рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Понятие политического

Понятие политического - раздел Государство, Политология Понятие Государства Предполагает Понятие Политического. Соглас­Но Сегодняшнем...

Понятие государства предполагает понятие политического. Соглас­но сегодняшнему словоупотреблению, государство есть политический статус народа, организованного в территориальной замкнутости. Таково предварительное описание, а не определение понятия государства.


24 Раздел 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

 

Но здесь, где речь идет о сущности политического, это определение и не требуется. [...] Государство по смыслу самого слова и по своей исто­рической явленности есть особого рода состояние народа, именно такое состояние, которое в решающем случае оказывается наиважнейшим (mabgebend), а потому в противоположность многим мыслимым инди­видуальным и коллективным статусам это просто статус, статус как та­ковой. Большего первоначально не скажешь. Оба признака, входящие в это представление: статус и народ, — получают смысл лишь благо­даря более широкому признаку, т.е. политическому, и, если неправиль­но понимается сущность политического, они становятся непонятными.

Редко можно встретить ясное определение политического. По боль­шей части слово это употребляется лишь негативным образом, в про­тивоположность другим понятиям в таких антитезах, как «политика и хозяйство», «политика и мораль», «политика и право», а в праве это опять-таки антитеза «политика и гражданское право» и т.д. [...] Госу­дарство тогда оказывается чем-то политическим, а политическое чем-то государственным, и этот круг в определениях явно неудовлетворите­лен.

В специальной юридической литературе имеется много такого рода описаний политического, которые, однако, коль скоро они не имеют по­литически-полемического смысла, могут быть поняты, лишь исходя из практически-технического интереса в юридическом или администра­тивном разрешении единичных случаев. (...]

Такого рода определения, отвечающие потребностям правовой практики, ищут в сущности лишь практическое средство для отграни­чения различных фактических обстоятельств, выступающих внутри го­сударства в его правовой практике, но целью этих определений не яв­ляется общая дефиниция политического как такового. Поэтому они об­ходятся отсылками к государству или государственному, пока государ­ство и государственные учреждения могут приниматься за нечто само собой разумеющееся и прочное. Понятны, а постольку и научно оправ­данны также и те общие определения понятия политического, которые не содержат в себе ничего, кроме отсылки к «государству», покуда го­сударство действительно есть четкая, однозначно определенная вели­чина и противостоит негосударственным и именно потому «неполити­ческим» группам и «неполитическим» вопросам, т.е. пока государство обладает монополией на политическое. [...]

Напротив, приравнивание «государственного к политическому» становится неправильным и начинает вводить в заблуждение, чем боль-


Глава 1. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 25


 


 

те государство и общество начинают пронизывать друг друга; все во­просы, прежде бывшие государственными, становятся общественны­ми, и наоборот: все дела, прежде бывшие «лишь» общественными, ста­новятся государственными, как это необходимым образом происходит при демократически организованном общественной устройстве (Gemeinwesen). Тогда области, прежде «нейтральные» — религия, культура, образование, хозяйство, — перестают быть «нейтральными» (в смыс­ле негосударственными и неполитическими). В качестве полемического контрпонятия против таких нейтрализации и деполитизаций важных предметных областей выступает тотальное государство тождествен­ности государства и общества, не безучастное ни к какой предметной области, потенциально всякую предметную область захватывающее. Вследствие этого в нем все, по меньшей мере возможным образом, по­литично, и отсылка к государству более не в состоянии обосновать спе­цифический различительный признак «политического». [...]

Определить понятие политического можно, лишь обнаружив и уста­новив специфически политические категории. Ведь политическое имеет свои собственные критерии, начинающие своеобразно действовать в противоположность различным, относительно самостоятельным пред­метным областям человеческого мышления и действования, в особен­ности в противоположность моральному, эстетическому, экономичес­кому. Поэтому политическое должно заключаться в собственных пос­ледних различениях, к которым может быть сведено все в специфичес­ком смысле политическое действование. Согласимся, что в области мо­рального последние различения суть «доброе» и «злое»; в эстетичес­ком — «прекрасное» и «безобразное»; в экономическом — «полез­ное» и «вредное» или, например, «рентабельное» и «нерентабельное». Вопрос тогда состоит в том, имеется ли также особое, иным различением, правда, неоднородное и не аналогичное, но от них все-таки незави­симое, самостоятельное и как таковое уже очевидное различение как простой критерий политического и в чем это различение состоит.

