просто стоять и смотреть, как кто- то еще превратится в меня. Это было бы самое большое преступление.

- Будь осторожен, Дастин, - сказал Кевин, легко ударив меня в плечо, - Увидимся завтра.

- Увидимся, - я подождал, когда он уйдет и запер дверь.

Развернувшись, я практически выбежал из раздевалки, в сторону приватных комнат и потом вниз по лестнице. Я добрался до темницы и после пары неверных ключей, я нашел нужные и открыл дверь.

Я в темнице… один… свободный.

Я заметил, что здесь плохо пахло, когда включил белый свет. Забавно, что ты никогда не чувствуешь запах, пока находишься здесь, и только после того, как глотнешь свежего воздуха, ты понимаешь, насколько эта комната похожа на клетку в зоопарке.

- Пора выбираться отсюда, - триумфально прорычал я, перевернув кожаный стол и расстегнув обивку под ним, я засунул руку внутрь в поисках тряпки, которую я запихнул сюда.

Алекс любила этот стол, это была её первая мебель для этой комнаты. Она ценила его, и я знал, она никогда не избавиться от него. К тому же, тряпка была внутри кожи, сохранная от тепла и грязи.

Да где она, черт возьми?

Я продолжал искать, не находя ничего кроме резинового слоя внутри обивки.

- Ну же, - выдохнул я, чувствуя тошноту, засовывая руку внутрь до самого плеча.

- РРРРРРРРРРР- - зарычал я, полностью срывая обивку со стола, даже не задумываясь о том, что могу порвать её.

- Нет… нет…- - я искал и встряхивал чехол, но в нем ничего не было. Ничего.

- Что? - я задрожал и снова начал искать, теперь уже двумя руками, - Пожалуйста…-

В следующие десять минут я осмотрел стол и вывернул обивку наизнанку, но ничего не нашел.

Я упал на колени, крепко схватившись за свои волосы обеими руками, слёзы застилали мне глаза, пока я пытался как- то объяснить это…

Здесь играет только Алекс. Сэр Коллин был со мной здесь весь день, но я не видел, чтобы он что- то делал с этим столом. Это не мог быть он. Должно быть, это Алекс.

Она нашла её. Блядь.

Я моргнул и почувствовал, как слезы катятся вниз по моему лицу, пока я сидел и смотрел на кожаный чехол на моих коленях.

Если она нашла её, она знает, что это я спрятал её. Если она знает, что это я спрятал, она знает, что я пытаюсь разделаться с ней. Может поэтому она натравила на меня Сэра Кевина. Но потом она была довольно доброй, или во всяком случае вела себя так. Во что она играет?

- Николь, - выдохнул я и, поднявшись на ноги, выбежал в коридор, оставив дверь широко открытой, я торопился вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и, добежав до двери в клуб, я отомкнул замок, широко распахнул её и вышел на улицу, всё еще с босыми ногами.

- ДИЛАН! - выкрикнул я, всматриваясь в ночь. Я знал, что он где- то здесь, что он видит меня, - СЮДА, СКОРЕЕ!

Я зашел обратно внутрь и начал ходить из стороны в сторону в ожидании Дилана, сердито вытирая глаза.

Дверь открылась, и Дилан зашел внутрь, вопросительно глядя на меня, я замер, готовый сказать ужасные слова, которые мне нужно было сказать.

- Что случилось, Дастин? - спросил он своим тихим, низким голосом.

- Она пропала, - сказал я, и боль пронзила всё моё тело.

- Кто пропала? - он уставился на меня, его голос более уверенный.

Моя жизнь, моя дочь, моя Николь, мои надежды, мои мечты…

- Тряпка! - выдохнул я, - Я только что смог попасть туда, и она ПРОПАЛА!

- Дерьмо, - Дилан глубоко вздохнул, глядя на пол.

Между нами повисла гробовая тишина. Я покойник… и я знаю это.

- Иди, защити Николь, сейчас же, - чуть ли не приказал я, - У Алекс есть люди, которые могли бы прийти за ней. Если я знаю её, а я знаю, она захочет проучить меня, так, чтобы я не смог этого забыть, как в прошлый раз. Она сделает что- то ужасное, чтобы поставить меня на место. В прошлый раз это был мальчик. На этот раз это будет она.

- Что на счет твоей дочери? - обеспокоено спросил Дилан.

- Она не сделает этого пока что, - подумал я вслух, - Моя дочь – причина того, что я с Алекс, она не избавиться от этого козыря против меня. Она знает, что если она причинит боль моей дочери, мне нечего бояться. Я не буду больше подчиняться ей. Она использует мою дочь, только если я убегу или исчезну. Она хочет, чтобы я подчинялся ей, принадлежал ей. Просто доверься мне. Иди к Николь.

- Но что потом? - спросил он.

- Забери её в Форкс, - я с трудом выговорил слова, - Она будет в безопасности там, и через какое- то время я смогу убедить её, что я не собираюсь убегать. Я присмотрю за ней, и потом всё должно успокоиться.

- Но что на счет тебя? - прищурился Дилан.

- Что на счет меня? - я строго посмотрел на него.

- Как мы вытащим тебя отсюда? - спросил он.

- Никак, - я опустил глаза, - Я остаюсь.

- Но мы должны –– -

- Я не могу УЙТИ! - закричал я, закрыв глаза, я больше сердился на себя, чем на него, - Если бы у меня были какие- то улики против неё, если бы у меня была эта тряпка, я был бы свободен, и она отправилась бы в тюрьму. Без этого, у меня нет шансов. Она доберется до моей дочери.

- Послушай, Дастин, - начал Дилан.

- Пожалуйста, Дилан, иди, - я подошел к двери и открыл её, глядя на ручку, не желая видеть жалость теперь и в его глазах.

- Защити свою дочь, - добавил я, - Пожалуйста.

Он вздохнул и медленно направился к выходу.

Казалось, прошла вечность, пока он не вышел, и не повернулся ко мне в последний раз.

- Что мне сказать Николь? - тихо спросил он.

Мои глаза защипало при её упоминании, и мои внутренности сжались в агонии. Чтобы я ни сказал, это не облегчит её страданий. Её сердце будет болеть, так же как и моё сейчас. Я мог передать ей только одно.

- Скажи ей, что мне жаль, - я избегал взгляда Шефа Салливана, - Я никогда не хотел ранить её таким образом. Со временем она простит меня. Забери её домой, в Форкс. Забери её из этого ёбаного города.

- Я понял, - согласился Дилан, переступив порог, - Дастин... Я вернусь. Я так просто не сдаюсь. Когда Николь будет в безопасности, я вернусь и вытащу тебя отсюда.

- Ладно, Дилан. Позаботься о ней, - я ухмыльнулся, не совсем поверив в то, что он сказал, но я знал, что Дилан хороший человек и полицейский, и он хотел помочь мне. Но даже он, будучи копом, знает, что иногда некоторых людей нельзя спасти. Некоторые люди проскальзывают в трещины и не живут долго и счастливо. Теперь я был одним из таких людей.

- Спокойной ночи, - сказал он и, развернувшись, ушел, и я закрыл и запер дверь.

Через несколько часов мне нужно будет начать работать. Завтра - первый день конца моей жизни, и я хотел немного отдохнуть перед этим. Перед тем как отправится в постель, я вернулся в темницу, чтобы навести порядок и запереть дверь.

Теперь мне оставалось только ждать моего разоблачения и наказания от Алекс за то, что у меня была улика против неё. Этой ночью я молился за Майкла и Кевина, за Николь и Дилан, и Кэти. Да, я молился. Я молился, чтобы никто никогда больше не испытывал боли из- за меня. Потом я подумал о Кэтрин и Джозефе. Я не мог остановить слёзы, лёжа в темноте на кровати, прокручивая так много лиц в своих мыслях.

Я больше никогда не буду близок с кем- либо. Каждый раз, как я сближаюсь с кем- то, я причиняю им боль. Легче оставаться в одиночестве, как раньше.

Николь будет последним человеком, которого я любил.

Я мог пойти на крышу и спрыгнуть. Я мог пойти в темницу и вскрыть вены лезвиями Алекс. Может мне стоит запереться в клетке перед этим, чтобы послать ей сообщение.

Да, я всё еще твой раб. Но я мёртвый раб. Можешь владеть моим телом, но ты не удержишь МЕНЯ. Я никогда не был твоим.

Нет. Тогда она причинит боль Кэти. Может она даже убьет её вместе с её бабушкой и дедушкой, только для того, чтобы нанести последний удар, несмотря на мою смерть. Она ненавидит проигрывать. Для неё это всё - большая игра.

Я совсем один. Я в ловушке. Я на самом деле думал, что уже завтра я буду с Николь, счастливый и свободный. И я снова заплакал, я рыдал как ребенок, а моё будущее с Николь ускользало всё дальше и дальше.

Николь в парке со мной и с Кэти... пропало.

Николь и Кэти гордятся мной, тем, что я честно зарабатываю на жизнь, и улыбаются мне, когда я прихожу домой с работы... пропало.

Николь в белом платье, держит в руках букет роз, в её глазах слёзы, и она идет ко мне... впереди неё - Кэти, разбрасывает розовые лепестки на белый шелк под её ногами... пропало.

Дилан в черном смокинге, ведет Николь к алтарю, его глаза полны гнева, и лицо словно камень... это заставило меня рассмеяться сквозь слезы... но так же... пропало.

Николь беременная моим ребенком... и я целую её большой круглый живот... пропало.

Я совсем не спал... и даже не отдохнул. И когда я посмотрел на часы, красные цифры показывали 8.43 утра.

Пора вставать. У меня много работы. У рабов всегда много работы.

_________________________

Я провела ночь у Мелисса. После того, как я с ней поговорила, она решила приехать и забрать меня, чтобы я не была одна. Она пообещала помочь мне. Она сказала, что Рейчел тоже поможет. Мы найдем способ, придумаем план. Нет ничего невозможного.

Наверно я была сильно вымотана, потому что все её убеждения звучали очень правдоподобно для меня. Я поверила ей, потому что в её голосе было столько энтузиазма и силы, что даже я это чувствовала.

Я пыталась поспать, но я постоянно просыпалась в поту, выкрикивая имя Дастина, или думала, что Мелисса это он, и я обнимала и гладила её во сне. Бедная Мелисса. Она всегда была такой доброй и понимающей. Она ни разу не рассердилась на меня.

Заметка на будущее: номинировать Мелиссу на звание святой, когда это всё закончится.

Было около шести утра, когда она осторожно разбудила меня и сказала, - Твой телефон звонил. Это был твой папа.

Она дала мне телефон, и я села, потирая глаза и вздыхая.

Я прослушала сообщение, которое он мне оставил.

- Николь, где ты? - спрашивал Дилан, - Я сейчас у тебя, и тебя здесь нет. Я беспокоюсь. Позвони, как только получишь сообщение.

- Что за черт! - заорала я, набирая номер Дилан, - Он должен смотреть за Дастином!

- Николь! - с облегчением воскликнул он.

- Пап, что происходит? - спросила я, мой голос пропитан страхом, - Что случилось с Дастином? Ты должен был смотреть за ним!

- Николь, где ты? - спросил Дилан, игнорируя мои вопросы.

- У Мелиссы, - раздраженно сказала я, - Рассказывай!

- Дастин... в порядке, - вздохнул Дилан, - Судя по всему, улика, которую он спрятал, каким- то образом пропала. У него появился шанс достать её сегодня ночью, и её там не было. Возможно, Алекс нашла её и уничтожила. Я приеду к тебе. Какой адрес у Мелиссы?

- Пап, нет, возвращайся и защити Дастина! - нахмурилась я, - То, что улика пропала, не значит, что он в безопасности. Если Алекс нашла эту тряпку, она может убить его! Не позволь этому случится! Вернись к нему!

- Николь, нет, - сказал Дилан немного громче, - Дастин сказал мне защитить тебя. Он думает, что Алекс может использовать тебя, чтобы проучить его. Я хочу забрать тебя отсюда. Мы уезжаем в Форкс сегодня.

- ПАПА! - я почувствовала слёзы в глазах, - Нет! Я не брошу его! Я позвала тебя за помощью, а не для того, чтобы ты отправил меня в Форкс! Мой дом здесь! Дастин - мой дом! Если ты хочешь всё бросить, то бросай. Но я остаюсь. Я вытащу Дастина.

Я услышала вздох и потом мертвая тишина.

- Пап...- - сказала я, - Я должна сказать тебе кое-что еще. У меня есть план. Тебе это не понравится, но... прошлой ночью я встретилась с Логаном, он мой преподаватель по психологии. Он сказал мне, что Алекс - его сестра. И она пригласила нас... в клуб, на ужин... сегодня. Я сказала ему, что пойду.

- Что? - прорычал Дилан.

- Мы пытаемся придумать план, - спокойно сказала я, - Я бы хотела, чтобы ты участвовал в этом. Но теперь я член команды, я не остаюсь в стороне.

- Ты только наживка, Николь! - закричал он. [или может 'тебя заманили']

- Если ты не хочешь в этом участвовать, я кладу трубку, и мы позвоним тебе, когда это закончится, - предупредила я, - Да или нет?

Он снова зарычал, ненавидя это.

- Пап...- - моё голос сорвался, - Я люблю его. Так люблю. Я не успокоюсь, пока он не будет со мной. Он нужен мне, пап. Пожалуйста. Помоги нам. Ты тоже мне нужен.

Еще одна пауза.

И потом... - Дай мне адрес, Николь.

Он с нами! Я знала, что он поддержит меня. Ему необязательно нравится это, но он всегда рядом, когда я нуждаюсь в нем. И Бог свидетель, он нужен мне сейчас.

 

Глава 32. Я буду там же, где и Дастин.

 

Мы ехали на ужин, Логан вёл машину, и тишина была оглушительная. Мы были уже почти на месте, когда он наконец сказал:

- Ты всё еще не доверяешь мне, да? - ухмыльнулся он, глядя на меня, в то время как я смотрела прямо перед собой.

- Я больше никому не доверяю, - холодно сказала я, даже не пытаясь взглянуть на него.

Я посмотрела вниз на свои пальцы и улыбнулась, когда кольцо Дастина засияло. Это кольцо дружбы, которое я подарила ему, и которое он оставил у меня для сохранности. Я надеялась, что бы сегодня не случилось, что бы он не услышал, он увидит его на моем пальце и поймет, что я всё еще его друг. Я всё еще люблю его. Я молилась, чтобы он был храбрым сегодня. Я постоянно представляла его выражение лица и его реакции, когда он увидит меня с Логаном в клубе.

Еще я надела медвежий коготь Дастина, который прекрасно сочетался с платьем, которое Мелисса заняла мне на сегодня. Я собиралась пойти в джинсах и блузке, но Мелисса настояла, чтобы я подыграла, и занялась моим нарядом. Она чуть не заставила меня обуть трёхдюймовые каблуки, но я убедила её, что возможно позже вечером мне придется побегать, так что она согласилась на маленький каблук.

- Ты прекрасно выглядишь сегодня, - сказал Логан, и мгновенно по моей коже побежали мурашки.

Я уже знаю, что Логан мне не друг. Все, кто хочет затащить меня в клуб Алекс, даже и с намерением помочь, не заботятся о моей безопасности. Он рискует моей жизнью. Он рискует моим здоровьем. В принципе, моё соглашение на это и его принятие этого, были тестом для меня. И Логан провалился. Дастин бы никогда не позволил мне подойти близко к Огню после того инцидента с Алекс, когда она угрожала мне. Даже если бы это было для того, чтобы спасти его, он бы не стал использовать меня или рисковать мной.

Я знаю своих настоящих друзей.

- Я просто играю свою роль, - я повернулась к боковому стеклу, стараясь быть сильной, думая о том, что мне нужно будет сделать, когда я попаду туда. Как будет выглядеть Дастин? Что он будет делать? Что он скажет?

- Я знаю, - мягко сказал Логан, - Мне жаль, что тебе приходится делать это. Поверь мне, как только она поймет, что тебе плевать на Дастина, а ему на тебя, всё будет хорошо. Дастин будет в безопасности. Ты будешь в безопасности.

- Мммм хммм, - я начала выходить из себя. Его попытки помочь мне никого бы не одурачили, и меня оскорбляло то, что он находил меня такой глупой и легковерной.

Мы подъехали к клубу, и мой желудок провалился. Могу ли я сделать это? Я должна.

- Приехали, - объявил Логан.

- Я вижу, - я открыла дверь и вышла до того, как он мог помочь мне.

- Сегодня холодно, - сказала я, когда он подошел ко мне.

Было тепло. Сейчас май. Это был мой пароль для Дилана, это значит, что я на месте и собираюсь зайти внутрь. На медвежьем клыке был закреплен маленький жучок. Я посмотрела на восток и увидела, как быстро мигнули фары – это значило, что Дилан здесь, и он слышит меня.

Мне было так жаль своего отца, которому нужно было сидеть здесь, ждать… слушать… записывать всё, что услышит жучок. Я попросила его пообещать, что он не сделает ничего глупого, если что- то пойдет не так, или станет слишком опасно. Он не пообещал. Не могу сказать, что я была удивлена, или винила его, но мне нужно было хотя бы попытаться.

Я знала, что Дилан отдаст жизнь за меня. Я просто надеялась, что никогда не увижу этого, или даже того, как он рискует собой.

- Холодно? - Логан обнял меня, рукав его рубашки касался моей обнаженной руки, - Да сейчас около 75 градусов! [около 25 по Цельсию, я так думаю..].

Ненавижу, когда он прикасается ко мне. Но пока что я позволила ему, чтобы он думал, что я действую по его плану, пока мой план не начнет осуществляться.

Отлично, теперь меня тошнит. Было бы здорово, если бы меня стошнило на Алекс. Думаю, это был бы один из самых значимых моментов моей жизни.

Я глубоко вздохнула, когда он открыл передо мной дверь в клуб. Логан хорошо знал клуб и тех, кто здесь работал, так что он просто прошел мимо мужчины в дверях, мимо шумной части клуба и повернул направо, отпирая дверь с надписью - Посторонним вход воспрещен. За дверью было очень тихо. Перед нами был длинный коридор с красным ковром и белыми стенами.

Когда мы подошли к двери в конце коридора, я могла слышать красивую оперную музыку, Логан постучался и подмигнул мне, прижимая меня сильнее, и я вздрогнула.

Интересно, кто нам откроет. Пожалуйста, только не Дастин. Пожалуйста.

Дверь наконец открылась, и я слегка ахнула, поднимая глаза, готовая ко всему.

Это была Алекс. Сама открывает дверь? Где же все её рабы? Может она знала, что это я, и хотела быть первой, кто встретит меня.

Она была одета в шикарное черно- белое платье до пола, в стиле Анджелины Джоли для церемонии вручения Оскара. Её волосы были распущены, но в идеальном порядке.

Она улыбнулась нам, словно мы были её самыми лучшими друзьями. Забавно, учитывая то, что в прошлую нашу встречу она хотела порезать мне лицо.

Я попыталась улыбнуться, зная, что я уже в опасности разоблачения.

- Логан! - она обняла Логана, и я отошла от него, чтобы она не прикоснулась ко мне, чего мне не хотелось.

- Привет, дорогая! - он обнял её в ответ. Они определенно не выглядели как брат и сестра, которые были против жизненного стиля друг друга.

Потом она посмотрела на меня и сказала, - Большое спасибо, что пришла!

И она обняла меня. Я заставила себя похлопать её по спине, делая вид, что мне так же приятно.

- Входите, входите! - она повела меня внутрь за руку, и я сглотнула, поправляя клык на груди, чтобы убедиться, что он не перевернулся, и жучок не выглядывает.

Я боялась увидеть, что было внутри комнаты, но мои ноги следовали за ней.

Логан был рядом со мной, и я осмотрела комнату в поисках Дастина, оперная музыка стала громче, великолепный высокий голос женщины звучал над нами.

В комнате стоял среднего размера обеденный стол с красивыми столовыми приборами, украшенный свечами и цветами. Когда Алекс вела нас к нашим местам по другую сторону стола, я увидела его. На нем были только черные кожаные стринги. Он был босиком. Его руки были за спиной закованы в кожаные наручники, он стоял на коленях возле стула во главе стола, его голова опущена, лицо спокойно… на глазах была черная кожаная повязка.

Я беспокойно выдохнула, но никто не услышал этого за музыкой. Логан погладил меня по волосам, зная мои мысли. Он еще не слышал моего голоса, и я уверена, он даже не знает, что я здесь. Но когда Алекс посадила нас слева от себя, и меня прямо рядом с Дастином, я поняла, что секрет раскроется очень скоро.

Логан отодвинул стул для меня и сел рядом. Алекс пристально смотрела на меня, когда я глотнула воды из своего стакана, полностью игнорируя Дастина и делая вид, что ничего особенного не происходит, во всяком случае, пока она наблюдала за моей реакцией.

- К нам присоединится еще один гость, - объявила Алекс, - Пожалуйста, будьте как дома и закажите что-нибудь выпить, пока мы ждем.

Она ушла, и я увидела Майкла, он вышел из другой комнаты, должно быть там была кухня. Он выглядел удивленным, когда увидел меня, но он держал себя лучше, чем я.

Я слегка улыбнулась ему и выдохнула. Хорошо видеть друга в этом месте.

Но мне нужно делать вид, что я не знаю Майкла.

Теперь, когда Алекс не было рядом, я взглянула на Дастина и заметила кое- что. Это было едва различимо, но я увидела. Он вдохнул. Потом его лицо, ну, в основном его губы, слегка напряглись, и он нахмурил бровь. Неужели он почувствовал запах моего шампуня или мыла? Как обычно, они были клубничными.

Он сидел словно статуя, и я заметила, что его шрамы уже почти не видны. Его волосы были расчесаны, и мне безумно хотелось прикоснуться к ним. Мне нужно только слегка наклонится, чтобы достать до него.

Держись, малыш. Ты не один. Я здесь, чтобы забрать тебя домой.

- Что я могу принести вам, сэр? - спросил Майкл.

Отлично. Он пытался не раскрывать моё присутствие.

- Что бы ты хотела, милая? - Логан снова взял меня за руку.

Я нахмурилась и помотала головой, глядя на Майкла. Мне хотелось выпить, но по какой- то причине, я не хотела, чтобы Дастин знал, что я здесь. Я хотела оттянуть этот момент как можно дальше. Я не была уверена, что он сможет перенести это сейчас. Не знаю, смогу ли я перенести это.

- Ром и кола, - заказал Логан, - И принеси моей девочке красного вина.

- Да, сэр, - он посмотрел мне в глаза и тепло улыбнулся, затем развернулся и вышел за дверь, через которую пришел.

- Ужин приятно пахнет, - Логан наклонился ко мне и прошептал, - Ты тоже приятно пахнешь. НИКОЛЬ.

Урод! Дастин услышал это. Ненавижу тебя, Логан!

Я повернулась, чувствуя слёзы в глазах, Дастин приоткрыл рот, и затем его скулы напряглись. Его брови сомкнулись, словно от боли, и дыхание участилось. Но он не шевельнулся. Он сидел, как было приказано, и молча боролся со всеми эмоциями, которые бурлили в нем в этот момент.

- Дастин…- - выдохнула я так тихо, что даже Логан не мог услышать.

Но вдруг в комнату зашла Алекс и сказала, - Наш гость прибыл.

Я не могла оторвать взгляд от Дастина, но заставила себя, когда Логан встал, чтобы поприветствовать новоприбывшего. Я встала и повернулась к ним, и моё тело застыло.

- Рэйвен, приятно видеть тебя снова, - Логан поцеловал её в щеку и обнял, - Это Николь Салливан, она со мной.

Я услышала, как Дастин снова тяжело выдохнул позади меня, и сдержала своё собственное дыхание, стараясь делать вид, что я никогда раньше не видела эту женщину.

- Здравствуй, - я выдавила улыбку, - Приятно познакомиться.

- Ворон и Лебедь- [Рейвен и Салливан], - улыбнулась она, и я уверена, она знала, кто я, - Две совершенно разные птицы. Одна красивая и мягкая. Другая темная и смертоносная.

Какое милое начало разговора.

- Внешний вид может быть обманчив, - ответила я, - Думаю, обороняющийся лебедь сильнее маленькой каркуши.

Я услышала, как Дастин тихо простонал, очевидно, ему совсем не нравился наш разговор.

- Прошу прощения, - улыбнулась она и обошла нас, чтобы подойти к Дастину. Я наполовину развернулась, наблюдая за ней, словно ястреб, еще одна сильная птица.

- Дастин! - она взяла его лицо в свои руки и слегка приподняла его, - Ты такой красивый!

Он попытался улыбнуться, и она добавила, - Можешь говорить.

- Спасибо, Рейвен, - сказал он, и я думала, моё сердце разобьётся при звуке его голоса. Казалось, я не слышала его две тысячи лет.

Алекс наблюдала за ними, улыбаясь так, словно Рейвен играла с её собакой, словно бы говоря, разве это не мило?

- Она одержима моим малышом, - поделилась Алекс с Логаном.
_________________________________________________________

- Иди сюда, - Рэйвен похлопала Дастина по щеке, и он слегка вздрогнул, приоткрыл губы и поцеловал её, когда она наклонилась к нему.

Я не могла отвести взгляд, хотя мне хотелось. Я никогда не видела, как он исполняет свои обязанности раба для этих блядей, я только воображала это. Представить не могу, насколько это должно быть тяжело для него обычно, не говоря уже о том, каково ему сейчас. Я не чувствовала особой ревности или злости. Он жил так очень долго, он так выжил… так он помог выжить Кэти. Я только чувствовала, как моя грусть усилилась, когда их поцелуй начал набирать обороты.

- Мммм…, - Рэйвен оставила на его блестящих губах еще три маленьких поцелуя и погладила его волосы, - Люблю эти губы.

Она прислонила его голову к своей груди и начала массажировать кожу на его голове. Она посмотрела на Алекс и сказала почти с раздражением, - Когда ты отдашь мне этого малыша? Я ждала вечность!

Алекс засмеялась и помотала головой, - Я же говорила, когда я устану от него - он твой. Я не виновата в том, что он не может надоесть.

- И он становится всё милее и сексуальнее, - Рэйвен еще раз посмотрела на его лицо.

Потом она схватила его за волосы на затылке, а другой рукой с силой ущипнула его за правый сосок.

Дастин застонал, слегка вздрогнув, красиво изображая полное подчинение на лице, его голова была запрокинута назад.

- ССССС, - зашипел он, пока Рейвен играла с ним. Я могла видеть, что он пытается держаться, делать вид, что меня здесь нет, что я не вижу всего этого. Должно быть ему было легче с повязкой на глазах.

- Хороший мальчик… такой хороший…, - Рейвен повернула его сосок в своих пальцах, Дастин оставался в той же позе и тихо терпел всё это.

- Иди сюда, присядь и закажи себе выпить, - Алекс закатила глаза на Рейвен, усаживаясь на своё место во главе стола.

Майкл вернулся в комнату с нашими напитками и расставил их на столе. Рейвен хотела сесть на мой стул рядом с Дастином, но я бросилась к своему месту и загородила ей путь.

- Это МОЁ место, - твёрдо сказала я, не боясь смотреть на неё с ненавистью.

Рейвен усмехнулась, отошла назад и заняла место справа от Алекс, заказав себе тяжелый напиток.

Логан и я заняла наши места, и снова он отодвинул для меня стул.

- Иди сюда, мальчик, - Алекс похлопала себя по ноге, и Дастин быстро подошел к ней.

- Давай снимем это, - она развязала повязку на его затылке, - Эти глаза слишком красивые, чтобы скрывать их так долго.

- Это правда, - Рейвен восхищенно посмотрела на него, когда повязка оказалась на столе, и Дастин пару раз моргнул, открыв глаза.

Рейвен слегка ахнула, наслаждаясь видом, - Волшебные…, - прошептала она.

Я заставила себя смотреть куда угодно, только не на него. Я боялась того, как он будет смотреть на меня. Он сказал мне держаться подальше отсюда, быть в безопасности.

- Сегодня без рабынь? - улыбнулся Логан, - Неужели никто никогда не приготовит десерт для меня?

Алекс засмеялась, - Замолчи, Логан, теперь у тебя у самого есть прекрасная женщина.

Я посмотрела на неё и на Дастина. Он смотрел на пол, но боль была очевидна в чертах его лица.

- Это правда, - Логан повторил слова Рейвен, снова приобнимая меня, его нос прикоснулся к моим волосам, и я слабо улыбнулась.

Под столом я помотала пальцем, на котором было надето кольцо дружбы, так, чтобы Дастин увидел его.

Это было не просто, сидя рядом с Алекс, но я справилась. И думаю, Дастин увидел.

Он слегка приподнял взгляд и посмотрел мне в глаза, и я быстро подмигнула ему.

- Ну и как долго вы встречаетесь? - спросила Алекс, казалось, она счастлива за нас.

Я позволила Логану ответить. Всё равно он уже открыл рот.

- Мы встречаемся уже около года, - сказал он, - Нам нужно быть осторожными, потому что она всё еще студентка, а я учитель. Но теперь мы по- настоящему вместе. Этот твой малыш, Эдвин, очень помог Николь понять некоторые важные вещи.

- Дастин, - поправила я, ненавидя Логана и его противную историю о нас.

- Да какая разница, - улыбнулся он, - Она сказала, что у них был замечательный секс, но не было никаких чувств. Всё это было механически. Это помогло ей понять, насколько лучше заниматься любовью, чем просто трахаться, разыгрывая глупые сценарии. Как только он ушел, она пришла ко мне, и с тех пор мы вместе.

Ёбаный ублюдок. Я молю Бога о том, чтобы Дастин не поверил ни единому блядскому слову. Бедный Дилан… он тоже всё это слышит. Он убьёт меня.

- Ло Мейн, - чётко сказала я, и глаза Дастина практически засияли, когда он осторожно посмотрел на меня, чтобы никто не заметил.

- Что? - прищурился Логан, улыбаясь.

- Мне показалась, я почувствовала запах Ло Мейн, - я широко улыбнулась Дастину, - С кухни.

Вот так, мой хороший. Не верь ничему, кроме того, что я люблю тебя. Я провела пальцами по подвеске, и Дастин заметил и её тоже.

Дастин умный. Он понял. Он улыбнулся мне.

- Нет, я так не думаю, - задумчиво сказала Алекс, совершенно не понимая нашего секрета.

Майкл принес Рейвен её напиток и спросил Алекс, не хочет ли она чего- нибудь. Она заказала водку со льдом.

Минуту или две все молчали, но потом Алекс вздохнула и взглянула на Дастина.

- Иди сюда, малыш, - поманила она, и он приблизился к ней, всё еще на коленях. Я заметила, что Рейвен смотрит на его задницу теперь, когда он повернулся к ней боком.

Она нежно опустила его голову к себе на колени, повернув его лицом ко мне, и начала небрежно играть с его волосами, не придавая этому особого значения.

Пока Алекс праздно разговаривала с Рейвен, он посмотрел на меня и его глаза слегка заблестели. В его взгляде читались тысячи слов.

Почему ты здесь?

Прости.

Я боюсь за тебя.

Уходи отсюда, Николь.

Тебе не нужно видеть меня таким.

Я ненавижу то, кем я являюсь.

Спасайся, Николь.

Мне так стыдно.

Должно быть я показывала слишком много эмоций, но я больше не могла смотреть на него будто мне всё равно. Мои глаза говорили ‘я люблю тебя’ снова и снова, и снова. Они говорили, держись. Будь сильным. Мы переживем это. Мы будем свободны. Мы будем вместе.

Он закрыл глаза и слегка задрожал, и я посмотрела на Алекс, боясь, что она почувствовала это… это могло выдать его.

- Как ты думаешь, Николь? - спросила Алекс, она и Рейвен смотрели на меня.

- Что? - спросила я, чувствуя себя ребенком в школе, который не слушал учителя.

- Ты предпочитаешь управлять… или подчиняться? - спросила Алекс, добавив, - А ты молчи, Логан, я хочу услышать её ответ.

Я хотела сказать, ‘Ни то, ни другое. Я нормальная’. Но я знала, что в данном обществе это не будет воспринято легко. Дастин широко раскрыл глаза, глядя на меня.

Я знала, что мне нужно солгать. Я обдумывала оба варианта и поняла, что это заняло слишком много времени, когда они рассмеялись.

- Видишь ли, это игровая вечеринка, - Алекс говорила со мной, как с ребёнком, - После ужина мы начнем играть. Нам просто любопытно, на какой ты стороне. Это поможет нам играть.

Дастин начал дышать тяжелее, и Алекс водила ногтями по его шее, словно он был глупым щенком, и она успокаивала его, не особо задумываясь об этом.

Это игровая вечеринка. Логан, ты ублюдок.

Я чуть не сказала, что я на стороне доминирующих, но я лучше умру, чем буду в той же категории, что и эти психопатки.

Так что я осмелилась.

- Я на стороне подчиненных, - прямо и бесстрашно сказала я.

- НЕТ! - Дастин кинулся ко мне, но Алекс была готова к этому и, улыбнувшись, отдернула его назад.

Где бы ты ни был, Дастин, я с тобой. Если мне нужно выбирать команду, я в команде Дастина. [Team Edward, wooo- hooo!]

- Тише, мальчик, - сказала она, продолжая хитро улыбаться мне, она игриво накрыла рукой губы Дастина и засунула ему в рот свой палец, и он закрыл глаза, словно от боли.

- Да, лучший секс в моей жизни был, когда Дастин привязал меня к барному стулу у меня дома и отшлёпал меня, - неожиданно я почувствовала себя такой смелой. Я мысленно извинялась перед папой, произнося эти слова. Если я когда- либо выберусь отсюда, он запрёт меня в монастыре.

- Агххх…- - теперь звуки Дастина заглушали два пальца у него во рту, но я оставалась сильной. Не показывай слабость. Покажи им, что значит, когда кто- то встаёт против них. Посмотрим, насколько они контролируют ситуацию сейчас.

Логан странно посмотрел на меня, словно я делаю что- то неправильно, и я улыбнулась ему. В это время Майкл ставил перед Алекс её стакан с водкой.

- Спасибо, Майкл, - она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.

Она подняла стакан, когда Майкл ушел, оглядываясь на неё.

- Иди сюда, малыш, попей, - Алекс дернула лицо Дастина вверх и наклонила стакан к его губам.

Майкл резко развернулся и раскрыл рот, наблюдая, как Дастин глотает напиток.

Я почувствовала страх, глядя на реакцию Майкла. Что было в этом напитке?

Дастин слегка поперхнулся, не ожидая этого, и снова посмотрел на меня, его глаза испуганны.

- Здорово, я могу привязать вас спина к спине и провести небольшое соревнование, чтобы посмотреть, кто продержится дольше, - Алекс захихикала, воодушевленная своей идеей.

Майкл моргнул, будто не веря своим глазам, и убежал на кухню.

- Мне это нравится, - улыбнулась Рейвен, - Я могу заняться Николь.

- Давайте попробуем, - я ухмыльнулась, надевая маску смелости на лицо.

Дастин неровно выдохнул, я знала, что это ад для него и ненавидела это, но чтобы выбраться отсюда, мы должны пройти сквозь ад. Я была готова сделать это ради него… и ради нас.

Вскоре Майкл принес еду, но я не могла есть, я просто клевала понемногу, думая обо всех деталях нашего плана.

Алекс тоже почти не ела, но она наслаждалась тем, что кормила Дастина со своей тарелки, он послушно стоял на коленях рядом с ней, время от времени посматривая на меня, он выглядел потерянным и испуганным.

Логан ел так, будто это его последняя еда, Рейвен тоже немного перекусила.

Алекс дала Дастину кусочек мяса, и на её пальцах остался соус. Не говоря ни слова, она поднесла пальцы к его губам, и он пристыжено посмотрел на меня и начал облизывать и обсасывать каждый палец, он чуть не плакал, глядя на меня. На третьем пальце он больше не мог смотреть на меня и закрыл глаза.

Я заметила, что Рейвен постоянно смотрела на Дастина. Она завидовала Алекс. Она хотела его, и она выглядела так, словно её сердце разбивалось каждый раз, когда она наблюдала, как эти двое общаются.

Может я могу использовать это. Настроить Алекс и Рейвен против друг друга. Психология может очень пригодится в этом, и я была удивлена и поражена этим фактом.

Я присоединилась к разговору, - Рейвен, Дастин говорит, что ты потрясающая госпожа… может даже круче, чем Алекс.

Алекс застыла с улыбкой на лице и посмотрела на меня, а я улыбнулась шире, глядя на довольное лицо Рейвен.

Дастин не смог сдержаться и шокировано посмотрел на меня.

- Это правда? - Алекс посмотрела на Дастина, подняла со стола свой нож для мяса и прикоснулась лезвием к его ягодице. Дастин ахнул.

- Нет, Госпожа, - выдохнул он, - Ты… только ты.

Я задержала дыхание и взглянула на Рейвен. Хорошо, Дастин. Держись.

- Конечно, он скажет нет, когда к его заднице приставлен нож, - Рейвен отпила из своего стакана, - Но Дастин говорит обо мне своим клиентам, даже когда меня нет рядом… или тебя, Али.

- Не будь так уверена, Рейвен, - прорычала Алекс, - Он делает всё, что я говорю. Если я прикажу ему оттрахать моего брата прямо сейчас, он сделает это.

Дастин простонал, закрыв глаза, и Логан фыркнул, - Не приплетай меня в это. Я не хочу, чтобы это Эдвин трахал меня, но спасибо.

- Его зовут Дастин, Джейми! - я сердито посмотрела на Логана.

- Без разницы.

- А давайте проверим это сегодня и узнаем раз и навсегда, - предложила Рейвен, нахмурившись, - Тот, кто сделает так, чтобы он сказал пароль, выигрывает его. [пароль – то есть, safe word, как у них с Николь - Ло Мейн, которое значит, что нужно остановиться].

Нет. Нет. Нет. Это всё пошло не в ту сторону. Исправь это, Николь!

- Я не собираюсь соревноваться за то, что уже моё, - недовольно нахмурилась Алекс, - Конец дискуссии, Дастин мой. Моим и останется. И если ты будешь продолжать выводить меня из себя, я отдам его сэру Кевину, а не тебе. Как подарок на день рождения.

Ошибаешься, сука. Дастин мой. Боже, я такая же как и они? Мне стало так стыдно за эту мысль, но она просто вырвалась из моего подсознания. Может глубоко внутри мы все доминирующие и подчиняющиеся.

- Ты просто боишься, что проиграешь, - бросила вызов Рейвен, - Когда Дастин со мной, он говорит, что любит меня, обажает меня.

- Ты ему ПЛАТИШЬ за это! - Алекс поднялась, схватив Дастина за волосы, и он вздрогнул, - И он, блядь, хорош в этом! Даже эта тупая маленькая сука верит, что он любит её!

Она дернула головой в мою сторону, и Дастин открыл глаза и начал бороться наручниками на своих руках. Логан усмехнулся.

- Алекс…- - Дастин сильнее двигал руками за спиной. Он начал подниматься с колен, но она пихнула его обратно на пол.

- Майкл!! - закричала Алекс, и я замерла, глядя на лицо Рейвен.

Майкл вышел из кухни и почтительно отозвался, - Да, Алекс?

- Рейвен…, - Алекс нахмурилась, сняла свой ремень и надела его на шею Дастина, держа его близко к своей ноге, - Это те двое, что забрали Дастина от тебя в ту ночь?

Она посмотрела на меня и потом снова на Майкла, чтобы убедиться.

- Да, - она скрестила руки на груди.

- Ты покойник, Майкл, - прорычала Алекс. Сзади к нему подошли два больших парня, накрыв его лицо полотенцем, они толкнули его к стене и надели на него наручники.

- Отведите его на улицу за клуб и, для начала, избейте до неузнаваемости, - приказала Алекс, и Дастин начал сильнее сопротивляться, задыхаясь от крепкой хватки ремня на его шее.

- Это была моя идея! - подскочила я, слёзы подступили к моим глазам, - Не трогай его!

- Майкл!, - сдавленно выкрикнул Дастин и зарычал, когда они увели Майкла.

- Это она виновата! - громко сказал Дастин, - Она снова хотела удержать меня! Она не хотела, чтобы я ушел! Она должна была отпустить меня раньше!

- Мне всё равно, - прорычала на него Алекс, - Он нарушил правила. Ты нарушил правила. Я говорила, тебе запрещено иметь друзей. Можешь поцеловать Майкла на прощание.

- Нет, Алекс, пожалуйста! - умолял Дастин, - Прости меня, прости! Пожалуйста!

- Логан, сделай что- нибудь, - сказала я ему, я знала, что он лжец и предатель, но это будет моим доказательством этому.

- Я сделаю, - сказал он, и в следующее мгновение он пихнул меня на стол.

- Николь Салливан…- - [если дословно, то - сделать кого- то- (do somebody) в англ. языке означает то же, что и fuck somebody. ну и вообще что угодно в сексуальном аспекте]. – Логан надел на меня наручники, и я услышала, как Дастин закричал во весь голос.

- НЕТ!!! - слышала я дикие крики Дастина, когда Логан поднял мою голову за волосы.

- Теперь ты принадлежишь мне, - прорычал Логан в моё ухо, а я наблюдала, как Дастина уводят те же парни, что забрали Майкла минуту назад.

- В подвал их всех, - недовольно проворчала Алекс, следуя за парнями, которые толкали Дастина. Логан держал меня за волосы и подталкивал в след за ними.

Мы вышли через другую дверь, которая вела к подвалам, обходя клубную зону. Никто не увидит нас.

Рейвен молча шла с нами, весь шум исходил от Дастина.

- Не сейчас, Дилан, - тихо сказала я в подвеску, меня не было слышно за криками Дастина.

В коридоре было темно. Я не могла видеть его, но я слышала его.

- Ты НЕ ПРИЧИНИШЬ боли Майклу ИЛИ НИКОЛЬ!! - орал он, - Я не позволю тебе, ТЫ КОНЧЕНАЯ УБИЙЦА!! УБЕРИТЕ ОТ МЕНЯ СВОИ ЁБАНЫЕ РУКИ, БЛЯДСКИЕ ПЕДОФИЛЫ!!

Потом все остановились в узком проходе, и я закричала, услышав звук ударов о тело. Дастин затих, и потом я услышала его мокрый кашель в темноте.

- Еще есть, что сказать? - прозвучал мужской голос.

- Дастин! - я задрожала.

- Не бейте его по лицу, - услышала я строгий голос Рейвен.

- Если ты причинишь им боль, Алекс…- - голос Дастина был злым, практически безумным, - Я убью тебя своими руками.

Я снова услышала крик Дастина, казалось, что из него вышибли дух, словно его били в живот. Сильно.

- ПРЕКРАТИТЕ! - я попыталась приблизиться к ним, но Логан схватил меня за шею и держал рядом с собой, - ОСТАВЬТЕ ЕГО!!

- Ведите его в темницу, - сказала Алекс, - Этот щенок нуждается в напоминании каждые несколько лет.

- НЕТ!! - взвыл Дастин, когда мы снова начали двигаться, - НИКОЛЬ!! БЕГИ!!

- Всё будет хорошо, - тихо сказала я для Дилан, - Всё хорошо.

Логан подумал, что я говорю сама с собой, и усмехнулся позади меня.

- С тобой всё будет хорошо, Николь, - прошептал он, - Сначала небольшое наказание для тебя, и потом мы свободны. Мы можем начать тренировать тебя прямо с утра. Тебе понравится у меня дома. Моя темница гораздо лучше темницы Алекс.

- Я так и знала, - выдавила я, - Один больной ублюдок в семье – это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я слышала Дастина впереди себя, он всё еще сопротивлялся, казалось, они завели его в темницу.

- Застегните на нем цепи и поднимите его, - услышала я приказы Алекс, когда мы с Логаном проходили через темный конец коридора.

- Всё в порядке, сладкий, - услышала я голос Рейвен, - Просто расслабься.

- НИКОЛЬ!! - кричал он, задыхаясь. Я начала видеть дверной проем и красный свет.

- ГДЕ НИКОЛЬ?!! - закричал он, и я услышала звон цепей.

- Не волнуйся, она идёт, - проворковала Алекс, - Это наказание не будет таким эффективным БЕЗ НЕЁ.

- Нет, Алекс! - он яростно сопротивлялся цепям, когда меня завели внутрь.

Теперь я могла его видеть, его руки были подняты к потолку, цепи прикованы к его запястьям, он стоял на носочках и тщетно пытался вырваться. Парни, которые привели его, покинули помещение.

- Охраняйте эту комнату, - сказала им Алекс, - Убейте любого, кто попытается проникнуть в этот коридор.

Хорошо, Дилан услышал это. Я не хотела, чтобы они пытались попасть внутрь, пока мы не найдем что- то, или пока Алекс не сознается в чем- то. Я представила, как Мелисса и Рейчел в своих маскировочных костюмах пробираются в кабинет Алекс, чтобы взломать её компьютер и найти какие- либо улики против неё. На них были парики, и они прикидывались посетительницами в клубе.

- Успокойся, ангел, - Рейвен пыталась успокоить Дастина, но он продолжал биться в гневе.

- Он никогда не ведет себя так со мной, - Рейвен покачала головой в сторону Алекс, наблюдая, как Логан подводил меня ближе к Дастину.

- Подвесь её рядом с ним, - сказала Алекс Логану.

- НЕТ! - закричал Дастин, - Не трогай её! Богом клянусь, АЛЕКС! ОТПУСТИ ЕЁ!

- Дастин... всё хорошо, - я старалась говорить твёрдо, но внутри я сходила с ума.

Я никогда не видела его таким, никогда не видела его вне себя. Он с трудом мог выговаривать слова, когда Логан освободил мои руки, и Алекс надела на меня кожаные наручники и прицепила их к крюку.

Дастин рычал и бился, словно тигр, кричал и практически хныкал глядя на меня. Алекс подошла к рычагу и повернула его, мои руки начали подниматься за крюком, пока я не встала на цыпочки прямо напротив Дастина.

- Пожалуйста, Алекс, не надо! Я сделаю всё, что ты скажешь! - задыхался Дастин, в его глазах стояли слёзы, он сцепил зубы и снова с силой дёрнулся, но цепи снова его удержали.

- Ай, - вздрогнула я, когда до меня начало доходить, что удержаться на носках очень сложно.

Рейвен стояла позади Дастина и нежно гладила его по спине. Логан расстегнул свою рубашку, снял её и отбросил в сторону. Алекс ушла в другой конец комнаты.

Дастин дышал глубоко и быстро, дёргая руками, сжатыми в кулаки. Когда он говорил, казалось, что ему физически больно.

- Алекс, я умоляю тебя! - он смотрел на неё дикими глазами,- Пожалуйста! Я отдал тебе всего себя! Я никогда не просил тебя НИ О ЧЕМ! Пожалуйста... сделай это для меня. Отпусти её! ПОЖАЛУЙСТА!

- Как мило, - улыбнулась Алекс, - Он пытается защитить свою девочку.

Я воспользовалась тем, что он был так близко, чтобы помочь ему. Я знала, что они наблюдают за нами, но мне было всё равно. Алекс не послушает его, какими бы душераздирающими его мольбы не были, я знала, это не поможет. Но я любила его всем своим сердцем за эти слова.

Я прикоснулась своим лбом к его и закрыла глаза, мой нос тёрся об его.

- Шшшшш...- - прошептала я, и он сразу же затих, - Всё хорошо. Шшш... мы снова вместе. Теперь ничто не причинит нам боли. Дыши...-

Дастин всхлипнул, пытаясь расслабиться... но я уверена, он знал лучше чем я, на что способны эти люди. Он знал, что нам могут причинить боль. Но я знала, что мы здесь не одни. Жаль, что я не могла сказать ему. Я была уверена, что мой отец поможет Майклу, и я молилась, чтобы эти парни не ранили Дилана. Двое против одного. Хотя держу пари Майкл был довольно опасен и в наручниках. Однажды он избил двух мужчин, которые угрожали Дастину на этой самой аллее за клубом.

- Такие милые, не правда ли? - прокомментировал Логан позади меня.

- РРРРРРРРР! - Дастин снова нахмурился и кинулся на Логана, но его тело было отдёрнуто назад цепями, и он слегка вскрикнул от боли.

- Видишь ли, Дастин, я не виню тебя, - Алекс снова подошла к нам, и Логан приподнял мою ногу, стоя сзади меня, и снял мою туфлю.

- Ты мужчина, - продолжала Алекс, - Ты всегда такой правильный и послушный. Иногда уровень тестостерона поднимается, и ты взрываешься, прямо как сейчас, ты извиваешься как животное, бросаешь мне вызов. Это естественно. Я не возражаю переживать это вместе с тобой время от времени. Но мне нужно исправить твою ошибку. И привести в действие мои правила.

В это время Логан снял с меня вторую туфлю, и Дастин снова низко зарычал, наблюдая за ним.

- Николь...- - Дастин дрожал и тихо плакал.

Потом Логан встал, и я почувствовала, как он расстегивает молнию на моем платье, тихий звук практически отдавался эхом в помещении.

И снова Дастин закричал и попытался достать до Логана, но он только причинял себя боль.

Я напряглась в ожидании, чувствуя, как мои внутренности превращаются в желе. Дастину приходилось быть обнаженным перед незнакомцами, но я уверена, он хорошо помнит, как впервые попал в кабинет Алекс, когда ему пришлось раздеться, чтобы она могла осмотреть его, пока люди, которым он был должен, ждали внизу, чтобы убить его. Будь смелой, сказала я себе, используя свой разум, чтобы бороться с ними. Держи себя в руках. Не позволь этому сломать тебя. Они хотят именно этого. Представь, что ты всё еще одета. Они не могут причинить мне боль. Они не могут причинить мне боль.

Я почувствовала, как ножницы разрезают платье на моих плечах, и дыхание Дастина стало более частым, более мучительным.

Это было самое жестокое наказание для него, когда боль причинялась не ему, а кому- то, о ком он заботился, и он не мог ничего сделать, кроме как наблюдать.

- Шшшш….- - Рейвен пыталась утихомирить его, обнимая его сзади, её руки нежно гладили его идеальную грудь, она положила голову на его спину, но он не успокаивался.

Я могу использовать Рейвен. В подходящее время я могу использовать её для своей выгоды. Она заботится об Дастине. Она больная сука, но она заботится. Я могу использовать это.

Ткань была резко отдернута вниз, и теперь моя грудь была обнажена, мой черный лифчик был прямо перед лицом Дастина, и он заорал матом на Логана.

Нижняя часть моего платья упала на пол, и теперь я была только в лифчике и трусиках.

Только одна мысль могла помочь мне быть смелой. Я наклонила голову к Дастину и закрыла глаза, я слышала, как он плачет, и чувствовала его слезы на своем лице. Ножницы разрезали моё бельё, и затем оно было грубо сдёрнуто с меня. Я задрожала, но не заплакала. Я не кричала. Я была с Дастином. Я в порядке. Со мной всё хорошо. Я уговаривала свой разум принять эти слова, как правду.

- Прости, Николь, - рыдал он, - Мне так жаль.

- Мне нет, - сказала я, и он открыл глаза и изумленно посмотрел на меня.

- Я лучше буду здесь, с тобой… чем где- либо еще, - прошептала я. Логан разговаривал с Алекс и Рейвен в паре шагов от нас, не сомневаюсь, что они подготавливались к своей маленькой игре.

- Я скучала по тебе, Дастин, - прошептала я, прикасаясь своим телом к его, слыша, как его дыхание слегка замедлилось, - Будь сильным. Мы выберемся отсюда. Я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете, Дастин Трентон.

Он еще раз всхлипнул в агонии и прошептал, - Я люблю тебя, Николь Салливан.

Я поцеловала его соленые губы со всей страстью, что была во мне, и он ответил мне еще более страстно. На секунду я забыла, где мы и в какой ситуации мы находимся.

Прозвучал свист плети и тяжёлый удар, Дастин слегка выгнул спину и громко и с трудом зарычал.

- Достаточно, - объявила Алекс, в её руке была цепь, которую она использовала как плеть.

Моя подвеска была всё еще на месте, и я была рада. Хотя даже если бы они сняли её и бросили на пол, жучок бы всё еще работал, так что это не важно. Но мне нравилось то, что Дастин мог видеть её. Может это даст ему силы… даст силы НАМ. Она понадобиться нам сейчас.

Я была до смерти напугана той болью, которую они обрушат на нас. Я боялась умереть здесь. Но глядя в глаза Дастина… я чувствовала себя смелее. Ради него, ради любви, которую он дал мне, я с удовольствием переживу всё, что они приготовили. Его прикосновение стоило тысячи смертей.

Дастин открыто проигнорировал её и снова нежно поцеловал меня.

Логан гладил меня по волосам и вёл пальцами вниз по моей обнаженной спине, и я зажмурила глаза.

- Я знал, что у тебя маленькое упругое тело подо всеми этими свитерами, - Логан изогнул руку и сжал в ладони мою правую грудь.

Я напряглась и слегка вскрикнула, и Дастин снова закричал от злости и боли.

- Ну что, приступим? - спросила Алекс, - Давайте начнем с нашей новой игрушки.

- Она НЕ ИГРУШКА!! - взревел Дастин.

- Сейчас - игрушка, - сказала Алекс, играя с его волосами, - Она новая игрушка Логана. Так что не бойся. Я не убью её. Но она заслужила небольшое наказание, за то что сбила тебя с пути. А позже Логан заберет её домой. Может потом, если ты будешь вести себя хорошо, и после того, как Николь узнает своё место, мы сможем иногда играть все вместе, как сейчас. Таким образом, я буду знать, что ты будешь послушным… также как и она. Если кто- то из вас сделает шаг не в том направлении, всё что нам будет нужно, это созвониться и назначить дату для игры.

- РРРРР!!!! - Дастин снова пришел в ярость, отдергивая свою голову от её руки, сражаясь и дергая цепи на руках, снова бесполезно.

- Логан… приступай к воспиНаташию своей суки, - Алекс отошла назад и расстегнула кожаные стринги, оставляя Дастина таким же обнаженным как и я.

- Так трудно решить с чего начать, - он снова трогал меня, сжимал мои ягодицы, я закрыла глаза и напряглась, стараясь блокировать эти ощущения, используя лицо Дастина передо мной для храбрости.

- Она новичок во всем этом, - вслух размышлял Логан.

Я открыла глаза, посмотрела на Алекс и громко сказала, - Во всяком случае, ты не будешь отрезать мне пальцы и есть их, - Дастин резко открыл глаза и в ужасе посмотрел на меня.

Алекс пристально смотрела на меня.

- Я знаю, что раньше ты убивала здесь людей, - заявила я, - Я знаю о Джейсоне Уайте. Уверена, он один из многих, кого ты убила!

- Николь, не делай этого, - выдохнул Дастин.

- Понятия не имею, о чем ты говоришь- - Алекс бросила мне смертельный взгляд, - Заткни её, Логан.

И я почувствовала, как что- то тонкое и твердое ударило меня по ягодицам.

Удар и боль были невероятно сильными и резкими. Я не смогла удержаться, я взвыла, словно сумасшедшая, и слёзы мгновенно подступили к глазам.

- Ты ЁБАНЫЙ УБЛЮДОК! - закричал Дастин, - Эта цепь не для новичков, ПИДАРАС!!

Я думаю, они не входят в число нормальных, здравомыслящих доминантов, которые заботятся о правилах, безопасности и согласии участников. Слёзы брызнули из моих глазах и потекли вниз по щекам, меня сотрясала дрожь, и я тяжело дышала… пытаясь перетерпеть боль, надеясь, что она утихнет.

Логан засмеялся, и Алекс присоединилась к нему. Я ничего не услышала от Рейвен.

Дастин поцеловал мой лоб, потом щеку, пытаясь успокоить меня, его тело тоже дрожало, он закрыл глаза и еще одна слеза или две просочились из уголков его глаз.

Он продолжал шептать снова и снова, - Прости, прости… прости…-

Я всё думала о том, что Дастин сказал мне на счет боли и удовольствия… жаль, я не была такой сильной. Я нуждалась в этом сейчас. Моё тело не было закалено или подготовлено к этому. Дастин будет видеть, как мне причиняют невыносимую боль, и я не смогу сдержать это внутри или прикинуться, что мне не больно.

- Может он прав, - усмехнулся Логан и отдал цепь Алекс, - Дастин - не новичок, не так ли, Ал?

- Конечно, нет, - улыбнулась она, - Хотя глядя на него сегодня, можно было бы усомниться.

- Нет, - всхлипнула я, зная, что сейчас они причинят боль Дастину.

- Всё хорошо, - прошептал он, почти беззвучно.

- Ну что, Дастин, теперь, если ты закричишь, Николь заплатит за каждый твой крик, - сказала Алекс.

Он сжал губы и напряг скулы, в этот момент я почувствовала, как Логан гладит меня по тому месту, что ударил. Мне хотелось стошнить на него.

- Пять ударов, для начала, - произнесла Алекс, стоя позади Дастина, - Считай, мальчик.

Я услышала ужасающий свист цепи, разрезающей воздух, и затем громкий звук удара.

Дастин содрогнулся, плотнее сжал челюсть, его лицо задрожало, и глаза закрылись, пока он молча переживал первый удар.

- Один, - выдавил он сквозь зубы.

УДАР!!

Его спина слегка изогнулась, и он поднял голову, глядя на потолок, больше не касаясь моего лба, он задышал глубже и слегка простонал.

- Два.

Слёзы снова катились из моих глаз, когда я моргнула, ненавидя это. Я знаю, как это больно, и он просто терпит это, без возможности закричать или завыть, чтобы хоть как- то облегчить эти муки. Когда прозвучал третий удар, я начала тихо плакать, не в силах больше сдержаться.

Он резко дёрнул головой, снова опустив своё лицо к моему, и всё его тело сотрясалось от боли.

- Три, - горячо выдохнул он.

- Дастин, пожалуйста, кричи, если тебе нужно, - слёзно просила я, целуя его скулу, которая была прямо рядом с моими губами.

- Зачем? - он попытался улыбнуться мне, - Это не больно.

УДАР!!

Его последний комментарий разозлил Алекс, и я могла сказать, что этот удар был особенно тяжелым. Дастин задрожал сильнее и зажмурил глаза, глотая воздух.

- Четыре.

- Еще один, - Алекс прикусила нижнюю губу и на этот раз по- настоящему размахнулась.

Дастин чуть не закричал, но сдержался, он опустил голову, сжимая цепи в руках. Его дыхание было тяжелым и быстрым… и когда он поднял лицо и посмотрел на меня, открыв глаза, слёзы катились по обеим сторонам его лица.

- Пять, - сдавленно выдохнул он.

Я увидела Рейвен за спиной Дастина, которая воспользовалась моментом, чтобы облегчить его боль. Алекс отошла в сторону, пока Рейвен нежно целовала следы от ударов. Она начала облизывать грубые резкие линии, и Дастин зарылся лицом в мою шею.

- Ты не кричал, - сказала Алекс, с силой ударив его по заднице, - Это значит, что сейчас опять будет твоя очередь, а Николь пропускает этот раунд.

Дастин вздохнул с облегчением, и, клянусь, кажется, я видела, как он улыбнулся. Он избавил меня от боли, и, казалось, он гордится собой, тем, что нашел способ защитить меня.

Я не слышала ни слова от Логана за всё это время. Интересно, почему.

- В чем дело? - спросила Алекс Логана, который стоял сзади меня.

- Не знаю, - Логан сел на стол в паре метров от нас, - Мне как- то… не по себе. Я устал.

- Логан рассказала мне всё о Джейсоне Уайте, - вставила я, наблюдая за Алекс, - И он рассказал всё моему отцу. Полиция Нью- Йорка тоже знает. Он всем рассказал о тебе. Он устал играть учителя, его тошнит от этого. Он устал присматривать за тобой, как за ребенком. Он хочет то, что принадлежит тебе. Он хочет этот клуб. Он хочет наконец избавиться от тебя.

- Брехня! - прорычал Логан, когда Алекс посмотрела на него, недоверие в её глазах.

Цепь обвила мою шею, и Логан затянул её сзади, Дастин закричал.

- Лучше скажи правду, если снова хочешь дышать, маленькая сука! - презрительно сказал он, цепь сильнее впилась в мою кожу, и мне стало тяжело дышать.

- НЕТ!! - кричал Дастин, - Алекс, ОСТАНОВИ ЕГО!! - умолял он.

- Скажи ей ПРАВДУ, НИКОЛЬ! - Логан затянул цепь сильнее, - СЕЙЧАС ЖЕ!!

Задыхаясь, я придерживалась своей истории. Она никогда не поверит, что я вру, пока меня душат.

- Кевин вместе с Логаном, - выдавила я, - Кевин хотел быть барменом, чтобы добавить снотворное в ваши напитки. Он сделал это с твоим напитком, чтобы ты заснула, и он смог убить тебя. Но ты заставила Дастина выпить его. Дастин начнет засыпать в любую минуту. Просто смотри.

- Отпусти её, - приказала Алекс, - Она говорит правду, не так ли?

- Ой, да ладно тебе! - возразил Логан, убрав цепь с моей шеи, - Ты поверишь её вранью после всего, что мы пережили вместе?!

Я начала глотать воздух, лицо Дастина расслабилось, и он водил своими щеками вверх и вниз по моим, успокаивая меня, как только мог. Он наклонился и начал целовать следы от цепи на моей шее.

- Спи, - прошептала я, нежно прикоснувшись своими губами к его.

Он улыбнулся своей изогнутой улыбкой, и я почувствовала себя так, будто мы уже свободны. Секунду спустя его веки начали тяжелеть, он глубоко вздохнул и прошептал, - Алекс…-

И затем его голова упала, руки свободно повисли на цепях, и его ноги расслабились над бетонным полом.

- Дастин! - Алекс подняла его голову за подбородок, и его лицо, исполосованное слезами, было таким спокойным, таким расслабленным. Даже Рейвен обеспокоено подошла к нему, чтобы проверить.

- ВИДИШЬ?! - закричала я, - Он только и ждет, чтобы расправиться с тобой! Он сказал мне, чтобы я подыграла вам, и он отпустит нас, когда покончит с тобой! Но я никогда не верила ему! Спроси у Кевина, если ты не веришь мне! Он всё еще наверху, ждёт Логана! На моей подвеске закреплён жучок, и Кевин всё слышит!

Алекс сорвала с меня подвеску и посмотрела на неё.

Потом она подняла свой убийственный взгляд на Логана.

- Ты ублюдок! - заорала она, ударив его по лицу цепью.

Он упал на пол с первого же удара, который совпал с началом действия снотворного.

Один выбыл. Осталось двое.

Логан слегка вздрагивал, лёжа на полу, и затем затих.

- Смотри за ними! - Алекс указала цепью на Рейвен, - Я сейчас вернусь!

Она резко распахнула дверь и вышла в коридор, приказав двум парням, которые стояли там, следовать за ней. Она шла за Кевином. Подвеска с жучком осталась у неё.

Дастин продолжал спать, идеально играя свою роль. Рейвен ревностно отпихнула меня от него и начала похлопывать его по лицу, пытаясь разбудить его.

- Давай же, малыш, просыпайся, - уговаривала она, - Тебе нужно стоять, иначе ты поранишь руки и ноги, пожалуйста…-

- Может тебе лучше опустить его, - предложила я, - Так, чтобы он лежал, пока не проснётся.

- Да, - она посмотрела вверх на его запястья, вздрогнула, подошла к его рычагу и медленно опустила его, пока он не лежал на спине. Поразительно, как он ни разу не напрягся, его тело всегда расслабленно и спокойно, пока она опускала его. Даже я поверила, что он без сознания.

Рейвен отошла в угол комнаты и вернулась с водой. Она намочила свои руки и начала гладить Дастина по лбу и по щекам, пытаясь разбудить его.

Я улыбнулась, глядя на неё, и через какое- то время сказала, - Такое ощущение, что ты заботишься о нем больше, чем она.

- Ты права! - она взглянула на меня, убаюкивая голову Дастина на своих коленях, - И он любит меня. Но Алекс никогда не отдаст мне его. Мы хотим быть вместе.

- Тогда он должен быть с тобой, - мягко сказала я, - Зачем ждать, пока она не продаст его тебе? Просто забери его. Алекс отправится в тюрьму, если переживет эту ночь. И Дастин тоже. Я уверена, она спихнёт на него всю свою вину. У неё есть образец его крови. Она может подставить его, и он останется в тюрьме на всю жизнь! И тогда он никогда не будет твоим.

Рейвен смотрела вниз на его красиво лицо, поглаживая его, обдумывая мои слова. Потом она резко подняла голову и посмотрела на меня.

- Почему я должна верить тебе? - прищурилась она, - Это ты украла его из моего дома! Ты тоже заботишься о нем. Почему ты говоришь мне, чтобы я забрала его?

- Как ты и сказала, я забочусь о нем, - выдохнула я, - Мне будет легче, если он будет с тобой, живой, и не будет гнить в тюрьме. Алекс может убить его до того, как его арестуют. Она может пристрелить его и Логана и обвинить во всем их, сказав, что она не виновна.

- А ты классная, - Рейвен улыбнулась мне, - Умная. Может я заберу тебя с нами. Я заметила, ты нравишься моему Дастину. Я хочу, чтобы мой малыш был счастливым, а не грустным, как сейчас. Это способ удержать питомца с собой – осчастливить его. И тогда тебе не придётся переживать все эти драмы. Если я заберу его, пойдешь с нами? Будешь моим питомцем? [я уже писала, ‘pet’ – обычно используется в значении ‘домашнее животное’, тот, кто в нашей власти, братья меньшие].

Я не ожидала этого. Но это тоже сработало.

Я удивленно улыбнулась, - Правда?

- Да, - нежно улыбнулась она. Мне показалось, что Дастин слегка напрягся, но, видимо, это только моё воображение.

- Мне бы хотелось быть с Дастином, даже в роли подчиненной. А ты кажешься довольно доброй госпожой, - подумала я вслух, - Гораздо лучше Логана.

- Мы уедем на другой конец света, чтобы быть в безопасности, - добавила Рейвен, - У меня есть дом в Пуэрто- Рико. Никто нас не найдет. У тебя будет возможность каждый день гулять по пляжу, плавать, там так красиво. Я не буду жестокой ни с кем из вас.

- Я согласна, - уверенно сказала я.

- Как мы вытащим Дастина отсюда? - спросила Рейвен, опуская крюк, на котором висели мои цепи. Спустя несколько секунд, я стояла на ногах, и она подошла, чтобы расстегнуть мои наручники.

Дастин поднялся на ноги за её спиной и накинул цепь, между своих наручников, на её шею. Она начала задыхаться, пытаясь дотянуться до него, но он крепко держал её.

Затянув цепь сильнее, он зарычал, - СТОЙ СМИРНО!

- Сними платье, сейчас же! - приказал он, и я подошла к нему, заметив в его глазах дикий огонёк.

- Дастин, - сказала я.

Он посмотрел на меня и ответил, - Тебе нужно что- то надеть, Николь.

О. Точно. Я скрестила руки на груди, и Дастин посмотрел на Рейвен, пока она пыталась дышать и снять платье.

Наконец оно соскользнуло с её талии и упало на пол.

- Подтолкни его к Николь, - приказал он уже не с такой злостью в голосе, и Рейвен отодвинула платье от себя в мою сторону. Теперь я могла нагнуться и поднять его, не боясь, что она ударит меня ногой по лицу.

- И туфли, - добавил он, но её туфли были на очень высоком каблуке.

- У меня есть туфли, - я быстро надела платье и обула свои туфли на маленьком каблуке.

На Рейвен были пурпурные трусики и лифчик с черной оборкой. Дастин подвел её к клетке, которая свисала с потолка, открыл дверь, пихнул Рейвен внутрь, и закрыл дверь на висячий замок.

- Здесь есть стул, - я взяла стул из угла комнаты и поставила его в центре, - Посади на него Логана.

Дастин прекратил ненавистно смотреть на Рейвен, и подошел к Логану, резко поднял его и усадил на стул. На его лице была отвратительная кровавая рана, пересекающая его глаз и нос.

Дастин быстро снял свои наручники и надел их на Логана, убрав его руки за спину и продев цепь через спинку стула.

- Следуя плану, мы должны ждать здесь, - сказала я, поставив другой стул рядом с Логаном, - Кевин и Дилан помогут Майклу и потом приведут сюда Алекс.

- Не слушай её, Дастин, - Рейвен держалась за прутья клетки, слёзы в её глазах, - Алекс убьёт вас обоих! Пожалуйста, давай просто уйдем! Я могу спасти тебя, Дастин! Я буду заботиться о тебе, клянусь!

- Заткнись, Рейвен, - сказал Дастин сквозь зубы, игнорируя её, надевая свои кожаные стринги, - Заткнись. Я лучше умру, чем пойду с тобой.

Казалось, он на самом деле ранил её чувства, и мне чуть не стало жаль её. Но я заставила себя блокировать эти чувства.

- Николь, - Дастин подошел ко мне и крепко обнял, его руки снова дрожали, - Ты в порядке?

- Ага, - я снова почувствовала слезы в глазах и попыталась сдержать их, - Задница немного болит, но в целом я в порядке.

Я обняла его и положила руки на его тёплую, гладкую спину.

- ТЫ в порядке? - спросила я, - Они ранили тебя сильнее.

- Это ничто, - он пожал плечами, взял моё лицо в руки и нежно поцеловал меня, - Я в порядке. Мне нужно найти настоящую одежду, пока твой отец не пришел сюда. Я могу сбегать в свою комнату.

- НЕТ! - я схватила его за руки, - Не уходи! Они могут схватить тебя! Останься здесь!

- Хорошо, хорошо, - он сильнее прижал меня к себе. Рейвен со злостью наблюдала за нами.

- О, вот! - я отошла от него, чтобы взять рубашку Логана, которую он снял, - Одень это.

- Ладно, - он быстро накинул её и начал застегивать пуговицы, - Спасибо.

- Я на самом деле выпил что- то не то? - он обеспокоенно посмотрел на меня.

- Не думаю, - я посмотрела на дверь в темницу, чтобы убедиться, что в коридоре никого не было, - По- моему, Кевин сказал, что не будет ничего добавлять в напиток Алекс, потому что она часто кормит тебя, но у Майкла было странное выражение лица, когда она напоила тебя, поэтому я не уверена.

- Если я начну отключаться, не пытайся вытащить меня, - он взял меня за руки и строго посмотрел на меня, - Просто выберись отсюда. До сих пор поверить не могу, что ты здесь! Чей это план?

Теперь он был сердит. Думаю, я бы тоже рассердилась, если бы была на его месте.

- Наш, - ответила я, мне хотелось, чтобы он не говорил со мной так строго, - План в том, чтобы притащить сюда Алекс и заставить их признаться в том, что они сделали. Дать имена других жертв. Сказать, где спрятаны улики. Этого будет достаточно, чтобы посадить их за решетку.

- И вы подсыпали снотворное в их еду! - он слегка улыбнулся, - Гениально!

Я взглянула на Рейвен, теперь она спала в клетке. Я ухмыльнулась. Пора бы ей уже отключиться. Может она не очень много выпила, съела она совсем чуть- чуть.

- Это идея Кевина, - улыбнулась я, - Каким- то образом он знает всё об успокаивающих.

Я подошла к двери в темницу и выглянула в коридор. Дверь была открыта, и я прикрыла её на случай, если кто- то будет проходить мимо.

- О, Рейвен отрубилась, - заметил Дастин, наблюдая за мной.

- Хорошо, - фыркнула я, - Она начала действовать мне на нервы.

- Этот её пляж и океан... звучало не плохо, да? - подразнил он, качая головой, - Она настоящий манипулятор. Она бы могла заставить Иисуса продать душу дьяволу.

- Куда все делись? - начала волноваться я, - Прошло уже много времени.

- Надеюсь, с ними всё хорошо, - присоединился Дастин. Он подошел к стене и начал снимать разные вещи, которые могли бы пригодиться нам в качестве оружия.

Гениально, подумала я с хитрой улыбкой.

- Я тоже, - сказала я, - Бедный папа... он никогда не будет тем же, после всего, что он услышал. Уверена, если бы он дрался во время всего этого, он бы становился всё опасней и опасней для своего противника.

- Он никогда не простит меня, - Дастин протянул мне плеть с острыми зубчатыми цепями, свисающими с неё, - Не то, чтобы он должен. Это я виноват во всем, что с тобой случилось.

Он нахмурился, и я повернулась к нему, тоже сдвинув брови.

- Эй, - сказала я резко, - Заканчивай с этой хернёй. Сейчас я не Доктор Николь. Мы проведем сеанс терапии позже, идёт?

- Идёт, - согласился он, сдержав улыбку.

Мы безрезультатно прождали еще десять минут. Я дрожала и чуть ли не плакала, когда мне пришлось признать правду.

- Что- то не так, - я посмотрела на Дастина, - Они уже должны были быть здесь. Нам нужно найти их. И Рейчел с Мелисса.

- Они ТОЖЕ здесь? - Дастин снова нахмурился, - ГОСПОДИ, НИКОЛЬ! Тебе понадобилось рисковать жизнями всех? Я удивлен, что мои родители в этом не участвуют!

Я опустила глаза, не наслаждаясь его криками.

- ИЛИ И ОНИ ТОЖЕ?

- НЕТ! - я повернулась к нему и начала плакать, - НЕ КРИЧИ НА МЕНЯ!

Он вздохнул, - Прости, Николь. Прости, - он обнял меня и поцеловал в лоб, - Прости. Что нам делать?

- Мы не можем использовать Логана как заложника, если Алекс схватила их, - рассуждала я вслух, - Она думает, что он её враг. Ей плевать на него. Рейвен тоже ничего не значит для неё.

- Ей нужен я, - сказал Дастин, - Можешь использовать меня, как заложника, если хочешь.

- Ни за что, - я вздрогнула при одной мысли об этом, - Я не планировала рисковать тобой.

- Ну тогда, может придумаешь что- то получше? - спросил он.

 

Глава 33. - Судья, присяжные и палач.

- Тебе нужно надеть на меня наручники и вывести меня отсюда, на случай, если твой отец у неё, повторил я, но она резко повернулась ко мне, её взгляд дикий и злой.

- НЕТ! - закричала она, - НЕТ! Я не сделаю этого, Дастин! Я больше никогда не хочу видеть тебя в наручниках, даже если это заговор против Алекс. Меня стошнит, если она снова прикоснется к тебе.

Всё та же старая добрая упрямая Николь. Боже, как же я люблю её.

- Чёрт возьми, я скучал по тебе, - я улыбнулся ей, и она ухмыльнулась в ответ, снова выглядывая за дверь темницы, - Я попросил Дилана забрать тебя в Форкс. Я думал, что больше не увижу тебя. Когда я сидел на коленях возле стула Алекс, я словно был в коме… я думал, что моей жизни пришёл конец. У меня ничего не осталось. И потом я почувствовал твой запах. Я подумал, что мне мерещится… но потом я услышал твоё имя. И вспомнил, какая же ты упрямая… и я подумал, Господи, какой же я тупой. Дилан никогда не заставит её уехать в Форкс, когда я нахожусь здесь.

- У нас что, сеанс терапии? - она повернулась ко мне, напоминая, что сейчас для этого нет времени. Жизни людей, которых мы любим, находятся в опасности. Нам нужно выйти отсюда и начать что- то делать.

Когда я стал таким болтливым? Раньше я никогда не говорил о себе… а теперь я не могу заткнуться.

- Нет, это я просто болтаю, потому что мне не с кем было поговорить целых три дня, - вздохнул я, - Ну так что… если ты не хочешь использовать меня, как своего заложника, каков план тогда?

- У меня нет плана, - вздохнула Николь, - Иногда тщательно разработанного плана просто не существует, когда что- то идёт не так. Мы просто должны осмелиться и выйти отсюда, и узнать, что происходит. И сделать всё, что мы можем, чтобы помочь.

Николь всё еще держала в руках брутальную плётку, что я дал ей.

- Ну, я дал тебе хорошее оружие, - заявил я, - Она может разрезать кожу с одного удара, даже лёгкого. Я возьму цепь, она опасна, но не так как твоя плеть.

- Ну тогда мы в порядке, если у них нет пистолетов, - фыркнула она, - И наверно, они у них есть.

- Не думаю, что она будет стрелять, - предположил я, - В клубе полно народу. Хотя с другой стороны, она же психопатка.

- Ну, это очень обнадёживает, Дастин, - усмехнулась она.

- Извини, - я нахмурился и опустил глаза.

Но она взяла меня за руку и сжала её, заставив меня посмотреть на неё. Её красивые глаза были полны страха и волнения… и даже любви… ко мне. Как она соединяет все эти чувства в одном взгляде?

- Прекрати извиняться, - прошептала она, - Просто будь со мной. Будь со мной сейчас. Будь со мной, когда мне будет 70…-

- Я буду с тобой всегда, Николь, - прошептал я, вкладывая в свои слова всё своё сердце.

- Хорошо, - она храбро вдохнула, - Пора встретиться с нашим первым препятствием… с психованной сукой.

- Мы справимся, - уверенно сказал я, нежно целуя её пальцы, маленький поцелуй на удачу. Она нам понадобится. Мы знали, что покинув эту комнату, с нами может случиться всё что угодно. Жизни могут закончиться, кровь может пролиться, отношения могут измениться навсегда. Но сейчас, в этот момент, мы бесконечно любили друг друга и были готовы пройти через ад, чтобы быть вместе. Мы готовы сражаться за эту любовь. Так много раз я смотрел фильмы, где влюбленные должны были биться за своё будущее вместе. Я всегда так завидовал им. У меня никогда не было шанса сражаться, чтобы спасти Наташу. Я опоздал.

Но теперь у меня есть шанс сражаться за Николь и за меня… за Кэти. Я не сдамся ради них. За них я отдам всё. И даже если я проиграю, я буду биться до конца.

- Готов? - она замерла, глядя на меня.

- Готов, - я кивнул, чувствуя себя рыцарем перед встречей с драконом.

Николь начала открывать дверь, и я вдруг спохватился.

- Эй!, - я оттянул её назад и подошел к двери, - Я мужчина, я должен быть впереди. А ты стой за мной.

- Не заставляй меня кричать на тебя, Дастин, - она легко подтолкнула меня рукой, - Это не пятидесятые. Мы пойдем рядом друг с другом. Как партнёры.

- Да, Николь, - улыбнулся я.

Она зарычала на мой рабский ответ. Но это не так. Я был готов говорить ей 'да, Николь' следующую сотню лет. На этот раз я буду самым покладистым мужем на свете... и самым счастливым.

Мы осторожно вышли за дверь и, крепко держась за руки, пошли вниз по тёмному коридору. Кто- то выключил свет... и было так тихо, что можно было услышать падение иголки.

Неожиданно я почувствовал себя словно в фильме ужасов, и в любую секунду на нас могут наброситься зомби. И моя цепь вдруг перестала казаться таким уж надёжным оружием.

- У Рейчел твой пистолет, он заряжен, - прошептала Николь, - Жаль, что он не у нас.

- Николь, ты не хочешь ни в кого стрелять, - прошептал я в ответ.

- Я уже не так в этом уверена, - сказала она, когда мы приблизились к лестнице.

- Убийца Салливан, - я попытался слегка приподнять ей настроение, но она не засмеялась.

- Впереди свет, - сказала она практически беззвучно. Я с трудом услышал её.

Мы вышли в другой коридор и подходили к двери в комнату, где проходил ужин. Свет шёл из- за двери, и в коридоре было не так темно.

Стояла жуткая тишина. Я ненавидел это. Возьми себя в руки, Дастин, смелее. Если хочешь пережить всё это, найди силы. Сейчас же.

- Там никого нет? - тихо прошептала Николь, когда я заглянул за дверь. Я увидел стол, посуду, еду, напитки... но единого человека. Черт, всё выглядело так, словно здесь вообще не было никаких потасовок. Всё было так, как мы оставили.

- Кажется нет, - ответил я, обернувшись назад и проверив коридор.

Конечно же Алекс могла ждать нас прямо у стены рядом с дверью, с пистолетом в руках. Но я не сказал об этом Николь. Уверен, она знает об опасности.

Я резко распахнул дверь, и она врезалась в стену, и Николь слегка вскрикнула. Я держал цепь позади себя, готовый нанести удар, если понадобится. Но я никого не видел. Уверен, Кевин не остался на кухне и не смешивал напитки в ожидании нас. Алекс забыла о нем в процессе.

Здесь я мог слышать музыку из клуба, так как стены не были звукоизолированны. Я с облегчением выдохнул, но знал, что они где- то здесь, прячутся... ждут.

Может наши сообщники потеряли Алекс и её свиту в клубе. Может они прятались в приватных комнатах. Это хорошее место, чтобы переждать бурю.

И потом, как только я открыл дверь ведущую из комнаты в коридор, который вёл в клуб, мы услышали это.

Пожарная сигнализация пронзила тишину и громко заревела.

Николь вздрогнула и закрыла руками уши, я услышал женские крики и топот ног.

И затем, словно злой демон закричал с небес, прозвучал голос Алекс усиленный микрофоном, - ВСЕ НАРУЖУ! - кричала она, - ПОЖАР! ПОЖАР НА КУХНЕ! ВСЕМ ПОКИНУТЬ ЗДАНИЕ!

- Блядь, - простонал я, выглядывая за следующую дверь, которая вела в клуб.

Женщины в панике выбегали из зала. Я никогда не видел, чтобы клуб опустел так быстро. Даже танцоры исчезли.

- Умно, Ал, - тихо прорычал я, - Она расчистила зал. Теперь здесь остались только она... и мы. И никаких свидетелей.

Несколько наполовину одетых человек выбежали из приватных комнат, и я чуть не засмеялся, представляя, что я был бы одним из них, если бы работал сегодня.

На секунду мне захотелось взять Николь и выбежать отсюда вместе с толпой. Но она никогда не оставит своего отца, Мелиссу, Рейчел, Майкла... Кевина. Она была через чур смелой. Жаль, что её отец коп, а не библиотекарь. Он воспитал её сильной и ответственной. Она не могла убежать... даже если бы хотела.

Алекс где- то здесь, раз уж она пользуется микрофоном. Я закрыл дверь и запер нас внутри.

- Что ты делаешь? - спросила Николь, приподняв брови.

- Думаю, - признался я, и потом мне в голову пришла идея. - Кухня! - я потянул её обратно в столовую к двери в кухню, - Здесь есть ножи... ножи для мяса! Тесаки!

- Отлично! - Николь быстро подошла к двери.

Я прикрыл её и заглянул в кухню на случай, если кто- то прятался там.

Очень медленно я приоткрыл дверь, и когда мои глаза сфокусировались, я увидел тела и кровь на полу.

Я отскочил назад, и дверь снова закрылась.

- Что? Что там? - прошептала Николь, она начала паниковать, глядя на моё лицо.

- Там тела, - я напрягся, заметив страх в её глазах, и добавил, - Всё в порядке. Там парни Алекс. Те двое, что пошли за Кевином.

- Боже, - выдохнула она, - Я и не знала, что Кевин настолько опасен.

- Ага, - удивленно согласился я.

- Я в порядке, - Николь глубоко вздохнула, толкая меня к двери, - Вперед.

Она в порядке. С чего она взяла, что я в порядке? Я видел уже достаточно мёртвых кровавых тел для одной жизни. Мне не особо хотелось видеть еще. Но нам нужно зайти туда.

- Хорошо, - я стиснул зубы, прищурился и, толкнув дверь, сглотнул, рассматривая картину перед нами.

Один парень лежал на спине, на нем был черный костюм, и когда- то белая рубашка теперь была почти полностью красной. Его глаза были широко раскрыты, словно от удивления, кожа смуглая. Судя по его длинным черным волосам и козлиной бородке, он был испанцем. Из его груди торчали два ножа. Лезвия пронзали его плоть до рукоятки...

Надеюсь, здесь еще остались ножи. Эти я вытаскивать не собираюсь.

Похоже, Николь была не так впечатлительна, как я, - Пистолет! - сказала она.

Она указала на второго парня в паре шагов от нас, он выглядел старше первого и был подстрижен под ёжик, у него были большие руки, его лицо было обожжено. Должно быть Кевин вылил на него что- то кипящее. У него было перерезано горло и нож торчал из груди.

- Черт, я хочу быть партнером Кевина, - выдохнула Николь. Думаю, она шутит. Но когда я раздраженно посмотрел на неё, она покраснела.

- Извини, - она сжала мою руку.

- Извини, но ты застряла со мной, - фыркнул я, и она вздохнула.

- Я не это имела в виду, - сказала она, в её голосе звучало раскаяние.

- Прекрати, - мягко сказал я, - Я тоже хочу быть с Кевином.

Она легко подтолкнула меня внутрь.

- Пойдем, - сказала она, - Давай заберем пистолет.

Здесь повсюду была кровь, а я был босиком. Вот блядь! Давай же, будь как Кевин, сказал я себе. Сделай так, чтобы Николь была довольна тем, что ты её партнёр.

Я силой заставил себя зайти внутрь, моя нога соприкоснулась с теплой влагой рядом с телом.

ФУУУУ!

Я сдерживал своё отвращение, делая следующий шаг, обходя труп, Николь шла за мной. На ней были туфли... счастливая.

Мы подошли к мужчине с пистолетом в руке. Я совершенно не разбираюсь в оружии, и всё что я мог сказать об этом, это то, что он был серебряным и выглядел современно, не старомодный револьвер. Эта штука выглядела серьёзно.

- Осторожно! - предупредила Николь, когда я наклонился, - Это 9ти- миллиметровый. Автоматический.

- Вперед, партнёр, - я поднял руку, - Это по твоей части.

У меня не было проблем с тем, чтобы она взяла пистолет. Единственные пистолеты, что я видел, это те, которыми меня били реквизитёры... и это было в темной аллее. Я не знал, как их заряжать, не говоря уже о том, как стрелять. Я был рабом, а не наёмным убийцей. Уверен, это еще одна причина, почему я никогда не видел её охранников и не общался с ними. Она не хотела, чтобы я разбирался в оружии. Не хотела, чтобы однажды я использовал это против неё. Она укрыла меня от всего этого, что делало меня бесполезным в подобной ситуации.

Николь отдала мне свою плеть и наклонилась, чтобы забрать пистолет. Я заметил, как она задрожала, когда пальцы мужчины не хотели отпускать его. Я наклонился и использовал рукоятку плетки, чтобы разжать его пальцы.

- Спасибо, - она взглянула на меня слегка смутившись.

- Должен же я хоть в чем- то быть полезным, правильно? - я попытался улыбнуться, но уверен, у меня не получилось.

Она управлялась с пистолетом, как профессионал, отодвинула верхнюю часть назад, и я увидел там серебряную пулю.

- Заряжен, - она опустила пистолет, отвела его в сторону и толкнула эту часть назад на место. Потом она сделала что- то еще и из ручки выпала длинная серебряная штука.

- Что это? - спросил я и овернулся, чтобы проверить дверь.

- Магазин, - ответила она, - Он держит пули. Ты же знаешь, что такое пуля?

Она хотела усмехнуться, но я хмуро посмотрел на неё.

- Я уже говорил, какое это наслаждение быть твоим партнером?

- Да я шучу, Господи! - она повернула серебряную штуку так, чтобы я увидел пули, лежащие внутри одна на другой, - Видишь, здесь около десяти. А эта штука вмещает 15. Значит он сделал пять выстрелов.

Я был рад, что теперь она объясняла мне, а не потешалась. Должен признать, я завидовал тому, что она знает. Её отец делился с ней чем- то, в отличие от моего. Я не помню, чтобы Томас вообще меня чему- то учил. Но потом я вспомнил про Джозефа и мне сразу стало легче.

Если бы игра на пианино или починка машины могли нас как- то спасти, я был бы звездой.

Николь посмотрела по сторонам, вставляя магазин на место.

- Раз... два...- - она указывала на черные дыры в стене, на потолке... дыры от пуль.

- Три! - указал я на стену рядом с плитой, довольный тем, что смог наконец помочь.

Я уже говорил, что по щиколотку стою в крови?

- Четыре...- - Николь показала на дверь, которая вела в клуб.

Мы искали номер пять, но так и не нашли. Мне стало плохо при мысли, что кто- то мог быть ранен. Может пятая пуля была внутри кого- то из наших друзей.

Николь посмотрела на меня, и её блестящие влажные глаза сказали мне, что она думала о том же.

Я заставил себя быть смелее, сильнее. Я молился за всех нас. Опустив цепь, я взял плеть в правую руку, Николь схватила меня за левую, и мы направились к двери.

В клубе стояла тишина, никто больше не кричал и не бежал. Здание опустело, и я уже хотел было предложить проверить приватные комнаты, когда раздался голос Алекс.

- Дастин Трентон, - прорычала она в микрофон, и мы застыли на месте.

- Выходи сейчас же, или богом клянусь, голова твоей дочери будет у меня через два часа, - её голос был смертоносным.

Я был готов выйти за дверь в ту же секунду, но Николь обняла меня одной рукой и удержала меня. Я задрожал и покрылся холодным потом. Алекс знала моё слабое место, и я ненавидел это.

- Дастин...- - позвала она, словно я был ребенком, - Я не шучу, и ты это знаешь. Крикни, если не можешь выйти. Сейчас же.

- Дастин, - Николь пихнула меня к стене и рукой закрыла мне рот. Я не собирался кричать, хоть мне и хотелось спасти дочь, но я не мог рисковать Николь. Но Николь знает как я люблю Кэти, и ей бы не хотелось, чтобы я сделал что- то, о чем бы потом жалел. Я не мог злиться на неё за это. Ко всему прочему, факт того, что она прикрывала мне рот, возбуждал меня. Боже, мне нужен психолог.

- Он не может ни отозваться, ни выйти! - закричала Николь, - Он мёртв! Твой ёбаный братец ПРОСТРЕЛИЛ ему голову!

Я посмотрел на неё, и она подтолкнула меня к стенному шкафу, указав рукой на дверь. Я остановился и помотал головой, глядя на неё, я не хотел прятаться, пока все остальные рисковали жизнями за меня.

- Ты сказала 'партнеры', - прошептал я.

Разве я плохой партнер? Может я был только грузом. Я почувствовал себя таким бесполезным.

Николь стиснула зубы и обернулась на дверь. Она ждала, что Алекс зайдет сюда, услышав её голос.

Сказать, что я мёртв - не такая плохая идея. Даже если ей удастся сбежать, она больше не будет пытаться найти меня, или мою семью. Я бы мог заставить их переехать в другое место.

Но я не хотел, чтобы Николь одна рисковала собой, пока я прячусь в кладовке. Если её ранят, я никогда не прощу себе этого... никогда не смогу жить с этим. Она должна быть в моей жизни. Без неё моя свобода не имеет смысла.

- ТЫ ВРЁШЬ! - завизжала Алекс, и я услышал её тяжелое дыхание.

- ДАААСТИИИИН! - заорала она, и я вздрогнул от её голоса, чуть не разорвавшего мои барабанные перепонки, - ВЫХОДИ СЕЙЧАС ЖЕ! ЭТО ТВОЙ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС! МЁРТВЫЙ ТЫ ИЛИ НЕТ, ТВОЯ СПИНОГРЫЗКА БУДЕТ МОЕЙ! ОНА БУДЕТ МОЕЙ РАБЫНЕЙ ВМЕСТО ТЕБЯ, ПОКА НЕ УМРЕТ! Я научу её как сосать член, так же как учила ТЕБЯ!

Я выхватил нож из деревянной подставки и лезвие со свистом рассекло воздух.

Не успев понять, что делаю, я уже толкал дверь вперед, но вдруг Николь толкнула меня вниз и выскочила за дверь. Я лежал на полу и наблюдал, как она подняла пистолет и замерла, направив его на сцену.

- Я ЖЕ СКАЗАЛА, он мёртв! - правдоподобно сказала Николь, казалось, что она плачет. Может она всё- таки умеет играть.

Я должен как- то помочь ей. Я схватил свой огромный нож и, переступив через тела, я вышел в столовую через другую дверь, чтобы подойти к Алекс с другой стороны. Может мне удастся отвлечь её, и тогда Николь сможет взять её.

- Я не вижу на тебе крови, - сказала Алекс Николь, когда я зашел в столовую.

Жаль, что мы хорошие люди. Мне бы хотелось, чтобы Николь просто выстрелила ей в ногу, или что- то такое.

Но потом я подумал, что может у Алекс тоже есть пистолет, и она держит Николь на прицеле и ждет возможности выстрелить. Алекс владеет оружием. Мне это не нравится. Мне нужно тоже принимать в этом участие.

Я не мог слышать, что говорила Николь, когда открыл дверь в коридор, который вел в клуб.

Но теперь у меня были другие проблемы. За дверью стоял Сэр Коллин и сурово смотрел на меня.
____________________

- Нет, - я отскочил назад, не знаю, что такого было в этом парне, но он словно был моим криптонитом. Как только я увидел его лицо, я почувствовал себя слабым. Меня начало тошнить.

Я чуть не забыл про свой нож, и потом выставил его вперед, предупреждая, чтобы он не приближался ко мне.

- Извини, я опоздал, - он всё еще пристально смотрел на меня, - Пропустил всё самое интересное.

- Не подходи ко мне, - прорычал я, ужасные воспоминания разрывали моё сознание.

Он сделал шаг вперед, не обращая внимания на мои угрозы, и я отступил назад, сглатывая подступающую тошноту.

- Дастин…- - казалось, он исполнял роль доминанта, - Положи нож и пойдем со мной. Мы оба знаем, что ты безобидный, как ягнёнок. Это не ты. Давай же, ты можешь поранить себя. Пойдем, и я обещаю, что наказания не будет.