Специфически политическое различение, к которому можно свести политические действия и мотивы, — это различение друга и врага. Оно дает определение понятия через критерий, а не через исчерпывающую дефиницию или сообщение его содержания. Поскольку это различение невыводимо из иных критериев, такое различение применительно к политическому аналогично относительно самостоятельным критериям других противоположностей: доброму и злому в моральном, прекрасно­му и безобразному в эстетическом и т.д. Во всяком случае оно самосто-


26 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

 

ятельно не в том смысле, что здесь есть подлинно новая предметная об­ласть, но в том, что его нельзя ни обосновать посредством какой-либо одной из иных указанных противоположностей или же ряда их, ни свес­ти к ним. Если противоположность доброго и злого просто, без даль­нейших оговорок не тождественна противоположности прекрасного и безобразного или полезного и вредного и ее непозволительно непо­средственно редуцировать к таковым, то тем более непозволительно спутывать или смешивать с одной из этих противоположностей проти­воположность друга и врага. Смысл различения друга и врага состоит в том, чтобы обозначить высшую степень интенсивности соединения или разделения, ассоциации или диссоциации; это различение может существовать теоретически и практически независимо оттого, исполь­зуются ли одновременно все эти моральные, эстетические, экономи­ческие или иные различения. Не нужно, чтобы политический враг был морально зол, не нужно, чтобы он был эстетически безобразен, не дол­жен он непременно оказаться хозяйственным конкурентом, а может быть, даже окажется и выгодно вести с ним дела. Он есть именно иной, чужой, и для существа его довольно и того, что он в особенно интенсив­ном смысле есть нечто иное и чуждое, так что в экстремальном случае возможны конфликты с ним, которые не могут быть разрешены ни предпринятым заранее установлением всеобщих норм, ни приговором «непричастного» и потому «беспристрастного» третьего.

Возможность правильного познания и понимания, а тем самым и полномочное участие в обсуждении и произнесении суждения даются здесь именно и только экзистенциальным участием и причастностью. Экстремальный конфликтный случай могут уладить между собой лишь сами участники; лишь самостоятельно может каждый из них решить, означает ли в данном конкретном случае инобытие чужого отрицание его собственного рода существования, и потому оно [инобытие чужого] отражается или побеждается, дабы сохранен был свой собственный, бытийственный род жизни. В психологической реальности легко напра­шивается трактовка врага как злого и безобразного, ибо всякое разли­чение и разделение на группы, а более всего, конечно, политическое как самое сильное и самое интенсивное из них привлекает для поддерж­ки все пригодные для этого различения. Это ничего не меняет в само­стоятельности таких противоположностей. А отсюда следует и обрат­ное: моральное злое, эстетически безобразное или экономически вред­ное от этого еще не оказываются врагом; морально доброе, эстетически прекрасное и экономически полезное еще не становятся другом в спе-


Глава 1. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 27


 


цифическом, т.е. политическом, смысле слова. Бытийственная пред­метность и самостоятельность политического проявляются уже в этой возможности отделить такого рода специфическую противополож­ность, как «друг— враг», от других различении и понимать ее как нечто самостоятельное. [...]