Он протянул мне руку, и я резко махнул ножом в воздухе, не прикасаясь к нему.

- Я сказал, отвали! - закричал я, раздражаясь всё сильнее и сильнее. Он продолжал подходить ко мне.

- Ангел…- - его голос стал мягче, - Теперь ты будешь моим. Давай не будем начинать с этого. Будь хорошим и пойдем со мной.

- Не подходи ко мне! - выдавил я сквозь зубы, приблизившись к столу. Я сымпровизировал и бросил в него пару тарелок. Это только разозлило его.

- Ну ладно, - он нахмурился и бросился на меня. Через секунду, я лежал на спине на полу, а он был сверху и пытался схватить меня за руку, в которой был нож.

Я сопротивлялся изо всех сил. Он схватил моё запястье обоими руками, а я пытался высвободиться, чтобы ударить его ножом. Сначала я ударю по лицу… оно было прямо над моим. Я даже мог уловить мятный запах его ёбаного дыхания.

- Ну же, малыш…- - сэр Коллин стиснул свои идеальные белые зубы, практически завладев моей рукой, - Брось нож. Я не хочу причинять тебе боль, но мне придётся.

- ПОШЁЛ ТЫ!! - закричал я, сопротивляясь. Я плюнул ему в лицо, и он зажмурился, его хватка на моей руке ослабела. Я уже был готов воткнуть в него нож.

Но потом что- то твёрдое и холодное прикоснулось к моему правому глазу, и я застыл. Это была Алекс… она стояла надо мной и прижимала ствол пистолета к моему лицу.

- О, только посмотрите, Дастин жив! Ты хорошо выглядишь для мёртвого человека..- - её голос был низким и глубоким.

Блядь!

- СТОЙ! - услышал я Николь, её голос доносился из кухни, откуда я только что вышел.

- Николь…- - сказала Алекс с триумфом, - Мой пистолет приставлен к голове Дастина. Давай же. Стреляй.

- Ты не причинишь ему вреда, - голос Николь дрожал. Сэр Коллин выдернул нож из моей руки, встал и провёл рукой по лицу, глядя на меня с отвращением и разочарованием.

- Я не убью его, но вред причиню, - заявила Алекс, - Я могу прострелить ему щёку.

Она прижала ствол к моей скуле, а сэр Коллин прижал меня к полу своей ногой.

- Он больше не будет идеальным, но он всё еще будет моим, - размышляла Алекс, - Может так даже лучше. Никакая девчонка больше не захочет смотреть на него.

Николь беспомощно выдохнула, и я чуть не заплакал от того, какой опасности я подверг её. Она могла выстрелить и убежать, если бы не я.

- Может я могу прострелить его ладони, - Алекс направила пистолет на мою правую ладонь, - Больше никакого пианино… никаких глупых надежд стать доктором… Или может я просто выстрелю ему в пах, - Алекс прижала ствол к моему члену, и я зарычал, - Это будет трагедия. У него не останется причин для существования. А у тебя больше не будет причин хотеть его.

- Алекс…- - начал я, но она вдруг запихнула пистолет мне в рот и закричала в ярости.

- ЗАТКНИСЬ!! - взревела она, - ЗАТКНИСЬ, МАТЬ ТВОЮ!! Я СПАСЛА ТЕБЕ ЖИЗНЬ!! Я ПРИЮТИЛА ТЕБЯ!! Я ВСЕМУ ТЕБЯ НАУЧИЛА!! Я НАУЧИЛА ТЕБЯ ВЫЖИВАТЬ В ЭТОМ ЁБАНОМ МИРЕ!! Я СДЕЛАЛА ТАК, ЧТОБЫ ТВОЯ УРОДЛИВАЯ ДОЧЬ СНОВА ВЫГЛЯДЕЛА КАК ЧЕЛОВЕК!! Я ЗАБОТИЛАСЬ О ТЕБЕ!! Я СДЕЛАЛА ТЕБЯ КРАСИВЫМ!! Я ДАЛА ТЕБЕ КРЫШУ НАД ГОЛОВОЙ!! Я ДАЛА ТЕБЕ ВСЁ!! ВСЁ!! Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ!! И ты никогда не любил меня в ответ!! Ты лгал! ПОЧЕМУ?!! ПОЧЕМУ?!! НАЗОВИ ХОТЬ ОДНУ ВЕЩЬ, КОТОРУЮ Я НЕ ДАЛА ТЕБЕ, ДАСТИН!! ХОТЬ ОДНУ!!

Она отдернула пистолет назад и отступила, прислонив его к моему лбу, и пытаясь успокоиться.

Но я больше не боялся её. Теперь она выглядела просто больной и разбитой… и жалкой.

- Я просто хочу домой, - честно сказал я, глядя в её глаза.

Я услышал, как Николь испуганно ахнула после моих слов. Может она думала, что теперь Алекс убьёт меня. И на секунду мне тоже так показалось.

- Ты дома, Дастин, - сказала она, и по её щеке скатилась слеза. Она посмотрела на сэра Коллинаи сказала, - Он твой.

- Чёрта с два!! - прорычала Николь, - Ты кто такой вообще?!! - спросила она его.

О нет, не говори ей.

- Я хозяин Дастина, девочка, - ответил он, схватив меня за волосы и подняв меня на ноги. Алекс прижимала пистолет к моей щеке.

Меня толкнули к стене, лицом вперед, и сомкнули мне руки за моей спиной.

- Хорошо, ладно, - я не сопротивлялся, - Но тогда отпусти Николь. Теперь у тебя нет причины держать её.

- О, ошибаешься, - фыркнула она, - Логан, или ты, рассказали этой маленькой суке всё обо мне. Так что нам нужно кое- что уладить до того, как ты уйдешь.

- Нет, не смей! - я начал вырываться, но сэр Коллин сильнее прижал меня к стене, свободной рукой играя с волосами на моем затылке.

- Расслабься, ангел. Твоё участие в этом скоро закончится.

Я посмотрел на Николь и заметил, что сэр Коллин держал в руке мой нож, но не угрожал мне.

- Брось пистолет, - приказала Алекс Николь, прижав ствол к моему виску.

Я опустил глаза, ненавидя себя. Я проиграл, сражаясь за неё. Я бесполезен. Нет, не сдавайся. У нас всё еще есть шанс спастись. И первый раз в своей жизни… у меня была надежда. Несмотря на то, что надеяться было не на что.

Николь вздохнула и бросила пистолет на пол.

- Подтолкни его ко мне, - потребовала Алекс… и Николь подчинилась.

- Видишь, она может быть послушной, - улыбнулся сэр Коллин, - Просто нужно найти подход.

- Отведи его на сцену, - сказала Алекс Кевину, и он нежно взял меня за руку и повел из комнаты в коридор и в зал, к опустевшей сцене.

Я обернулся назад, Алекс шла за нами и вела перед собой Николь, направив пистолет на её спину.

- Алекс…- - сказал я, стоя на сцене, - Николь на самом деле не знает о Джейсоне Уайте… у неё нет ни доказательств, ни улик… она не сможет ничего доказать, Алекс. Отпусти её.

Сэр Коллин принес пару стульев и силой усадил меня на один из них.

- Присядь, Николь, - Алекс не прикоснулась к ней, но Николь подчинилась.

Николь взглянула на меня, пытаясь придумать новый план, и я думал о том же. Алекс хотела убить Николь. Но сначала ей придётся убить меня.

Кевин здесь. Майкл здесь. Дилан здесь. Мелисса и Рейчел, но я надеялся, что они не покажутся. Не думаю, что Алекс знает об их присутствии. И она не знает про Дилана.

Алекс взяла в руки микрофон и спокойно произнесла, - Нашли кого- нибудь еще?

- Еще нет, - закричал мужчина из коридора с приватными комнатами. Там хлопали двери, казалось, что охрана Алекс охотилась.

Я посмотрел кругом, размышляя, где еще они могут прятаться. Алекс повернулась к Кевину и тихо заговорила с ним, и я украдкой взглянул на окна её кабинета. Там было темно, но я заметил голубое свечение с того места, где стоял её компьютер. Скорее всего Рейчел и Мелисса там, может прячутся под столом или что- то такое.

Я отвел взгляд, чтобы не привлекать её внимания.

- Проверьте темницу, - сказала Алекс в микрофон, - Оставьте моего брата и Рейвен там же, где они есть. Я разберусь с ними позже.

Алекс и сэр Коллин отошли к барной стойке, и она наливала ему выпить, пока они ждали, когда поймают Кевина и Майкла.

Суицид становился всё более и более привлекательным для меня, если мы не выберемся отсюда.

Потом Алекс встала, подошла к сцене, подняв пистолет вверх, и взяла микрофон.

Сэр Коллин встал позади меня и держал чёрную трость под моим подбородком, прижимая мою голову к своей груди.

- Итак, - сказала Алекс в микрофон, когда я посмотрел на Николь, - Майкл… Кевин… Я знаю, что вы где- то здесь, прячетесь как крысы. Я досчитаю до пяти. Если вы не выйдете и не сдадитесь, я отстрелю Николь один палец на ноге.

Один из парней Алекс подошел к Николь со спины и схватил её за волосы, так чтобы она смотрела прямо вверх, в это же время второй парень снял туфлю с её ноги и прислонил дуло пистолета к большому пальцу её ноги, прижав её к полу.

- НЕТ! - закричал я, глядя, как Николь сопротивляется.

Я посмотрел на Алекс, и сэр Коллин сильнее прижал трость к моей шее так, что мне стало трудно дышать.

- Раз…- - начала она, - Два… Три…-

Неожиданно сверху раздался грохот и осколки посыпались вниз словно клыки… Антикварный стол Алекс вылетел через затемненную стеклянную стену её офиса и падал прямо на нас.

Сэр Коллин и его палка исчезли в секунду. Алекс и парень, что держал Николь бросились бежать. Я повернулся к Николь, схватил её и прыгнул со сцены в зал в тот момент, когда тяжелый стол обрушился на сцену, взорвавшись древесными осколками. Звук удара слился с выстрелами.

Выстрелы были направлены на офис Алекс, и только, когда я начал подниматься с пола, в паре шагов от сцены, я смог всё хорошо разглядеть.

Я посмотрел вверх и увидел Кевина, Майкла и Дилана рядом с разбитым окном, все она держали пистолеты в руках и стреляли вниз. Я не видел девочек, и был рад этому. Лучше бы, чтобы они были где- то в безопасности, не на линии огня.

Сэр Коллин встал, чтобы снова схватить меня, держа в руке свою трость, но в этот момент Дилан выстрелил и попал точно в палку! Вот это выстрел!! Трость рассыпалась словно печенье, и сэр Коллин закричал и бросился бежать, спрятавшись за барной стойкой вместе с Алекс.

- Николь, убирайся оттуда!! - взревел Дилан словно медведь, - Прикройся!

Николь поднялась на четвереньки и начала толкать меня вперед, пока мы не забрались под длинный стол с белой скатертью, которая прикрыла нас.

Алекс стреляла из- за бара, который находился в стороне от её офиса, и они не ожидали её выстрелов. Я услышал, как Кевин крикнул, - Осторожно!, и затем они начали стрелять по бару. Несколько бутылок разбилось. Казалось, сэр Коллин оставил всю работу Алекс и просто прятался, сидя на полу.

Парень, который стоял на сцене, закричал и упал. Один выбыл. Один остался.

- Да! - выкрикнул я.

Минуту спустя, пока выстрелы продолжали звучать как гром, второй охранник отступил назад, не подозревая, что мы с Николь находимся в паре шагов от него.

- Сиди здесь, - прошептал я и, посмотрев на неё, я набросился на парня, и Николь закричала, когда одним быстрым движением я свернул ему шею. Бросив его на пол, я забрал его пистолет, в этот момент Николь подбежала ко мне.

Я схватил её за руку и, спрятав её за своей спиной, подбежал к ближайшему столу, перевернул его так, чтобы он закрывал нас от барной стойки, и сел за ним вместе с Николь. В это время выстрелы поутихли.

- Отличная работа, ДАСТИН! - услышал я крик Дилана, и затем громкий смех Майкла. И неожиданно я стал мужчиной. Мужчиной, который чего-то стоил. Я был одним из хороших парней, одним из тех, кем Николь могла гордиться, как она гордилась Диланом.

- Возьми! - я схватил с пола бутылку Джека Дениелса и протянул ей.

- Отличная идея, давай выпьем! - она дрожала, но улыбнулась мне, пока я следил за баром. Алекс продолжала стрелять, но не так часто, как раньше. Теперь она прицеливалась и была осторожна, и я подумал, что должно быть у неё кончались пули. Вскоре мы сможем окружить бар и взять их… и всё это закончится.

- Нет, вот так, - я перевернул бутылку так, чтобы она держала её за горлышко, - На всякий случай.

- Как ты это сделал, Дастин? - спросила Николь, ошеломленная моим приёмом ранее.

- Я же говорил тебе, Майкл кое- чему меня научил, - сказал я, наблюдая за перестрелкой.

Я прицелился в сэра Коллина и нажал на курок, но раздался только щелчок. Блядь! Как такое возможно, что парень использовал последнюю пулю прямо перед тем, как я накинулся на него? Так не честно!

- Мне жаль, Клинт, - усмехнулась Николь, и я нахмурился, не получив возможности выстрелить из моего пистолета.

И потом это случилось.

Прозвучал выстрел, и я не понял откуда, пока не услышал мужской крик и секунду спустя, словно в замедленном действии, кто- то упал вниз из офиса Алекс… и с треском приземлился на стол.

- ПАПА!! - Николь сорвалась с места, отбросив бутылку в сторону, и побежала к нему. Она даже не обращала внимания на выстрелы со всех сторон и не слышала, как я звал её.

Не успев понять, что делаю, я бросился за ней, зная, что Алекс скорее всего пускала слюни, глядя как Бемби появилась прямо перед ней.

- НЕТ, ДАСТИН! - закричал Кевин, когда я добежал до Николь, которая сидела рядом с Диланом.

Я прыгнул на неё, силой прижимая её к полу своим телом, в эту же секунду раздалось еще больше выстрелов. Я ничего не чувствовал, и слышал только отчаянный крик Николь подо мной.

- Алекс!! - заорал сер Коллин, - Он МОЙ!

- Я не виновата, что он прыгнул под обстрел! - ответила она.

- Дастин! - закричала Николь, она выползла из- под меня и, перевернув меня на спину, разорвала мою рубашку, - О, Господи!

- Что? - спросил я, когда она прижала обе руки к моему плечу, и только тогда я почувствовал кровь на своей коже, жжение внутри и головокружение.

- ДАСТИН!! - рыдала Николь, прижимая руки к ране между моим плечом и грудью, - НЕТ! НЕТ!!

- Довольно этой хуйни! - Алекс стояла над нами, направив пистолет на Николь и Дилана, который закрыл глаза и тяжело дышал, - Спускайтесь сюда, вы двое!! СЕЙЧАС ЖЕ!! И выбросите оружие!! - закричала она, - Хорошо! Теперь шевелитесь!

Я становился всё слабее и слабее, пытаясь сохранить сознание. Я должен быть с Николь. Я не мог представить её муки, когда мы с Диланом лежали по бокам от неё, оба раненые.

Сэр Коллин подошёл к нам и схватил меня за запястье, на что Николь зарычала и одёрнула меня назад к себе.

- НЕ ПРИКАСАЙСЯ К НЕМУ!! - закричала она, снова защищая меня.

Но с еще одним сильным рывком я оказался на полу, и сер Коллин тянул меня за лодыжки. Мои руки онемели, пока он тащил меня, удаляясь от Николь и Дилана, за нами оставалась кровавая красная линия, тёплая кровь сочилась из моей спины.

Я вздрагивал и задыхался... я слышал плач Николь в паре метров от меня. Я старался держать глаза открытыми... темнота вокруг меня была такой успокаивающей, и всё что мне хотелось, это заснуть.

Но я сопротивлялся этому. Если я сейчас засну, то проснусь через несколько дней в клетке сэра Коллина... и мне скажут, что Дилан и Николь мертвы. Я зарычал, не в силах пошевелиться, злость держала меня в сознании. Сэр Коллин схватил полотенце со стола справа от нас, взял бутылку из бара и намочил ткань. Он опустился на колени рядом со мной, отодвинул мою рубашку и прикоснулся мокрым полотенцем к ране.

Я закричал против воли, алкоголь жёг меня словно огонь. Я изогнул спину, и Николь тоже закричала, испытывая боль вместе со мной.

- ПРЕКРАТИ! - кричала она, - НЕ ТРОГАЙ ЕГО!

Сэр Коллин прижал меня к полу и игнорировал Николь. Но я услышал Алекс.

- Перестань защищать ЕГО! - прорычала она, - Думай о СЕБЕ! Завтра он будет живым, а ты нет!

- РРРРРР! - я отчаянно сопротивлялся, ненавидя то, что я не мог защитить Николь.

Сэр Коллин снова намочил полотенце и прижал его к ране на моей спине, где вошла пуля. Я снова завыл, задыхаясь, и он сжал мою руку.

- Всё хорошо, ангел, - сказал он, - Держись за меня. Всё будет хорошо. Я не позволю ничему случиться с тобой, клянусь.

- Николь! - простонал я, выдернув свою руку из его хватки, - Николь!

- Забудь о ней, - грубо сказал сэр Коллин, прижав к моей груди чистое полотенце.


*****************************************************************************

Я с трудом могла формировать слова, наблюдая, как этот Сэр Коллин трогал моего Дастина. Я держала своего отца за руку и радовалась, что он всё еще дышит. Я быстро осмотрела его. Его нога была в крови, и над его коленом была открытая рана.

Я сняла с него ремень и использовала его как жгут. Я крепко затянула его над раной, и Дилан громко закричал, но почти не пошевелился.

Он лежал на разломанном столе, и я отодвинула от него несколько обломков, размышляя, не сломал ли он спину... может быть он умирает. Может быть и Дастин умирает.

Кто знает, какие вены или артерии могла задеть эта пуля. Он мог истечь кровью прямо на наших глазах! А я даже не могу прикоснуться к нему сейчас! Я услышала, как он зовет меня, и хотела разорваться надвое. Я хотела быть с Дастином, но я не могла оставить отца.

Майкл и Кевин подходили к нам, оба без оружия, и я задрожала сильнее. Что сделает Алекс? Пристрелит их? Они будут мучатся? Выживут ли они?

- До сих пор поверить не могу, Майкл! - отчитала Алекс когда- то своего любимого танцора, с отвращением глядя на него, - О чем ты думал?

- Забудь о нем! - прорычал Кевин, - Ты убила моего брата, сука! И я хочу знать, ЗАЧЕМ!

- Твоего брата? - усмехнулась она, - Кто он?

- Джейсон Уайт! - он задрожал от ярости, - Дилан рассказал мне всё! Ты изрезала его на куски! Некоторые ты СЪЕЛА! Я так и знал. У меня просто не было доказательств... до сих пор.

- Твой брат, кто бы мог подумать, - прищурилась она, держа пистолет направленным на меня, - Глупый маленький мальчик, который думал, что может быть рабом! Да у него даже не вставал! Он был бесполезен! Но он сослужил мне службу, когда я использовала его для того, чтобы поставить Дастина на место. Думаю, каждый годится для чего- то!

Кевин сжал кулаки и наверно хотел кинуться на неё, но сдержал себя, заметив, что я была под прицелом.

- И какое доказательство у тебя есть? - фыркнула Алекс, - Ничего у тебя нет!

- Ошибаешься, - улыбнулся Кевин, - У меня есть тряпка пропитанная кровью, которая сейчас находится в руках Нью- Йоркской полиции. Я всё им рассказал, отдал им мои дневники, в которые я записывал всё, что видел и слышал с тех пор, как начала работать здесь. Не сомневаюсь, что они уже едут сюда, особенно после всего шума, что мы здесь устроили.

- Брехня, - нахмурилась Алекс, - Кровавая тряпка... там не было крови... Дастин там всё вымыл- - -

Она резко подскочила к Дастину, где Сэр Коллин всё еще ухаживал за ним, и закричала, - Подними его!

- Алекс, нет... он истекает кровью- - , - начала сэр Коллин, и она направила пистолет на ЕГО лицо.

- ПОДНИМИ ЕГО! - закричала она... и сэр Коллин медленно поставил его на ноги, позволив ему облокотиться на свою грудь и на барную стойку.

- Он практически без сознания, Ал! - возражал сэр Коллин, недовольный тем, что она доставляла неудобства его новой игрушке.

Дастин запрокинул голову назад, не в силах держать её, и Алекс подняла с барной стойки уцелевший, наполовину полный стакан и выплеснула содержимое на его лицо.

Он закашлялся и открыл глаза, пытаясь схватиться за барную стойку, чтобы удержаться на ногах. Алекс схватила его за подбородок и повернула его так, чтобы он смотрел ей в глаза.

- Ты наебал меня! - заявила она, - ТЫ! Не Логан! Скажи это! Признайся, ёбаная ШЛЮХА!

- Я наебал тебя, Алекс, - сказал он, он еле держался на ногах, но всё равно смотрел на неё с ненавистью, - На этот раз я наебал тебя! И я рад! Я не люблю тебя. Никогда не любил. Ты украла у меня жизнь! Ты держала меня вдалеке от моей дочери! Как я мог тебя любить?

- Достаточно, Дастин, - сэр Коллин пытался остановить его, что бы Алекс не ранила его еще больше, - Пойдем, я отвезу тебя домой.

С этими словами он начал поднимать Дастина, но Алекс еще не закончила с ним.

Мой отец постучал пальцем по моей руке, и я быстро взглянула на него. Он посмотрел на меня, усмехнулся и очень медленно и осторожно приподнял свой пистолет.

Я незаметно кивнула ему и слегка отодвинулась. Майкл с Кевином тоже заметили это, но не подали виду.

В этот момент Алекс схватила большую бутылку и обрушила её на голову сэра Кевина. Он тут же отрубился и упал, чуть не утащив за собой Дастина, но Алекс схватила его за рубашку и прижала его к барной стойке.

- Ты же не думал, что я на самом деле отдам тебя кому-нибудь, Дастин, - мягко сказала она и, всхлипнув, начала целовать его лицо, прислонив ствол пистолета к его губам.

Дастин неровно выдохнул, пытаясь отвернуться от неё, но она держала его на месте.

- Я любила тебя! И всё еще люблю...- - сказала она обиженно, прижав дуло к ране на его груди, он громко застонал и попытался оттолкнуть её от себя здоровой рукой.

Вдалеке зазвучали сирены. Звук становился громче... приближался.

- Я не вернусь в тюрьму, - она посмотрела в глаза Дастину и, подняв пистолет, провела стволом по его кровавой губе, и он содрогнулся.

- Я лучше умру, - она поцеловала Дастина, и он сдавленно вскрикнул, сопротивляясь.

- Я всегда знала, что если такое случится... я убью себя до того, как они доберутся до меня, - выдохнула она ему в лицо, - Я хочу, чтобы ты ушёл со мной, любовь моя... мой милый, маленький раб. Я знаю, ты не имел в виду то, что сказал. Ты просто запутался. Они направили тебя против меня. Но я знаю... ты всё еще любишь меня, Дастин. Я заберу тебя с собой. Ты всё еще мой. Таким образом мы сможем быть всегда вместе...и никто не разлучит нас.

Дастин широко распахнул глаза, и она улыбнулась ему, - Больно не будет, любимый. Обещаю. Сначала ты... и я за тобой.

Она легко погладила его лицо пистолетом и направила его на лоб Дастина, прямо между бровей.

- Подожди, - Дастин хитро посмотрел на нас и отодвинул от себя пистолет, - Сначала поцелуй меня в последний раз, перед тем как мы уйдем...-

Он поцеловал её, и в этот момент Дилан выстрелил и, будучи хорошим копом, попал ей в ногу, прямо под коленом. Алекс закричала и упала на пол.

Дастин отскочил от неё, держась за стойку, а я бросилась к ней с наручниками отца в руках.

Я выхватила пистолет из её руки и ударила им по лицу Алекс. Потом я надела на неё наручник, защёлкнув второй на подставке для ног под барной стойкой. Я хотела причинить ей больше боли. Она ранила Дастина, ранила моего отца!

Не успев ничего обдумать, я уже била её ногой в живот снова и снова. Дастин опустил голову на стойку и прижимал трясущуюся окровавленную руку к ране на груди.

- НИКОЛЬ! - Майкл схватил меня сзади, - Остановись! Остановись! Давай же, давай позаботимся о Дилане и Дастине. Пойдем.

Сирена звучали совсем близко. Кевин стоял рядом с баром и хмурился, глядя на женщину, которой он хотел отомстить последние пару лет, женщину, которая убила его брата в пытках и ужасе.

- Если я проигрываю, то ты проигрываешь вместе со мной, Дастин! - угрожала Алекс, - Клянусь, так и будет! И твоя дочь пропадёт! Каждый день ты будешь думать, вернётся ли она домой! Я могу приказать, чтобы её изнасиловали или убили, даже будучи в тюрьме! Вот увидишь! И потом, когда ты будешь один, и у тебя НИЧЕГО не будет... я вернусь за тобой. Ты всегда будешь моим, ДАСТИН ТРЕНТОН! ВСЕГДА!

Я уводила Дастина от бара, своей здоровой рукой он опирался на моё плечо. Дастин знал, что Алекс говорит правду, и это было написано на его лице. Он молча посмотрел на меня с агонией в глазах, и я крепче прижала его к себе. Я хотела сказать ему, что мы найдем выход. Мы все можем уехать и спрятаться, вместе с Кэти и родителями Наташи. Дастин остановился и неуверенно посмотрел на неё, и я знала, какие ужасные мысли крутятся в его голове.

Майкл помогал моему отцу подняться, а Кевин открыл бутылку с водкой... и начал поливать из неё Алекс, её голову, грудь, ноги... и затем потрусил над ней бутылку, пока с неё не перестало капать.

Алекс зарычала и с ненавистью посмотрела на Кевина.

Майкл единственный, кто подал голос.

- Кевин...- - он выпрямился, положив Дилана на своё плечо, - Что ты делаешь?

- Ты слышал, что она сказала, - Кевин взял еще одну бутылку и обошёл барную стойку, на ходу поливая её алкоголем, - Она наймёт какого-нибудь охуенного адвоката, и ей всё сойдет с рук! Им всем ничего не будет! И потом она найдет дочку Дастина и нас! Она заслуживает смерти! Вы все это знаете!

Никто ничего не сказал. Мы не могли пошевелиться. Я ненавидела то, что я чувствовала. Я хотела, чтобы она умерла. Я хотела, чтобы она сгорела.

- Не делай этого, Джаз, - выдохнул Дастин, так, словно ему было больно от этих слов, - Твой брат... был хорошим парнем. Как и ты. Не делай что- то, что превратит тебя в раба. То, что сделано, сделано. Это не вернет Джейсона.

- Мелисса! Рейчел! - позвал Майкл, и девочки бросились бежать вниз по лестнице из кабинета Алекс. Они были замаскированы под посетителей, на них были крохотные платьица, но парики они сняли.

- Уведите его отсюда, - сказал им Майкл, кивнув на Кевина, который поглядывал на свечу на столе справа от него, - Копы снаружи. Просто проводите его к первой машине.

Девочки молча обняли Кевина с двух сторон и медленно вышли через входную дверь.

Дилан издал какой- то ужасный булькающий звук, и я ахнула и быстро посмотрела на Майкла.

- Я пошёл! - он поторопился наружу, чтобы отнести Дилана к скорой помощи, странно посматривая на нас.

Алекс была насквозь мокрая, от неё несло алкоголем, на её губах играла безумная улыбка, когда она посмотрела на нас.

- Дастин не уйдет, Николь, - заявила она, - Я вижу это в его глазах. Он до смерти боится выйти отсюда, не спросив моего разрешения.

- Ошибаешься, - прорычала я, прижав его сильнее, - Он гораздо сильнее, чем ты думаешь. Он наконец- то свободен, и больше никогда не будет рабом. Теперь он начнет жить... наконец- то. У него будет хорошая жизнь. Вдалеке от тебя.

Мы начали уходить, когда она позвала его в последний раз.

- ДАСТИН ТРЕНТОН! - завизжала она, и он замер на месте, не поворачиваясь к ней, - Я не разрешаю тебе уходить! Если ты уйдешь, я выпью кровь твоей дочери, Дастин. Клянусь, я порежу её на куски на твоих глазах. Если мне потребуется двадцать лет, чтобы сделать это, я подожду. Каждая моя мысль, каждый мой сон... будет об этом... и я не успокоюсь, пока это не превратится в правду. А теперь... останься, мальчик. Сядь!

Дастин вздохнул и посмотрел на меня, в его глазах стояли слёзы. Он еще не свободен. И я вижу это в его глазах... такие красивые, волшебные, но всё еще наполненные необъятной тоской, которую я никогда не смогу полностью стереть. Во всяком случае, не сейчас.

- Подожди- ка здесь секунду, - я прислонила его к вампирской клетке, и он схватился за прутья для поддержки, - Я хочу поговорить с Али.

- Ты угрожала ему и его дочери в последний раз, Алекс, - спокойно сказала я, - Я знаю, это причинит Дастину большой вред, если он убьёт тебя. Это было бы ужасно даже для Кевина. Я люблю помогать людям в беде, с болью в сердце. Я люблю решать проблемы. Но никогда раньше я не встречала человека без сердца... человека, больного настолько, что его невозможно вылечить... кто ЯВЛЯЕТСЯ проблемой... тот, с которым нужно что- то сделать... раз и навсегда. А теперь я встретила тебя.

Я подняла со стола свечу и поставила её на барную стойку. Огонёк сверкал в темной комнате, словно ангельский свет... я посмотрела на Дастина, и он смотрел на меня... его глаза сияли... его глаза отвечали мне.

Да, говорили они.

Я согласилась.

- Я не собираюсь терять сон из- за тебя, Алекс, - сказала я, думая о своем отце, о Дастине, о его дочери, о том как они будут обниматься и улыбаться, о моменте, который должен был случиться, момент, который давно должен был произойти.

Дастин никогда не будет свободен, никогда не будет счастлив, пока она жива... так же как и его дочь. Ради них... ради их любви и счастья... я сделаю это. Каким бы не было наказание, я с удовольствием заплачу любую цену... как в этой жизни... так и в следующей.

Я колебалась, когда хотела выстрелить в Алекс. И потом она ранила моего отца и Дастина. Теперь я не сомневаюсь.

Я отошла от неё, а она молча смотрела на меня, словно бросая мне вызов, как будто она хотела этого.

Не оборачиваясь на неё, я посмотрела на Дастина и нежно поцеловала его. В этот момент я решилась.

И потом сказала, - Прощай, Алекс.

И я повернулась и в последний раз посмотрела в её темные глаза, и опрокинула свечку, маленькое пламя поцеловало облитую алкоголем стойку... и голодно зашипело.

Мой отец однажды сказал мне... не думай о том, что тебе пришлось убить... думай о том, чему ты позволила выжить.

Дастин... Кэти... Кевин... Майкл... Мелисса... Рейчел... Дилан... я... и десятки жизней, которые связаны с нами... я выбрала их.

Мы выбежали оттуда так быстро, как только могли, шум огня, распространяющегося по бару - последний звук, что я слышала, с последними криками Алекс, проклинающей нас.

- Ты не можешь УБЕЖАТЬ, ДАСТИН! - кричала она в ярости, - Я доберусь до тебя даже из АДА, ДАСТИН ТРЕНТОН! Я СНОВА НАЙДУ ТЕБЯ! ДАААСТИИН!

Даже после того, как мы выбежали на тёмную улицу, заполненную полицейскими машинами и скорой помощью, Дастин продолжал бежать, шлёпая по асфальту босыми, окровавленными ногами.

- ДАСТИН! - бежала я за ним, держа его за руку. Он всё еще терял кровь, и его бег никак не помогал ситуации.

- ДАСТИН, ОСТАНОВИСЬ- - я наконец дёрнула его за руку, остановившись в конце улицы. Клуб остался далеко позади.

Он испуганно посмотрел на меня, содрогаясь всем телом.

- У тебя сильное кровотечение, - сказала я, его рубашка прилипала к телу, - Тебе нужно вернуться, чтобы медики помогли тебе.

Дастин моргнул, слёзы катились по его лицу, он смотрел мне в глаза словно только что проснувшись от кошмара.

- Шшш...- - я прижала его к себе, запустив пальцы в его волосы, - Всё кончено. Её нет. Её больше нет, Дастин. Ты свободен. Ты свободен, малыш.

Он прижал меня сильнее и зарыдал. Я нежно целовала его лицо, успокаивая его и повторяя снова и снова, что она больше не вернётся.

- Ты можешь быть отцом Кэти, Дастин, - сказала я уверенно.

- Мы убили её, - выдохнул он.

Хорошо. Давай займёмся этим прямо сейчас. Доктор Николь на месте.

- Да, - я отклонилась назад и посмотрела в его зеленые глаза, взяв в руки его лицо, - Мы убили её. Это было необходимо. Для нас... для Кэти. И я не жалею об этом. И ты тоже не будешь жалеть. Слышишь меня? Сегодня мы уничтожили опасное существо, которое могло перевернуть весь твой мир просто за то, что ты ушёл от неё. Она владела тобой слишком долго, Дастин. НЕ ПОЗВОЛЯЙ ей... владеть тобой теперь. Это был правильный поступок. Это был правильный поступок. Поверь мне. Пожалуйста... поверь мне.

Пока я говорила, в глазах Дастина появлялась сила... и я видела это невооруженным глазом. Страх уходил... и наконец пропал. Полностью.

- Я люблю тебя, Николь, - он прислонился своим лбом к моему и закрыл глаза, - Ты исцеляешь меня. Ты - моё лекарство.

- Я тоже тебя люблю, Дастин, - я поцеловала его лоб и потянула его за руку, - А теперь пойдем. Пора вылечить тебя полностью. Правило номер один: когда в тебя выстрелили, ты должен пойти в больницу.

Он шёл за мной к первой скорой помощи на нашем пути.

- Но без рубашки, да? - улыбнулся он.

Дастин будет в порядке. Я поняла это в этот момент.

Психиатр мог бы не согласиться, но я знала точно: мы поступили правильно, убив Алекс. Она не будет причиной моих бессонных ночей. Я не пророню ни одной слезы из- за того, что сделала, из- за неё. Я не буду бояться засыпать. Её не будет в моих снах... или кошмарах. Она больше не украдет ни капельки счастья из моей жизни. Я бы ей не позволила.

Некоторые могли назвать её человеком, личностью, кем- то, кто имел право жить.

Но не я.

Та боль, что она причинила... не только Дастину Трентону, но еще многим другим. Кевину... Майклу... кто знает, сколько еще людей? Все они теперь смогут вздохнуть свободно... жить в мире... способные уехать в теплое солнечное место.

Вся боль, которую она причинила... которую еще могла причинить... была нереальной для осознания. Я верила её последним словам. Я знала, что она бы убила Кэти прямо на глазах у её отца. И в этот момент она бы навсегда разрушила Дастина Трентона. Даже если бы он пережил это, он был бы мёртв внутри. Без сомнения, у него бы больше не было причин жить. Он бы убил себя.

Эти мысли, возможные разрушенные жизни, о которых я не могла думать...они не позволят мне чувствовать жалость к Алекс... они не позволят мне уничтожить мою жизнь бесполезным чувством вины. Каждый день осужденные, такие же как она, приговаривались к смертной казни, и им даровалась тихая, безболезненная смерть от летальной инъекции.

Сегодня я была судьёй, присяжными и палачом. И Алекс не заслужила безболезненной смерти.

Может быть если бы я или кто- то еще встретил Алекс гораздо раньше, её всё еще можно было спасти. Но я не могу думать об этом таким образом. И не буду. 'Что если' и 'может быть' теперь не считаются.

Уверена, Дилан поймет мой выбор. Как много раз он видел убийц и насильников, которые уходили от правосудия, свободные, готовые сделать это снова с другой невинной душой?

Моё сознание ясно.

Дастину больше не придётся испуганно оглядываться через плечо. Если это единственный подарок, что я могу дать ему, я безмерно рада.

.


*****************************************************************************

Тот, кого я люблю, ближе, чем я думаю. Я молю Бога, чтобы теперь Дастин был близок к моему сердцу... а не дальше.

- ПОМОГИТЕ! - я махнула врачам, помогая Дастину дойти до скорой помощи, и три мужчины в белых халатах подбежали к нам и помогли ему забраться в машину, я следовала за ним.

Через секунды мы уже мчались по улицам, и доктор обрабатывал рану Дастина, они разорвали его рубашку и положили его на носилки.

- Николь! - он потянулся ко мне, схватил меня за руку, сжал её, и с облегчением выдохнул, зная, что я рядом, его дыхание стало ровным, - Николь... пожалуйста... не бросай меня.

Не думаю, что он говорил о том, чтобы я не бросала его одного в машине. Он имел в виду большее.

- Я здесь, Дастин, - я смотрела на него, и никогда он не был таким красивым для меня... его взгляд... он свободен. Наконец- то. Освобожденный Орёл.

- Я никуда не уйду, - сказала я, - Ничто не разлучит нас.

Он улыбнулся, и я поцеловала его руку, держа её в своих руках.

Я всё переживала за Дилана и хотела быстрее попасть в больницу.

Когда мы приехали, раны Дастина уже прикрыли, чтобы остановить кровотечение, я выпрыгнула из машины и ждала, когда они достанут его, чтобы укатить в пункт первой помощи.

Я бежала за ними, и Дастин снова пытался дотянуться до меня, пока они катили его по коридору.

Доктор сказал мне, что я не могу пойти с ним и мне нужно подождать в зале ожидания.

- Николь! - звал меня Дастин, его голос приглушен кислородной маской.

Мне хотелось умереть, я ненавидела это, но понимала, что они должны торопиться и не могли дать мне время на приятный романтичный разговор.

Слёзы текли по моим щекам, когда я оцепенело шла в зал ожидания... где на меня практически на прыгнули Майкл, Кевин, Рейчел и Мелисса.

- Николь, - сказал Майкл, заглушив голоса остальных, которые начали говорить одновременно, - Твой отец...-

 

Глава 34. Персональный ад и ангелы с ферм.

- Что, мой отец?! - я почувствовала, как огромный камень образовался в моей груди, и ком встал в горле, когда Майкл нежно посмотрел на меня своими грустными карими глазами.

- Я всего не знаю, - сказал он, взглянув на приемное отделение, - Я сказал им, что я сын Дилана, чтобы они сразу увезли его в хирургию. Я услышал, как один из врачей сказал что- то про внутреннее кровотечение…-

Я оттолкнула его в сторону и подошла к секретарю, прерывая какую- то женщину, которая пыталась узнать о своем муже.

- ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ! - чуть ли не закричала я, - Моего отца, Дилана Салливана, только что привезли сюда. Я хочу знать, как он. Думаю, он в хирургии.

Я хотела узнать про Дастина, но его только что увезли, и он тоже был совсем один. Я представила, как вокруг него суетились люди в белом, пихали трубки в его горло, втыкали в него иголки, игнорируя его крики и вопросы. В его жизни этого было предостаточно. Я ненавижу то, что сейчас, после всего, что случилось этой ночью, он снова должен был пройти через это один.

Внутреннее кровотечение. Это не хорошо. Я прокручивала в голове то, как он упал на спину… на этот стол… думаю, я услышала тогда ужасный хруст. Это был стол… или позвоночник моего отца? Или я выдумала этот звук?

- Одну минутку, Мисс, - пожилая женщина с огромными очками на носу подняла палец вверх.

Я фыркнула и резко повернулась к Майклу и Кевину, которые стояли справа от меня. Мелисса и Рейчел стояли слева, пытаясь успокоить меня. Мелисса гладила меня по спине.

- Как он чувствовал себя в скорой? - спросила я Майкла.

- Он разговаривал…- - начал Майкл, - Казалось, он в порядке. Он даже пошутил, сказал, что ты скорее всего где- то целуешься с Дастином. И потом он просто… потерял сознание, и понеслось.

Я повернулась обратно к женщине за стойкой, и теперь она посмотрела на меня, другая женщина уже ушла.

- Имя? - спросила она, перебирая какие- то желтые карточки.

- Дилан САЛЛИВАН, - сказала я громко и четко.

- Он в хирургии, - сказала она. Да что вы говорите.

- Я это ЗНАЮ, - нахмурилась я, - Как он? Что с ним? С ним всё будет в порядке?

- Я понятия не имею, Мисс, - она пожала плечами, - Я не могу прервать операцию. Вам придется подождать, пока они не закончат. Присядьте, и как только я что- то узнаю, я вас позову.

- Ага, конечно, - проворчала я. Я медленно повернулась и, спотыкаясь, направилась к стульям в комнате ожидания, Мелисса держала меня за руку, а Рейчел обеспокоено смотрела на меня.

- Что с Дастином? - спросил Майкл, когда мы все расселись.

Я дрожала всем телом и ненавидела это. Двое мужчин, которых я любила больше всего на свете, были госпитале и боролись за свои жизни без меня. И всё, что я могла сделать, это сидеть здесь и ждать, когда Миссис Бестолковая из приемного отделения позовет меня.

- Думаю, с ним всё в порядке, - мой голос дрожал, - Но я не знаю. Они увезли его в пункт первой помощи и не разрешили мне идти.

- С ним всё будет хорошо, Николь, - Кевин положил руку мне на плечо, - С ними обоими всё будет хорошо.

Я протяжно выдохнула, и Мелисса спросила меня не хочу ли я воды или чего- нибудь еще. По- моему я кивнула.

- Кевин? - прошептала я, глядя на него.

- Что? - он повернулся ко мне.

- Алекс мертва, - выдохнула я, - Я бросила свечу на барную стойку. Думаю, она мертва. Я посмотрела назад, и весь бар был в огне.

Кевин выглядел странно. Он выглядел довольным, удовлетворенным, как будто гора свалилась с плеч… но одновременно обеспокоено и озабоченно.

Майкл наклонился вперед и посмотрел на него.

- Пойди проверь, Кевин, - сказал он, - Мы останемся с Николь. Как вернёшься, расскажешь, что там случилось.

- Ага, - он встал и поторопился к выходу, но потом вернулся и посмотрел на меня.

- Спасибо, Николь, - просто сказал он, но потом вздрогнул, осознав, как это прозвучало, - Прости. Ты знаешь, что я имею в виду.

- Я знаю, - я попыталась улыбнуться ему, - Иди.

Несколько минут спустя у меня начали возникать вопросы. И бедный Майкл. Я спрашивала его обо всем. Иногда он мог ответить, иногда нет.

- Когда Кевин нашёл тряпку? - спросила я, - И почему он ничего не сказал? Тогда этой ночи могло не случиться!

- Кевин долгое время прикидывался танцором, - начал Майкл, - Я узнал об этом пару недель назад, но ничего не сказал Алекс. Я всегда думал, что она нормальная… пока не увидел, что она сделала с Дастином. Знаешь, он был классным парнем. Той ночью, когда я помог ему и привел в клуб… он сразу мне понравился. Он был искренним… смотрел всем прямо в глаза… он был сильным. У него было собственное мнение. Он много улыбался. Он спорил с тобой, если в чем- то не соглашался. Как только Алекс взялась за него, я замечал в нем перемены каждый день. Это было так, словно она высасывала из него душу. Вскоре Дастин больше не смотрел мне в глаза. Он всегда смотрит вниз. Отводит взгляд. И никогда не спорит. Никогда не расслабляется. Он всегда напуган. Никогда не смеётся. Не по- настоящему. Ну, во всяком случае, так было до тебя.

Майкл нахмурился и продолжил.

- Ну так вот…- - вздохнул он, - Я попросил Кевина присмотреть за Дастином. Я сказал Джазу, что него были проблемы. Я не знал, что он здесь, чтобы отомстить за брата. Я думал, что он коп под прикрытием или что- то такое. Он мне много чего не говорил. Думаю, тогда он еще не доверял мне. Однажды ночью Дилан увидел меня с ним возле клуба. Мы остались там, чтобы удостовериться, что Дастин в порядке. Мы всегда так делали, когда Дастин был в темнице. Он давно там не был. Он обычно очень послушный с Алекс.

- Кевин и Дилан вскоре поняли, что они на одной стороне. Дилан показал ему набросок с изображением его брата, и у Кевина… случилась небольшая истерика. Дилан рассказал ему, что случилось с его братом. До этого Джаз надеялся, что он всё еще жив, и может жил где- то также, как Дастин. Но потом он узнал. И как бы… слегка взбесился. Он хотел отомстить. Он не хотел сдавать Алекс копам. Он присоединился к Дилану, делал вид, что он участвует в плане. Но на самом деле… он хотел, чтобы она умерла.

- Он рассказал мне, что происходит, - Майкл посмотрел на свои руки, - И мы следили за темницей не спуская глаз. Как- то ночью Алекс попросила меня принести туда спортивные тренажеры для Дастина. Я попросил Кевина ‘помочь мне’. Дастин спал, и выглядел нормально. У него на лице была широкая глупая улыбка. Он был таким умиротворенным, и я не стал его будить. Потом Кевин расстегнул обивку на столе Алекс и достал оттуда тряпку. Она была сухая, но красная от крови. Он сказал мне, что это такое, и я сказал, что мы должны показать её Дилану. Но он отказался. Он хотел, убить Алекс, и если тряпка попадет в руки полиции, он будет первым подозреваемым. Он сказал, что это кровь его брата, и тряпка теперь принадлежит ему. Он сказал, что полиция только всё испортит. Он сказал мне, что Алекс планировала ужин. Сказал, что это идеальное время для мести. Полиция могла обвинить Сэра Кевина, или Логана, или Рейвен. Сказал, что таким образом, он сможет сдать всю их шайку. Получить расплату за своего младшего брата. Когда он рассказал, что с ним случилось, я вроде как согласился с ним. Мы поклялись держать тебя и Дастина в безопасности. Мы бы были с вами всё время, но мы нашли Мелиссу и Рейчел в кабинете Алекс.

Он с упреком посмотрел на меня.

- Прости, - нахмурилась я, - Знаешь, если бы вы, ребята, доверились нам и рассказали, каков план, мы бы могли объединится и придумать что- то получше.

- Кевин не всё продумал, Николь. Я так испугался, когда Алекс дала Дастину попить из своего стакана, - Майкл сменил тему, - Я думал, вдруг Кевин добавил в её напиток что- то смертельное. Я бегом вернулся на кухню и чуть ли не орал на него, пытаясь выяснить это. Но он был достаточно умным, чтобы не сделать этого, он знает, что Алекс кормит Дастина на ужинах. Несмотря на то, что чуть не свихнулся от своей жажды мести… он всё старался делать так, чтобы вы не пострадали.

- Месть сложная штука, - согласилась я, размышляя, убила ли я Алекс из мести… или для того, чтобы она перестала преследовать Дастина.