Понятие «друг» и «враг» следует брать в их конкретном, экзистен­циальном смысле, а не как метафоры или символы; к ним не должны подмешиваться, их не должны ослаблять экономические, моральные и иные представления, и менее всего следует понимать их психологичес­ки, в частно-индивидуалистическом смысле, как выражение приватных чувств и тенденций. «Друг» и «враг» — противоположности не норма­тивные и не «чисто духовные». Либерализм, для которого типична ди­лемма «дух — экономика» (более подробно рассмотренная ниже в раз­деле восьмом), попытался растворить врага со стороны торгово-деловой в конкуренте, а со стороны духовной в дискутирующем оппоненте. Конечно, в сфере экономического врагов нет, а есть лишь конкуренты; в мире, полностью морализованном и этизированном, быть может, уже остались только дискутирующие оппоненты. Все равно, считают ли это предосудительным или нет, усматривают ли атавистический остаток варварских времен в том, что народы реально подразделяются на груп­пы друзей и врагов, или есть надежда, что однажды это различение ис­чезнет с лица земли; а также независимо от того, хорошо ли и правиль­но ли (по соображениям воспитательным) выдумывать, будто врагов вообще больше нет, — все это здесь во внимание не принимается. Здесь речь идет не о фикциях и нормативной значимости, но о бытийственной действительности и реальной возможности этого различения. Можно разделять или не разделять эти надежды и воспитательные уст­ремления; то, что народы группируются по противоположности «друг — враг», что эта противоположность и сегодня действительна и дана как реальная возможность каждому политически существующему народу, — это разумным образом отрицать невозможно.

Итак, враг не конкурент и не противник в общем смысле. Враг также и не частный противник, ненавидимый в силу чувства антипатии. Враг, по меньшей мере эвентуально, т.е. по реальной возможности, — это только борющаяся совокупность людей, противостоящая точно такой же совокупности. Враг есть только публичный враг, ибо все, что соот­несено с такой совокупностью людей, в особенности с целым народом, становится поэтому публичным. [...] Врага в политическом смысле не


28 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

требуется лично ненавидеть, и лишь в сфере приватного имеет смысл любить «врага своего», т.е. своего противника. [...]

Политическая противоположность — это противоположность самая интенсивная, самая крайняя, и всякая конкретная противопо­ложность есть противоположность политическая тем более, чем боль­ше она приближается к крайней точке, разделению на группы «друг — враг». Внутри государства как организованного политического единст­ва, которое как целое принимает для себя решение о друге и враге, на­ряду с первичными политическими решениями и под защитой принято­го решения возникают многочисленные вторичные понятия о «полити­ческом». Сначала это происходит при помощи рассмотренного в разде­ле первом отождествления политического с государственным. Результатом такого отождествления оказывается, например, противопостав­ление «государственно-политической» позиции партийно-политичес­кой или же возможность говорить о политике в сфере религии, о школь­ной политике, коммунальной политике, социальной политике и т.д. самого государства. Но и здесь для понятия политического конститу­тивны противоположность и антагонизм внутри государства (разумеет­ся, релятивированные существованием государства как охватывающе­го все противоположности политического единства). Наконец, разви­ваются еще более ослабленные, извращенные до паразитарности и ка­рикатурности виды «политики», в которых от изначального разделения на группы «друг — враг» остается уже лишь какой-то антагонистичес­кий момент, находящий свое выражение во всякого рода тактике и практике, конкуренции и интригах и характеризующий как «политику» самые диковинные гешефты и манипуляции. Но вот то, что отсылка к конкретной противоположности содержит в себе существо политичес­ких отношений, выражено в обиходном словоупотрбелении даже там, где уже полностью потеряно сознание «серьезного оборота дел».

Повседневным образом это позволяют видеть два легко фиксируе­мых феномена. Во-первых, все политические понятия, представления и слова имеют полемический смысл; они предполагают конкретную противоположность, привязаны к конкретной ситуации, последнее следствие которой есть (находящее выражение в войне или революции) разделение на группы «друг — враг», и они становятся пустой и при­зрачной абстракцией, если эта ситуация исчезает. Такие слова, как «го­сударство», «республика», «общество», «класс» и, далее, «суверени­тет», «правовое государство», «абсолютизм», «диктатура», «план», «нейтральное государство» или «тотальное государство» и т.д., непо-


Глава 1. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕВНАЯ ДИСЦИПЛИНА 29


 