Это не важно.

Всё, что сейчас важно, это Дастин и Дилан. Если с ними всё будет в порядке, остальное не будет иметь значения.

- Николь? - Майкл прикоснулся к моей руке.

- Да? - я потёрла свои влажные глаза, зная, что скорее всего какие- либо новости будут только через несколько часов.

- Твой отец спас мне жизнь. Они надели на меня наручники, но я всё еще сопротивлялся. Я ударил головой одного из них, а шея второго была зажата у меня между ног, и я уже был готов свернуть её. Но потом первый поднялся и направил дуло пистолета на мой затылок. Вот тогда Дилан и появился. Он классный.

Рада, что он использует настоящее время.

- Да, он такой, - я почувствовала слёзы в глазах.

Мой отец всегда был не воспетым героем, он никогда не принимал похвалу за то, что делал, никогда не наслаждался всеобщим вниманием, всегда аплодировал всем остальным, но не себе, всегда подпирал кого- то своим плечом.

Я была такой упёртой во время всего этого. Мне хотелось мгновенной расплаты, как и Кевину. Я хотела быстрых результатов, и никогда не стеснялась кричать на своего отца по этому поводу. Может если бы я не торопила его так… может всё прошло бы гладко.

Может тогда он бы не оказался в больнице. Также как и Дастин.

Папа, Боже… Мне так жаль. Я сказала тебе, что эскорт- услуги дали мне больше любви и внимания за две недели, чем ты за всю мою жизнь. Я не должна была говорить такую херню. Это не правда. Я воткнула тебе нож в сердце, потому что мне было очень страшно. Я чуть было не подумала, что ты хотел, чтобы Дастин погиб, чтобы его не было со мной. Ты был рядом со мной всю мою жизнь, папа… ты всегда поддерживал меня, что бы я ни делала. И как только начали возникать проблемы, я отвернулась от тебя… и даже хуже… я сорвалась на тебя.

Я люблю тебя, папочка.

Боже, пожалуйста, дай мне шанс сказать это ему. Дай мне шанс извиниться и увидеть его сухую улыбку, когда он в очередной простит мне мои глупые ошибки.

Ты спас нас всех. Ты спас Дастина. Ты спас меня.

Слёзы потекли из моих глаз, когда я зажмурилась и уронила голову на дрожащие руки.

И Майкл обнял меня и прошептал, - С ним всё будет хорошо. Он сильный мужик. Он слышал о твоих ролевых играх с Дастином и выжил. Хотя я думал, что мы потеряем его на этом. Я думал, он переметнется в команду Логана и Ал и побежит в темницу, чтобы прикончить вас обоих.

- Заткнись, - я не хотела улыбаться и смеяться, но с трудом сдерживалась.

- Дни Благодарения и Рождество будут особенно веселыми для вас, ребята, - ухмыльнулся Майкл.

- Прекрати, - я пыталась спрятать улыбку, представляя, как Дастин и Дилан обменивались рождественскими подарками рядом с ёлкой.

Майкл обнял меня крепче, и я расслабилась в его руках. У меня никогда не было старшего брата. И теперь казалось, что он у меня есть. Он был мне нужен. Так что я тоже обняла его.

Он был настоящим другом Дастина всё это ужасное безумное время. Он всегда заботился о том, чтобы Дастин был накормлен и согрет по ночам, когда никто кроме него не беспокоился и не думал об этом, даже сам Дастин. Он был плечом, на которое опирался Дастин, его защитником, его учителем, его скалой, которая держала его в бурном потоке.

Он – семья.

*****************************************************************************

Не знаю, сколько прошло времени, когда наконец пришел доктор и позвал, - Родные Дастина Трентона?

Я подскочила на ноги вместе с остальными.

- Да! - я держала себя в руках, сдерживая тошноту, глядя на доктора. Ему было около 35- ти, бледная кожа и черные взъерошенные волосы. На нем была голубая форма.

- Вы все его родственники? - он скептически приподнял бровь.

- Я его брат, - уверенно сказал Майкл. И это была правда.

Доктор кивнул и начал.

- Дастину очень повезло, - сказал он, и тиски на моем желудке испарились, - Сначала было немного сложно, мы не могли остановить кровотечение. Но потом случилось чудо. Мы зашили поврежденную артерию. С ним всё будет хорошо. Но он потерял много крови. Мы пытаемся найти его группу через другие госпитали…-

- У нас с ним одна группа крови, О- - быстро сказал Майкл, - Я могу сдать прямо сейчас.

- О, хорошо, отлично! - доктор выглядел довольным и удивленным, что Майкл знал группу крови Дастина и имел такую же.

Я люблю тебя, Майкл… очень люблю.

- Тогда пройдемте со мной, и мы начнем, - предложил доктор.

Майкл повернулся ко мне, обнял меня и прошептал, - Нам проверяли кровь, каждый раз, когда мы проходили обследования.

- Спасибо, Майкл, - я крепко обняла его, снова чувствуя слезы в глазах, - Спасибо.

- Не за что, - улыбнулся он, - Я же сказал, мы братья. Моя кровь – его кровь. Я скоро вернусь.

Они уже начали уходить, когда я остановила их, - Подождите! - закричала я, и тут же пожалела об этом, всё- таки это больница, - Как он сейчас? С ним всё в порядке? Ему больно?

- Нет, абсолютно, - обнадеживающе улыбнулся доктор, - Я дал ему кое- что, и он сейчас спит. С ним всё хорошо. Честно. Позже, когда он проснется, вы все сможете проведать его.

- А можно мне зайти к нему сейчас? - слеза стекла по моей щеке, но мне было все равно, - Только на одну секундочку? Я не разбужу его, мне просто нужно увидеть его.

- Николь, он в порядке, - Майкл погладил меня по руке, - Дай ему немного поспать. У него была тяжелая неделя.

- Так вы Николь? - доктор широко улыбнулся мне.

- Да, а что? - нахмурилась я.

Он улыбнулся шире, - Я получил множество сообщений для вас, пока работал над ним. Я не помню их все, но дайте- ка подумать. Там было, я люблю тебя, Николь, я всегда буду любить тебя. Потом – передай Кэти, что я её тоже люблю. Скажи ей, что я всегда любил её. Скажи ей, что мне жаль, что меня не было так долго. Я всё говорил ему, что он не умрет, но он продолжал. И тогда я решил усыпить его. Он разговаривал до самой последней секунды. Последнее, что он сказал, звучало странно. Он сказал, ‘Передайте им, что я умер свободным… и счастливым’.

- Это наш Дастин, - усмехнулся Майкл, - Он всегда такой оптимист. Мистер Преувеличитель.

- Удача не всегда на его стороне, - сказала я заплаканно доктору и Майклу.

- Но сегодня она была там, - одновременно сказали они и рассмеялись.

Даже я улыбнулась. С ним всё будет хорошо. Если бы я могла, я бы прыгала до луны, крича и смеясь. Я улыбалась и плакала, когда доктор обернулся ко мне и сказал, - Ну пойдем, Николь. У тебя есть минута. Только не сдавай меня никому.

- О, Боже! - зарыдала я, - Спасибо!

- Шшш…- - он улыбнулся, взял меня за руку и кивнул Майклу, чтобы он шел за нами.

Перед тем, как проводить меня до палаты, доктор направил Майкла к сестре и сказал ей, сколько крови нужно взять. Я особо не слушала их. Я чуть ли не подскакивала в ожидании.

- Спасибо, Док, - Майкл ушел вниз по коридору с симпатичной рыжей мед. сестрой, многозначительно двигая бровями, глядя на меня, и доктор повел меня налево.

Палата 43. Он медленно открыл дверь и прошептал, - Веди себя очень тихо, хорошо? В этой палате спит еще один пациент.

- Хорошо, - сказала я шепотом, - Спасибо еще раз.

Он кивнул и ушёл, и я зашла в комнату.

Стены были выкрашены в приятный мягкий желтый цвет [ужас какой], свет был приглушен. За окном всё еще было темно, наверно раннее утро перед рассветом.

Другого пациента отделяла занавеска, так что я не могла его видеть, но мне и не надо было видеть кого- то еще. Я не могла оторвать глаз от темного рыжеватого цвета непослушных волос… и еще более бледного, чем обычно, лица тихо спящего ангела в паре шагов от меня.

Желтое одеяло [прямо Достоевский, клянусь] выглядело свежим и мягким, его выпрямленные руки лежали сверху него, кровать была слегка приподнята в изголовье. Он был таким неподвижным, словно манекен, он совсем не был похож на то Божество, которое сворачивалось клубочком во время сна.

Подойдя ближе, я заметила в его руке иголку от капельницы.

Мой подбородок дрожал, пока я плакала, пытаясь не издавать ни звука, плотно зажав рот рукой.

Его губы темно- красного цвета, они были вытянуты и слегка надуты, как в то утро, когда я проснулась рядом с ним в первый раз.

Я не могла произнести ни слова. Я провела пальцами по его губам, едва касаясь их, по его бровям… векам… вниз по скулам… я нежно поцеловала его губы, не в силах удержаться. Потом я поцеловала его руку, там где иголка от капельницы скрывалась под кусочком ленты и входила в его кожу, как будто мой поцелуй мог излечить и это тоже.

Любовь – лучшее лекарство для разбитого сердца.

На нем была голубая больничная роба с белой отделкой, на фоне которой его кожа казалась прозрачной. Он был ужасно бледный. Это пугало меня. Но ведь ему нужна кровь. И Майкл дает её сейчас. И я уверена, у них есть еще.

Я могла видеть толстые повязки на месте ранения, между его грудью и плечом. Уверена, их было больше на его спине, где пуля вошла. И только в этот момент я осознала, что пуля прошла сквозь него. Просто чудо, что она не задела меня. Я даже не думала об этом в суматохе. Я широко раскрыла глаза, когда мысли начали закрадываться в моё сознание.

Задела ли она моего отца? Он был прямо рядом со мной.

Мне нужно вернуться на случай, если у них есть новости о моем отце, но как я могу оставить Дастина теперь?

Еще пару минут, сказала я себе.

Всхлипнув, я протерла свои покрасневшие глаза и вздохнула.

Не бросай меня, Николь… сказал он мне в скорой.

Я не хочу оставлять тебя… Никогда.

Если бы не ты, сейчас я бы лежала в этой кровати, мысленно сказала я ему, осторожно проведя пальцами сквозь его волосы, убрав их наверх. Я люблю, когда они дикие, непослушные и упрямые. Прямо каким он был сегодня ночью, когда спас мне жизнь. Прямо каким он был, когда боролся за свою свободу.

- Ты самый лучший партнер на свете, - прошептала я, чувствуя, как еще одна слеза скатилась. Я уставилась на его глаза… его длинные черные ресницы гипнотизировали меня. Мне было стыдно за мою шутку о том, что я бы хотела быть партнером с Кевином. Я не хочу говорить то, что ранит его, даже слегка. Никогда. Он пережил достаточно боли для одной жизни.

Только ты, Дастин, зная все типы боли в этом мире, будешь достаточно смелым, чтобы броситься под пулю ради меня. Теперь ты мой защитник. Ты мой мужчина. Навсегда. Я никогда не смогу чувствовать к тебе ничего кроме любви и гордости. Ты никогда не был рабом в моих глазах, Дастин. Ты никогда не покажешься мне слабым или бесполезным… даже когда ты обнаженный и скован цепями прямо рядом со мной.

- Я так тебя люблю, Дастин, - прошептала я в его ухо, наклонившись и взяв в руки его лицо, я очень осторожно поцеловала его нос и затем губы, - Любовь – слишком маленькое слово, чтобы описать то, что я чувствую к тебе.

- Мои маленькие надутые губы, - я улыбнулась, глядя на них… так мило, - Ты не успеешь понять, а мы уже будем лежать вместе в моей кровати. Я теперь не могу спать без твоих объятий. Ты так избаловал меня.

Я подняла одеяло, положила его руки к нему на живот, и снова укрыла его, подняв золотой хлопок до его подбородка, так как он любил.

***********************************************************************

В этот момент пациент за занавеской начал кашлять. Моя голова закружилась.

Кашель. Дым в дыхательных путях?

Надеюсь, нет. Не в этой же самой палате. Боже, это безумие.

Сделав два шага, я была у занавески и остановилась… дрожа. И потом я резко отодвинула её одним движением руки.

Может там Логан? Сэр Коллин? И что делать, если это кто- то из них?

Маленький старичок подскочил и уставился на меня. Я смотрела на него, сжав занавеску в кулак. Он снова закашлял, укрытый парой толстых одеял.

- Извините, - сказала я, когда он прикрыл рот рукой, - Вы в порядке?

Господи, у меня паранойя. Хотя у меня есть на это причины.

Он кивнул, и я заметила кувшин с водой рядом с его кроватью и несколько пластиковых стаканов.

Я налила воды и протянула ему стакан. В этом тусклом свете он мог подумать, что я мед.сестра. Я медленно задвинула штору, пока он пил воду.

- Просто, чтобы убедиться, что ты в безопасности, - сказала я Дастину, быстро вернувшись к нему, - Мы же партнеры, помнишь?

Я осторожно опустилась на самый краешек его кровати, чтобы не причинить ему боль и не потревожить его.

Я провела пальцами по его руке, стараясь сдержать слезы. Я не хотела, чтобы он слышал, как я плачу, после всего, что мы сделали, чтобы дожить до этого момента.

Я сняла кольцо дружбы со своей руки и надела его на мизинец Дастина, оно могло налезть только на этот палец.

- Дастин Трентон, ты женишься на мне? - прошептала я, улыбаясь, позволив слезам катиться вниз по моему лицу.

Он только еще сильнее надул губы, словно бы обижался на что- то. Его дыхание было глубоким и спокойным… и это успокаивало меня.

- Я знаю, это твоя работа спрашивать меня, ты ведь мужчина, да? - подразнила я.

Я вздохнула и сказала, - Нам многое нужно сделать. Многому научиться. Многое сказать… Я знаю. Я хочу, чтобы всё было хорошо. Чтобы мы были счастливы. Я хочу этого… навсегда. Нам нужно будет приложить много усилий. Но я буду стараться. Я сделаю всё что угодно. Ради тебя. Теперь ты моя жизнь. Моя жизнь навсегда.

Надеюсь, он чувствует ко мне то же самое сейчас. Надеюсь, он не думает, что избавился от одной убийцы и теперь перешел к другой. Надеюсь, он всё еще думает, что я не такая, как все женщины, которых он знал. Я хочу быть не такой.

Через несколько секунд доктор заглянул в палату, и я встала, чтобы он не подумал, что я многое себе позволяю, учитывая то, что он украдкой провел меня сюда.

- Уже иду, - сказала я и еще раз наклонилась к своему спящему принцу.

- Я скоро вернусь, Самец, - улыбнулась я и, поцеловал небольшую ямочку на его подбородке, силой оторвала себя от него, добавив, - Веди себя хорошо.

Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы уйти от него, но я справилась… только так я могу вернуться в зал ожидания и ждать новостей про отца. Доктор Дастина сказал, что попытается узнать, что происходит с Дилан, но это было несколько часов назад.

Рейчел и Мелисса смотрели The View по телевизору, а я уставилась на свои туфли, на мне всё еще было платье Рейвен. Жаль, что у меня нет с собой комфортных спортивных штанов и майки… и теплых носков.

Телефон Майкла зазвонил и, отложив в сторону Сникерс, он ответил.

- Джаз! - чуть ли не заорал он, нахмурившись, - Где ты был, чёрт возьми?

Дальше последовала серия - да- и - ага- от Майкла, и потом он вздохнул и сказал, - Я знаю.

Потом он сказал, что с Дастином всё в порядке, ему сейчас переливают кровь, и что мы до сих пор не знаем о Дилане.

- Да, она здесь, - сказал Майкл, - Подожди.

Он передал мне телефон, и, казалось, Мелисса расстроилась, что сначала он хотел поговорить со мной, а не с ней. Но она смотрела на меня и внимательно слушала.

- Кевин? - спросила я.

- Николь, привет, - сказал он, - Я в полицейском участке. Я бы позвонил раньше, но мне многое нужно было рассказать этим парням.

- Я знаю, - сказала я, испугавшись, что полиция узнает, что я убила Алекс.

- Ну так когда они арестуют меня? - спросила я, наполовину в шутку.

- Зачем им арестовывать тебя? - спросил Кевин, - Сэр Коллин убил Алекс.

Я прищурилась и спросила, - Что? Недостаток сна и постоянный стресс мешали мне думать.

- Сэр Коллин и Алекс ввязались в драку из- за Дастина, - заявил Кевин, словно это был факт, и он пересказывал на память, - Свеча упала, и они оба загорелись. Сэр Коллин тоже не выжил. Он был облит алкоголем, так что он сразу вспыхнул.

Я выдохнула и прошептала, - Спасибо, Кевин.

Я представляла, как Дастин очнется и узнает, что меня посадили в тюрьму за убийство. У моего отца не было денег на гениального адвоката, и я бы не хотела втягивать их в годовой судебный процесс.

Дастину нужно будет вернуться к дочери, как можно быстрее. Я бы не хотела, чтобы он постоянно сидел за мной в первом ряду, пока я бы сидела за столом подсудимого в своей оранжевой форме. Я знала, он бы так и поступил, но я бы ненавидела каждый божий день этого процесса.

Это бы убило нас обоих.

Не говоря уже о том, что Дастин бы проходил как свидетель, он бы врал, чтобы спасти меня, рассказывая бесконечные истории о том, что с ним делали Сэр Коллин и Алекс. И потом какое нечеловеческое унижение испытал бы Дастин, когда прокурор разорвал бы его на части, назвав его добровольной шлюхой и парнем Алекс, который играл роль раба. Они сделают так, чтобы он выглядел как отвратительный злодей, а не жертва. Мне не нравилось думать о нем ни то, ни другое, но он выглядел бы именно так, после выслушивания сторон.

Это было бы во всех новостях. Бен и Анджела узнали бы. И Кэти. Дастин был бы на первых страницах всех газет, каждый день ему в лицо пихали бы микрофоны, когда он пытался покинуть зал суда, отвечая, - Без комментариев.

Одноклассники Кэти дразнили бы её за это. Это бы разрушило всех нас. Это бы разрушило нашу любовь.

Это бы разрушило МЕНЯ.

И в конце, меня бы всё равно осудили. Потому что я сделала это. И мне никогда не будет жаль. Я бы не смогла тихо сидеть там и выслушивать всё это, я бы подскочила на ноги и гордо призналась бы во всем.

- Логана и Рейвен арестовали, - продолжал Кевин, - Я рассказал им всё о Логане. Они прослушали пленку, которую Дилан записал. Алекс сломала жучок, когда забрала его у тебя, так что они слышали всё до этого момента. Они слышали, что Логан планировал для тебя, Николь. Они слышали, как Алекс хотела держать тебя рядом, чтобы заставить Дастина утихомириться. Они знают, что она ранила Дастина и твоего отца. Позже они приедут в госпиталь, чтобы взять с вас показания. Я отдал им тряпку и рассказал о своем брате. Сейчас они разговаривают с Логаном, пытаются выяснить, где тело. И как много тел там еще было. Он пока не говорит… но я думаю, он скажет.

Хорошо, сказала я себя. Алекс на самом деле МЕРТВА. И Сэр Коллин тоже. До сих пор не знаю, кто он такой, но я видела, что он до смерти пугал Дастина. Уверена, он тоже каким- то причинил Дастину боль. Надеюсь, я не права в своих подозрениях… но думаю, это так. Дастин нравился Сэру Коллину, он сказал мне об этом. Сэр Коллин… был… был с Дастином. Уверена, его принудили, угрожая Кэти или мне. Он сказал мне, что он новый хозяин Дастина. И казалось, он пытался ухаживать за Дастином, когда его ранили.

Скорее всего Сэр Коллин появился в жизни Дастина недавно. На нашей терапии Дастин сказал мне, что никогда не был с мужчиной. И потом мне захотелось вырвать из груди своё сердце. Я отпустила его туда. Я позволила ему вернуться в место, где его изнасиловал мужчина. Это было его наказание за меня, за то, что он заботился обо мне перед Алекс. Это было его наказание, за то что я напала на неё в ту ночь.

И тогда я поняла… вот почему мы так быстро потеряли жучок. Дастин хотел освободить нас с Диланом от этого. Он мог бы сказать своё слово, и всё бы закончилось. Но он хотел быть частью команды, он хотел достать настоящую улику против Алекс, чтобы она больше никогда не беспокоила нас. Он пожертвовал собой ради нашего будущего. Он снова пожертвовал своим телом… ради нас… ради своей дочери.

И он говорит, что он слабый.

Мне снова захотелось обнять его.

- Рейвен скорее всего отпустят под залог, - сказал Кевин, прервав мои мысли, - Она не сделала ничего особенного. Она предложила тебе контракт, чтобы ты была в её подчинении, это не преступление. И ты согласилась. Не думаю, что она будет угрозой, даже на свободе. Её отец большая шишка, президент корпорации. Он пришел сюда с адвокатом, чтобы освободить её. Не сомневаюсь, что он отправит её в Пуэрто Рико, чтобы она не заставляла его краснеть и не навредила его бизнесу этим скандалом.

Я сглотнула и подумала о ней. Может быть она не опасна для Кевина, но я видела, что она делала с телом Дастина. Она сумасшедшая и ей очень нравится Дастин. Но я не думаю, что она будет его преследовать или что- то такое. Может она просто уедет и начнет заново, найдет какого- нибудь другого бедного идиота и сделает его своим рабом. Одно я знаю точно. Люди с разбитым сердцем есть в каждой стране, в каждом городе. Интересно, сколько еще таких же Дастинов ходит по Земле, ждут начала своего ада, когда Дастин только что прошел свой.

Я хочу спасти всех. Я хочу излечить каждое раненое сердце, пока их обладатели не стали жертвами, или рабами… или трупами.

Теперь я хочу стать доктором, как никогда раньше. Я должна стать психиатром. Но необходимо ли мне оставаться здесь для этого? Могу ли я? Я выстроила здесь всю свою жизнь… мне здесь нравится. Я люблю Нью- Йорк. Здесь есть всё! В Форксе никогда нет новизны. А Нью- Йорк меняется и удивляет меня каждый день. Только три недели назад я знала, что останусь здесь на всю жизнь.

А теперь я представляла себя в солнечной Флориде, с обгорелой кожей, но счастливо держа Кэти за руку, в то время как Дастин держал другую, мы шли по пляжу и искали свободное место, где бы мы могли поставить свой зонт.

Понравлюсь ли я Кэти? Примет ли она меня? Правильно ли это для меня, быть там? Кэти так долго ждала своего папочку… и теперь он вернется… но может быть я лишу её всех радостей, ворвавшись туда, где меня не ждут. Новая подруга папочки. Скорее всего она подумает, что это я держала его так далеко от неё все эти годы. И мы не можем сказать ей, где он на самом деле был.

Они заслуживают своего времени вместе. Бен и Анджела всегда будут рядом, но Кэти необходимо провести время с Дастином, снова узнать его, понять, что он всё еще любит её и всегда будет любить, и что во всем этом нет её вины.

Узнает ли она всё это, если Дастин будет постоянно расстроен, и будет просить её дать мне шанс?

Я не хотела быть третьим лишним, пытаясь проанализировать все слова и действия Кэти. Я не могла быть Доктором Николь для неё. И я не хотела быть ею. Я не хочу быть её новой мамой. Никто не мог занять это место. Из разговоров с Дастином ясно, что она всё еще не пережила потерю матери. Как и он.

Я хочу быть её другом. Если у меня есть хоть какой- то шанс… я не могу появиться на их крыльце, держа Дастина за руку. Это я знала точно.

- Николь? - спросил Кевин, слыша только моё сдавленное дыхание.

- Я здесь. Извини, - очнулась я, пытаясь оттолкнуть мысли о том, как будет выглядеть лицо Дастина, когда я скажу ему, что не могу поехать с ним.

Ты сказала, что никогда не бросишь меня. Никогда.

Я могла слышать, как он говорит мне это с болью в голосе.

- Николь, всё будет хорошо, - уверенно сказал Кевин, - Я хочу поблагодарить тебя, ты была очень смелой. Мой брат тоже благодарен тебе. Скорее всего я не скоро увижусь с вами. Они хотят, чтобы я и мои родители участвовали в программе по защите свидетелей. Я вот пытаюсь решить, в какой цвет покраситься – черный или рыжий.

Я усмехнулась, хотя ненавидела идею о том, что Кевину придется участвовать в этой программе. Но в этом есть смысл. Семья Алекс скорее всего захочет отомстить… или избавиться от свидетелей, чтобы освободить Логана. Интересно, попробуют ли они втянуть в это Дастина и меня, Дилан и даже Майкла, Мелисса и Рейчел. Необходимо ли это? Есть ли у нас выбор? Но как Дастин вернется к своей дочери?

- Подожди! - я чуть ли не подскочила на ноги, - Что на счет дочери Дастина? Она в безопасности?

- Мелисса нашла её адрес в компьютере. Она удалила много информации об Дастине, но кто знает, может Логан или их семья знают, где живет Кэти. За ними сейчас присматривает полиция Флориды. И им определенно предложат участвовать в программе, вместе с Дастином.

Ну значит мечты о Флориде напрасны. Скорее всего они заставят семью Дастина переехать на другой край света, в какой- нибудь маленький городок, типа Форкса. Так что, если они согласятся, они исчезнут, будут спрятаны в тихом месте, о котором мне нельзя будет знать. Я даже не смогу найти их позже, после того, как Кэти побудет со своим папой. И я никогда не смогу связаться с ними… никогда. Я потеряю их.

Вот вам и счастливый конец.

Мои колени задрожали, и я пыталась сказать что- то вразумительное, когда он попрощался со мной… но в этот момент вошел доктор и спросил, - Дилан Салливан?

Я быстро сказала, - Мне пора, Джаз, мой отец! Поговори с Майклом!, подскочила и кинула телефон Майклу. Извини Кевин. Ты заслужил более приятное прощание, чем это.

- Я его дочь, Николь, - я чуть ли не врезалась в него, подбежав, Рейчел и Мелисса рядом со мной.

- Мы только что закончили, - мрачно сказал доктор, - У него были множественные, множественные повреждения. Мы позаботились о его огнестрельном ранении в ногу и брюшную полость. Просто чудо, что он не сломал спину, падая с такой высоты. Но его нога, которая также была прострелена, была раскрошена… везде. И потом извлечь оттуда пулю… было невозможно. Мисс Салливан… нам пришлось ампутировать его ногу. Если бы мы этого не сделали, он бы истек кровью. Иначе никак. Мне жаль.

Должно быть он приземлился на эту ногу, когда упал. У меня закружилась голова. Дилан ампутировали ногу. Они уже отрезали её!! Он будет в инвалидном кресле!! Ему нужен будет протез! Теперь он не может быть копом! Он потеряет работу! А это всё для него!

- Нет. Подождите! - теперь все рациональные мысли исчезли, и я разозлилась, - Вы… отрезали ему ногу?!

- У нас не было выбора, Мисс, - повторил доктор, - Мы бы потеряли его. Мы работали всю ночь, надеясь, что нам не придется делать это. Но пятеро из нас наконец- то вынуждены были согласиться. У нас на самом деле не было выбора.

- Но он ПОЛИЦЕЙСКИЙ! - всё мое тело сотрясалось, - ШЕФ полиции! Что ему теперь делать?!

Доктор занервничал, а Майкл стал позади меня и начал гладить меня по рукам, пытаясь успокоить меня.

- Мне очень жаль, - сказал доктор, опустив глаза, он развернулся и пошел вниз по коридору.

- Ага, хорошо, просто ИДИТЕ! - закричала я, привлекая внимание всех в комнате, - Не можем вылечить, так давай ПРОСТО ОТРЕЖЕМ!! Ёбаные некомпетентные- - - -

- Николь, - Майкл развернул меня к себе, - Давай посмотрим на это с другой стороны – твой отец жив.-

- Ты НЕ ЗНАЕШЬ Дилана! - кричала я, - Это убьет его!

- Иди сюда… присядь, - Майкл осторожно усадил меня на стул, девочки грустно смотрели на меня сверху вниз.

- Послушай, Николь, - начал Майкл, - Твой отец – коп. Он всю жизнь знал, что спасая жизни других… он мог быть ранен в процессе. Каждый коп знает это. И принимает это. Потеря ноги не сделает его хуже, чем он был. Вот увидишь.

- Это я виновата, Майкл! - я схватила себя за волосы, - Я попросила его приехать, попросила помочь нам! Он сейчас был бы в безопасности в Форксе, если бы не я!

- А я был бы мёртв, - заявил Майкл, проясняя кое- что для меня, глядя прямо мне в глаза, - Дастин… был бы мёртв. Помнишь, кто выстрелил в Алекс, когда она хотела пристрелить Дастина?

Я просто плакала, ненавидя то, что я не могла жалеть о том, что попросила отца приехать на помощь. Он сыграл во всем этом главную роль. Может он не был Рембо, но если бы не он, это было бы правдой. Майкл точно был бы мертв. 90% в пользу того, что Дастин тоже был бы мертв. Кто знает, что еще могло бы случиться, если бы здесь не было Дилана?

- Всё хорошо, - Майкл поцеловал меня в макушку, когда я опустила голову на руки, - Давай, плачь. Всё это довольно безумно.

Вскоре Майкл вывел меня на улицу, чтобы насладиться свежим утренним воздухом, пока я рыдала.

Здесь было гораздо лучше, чем в этой ужасной комнате, где все смотрели на меня и перешёптывались.

Я начала понимать, как хорошо Майкл заботится и успокаивает, и на секунду я задумалась, считает ли он меня занозой в заднице, кем скорее всего был Дастин все эти годы. Я знала, что он не против, но я также пообещала себе, что я найду способ отблагодарить его за то, что он сделал не только для меня… но и для Дастина. Сначала он кажется вам огромным страшным парнем. Но потом, когда вы узнаете его, он становится гигантским плюшевым мишкой. Сегодня я была очень ему благодарна.

Или может он хотел отблагодарить Дилана, заботясь обо мне.

В любом случае это было очень мило. Но я ненавидела то, что мне больше хотелось, чтобы это был Дастин, чтобы он обнимал меня, целовал меня… успокаивал меня, шепча на ухо. И я знаю, что он будет очень расстроен, когда узнает о моем отце, и скорее всего поступит, как я… начнет винить себя. И тогда я приведу к нему Майкла, чтобы он провел с ним ту же беседу, что и со мной.

Больше всего мне нравилось, когда он ничего не говорил. Он не заполнял тишину всеми видами милых маленьких банальностей. Он просто позволил мне плакать. Я представила Дастина… обнаженного и в слезах, а Майкл стоял рядом с ним, позволив ему, но не оставляя его одного.

Наконец около полудня я нашла силы, чтобы вернуться в зал ожидания. Я сказала девочкам идти домой и немного поспать. Они всё еще были в своих маленьких платьях и в колготках, но без туфель, которые они давно сняли. Они ушли только после того, как я сказала, что мне нужны джинсы, майка, носки и кеды. Они пообещали вернуться через час.

Майкл сходил со мной в кафетерий. И только тогда я подумала, что может я должна позвонить его родителям… или может Джозефу и Кетрин. Но хотел ли Дастин, чтобы они знали? А что если полиция сказала им о чем- то? И мы с Майклом решили, что звонить не стоит. Дастин сам решит, хочет ли он, чтобы его навестил кто- то еще.

Майкл заставил меня прогуляться, раз уж мы были в курсе того, что происходит с Дастином и Диланом. Он хотел, чтобы я как можно меньше находилась в зале ожидания. Мы подошли к палате с новорожденными, и я чуть было не развернулась, чтобы убежать в другую сторону.

Но Майкл был так рад быть здесь. Это удивило меня. Но после того, что он сделал для меня, я не стала возражать.

Мы смотрели через стекло на маленькие прозрачные коробочки. На каждой кроватке были написаны имена малышей, и на крошечной голове каждого ребенка был розовый или голубой чепчик.

Мы показывали друг другу самых миленьких. И потом самых странных. Я начала смеяться, глядя на Дженнифер. Она не прекращала плакать. Казалось, она всем недовольна, и она постоянно выпячивала нижнюю губу. Это напомнило мне губы Дастина.

- Я люблю детей, - признался Майкл, и потом смущенно посмотрел на меня. Но я улыбнулась ему в ответ, и он расслабился.

Я могла представить, что Майкл был бы чудесен с детьми. Он был бы милым папой.

- Они еще не совершили ни одной ошибки, - он наклонил голову, глядя на одного из них, - Они могут быть кем угодно… ДЕЛАТЬ всё, что угодно.

*****************************************************************************

Доктор Николь была на месте, и она знала, почему Майклу нравилось состояние чистого листа. Уверена, его жизнь с Алекс тоже не была легкой. Интересно, сколько раз она причиняла боль и ему. Я была так сосредоточена на Дастине, что и не думала об остальных. Уверена, она поделилась своим безумством с каждым мужчиной, что работал на неё.

- Ты теперь тоже свободен, Майкл, - я скрестила руки на груди и слегка улыбнулась ему, - Что ты теперь будешь делать?

- Ну…- - Майкл широко улыбнулся, осознав, что он тоже начинал с чистого листа и мог делать всё, что угодно… пойти куда угодно.

- Сначала я хочу рассказать копам всё, что знаю, - начал он, - Я хочу, чтобы Логан сгнил в своей камере, и я хочу увидеть его там, хотя бы на минуточку. Было бы здорово увидеть его внутри, а не снаружи.

- Хорошо, после того, как твой долг исполнен, что потом? - поинтересовалась я.

- Хммм…- - он улыбнулся, снова глядя на детей, - Я даже никогда не думал об этом. Странно. Я точно знаю, что хочу работать снаружи – плевать на погоду, я просто хочу быть снаружи. Может работать с животными. Я люблю животных. Мне нравятся фермы.

- Фермы? - я шире улыбнулась, и мы оба усмехнулись.

Я сразу же поняла его. После долгого времени в темных, дымных помещениях, очевидно то, что он хотел быть на свежем воздухе, под дождем и в снегу, не боясь холода, после всего, что он пережил. И это здорово, что он хотел заботиться о животных. Без сомнения, люди были для него менее приятны после того, что он видел, на что они способны, в отличии от животных, которые никому не желали зла. И любовь к фермам… Майкл хотел выращивать что- то, где раньше не было ничего. Он хотел видеть как бутоны распускаются и цветут, вместе того, чтобы смотреть как люди, такие как Дастин, замыкаются в себе и пропадают. Он хотел копаться в земле, чувствуя себя чистым внутри в конце дня, вместо постоянного ощущения грязи внутри и снаружи.

Он хотел полную противоположность того, что пережил.

- Я никогда не был на ферме, - он пожал плечами, - Но думаю, мне понравится. Я не знаю.

Он был вдруг таким забавным и смущенным. И мне совсем не было неуютно наблюдать за детьми, как я думала. Это было здорово. Майкл на самом деле мне нравится. Я рада, что у Дастина был такой хороший брат, который присматривал за ним, пока он жил в клубе. Это только доказывает, что Бог посылает нам ангелов даже в наш персональный ад.

- Я думаю, ты был бы отличным фермером, - сказала я, - Ты большой и сильный… и ты бы классно смотрелся в рабочей одежде и соломенной шляпе.

Мы оба засмеялись. И это было здорово.

Я взяла его за руку и облокотилась на него, поглаживая его по спине. И мы еще немного понаблюдали за детьми. Надеюсь, Дастин скоро проснется. Мед. сестры пообещали, что пустят нас к нему. Думаю, осталось недолго, но мне было стыдно, что я хотела, чтобы он побыстрее проснулся, потому что тогда он узнает о Дилан. Часть меня хотела, чтобы он продолжал спать, наслаждался своим мирным сном.

- Пойдем, Николь, - Майкл положил руку мне на плечо и повел меня по коридору, - Я расскажу тебе, как Дастин получил прозвище Самец.

- Майкл?

- Николь?

- Я рада, что ты не умер.

- О, ну спасибо.

 

Глава 35. Первая любовь всегда ранит.

- Я была так напугана, когда он наконец посмотрел на меня, - сказала Николь, её голос звучал так далеко, - Он начал идти в мою сторону через спортивный зал, и я не могла дышать. Я чуть в обморок не упала от недостатка кислорода, пока он шёл ко мне. И он попросил меня потанцевать с ним.

Николь вздохнула, и в этот момент я почувствовал как она гладит мои пальцы. Медленно… я начал их чувствовать. Плоть… кость… мышцы… воздух… тепло… звуки… всё это возвращалось.

Я жив… даже лучше… Николь прикасается ко мне… говорит мне что- то… говорит со мной.

О чем она говорит? Её первый танец? Она думает, что ревность поможет мне быстрее очнуться? О, это работает, не так ли?

Я улыбнулся про себя, желаю услышать больше. Жаль, что я не был первым мальчиком, кто пригласил её на танец. Несмотря на то, что скорее всего тот парень до сих пор чувствует боль в пальцах на ногах и проклинает имя Николь. Я хотел быть для неё всем.

Потом она ахнула, и я услышал её более отчетливо, - Эм!! Он улыбается!

- Он приходит в себя? - голос Майкла был громким и сильным, и я еще больше почувствовал себя в безопасности. Но секунду спустя, мне хотелось, чтобы его здесь не было. Я хотел быть наедине с Николь.

- Дастин? - нежно прошептала она, - Малыш… всё хорошо. Мы все здесь. Ты в порядке. Можешь открыть глаза, любимый?

Могу ли я? Если она захочет, я могу остановить время.

Мои веки были тяжелыми, но я смог их разомкнуть и увидел размытое лицо Николь над собой.

Я услышал, как она с облегчением засмеялась, и мог разглядеть её улыбку, фокусируясь на её белых зубах.

Я не мог сдержать улыбку, когда черты её лица приобрели четкую форму. Теперь я мог разглядеть каждый волосок, каждую ресничку… светло- коричневый цвет её глаз, переходящий в более темный ближе к краю… никогда еще она не была такой красивой для меня, как в этот момент.

- Привет, малыш…- - чуть ли не мяукнула она, и я увидел слёзы в её глазах. Она крепко, но нежно держала меня за руки, словно говоря мне, что я в хороших руках, что я был с людьми, которые меня любят.

Интересно, я смогу говорить? Давайте- ка посмотрим.

Я слегка прочистил горло и скорчился.

- Хэй, - красноречиво начал я.

Николь снова засмеялась, и я услышал, как Майкл усмехнулся. И потом Николь начала плакать.

Нет, давайте без этого. Слёзы остались в прошлом. Смех… это наш новый спутник. Я попытался придумать что- нибудь, что могло остановить её.

- КТО ты? - невинно улыбнулся я, и Николь с Майклом ахнули, их челюсти чуть ли не ударились об пол.

И потом я засмеялся. Я смеялся так, словно прошла тысяча лет с тех пор, как я пытался это сделать. И я наблюдал за их лицами, когда они поняли… Майкл улыбнулся.

Но Николь… нет.

- Это НЕ СМЕШНО, Дастин Самец Трентон! - она замахнулась, чтобы ударить меня по руке, или что- то такое, но резко остановилась, чтобы не причинить мне боль, пока я находился на больничной койке.

- Ой, да ладно тебе, Николь…- - уже не так довольно улыбнулся я, - Это было очень смешно.

- У Дастина больное чувство юмора, - согласился Майкл, - Я думал, ты уже знаешь об этом.

- Нет, - сказала она, но потом подумала, - Ну… может быть. Однажды я чуть не ушла в колледж в своем халате! А он мне даже ничего не сказал!

Я снова засмеялся, вспоминая этот день и её выражение лица…

- О, Боже, Майкл! - хихикал я, - У неё медвежата были на халате!

Он начал смеяться, а Николь сильнее нахмурилась, не особо наслаждаясь моментом.

- Поверить не могу, что я молила Бога, чтобы ты очнулся, - проворчала Николь и попыталась встать с моей кровати. Майкл схватил её за руки и усадил обратно, рядом со мной, и встал.

- Я пойду поглазею на мед. сестричек, - сказал он, выходя из палаты, чтобы оставить нас наедине, я уверен.

- Увидимся позже, уродец, - посмотрел он на меня и ухмыльнулся, я улыбнулся ему в ответ, словно идиот, - Пока, Николь.

Он вышел, и я знал, что мне нужно извиниться.

Я сжал её маленькие руки в своих и улыбнулся еще шире, не в силах остановиться, - Прости, Николь. Ты плакала. Я ненавижу это. Я просто хотел рассмешить тебя.

Она посмотрела вниз на наши руки и растаяла, улыбнувшись, так как я и хотел.

- Вот…- - одобрительно промурлыкал я, - Вот такой я люблю тебя видеть. У тебя самая красивая улыбка. Ну… у тебя и Кэти…-

И вдруг во мне проснулся страх. Алекс… Кэти… Логан…

- Николь! - я напрягся и резко дёрнул её к себе, она шокировано посмотрела на меня, - Кэти! Где она?! С ней всё хорошо?! Кто- то должен их предупредить, чтобы они уехали из дома! Как долго я был в отключке? Тебе сейчас же нужно позвонить во Флориду!

- Дастин, Дастин… шшшш…шшшш….- - Николь начала гладить меня по лицу, и я немного успокоился, - Они уехали из дома. Полиция Флориды охраняет их. Бен сказал, что они в хорошем месте. Я позвонила им с твоего телефона. С ними всё хорошо. Кэти в порядке.

И я почувствовал как воздух покинул мои легкие… я расслабился, и моя хватка на руках Николь ослабела. И слёзы подступили к моим глазам.

- Шшшш…- - она продолжала гладить меня по лицу обоими руками, я закрыл глаза и успокоился, - С ней ничего не случится, Дастин, я обещаю. Она в безопасности. Она даже не напугана. Бен сказал, что они даже сходят в Дисней Лэнд сегодня или завтра.

- Алекс сказала… что если я уйду, они… они найдут её…- - я ненавидел то, каким слабым я был, несмотря на то, что Алекс больше нет, её семья всё еще здесь. Угрожая Кэти, Алекс годами удерживала меня рядом с собой. И мне всё еще было до смерти страшно.

- Нет, - Николь наклонилась и прикоснулась своим лбом к моему, - Это ложь, Дастин. Ложь для того, чтобы удержать тебя. Она знала твоё слабое место. И пользовалась этим. Никто не будет искать Кэти. Никто не причинит ей вреда. Ты снова будешь с ней… очень скоро. Не бойся, Дастин.

Не бойся. Я не знаю, как это. Буду ли я когда-нибудь чувствовать себя в безопасности? Даже когда я буду с Кэти, смогу ли держать себя в руках, когда она будет гулять, или пойдет в гости, или каждый день будет ходить в школу… Я буду опасаться и выглядывать за дверь, пока она не вернется домой. А если она когда-нибудь задержится? Господи! Я с ума сойду.

Алекс больше нет. Но страх всё еще есть. Угроза всё еще есть. Опасность всё еще есть. Её семья захочет отомстить. Логан захочет отомстить. Он может сделать один звонок из тюрьмы, и за нами начнется охота. И тогда я понял, что не могу поехать во Флориду. Нам нельзя там оставаться. Нам нужно бежать. Нужно найти жильё в другом месте. Там, где никто не сможет найти нас. И казалось, даже Марс находится недостаточно далеко.

- Просто отдыхай, ладно? - мягко сказала Николь, подтягивая одеяло до моей шеи, - Всё будет хорошо.

- Я чувствовал себя в безопасности только тогда, когда делал то, что хотела Алекс, - признался я, - Я знал, что тогда она не причинит вреда Кэти.

- Эта жизнь позади, Дастин, - уверенно сказала она, глядя мне прямо в глаза и держа рукой мой подбородок, - Она закончилась. Не оборачивайся назад. Мы поговорим об этом. Но только тогда, когда тебе станет лучше… и когда тебя выпишут. То есть, тебе придется оглядываться назад снова и снова, чтобы тебе стало легче. Мы будем говорить об этом. Если не обсудить это, оно никогда не оставит тебя. Но сегодня я хочу, чтобы ты расслабился.

Я выдохнул и уже начал чувствовать себя сильнее. Николь всегда давала мне надежду и воздух, и я мог продолжать жить, хотя минуту назад я думал, что это невозможно.

И потом я решился спросить.

- Как Дилан? - обеспокоено спросил я. У меня было ужасное предчувствие, что она скажет, что он умер, или что- то такое. Я внимательно смотрел на неё, когда она ответила.

Грусть. Боль.

- Он в порядке, - резко ответила она, пытаясь улыбнуться, - С ним всё будет хорошо.

- Не нужно, Николь, - я взял её за руку, - Скажи мне.

Она напряглась и прочистила горло. Но не заплакала. Она держала это в себе.

- Он… он… потерял ногу, - быстро сказала она, - Он приземлился на неё, когда упал. Доктор сказал, что она была раскрошена.

Было такое ощущение, словно из меня высосали весь воздух. Я представил Дилан без ноги, и это причинило мне физическую боль.

Вот вам и отдых.

- И перед тем, как ты начнешь, Дастин, - Николь смело посмотрела на меня, - В этом виновата только Алекс. Я тоже винила себя, пока Майкл кое- что не прояснил для меня. Во- первых, Дилан всегда был и будет… копом. Он всегда осознает, что рискует своей жизнью ради других. Он хотел помочь тебе… и мне. Он знал, что это опасно. Он спас жизнь тебе и Майклу… и мне тоже. Я знаю, что он не будет жалеть ни о чем, что случилось прошлой ночью. Так что и ты не должен. Дастин, вина убивает. Позволь Доктору Николь сказать тебе, что это бесполезное чувство, которое может искалечить тебя. Так что мы даже говорить об этом не будем. Ясно?

Я не сразу ответил ей, глядя на наши руки, на иголку от капельницы.

- Ты понял, Трентон? - она резко приподняла моё лицо, так чтобы я посмотрел на неё.

- Понял, - мрачно сказал я. Хотелось бы мне быть таким же сильным, как она.

Может со временем, после многих часов терапии, я смогу быть как она. А может и нет. Но я изо всех сил постараюсь быть достойным этой женщины. И Кэти.

Мне хотелось побеседовать с Доктором Николь прямо сейчас, но я знал, что ей сейчас не до этого. Она была грустной и уставшей… и я знал, что она многое пережила за эти последние часы. Ей больше, чем мне нужен отдых.

Я подвинулся ближе к краю и приподнял одеяло. Сейчас мне нужно было позаботиться о ней, также как она всегда заботилась обо мне. Сейчас она нуждается во мне.

- Иди сюда, Бэмби, - прошептал я, быстро взглянув на себя, надеясь, что на мне не было кожаных стрингов. Их не было. Я был обнажен под больничной робой, которая, как мне кажется, не была завязана сзади. Но мне было всё равно. Я всегда спал обнаженным. Я хотел снять её, но подумал, что это неуместно в этот момент. Я не хотел, чтобы она подумала, что у меня на уме что- то связанное с сексом. Я хотел, чтобы ей было комфортно. Я хотел обнимать и целовать её, пока она не уснет в моих руках. Я так долго ждал этого. Целых три дня. Это словно вечность без Николь.