нятны, если неизвестно кто in konkreto должен быть поражен, побеж­ден, подвергнут отрицанию и опровергнут посредством именно такого слова. Преимущественно полемический характер имеет и употребле­ние в речи самого слова «политический», все равно, выставляют ли противника в качестве «неполитического» (т.е. того, кто оторван от жизни, упускает конкретное) или же, напротив, стремятся дисквалифи­цировать его, донести на него как на «политического», чтобы возвы­ситься над ним в своей «неполитичности» («неполитическое» здесь имеет смысл чисто делового, чисто научного, чисто морального, чисто юридического, чисто эстетического, чисто экономического или сходных оснований полемической чистоты). Во-вторых, способ выражения, бы­тующий в актуальной внутригосударственной полемике, часто отожде­ствляет ныне «политическое» с «партийно-политическим»: неизбеж­ная «необъективность» всех политических решений, являющаяся лишь отражением имманентного всякому политическому поведению различения «друг — враг», находит затем выражение в том, как убоги формы, как узки горизонты партийной политики, когда речь идет о за­мещении должностей, о прибыльных местечках; вырастающее отсюда требование «деполитизации» означает лишь преодоление партийно-политического и т.д. Приравнивание политического к партийно-поли­тическому возможно, если теряет силу идея охватывающего, релятивирующего все внутриполитические партии и их противоположности по­литического единства («государства»), и вследствие этого внутригосу­дарственные противоположности обретают большую интенсивность, чем общая внешнеполитическая противоположность другому государ­ству. Если партийно-политические противоположности внутри госу­дарства без остатка исчерпывают собой противоположности полити­ческие, то тем самым достигается высший предел «внутриполитичес­кого» ряда; т.е. внутригосударственное, а не внегосударственное раз­деление на группы «друг — враг» имеет решающее значение для во­оруженного противостояния. Реальная возможность борьбы, которая должна всегда наличествовать, дабы речь могла вестись о политике, при такого рода «примате внутренней политики» относится, следова­тельно, уже не к войне между организованными единствами народов (государствами или империями), но к войне гражданской.

Ибо понятие «враг» предполагает лежащую в области реального эвентуальность борьбы. Тут надо отрешиться от всех случайных, под­верженных историческому развитию изменений в технике ведения войны и изготовления оружия. Война есть вооруженная борьба между


30 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ


 


организованными политическими единствами, гражданская война — вооруженная борьба внутри некоторого (становящегося, однако, в силу этого проблематическим) организованного единства. Существенно в понятии оружия то, что речь идет о средстве физического убийства людей. Так же, как и слово «враг», слово «борьба» следует здесь по­нимать в смысле бытийственной изначальности. Оно означает не кон­куренцию, не чисто духовную борьбу-дискуссию, не символическое бо­рение, некоторым образом всегда совершаемое каждым человеком, ибо ведь и вся человеческая жизнь есть борьба и всякий человек — борец. Понятия «друг», «враг» и «борьба» свой реальный смысл по­лучают благодаря тому, что они в особенности соотнесены и сохраняют особую связь с реальной возможностью физического убийства. Война следует из вражды, ибо эта последняя есть бытийственное отрицание чужого бытия. Война есть только крайняя реализация вражды. Ей не нужно быть чем-то повседневным, чем-то нормальным, но ее и не надо воспринимать как нечто идеальное или желательное, а скорее, она должна оставаться в наличии как реальная возможность, покуда смысл имеет понятие врага.

Итак, дело отнюдь не обстоит таким образом, словно бы политичес­кое бытие (Dasein) — это не что иное, как кровавая война, а всякое политическое действие — это действие военное и боевое, словно бы всякий народ непрерывно и постоянно был относительно всякого иного народа поставлен перед альтернативой «друг или враг», а политически правильным не могло бы быть именно избежание войны. Даваемая здесь дефиниция политического не является ни беллицистской, или ми­литаристской, ни империалистической, ни пацифистской. Она не явля­ется также попыткой выставить в качестве социального идеала побе­доносную войну или удачную революцию, ибо ни война, ни революция не суть ни нечто социальное, ни нечто идеальное. [...]

Поэтому «друг — враг» как критерий различения тоже отнюдь не означает, что определенный народ вечно должен быть другом или вра­гом определенного другого народа или что нейтральность невозможна или не могла бы иметь политического смысла. Только понятие ней­тральности, как и всякое политическое понятие, тоже в конечном счете предполагает реальную возможность разделения на группы «друг — враг», а если бы на земле оставался только нейтралитет, то тем самым конец пришел бы не только войне, но и нейтралитету как таковому, равно как и всякой политике, в том числе и политике по избежанию войны, которая кончается, как только реальная возможность борьбы


Глава 1. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 31


 


отпадает. Главное значение здесь имеет лишь возможность этого ре­шающего случая, действительной борьбы, и решение о том, имеет ли место этот случай или нет.

Исключительность этого случая не отрицает его определяющего ха­рактера, но лишь она обосновывает его. Если войны сегодня не столько многочисленны и повседневны, как прежде, то они все-таки настолько же или, быть может, еще больше прибавили в одолевающей мощи, на­сколько убавили в частоте и обыденности. Случай войны и сегодня — «серьезный оборот дел». Можно сказать, что здесь, как и в других слу­чаях, исключение имеет особое значение, играет решающую роль и об­нажает самую суть вещей. Ибо лишь в действительной борьбе сказы­ваются крайние последствия политического разделения на группы дру­зей и врагов. От этой чрезвычайной возможности жизнь людей получа­ет свое специфически политическое напряжение.

Мир, в котором была бы полностью устранена и исчезла бы возмож­ность такой борьбы, окончательно умиротворенный земной шар, стал бы миром без различения друга и врага и вследствие этого миром без политики. В нем, быть может, имелись бы множество весьма интерес­ных противоположностей и контрастов, всякого рода конкуренция и ин­триги, но не имела бы смысла никакая противоположность, на основа­нии которой от людей могло бы требоваться самопожертвование и им давались бы полномочия проливать кровь и убивать других людей. И тут для определения понятия «политическое» тоже не важно, желате­лен ли такого рода мир без политики как идеальное состояние. Феномен «политическое» можно понять лишь через отнесение к реальной воз­можности разделения на группы друзей и врагов, все равно, что отсюда следует для религиозной, моральной, эстетической, экономической оценки политического.

Война как самое крайнее политическое средство вскрывает лежа­щую в основе всякого политического представления возможность этого различения друга и врага и потому имеет смысл лишь до тех пор, пока это представление реально наличествует или по меньшей мере реально возможно в человечестве. Напротив, война, которую ведут по «чисто» религиозным, «чисто» моральным, «чисто» юридическим или «чисто» экономическим мотивам, была бы противна смыслу. Из специфических противоположностей этих областей человеческой жизни невозможно шести разделение по группам друзей и врагов, а потому и какую-либо войну тоже. Войне не нужно быть ни чем-то благоспасительным, ни чем-то морально добрым, ни чем-то рентабельным; ныне она, вероят-


32 Раздел 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ


 


но, ничем из этого не является. Этот простой вывод по большей части затуманивается тем, что религиозные, моральные и другие противопо­ложности усиливаются до степени политических и могут вызывать об­разование боевых групп друзей или врагов, которое имеет определяю­щее значение. Но если дело доходит до разделения на такие боевые группы, то главная противоположность больше уже не является чисто религиозной, моральной или экономической, она является противопо­ложностью политической. Вопрос затем состоит всегда только в том, наличествует ли такое разделение на группы друзей и врагов как реаль­ная возможность или как действительность или же его нет независимо оттого, какие человеческие мотивы оказались столь сильны, чтобы его вызвать.