Я даже слегка улыбнулся, и она заползла ко мне в кровать.

Она неровно выдохнула, прижавшись ко мне, и я накинул одеяло на её плечи. Я сильнее прижал её к себе обеими руками, положил её голову к себе на грудь и начал гладить её по волосам, убедившись, что мы не задевали моих перевязок.

- Мммммм…- - я прижал подбородок к её голове, наполовину лёжа на подушке. Её волосы всё еще еле заметно пахли клубникой, - Я скучал по этому… так сильно. Я больше никогда не хочу спать без тебя.

- Я не могу спать без тебя, - ответила она, - Я почти не спала с тех пор, как ты ушёл.

- Бедненькая…- - я почувствовал боль глубоко внутри и сильнее прижал её, целуя её волосы, - Ну, теперь я здесь. Давай спать.

Она умиротворенно вздохнула.

Я не видел её лица, но думал, что она так легко на это не согласится.

- Только вот, - сказал я, высовывая руку из робы, - Я сплю обнаженным, всегда. Есть возражения?

Я осторожно снял робу со своей раненой руки, и Николь, хихикая, помогла мне, отбросив её через своё плечо.

- Абсолютно никаких, - уверенно сказала она. И в её усмешке мелькнуло что- то сексуальное.

Я подумал, может она тоже разденется, как в ту первую ночь у неё дома, но нет. Я был рад. У меня и в мыслях не было ничего такого, я просто ненавидел запах больничной робы. И ненавижу признавать это, но я привык спать голым. Может быть однажды я привыкну к уютной пижаме.

Не вздумай подниматься, Франкенчлен. Не сейчас. И он послушался меня! На этот раз он не пошевелился. Хороший мальчик!

- Закрывай глаза, - тихо сказал я и провел пальцами по её закрытым векам.

- Я не воняю? - спросил я, надеясь, что я не пахну больницей.

Она засмеялась, подарив мне самое лучшее из того, о чем я мог попросить.

- Нет, ты замечательно пахнешь, - она поцеловала мою шею, - Ты хорошо пахнешь даже в больничной одежде. Как у тебя это получается?

- Чистое волшебство, - усмехнулся я, - Теперь тихо. Пора спать.

Я улыбнулся, чувствуя себя таким живым и спокойным теперь, когда она снова была со мной, в моих руках. Это было так правильно, так хорошо. Я поклялся, что больше никогда не отпущу её. Даже если она захочет уйти, я всегда буду с ней. Любым способом. Даже если это значит, что мне придется преследовать её, куда бы она ни пошла.

Боже, мне нужна терапия.

Прошла минута или две, и я закрыл глаза и просто слушал, как она дышит. Её горячее дыхание щекотало мне шею, но это только еще больше успокаивало меня… Николь со мной. В моих руках.

И тогда я наконец осознал.

Мне больше не нужно танцевать в клетке. Мне больше не нужно доставлять пиццу (точнее, доставлять пиццу, со знанием того, что мой клиент изнасилует меня). Меня больше не будут связывать и затыкать рот. Если только Николь не захочет поиграть со мной. Я бы не возражал. Но потом, сомневаюсь, что она когда-нибудь захочет сделать это со мной, будучи такой доброй и чувствительной.

- Я люблю тебя, - прошептала она и зарылась лицом в мою шею. Я любил ощущение её прикосновений на своей коже.

Не говоря ни слова, я решил, что мне нужно поцеловать её. Мне нужны эти губы. Я приподнял её подбородок своим пальцем и оставил на её губах очень мягкий, влажный поцелуй. Ничего слишком возбуждающего. Без языков. Это был поцелуй, который мог сказать, я люблю тебя. И потом мой голос решил произнести эти слова.

- Я люблю ТЕБЯ, - ответил я, это было так естественно, словно дыхание. Я никогда не испытывал такой уверенности ни в чем, кроме бесконечной любви к своей дочери… до этого момента. Я всегда буду любить Николь.

Она снова прижалась ко мне, и моё сердце забилось сильнее. Мы идеально подходили друг другу, словно мы были рождены вместе, как одно целое, которое разделилось и скиталось по земле, чтобы снова найти друг друга и быть вместе.

- Теперь спи, - я продолжил гладить её по волосам, надеясь, что она послушается и наконец отдохнет. Её глаза всё еще были красивыми, но уставшими.

Мы лежали так несколько часов. Даже мед.сестра не зашла в палату и не попыталась забрать её, и я был благодарен. Может Госпожа Удача наконец обратила на меня внимание. Может она готова дать мне шанс и потанцевать со мной. Медленный Танец, пожалуйста. Я больше не хочу резко двигать бёдрами. Я больше так не танцую.

Я попытался поспать вместе с Николь, но время от времени меня мучили вопросы.

Что я теперь буду делать? Как я объясню 6- летний перерыв в моей рабочей деятельности, когда буду проходить собеседование? Мне 26 лет, и я ничего не умею. Может устроиться официантом? Я всё еще не знал, в какой город мы переедем, так что я не был уверен в своих возможностях. Может это будет маленький городок, где нет работы.

Я наконец задремал, заставив себя перестать беспокоиться. Моё раненое плечо совсем не болело, и я был рад, что болеутоляющие всё еще действовали. Я также рад, что у них не было наркотического эффекта. Я не хотел вести себя как идиот, когда Николь была в таком состоянии. Я не хотел быть для неё обузой.

Потом я снова подумал о Дилан. Он теперь точно будет меня ненавидеть. Почти также, как я ненавижу себя за то, что вовлек его в эту ситуацию.

Не то, чтобы он любил меня до прошлой ночи. Испортит ли это что- то между мной и Николь? Нет. Я решил не допустить этого. Я буду стараться изо всех сил, чтобы заслужить дружбу с Дилан. Я сделаю что угодно, чтобы он простил меня. Я буду везде носить его на руках, если это как- то исправит отношения между нами.

Вернется ли он в Форкс? Или может уедет с нами? Если мы будем участвовать в программе по защите свидетелей, он и Николь смогут уехать со мной, Кэти, Беном и Анджелой, куда бы нас не отправили. Ему придётся. Я не мог представить, чтобы Николь оставила Дилана, который больше никогда бы не увидел её, не смог поговорить с ней, и не знал, где она находится. И я не могу позволить Николь потерять отца из- за меня. Она возненавидит меня со временем. Ему нужно уехать с нами.

Потом я подумал о Кэтрин и Джозефе. И что- то внутри меня снова заболело. Я только что вернул их в свою жизнь. Я не могу просто исчезнуть теперь. Я представил, как буду говорить им... что никогда больше не смогу увидеть их. Кэтрин... я разобью её сердце. Она никогда не смирится с этим. Она не отпустит меня. Зная её, она скорее вооружится до зубов и отыщет каждого человека на стороне Алекс, чем позволит мне исчезнуть. Джозеф был очень тихим, а Кэтрин - совершенная противоположность ему. Он будет расстроен, обнимет меня и пожелает удачи, и это будет так же болезненно, как и протесты Кэтрин.

Одно я знаю точно, это еще не конец. Но главный злодей убит. Теперь нам осталось найти выход из этой темноты. Хорошо, что у меня есть свет. Николь - мой свет. Я знал, что с ней я буду в порядке.

Мы справимся. Я справлюсь. Я поклялся всем сердцем, что справлюсь.

Николь приподняла свою ногу и закинула её на мои, и это было так, словно мне в капельницу добавили успокоительного. Я почувствовал, как спокойствие разливается по моим венам... и я снова заснул, с улыбкой на лице... рядом с моим ангелом.

С нами всё будет хорошо. Я знаю.

 

 

Мне наконец разрешили увидеть Дилана. Не знаю почему, но я боялась заходить в палату. Что я скажу? Или может просто обнять его? А он позволит? Что, если он оттолкнет меня?

С Дастином всё было хорошо. После нашего тихого часа, я принесла ему вишневый коктейль, и он чуть с ума не сошел. Я получила крепкие объятья и поцелуи за это. Еще я принесла его майку, которою подарила ему, когда изменила Правило №1, и уютные фланелевые штаны. Я люблю его обнаженное тело, но мне не хотелось, чтобы мед. сестры таращились на него.

Он мой. Никто другой больше не увидит это великолепное тело. Только я.

Он был таким счастливым, когда я одела его и поднесла соломку к его губам, наблюдая, как он пьёт густой, вишневый сок. Его так легко ублажить. Когда он увидел этот коктейль, было такое ощущение, что я подарила ему Феррари. И он не прикидывался. Он был по- настоящему счастлив. Каждый знак внимания был для него таким же драгоценным, как воздух. Я сделаю так, чтобы он привык к этому. Я пообещала, что наполню его дни этими маленькими 'я тебя люблю', которые могут быть сказаны без слов.

Я раскрыла рот, когда он активно начал сосать напиток через соломку. Я могла смотреть на это весь день.

Боже, мне нужна помощь.

Я очень осторожно постучала в дверь и, после небольшой паузы, услышала его хриплый голос.

- Заходите, - проворчал Дилан.

Я сглотнула, вздохнула, и заставила себя открыть дверь и зайти внутрь.

Я остановилась на пороге, как дальний родственник. Я заметила, как он бросил подушку на свою ногу... точнее... на то место, где должна быть его нога, когда я вошла. Я боялась смотреть туда и отвела взгляд. Но потом мне стало стыдно, за то что я не была сильной для него. Я нужна ему сейчас.

Я посмотрела на его лицо и увидела там стыд. Я не могла понять этого. У него нет причины для этого. Так должно выглядеть моё лицо, не его.

Я думала, что он будет сердитым или будет ненавидеть меня, и я увижу это в его глазах. Но вместо этого, его взгляд смягчился, и он слегка улыбнулся мне.

- Привет, Беллс, - в его голосе всё еще были любовь и забота.

Я разрыдалась, бросилась к нему и крепко обняла его, мои слезы тут же намочили его зеленую робу. Его лицо было колючим, но мне было всё равно. Я плакала и сильнее прижималась к нему... он тоже обнял меня и поцеловал меня в висок.

- Да ладно тебе, - наконец сказал он, потирая мою сипну, его голос низкий и глубокий, - Давай без этого. Я в порядке. Отключай фонтаны.

В этом весь Дилан. Он ненавидит внимание. И он, как и Дастин, ненавидит, когда я плачу.

Я выпрямилась, и вытерла слёзы рукавом.

Он вздохнул.

- Дерьмо случается, - сказал он, словно подведя итог, - Так мне и нужно за желание ввязаться в экшн. Будь осторожен в своих желаниях, - наверно это про меня.

Мой голос звучал как у 5- летней.

- Прости меня, папа, - хныкала я, прямо как наказанный ребенок. И потом я снова зарыдала, и Дилан закатил глаза.

- Эй, - прервал меня Дилан, и я посмотрела на него сквозь слёзы, - Хватит. Я жив. Ты жива. Мои молитвы услышаны. Мне нужно быть более конкретным в сделках с Богом в следующий раз. Я забыл вставить 'позволь мне сохранить все части моего тела'.

Это была его попытка пошутить, хотите верьте, хотите нет.

Он натянуто улыбнулся, и я засмеялась сквозь слёзы.

- Это моя девочка, - он улыбнулся шире. Храбрейший и сильнейший человек, которого я знала. Черт возьми, как же я уважаю его.

Я снова начала вытирать глаза, когда он спросил, - Как все? Мне сказали, что с остальными всё в порядке.

- О, - я глубоко вздохнула, - Ага. Майкл здесь, с ним всё хорошо. Кевин, Мелисса и Рейчел тоже в порядке.

Я чуть не сказала ему про Дастина, но не знала, хотел ли он слышать о нем. Я боялась того, что он думал о нем теперь.

- И...- - он подождал, приподняв брови, - Как Дастин?

- Хорошо, - я задрожала, - Он потерял немного крови, но Майкл помог ему с этим. Он в сознании, и с ним... всё хорошо. Он уже ведет себя как обычно.

Как обычно. Я знаю его всего две недели.

- Хорошо, - ответил он, глядя в окно слева от себя.

Доктор Николь неожиданно проснулась и осмелилась спросить.

- Как ты теперь относишься к нему, пап? - мне было безумно страшно, - Ненавидишь его?

Он протяжно выдохнул, и я уставилась на черные волоски на его руке, боясь посмотреть ему в глаза.

- Нет, Николь, я не ненавижу его, - прямо сказал он, - Он защитил тебя от пули. Я никогда не смогу ненавидеть его. Я сам решил помочь. Я хотел помочь ему. Я коп. Это моя работа. Просто теперь мне нужно много чего обдумать. Кажется, Бог решил, что я слишком долго скучал. Он решил подкинуть мне новых событий. Это жизнь, Николь. Лучше я буду без ноги... но не увижу, как ты будешь кидать розу в яму, оплакивая этого парня.

Я сморгнула новые слёзы, не в силах сказать что- либо. Казалось, моё горло было передавленно.

- Я люблю тебя, папочка, - прокаркала я, всхлипывая и вытирая глаза.

- Я люблю тебя, малыш, - нежно сказал он.

Я взяла его за руку, и он крепко сжал мою.

- Я уеду в Форкс, как только эти остолопы выпустят меня, - прямо сказал Дилан.

Я нахмурилась, обдумывая его слова. В моей голове возникло множество вопросов, но у меня даже не было времени, чтобы отсортировать их.

- Николь, я хочу, чтобы ты поехала со мной- - твёрдо сказал он, глядя в никуда прямо перед собой.

Казалось, мне дали пощечину. Он хотел, чтобы я уехала с ним. И как я теперь могу отказаться? А что на счет колледжа? Дастина?

- Я не собираюсь учавствовать в программах по защите, - продолжил он, убивая меня каждым словом, - Я коп, шеф полиции. Мне не нужно прятаться. Я знаю, как защитить себя. Я могу защитить тебя, Николь. Я хочу, чтобы ты была со мной.

Пораженная, я начала запинаться и путаться в словах.

- Пап...- - ахнула я и всхлипнула, - Я... ты... я здесь учусь. Я здесь живу... Я не могу просто... почему ты...-

- В Форксе есть колледж, - сказал Дилан, всё еще глядя куда угодно, но не в мои глаза, - И честно говоря, я думаю, что ты слишком многому научилась в Нью- Йорке. Ради Бога, Николь, тебя чуть не похитил твой преподаватель! Он приковал тебя цепями и- - Это больной город. Больная жизнь. Даже Дастин сказал так, когда просил забрать тебя домой. Даже он хочет для тебя лучшей жизни, чем эта.

- Это было раньше! - я снова начала плакать, - Он любит меня! Я люблю его! После всего, что мы пережили... теперь мы наконец- то можем быть вместе. Я сказала, что не брошу его. Мы все должны участвовать в программе!

Мои слова были жалки, я говорила словно 16- летняя девочка, но ничего не могла с этим поделать. Мои чувства выливались наружу, так искренне, насколько возможно. Его выражение лица было теперь таким холодным... несколько минут назад он любил меня и улыбался мне. Я ненавижу его. Какая- то часть меня глубоко внутри ненавидела его за то, что он пытался встать между мной и Дастином. Но в то же самое время, я не могла ненавидеть его. Он спас Дастина. Спас Майкла. Он потерял свою ногу, свою жизнь... ради них... ради меня. Как я могу отказать ему теперь хоть в чем- нибудь?

Он знал, что я не могу. Поэтому он и просил. Но как я могу согласиться?

- Если ты будешь участвовать в программе с ним... - - сказал Дилан, его голос и лицо словно камень, - Может быть я никогда не увижу тебя. Ты никогда не увидишь меня. Эта программа на всю жизнь, Николь. Ты выйдешь за него, родишь детей... и я никогда не увижу их... никогда. Я умру, ничего не зная о тебе... один.

Я вскрикнула и отвернулась от него, и затем в ярости резко развернулась обратно.

- ЗАЧЕМ ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЭТО СО МНОЙ? - закричала я и потом притихла и продолжила тихо плакать, - Как ты можешь заставлять меня выбирать? Я не могу! Это не честно, пап, это НЕ СПРАВЕДЛИВО!

- Жизнь не справедлива, Николь, - сказал он, без эмоций в голосе, - Я давно тебя этому научил. Мы потеряли твою маму, когда тебе было 10. Это было не справедливо, но это случилось. Я не хочу теперь потерять тебя. Ты - это всё, что у меня есть.

Рыдая, я подошла к окну и смотрела на машины, и траву, и небо, но видела только лицо Дастина.

- Мне жаль, Николь, - сказал он, спустя несколько минут, позволив мне немного поплакать, - Я не хочу причинять тебе боль. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Он не сделает тебя счастливой, Николь. Он не может. Он может хотеть этого, любить тебя... и я уверен, это так... но... он... сломлен. Я вижу это каждый день. Он прошел через ад, потом вернулся и снова прошел через ад. Он безнадёжен, Николь. Он так долго жил в этом мире, он привык к нему. Он не может просто забыть обо всем и быть нормальным. Ты тоже это знаешь, изучая психиатрию. Скажи мне, что я не прав.

Я задыхалась, ненавидя каждое его слово. Я никогда не смогу согласиться с ним. В конце концов, он говорит о Дастине. Я хотела причинить ему боль. Так же, как он причинял боль мне. Не физическую... но более глубокую.

Будучи копом, Дилан очерствел, он перестал верить в то, что человек может измениться и начать всё сначала.

Но потом я вспомнила, что он потерял мою маму, она умерла от рака груди. Он уже был глубоко ранен, и там, где всегда жила любовь... теперь было пусто. Я не могла поверить, что он заставлял меня испытать ту же потерю, что пережил он. Он сильно изменился после того, как мама умерла... и я навсегда изменюсь без Дастина.

- Я лечу сломленых, пап. Это то, что я делаю! - чуть ли не прорычала я, глядя на закат.

Сумерки. Время, когда Дастина озарило на корабле... когда он решил изменить свою жизнь и сражаться, несмотря на опасности. Когда он стал сильным. Сейчас я молила Бога о той же силе.

- Лечить людей - это твоя карьера, а не твоя личная жизнь, - заявил Дилан, - И ты всё еще учишься. Ты еще не так хороша, чтобы излечить его и его проблемы. Теперь ему нужен настоящий психиатр. Ты не должна играть с этим, Николь. Если ты сделаешь что- то не так, последствия могут быть губительны... для него... и для тебя.

- Он никогда не причинит боль МНЕ! - вспылила я, повернувшись к нему.

- Николь, я ВИДЕЛ это! - закричал он, - Люди в депрессии цепляются за кого- нибудь - КОГО УГОДНО - до тех пор, пока не всплывут над водой! Они даже не думают о том, как тащат тебя вниз! Когда его проблемы станут слишком тяжелыми, когда у него не получится жить в нормальном мире, он сломается! Он любит тебя, потому что думает, что у тебя есть лекарство от этого! С тобой он чувствует себя здоровым. Да и почему нет, другие женщины в его жизни только причиняли ему боль и использовали его. Для него это не настоящая любовь, Николь. Я сомневаюсь, что он вообще знает теперь, что такое настоящая любовь. Он проникся к тебе, потому что думает, что ты можешь исправить его. И когда ты не сможешь, он может забрать тебя с собой, также, как Алекс чуть не забрала его!

- ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ О НЕМ! - закричала я, - Он самый нежный человек из всех, кого я знала!

- Я не говорю о сексе, Николь, - Дилан сжал зубы, - И да, я слышал о том, как Мистер Нежный привязал тебя к стулу и отшлёпал. Господи Боже, я купил тебе эти стулья, Николь!

Я вздрогнула, не понимая его.

- И что, ты хочешь вернуть деньги? - спросила я, и он сильнее нахмурился.

- Слушай, - вздохнула я, - Пап, я женщина. Взрослая женщина. Я занимаюсь сексом. Занимаюсь любовью. В этом нет ничего плохого. Секс - не грязное занятие... и оргазмы - не преступление. Дастин научил меня этому. И я рада. Ты не заставишь меня чувствовать стыд за то, что я занимаюсь любовью с Дастином. Это тебя не касается.

- Ты не можешь выйти замуж за первого человека, кто занимался с тобой любовью, Николь, - Дилан покраснел на этих словах, - Ты такая молодая. Ты должна подрасти еще, твои вкусы изменятся с возрастом. Ты перерастешь его. Я не хочу плохо говорить о нем, но он научил тебя паре новых трюков. Он впервые заставил тебя... чувствовать. Поэтому тебе кажется, что ты любишь его. Но для брака нужно больше, чем потрясающий секс. Гораздо больше. Если ты останешься с ним, это плохо закончится. Пожалуйста, Николь, послушай меня. Я знаю тебя. Я знал тебя всю твою жизнь. Да, разлука с ним причинит тебе боль, я знаю. Первая любовь всегда ранит.

- Нет- - я отвернулась, стараясь не слушать его, слёзы не переставая катились по моему лицу.

- Тебе даже ни разу не разбивали сердце. Это часть взросления. Но со временем станет легче, - теперь он говорил мягче, - У тебя будут хорошие новые друзья. И ты снова влюбишься.

- Прекрати, пап, - попросила я сорвавшимся голосом.

- Я знаю, тебе кажется это невозможным, но это правда, - пообещал Дилан, - Ты можешь найти хорошего парня в Форксе. Получить образование. Открыть свой офис. Завести семью. Тебе не придется постоянно склеивать своего мужа по частям, надеясь, что он не развалится. У тебя будет достаточно этого напряжения, будучи доктором. Тебе не захочется испытывать это в личной жизни, в любви.

Я закрыла глаза, не желая даже представлять свою жизнь без Дастина. Меня тошнило от этого.

- Позволь мне сказать это иначе, Николь, - сказал он, его голос снова был пустым, - Я потерял ногу. Я возвращаюсь в Форкс. Это мой дом. Это наш дом. Ты нужна мне, Николь. Пожалуйста... я... не знаю, справлюсь ли я в одиночку.

Голос моего отца дрогнул. Он никогда не дрожал. Я повернулась к нему и, первый раз в своей жизни, увидела страх в его темных глазах. Это было не только о том, чтобы уехать с Дастином или бросить его... ему было страшно. И он нуждался во мне. Он никогда раньше не говорил мне этого.

Я задрожала и посмотрела в окно... вцепившись в занавеску... и мне было так холодно. Так одиноко.

 

 

Глава 36. Не Меняйся.

- Так, держись за меня… - - сказала я, помогая Дастину зайти в вестибюль моего дома. Я закинула его здоровую руку себе на плечи, мне хотелось, чтобы он сильнее опирался на меня. Мы проигнорировали почтовые ящики и направились к лестнице.

- Николь, с моими ногами всё в порядке, - усмехнулся он, - Не то, чтобы мне это не нравилось.

Он наклонился и, улыбнувшись, потёрся носом о мою щеку и поцеловал её. Боже, это было так великолепно, я чувствовала этот поцелуй даже в пальцах ног!

Я засмеялась, мне было так чертовски хорошо от того, что я наконец- то привела его домой.

- Не хочешь взять почту? - Дастин указал на почтовые ящики рукой, которая была закинута мне на плечо.

Я улыбнулась ему, глядя на эту маленькую дьявольскую улыбку на его влажных губах.

- Всему своё время. Маленькими шажками, - напомнила я, - Тебя только что выписали, Самец. Думаю, если ты сейчас попытаешься напасть на меня, ты только причинишь боль себе.

Он захныкал словно ребенок, которому не дали конфету. Мы начали подниматься по лестнице, и будучи вредным придурком, он переступал на следующую ступеньку, только когда обе его ноги были на предыдущей, он на самом деле делал маленькие шажки, его улыбка говорила о том, что он ждёт моей реакции.

- Кстати, я слышала историю про Самца, - ухмыльнулась я, приподняв бровь.

- О, Боже! - вздрогнул Дастин, и его лицо порозовело. Он краснеет?

- Было очень интересно, - дразнила я, - Даже те части, что были приличными.

- Заметка на будущее:, - он продолжал медленно подниматься, - Стереть историю про Самца из памяти Николь.

- Я могу себе представить… как ты занимаешься своими делом с этими маленькими ушками на голове, - я приподнялась и поцеловала его прямо под ухом, и он слегка застонал. [я не помню, говорила ли… Thumper, который Самец, - это зайчик из Бэмби. Он всегда ногой стучал. Ну и я думаю Дастин тоже… стучал… в своем роде… только внутрь... и не ногой thump вообще значит - биться, - ударяться.]

- Майкл надел их на меня, - сказал он, - Я был прикован цепями и не мог их снять.

- Я знаю, - сказала я, пытаясь забыть сексуальные подробности. Я ненавидела представлять Дастина против Майкла в соревновании в сексе на Хэллоуин. Это была извращенная идея Алекс, поставить двух её любимчиков против друг друга, женщины выстраивались друг за другом и ждали своей очереди. Ставлю десять баксов, вы не сможете угадать, кто выиграл это маленькое соревнование.

Да, Франкенчлен рулит! Но так как всё это время на Дастине были маленькие смешные заячьи ушки, женщины начали звать его Самец, с двойным смыслом. И я уверена, его ушки не были единственной причиной его прозвища.

Думаю, именно тогда Алекс начала предпочитать Дастина Майклу. Согласно Майклу, тогда было много маленьких соревнований между ними. Майкл сам сказал мне, что Дастин был машиной. Он всегда выигрывал. Но он никогда не зазнавался. Всегда был хорошим другом.

- Моя жизнь была такой отвратительной до тебя, - сказал он, в его голосе не было грусти, он был доволен, - На этот Хэллоуин мы пойдем пугать людей вместе с Кэти. Не могу дождаться. Может на этот раз ТЫ будешь маленьким зайчиком.

Я улыбнулась, мне нравилась эта идея. Он поцеловал мои губы, когда мы уже почти поднялись до моего этажа.

- Маленький беленький зайчик… с пушистым хвостиком, - продолжал представлять он. Мужчины.

Я почувствовала, что его тело ниже пояса было живым и здоровым и никак не затронуто пулевым ранением. Вообще- то после нескольких дней без какой- либо активности, я боялась, что Франкенчлен накинется на меня в ту же секунду, как мы войдем в мою квартиру.

Ну… не то, чтобы БОЯЛАСЬ… просто надеялась.

- И кем будешь ты? - спросила я, представляя его в костюме волка, как он нападет на меня сзади в лесу. Или может в костюме охотника?

- Хмммм…- - задумался он, - Не знаю… может в этом году для разнообразия я просто буду собой, кем бы я ни был.

Он снова поцеловал меня, и мой желудок стал легким и мягким.

- Мне нравится эта идея, - одобрила я, - Не могу придумать ничего более сексуального, чем этот костюм.

- Николь Салливан…- - улыбнулся он, целуя меня, и я целовала его в ответ, - Мне кажется, ты пытаешься меня соблазнить.

- Еще нет, - я приоткрыла рот и слегка прикоснулась своим языком к его, - Подожди пока мы не зайдем внутрь.

- Мммм…- - целовал он меня между словами, - Что… ты собираешься… сделать… со мной?

- О, это будет ужасно…- - я схватила его за майку и сжала её в кулак, направляя его к своей двери, мои губы открывались и закрывались на его сладких, сахарных губах.

- Ты будешь сражаться как животное, но…- - я снова поцеловала его, - Ты не спасешься от меня…-

- Я не могу сопротивляться как следует, - он позволил мне подвести его к двери, и теперь я по- настоящему поцеловала его, - Я такой слабый и беспомощный.

Он дернул своим раненым плечом, и я резко схватила его за шею и, повернув его голову, начала целовать его мускулистую шею, кусая и облизывая…

- Блядь! - задыхался Дастин, он уронил свою сумку на пол и начал работать руками.

Его пальцы впились в мою задницу, и мы целовались как безумные, не прерываясь, чтобы передохнуть. Потом он начал грубо водить пальцами между моих ног, и я вскрикнула, я слишком долго была без этих пальцев.

Я сильнее раздвинула ноги и начала тереться об него, чувствуя его через джинсы.

Дастин вздрогнул и зашипел, когда я прервала поцелуй только, чтобы наклонить голову на другую сторону, и снова накинулась на него.

Мы еще даже не открыли дверь. Ключи лежали в моей сумке, и я не собиралась искать их сейчас.

Его пальцы отчаянно начали расстегивать мои джинсы, и, кажется, он сломал молнию, когда резко дёрнул и начал спихивать их с меня. Мои трусики остались на месте, но ненадолго. Он снова неудовлетворенно проворчал и сдернул из вниз, ворча под нос что- то похожее на - не останется никакого нижнего белья, когда я закончу.

- Николь…- - он снова поцеловал меня, и я не стыдилась и не пыталась прикрыть своё обнаженное тело в коридоре. Никто сюда не придет, моя квартира единственная на этом этаже. А даже если кто- то придет, мне всё равно. Сейчас мне нужен Дастин. И мне не стыдно.

- Давай же, - теперь я сдергивала его джинсы, расстегивая их так быстро, насколько возможно.

Дастин простонал, наблюдая и наслаждаясь тем, как я срываю с него одежду. Я была готова так же прокомментировать его нижнее белье, но его не было. Я возблагодарила ангелов за то, что они не позволили мне прищемить кожу Дастина молнией, когда я яростно пыталась расстегнуть её. Мне нужно запомнить, что он не носит нижнее белье. Нужно быть более осторожной в будущем.

Теперь, когда его член был обнажен, он громко застонал с облегчением, возбужденный до предела.

Он сполз вниз по двери и сел на пол, притянув меня вниз, так чтобы я села на него.

Я посмотрела вниз на его обнаженное тело, и почувствовала, как всё моё тело вспыхнуло. Уверена, я покраснела, но мне было всё равно.

- Николь…- - он поцеловал меня, готовый заняться делом прямо здесь, перед моей дверью.

Может он думал, что я колеблюсь, потому что мы были в коридоре. Но это не так. Мысль о том, что мы займемся этим прямо здесь, так близко к людям, посреди дня, возбуждала меня.

- Трахни меня, Николь…. Трахни меня, пожалуйста…- [:/// всё- таки английское fuck me куда более… сексуально? Даже изящнее как- то…], - прошептал он, умоляя меня. Я не могла поверить в это. Он умолял меня? Какую лотерею в раю или аду я выиграла?

Может он забыл.

- Дастин…- - я поцеловала его сильнее, - Ты забыл… презерватив.

В тумане страсти, продолжая целовать меня, он простонал, - Ты хочешь, чтобы я использовал его? Я надену, если ты хочешь…-

Не поняла.

- Ты же всегда ими пользуешься, - я поцеловала его, - Ты сказал… чего ты хочешь, Дастин?

Мне всегда приходилось вытягивать из него слова, его желания. Он постоянно спрашивал меня, согласна ли я, чего я хочу. Мне нужно заставить его озвучивать его собственные нужды и желания. И тогда мы начнем узнавать настоящего Дастина Трентона.

- Я не хочу презерватив, - сказал он, словно маленький мальчик, касаясь своим языком моего, - Я хочу чувствовать тебя. Я не хочу, чтобы между нами что- то было… один раз… только один раз… но я понимаю, если ты хочешь защититься.

- Я пью противозачаточные, - сказала я, довольная, что он сказал мне, чего хочет. Он делает успехи. И он думает, что я не захочу заниматься с ним любовью без презерватива. Он был с кучей больных женщин. Но, как бы глупо это не звучало, я не боялась. И только с Дастином я могу отбросить предосторожность и быть с ним так, как он этого хочет. Я тоже этого хочу.

Он ждал, когда я решу и отвечу ему. И я любила его еще больше за это.

- Я хочу тебя внутри себя…- - прорычала я, наши поцелуи усилились, и он схватил меня за волосы, - Я тоже хочу чувствовать тебя. Твой горячий член…-

Мне не удалось закончить предложение.

Дастин простонал и вцепился в мои волосы, дергая их до боли, но это только возбуждало меня еще сильнее.

И потом я почувствовала его головку на своем клиторе и начала двигаться на нем вверх и вниз. Дастин застонал и открыл глаза, беззвучно спрашивая меня, в порядке ли я.

Я решила взять всё на себя и сделать то, о чем он просил меня. Трахнуть его.

- Да, я хорошенько трахну тебя, - я снова схватила его за майку и притянула к себе, вцепившись в его шею, его дыхание было тяжелым, его глаза полны страсти и желания, его твердый член пульсировал и содрогался.

Я схватила его, и он сдержал внутри крик, когда я начала дразнить его, двигая его член вверх и вниз.

Он уже долго был без секса, и я знала, что это убивало его. Он всхлипывал, как маленький щенок, и это сводило меня с ума.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста….- - шептал он, закрыв глаза, вцепившись в мои ягодицы и подталкивая меня к себе.

Я ненавидела говорить так, как Алекс, но я была так возбуждена и надеялась, что не совершаю ошибку.

- Мой, - сказала я, играя с его толстым, горячим членом.

- Да… да… да…- - хныкал он, открыв глаза, и показывая мне, что его не расстроил мой комментарий. Он хотел быть моим. Он знал, что я не буду пользоваться этим, как другие в его прошлом. Мне не нужны цепи и плетки, чтобы сделать его моим. Я использовала любовь, чтобы удержать его. Самые сильные узы.

- Да, - он слегка кивнул, было очевидно, что он наслаждается этим.

- Да, - повторила я. Хорошее слово.

Я опустила свои готовые влажные губы на его головку, и он сжал зубы и зарычал. Я подождала секунду… наслаждаясь его прекрасным лицом… все эмоции от того, что я делала с ним, были здесь. Я, Николь Салливан… никому ненужная ботаничка- девственница. Я сводила с ума Дастина Трентона. Он умолял меня.

- АААААХХХХ!!!! - закричал Дастин, когда я резко опустилась на него, его глаза были широко открыты, и он шокировано смотрел на меня, вся его длина исчезла во мне, и я замерла, наслаждаясь чувством его плоти в моей… без презерватива… это было гораздо более возбуждающе и чувственнее. Казалось, я даже могла чувствовать пару вен, сжав свои мышцы вокруг него.

Дастин не был с женщинами без презерватива несколько лет, не считая Алекс. Но я и не считала её. Уверена, для него это тоже было новым и особенным.

- ААААГГХХХХХ… ТВОЮ МАТЬ!! - он пару раз ударил ногой по полу, сильнее сжимая мои ягодицы. Казалось, что он хочет сам двигать меня вверх и вниз, но сдерживался. Он позволил мне сделать это.

- Терпение, Самец, - я немного подразнила его, сжав мышцы еще раз, и он пытался не кричать, с силой прикусив нижнюю губу.

- Николь…- - выдохнул он, закрыв глаза.

- Подожди, - я больше не могла играть с ним, он был таким невероятно красивым в своих муках. Мне нужно избавить его от этого.

И я начала быстро двигаться, поднимаясь вверх и резко опускаясь вниз, наши тела соприкасались с громким звуком. Я стонала и задыхалась, мне нравилось это чувство опьяненности… и наблюдать за Дастином, пока я делала это с ним… вызывало… невероятные чувства. Его выражение лица было потрясающим во время секса. Не говоря уже о звуках, которые он издавал.

Казалось, что ему было больно, но потом к этим звукам добавились его стоны, и это была эротичная песня для моих ушей. Я начала двигаться резче и быстрее, и он выкрикнул, поднимая свои бёдра вверх, когда я опускалась вниз. И теперь я тоже кричала.

- Эй, наверху, там всё хорошо? - позвал снизу какой- то мужчина.

Я чуть не засмеялась прямо в лицо Дастина.

- Да, хорошо! - крикнула я. Улыбаясь и глядя на своего ангела, я положила руку на его открытые губы, - Так хорошо.

Я добавила это глядя ему в глаза, комментируя то, что я видела там. Он самое хорошее, что я когда- либо видела… или чувствовала… или слышала.

- МММММ, - он закрыл глаза и промычал под моей рукой. Через секунду Дастин уже не опирался на мою входную дверь, а лежал на полу, думаю, он устал биться головой об нее, каждый раз когда я опускалась вниз.

Да, малыш, вот так. Закрой глаза и позволь мне хорошенько трахнуть тебя. Двигай своими бедрами… Боже, да!! О, Дастин, ты не с этой планеты, ты знал об этом? Ни один человек не может быть так хорош.

Казалось, что Дастину нравилось, когда я закрывала его рот, я чувствовала его язык на своих пальцах. Я не возражала. Я тоже испытывала наслаждение, когда Дастин- насильник связал меня и заткнул мне рот. Я не буду анализировать его сейчас. Просто буду наслаждаться им.

Мне нравится звук, с которым его задница ударяется о деревянный пол каждый раз, когда он опускает свои бёдра. И сам факт того, что мы делали это в коридоре на полу, возбуждал еще сильнее, не говоря уже о том, каково мне было, когда кто- то позвал нас снизу, услышав наши звуки.

Я уже была готова кончить, зная, что могла бы продолжать трахать его и после этого, но потом я услышала, как он зарычал под моей рукой, и его бедра начали двигаться с еще большей силой. Он был близок. Я знаю это рычание. Дастин становился бешеной собакой при первых признаках оргазма.

Я решила снова сказать ему что- то сексуальное, ему нравилось слышать это, особенно от скромной невинной меня.

- Думаешь, скоро кончишь? - спросила я, - Не так ли?

Хныкание и рычание… хорошо.

- И почему я должна позволить тебе это? - спросила я, не убирая руку с его рта, и продолжая свои резкие движения.

И потом он игриво указал на своё перемотанное под майкой плечо, и его усмешка смешалась со стонами.

Я ухмыльнулась, мне нравилось то, что для него не существовало запретов. Он всегда был готов пошутить над собой, даже если остальным это не казалось смешным.

- О, понятно, - подыграла я, - Тебя ранили из- за меня, и ты думаешь, что заслуживаешь кончить из- за этого, а?

Он кивнул, теряя контроль над собой, судя по собачьим звукам поднимающимся в его горле. Интересно, как долго он может сдерживать себя. Но я не хотела играть с ним в игры Алекс, я просто хотела владеть контролем и быть сексуальной… без пересечения границ в дикую степь. Эта граница была еле заметна… и мне нужно быть осторожней, чтобы не пересечь её даже в игре.

- Ты прав, - я почувствовала пот на своей коже, продолжая быстрый темп, - Ладно, кончай. Кончай в меня.

Мне нравилось представлять его маленьких друзей, как они впервые попадут в меня, а не в пластиковую ловушку презерватива.

Да, я смотрела Look Who’s Talking и мне понравилась эта сцена в начале. И что?

Дастин заорал, несмотря на мою руку на его губах, и взорвался в тот же момент, как я сказала ему. Он сдерживался какое- то время. Не знаю почему, но это возбуждало меня.

Я почувствовала его горячую сперму в себе, и уже тогда мне пришлось закрыть свой собственный рот, и я закричала, испытывая свой собственный оргазм. Не осознавая этого, я сама сдерживалась. И это было так хорошо, когда ты недолго терпишь и потом отпускаешь. Вау.

- Мне кажется там наверху кому- то нехорошо, - снова раздался голос мужчины, он с кем- то разговаривал, - Я поднимусь на секунду.

Блядь!

Дастин раскрыл глаза и удивленно уставился на меня, услышав шаги на лестнице.

Я повернулась, всё еще сидя на Дастине, расстегнула свою сумку и достала ключи. Слава Богу, они были сверху. Обычно они где- то на дне, и мне приходится искать их. Я потянулась к двери, повозилась с ключом, открывая дверь, каким- то образом я поднялась и затащила Дастина внутрь, притянув его за здоровую руку, и захлопнула дверь за секунду до того, как мужчина поднялся на наш этаж.

Я прижала руку к груди и замкнула дверь на два оборота, Дастин лежал на спине на линолеуме и завывал от смеха, глядя на мою голую задницу, мои джинсы и трусики были спущены до колен.


*****************************************************************************

- И что тут смешного? - спросила я и тоже рассмеялась. Он такой милый, когда смеётся вот так. Я вспомнила тот день, когда чуть не вышла из дома в своем халате. Тогда он смеялся точно так же, как сейчас. Только теперь он был наполовину обнажен, его член блестел от влаги, и он хватался за живот наслаждаясь своим хихиканьем.

Я легла рядом с ним, мои бока болели от смеха. Казалось, что мы ни когда не покидали моей квартиры… даже на минуту. У нас не было забот, проблем, только мы… Это было потрясающе, и я знала, это не будет длиться долго… но я всё равно наслаждалась моментом.

- Тебе не больно? - спросила я и, поднявшись на колени, сняла свою майку, бросила её через комнату и затем расстегнула лифчик, он посмотрел на меня, его глаза были слегка сонливые.

- Больно, - сказал он, не успев вдохнуть, - Очень. Мучительно… больно.

Я уверена, он бы попытался снять свою майку, если бы не его рана. Но вместо этого, он задрал её до подбородка, пока я скидывала кеды и снимала джинсы и трусики.

Я сложила трусики так, чтобы то место, где они касались меня между ног, было наружу.

- Где больно, сладкий член? - я дала ему новое прозвище.

Он улыбнулся и провел пальцем по своему правому соску.

- Здесь, - тихо сказал он.

- Awww….- - я заткнула ему рот своими трусиками, не слишком глубоко, но достаточно.

Он застонал и без колебаний сомкнул губы над тканью, слегка втянув щеки, чувствуя меня… чувствуя то, что он сделал со мной, пока мы поднимались по лестнице.

- Это тебе конфета, пока я буду заниматься твоими вавками, - заботливо сказала я, и он сдержал смех.

Я пару раз слегка прикоснулась языком к его соску, и он удовлетворенно вздохнул.

Потом я начала обводить его языком и дразнить его, и услышала его приглушенные стоны.

Потом я начала целовать его, открывая и закрывая на нем свои губы, он был твердым, влажным и теплым.

- Теперь легче? - спросила я низким сексуальным голосом.

Он быстро кивнул и открыл глаза, глядя на мое лицо, которое теперь было в сантиметрах от его.

- Что-нибудь еще болит?

Он кивнул, улыбаясь, мои трусики наполовину торчали из его сжатых зубов.

Что за маленький дьявол. Мой маленький дьявол. Хорошая идея для костюма на Хэллоуин.

- Что еще, малыш? - спросила я, решив побаловать его сегодня.

Он показал на другой сосок, и я не смогла сдержать смех.

- О, теперь вот этот, да? - я ухмыльнулась, когда он закивал с энтузиазмом.

Так что я наклонилась и осыпала вниманием и этот сосок. Я даже слегка прикусила его потом.

Теперь Дастин тихонько рычал. Это еще не бешеная собака. Это был миленький пёсик, который умолял, чтобы его выпустили погулять.

Ладно, учтено. Дастин любит, когда его кусают.

И потом, посмотрев вниз, я снова увидела Франкенчлен. Боже, вот это скорость! Он точно не с этой планеты! И неужели кто- то жалуется?

Не удивительно, что Дастин выиграл соревнование против Майкла.

- Что- то еще милый?, - я наклонилась над его лицом и смотрела в его глаза.

Он улыбнулся и на этот раз медленно кивнул.

- Интересно, что бы это могло быть, - улыбнулась я, играя дурочку, - Давай- ка посмотрим, найду ли я это.

Он хрипло засмеялся, и я начала целовать каждое место на его теле, которое я любила, начиная с его скул, потом вниз под подбородком, шея, кадык… НЯМ …. ямочка у основания его шеи… вниз по его груди… я поцеловала каждое ребро и шесть кубиков… ЛЮБЛЮ это место! И я двинулась ниже и поцеловала нижние мышцы живота. Его ноги всё еще были в плену джинс, и он всё еще был обут, и мне это нравилось. Тебе никуда не деться, Самец.

- О- оу…- - произнесла я, - Кажется, я что- то нашла.

Он снова засмеялся, наслаждаясь игрой. Мне тоже это нравилось.

- Что это за большая штука? - я провела пальцами вверх и вниз… распределяя влагу по всей длине, и он застонал и слегка захныкал.

- У меня такого нет, - вслух удивлялась я, и он снова усмехнулся, глядя вниз на меня.

Я вспомнила урок, который дал мне Дастин в нашу первую ночь, когда он еще не хотел спать со мной. Когда он хотел, чтобы мне было комфортно, и чтобы я узнала его тело.

- О, подожди, кажется, я вспомнила, - я сильнее улыбнулась.

- Это яички, - я погладила и слегка сжала темно- розовый мешочек, под его членом, он громко застонал сквозь мои трусики и сжал кулак рядом со своей головой, наблюдая за мной.

Я облизала их и взяла их в рот, и Дастин чуть не закричал, зажмурив глаза и слегка изогнув спину.

- ЧЁРТ!! ЧЁРТ!! - выдавил он, и ударил кулаком по полу, тяжело дыша.

Заметка: Дастин любит, когда сосут его яйца. Может даже через чур. Кажется, ему больно. Но думаю, ему нравится. Франкенчлен только что увеличился вдвое.

Я закончила с ними и посмотрела на него, он задыхался и смотрел на потолок, казалось, что его мозг отключился.

- И… это головка….- - вспомнила я, взяв её в рот, и водя языком по кругу вокруг неё, пока он продолжал шипеть и рычать, почти протестуя.

Иногда бывает больно так, что это приносит удовольствие. Или бывает так хорошо, что аж больно. Да, именно так.

- Пожалуйста… пожалуйста….- - сдавленно шептал он.

О, я его дразню? Бедный маленький мальчик. Ну… не маленький.

- Что? - невинно спросила я, - Я просто пытаюсь понять, что болит… шшшш… дай мне найти.

- РРРРР…- - Дастин отвернулся от меня, снова зажмурив глаза. Он держал оба кулака над головой… вцепившись одним в свои волосы.

- Большая длинная штука…- - я провела языком снизу доверху, и он застонал.

- Как там она называется? - играла я, - Кажется, ты мне как- то говорил… дай подумать…-

Дастин снова был таким милым в своих мучениях. Я знаю, это ужасно, но его лицо такое сексуальное, когда он в таком состоянии.

- Ммм.. это… ствал…? - гадала я, - Нет, не так.

- Мм… створ? Нет… нет…-

Он снова зарычал, предупреждая меня. Я чуть не засмеялась.

Расплата будет жестокой, когда он отомстит мне. Оооо, я уже дрожу. Нет, правда, я надеюсь, что он будет грубым со мной. Мне это нравилось.

- О, подожди, подожди! - я сделала вид, как будто только что вспомнила, - Это… ствол?!

И потом я полностью взяла его в рот, пока он не достал до моего горла. Я расслабилась, чтобы не подавиться, но с другой стороны, мужчинам нравится слышать это. Во всяком случае, Дастину нравится.

- ААААААГГГГГГХХХХХХ!!!!! - закричал Дастин, когда я перестала дразнить его, и начала сосать. Вскоре он был покрыт моей слюной, я провела языком по каждому миллиметру его кожи, сжимая и отпуская… слегка цепляя его зубами.

Дастин чуть ли не выл к тому времени, когда я позволила ему трахать мой рот. Я быстро двигалась вверх и вниз, и он повторял мои движения своими бедрами с силой десяти мужчин, крепко схватив меня за волосы.

Это было грубо, и я тайно любила это. Мне нравится, когда он становится брутальным, и побуждает меня сделать ему хорошо.

Он рычал, словно зверь, стонал и быстрее двигал рукой в моих волосах, его головка иногда доставала до моего горла, и я издавала соответствующие звуки, когда давилась им, и эти звуки только еще сильнее возбуждали его.

Он снова зарычал, крепко держа мою голову, мои губы касались самого его основания, и его головка была в моем горле, когда он кончил, горячий сок пошел сразу вниз по моему горлу, не касаясь моего языка.

Несколько секунд спустя, пытаясь поймать своё дыхание, Дастин ослабил хватку на моих волосах и начал гладить меня по голове. Его пальцы двигались по моему лицу, моим бровям, по моим закрытым глазам, пока я целовала его внутреннее бедро... открывая губы, слегка кусая и посасывая кожу.

Он резко вдохнул, наблюдая за мной, но не остановил меня.

Я знаю, это больше для подростков... но я никогда раньше не оставляла засос. Мне это казалось неправильным. Но теперь мне хотелось. Хотелось оставить на нем свой след, моё имя прямо рядом с его красивым членом, словно звезда, навсегда пойманная в орбиту луны. Я бы не отказалась быть этой звездой, смотреть на него тысячелетиями, пока жизни приходили бы и уходили под нами... навсегда пойманная в его паутину... я бы любила каждую минуту этой бесконечности.

Глядя на розовое пятнышко, я надеялась, что он не разозлится на меня за это.

- Прости, - сказала я, потирая метку, и Дастин зашипел.

- Шутишь? - спросил он, осмелившись достать трусики изо рта, - Это самое сексуальное, что я видел. Я хочу твой след на мне, Николь. Сделай еще. На другой ноге.

Он улыбнулся и снова взял в зубы трусики, почти как сигарету.

И он опустил свою голову на пол, закрыл глаза и ждал, когда я оставлю своё имя по всему его телу. Это самое сексуальное, что я видела.

Он посмотрел на меня с восхищением, и я не могла разочаровать его. Я прикоснулась языком к его другой ноге, прямо рядом с его членом и выбрала место для засоса, и он застонал. Я открыла губы и начала сосать кожу... увлажняя и облизывая... кусая... сильнее на этот раз.

Он закричал и снова выгнул спину и, задыхаясь, прошептал, - Не останавливайся... не вздумай останавливаться... о, Боже... Николь!

Наконец, через несколько минут, мне пришлой прекратить. Кажется этот засос будет почти черным. Сейчас он был темно- фиолетового цвета.

- Ух ты...- - выдохнул он. Я поднялась вверх по его телу и положила голову на его здоровое плечо, нежно поцеловав его сосок перед этим, и он снова прошептал, - Ух ты.

Я прижалась к нему, и он обнял меня и начал водить пальцами вокруг моего соска.

- Скажи, что ты обо мне думаешь, - прошептала я, снова играя, - Можешь сказать всё что угодно, я не обижусь.

Он улыбнулся, достал изо рта трусики и положил их на лоб, словно он хотел смахнуть пот.

- Ты... сексуальная сука, - выдохнул он, - МОЯ... сексуальная сука. Только моя. Ты сводишь меня с ума. Моё тело горит для тебя. Только для тебя. Никто не вызывал во мне таких чувств, которые вызываешь ты. Я знаю, это неправильно... говорить такое... сразу после секса... но... я люблю тебя, Николь. Ты возвращаешь меня к жизни. Ты делаешь меня настоящим.

- Ты мне тоже нравишься, - захихикала я. В ответ он ущипнул меня за сосок, и я вскрикнула.

- Ты... учишься, - я крепче обняла его, - Когда мы встретились, ты был таким невинным, как девственница. И посмотри, какой ты сейчас.

Он улыбнулся и слегка втянул щеки, его губы при этом вытянулись в бантик.

- И ты была такой шлюхой, - сострил он, - Ты сняла свою майку, чтобы приготовить мне омлет, через десять минут после нашего знакомства! Мне было так противно, я чуть не вышвырнул тебя отсюда! Я подумал, каким образом я смогу воспитать в тебе вежливую молодую леди, которую я смогу представить Кэтрин?

Я громко засмеялась, и он присоединился ко мне.

- Омлетто де Николь! - закончил он со смехом.

- И ты до сих пор шлюха, - смеялся он, и я укусила его за сосок, а он сильнее прижал меня к своему влажному теплому телу, - Ты ничему не научилась!

Мы притихли, расслабившись на полу в тусклом свете кухни. Кажется, на улице собирался дождь, за окном было мрачно.

- Давай не будем менять друг друга, - я поцеловала его грудь, на этот раз над соском.

Я сказала это так, чтобы он понял. Я не буду пытаться изменить его, чтобы за ночь он превратился в нормального, приличного гражданина. Я хочу, чтобы он оставался милым, смешным, игривым Дастином, которого я люблю... я только хотела убрать грусть из его глаз, и его опущенный взгляд тоже должен исчезнуть... но всё остальное... я хотела, чтобы всё это осталось.

- Давай так... я изменюсь к лучшему...- - сказал он, - А ты останешься такой же идеальной, как сейчас.

- Нет, Дастин, - сказала я, прикасаясь пальцами к его ребрам, исполняя его танец маленьких мышат на коньках, - Я люблю тебя таким, какой ты есть. Единственное, что я хочу изменить, это то, каким ты видишь себя. Не меняйся. Просто увидь все те красивые вещи, что я вижу.

- Мне нужно будет обсудить это с моим терапевтом, - улыбнулся он, крепко обняв меня обеими руками.

Мы долгое время лежали в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Просто прикасаясь друг к другу, изучая каждый сантиметр, каждый изгиб, словно мы были в разлуке три года, а не три дня.

Я не хотела сейчас думать о Дилане. Я не хотела думать о том, что мне придется сделать. С кем мне придется уехать. Но как только я подумала об этом, слеза сорвалась с моего правого глаза.

Я тут же вытерла её, чтобы Дастин не заметил. И если он заметил, он ничего не сказал. Что было странно для него. Так что я уверена, что он не заметил.

- Николь? - наконец сказал Дастин, прервав тишину.

- М?

- Давай проведем сеанс сегодня? - с надеждой спросил он, - После того, как я приготовлю тебе вкусный ужин.

Надеюсь, он не думает до сих пор, что обязан готовить и убирать.

- Можно я помогу тебе с этим? - спросила я с такой же надеждой в голосе, - Ты мне не слуга. Я тоже могу иногда готовить.

- Ты умеешь готовить?

Нет. Не особо.

- Можно я помогу? - повторила я, и он засмеялся.

- Я так и думал, - сказала он, - Да... ты можешь помочь. Я могу научить тебя. Это интересно, правда.

- Держу пари, С ТОБОЙ будет интересно вырывать зубы на живую, - подумала я вслух, вместо того, чтобы держать это при себе. И это было так здорово.

- Ооо, фантазии о стоматологе?, - сказал он угрожающе.

- Нет, нет...- - я прервала его прямо на этом месте, прикрыв ему рот рукой.

- ВВВВРРРРРР! ВРРРРРР! - он идеально имитировал звуки бор- машины.

- НЕТ! - повторила я, и он перевернул нас так, чтобы я лежала на спине, и он был надо мной, зловеще изогнув брови, - Дастин, НЕТ!

Он взял в руки мое лицо и сказал, - Открой рот.

- Нет, сам открывай!, - я вырвалась из его рук, но, думаю, он сам меня отпустил.

Он сел и спихнул с ног кеды и джинсы.

- Дастин, - я сделала шаг назад, когда он выпрямился во всей своей обнаженной красе, его глаза игриво, но опасно блестели, и он сделал медленный шаг в мою сторону.

- Вы постоянно пьёте эти свои коктейли, Мисс Салливан, - сказал он, - Я уверен, в вашем маленьком рту есть по крайней мере... три дырки.

Я засмеялась и отошла назад, понимая, что ванная была моим единственным спасением.

- Дастин Трентон..., - серьезно сказала я, но не думаю, что он воспринял меня всерьёз, глядя на мою улыбку.

Я развернулась и понеслась в ванную, и он был прямо позади меня. Я даже не успела закрыть дверь. Он захлопнул её за собой, и зажал меня в душе. Мы всегда оказываемся здесь. Может он прав. Этот душ волшебный.

- Настало время для вашего холодного душа, Мисс Салливан, - угрожающе улыбнулся он и снял распылитель со стены.

- Ты очень, очень грязная девочка, - добавил он.

- На сегодняшней сессии я подниму вопрос о твоей привязанности к холодной воде, Дастин! - предупредила я, показывая на него пальцем, но он не перестал улыбаться.

- Хорошо.

И потом он повернул ручку с холодной водой, и я закричала, беспомощная в его плену.

Сегодня принадлежит только нам. А завтра мы займемся реальностью. Может быть. А может быть послезавтра.

 

Глава 37. Разногласия.

Николь до сих пор стояла у окна и смотрела на полицейскую машину на другой стороне улицы.

Интересно, что она там такого увидела, что не могла оторваться последние 15 минут.

- Они еще здесь? - спросил я, улыбаясь, глядя на её тоненький силуэт. На ней были хлопковые серые спортивные штаны, носки и длинная майка. Она была такая милая и красивая, мне лучше оставаться на кухне, иначе я снова накинусь на неё. Я вспомнил то, что происходило пару часов назад, и ухмыльнулся про себя. Я даже не смог дождаться, когда мы зайдем в дверь. Вот, что она со мной делает.

Я рад, что копы проверили её квартиру перед тем, как мы пришли, чтобы здесь не было бомб и убийц. Они сказали, что будут на улице, охранять нас… 48 часов. Потом нам придется сделать выбор. Программа по защите свидетелей… или ничего. Мне было тепло и приятно от того, как они беспокоились за наши жизни.

Они также охраняли Дилана, который всё еще был в больнице. Его ранения и нога требовали большего времени там, чем мне – с чистым огнестрельным ранением, которое не задело ничего важного. Я никогда не считал себя удачливым… до того дня, когда я впервые зашел в эту квартиру… до того дня, когда я стал принадлежать Николь Салливан.

Я до сих пор не мог смириться с тем фактом, что моего тела не было достаточно, чтобы остановить пулю Алекс.

Неужели я такая тень, что даже пули пролетают сквозь мою плоть и мышцы?

Если бы она прошла сквозь меня и попала бы в Николь, тогда всё, что я сделал, было бы зазря. Мы бы оба были ранены… или убиты. Я сказал об этом Николь, когда мы были в больнице, и она сразу же отмахнулась от этой мысли.

- Для меня это значит что- то, - мягко сказала она, - Даже если бы пуля попала в меня… то, что ты сделал, имеет огромное значение для меня. Ты рисковал всем, чтобы защитить меня. А что, если бы ты погиб, Дастин? Ты бы никогда не увидел Кэти. Поверить не могу, что ты поступил так… глупо… так…. героически… я люблю тебя, Дастин.

Это был первый героический поступок в моей жизни. После этого я чувствовал себя мужчиной в десять раз сильнее, чем раньше. Я бы никогда не жалел о своем поступке, даже если бы эта пуля пронзила моё сердце. Хотя я оставил своё сердце у Николь, перед тем как вернуться в клуб. Я знал, что оно в безопасности.

- Ага, - сказала она, вернув меня в настоящее, и, вздыхая, отвернулась от окна. Её влажные волосы казались черными и слегка завивались. Она робко подошла ко мне, наблюдая, как я выкладываю продукты на стол.

- Эй, я думал, ты мне будешь помогать, - напомнил я, осторожно сняв майку и заткнув её за пояс джинс, как фартук. Мне нравится то, как её лицо розовеет, когда я делаю это.

- Порежь это на мелкие кусочки, - проинструктировал я, довольный тем, что она будет мне помогать. Будет весело учить Николь готовить. Об этом уроке она хотя бы могла рассказать друзьям и семье.

- Хорошо. Жарковато тут, да? - спросила она, когда я подвинул к ней нож и перец на дощечке.

Я повернулся к холодильнику, чтобы достать курицу, и потом развернулся и открыл рот, чтобы что- то сказать, но резко остановился.

Николь стояла у стола и резала перец… а её майка была заправлена в штаны, как у меня. Её упругая грудь выступала вперед и слегка подпрыгивала с её движениями.

Я даже не заметил, как уронил курицу, пока Николь не засмеялась и не наклонилась, чтобы подобрать её.

Её волосы были такими темными на фоне её бледной кожи. Черт возьми! Мы так никогда не поедим. Я уже вижу, как отрезаю себе палец, пытаясь нарезать лук. Я не смогу отвести взгляд от этого великолепного зрелища.

- Эй, - засмеялась она, краснея, - Дастин? Есть кто-нибудь дома?

- Ээ…- - услышал я свой голос, - Да, я дома. Я ведь дома.

Она снова засмеялась.

- Что делать с этими маленькими семенами? - спросила она как ни в чем ни бывало, - Их оставлять?

- Семена? - спросил я, забыв, что это такое.

- А, СЕМЕНА! - очнулся я, глядя на белые точки на дощечке, - Нет, нет. Их надо вырезать.

Она засмеялась, ей нравилась моя реакция на неё. Маленькая ведьма. Нужно будет наказать её за это. Но потом я почувствовал вину за то, что сделал с ней то же самое в первое утро, когда готовил ей завтрак. Я бы заплатил бешеные деньги, лишь бы узнать, о чем она думала или мечтала, наблюдая, как я разбиваю яйца в миску и взбалтываю их. Помню её ярко- красное лицо, когда она пыталась смотреть куда угодно, только не на меня.

Хорошо, что я тогда не снял джинсы. Я подумывал об этом, но Николь была такой невинной. И я решил сжалиться над ней в первый день.

Я вспомнил кое- что еще. Когда она отдала мне чек за следующие две недели, я сказал ей, что она не пожалеет. Это первая ложь, что я сказал ей.

Я помотал головой, пытаясь вернуться в настоящее. Я и раньше видел грудь Николь, почему сейчас это мешает мне соображать?

Я начал разрезать упаковку, пытаясь смотреть только на курицу. Но куриные грудки тоже не особо помогали.

Черт, как- то жарко стало. Я вспотел? Я воняю? Я хотел поднять руку и понюхать, но Николь пристально наблюдала за мной.

- Мне это нравится, - улыбнулась она, невинно, словно маленькая девочка, играющая в дочки- матери.

Ей нравится. Я тут чуть ли пальцы себе не отрезаю. У нас на ужин будет курица с кусочками пальцев.

- По- моему я создал монстра, - пошутил я, взглянув на неё, оранжевый свет от заходящего солнца, освещал её кожу, и она казалось золотой… безупречной.

- Я думал, вся затея была в том, чтобы ты изменила меня, а не наоборот, - дразнил я.

Я сильно повлиял на неё за всё то время, что мы были вместе. Хорошо ли это? Я знаю, что она уже изменила меня к лучшему, хотя мне еще предстоит пройти долгий путь.

- Я же говорила, - улыбнулась она, нарезая овощи, - Я не хочу менять тебя. Но признаю, ты смог изменить меня, если ты это имеешь в виду.

- Изменить или заразить? - спросил я, и она засмеялась и толкнула меня локтем.

- Мне нравится, какая я сейчас, Дастин, - призналась она, - Я чувствую себя такой свободной. Я больше не боюсь.

- Взаимно, малыш, - сказал я, чувствуя то же самое, благодаря ей.

Она поцеловала меня, сначала мягко и нежно… но потом я начал целовать её в ответ, не в силах сдержаться.

Я только что провел несколько часов, занимаясь сексом с этой женщиной. Черт, я даже нарушил своё правило против секса в душе. Но всё это было потрясающе и сногсшибательно для меня. И теперь, мы готовим на кухне, и я снова хочу её.

Я представил её привязанной к барной стойке с маленьким мандарином в зубах, который будет заглушать её мольбы, когда я буду капать теплым маслом на её грудь и вниз по её животу. Я бы посыпал её грудь специями… добавил бы чеснок… может быть немного корицы.

Потом я бы наклонился, чтобы попробовать своё гениальное блюдо, я бы грубо провел языком по её соску, и она бы застонала, когда я подниму глаза на неё и улыбнусь.

Я бы снял кожуру с той части мандарина, что выглядывала из её рта, и потом надкусил бы сладкий, мягкий фрукт, и это было бы словно я целую её. Я раскрою губы и слегка промычу, снова смыкая их на её губах.

Наш поцелуй прервался, и я вернулся в реальность. Не то, чтобы я возражал. Теперь моя реальность – рай. Боже, я везунчик.

Удача, богиня, не бросай меня. Останься со мной. Клянусь, я никогда не буду воспринимать тебя как должное. Пожалуйста. Люби меня. Не оставляй меня снова. Я сделаю всё, что ты хочешь.

- Что мы вообще готовим? - спросила она, глядя в мои наполненные страстью глаза.

Кажется, она всё еще нервничает будучи со мной… побаивается меня. И это так мило. Думаю, это нормально. Мы знаем друг друга только три недели. Но у меня такое ощущение, что мы были вместе несколько лет. И не в плохом смысле. Она знает меня. Она понимает меня. И самое невероятное, она хочет меня. Любит меня.

- Я забыл, - ответил я, и мы рассмеялись, словно пьяные, наши носы слегка соприкасались, и я отклонился и слегка поцеловал её нос. Этот маленький, симпатичный носик. Я снова поцеловал его, на этот раз дольше и нежнее.

- Так, я знаю, это курица… и у неё внутри перец, - пыталась понять она.

- Давай не будем пытаться понять, что это, - сказал я своим глубоким мрачным голосом, прислонив свой лоб к её, - И просто… приготовим это.

И я снова поцеловал её, положив нож на стол… я взял её маленькое лицо в свои руки и повернул голову, целуя её с другого угла.

Она захныкала, когда я повел её спиной вперед к стене, и мы случайно задели её лист со списком важных телефонных номеров. Он был напечатан! И меня там не было. Мы должны исправить это. Обновить лист с номерами. Хотя, мы всё равно скоро уедем.

Почему я думаю о листке с телефонными номерами??

Её обнаженная грудь прижалась к моей, и я слегка прикоснулся языком к её губам, словно стучась в дверь в ожидании, когда мне откроют.

Если мой язык попадет внутрь, то всё. Мы снова займемся любовью. Пожалуйста, Николь, впусти меня.

Она не успела ничего сказать, когда я хищно посмотрел на неё, не получив доступа. Она задрожала, когда я почти сердито взглянул на неё за то, что она не открыла дверь.

Я схватил её за руки и грубо приподнял, чтобы она стояла на носочках, и чтобы я мог дотянуться до её прекрасной груди, всё еще окрашенной в золотой свет сумерек.

Я прикоснулся к ней языком и затем укусил, и она громко ахнула и захныкала.

Будешь знать, как не пускать меня, девочка. Если ты впустишь меня, и прогрызу свой путь внутрь.

- А как же ужин? - спросила она, будто в трансе.

Она моя. Я улыбнулся словно Сатана, который украл самого красивого Ангела с небес.

- Позже, - я начал работать над другой грудью, крепко сжимая её в руке, - Я всё равно не люблю курицу.

Потом я снова укусил её, нежнее на этот раз.

Лучше я буду насаждаться грудью Николь, чем курицы.

- Курица? - прошептала она, - Что такое… курица?

Это моя девочка!

Я поцеловал её, довольный её реакцией. Мы спускались вниз по стене, духовка рядом с нами была включена, и из- за неё нам было еще жарче. Я схватил руками её полную грудь и целовал её шею, пока она громко стонала.

- Я забыл, - наконец ответил я. - Слушай, Николь… ты когда-нибудь занималась сексом на полу в кухне?

Она улыбнулась. Комната становилась темнее, солнце садилось быстрее, забирая с собой свой свет.

- Да, один раз, - сказала она, и я остановился и посмотрел на неё. Она никогда не рассказывала мне. Это был тот 33- секундный парень?

- Рейчел и я…- - начала она, и я выпучил на неё глаза и застыл.

Что за херня?

И потом она засмеялась. - Поверил, - хихикала она.

- Ах ты сучка…- - я слегка улыбнулся, и она захохотала сильнее.

- И ты говоришь, что у меня больное чувство юмора…- - проворчал я, но она заставила меня замолчать своим поцелуем.

- Заткнись и займись со мной любовью, - потребовала она и громко добавила, - САМЕЦ!

Я улыбнулся. Это не та же самая девочка, которую я встретил три недели назад.

- Да, Николь, - подчинился я, наслаждаясь каждой секундой.

Мы смогли наконец начать сессию только около одиннадцати. Николь проверила свой диктофон, давненько мы им не пользовались. Она вставила новую кассету и закрыла его. Не знаю почему, но я был так счастлив слышать эти слова: - Дастин… интервью номер одиннадцать… по- моему... Здравствуй, Дастин, - профессионально сказала она и как всегда вежливо поздоровалась. - Дастин Трентон, - поправил я, снова используя моё полное имя теперь, когда я был свободен… и чист. Теперь я мог произносить своё полное имя без страха и угрызений совести. Она просияла, глядя на меня, её взгляд, полный гордости, согревал меня. - Здравствуй, Дастин Трентон, - сказала она с любовью в голосе. - Здравствуй, Доктор Николь Салливан, - сказал я с обожанием. Теперь я хотел обращаться к ней как следует, называть её Доктором Николь было неуважением и ребячеством. Я только сейчас это понял… и пожалел об этом. Она слегка покраснела. Почему- то так всё было легче. - Помню, как я ненавидел, когда ты объявляла начало интервью, - признался я, - А теперь… это делает меня таким счастливым. Как будто… я знаю, что мне будет становиться легче каждый раз, когда ты будешь говорить это. Казалось, мои слова тронули её, и в её голосе были слёзы, когда она сказала после короткой паузы, - Я так рада. Это… так много значит для меня… что ты чувствуешь это. Но я думаю… что это интервью будет очень тяжелым… для нас обоих. Я опустил глаза вниз и посмотрел на свои руки. Я больше не сжимал кулаки и не крутил что- то в руках. Они просто лежали на моих коленях… мирно. И только теперь я понял, что что- то во мне было излечено. Потом я подумал, о чем она говорит. Это интервью будет очень тяжелым. Да, думаю, она права. Случилось много чего серьезного. Завтра сюда придут федералы, чтобы начать наше внедрение в программу по защите свидетелей. - Я знаю, - вздохнул я, глядя на неё. Она тоже смотрела на меня, всегда честная и прямолинейная в этом кресле. - Ну так…- - она вздохнула, - Какие у тебя планы для нас? Я медленно нахмурился. Планы? - Ну…- - начал я, - Я думал… мы все будем участвовать в программе… и встретимся с Кэти и родителями Наташи, когда мы… приедем туда, куда нас отправят. Таков был план? Она вздохнула, и этот вздох показался мне дрожащим. - Что не так? - прямо и слегка испуганно спросил я. Она не ответила. Мне стало еще страшнее. - Что не так в том, что я сказал? - повторил я громче и более агрессивно. - Дилан, - её голос дрожал, она опустила голову и потёрла лоб, - Он… не будет… участвовать в программе. Я почувствовал, как моё сердце заболело и внутренности съежились. Дилан не будет участвовать. Она не будет участвовать. Если я знаю хоть что- то, так это то, что она любит его. И после того, как он был ранен… она не оставит его одного. Она будет заботиться о нем, как хорошая дочь, коей она и является. - Нет, - мрачно сказал я, глядя на руки… теперь они дрожали. Я был в шоке. Я потеряю Николь. - Нет! - я посмотрел на неё, решив, что это невозможно для меня. Теперь мой голос был отчаянным и не таким сильным. - Я хочу быть честной с тобой… всегда, - грустно сказала она, избегая моего жгучего взгляда. - Нет, Николь… нет, - я повторял единственное слово, которое кричало моё сердце. Я должен сказать что- то еще. - Дилан попросил меня уехать с ним, - сказала она, её голос звучал всё слабее, - Я не ответила ему. Но я…- - Я поеду с вами, - прервал я, придумав другой путь, - Я попрошу Бена, Анджелу и Кэти приехать в Форкс. Это маленький город. Мы сможем спрятаться там. - Ты думаешь, я не рассматривала этот вариант? - она посмотрела на меня слегка раздраженно, но потом смягчилась, - Алекс всё обо мне знала. Она знала мой родной город. Я уверена, Логан тоже знает. Документы в колледже. Они найдут нас. - Мне всё равно, - выплюнул я. Николь тяжело посмотрела на меня. - Тебе всё равно, - повторила она, зная, что это ложь, - Тебе всё равно, если Кэти похитят? Ранят? Убьют? Мой желудок провалился, и глаза опустились. - Вот именно, - сказала она, - К тому же… даже если ничего не случится… ты никогда не будешь чувствовать себя в безопасности. Ты никогда не сможешь расслабиться там. - Ладно, мне не всё равно, - признался я, мне не хотелось врать во время интервью, - Но ты никуда не поедешь без меня, Николь. Я ненавидел то, как это звучало. Так прямо, так отчаянно… но мне было всё равно. Я должен быть с ней. - Дастин…- - Николь…- - снова прервал я, - Я не хочу это слышать. Если ты едешь в Форкс, я еду с тобой. Если ты летишь на Луну, я лечу с тобой. Если ты отправляешься в Ад, я с тобой. - Я знаю, Дастин! - закричала она, - Я знаю!! Это убивает и меня тоже! - её голос был громким, но теперь я мог слышать грусть за вспыльчивостью. - Я не могу выбирать между тобой и отцом, я не могу! - воскликнула она, словно говоря это себе. Я хотел злиться на неё… и еще сильнее на Дилана. Но я не мог. Они спасли меня. Они освободили меня. И теперь они хотели, что бы я ушел? Один? Это было жестоко. Тоже самое, что выпустить птицу из клетки и затем сломать ей крылья. - Какой тогда был смысл? - моя боль говорила за меня, - Зачем ты учила меня видеть себя как нечто большее, если теперь ты просто выбрасываешь меня в урну с надписью ‘недостаточно хорош’?! И тут же, еще не услышав, как она начала плакать, я попытался взять свои слова обратно. - Извини, - я сжал зубы, - Я не это имел в виду. Я знаю, ты не виновата. Ты никогда не заставляла меня чувствовать себя хуже, чем я есть. На самом деле, ты слишком хорошо ко мне относишься. Дилан так думает, да? Что я тебя не достоин? Она тихонько всхлипнула, не ответив мне. И это было подтверждением моих слов. Я знал, что Дилан не в восторге от меня, но я не думал, что он попробует разлучить нас. Но потом я подумал о Кэти. Если бы она была на месте Николь, я бы убил шлюху, которая бы попыталась забрать её у меня. - Я всё еще шлюха. Я всегда буду шлюхой. Даже спустя двадцать лет он будет видеть меня как шлюху. Я не стану чище. Я просто сменю место жительства, - сказал я, пустота заполнила мой голос и мою душу. - Это неправда, Дастин, - плакала Николь, - Не говори так. Ты больше не шлюха (Она поежилась, произнеся это слово). Ты мой. Ты идеальный. - По всей видимости, нет, - тихо сказал я, злость на Дилана продолжала расти, - Хочешь, чтобы я ушел? Это твой способ сказать мне, что ты меня не хочешь? - НЕТ! - чуть ли не закричала она. - Тогда я не уйду, - просто сказал я, - Я не собираюсь терять тебя, Николь. - Может мы могли бы…- - НЕТ! - я зажмурился и потом открыл глаза, - Я потерял Наташу, потерял Кэти… я всё потерял! Потом, тысячу лет спустя, когда я думал, что я мёртв внутри и не могу больше чувствовать, жизнь дала мне тебя. Ты снова заставила меня жить, Николь Салливан. И я не позволю ЧЕМУ- ЛИБО… человеку, времени, трагедии, или даже БОГУ, забрать тебя у меня! Я подскочил на ноги и направился к двери. - Куда ты идешь?! - она сильнее заплакала и побежала за мной. Я посмотрел вниз на свою голую грудь и джинсы и подумал, что стоит надеть майку. - К Дилану, - сухо сказал я. Проблема не здесь, проблема сейчас в больнице с Диланом Салливаном. И я разберусь с этим дерьмом прямо сейчас. Я натягивал на себя белую майку, выходя из спальни, и она заградила мне путь. - Часы посещения закончились, Дастин, - заявила она, - Тебя к нему не пустят. И рядом с его палатой стоят копы. Подожди до завтра. - Я не могу, - я осторожно обошел её и начал обуваться. - Пожалуйста, Дастин, у нас же сейчас сессия, - напомнила она, - Не убегай от меня. Давай еще поговорим. Если ты сейчас пойдешь к Дилану в таком состоянии, это ничего не исправит. Если хочешь куда- то пойти, тебе нужно успокоиться. - Как я могу быть спокойным, когда вся моя жизнь СНОВА РУШИТСЯ?! - я дрожал и надеялся, что она не заметит этого, - Я не могу. Я не могу просто стоять и смотреть, как это происходит снова. В этот раз, я буду бороться! До смерти, если потребуется. - До смерти? - испуганно спросила она. - Ты знаешь, что я имею в виду, - я обулся и выпрямился, она встала спиной к двери, расправив руки, держась за стены по бокам. - Сядь сейчас же, Дастин Трентон! - закричала она, как учитель кричит на непослушного ученика. Это было достаточно резко, чтобы остановить меня… на какое- то время. Я уставился на неё, сцепив зубы… но она была сильнее меня. - Сядь- - потребовала она… и я не мог не подчиниться. Всё- таки я еще не избавился от своей рабской натуры. Для этого нужно время. Я молча сел и сложил руки на груди, чувствуя себя как третьеклассник. Она медленно подошла к своему креслу и села. - Давай успокоимся, - предложила она, - Глубоко вдохни. Дастин? Я попытался игнорировать её, но она ждала. Как придурок, я глубоко вдохнул и выдохнул, всё еще на взводе. - Еще раз… медленнее, - спокойно сказала она и повторила вместе со мной. После пятого или шестого раза, мне стало легче… не так страшно. На секунду я почувствовал себя, как сын Николь, а не её парень. - Хорошо, - терпеливо сказала она, зная, каким капризным я могу быть во время трудных сессий, - Лучше, Дастин? Я подул губы секунду и потом сказал, - Да. - Спасибо, - сказал я через мгновение, нарушив тишину. - Пожалуйста, - ответила она… и ждала, когда я заговорю. - Я люблю тебя, Николь, - наконец сказал я, начав с самого очевидного, - Это не какие- то там две недели развлечений для меня. Я любил Наташу, но с тобой… это по- другому. Я не могу объяснить… Я отпустил Наташу… еще до пожара. И каждый день я думаю, а что если бы я этого не сделал… может она до сих пор была бы жива, может всего этого никогда бы со мной не случилось. Но потом… у меня бы не было тебя. Дело в том, что… ты единственная для меня. Ты – моя последняя любовь. И я думаю, это сильнее первой любви. Я не хочу отпускать тебя. Я не могу. Я не могу жить без тебя, Николь. Я услышал, как она всхлипнула, но потом снова превратилась в доктора. - Во- первых, я тоже тебя люблю, - сказала она так же спокойно, как и я, - Но во- вторых… Дастин… ты можешь жить без меня. Это красивые слова… и мне приятно их слышать. Но это неправда. Ты можешь продолжать жить… быть с дочерью… Бен и Анджела тоже помогут тебе. Они будут поддерживать тебя, когда тебе будет одиноко, они всегда будут рядом. Ты знаешь это. Ты сильнее, чем ты думаешь. Ты любишь меня, но ты способен… жить… без меня. Я вздохнул. - Ты знаешь, о чем я, Николь, - мне хотелось кричать, - Ты нужна мне. - Это еще одна вещь, о которой я хотела поговорить, - грустно сказала она, - И я хочу, чтобы ты подумал об этом. - О чем? - я почувствовал ком в горле, это звучало серьезно. - Не думаешь ли ты… даже где- то на задворках сознания… что может… просто может… ты чувствуешь это… из- за… терапии? Ты много раз говорил, что я заставила тебя чувствовать себя свободным, излечила тебя, помогла снова найти путь в жизни. Я пыталась избавить тебя от вины, которая лежала на твоих плечах из- за того, что случилось в прошлом. И, довольно удивительно, некоторые мои слова помогли тебе найти покой. Ты можешь путать то, что ты чувствуешь с любовью…- - Николь, это абсурд, - я не хотел даже думать об этой теории. Я чуть не сказал ей, что это глупости, но сдержался. Она не глупая. Она права, проделав свою работу, она заставила меня чувствовать себя лучше того, как я чувствовал себя на протяжении вечности… но я люблю её не за это. Это только одна из причин. - Дилан, Майкл и Кевин тоже помогли мне, но я не стою перед ними на коленях и не признаюсь им в бесконечной любви, - сказал я. - Просто подумай об этом…- - снова начала она, но я снова прервал её. - Николь, пожалуйста, не анализируй НАС! - нахмурился я, мне это совсем не нравилось, - Ты можешь всё разложить по полкам так, что это превращается в НИЧТО!! Разбирай меня на части и строй теории всю ночь, но не делай этого С НАМИ! Не существует такого научного понятия, которое бы определяло что мы есть, Николь. Пожалуйста… перестань… разрывать нас. Я люблю тебя. Точка. Я горжусь НАМИ. Это не галлюцинация, это не зависимость, не проецирование и любой другой термин, который могут бросить мне в лицо. Я люблю тебя. Смирись с этим. Повисла тишина, но я не собирался извиняться на этот раз. - Прости, - сказала она с такой любовью в голосе, что мне просто хотелось целовать её всю оставшуюся жизнь. Я подождал и потом ответил, - Прощаю.
- Мы поговорим с папой завтра, - согласилась она, но её голос звучал неуверенно, - Мы не уедем, пока он не согласиться поехать с нами. - Правда? - я услышал и почувствовал, как надежда вновь просыпается во мне. - Правда, Дастин, - ответила она, и до того как она могла продолжить, я уже обнимал её, стоя на коленях, словно перед богиней, которой она и была. Она любила меня… обнимала меня… целовала… гладила меня по волосам. Я был её. Я всегда буду её… Я не позволю ей бросить меня. Я не могу. Даже мертвый, я бы никогда не оставил её. Дилан должен увидеть, что мы не можем друг без друга. Я молился, чтобы он снова пожалел меня, как он сделал, когда увидел шрамы на моей спине. Я молился, чтобы он увидел НАС. И если это не сработает, я отчикаю ему вторую ногу и поволоку за нами. Да, я шучу. Господи, вы все наверно думаете, что я псих. Ай- яй- яй. Не судите меня. Я нормальный. - Есть кое- что еще, Дастин, - сказала она, прервав мои мысли. Она указала на диван, и я нехотя вернулся. - Ладно. Что еще? - спросил я, что бы это ни было, оно не должно быть таким же ужасным как её первые заявления. - Как только мы решим… что будем делать…- - неопределенно сказала она, - Когда мы переедем… нам нужно найти хорошего психиатра… для нас двоих. И вообще- то для Кэти тоже. - Что? - спросил я, ненавидя мысль о том, что мне придется говорить с незнакомцем, - Ты мой доктор. - Я еще не доктор, Дастин, - сказала она, - Ты первый человек, которого я пытаюсь консультировать. Мне еще нужно многому научиться, пока я буду способна по- настоящему помочь тебе. Ты знаешь, я не должна была помогать тебя, я должна была говорить с тобой, изучать тебя. У нас у обоих будут возникать большие проблемы. И Кэти должна поговорить с детским психологом, чтобы помочь ей справиться с потерей её матери… и с твоим возвращением в её жизнь. Когда мы все будем вместе, это не будет сказочно и радужно. - Я знаю, - ответил я, защищаясь. - Знаешь? - переспросила она, и я почувствовал себя глупым. - Да, - выплюнул я, - И какие проблемы могут быть? - Я должна смириться с тем, что я сделала с Алекс, - прямо сказала она, - Делать вид, что я этого не делала и продолжать жить – не сработает. Если я хочу по- настоящему жить, так чтобы это не мучило меня, я должна обсудить это… поговорить об этом… проанализировать это до чёртиков. - Я должен был сделать это, - признал я, - Мне так жаль, Николь. Я просто… я не мог. Я бы начал пожар. Я даже пошевелиться не мог, когда ты подняла свечку… и даже после… я был готов пробежать десять миль…- - Шшш, шшшш, шшш!!! - прервала она, - Я рада, что я сделала это. Но как я и сказала, мне нужно смириться с этим. Я не могу консультировать себя. И если я буду консультировать тебя и Кэти, в конце концов это истощит меня. Я слишком близка с тобой, чтобы быть твоим доктором. Этим должен заняться кто- то другой. Кто- то, к кому ты можешь прийти и пожаловать на меня, если необходимо. - Я никогда не буду жаловаться, - пообещал я. Она усмехнулась. - У каждой пары иногда бывает такое, что они сводят друг друга с ума, - сказала она, - Это нормально. Иногда мы будем ненавидеть друг друга. Мы будем спорить, ругаться…- - Нет! - мне стало плохо, и она странно посмотрела на меня. - Я не буду с тобой ругаться, - сказал я, - Я никогда не скажу тебе ничего жестокого. - Проблема, - она приподняла бровь. - Что, прости? - я начал раздражаться. - Это проблема, - самодовольно сказала она, - Я не хочу, чтобы ты был каким- то щенком, который не посмеет возразить мне, который всегда будет соглашаться и подчиняться. Ты очень долго жил этим, и я не виню тебя за это. Но это проблема, над которой тебе нужно работать. Давай попробуем и поругаемся понарошку. Просто попробуем. Мне это не нравилось. - Нет, - сказал я и насупился, как ребенок. - Давай, не по- настоящему, - сказала она, - Я не буду злиться. - Нет, Николь, - сопротивлялся я. Она успокоила меня, а теперь хочет снова завести. Зачем? - Дастин…- - она слегка наклонилась вперед, - Ты хочешь, чтобы у нас были здоровые отношения, или нет? Я неуверенно посмотрел на неё. - Я не хочу быть новой Алекс для тебя, - твердо сказала она, - Я хочу, чтобы ты ЧУВСТВОВАЛ себя свободным. Давай. Я начну. Я нахмурился и отвел взгляд, когда она начала своё маленькое упражнение. - Знаешь, Дастин…- - она прикинулась злой, - Я так устала вычищать за тобой ванну после того, как ты побреешься! Ты разве не знаешь, как мыть раковину после себя? Моя первая мысль была, ‘Извини, Николь, я сейчас уберу’. Но я знал, что это не, что она хочет. Я просто решил подыграть, не думая так на самом деле. Я усмехнулся и решил подразнить её, - Это для чего нужна ТЫ, Николь. Убирать – это работа женщин. Я широко улыбнулся, и она улыбнулась в ответ, зная, что я играю с ней. - Придурок, - тихо пробормотала она, - Давай же, Дастин. - Николь, я очень грубый, - заявил я, - Когда я ругаюсь. Поверь мне. Дело не в Алекс. Я больше не ругаюсь. Я не могу. - Ты ругаешься, - возразила она, - Иногда будут ситуации, когда тебе придется ругаться. Что ты будешь делать, когда Кэти захочет проколоть пупок? Что будет, когда парень, с которым она уйдет на свидание, приведет её на два часа позже положенного времени? Думаю, страх был очевиден на моем лице, потому что Николь улыбнулась шире. - Видишь?, - спросила она самодовольно, - Давай. Я это выдержу. Я не ответил. - Дастин, мне нужно встретиться сегодня вечером с пациентом. У него сексуальная зависимость, и он не может прийти в офис. Я пойду к нему домой около 11 и проведу с ним сессию, - сказала она. Это было нечестно. Она опустила палец прямо на курок. - Черта с два, - вырвалось у меня. Я остановился. Я сказал это спокойно, но строго. Я говорил таким же тоном, когда ругался с Наташей. Я ненавидел это. - Это моя работа, ты не можешь остановить меня, - уверенно сказала она. - У меня есть наручники, - заявил я спокойно, но мрачно, - Я МОГУ остановить тебя. - Что ты имеешь в виду? - сказала она, повысив голос, - Ты наденешь на меня наручники?! Да за кого ты себя принимаешь?! За моего ХОЗЯИНА?! Рык начал подниматься из моей груди, и Николь слегка вжалась в кресло. - Я врач, Дастин, я не твоя рабыня! Я буду делать то, что хочу, и я сказала, что…- - Ты моя ЖЕНА!, - заорал я, подскочив на ноги, мои глаза горели огнем, руки сжаты в кулаки. Она вжалась в кресло и испуганно посмотрела на меня. Я резко выдохнул и попятился назад, мне стало плохо, слёзы подступили к глазам, и мне было трудно дышать. - Я не могу…- - выдохнул я. Сквозь слёзы я увидел, как она встала и подошла ко мне, - Я не могу…- - Хорошо… ничего страшного…- - прошептала она, гладя меня по рукам, - Шшшш… шшш… Прости. Прости. Всё, всё закончилось…- Я повторял про себя… я не могу… я не могу состоять в отношениях… у меня не может быть нормальных отношений. Николь права. Однажды я поругаюсь с ней, прямо как сейчас, и я сорвусь… и грёбаный зверь вырвется наружу. Или еще хуже, что если это будет Кэти? Она будет подростком и будет говорить мне те же вещи, что Николь только что сказала. Наташа всегда работала по ночам или была на корпоративных вечеринках… Интересно, Николь сказала всё это, потому что знала, что это моё слабое место? Или она просто случайно попала в точку? Даже сейчас я думал, что закончилось? Мы или упражнение? Когда я был рабом, у меня никогда не было шанса возразить. Я был маленьким безвольным щенком, а зверь внутри меня спал годами. Почему Николь не может быть моей хозяйкой? Мне было бы гораздо легче. Я напугал её. Я видел это в её глазах. - Вот почему я не ругаюсь, - объяснил я, продолжая задыхаться, всё еще чувствуя панику, - Я гнилой, Николь. Я годами мучил Наташу! Я доводил её до слёз. Даже мои последние слова ей заставили её плакать…- Я вырвался из её рук, недостойный её понимания и прикосновений. Но я не мог уйти. Я не мог сбежать из её квартиры. Помните, что случилось, когда я убежал от Наташи? Я выбежал в кухню и облокотился на стойку, опустив голову. - Эй, - она подошла ко мне и начала гладить меня по спине между лопаток, - Я здесь. Я с тобой. Я люблю тебя. Это не изменится. Дастин, тебе не нужно прятать от меня свои плохие качества. Если ты будешь их прятать, они будут жить вечно глубоко внутри, и ты постоянно будешь бороться с ними. Если ты хочешь избавиться от того парня, который только что наорал на меня… если ты не хочешь, чтобы Кэти однажды увидела его… к тому же мы ХОТИМ, чтобы он исчез… тогда тебе нужно выпустить его и дать ему лекарство Я знаю, ты думаешь, что я получаю удовольствие от этих упражнений, но есть причина, почему я так на тебя давлю. И теперь ты понимаешь, что твоим доктором должен быть кто- то другой? Потому что ты любишь меня, ты хочешь защитить меня и спрятать своё темное Я от меня. Но ты не можешь сделать этого, если хочешь найти покой, - закончила она, слишком добрая ко мне. Я зарыдал, не в силах больше сдерживаться. И вместо того, чтобы оттолкнуть её, я снова прильнул к ней, и как только я взял её за руку, она крепко обняла меня. Я вцепился в неё, стараясь не причинить ей боль. - Прости, - повторял я снова и снова, мне было стыдно, и я чувствовал себя таким слабым, - Мне жаль, что я такой. Мне жаль, что я не могу быть лучше для тебя. Поэтому хорошие милые девушки не хотят меня. Я настолько поврежден. Настолько слаб. Не удивительно, что Алекс так легко сломала меня. Она должно быть чувствовала, насколько я жалок. - Ты будешь лучше, клянусь, - она сильнее прижала меня к себе и поцеловала моё плечо, которое было на уровне её губ, - Я буду с тобой… всегда. Мы партнеры, помнишь? Я кивнул, боясь снова разрыдаться, если открою рот. Я старался успокоиться, но потом подумал, что может стоит выплакаться, забыв чувство собственного достоинства. И с каждой секундой эта мысль становилась сильнее. - Партнеры, - выдавил я. - Время от времени нам будет нужно опираться друг на друга…- - сказала она, - Или даже нести друг друга. И это нормально. Не стесняйся этого. Мне бы хотелось быть способным на это. Не чувствовать стыд. Уйдет ли когда-нибудь это чувство? Я решил, что оно должно уйти. Я не мог научится жить так без Николь. Мне нужно увидеться с Диланом и уговорить его поехать с нами Бог знает куда. И что еще важнее, уговорить его дать мне шанс быть мужчиной Николь, её партнером. Она выбрала меня, несмотря на все мои недостатки. Он должен уважать выбор Николь, даже если он совсем не уважает меня. Мне предстоит тяжелая борьба. Мне нельзя плакать и всхлипывать как сейчас. Мне нельзя быть жалким. Дилан только закатит глаза и будет еще сильнее ненавидеть меня. Я пытался подготовить себя, даже когда мы безуспешно пытались заснуть. Мне придется спорить с Диланом. Мне придется выпустить наружу этого монстра, пусть даже и ненадолго. Но с другой стороны, Николь сказала, что я должен быть спокойным при разговоре с ним. Я молился, чтобы кто- то помог мне завтра… указал мне путь… и помог подобрать слова, чтобы убедить Дилана. Бог только приподнимет бровь, глядя на меня сверху вниз, и спросит, не просил ли я и не получил ли достаточно его помощи в последнее время. Может я испытываю свою удачу. Но я не могу позволить себе и этого. Я закрыл глаза… и пытался заснуть.  

Глава 38. - Ты спасла меня.-

Я не мог дождаться минуты, когда ворвусь в эту больничную палату. Я не хотел выдавать свою ярость, когда буду разговаривать с Диланом. Я хотел, чтобы он спокойно выслушал меня и принял правильное решение, позволив своей дочери быть взрослой и выбирать свой собственный путь. Я хотел, чтобы она выбрала меня. Я хотел, чтобы он не вмешивался. Я хотел, чтобы он убрался с дороги. Но я также хотел, чтобы он был в жизни Николь. Я хотел, чтобы всё получилось, я глупо полагал, что всё безупречно срастётся после смерти Алекс. Я не хочу больше препятствий. И я знаю, что это нереально. Я хотел надеть на ногу Николь серебряную туфельку, и чтобы всё вокруг нас засияло волшебными блёстками. Все вокруг нас будут улыбаться и начнут обнимать нас, желать счастья, и все они будут присутствовать на нашей диснеевской свадьбе в замке. Боже, как я этого хочу. Когда я смотрел мультики с Кэти, я всегда думал, что это слишком просто, слишком идеально, по сравнению с настоящей жизнью.

Но опять же, я хочу счастливый конец. Я не хочу сталкиваться с реальностью. Я хочу Николь. И я злился на Дилана, который пытался украсть это у меня. Чёрт, я ненавижу тот пожар, который украл у меня Наташу. Я даже не могу смотреть на свечи или зажигать их. А теперь передо мной будет живой человек, которого мне придется уговорить позволить мне быть счастливым. Это будет почти как урезонивать языки пламени в моей квартире в ту ночь. Я всегда ненавидел то, что я был не в силах и не имел никаких шансов остановить то, что случилось.

Теперь у меня есть шанс. И я не упущу его. На этот раз.

Николь зашла за мной, когда я уже стоял перед Диланом. Этот человек спас мне жизнь. Этот человек создал Николь. Не только физически, но и морально. Благодаря Дилану, она такая замечательная. И я не хочу выражать неуважение этому.

Что- то во мне сказало мне не торопиться, убрать злость из моего взгляда. Так что я расслабился… слегка.

- Здравствуйте, Шериф Салливан, - услышал я свой голос. Я заметил две подушки на его одеяле, которые скрывали пустое пространство, которое было там.

Ты всё равно Шериф Салливан для меня. Я не пытаюсь оскорбить тебя, Дилан. Не злись на меня.

Но, казалось, Дилан был раздражен моим присутствием в своей палате. Я пытался игнорировать это.

- Дастин, - сухо сказал он, скрестил руки на груди и поднял глаза к телевизору, как будто реклама была важнее того, что я скажу.

- Пап, - строго сказала Николь, недовольная его грубым приветствием, она стояла по другую сторону от него, слева.

- Что? - мрачно прорычал он, глядя только на Николь, но не на меня.

- Дастин хочет с тобой поговорить, - она выхватила пульт и выключила телевизор, - Я хочу, чтобы ты выслушал его.

Дилан фыркнул, и в эту секунду я забыл всё, что собирался ему сказать. Неожиданно я растерялся и испугался. Должно быть, Николь, всегда чувствительная к боли и эмоциям, почувствовала это… всегда готовая помочь.

- Так, вот, что мы сделаем, пап… Дастин, - она посмотрела на нас обоих, - Это семейная встреча у психиатра. У каждого будет шанс высказаться… и все будут слушать… Папа.

Гениальная идея! И почему я не подумал об этом? Но потом Дилан усмехнулся и вздохнул.

- Николь, он - не наша семья, - резко сказал Дилан, послав меня этими словами, держа руки скрещенными на груди, в закрытой позе.

Но она тут же начала защищать меня.

- Я люблю его, папа, он СЕМЬЯ, - в её голосе был намёк на злость, но она держала себя в руках, как Доктор Николь всегда делает, - А теперь выпрями руки. Это защитный механизм. Это говорит о том, что никто не проникнет к тебе. Я не хочу это видеть.

И о, чудо… Дилан убрал руки с груди и выпрямил их по бокам.

- Дастин… сядь пожалуйста, - Николь взяла всё в свои руки, и я заново влюбился в неё.

Я сел на стул рядом с кроватью и был доволен тем, что теперь Дилан находился на уровне моих глаз. Мне бы очень не хотелось смотреть на него снизу вверх и умолять его дать нам шанс.

Прошлой ночью я думал о том, чтобы умолять его и знал, что таким образом я не доберусь до него. Он бы подумал, что я слабак. Я бы подумал, что я слабак. Но это всё, что я знаю. Я умоляю, если мне что- то очень нужно. И иногда, если я стараюсь изо всех сил, я получаю это. Я больше никогда не хочу умолять. Теперь только Николь и моя дочь могли заставить меня делать это. Но если все остальные доводы не сработают, я скорее всего буду, к большому разочарованию Николь.

Николь села напротив меня, нога Дилана лежала между нами. Как символично. Как будто тысяча миль разделяет нас.

- Пап, я вчера поговорила с Дастином о том, что мы с тобой обсуждали, - тут же начала Николь. Она очень смелая. Она мой супер- герой. Я хочу учиться у неё.

Дилан снова вздохнул. Я почувствовал огонь в своих глазах, когда посмотрел на него. В этот момент он посмотрел на меня, и его глаза тоже горели. Это будет битва. Это будет война.

- И Дастину есть, что сказать, конечно же, - продолжала Николь, - Он выскажется первым… и потом ты скажешь всё, что хочешь сказать…-

Я слегка улыбнулся ей и надеялся, что она заметит моё маленькое - спасибо.

- Нам нужно сделать выбор до вечера… на счет нашего будущего, - сказала Николь, заставив меня нервничать еще сильнее, - И нам стоит провести день вместе и решить.

Дилан ничего не сказал, и между нами повисла тишина. Николь приподняла бровь, глядя на меня, - Дастин?, подтолкнула она.

Ну ладно. Начнем. Вот мой шанс бороться, сказать, что я чувствую и думаю, и не страдать от наказания за это. И в этот момент, мои слова вернулись.

- Шериф Салливан…- - я посмотрел ему в глаза, - Во- первых, я хочу поблагодарить вас за всё. У вас не было причин помогать мне, но вы помогли. Вы подвергли себя… и свою дочь невероятной опасности. Неважно каков был мотив, я очень благодарен за всё, что вы сделали.

Я рад, что сказал это во- первых. Я хотел, чтобы он знал, как я благодарен за то, что он спас не только меня и Николь, но еще и Майкла.

Дилан не ответил, но я и не ждал этого. Это нормально. Я не был оскорблен… пока что.

- Я тоже отец, Шериф Салливан, - сказал я, сразу перейдя к самому больному, - Я не каждый день вижу свою дочь, но… я люблю её каждый день. Она со мной в каждом моем вдохе. И я согласен с вами, я недостаточно хорош для Николь.

- Дастин! - неожиданно голос Доктора Николь звучал как голос 16- летней девочки, которая разозлилась на меня за то, что я говорил что- то не то. Но я еще не закончил. К тому же Дилан наконец уделил мне внимание. Во всяком случае, он смотрел на меня.

- Если бы я был рядом и какая- то шлюха попыталась захомутать мою дочь, не говоря уже о том, чтобы увезти её в другой штат, я бы убил его. Я бы изничтожил его за две секунды, - сказал я не раздумывая и потом остановился.

Дилан даже слегка улыбнулся.

- Но потом…, - продолжил я, - Потом моя дочь возненавидела бы меня. Прокляла меня. Отказалась бы от меня. Я потерял бы еще больше времени с ней по её собственному желанию. Я не смогу не только проводить её к алтарю, или установить вместе с ней качели на заднем дворике для её детей, но я также не буду способен просто говорить с ней, или готовить ужин… или просто позвонить ей, чтобы сказать ‘привет’… писать письма друг другу… и миллион других вещей… я упущу всё это. И я уже многое пропустил. Я не могу сказать ни слова. Я должен улыбаться и быть рядом, смотреть, как она растёт и сама принимает решения. Даже если эти решения неправильные и причинят ей боль, я не могу сказать ни одного долбанного слова. Всё, что я могу – это быть рядом, когда она будет нуждаться во мне. Обнимать её, когда она будет плакать и помогать ей найти выход. Это хреново, но… в своем сердце, я знаю, что это правильно… единственное, что может сделать папа.

- Послушай, Дастин, ты не понимаешь…- - Дилан попытался прервать меня, но я тут же возразил ему.

- Я понимаю, Дилан! - я закрыл глаза на секунду. Я так устал от того, что ко мне обращались так, как будто я был глупым, как будто я был только симпатичным лицом и телом, ничего больше.

- Я понимаю больше, чем ты, - сказал я, глядя на него со злостью, - Ты видел, как твоя дочь горит в огне? Ты стоял беспомощный, пока слушал, как она кричит от УЖАСА и жесточайшей БОЛИ?! Я понимаю, что ты хочешь защитить свою маленькую девочку! Не смей говорить мне, что я не понимаю!

Я снова замолчал, успокаиваясь, в моих глазах стояли слезы, которые я старался сдержать. Николь смотрела на меня, её взгляд сильный, но мрачный.

Я снова начал спокойно говорить.

- Однажды я оставил свою дочь, - тихо сказал я, глядя на свои руки, сжатые в кулаки, - Я хотел, чтобы она оставалась невинной… я хотел, чтобы она была счастливой. Это было самым сложным поступком в моей жизни, Шериф Салливан. Это убило меня. Я умер в тот день. Но я сделал это ради неё… ради Кэти. Я продал всего себя, надеясь, что этого хватит, чтобы купить ей жизнь, которую она потеряла. И я бы сделал это снова. Так что, если вы хотите, чтобы я сказал, что мне жаль, то зря. Я не могу этого сказать. Что вы видите сейчас – это всё, что осталось от меня. Я знаю, это немного. У меня нет образования, нет денег… нет карьеры. Я знаю, я только частица настоящего мужчины, я знаю это. Я даже не думал, что смогу полюбить кого- то после всех этих женщин в последние годы. Но я люблю. Я люблю Николь Салливан. Я сделаю всё, чтобы она была счастлива. Даже… изменю себя… так, чтобы быть достойным её, хотя наверно я никогда не буду таким. Но я попытаюсь… я буду пытаться каждый день. Пожалуйста… не убивайте нас, когда у нас даже не было шанса начать. Пожалуйста.

Я остановился, подумав, что наверно стоит закончить на этом. Я поднял глаза на Николь и нежно посмотрел на неё.

- Это было очень смело, Дастин, - сказала она своим профессиональным голосом.

- Пап? - она дала Дилану возможность говорить, и он уже открыл рот, но я снова прервал его.

- Однажды мои родители запретили мне жениться на Наташе, - я осмелился посмотреть на Дилана, он смотрел на меня, - Они сказали мне, что если я останусь с ней, я потеряю их, их деньги, колледж, всё. Я ненавидел их за это. Не то, чтобы я сильно любил их до этого. Но я выбрал любовь. Я ушел от них, и несмотря на то, что мне было очень больно, и это могло повлиять на мои отношения с ней, я сделал правильный выбор. Не заставляйте Николь выбирать, Шериф, пожалуйста. Это ранит её. И вы никогда не будете для неё тем же мужчиной. Она смотрит на вас как на героя. Не портьте это.

Я остановился, вздохнул и добавил, - Это всё, что я хотел сказать.

Николь вздохнула и с одобрением посмотрела на меня. Теперь мне было гораздо легче. Единственное, что меня беспокоило, это то, что сейчас была очередь Дилана.

- Хорошо, - сказала Николь после небольшой паузы, - Пап… почему бы теперь тебе не сказать, что ты думаешь?

Казалось, глубоко внутри она боялась того, что он собирался сказать. Как и я. Я знал, что у него есть хорошие причины, которые сложно будет оспорить. Всё, что у меня есть – это любовь. У него есть логика, здравый смысл и ощущение реальности, которые могут перерезать мне горло.

- Хорошо, - тихо начал Дилан.

Я покойник.

Но когда Дилан уже был готов начать разрывать меня на части, дверь в палату резко распахнулась и вошли два офицера с пистолетами на бёдрах. Один мужчина, тридцати лет, короткие каштановые волосы зализанные назад, он был одет в простой костюм, и женщина не старше тридцати, с короткими рыжеватыми волосами и бледной кожей.

Они показали свои значки, оба выглядели мрачно.

- Федеральные маршалы – Коннер и Мейер, - представил мужчина, - Извините, что прерываем, но у нас нет времени.

Нет времени?

Николь поднялась на ноги, беспокойно глядя на них.

Женщина посмотрела вниз на меня и положила руку на моё плечо. Неожиданно мне стало плохо. Кэти!

Я широко раскрыл глаза и резко посмотрел на них.

- Моя дочь! - единственное, что я мог выкрикнуть.

- С ней всё в порядке, всё хорошо, - сказала женщина, и тиски на моем желудке исчезли.

- Но кое- что случилось,- сказал мужчина, - Бен Ченей, опекун вашей дочери… его машина взорвалась прошлой ночью. Машина, которую они оставили, когда мы перевезли их в безопасное место. Никто не пострадал, но… вобщем, мне не нужно вам объяснять, да?

Я почувствовал, как моё тело подскочило и начало двигаться до того, как я осознал это.

- У нас есть место, где вы можете присоединиться к ним, - говорила женщина, - Но нам нужно ехать сейчас.

- Хорошо, идём, - сказал я, готовый идти с ними прямо сейчас. Мне даже не нужно было идти к Николь, чтобы собрать вещи. Всё необходимое было со мной в рюкзаке, который я носил. Мы можем поехать в аэропорт и улететь к Кэти. Я смогу увидеть её через несколько часов.

- Дастин? - голос Николь резко вернул меня в реальность, и я замер, потом повернулся и посмотрел на неё.

Николь стояла рядом с Диланом, и он держал её за руку. Они оба смотрели на меня, на их лицах был страх. [?]

- Николь…- - выдавил я.

Маршалы обменялись взглядом, стоя в ожидании у двери.

- Ненавижу вас прерывать…- - сказала женщина, прервав тишину, которая повисла между нами, - Но нам нужно идти. Да или нет.

- Николь, мне нужно идти, - сказал я, - Если я не пойду, я больше никогда не увижу дочь.

Я посмотрел на офицеров и приподнял бровь, - Правильно? - спросил я, чтобы убедиться.

- Они подписали бумаги для участия в программе этим утром, - серьезно кивнула женщина.

Я повернулся к Николь, в её глазах стояли слёзы.

- Пожалуйста, Николь, - я сделал шаг вперед, кровать Дилана была между нами.

Потом мы оба посмотрели на него.

- Шериф Салливан…- - выдохнул я, - Пожалуйста, поехали с нами. Пожалуйста, не делайте этого с нами. Если вы хотите, чтобы я умолял, я буду умолять. Я сделаю всё, что вы хотите. Но пожалуйста, не забирайте у меня Николь.

- Боже мой, - проворчал Дилан, смущенный моей мольбой.

- Папа! - нахмурилась Николь.

- Прости, - тихо сказал он, глядя вниз на подушки, которые прятали его ампутированную ногу [?], - Я не еду.

Я разочарованно выдохнул и отвел взгляд, но потом посмотрел на Николь.

- Я не могу просить тебя бросить отца и пойти со мной, Николь, - сказал я, и каждое слово резало моё сердце.

- Подожди, - слеза скатилась по её щеке, она дернула меня за здоровую руку и отвела в угол, в сторону от отца и офицеров.

Она не успела сказать и слова, когда я с силой поцеловал её, взяв в руки её лицо, боясь, что это мог быть мой последний шанс поцеловать её сладкие, влажные губы.

- Дастин…- плакала она, обняв меня дрожащими руками.

Я крепко прижимал её к себе, нежно целуя её волосы.

- Николь…- - тихонько сказал я, - Я понимаю. Он твой отец. Также как я знаю, что ты понимаешь, что мне нужно быть с дочерью. Я не буду заставлять тебя выбирать. Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня за это.

- Дастин, я люблю тебя, - она вцепилась в мою майку и всхлипнула, - Я не могу отпустить тебя.

- Я тоже тебя люблю, Николь, - мой голос сорвался, я понял, что если уйду сейчас, я больше никогда не увижу и не услышу её. Эта программа на всю жизнь. Но потом я представил, как машина Бена взрывается, когда они все сидят в ней. Если бы пару дней назад они взяли машину Бена, а не Анджелы… сейчас они все были бы мертвы.

- Я всегда буду любить тебя, - добавил я, и это была чистая правда.

Она зарыдала в голос, и я оглянулся на Дилана. Он не смотрел на нас, переключая каналы на телевизоре.

В этот момент я ненавидел его. Ему было всё равно, что его дочь плачет, что ей больно.

Я вырвался из рук Николь, подошел к нему и выхватил пульт из его руки.

- Да, правильно, Дилан, СМОТРИ ТЕЛЕВИЗОР!! - заорал я прямо в его лицо, - Какой счет в игре?! Наши жизни разрушены, а ты смотришь ёбаный телевизор?!! Интересно, может там идет программа Как Вырвать Сердце Собственной Дочери?!!!

Николь подошла ко мне и дёргала меня за больную руку, но мне было всё равно. Я потерял контроль.

- Знаешь, Дилан, мне жаль, что ты потерял ногу, но еще больше мне жаль, что ты потерял сердце и довольно давно, - я был в ярости, - Для него нет протеза! Надеюсь, ты будешь хорошо спать по ночам, зная, что твоя дочь оставила своё собственное счастье ради того, чтобы помогать тебе передвигаться в твоей инвалидной коляске до конца твоей жизни!

- Дастин, хватит! - Николь оттащила меня от него, и я бросил в него пультом, когда она оттолкнула меня к двери, к офицерам.

- Мне жаль, но нам пора идти, - сказала женщина нам обоим, потом посмотрела на Николь и спросила, - Вы идете?

Мне не нужно было слышать её ответ. Я просто обнял её и страстно поцеловал, подогретый своим гневом.

Она поцеловала меня в ответ, но снова зарыдала, разорвав поцелуй. Я оставил на её губах три маленьких поцелуя, используя каждую последнюю секунду.

- О Боже, Дастин…- - рыдала она, схватив себя за волосы. Она посмотрела на меня глазами полными слёз и вздохнула.

Она подняла руки к моим волосам, запоминая каждый непослушный локон. Потом её пальцы двинулись вниз на мой лоб, закрытые глаза, нос, вниз по моим щекам, её большие пальцы прикоснулись к моей нижней губе и к ямочке на моем подбородке.

Мы посмотрели друг другу в глаза, мой нос прикасался и тёрся об её. Я пытался придумать, что сказать, что могло облегчить боль. И я сразу же понял, ничто не сможет.

- Это ничего не меняет, Николь Салливан, - прошептал я, - Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. И я всегда буду принадлежать тебе. Всегда.

- Я всегда буду принадлежать тебе, Дастин, - плакала она, дважды поцеловав мою шею, - Я так сильно люблю тебя.

- Дастин? - позвал мужчина, и я повернулся к нему. - Нам нужно идти, - он посмотрел на часы, потом опустил голову и добавил, - Мне жаль.

- Мне пора, - сказал я, внутри меня была пустота.

- Пообещай мне, что продолжишь терапию, - она вцепилась в меня, слезы по всему её маленькому лицу.

Я улыбнулся и провел большими пальцами под её глазами, вытирая слёзы.

- Я обещаю, - честно сказал я, - Доктор Николь.

- Я предпочитаю Девочку с Записной Книжкой, - она попыталась улыбнуться мне в ответ.

- Моя девочка с записной книжкой, - улыбнулся я… и почувствовал слёзы в глазах.

Мне нужно быстро уходить, иначе я никогда не сделаю этого. Я ненавидел это, но мне нужно убираться отсюда.

- Ты спасла меня, Николь, - выдавил я, - Ты достучалась до меня.

- Я говорила тебе, что могу, - она гордо посмотрела на меня.

Слёзы готовы были скатиться вниз по моим щекам, и я приподнял её лицо, один последний поцелуй. Я не торопился, надеясь, что это было так же ценно и бесконечно, как для меня.

Моё сердце прекратило биться, когда я прекратил поцелуй.

- Прощай, Николь, - прошептал я, и ,оторвавшись от неё, я повернулся и вышел за дверь вместе с офицерами.

И не успев понять это, я уже оставлял её позади. Мы шли к выходу из больницы… к выходу из её жизни.

 

 

Глава 39. Я больше не боюсь.

- Прощай, Николь, - прошептал он, отступил назад и быстро вышел за дверь, не оглядываясь. Другой женщине могло бы показаться, что он не мог дождаться, когда уйдет от меня. Но я Доктор Николь. Я лучше знаю. Быстрый разрыв куда легче. Я уверена, когда он отдал Кэти Бену и Анджеле, он также не задерживался. Он торопился уйти, чтобы страдать в одиночестве, как он всегда и делал.

Я снова сломала его… в тот момент, когда он начал обретать силу… гордость.

И теперь я тоже сломана.

Его запах все еще танцевал вокруг меня, пока я пыталась сдержать рыдания, которые стремились вырваться наружу. Маленькие глупые мысли начали приходить мне в голову, например… у меня нет его фотографий. Но у меня на пленке записан его красивый, мягкий голос. Он есть у меня. Я представила как буду лежать на кровати в своей спальне в Форксе, слушая эти записи снова и снова, прижав подушку ко рту, чтобы Дилан не услышал моих истерик.

Потом я представила, как использую дождевую палку, которую Дастин подарил мне, чтобы вмазать ею Дилану по голове, пока он спит. Эта мысль принесла мне немного злорадства.

У меня кружилась голова, и я не думала, что от меня исходят какие- то звуки, пока я не услышала голос Дилан, который пытался успокоить меня словами, типа, - Иди сюда, Беллс, пожалуйста… милая, не стоит так.

Всё, что я могла понять, когда я подошла к нему, не чувствуя своих ног, были мои слова… я повторяла их снова и снова, практически про себя.

- Он ушёл… он ушёл…- - я снова задышала, когда Дилан взял меня за руку и поцеловал её, его усы щекотали мою кожу.

Потом из меня вырвался всхлип, и слёзы ослепили меня. Я видела только Дастина. Тысяча маленьких красивых изображений, танцующих в моем сердце… пойманный вампир, которого тащили по полу за поводок… смеющейся парень в китайском ресторане, который вытирал с футболки колу, которой я прыснула на него… мой обнаженный, мускулистый охотник, который занимался со мной любовью в лесу… и эта агония на его лице, минуту назад, когда он понял, что нам придется расстаться… навсегда.

- Николь, - сказал Дилан неожиданно резко, его голос вывел меня из транса, - Николь?

- Да, пап, - я прекратила свою истерику, запихивая её поглубже на время, хотя он заслуживал видеть то, к чему привела его долбанная упёртость.

Может ему больно… но так ли ему больно, как мне?

- Тебе нужны обезболивающие? - услышала я свой голос, мечтая о том, чтобы существовала какая- то инъекция, чтобы исцелить мою агонию.

Я даже никогда не узнаю, в порядке ли он, всё ли хорошо у него с Кэти… помогла ли терапия ему и его семье… его сердцу. Будет ли он способен когда-нибудь найти любовь… настоящую любовь с женщиной? После всех пыток, что пережило его сердце.

- Нет, Николь, - ответил Дилан, в палате было тихо, телевизор выключен.

Я всхлипнула, пытаясь скрыть свою боль, и Дилан начал говорить, взяв мои руки в свои огрубевшие.

- Помнишь время, когда ты была маленькой? - Дилан слегка улыбнулся, и я нахмурилась.

Я не сплю? Это на самом деле происходит? Я только что навсегда потеряла Дастина, а Дилан хочет удариться в воспоминания с улыбкой на лице?! Может, если я его сейчас задушу, у меня еще будет время, чтобы догнать Дастина?

- Что? - мой голос был таким слабым и тихим.

Это на самом деле то, ради чего я отпустила свою первую и единственную любовь? Кто- то с кем я могу обсуждать своё сраное детство? Мне чуть ли не захотелось найти Логана и попросить его добить меня.

- Помнишь, когда я принес тебе Русалочку? - он смотрел куда- то вдаль, словно проигрывая это в голове.

Я просто смотрела на него… может они ему вкололи что- то сильнодействующее.

- Помнишь? - он посмотрел мне в глаза, теперь его лицо было серьезным, никаких следов ностальгии.

Я пожала плечами, - Да, наверно.

Нужно спросить врачей, нет ли у него повреждений мозга от этого падения. Боже, это как раз то, что мне нужно в довершение ко всему дерьму, что лежит теперь на моих плечах. Казалось, что на моей спине стоят здания, а на них еще здания, которые раскачиваются от ветра. И весь этот груз без намека на надежду или счастье в моем сердце… это было слишком больно. Интересно, как долго я смогу так жить. Если бы только был какой- то способ, чтобы я могла проконсультировать сама себя и жить с этим приговором, который сама себе подписала. И мне тут же стало стыдно за такие мысли. Это мой отец. Я должна заботиться о нем. Он спас Дастина.

Может этот факт поможет мне смириться.

Дилан спас Дастина. Я должна ему за это. И я заплачу… ценой оставшейся жизни. Я знала в своем сердце, что люблю Дилан. Он был со мной всю мою жизнь. Но сейчас я не могла чувствовать к нему никакой любви. И это пугало меня. Теперь я чувствовала себя как рабыня, а не его дочь.

Рабыня… твою мать. Я только что поменялась местами с Дастином. Теперь я рабыня Дилана, а Дастин свободен. Как странно, что только один из нас может быть свободен. Моё свободное время вышло… закончилось. Может это мне плата за то, что я сделала с Алекс. Но я до сих пор об этом не жалею. Убить её было всё равно, что убить таракана.

Дастин освободил меня от моих страхов и заморочек, он на самом деле разбудил меня, женщина, которой я стала с ним, по- настоящему мне нравилась. Она не чувствовала стыда… была смелой и естественной… сексуальной. Мне нравилось быть ею. Теперь мне нужно спрятать всё это и снова быть скучным, замкнутым человеком, которым я была до того, как он пришел в мою жизнь, протанцевав путь в моё сердце.

Что- то внутри меня согласилось с этим. Я бы с радостью заняла его место, я давно это знала. Если бы это спасло Дастина от всего, что он пережил… что он потерял… я бы сделала это не задумываясь.

Лети, Дастин… лети… не оглядывайся… просто лети вверх. А я останусь здесь, на земле, и буду наблюдать, как ты паришь в небе, пока ты не исчезнешь в солнечном свете, по которому ты так скучал.

Будь счастлив, любовь моя… мой прекрасный вампир… мой ангел… мой Свободный Орел… мой Самец. Я всегда буду скучать по тебе. Никогда не перестану любить тебя… Дастин Трентон.

Я представила себя старой иссохшей женщиной к тридцати годам. Мне никогда больше не захочется встречаться, и я никогда не позволю себе забыть, каким замечательным был каждый момент с Дастином. Я буду мучиться воспоминаниями такой сильной любви… но никогда не буду способна снова это почувствовать. Я никогда не захочу кого- то еще. Если в моей жизни появится какой- нибудь идеальный парень… я наверно его даже не замечу.

А Дилан всё еще говорил.

- Ты любила этот мультик, - улыбнулся он, вспоминая, - Я сидел с тобой на полу, и мы смотрели его снова и снова. Как только он заканчивался и песня затихала, ты подскакивала и перематывала на начало. И ты прыгала вокруг, не в состоянии ждать, когда он перемотается.

Я моргнула и посмотрела в окно… представляя самолет Дастина пролетающий мимо… забирая его из моей жизни. Я хочу сидеть на полу вместе с ним и смотреть Спанч Боба… прямо сейчас.

- Мне он тоже нравился, - сказал Дилан, его слова были слегка заглушены моими мыслями, - Папа Ариэль был жесток. Пытался уберечь свою маленькую девочку… думал, что парень, которого она хотела, не был достаточно хорош для неё… но этот парень доказал всем… помог спасти океан… и Короля… всех.

Хорошо, пап. Рада, что тебе тоже нравился этот мультик.

- И это было в его власти, превратить её в человека… но он знал, что тогда потеряет её навсегда… она выйдет замуж за принца и её мечта осуществится… чёрт… даже сейчас помню, что у меня в глазах стояли слёзы в конце, когда он говорил крабу… что осталась только одна проблема… как сильно я буду по ней скучать. Это всегда трогало меня. И потом он подарил ей ноги… дал ей шанс быть счастливой. Он отпустил её… улыбаясь… не смотря на то, что это убивало его внутри.

- Что? - мне было так больно, что я с трудом соображала.

Он прокашлялся и сглотнул… и его глаза засияли от слёз.

Он сжал мои руки, поцеловал их… и отпустил.

- Я всегда думал… я бы поступил также… если бы был на его месте, - сказал Дилан, чуть ли не пристыжено, - Чёрт возьми.

Он замолчал и потом поднял глаза на меня, а я смотрела на него, нахмурившись, ничего не понимая… в шоке.

- Прощай, Николь, - выдавил он и резко выдохнул, его голос сломался, - Передай Дастину, чтобы он, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, заботился о тебе. Иначе я найду его, где бы они вас не спрятали.

Что?!! Я замерла, раскрыв рот. Если это какая- то больная шутка, я убью его своими же руками.

- ЧТО?!! - закричала я, всё моё тело дрожало.

- Мне бы хотелось поговорить с тобой подольше, но твой мальчик уходит, - Дилан взглянул на дверь, - Беги, догони его, Николь. Прости. Я был чертовски не прав. Думаю, всё случается в первый раз.

- Но, пап, я не могу просто уйти- - - , - я хотела уйти… так сильно… но теперь, когда Дилан снова был моим папой, папой, которого я знала… как я могла бросить его? Теперь?

- Вперед, девочка! - Дилан слегка повысил голос, - Он впереди тебя на пару минут. Сделай всё возможное, чтобы догнать их. Помнишь, как я учил тебя преследовать подозреваемого на машине?

- Да, - я помнила. Дилан научил меня всему, что знал. Он всё еще учил меня.

- Ну так шевели поршнями, Салливан, - он дёрнул головой в сторону двери, - СЕЙЧАС ЖЕ! Если ты его не догонишь, мне будет жутко неприятно.

Я выдохнула, и слёзы покатились из моих глаз. Дилан Салливан мой герой.

Я могу сказать только одно.

Я бросилась в его руки и зарыдала, - Я люблю тебя, папочка.

Боже, Ариэль сделала и сказала Королю Тритону то же самое.

- Я люблю тебя, малышка Беллс, - его голос дрогнул, когда он назвал меня так же, как звал, когда мне было три года. Он обнял меня одной рукой и погладил по спине… и потом отпустил меня.

- А теперь убирайся отсюда, - ворчливо сказал он, - Они поедут в аэропорт. Выбери самую короткую дорогу. Подрезай любого, кто посмеет преградить тебе путь. Больше никакой херни… ИДИ.

- Ладно, - я подскочила на ноги, но потом снова наклонилась, чтобы смачно поцеловать его, - Спасибо, пап.

- Пока, - он поднял руку, когда я посмотрела на него в последний раз и вырвалась за дверь.

Два полицейских в коридоре с удивлением посмотрели на меня. Я резко развернулась и сказала прямо, - Позаботьтесь о нем. Иначе пожалеете! - я пригрозила им пальцем, и развернулась, не дождавшись ответа, мои кеды издавали резкий звук, скользя по полу, пока я бежала… какая- то мед. сестра закричала, чтобы я не бегала по коридорам, но я проигнорировала её.

Я выбежала на улицу… и начала перебирать в голове варианты. Мой грузовик дома. Дастин привёз нас сюда на Вольво. Я побежала к парковке, но по пути вспомнила, что ключи были у Дастина. Я была за рулем однажды, когда увозила его от Рейвен. Отец научил меня водить, как коп.

Но как попасть в машину без ключей?

Он и этому меня научил на всякий пожарный случай. Никогда не думала, что мне это пригодится. Я могу открыть машину с помощью своего телефона. Я достала его из кармана, зашла в меню и звуки… и воспроизвела тот, который Дилан попросил меня назвать - Рене.

Я поднесла телефон к замку, услышала небольшой шум и замок открылся. Ни хрена себе! Спасибо, Дилан!

Мой отец знал всевозможные трюки, подобные этому, и он научил меня всему на случай, если я попаду в безвыходную ситуацию. Он так много раз слышал истории о том, как девушки могли спастись, если бы у них были ключи от машины, или что- то такое. Он никогда не хотел, чтобы я была беспомощной и не подготовленной, неспособной найти выход.

- Прости, Дастин, - я уселась в машину и выдвинула руль на себя до упора, чтобы достать золотые и зеленые проводки под ним.

Надеюсь, он никогда не узнает, что я сделала с его малышкой. Может на нашу 25ую годовщину я скажу ему… может.

Я вылетела из парковки на максимальной скорости, надеясь, что поблизости нет копов. Остановлюсь ли я? Нет. Мне нужно догнать их… я уже сильно отстаю. Мне надо брать ноги в руки и торопиться. Хорошо, что мои ноги в Вольво.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…- - я ехала, как маньяк, обгоняя машины и одновременно пытаясь набрать номер на телефоне.

Если я дозвонюсь до него, я остановлю его. Но мне продолжала отвечать голосовая почта. Неужели они забрали его телефон? Может так и поступают с людьми, которые участвуют в программе… обрывают все связи свидетеля.

- ТВОЮ МАТЬ!! - я отбросила телефон на пассажирское сидение.

Я сигналила всем подряд и маневрировала между машинами в неторопливом трафике, интересно, почему я до сих пор не слышу сирен позади, учитывая то, что я проношусь по узким улицам словно молния. Я взглянула на скорость.

83 мили в час. Хорошо, что сегодня будний день и сейчас обеденное время, не так много машин на улицах.

Где- то в глубине я думала, как я вообще найду Дастина. Я не знала, куда он летит, какой авиакомпанией… какой терминал… у меня была мысль сдаться… это невозможно!! Из этого ничего не выйдет! Всё бывает так просто только в фильмах! Но я не могла сдаться. Теперь Дастин моя жизнь. Я должна попытаться спасти её. Вернуться в Форкс сейчас… после этого шанса… это вызовет физическую боль. Это сломает меня. Это сделает меня тенью.

Пожалуйста, мам, пожалуйста… умоляла я… останови его… не позволь ему улететь… помоги мне найти его.

Я всегда говорю со своей мамой, это словно повседневная рутина… она знает, как сильно я люблю Дастина. Может быть именно она сейчас привела в чувство Дилан. Я надеюсь, она всё еще со мной, борется на моей стороне.

- Нет, нет, НЕТ!! - я подъезжала к забитой машинами улице. Они плотно стояли друг к другу… мне негде было проехать…

Я почувствовала слёзы в глазах, глядя на часы. Как долго я ехала? Может быть он уже в аэропорту, маршалы могли доставить его туда без пробок.

Я зажмурилась и захныкала… и вдруг услышала громкую сирену где- то вдалеке… Я резко обернулась, всматриваясь… слыша её приближение… ближе… ближе… все машины отъезжали в сторону… на обочины, чтобы расчистить дорогу…

Да ладно!

Я увидела в зеркале огромную, красную, великолепную пожарную машину!! С мигающими огнями… сиреной… символизм этой ситуации поразил меня.

Дорога была чиста и пожарка беспрепятственно проехала мимо. Я не раздумывала… я ударила по газам и поехала за ней… до того, как машины вернулись на дорогу. Я могла ехать за пожарными пока они едут в ту же сторону, что и я. Они могли легко ехать по улицам, без остановок, словно горячий нож сквозь масло… и я сижу у него на хвосте.

Интересно, как много правил я нарушила?

Пару минут я была счастлива, улыбаясь озадаченным пожарникам, которые сидели в кузове. Может они думали, что я волонтёр или что- то в этом роде? Мне было всё равно. Я просто благодарила Бога или маму, кто бы не послал мне эту возможность, которой я воспользовалась по полной.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой… я почти доехала! А то, что я буду делать, когда приеду, будет весело.

Пожарка наконец свернула налево… а мне нужно было направо. Спасибо!! Пожарники рулят!!

И потом… моё сердце остановилось.

Машины стояли плотными рядами… пробка тянулась мили!! Казалось она тянется световые года!!

Я начала щупать пассажирское сидение в поисках телефона, моя уверенность быстро испарялась. Что- то серьезное тормозило трафик. Авария? Я ничего не видела.

Видимо телефон упал под сидение, и я дёрнула рукой, перевернув свою сумку. Я не придала этому значения, повернулась, чтобы дотянуться под сидение, но вдруг что- то зацепило мой взгляд.

Маленький кусочек бумаги с красными чернилами на нем. Предсказание из печенья.

Тот, кого ты любишь, ближе, чем ты думаешь.

- Где? Где? - простонала я, глядя по сторонам из машины. Я не могла больше просто сидеть без движения. Это убивало меня.

Я послушала интуицию, открыла дверь и выбралась из машины.

Пара человек сзади просигналили мне, но я не обращала внимания. Я заглядывала в каждую машину, мимо которой проходила, в поисках Дастина.

- ДАСТИН!! - заорала я, - ДАСТИН ТРЕНТОН!!

Может это плохая идея, звать кого- то по имени, когда этот кто- то подписался на программу по защите свидетелей.

Я даже не знаю, какая у маршалов машина. Всё снова против меня.

Я кричала так громко, что смогла услышать это только минут пять спустя.

Барабаны… громкие, грохочущие барабаны… словно гром. Песнопения… мужские голоса… Индейцы!! Они пели низко, медленно… словно это пели войны на своём пути в рай… или на дороге духа, как они это называли. Они пели так громко, уверена, меня никто не слышал. Но теперь я замолчала… и побежала в их сторону… не знаю, почему… мне просто казалось, что так нужно.

Может быть у них был фестиваль, и они шли по улицам и блокировали эту на время, или что- то такое. Я бежала со всех ног… мне нужно добраться до них.

Это должно быть правильно… должен быть выход. Пожалуйста, пусть это будет выход.

Они сказали, что мой голос был лекарством. Они сказали Дастину, что он будет свободен. И каким- то чудом они оказались здесь и сейчас, перегораживая движение… движение, которое могло увести Дастина из моего мира.

Боже, снова Диснеевские воспоминания. Теперь я Покахонтас, которая бежит, чтобы спасти наше будущее, наши миры… превратив их в один… наконец- то… один мир.

Не знаю, как у меня это получилось, но я наконец догнала их. Не в силах произнести ни слова… задыхаясь от бега… вспотевшая, как свинья. Пара молодых парней, одетых в свои красивые наряды и головные уборы, подождали, когда я приду в себя.

- Ты в порядке? - улыбнулся один из них.

- Мне нужна ваша помощь, - я уперлась руками в колени, всё еще задыхаясь, - Пожалуйста… Я в отчаянии!

Трафик всё еще стоял… и через пару минут тридцать громких сильных голосов кричали, - ОСВОБОЖДЕННЫЙ ОРЕЛ!! ОСВОБОЖДЕННЫЙ ОРЕЛ!!

И они дули в свои трубы, как делали Индейцы в прошлом.

Они разбились на группы и пошли между машин. Я чуть ли не разрыдалась от эмоций, которые я испытывала к этим замечательным мужчинам, которые не задумываясь помогли мне, не задавая много вопросов. Всё, что они знали, что любовь была в опасности. Я потеряла его, и они помогут мне найти его. Этого было достаточно для них.

Я не хотела звать его по имени, на случай если рядом был кто- то опасный. Освобожденный Орел сработает. Я помню его лицо, когда они так назвали его. Думаю, теперь это его настоящее имя… в его сердце.

Я продолжала заглядывать в машины, в поисках своего принца с бронзовыми волосами. Я отдам всё, что угодно, чтобы снова увидеть эти волосы.

- Дастин!! - я старалась сдержать свой голос, - Дастин!!

Я всё еще слышала, как индейцы звали Орла, хотя они уже ушли далеко вперед. Их голоса поднимались и гремели, словно голос Бога… и я снова почувствовала надежду глубоко внутри. Он должен быть где- то недалеко… он должен услышать своё имя.

Я вытерла глаза и продолжила идти… надеясь, что он сидит в следующей машине… в следующей… в следующей. Было бы идеально, если бы я нашла его до того, как он доберется до аэропорта. Там я никогда не смогу найти его.

- Пожалуйста, Дастин… отзовись…, - я плакала словно маленькая девочка.

Может его нет в этой пробке. Может они ехали по другой улице.

И потом я услышала, как индейцы из одной группы начали кричать, словно празднуя что- то.

Моё сердце вырывалось из моей груди, когда я подняла голову вверх и посмотрела туда, откуда раздавались крики.

Резкий ветер ударил мне в лицо, отбросив мои волосы назад и высушив мои слёзы. Они нашли его? Или это другие люди, которые тоже участвуют в фестивале?

Машины начали сигналить… я услышала, глухие удары по металлу… и барабаны, отбивающие веселый ритм… и воины закричали… довольно… победно.

И потом я услышала… - Николь!!

Я схожу с ума? Или я на самом деле услышала это? Индейцы не знают моего имени.

- НИКОЛЬ!! - снова закричал мужской голос, более напряженно.

Я ничего не видела… только машины.

Я услышала быстрые стуки по металлу и поняла, что это звук шагов… по… машинам?

Неожиданно я уже карабкалась на какую- то машину потускневшего голубого цвета. Крики водителя не остановят меня. Я прислушивалась в ожидании своего имени… в поисках своего воина.

- НИКОЛЬ!! - наконец услышала я и повернулась в сторону крика.

И в этот момент всё остановилось, весь мир замер.

Пять индейцев стояли на крышах машин, которые заполняли узкую улочку… и он стоял в центре, словно гадкий утёнок, белокожий, бледный, с бронзовыми волосами, в майке, джинсах и кедах… и, конечно, с медвежьим клыком на шее… и с огромной улыбкой на лице. Это была его новая улыбка, которую я никогда раньше не видела. Я растаяла от неё за секунду.

- Это твой Освобожденный Орёл? - улыбнулся мне симпатичный индеец, который стоял рядом с Дастином.

- ДАСТИН!! - заверещала я, взбираясь на другие машины, и он делал тоже самое, чтобы добраться до меня.

- Николь! - наконец я была в его руках, и утопала в его поцелуях, мягких, но набирающих обороты с каждой секундой, пока он пытался говорить между ними.

- Похоже на то, - сказал другой индеец справа от меня. Казалось, они искренне рады за нас, и если бы у нас было время, я бы поцеловала каждого из этих ребят. Но в этот момент у меня были поцелуи только для своего Дастина.

- Что ты здесь делаешь? - он нахмурился, а я вцепилась в его волосы и крепко поцеловала, - Что происходит?

Неужели он не понимает, что я не могу жить без него? Неужели он не понимает, что это значит, что я больше никогда не брошу его?

Я услышала, как нам кричат маршалы, пока мы стояли на крыше машины какого- то бедного парня. Постоянные гудки автомобилей не беспокоили меня. Мы просто целовались. Ничто сейчас не заставит нас двигаться.

- Я хочу поехать с тобой, Дастин, - умоляла я, целуя его еще грубее, - Если ты хочешь. Пожалуйста, скажи, что хочешь.

Он улыбнулся в промежутке между моими поцелуями… и закрыл глаза на следующем. Я держала его лицо руками, чтобы он не прервался.

- Боже, я хочу, Николь, - выдохнул он, целуя меня, - Как же я хочу тебя… Я люблю тебя, так сильно тебя люблю!

Я бросилась в его руки и обняла его, воины и парочка наблюдателей начали аплодировать, машины загудели маленькими мотивами, празднуя вместе с нами. Только в Нью- Йорке…

- Я люблю тебя, - прошептала я в его ухо и поцеловала его, маленькая слеза счастья сорвалась с моих ресниц. Его прикосновения были божественны на моей спине… потом на боках… я не могу потерять эти руки.

- Я умирал с каждым своим шагом, - прошептал Дастин в моё ухо, - Мы не можем жить порознь, Николь. Мы просто не можем.

- Я знаю, я знаю, я знаю….- - плакала я, как маленькая, снова целуя его, на этот раз мягче.

- Что с Диланом? - спросил он, привнеся реальность в наш маленький пузырёк счастья.

- Он сказал мне догнать тебя, - я улыбнулась, но мой голос был немного грустным, - Он просил передать тебе, что бы ты, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, заботился обо мне.

- Я позабочусь, клянусь! - пообещал он, крепко обняв меня за талию. И я знала, что он честен до мозга костей, - Я КЛЯНУСЬ!

- Я знаю, что позаботишься, - я посмотрела в его потрясающие зеленые глаза, - И я позабочусь о тебе. И мы вместе позаботимся о Кэти… мы сможем.

Дастин уверенно кивнул и улыбнулся мне своей милой кривоватой улыбкой, его глаза снова были полны силы и надежды.

- Мы СМОЖЕМ, - ответил он, сияя храбростью, - Вместе.

- Да, Дастин, - сказала я, используя его фирменную фразу, - Да.

- Да, - согласился он и снова поцеловал меня с новой энергией, которая говорила, что мы справимся… всё будет хорошо. Это будет тяжело и больно, и нам придется приложить усилия… но я была готова к этому. Когда- то я думала, что это невозможно… но теперь… мне кажется, что все возможно вместе с ним… мы сможем сделать это.

Я знаю, любовь на нашей стороне, но я также знаю, что любви не достаточно, чтобы выжить в этом мире. Но у нас есть не только любовь. Я начала мысленно перечислять всё, что у нас есть, когда нас прервали.

- Трентон, - маршалы стояли позади нас, нахмурившись, в ожидании.

Мы повернулись к ним, вспомнив, что происходит.

- Это не то, что мы называем ‘спрятать свидетеля’, - прищурилась женщина.

- Ой. Простите, - Дастин слегка скривился.

- Я так понимаю, она едет с нами? - сухо спросил мужчина.

- Да, - Дастин сжал мою талию и повернул нас к ним.

Но мы даже не успели спуститься с машины, когда прозвучал громкий взрыв вверх по улице. Все закричали и начали выпрыгивать из машин. Я не могла ничего рассмотреть, но увидела черный дым в той стороне, где я оставила Вольво. Маршалы схватили нас за руки и побежали к своей машине, резко запихивая нас на заднее сидение. Они быстро уселись вперед, ударили по газам, и мы сорвались с места.

- Что это было? - Дастин выглянул в заднее окно, и я повторила его действия.

Маршал начал кричать в телефон.

- Мы почти на месте! И с нами Николь Салливан. Да! Печатай!

Он захлопнул телефон и посмотрел на свою напарницу.

- Это было Вольво! - закричал он и посмотрел на меня в зеркало, - Ты приехала сюда на его Вольво?

- Да, - подтвердила я.

- Отлично, - проворчал он, - Тебе повезло, что ты жива.

- Что? Что случилось?

- Его машина взорвалась, - сказал он, машина летела по улицам со скоростью ветра.

- Моя машина! - Дастин резко развернулся и уставился в боковое стекло, как будто только что потерял щенка.

Вот дерьмо. Мне конец. Может я объявила о нашей бессмертной любви немного рановато. Пожалуйста, пусть он не злится на меня.

- Забудь о машине, на ней приехала твоя девушка! - женщина повернулась к нам и посмотрела на Дастина, - Скорее всего там был таймер. Мы направили к машине человека, который должен был проверить, но, видимо, ты была быстрее него.

- О, Боже!, - выдохнул Дастин и посмотрел на меня, - Слава Богу, ты вышла из машины!

Господи. Это предсказание спасло мне жизнь! Невероятно.

- Вы так всегда с людьми работаете? - отчитала я их, хотелось бы мне, чтобы мой отец руководил этой операцией, а не они.

- Эй! - нахмурилась женщина, - Ты жива, мы делаем свою работу. А теперь замолчи, пока мы не доберемся на место.

- Эй, не смей говорить с Николь в таком тоне! Какого чёрта ты о себе думаешь?! - тут же вступился Дастин. Я так им гордилась. Он уже защищает нас. С ним всё будет в порядке. Он быстро приходит в себя.

- Есть и хорошие новости: никто рядом с Вольво не пострадал, - сказал мужчина, - Люди, которые были рядом покинули автомобили, чтобы поглазеть на шоу. Ну, они думали, что это шоу с Индейцами и всё такое. Удачно вышло.

Удача всё еще на нашей стороне. Спасибо!

- Да, - Дастин сидел с открытым ртом, думая о том, что могло случиться.

- И…- - добавила женщина, - Мы можем воспользоваться этим. Мы сделаем так, чтобы в прессу просочилась информация о том, что Вольво взорвалось с Николь Салливан и Дастином Трентоном внутри. Вы будете мертвы. И это значит, в безопасности. Никто не будет вас искать.

- О, Боже, - мои внутренности сжались. Дастин мрачно посмотрел на меня. - Мой отец…- - прошептала я, - Он подумает…-

Или может он догадается, что это трюк для того, чтобы обмануть наших врагов. А если нет, то он будет думать, что отпустил меня, и мы оба погибли из- за этого. И будет винить себя за мою смерть. Он будет ненавидеть Дастина за то, что он забрал с собой и меня. Пожалуйста, пап, догадайся. Не верь, что я мертва. Знай, что я жива и счастлива.

- Я знаю, - прошептал Дастин, взяв меня за руку, - Джозеф и Кэтрин… Майкл…-

- Ненавижу это… я ненавижу это…- - сказала я почти про себя.

- Мне так жаль, Николь, - он нежно посмотрел на меня, - Если бы ты не встретила меня, этого бы не было…-

- Эй, - я дёрнула его за руку и посмотрела в его глаза, - Лучше бы я была мертва… чем не знала тебя. Так что заткнись.

Он выдавил маленькую улыбку, и я наклонилась к нему, зная, что смогу найти покой в его объятьях. Они всегда помогали мне забыть грусть и страхи.

- Ну ладно, убийца Вольво, - подразнил он, и я ущипнула его за сосок сквозь майку, он вскрикнул и отскочил на секунду.

- Ладно, прекращайте там, - нахмурился мужчина, - Приехали.

- Надеюсь, они проверили наш самолет на предмет взрывчатых устройств, - проворчал Дастин, когда мы припарковались и вышли из машины.

Сидя в самолете, всё что мы знали, это Вайоминг. Дастин успел взглянуть на билеты, которые маршалы забрали из кассы. Он прошептал мне это, когда мы уже сидели на местах, маршалы напротив нас. Я уступила Дастину сидение у окна. Я нормально переносила полёты, но вот взлёт… ненавижу.

Что я знаю о Вайоминге? Не много.

- Там хорошо? - прошептала я Дастину, словно это вообще имело значение. Если мы будем вместе и Кэти будет с ним, всё будет хорошо.

Он улыбнулся, взглянул на маршалов и прошептал в ответ, - Я слышал, там хорошо. Горы, дикая природа. Люди ездят туда отдыхать.

Я улыбнулась. Ничего ужасного. Вообще- то это даже здорово. Я вспомнила то, как я думала о наших с ним отношениях, что перед нами были горы. Я усмехнулась про себя, зная, что мы теперь будем окружены ими.

После того, как я чуть не сломала Дастину руку на взлёте, мы были в воздухе, и маршалы слегка расслабились.

Они сказали, куда мы летим, и что они расскажут нам больше, когда мы приземлимся. Для меня было сюрпризом узнать, что они даже найдут для нас работу. Интересно, смогу ли я продолжить учёбу. Надо будет спросить их об этом.

Я откинулась назад, просто наслаждаясь тихим полетом… и тем, что Дастин держал меня за руку. Я открыла глаза и повернулась к нему… он тоже облокотился на сидение и внимательно смотрел на меня.

- Что? - тут же забеспокоилась я.

- Тебе страшно? - спросил он глубоким голосом.

- Да, - я должна быть честной, - А тебе?

- Да, - он тоже сказал правду, и я была рада.

- Но я ни о чем не жалею, - я поднесла его руку к своим губам и поцеловала её, - Я никогда не буду жалеть, Дастин Трентон. Люблю тебя.

- Люблю ТЕБЯ, - улыбнулся он и поцеловал мою руку.

Я вспомнила, как Дастин взял у меня чек на двадцать тысяч и сказал, что я не пожалею. Он был так прав.

- А чего хочешь ТЫ, девочка с блокнотом?

Я густо покраснела. Это были его первые слова мне в клетке вампира. И весь соблазн и огонь всё еще были в его сексуальном голосе. Думаю, он всегда будет заигрывать… и я совсем не против… если он будет заигрывать только со мной.

Он засмеялся, наблюдая ту же реакцию, что он видел в ту первую ночь.

- Не бойся, - повторил он свои слова с той ночи, прикасаясь пальцем к моему подбородку, - Я не буду кусаться… сильно.

Он повернул моё лицо, открыл губы и наклонился к моей сонной артерии.

- Подожди, нет…- - я положила руку на его шею, когда он остановился, - Можно я просто… поцелую тебя?

Он хитро улыбнулся мне.

- Где бы ты хотела меня поцеловать?

- Везде, - я изменила свой ответ, удивив его. Тогда я сказала губы, рот! Я так его боялась. И всё равно, уже тогда я знала, что он нужен мне.

Он улыбнулся и снова наклонился ко мне.

- Но пока хватит и вот здесь, - я показала на свои губы.

- Почту за честь, - ответил он, также сладко, как и в ту ночь… и поцеловал меня… как следует… так, что я чувствовала пощипывание даже в пальцах ног.

Он вздохнул и улыбнулся мне, слегка опьянено.

- Ну как? - спросил он, так же как и в ту ночь.

Я вздохнула в ответ, глядя в его божественные зеленые глаза.

- У тебя очень красивые глаза, - это я украла из нашего разговора в комнате Пробуждение.

- Ну спасибо, - он взял моё лицо в свои руки, пододвинувшись ближе, готовый снова поцеловать меня, - Мне не часто делают комплименты по поводу моих глаз. Я ценю это.

Его глаза на самом деле волшебные. И я больше не боюсь.

 

Глава 40. Я – папа.

Я устроился поудобней и закрыл глаза, и впервые у меня перед глазами была не Алекс… не Сэр Коллин… и даже не Николь. Здесь была только темнота… и спокойствие. Мне это нравилось. Я почувствовал, как мои губы растянулись в улыбке от этого ощущения покоя. Не нужно думать. Не нужно переживать, бояться, грустить или нервничать. Ничего. Я наслаждался этим, и Николь не беспокоила меня, может смотрела в окно… а может думала о том, какая жизнь нас ждет в Вайоминге.

Вдруг та маленькая часть меня, которая всё еще была шлюхой, подумала о том, чтобы затащить Николь в малюсенкий туалет в конце коридора и посвятить её в члены клуба тех, кто занимался сексом в самолете. Избавлюсь ли я когда-нибудь от этой части себя? Или она постоянно будет здесь, как шрам, напоминая мне о том, кем я был… от чего я никогда не сбегу?

Я лечу к чистой жизни… хорошей жизни… где моя дочь и родители Наташи ждут, когда я присоединюсь к их семье… и приведу с собой Николь. А у меня в башке секс на борту самолета. Я выкинул из головы эту картину… то, как Николь сидит на раковине, её ноги раздвинуты настолько, насколько позволяло узкое пространство, и я глубоко внутри неё, сжимаю в руках её задницу, резко двигаюсь вперед и назад, заглушая её стоны своими губами. Теперь, когда я представил это… это не так уж отвратительно. Вообще- то это даже сексуально. Но нет, не в этот раз. Это неправильно.

Николь права. Мне понадобится доктор, кто- то, с кем я смогу поговорить, не боясь, что Николь услышит о больных мыслях, которые крутятся в моей голове. Может мне будет легче говорить об этом с человеком, с которым бы меня ничего не связывало. Кто- то, кто не будет смотреть на меня иначе, не будет испытывать отвращения, когда станет тяжело. С Николь я часто не договаривал, боясь, что она увидит, кем я был на самом деле. Я больше не могу так. Я должен измениться. Но я также боюсь меняться. Николь полюбила меня таким, какой я сейчас, не знаю почему, но полюбила. И если я изменюсь, может она не полюбит нового меня.

Вот вам и наслаждение темнотой и покоем. Эти маленькие моменты пустоты никогда не длятся слишком долго.

Я открыл глаза и повернулся к Николь, которая выглядывала в окно. Мне всегда нравилось смотреть вниз с такой высоты, когда самолет заходит на посадку. Всё кажется таким миниатюрным, словно макет. Маленькие точки – машины, которые едут вдоль тонкой линии – шоссе. Маленькие дома, озёра, горы, поля. Это совсем непохоже на Нью- Йорк. Здесь не было так людно, не было так много построек… здесь было просторно, здесь были леса, и холмы, и деревья. Мне сразу же это понравилось, даже из самолета.

- Выглядит здорово, - прошептал я так, чтобы только Николь могла услышать, - Мы можем построить здесь хорошую жизнь, все вместе.

Я молился, чтобы она согласилась со мной… я ждал её ответа, или даже взгляда.

Она выдохнула и повернулась ко мне, слёзы сияли в её глазах. И она улыбнулась. Я легко задрожал, чувствуя облегчение и радость. Это значило, что она не жалеет об этом, или обо мне. Что она не злилась из- за того, что ей пришлось покинуть Нью- Йорк и все её мечты о том, чтобы закончить Нью- Йоркский Университет и начать там карьеру, как она сказала мне, когда мы только познакомились. Это значило, что она со мной, с нами – с Кэти, Беном и Анджелой, не смотря ни на что. И потом она заговорила.

- Вместе мы могли бы построить хорошую жизнь где угодно, Дастин, - уверенно прошептала она. Она взяла меня за руку и слегка сжала её. - Не волнуйся, - она мягко улыбнулась, - Всё будет хорошо. Потребуется много времени и усилий… но всё будет хорошо. Я никуда не уйду. Я с тобой, навсегда.

- Но ты любишь Нью- Йорк, - начал я, в полной готовности всё испортить.

- Тебя я люблю больше, - тут же прервала она, прикоснувшись пальцами к моим губам, мне нравилось чувствовать здесь её мягкую кожу. Я вытянул губы и нежно поцеловал подушечки её пальцев.

- Я тоже тебя люблю, Николь, - сказал я, и её пальцы опустились к моим скулам, - Я так сильно тебя люблю. Я так боюсь, что всё испорчу.

- Нет, Дастин, - она слегка покачала головой, и посмотрела на меня, как учитель смотрит на первоклассника, - Это новый старт, второй шанс. Не начинай всё с такими мыслями. Мы не будем торопиться. Мы придумаем свои собственные правила по ходу. И если мы совершим ошибку, мы исправим её. Нам не нужно быть идеальными. Никто не идеален. Мы учимся на своих ошибках.

Я улыбнулся, - Как например твоя ошибка, когда ты купила игрушку?

Она нахмурилась, но потом усмехнулась.

- Ты не ошибка, Дастин, - сказала она без тени сомнения, - И даже если бы ты был, я бы сделала это снова. Ты так многому меня научил. Ты понятия не имеешь.

Я улыбнулся и решил немного её подразнить. Мне так это нравилось.

- И ты бы заплатила за меня 20 штук? - я улыбнулся шире.

Она тоже улыбнулась и захихикала, - Определенно нет, - отшутилась она.

Я поцеловал её пальцы и спросил, - А сколько бы ты заплатила?

- Хммм, - она прищурилась, размышляя, - Ну, секс великолепен, так уж и быть.

Я рассмеялся на это.

- Но ты сволочь, это точно, - продолжала она, - Ушла вечность на то, чтобы узнать тебя, заставить тебя говорить… и познавать тебя было не простым занятием. И ты довольно часто капризничал.

Это правда. Мне повезет, если она скажет что- то больше 500 долларов.

- Подожди, у меня по- моему осталась мелочь, - она схватила свою сумочку и начала рыться на дне.

Мы рассмеялись, и я шутливо ударил её по руке. Жаль я не мог сейчас хорошенько ударить ей по заднице.

- Шучу, - она наклонилась и мягко поцеловала меня в губы.

- Знаю, - я поцеловал её в ответ.

Я услышал, как женщина маршал проворчала что- то, но я проигнорировал её. Ничто сейчас не могло вывести меня из себя.

Николь прошептала в моё ухо, - Я никогда бы не смогла оценить, сколько стоит заниматься с тобой любовью. В мире нет столько денег… я бы никогда не смогла заплатить тебе достаточно за это.

Я снова легко поцеловал её и сказал, - Может мы что-нибудь придумаем. Может я позволю тебе платить по частям. Как там у тебя с кредитной картой?

Она снова расхохоталась, и мы начали драться.

- Придурок, - проворчала она.

Я снова откинулся назад в кресле, чувствуя себя таким обновленным. У нас будет замечательная жизнь. Всё будет хорошо. Уж мы постараемся. Я не мог дождаться, когда увижу Кэти. Неужели это наконец- то случится? Сегодня ночью я уложу её спать. Я укрою её одеялом и поцелую. Может я даже засну в её кровати, когда мы будем смотреть Спанч Боба, если она позволит мне. Интересно, будет ли она злиться на меня за то, что меня не было так долго. Может мне нужно будет дать ей какое- то время, что бы она снова привыкла ко мне. Мне многое придется скрыть или просто забыть, чтобы снова быть хорошим отцом для неё. Я поклялся быть терпеливым, как Николь была со мной, когда я сопротивлялся ей. Я буду достойным Кэти… и Николь. Я поклялся всей своей душой.

Сексуальный раб умер. Дастин Трентон воскрес, и у него есть последний шанс, чтобы всё исправить. Это новая жизнь. Спасибо. Спасибо, Наташа, Бог, или кто угодно, кто приложил к этому руку. Я уверен, что всё это не стечение обстоятельств. Кто- то решил, что настало время спасти меня. И я спасен.

До того, как мы приземлились, маршал рассказал нам без подробностей, что Кевин и его семья вступили в программу и уже были где- то далеко и в безопасности. Майкл тоже. Я надеялся, что его желание исполнится, и он найдет ферму и устроится туда. Я смеялся каждый раз, когда пытался представить, как он будет доить корову. Удачи, друг… брат. Я ненавижу то, что мне не удалось попрощаться с ними, но так работает эта программа.

С другой стороны, я знал, что скажет Майкл. Нам не нужны долгие прощания, мы и так знаем, кто что чувствует. Он заботился обо мне каждый день, даже когда я не нуждался в этом и не просил его. Он был со мной. Он – моя семья, где бы он ни был. Надеюсь, я привнес в его жизнь немного того смеха и доброты, которые он привнес в мою. Я буду очень по нему скучать… и по Кевину тоже. Это удача, иметь таких друзей, когда ты шлюха, раб и продаешь себя за деньги каждый день.

Мелисса и Рейчел не стали участвовать в программе. Нам сказали, что никто из семьи Логана не знал об их участии во всем этом, и они могли остаться в Нью- Йорке и осуществить свои мечты. Я был рад, что не всем пришлось навсегда изменить свои жизни из- за меня. Пути Кевина и Мелисса разделились, и мне было немного грустно от этого. Может если бы у них было больше времени, как у нас с Николь, они бы были влюблены друг в друга, но у них не было времени, или просто им не суждено быть вместе.

Николь сказала, что Дилан скорее всего вернется в Форкс. И она прошептала мне, что попытается найти какой- то способ дать ему знать, что мы в порядке, даже если это будет пустая открытка или что- то вроде того. Я знал, это против правил программы, но не мог спорить с ней.

Я и сам думал о том, чтобы как- то сказать Джозефу и Кэтрин, что я жив и здоров. Но потом рациональная мысль победила, если что- то пойдет не так, они найдут нас. Они убьют нас всех, и Кэти тоже. Почему этот второй шанс должен быть таким трудным? Как я могу быть по- настоящему счастливым, помня о том, что Кэтрин и Джозеф думают, что я погиб сразу после того, как вернулся в их жизни? Мне нужно хорошенько подумать, прежде чем делать что- либо.

Мы не задерживались в аэропорту, когда прилетели. Нам не нужно было ждать багаж, и маршалы быстро получили машину. Это была серая Mitsubishi Outlander с просторным задним сидением для нас.

Солнце радостно сияло над нами, и я заметил, что здесь было тепло, а не жарко, как было в Нью- Йорке в это время года. И еще воздух пах приятно. Не знаю как именно, но я сразу это заметил, и мне это понравилось. Этот запах успокаивал меня. Я даже приоткрыл своё окно, чтобы ветер дул мне в лицо и играл с моими волосами, когда мы тронулись… и поехали к Кэти.

Не знаю почему, но вдруг мне стало страшно. Кэти была рядом. Мы скоро её увидим. Я должен объясниться с ней и извиниться. Что, если она злится? Что, если она меня ненавидит? Или хуже… что, если ей всё равно? Это будет хуже всего.

Николь взяла меня за руку, и я посмотрел на неё и увидел нежную улыбку на её лице. Я попытался улыбнуться в ответ, но уверен, она не купилась на это.

Часть меня не хотела, чтобы она уверяла меня, что всё будет хорошо. Сейчас я не хотел никаких заверений. Я просто хотел, чтобы она была со мной. И она была. Она не сказала ни слова. Я искренне улыбнулся ей и повернулся к окну.

Я хотел посмотреть на город, магазины, на людей, которые тут жили, но я видел только Кэти. Бен и Анджела детально рассказывали мне о каждой её операции, и описывали как она выглядела после них, но я никак не мог увидеть её воочию. Они предложили выслать мне её фотографии, но я не хотел, чтобы они были в клубе. Я не хотел чтобы даже самая малая часть её была в этом месте. Мне становилось плохо от одной только мысли.

Последний раз, когда я видел лицо Кэти, оно было покрыто шрамами, но она никогда не была некрасивой для меня. Она не могла быть. Что я ей скажу? Она больше не малышка. Она разозлится, если я буду разговаривать с ней, как с трёхлетней. Мне нужно обращаться к ней, как к девятилетней девочке. Но я каждый день разговаривал с ней по телефону, почему сейчас мне так страшно? Я просто не в себе.

Вскоре машина остановилась, и маршал повернулся к нам.

- Мы дома, - сказал он, слегка улыбнувшись. Женщина улыбнулась Николь, но мы не двигались.

Я посмотрел в окно и увидел небольшой симпатичный дом с зеленым садиком. Здесь даже была пара желтых тюльпанов рядом с дверью. Дом был белого цвета, дверь и ставни – голубые. Номер 304. Два этажа. Спальни наверху.

Парковка на две машины и крытый гараж. Все дома на улице были похожими, обычный пригородный район.

Я просто смотрел в окно и чувствовал, как мои губы растягиваются в улыбке. Солнце мирно, почти нежно, сияло над домом. Во всем этом было что- то особенное.

- Я всегда хотел для Кэти милый маленький домик, - мягко сказал я, - Я ненавидел то, что она была заперта на девятом этаже в нашей квартире. Здесь есть задний двор?

- Конечно, - ответила женщина, открывая дверь, - Пойдемте, я покажу.

Я напрягся и замер.

Кэти внутри. Что если она наблюдает за нами?

- Мы догоним, ладно? - спросила Николь. Женщина кивнула, и они покинули машину, закрыли двери, обошли дом и исчезли из вида.

- Я знаю, - Николь сжала мою руку.

- Она возненавидит меня, - прошептал я, мои глаза защипало.

- Нет, - заверила Николь, - Ты папа. Это говорю тебе я – дочь. Мы всегда любим своих папочек. Даже если они совершают ошибки время от времени.

- Почему ты всегда так во всем уверена? - спросил я, - Откуда ты знаешь?

- Папа – первый мужчина, в которого мы влюбляемся, - заявила она, - И мы никогда не забываем нашу первую любовь.

Никогда не думал об этом с этой точки зрения. Мило.

- Давай, пойдем посмотрим на задний двор, - Николь потянула меня за руку, не позволяя мне погрязнуть в моих страхах.

Я шёл рядом с ней, маршалы стояли далеко в стороне. Дворик был большой и сразу мне понравился. Здесь было место для беготни… и здесь стояло высокое дерево. С одной ветки свисали три веревки, к которым была горизонтально привязана шина.

Я улыбнулся шире.

- Кэти любит качели, - подумал я вслух.

 

Я был слегка не в себе, представляя трехлетнюю Кэти, как она бегает и играет здесь… просит, чтобы я подтолкнул её на качелях. Я был нужен ей… Уверен, теперь она не нуждается во мне так сильно.

- Я сейчас вернусь, хорошо? - сказала Николь, но я даже не ответил. Я просто смотрел в никуда и почувствовал, как её рука выскользнула из моей.

Я медленно подошел к качелям и провел пальцами веревке, мечтая о том, чтобы здесь была трехлетняя девочка, которая бы нежно смотрела на меня… которая любила расчесывать мои волосы… которая щекотала меня ресницами. Как я могу вернуть это? И заслужил ли я?

- Классные качельки, да?

Я резко развернулся, сразу же узнав этот голос. Не такая маленькая, как я её помню, но всё равно малышка. Её длинные прямые рыжие волосы падали на лицо, и она не пыталась убрать их. Казалось, ей более комфортно, когда её лицо наполовину скрыто. Она улыбалась. Её губы. Они были идеальны, полные, темно- розовые губы. Когда я ушел от неё, я даже не мог поцеловать её губы, потому что они были настолько обожжены, что ей было больно даже прикасаться к ним.

На ней была голубая майка и джинсовые шорты. И босые ноги, без носков и обуви. Она просто выбежала сюда, не остановившись, чтобы обуться. Неужели она так сильно хотела увидеть меня?

Я моргнул и мне стало стыдно, когда я почувствовал, как слезы потекли по обеим моим щекам, пока она смотрела на меня. Я не чувствовал себя достаточно хорошим, достаточно сильным… достойным того, чтобы быть её папой.

Её подбородок задрожал, и она наполовину рассмеялась, наполовину всхлипнула, и со всех ног бросилась ко мне.

Как только я упал на колени, она уже была в моих руках, её руки крепко сжались вокруг моей шеи, и мой нос был зарыт в её шелковых волосах. Она пахла ветром и травой, с едва уловимым ароматом духов Bonnie Bell, что удивило меня.

Я раньше покупал ей эти духи, потому что она завидовала своей матери, у которой было множество дорогих духов, и я часто заставал её, когда она играла с пузырьками, опрыскивая себя пятью разными духами, а потом спрашивала меня, как она пахнет, пока я нёс её в ванную задержав дыхание. Я почти забыл.

Неужели она до сих пор пользовалась ими, помнила об этом?

Я чуть ли не спросил, но не хотел смущать её.

Я просто обнимал её, так крепко… но потом отпустил, боясь причинить ей боль. Я не знал, вся ли её кожа прижилась, и не хотел, чтобы моё первое объятие было болезненным для неё.

И я не мог ничего поделать, я рыдал, как ребенок, и никогда не хотел отпускать её. Никогда. Она вцепилась в мою шею, и мне было больно, но это была лучшая боль в моей жизни. Она запустила свои маленькие пальчики в мои волосы, а я положил голову на её плечо и плакал, надеясь, что не пугаю её. Я пытался остановиться, но чем больше усилий я прилагал, тем громче я был.

- Не плачь, пап, - всхлипнула она. Я гладил её по спине дрожащими руками, мягкий хлопок её рубашки успокаивал меня.

Я пугал её. Чёрт. Я приказал себе прекратить. Я пытался сдержаться и зарычал, злой на свою слабость.

- Всё хорошо, - продолжала она успокаивать меня, гладя меня по волосам, - Теперь ты дома.

Она отклонилась и посмотрела на моё влажное лицо, и неожиданно в её глазах появился страх.

- Ты ведь останешься, да? - настороженно спросила она, - Тебе больше не нужно работать?

Работать. Должно быть Бен сказал ей, что я работаю, чтобы оплатить её операции. Он представил меня как образцового отца для Кэти. Он не позволил ей ненавидеть меня. Я всегда буду должен ему.

Я не мог говорить и помотал головой, чувствуя еще больше слез на щеках. Она громко радостно вскрикнула и крепко сжала мою голову в своих руках.

- Я остаюсь, - сказал я, мой голос дрожал, и я пытался говорить увереннее, - Я твой… Я больше никогда не брошу тебя. Мне так жаль, Кэйтлин.

Я хотел обращаться к ней, как к большой девочке, поэтому сказал Кейтлин. Это звучало так формально, как будто она была незнакомкой для меня. Может мне придется узнать её заново. Может всё, что я о ней знал, исчезло, пока она росла.

Я сказал, что никогда её не брошу. Должно быть она ненавидит эту идею. Через несколько лет, она попытается отстраниться от меня, ей будет стыдно перед своими друзьями за своего прилипчивого отца.

- Пап, Кэти, - поправила она, и я снова расплакался. Она всё еще моя Кэти. После всего, что было.

Она звала меня ‘папа’, а не ‘папочка’. Мне стало немного обидно, но я оттолкнул эти мысли. Мне повезло, что она вообще обнимает меня и не зовет меня ублюдком. Я благодарен за то, что всё еще могу быть в её волшебных объятьях.

- Кэти, - выдохнул я, мои рыдания наконец утихли.

Она была такая нежная, такая храбрая. Она обнимала меня, не пытаясь вырваться, как обычно поступали дети с рыдающими взрослыми. Я не знал её с этой стороны, но уважал её. Она сильная.

- Всё хорошо, папочка, - тихо сказала она, напомнив мне о любимой фразе Николь, и начала целовать мои волосы.

Может я смогу сдержать себя на время и рассмотреть её лицо так, чтобы не пугать её еще больше, хотя, казалось, она совсем не напугана моей реакцией.

Мои колени были мокрыми от травы, но я не двигался. Если я и должен стоять перед кем- то на коленях, то перед ней. Я был готов умолять её о прощении. Этот ангел заслуживал моего рабства, моя жизнь принадлежала ей. Каждый мой день будет для неё. Каждый мой вздох будет её.

Она терпеливо ждала, когда я успокоюсь. Терпение. Еще одна вещь, расцвет которой я не видел. Я вдруг понял, что она так многое пережила. В её жизни были такие угрозы, которых еще не было или никогда не будет в жизни других детей. Я хотел услышать каждую историю, узнать всё, что помогло ей превратиться в это удивительное существо, которое обнимало меня.

- Ну- ка, - она нежно наклонила мою голову назад и сделала то, что я часто делал, когда она плакала. Она осыпала моё лицо поцелуями, громко чмокая при этом, как я делал. Это всегда смешило её. И теперь это работало со мной. Я улыбнулся и тихо рассмеялся, наслаждаясь воспоминанием и моментом…

Она протяжно поцеловала мой лоб, потом прижала свои блестящие губы к моему правому глазу… потом к левому. Она поцеловала мои слёзы. Она поцеловала мой нос и потёрлась о него своим.

Я улыбнулся шире, не открывая глаз, было такое ощущение, что у меня выросли крылья.

- Мой папочка, - она остановилась и прислонилась своим лбом к моему, - Такой красивый. Я так по тебе скучала.

Я снова чуть не расплакался.

- Я тоже по тебе скучал, малыш, - выдавил я, взяв в руки её лицо, глядя в её голубовато- зеленые глаза, - Так, так сильно.

Ты никогда не поймешь, как чертовски сильно я по тебе скучал, Кэти. Я не был по- настоящему живым с тех пор, как оставил её у Бена и Анджелы. Только Николь вернула в моё мертвое сердце искру жизни. Теперь эта искра превратилась в бушующий пожар внутри меня. Но этот огонь не причинит вреда Кэти. Теперь он будет гореть для неё… говорить ей, что она любима… и не одинока. Он будет говорить, - Папочка здесь. И он больше никогда не бросит тебя.

- Моя очередь, - улыбнулся я, и начала двигаться медленно и осторожно, чтобы не причинить ей боли.

Я убрал волосы с её лица… я хотел увидеть каждый сантиметр, каждую деталь. Она захихикала и закрыла глаза, словно мы играли в игру, и она позволила мне нежно провести пальцами по её лбу, бровям, вниз по её векам… мои глаза прильнули к её лицу и рот раскрылся в изумлении, пока я наслаждался видом её длинных рыжеватых ресниц. Я улыбнулся, пытаясь сдержать слёзы, и провёл дрожащим пальцем по её маленькому носику. Я погладил её скулы обратной стороной пальцев… так осторожно и нежно, едва касаясь её кожи. Она снова захихикала, словно бы это щекотало её, и я улыбнулся шире. Она не открывала глаз.

По началу я не осмеливался, но потом мои пальцы двинулись вниз сами по себе и прикоснулись к её губам. Она вытянула их и поцеловала мои пальцы, наверно она удивлялась, когда же наконец я начну целовать её. Должно быть она скучала по этому так же сильно как я. Так что я решил не заставлять её ждать еще дольше, я смогу рассмотреть её позже, может, когда она будет спать.

Я заставил себя быть осторожным, громко целуя её по всем лицу, по волосам и ушам, она громко смеялась и изворачивалась в моих руках, но не пыталась вырваться. Она была раем в маленьком человеческом теле. И она моя. Я не заслужил её. Но всё равно, она моя.

Я должен был сказать то, что кричало моё сознание.

- Ты такая красивая, - прошептал я, - Очень- очень красивая.

Я посмотрел в её глаза, и она странно взглянула на меня.

- Благодаря ТЕБЕ, - она слегка улыбнулась.

Она думала, я говорил о её лице… о том, как ей помогли операции. Мне нужно разъяснить это сейчас же.

- Нет, - немного громко сказал я, гладя её руки.

Я приподнял её подбородок, - Ты красивая, но, Кэти, ты ВСЕГДА была красивой. Я не говорю только о твоем лице, Кэти. Я говорю о ТЕБЕ, ТЫ красивая. Понимаешь?

Она улыбнулась, выглядя гораздо умнее обычной маленькой девочки. И должно быть она и была умнее. Она видела то, что ни один ребенок не должен видеть. Она видела жестокость в самых ужасных проявлениях. Но она так же чувствовала бесконечную любовь своих бабушки и дедушки во время всего этого. И она пережила это без мамы и папы. Она гораздо умнее меня. Я знал, что она понимает меня, просто глядя в её глаза.

Никакой огонь, никакие беды не умалят её красоты. Никакое зло не прикоснется к ней. И если оно даже попытается, я накинусь на него и разорву его своими зубами. Я её папочка. Я защитник. Я – стена, которая должна ограждать её от Логанов и Алторий. И я с радостью буду исполнять свои обязанности до конца своих дней.

- Помнишь это, папочка?, - спросила она, снова называя меня папочкой, и, должен признать, у меня кружилась от этого голова.

На её среднем пальце было пластмассовое золотое кольцо, и она сняла его. Ей потребовалось дёрнуть его пару раз, что говорило о том, что она часто носила его.

- О, Боже! - ахнул я, вспомнив, - Ты сохранила его?

- Конечно, это моё обручальное кольцо! - заявила она таким тоном, будто я задал глупый вопрос, - Помнишь, как мы поженились?

Я помнил. Кэти любила Диснеевские мультики, и все они заканчивались свадьбой принца и принцессы, которые потом жили долго и счастливо. Однажды она расстроилась и сказала мне, что ей бы хотелось выйти замуж и чтобы кто- то любил её так же сильно. Я сказал ей, что однажды она найдет хорошего мужчину и выйдет за него. Потом она узнала, что это значит, что он заберет её у меня. И ей это совсем не понравилось. Пару дней спустя, она попросила меня жениться на ней. Она даже опустилась на одно колено и взяла меня за руку.

Это был самый милый и смешной… и самый замечательный момент в моей жизни. И ей было всего три года, она еще не понимала сложности романтических отношений и любви, и брака. Но в её детском понимании она говорила мне, что я был единственным в её жизни, что она любила меня и хотела, чтобы я навсегда был с ней. Я знал, что это изменится, когда она вырастет, но я не мог отказать ей. Я принял её предложение, и подготовка к нашей свадьбе в большом дворце началась.

Я позволил ей раздавать мне указы, словно рабу, и она рассказала мне, чего именно она хочет. Так как комната Кэти уже была в стиле принцессы, благодаря Наташе, которая разукрасила стены, мне не пришлось сильно украшать её, но я позаимствовал у Наташи её дорогое шелковое постельное белье красного цвета (то, которым мы не пользовались с тех пор, как стали родителями), и расправил простыни на полу, чтобы моя принцесса смогла пройти к алтарю по великолепной красной дорожке, как она и хотела.

Наташа бы убила меня, если бы поймала нас, но тогда я осмелился на еще большее и позволил Кэти надеть дорогое белое платье её матери, которое было невероятно велико для Кэти, и разрешил ей одеть самые красивые украшения Наташи. Тиара, которую Наташа надевала на выпускной, сослужила нам роль короны, и я разрешил Кэти накрасить губы Наташиной красной помадой. Она сказала, что жениху нельзя красить невесту, так что я просто наблюдал, стараясь сдержать смех, когда она накрасила губы и кожу вокруг них. Она была самой великолепной невестой, что я когда- либо видел.

Я был недостаточно хорош для неё и всё думал, когда же сюда ворвётся её отец и остановит нас.

Я безуспешно рылся в её коробке с игрушками в поисках кольца. Я мог поклясться, что покупал ей множество игрушечных украшений, но я не мог ничего найти. Наконец, удача улыбнулась мне, и я нашел Барби с золотым браслетом на руке. Я сразился с ней и ограбил её. Браслет был как раз подходящего размера.

У нас не было священника, но он нам и не нужен. Я объяснил Кэти, что свадьбы на самом деле могли отличаться от тех, что показывают по телевизору, и всё, что нам нужно было сделать, это сказать, что мы любим друг друга, мне надеть кольцо на её палец, поцеловаться и всё.

Она сказала, что мне нужна накидка, как у принца, так что я позаимствовал черную шелковую простыню из нашего шкафа и завязал её вокруг шеи. Я бы хотел найти что- то не черное, я чувствовал себя злодеем. Знаю, если бы кто- то посмотрел на меня тогда, я бы показался ему таким же невинным, как Майкл Джексон на своих ночевках [?], но мне было всё равно. Это было невинно, и моя маленькая девочка хотела поиграть в свадьбу. И мне выпала честь сыграть роль жениха. Однажды она выйдет замуж по- настоящему, и я расстанусь с ней.

Я опустился на колени и начал напевать свадебный марш. Она была такой миленькой с букетом цветов, делая маленькие шажки, она ставила ноги вместе прежде, чем сделать следующий шаг. Должно быть она очень внимательно следила за свадебными церемониями по телевизору.

Я сдерживал улыбку, чтобы она не отругала меня за то, что я смеюсь над ней. В конце концов это было очень серьезно. Не каждый день ты выходишь замуж.

Наконец она подошла ко мне, и я начал думать, что сказать, чтобы начать церемонию.

О! Точно!

- Мы собрались здесь сегодня, - нежно сказал я, глядя в её глаза, - Чтобы отпраздновать нашу любовь и поклясться в том, чтобы никогда не расставаться.

Я надеялся, это звучало невинно и просто.

- Что значит поклясться? - прошептала Кэти.

- Ой, извини, - прошептал я, - Это значит ‘пообещать’.

Она кивнула и широко улыбнулась, с этим не было проблем.

- Это значит, что ты обещаешь, что никогда не сбежишь от меня с каким- то более симпатичным мальчиком, - пошутил я, - Или более молодым, или богатым, или смешным, не то, что твой старик. И ты обещаешь, что будешь слушаться меня, пока тебе не исполнится… ммм… восемьдесят пять лет.

- Я обещаю, - тут же сказала она, не имея никакого понятия, что именно она обещает мне.

- Жаль, что мы не снимаем это на камеру, - проворчал я, зная, что как только ей исполнится 16 все эти обещания будут забыты. Мы будем ругаться чуть ли не каждый день, и мне придется отпугивать мальчишек от неё. Мне совсем этого не хотелось.

Я решил начать первым, чтобы она увидела, как это нужно делать.

- Кэти Трентон…- - я прокашлялся и улыбнулся, глядя на неё, я взял её за руку и поднял кольцо в другой руке, - Я люблю тебя всем сердцем. И всегда буду любить. Ты самая красивая девочка во всем мире, у тебя волшебный смех, и еще ты очень умная. Знаешь, одной красоты недостаточно, чтобы пожениться. Твой муж должен уважать тебя за твой ум и за то, что внутри тебя. Никогда не забывай об этом, хорошо?

- Хорошо, - сказала она, было видно, что она не особо понимает, что я имею в виду. Я решил сделать это немного в стиле Диснея, чтобы ей было интереснее.

- В богатстве и бедности, в болезни и здравии, с этого дня и навсегда… Я обещаю любить тебя… всегда, - поклялся я всем сердцем, словно бы я мог иначе. Любить её было как дыхание. Я должен был, я жил этим.

Я наклонился и поцеловал её лоб, закрыв глаза, и надел кольцо на её палец. Оно не было слишком большим или слишком маленьким, и наделось легко.

- Теперь я! - она посмотрела на меня с нетерпением.

- Да, теперь ты, - кивнул я, улыбаясь.

- Дастин Трентон…- - сказала она, стараясь говорить важно, как взрослая.

- Ты самый симпатичный мальчик из всех, что я знаю, - начала она, и я пытался сдержать смех, - И ты тоже очень умный. Ты всегда знаешь, как приготовить мне завтрак, ланч и ужин, ты носишь меня на плечах, когда я устаю, и помнишь, когда начинаются мои любимые мультики. Я люблю, когда ты спишь со мной в моей кровати и смотришь со мной телевизор. Ты возишь нас в парк и в магазин, и мне это нравится. Мне нравится, когда ты покупаешь мне новую Барби, даже когда я не прошу тебя. Ты замечательный муж, и я люблю тебя.

Она взяла мою руку и надела на мой средний палец выдуманное кольцо. Но для меня это было самое реальное кольцо в моей жизни. Я никогда его не сниму.

Она притянула меня к себе за накидку и смачно поцеловала меня в губы, размазывая огромное количество помады. Думаю, она где- то видела, как жених и невеста целуются на свадьбе.

Она громко чмокнула меня, отпустила накидку и посмотрела на меня, сияя от счастья.

- Теперь ты мой, - объявила она.

Я всегда был твоим, малыш… и всегда буду.

- Теперь я должен перенести тебя через порог, - я поднял её на руки и встал, кружась вместе с ней, она громко захохотала и вцепилась в меня.

Наконец я остановился, и она улеглась в моих руках и смотрела на меня с такой любовью в глазах.

- Я люблю тебя, папочка, - сказала она так естественно, словно вдыхая воздух.

- Я тоже тебя люблю, малыш, - сказал я от всего сердца.

Этот момент был идеальным. И потом я решил немного её подразнить.

Я поставил её на кровать и посмотрел на неё сверху вниз.

- А теперь иди убери в доме и приготовь мне что-нибудь вкусное на ужин, - ухмыльнулся я.

Может если я покажу ей, что такое настоящий брак, она не захочет выходить замуж по- настоящему.

Она вскрикнула в знак протеста и спрыгнула с кровати, готовая поспорить.

- Нет, нет, нет! - начала она, и я улыбнулся и вышел из кухни, а она бежала за мной по пятам, - Теперь ты должен увезти меня в свадебное путешествие!

Я рассмеялся и хотел подразнить её еще, но не мог, она была такая смешная.

- Куда бы вы хотели отправиться, Миссис Трентон? - я сел на диван и смотрел как она забирается на него рядом со мной.

- В ДИСНЕЙ- ЛЭНД! - закричала она.

О, Боже, у меня до сих пор эта помада на лице. Придется подождать, пока я смогу её смыть.

- Не ожидал, - проворчал я.

Она засмеялась, спрыгнула с дивана и убежала в мою спальню. На секунду мне показалось, что я легко отделался. Обычно она целый час умоляла меня отвезти её в Дисней- Лэнд, словно он был в десяти минутах от дома. Долбанная реклама по телевизору!

Я услышал какой- то непонятный шум из комнаты, и затем Кэти вышла оттуда с моими подушками в руках. Она зашла к себе в комнату и положила их на свою кровать, затем вышла и снова направилась в мою комнату.

- Что вы делаете, Миссис Трентон? - спросил я, приподняв бровь.

- Ты переезжаешь в мою комнату, - заявила она, словно это было очевидно, и снова скрылась из виду.

О- оу. Мне нужно найти способ уладить это. Если все мои вещи переместятся из нашей спальни, Наташа подумает, что я сделал это из- за напряжения в наших отношениях.

- Эээ… погоди минутку, милая, - сказал я и пошел за ней в комнату, готовый к нашей первой ссоре в качестве мужа и жены.

Я вернулся в настоящее к моей теперь уже девятилетней дочери, улыбаясь от уха до уха.

- Я помню, - сказал я, чуть снова не расплакавшись, и надел кольцо обратно на её палец.

- Ты всё еще мой, папочка, - она снова обняла меня, на этот раз нежнее.

Вот, что значило кольцо для неё. Что даже если меня не было рядом, я всё еще был её, потому что я пообещал. Она поверила мне. И дождалась меня.

Я хотел спросить её, почему, почему она всё еще хотела меня, почему она думала, что я был достаточно хорош для неё. Она не знала, где я был все эти годы. Она никогда не могла узнать. Я умру, если она когда-нибудь узнает и возненавидит меня за это.

Мой мозг бешено работал, переваривая всё это, но, как всегда, она всё упростила для меня.

- Подтолкнешь меня, пап? - она отошла от меня и забралась на качели.

Я встал и оцепенело пошел за ней, словно загипнотизированный, она уже держалась за веревки и ждала меня. Я встал за ней и в эту секунду волшебным образом всё стало так, будто и дня не прошло. Моя маленькая девочка хотела, чтобы я подтолкнул её. Она любит меня. Она прощает меня. И наконец я был способен глубоко вдохнуть и отпустить огромное количество боли. Она не исчезла полностью, но в этот момент я почувствовал себя чистым… и свободным… и настоящим. Я папа… всё еще… всегда.

Я потянул веревки на себя и затем слегка толкнул её. Думаю, мои руки всё еще думали о ней, как о трехлетней.

- Сильнее, ПАП!! - потребовала она, - Ну давай!!

О- оу, теперь она маленькая экстрималка. Раньше она боялась раскачиваться слишком сильно. Она больше не маленькая девочка.

- Ну ладно, ты сама напросилась! - я прикусил нижнюю губу, и с силой толкнул её.

Её душераздирающий крик пронзил воздух, и птицы в ужасе сорвались с дерева. Я посмотрел в сторону дома и увидел Николь, она разговаривала с Беном и Анджелой. Они смотрели на нас и улыбались, дав нам время побыть вдвоем, поиграть.

Надеюсь, этот маленький тихий городок готов. Трентоны приехали. О, черт, Мейсены. Это наша новая фамилия, теперь я Энтони Мейсен. Интересно, я что, итальянец? Надеюсь, никто не будет звать меня Тони. Я не собираюсь откликаться на это.

Одно я знаю точно.

Ничто больше не будет как прежде. Слава Богу.

Я начертил линию на земле, когда Кэти качнулась от меня, переступил через неё и снова толкнул качели, слыша одобрительные крики в ответ. Я здесь. Я пересек линию, и теперь я папа. И я никогда не вернусь назад. Я здесь… в беде и радости… с этого дня и навсегда.

THE END.

______________________

 

 

– Конец работы –

Используемые теги: Глава, больше, хочу, играть0.066

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Глава 22. Я больше не хочу играть.

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным для Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Еще рефераты, курсовые, дипломные работы на эту тему:

Глава I Берлинский кризис 1948 – 1949 гг. Глава II Берлинский кризис 1953 гг. Глава III Берлинский кризис 1958 – 1961 гг.
Введение... Глава I Берлинский кризис гг...

Поэтому, когда, допустим, больше хороших людей, и обстановка более хорошая. Когда больше плохих людей, то и обстановка более негативная
Задали вопрос Просчитываем Звезды и Земли а что дает каждая Земля Звезда в...

ГЛАВА 1. ПРИРОДНЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ. ГЛАВА 2. ГЕНЕЗИС ВОТЧИННОГО ГОСУДАРСТВА В РОССИИ
ISBN M Независимая газета C P Пайпс C A Анно оформление Посвящается Даниэлю и Стивену... ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ Мне очень приятно что Россия при... ПРЕДИСЛОВИЕ Предметом этой книги является политический строй России Книгапрослеживает рост российской...

ГЛАВНЕЙШИЕ ПОРОДООБРАЗУЮЩИЕ МИНЕРАЛЫ И ГЛАВНЕЙШИЕ ГОРНЫЕ ПОРОДЫ
Кафедра геологии нефти и газа... КАЛЯГИН С М... ГЛАВНЕЙШИЕ ПОРОДООБРАЗУЮЩИЕ МИНЕРАЛЫ И ГЛАВНЕЙШИЕ ГОРНЫЕ ПОРОДЫ...

Структура Большой истории. От Большого взрыва до современности
Только Гаудсблом изложил некоторые из своих взглядов на структуру истории человечества 2. В настоящей книге я хочу выделить единую всеохватывающую,… Необходимость такой схемы возникла, когда мы стали размышлять над тем, как… А поскольку очень немногие пытались свести вместе все эти формы исторического знания, потребность в единой…

Большой – это на самом деле большой?
Но логическое объяснение заключается втом, что любому мужчине неприятен тот факт, что он в меньшей степенимужчина , чем тот, кто стоит рядом. Кроме того, если кто-то не желаетоткрыть истинное положение вещей, то кто ему… Большинство из респондентов-мужчинответили от двадцати до тридцати сантиметров . От женщин был полученсовершенно…

Обитатели квартиры спали — собака Кали в изножье постели на большом ковре, Лорэн — зарывшись в пуховое одеяло на большой кровати
Все книги автора... Эта же книга в других форматах... Приятного чтения...

Глава IY. Становление и развитие Московской Руси ХIY-ХYП вв. 139 Глава Y. Российская империя в ХYШ в
Введение... Глава I Цивилизации древности... Глава П Генезис западной цивилизации в эпоху Средневековья...

Краткий курс лекций по статистике Модуль 1. Теория статистики Глава 1. Статистика как наука и методы статистического исследования
Модуль Теория статистики... Глава Статистика как наука и методы статистического исследования... Цель ввести основные понятия статистики рассмотреть задачи статистики на современном...

Большое практическое значение имеет влияние температуры и рН среды на стабильность амилаз
Цель работы изучение некоторых свойств фермента... Общие сведения Ферменты биологические катализаторы белковой природы Они значительно повышают скорость химических реакций которые в отсутствие ферментов...

0.042
Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • По категориям
  • По работам