Ничто не может избежать неумолимых следствий политического. Если бы враждебность пацифистов войне стала столь сильна, что смог­ла бы вовлечь их в войну против непацифистов, в некую войну против войны, то тем самым было бы доказано, что она имеет действительно политическую силу, ибо крепка настолько, чтобы группировать людей как друзей и врагов. Если воля воспрепятствовать войне столь сильна, что ей не страшна больше сама война, то, значит, она стала именно по­литическим мотивом, т.е. она утверждает, пусть даже лишь как вероят­ную возможность, войну и даже смысл войны. В настоящее время это кажется самым перспективным способом оправдания войны. Война тогда разыгрывается в форме «последней окончательной войны чело­вечества». Такие войны — это войны по необходимости, особенно ин­тенсивные и бесчеловечные, ибо они, выходя за пределы политическо­го, должны одновременно умалять врага в категориях моральных и иных и делать его бесчеловечным чудовищем, которое должно быть не только отогнано, но и окончательно уничтожено, т.е. не является более только подлежащим водворению обратно в свои пределы врагом. Но в возможности таких войн особенно явственно сказывается то, что сегод­ня война как возможность еще вполне реальна, а только об этом и идет речь при различении друга и врага и познании политического. [...]

Всякая противоположность — религиозная, моральная, экономи­ческая или этническая.— превращается в противоположность полити­ческую, если она достаточно сильна для того, чтобы эффективно разде­лять людей на группы друзей и врагов. Политическое заключено не в самой борьбе, которая опять-таки имеет свои собственные техничес­кие, психологические и военные законы, но, как сказано, в определяе­мом этой реальной возможностью поведении, в ясном познании опре­-


Глава 1. П0ЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 33


 


деляемой ею собственной ситуации и в задаче правильно различать друга и врага. Религиозное сообщество, которое как таковое ведет войны, будь то против членов другого религиозного сообщества, будь то иные, есть — помимо того что оно является сообществом религиоз­ным — некое политическое единство. Оно является политической ве­личиной даже тогда, когда лишь в негативном смысле имеет возмож­ность влиять на этот чрезвычайно важный процесс, когда в состоянии препятствовать войнам путем запрета для своих членов, т.е. решающим образом отрицать качества врага за противником. То же самое отно­сится к базирующемуся на экономическом фундаменте объединению людей, например промышленному концерну или профсоюзу. Так же и «класс» в марксистском смысле слова перестает быть чем-то чисто экономическим и становится величиной политической, если достигает этой критической точки, т.е. принимает всерьез классовую «борьбу», рассматривает классового противника как действительного врага и бо­рется против него, будь то как государство против государства, будь то внутри государства, в гражданской войне. Тогда действительная борьба необходимым образом разыгрывается уже не по экономическим зако­нам, но наряду с методами борьбы в узком, техническом смысле имеет свою политическую необходимость и ориентацию, коалиции, компро­миссы и т.д. Если внутри некоего государства пролетариат добивается для себя политической власти, то возникает именно пролетарское го­сударство, которое является политическим образованием в не меньшей мере, чем национальное государство, государство священников, тор­говцев или солдат, государство чиновников или какая-либо иная кате­гория политического единства. Если по противоположности пролета­риев и буржуа удается разделить на группы друзей и врагов все чело­вечество в государствах пролетариев и государствах капиталистов, а все иные разделения на группы друзей и врагов тут исчезнут, то явит себя вся та реальность политического, какую обретают все эти перво­начально якобы чисто экономические понятия. Если политической мощи класса или иной группы внутри некоторого народа хватает лишь на то, чтобы воспрепятствовать всякой войне, какую следовало бы вести вовне, но нет способности или воли самим взять государственную власть, самостоятельно различать друга и врага и в случае необходи­мости вести войну, тогда политическое единство разрушено.

Политическое может извлекать свою силу из различных сфер человеческой жизни, из религиозных, экономических, моральных и иных противоположностей; политическое не означает никакой собственной


34 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ


 


предметной области, но только степень интенсивности ассоциации или диссоциации людей, мотивы которых могут быть религиозными, наци­ональными (в этническом или в культурном смысле), хозяйственными или же мотивами иного рода, и в разные периоды они влекут за собой разные соединения и разъединения. Реальное разделение на группы друзей и врагов бытийственно столь сильно и имеет столь определяю­щее значение, что неполитическая противоположность в тот самый мо­мент, когда она вызывает такое группирование, отодвигает на задний план свои предшествующие критерии и мотивы: «чисто» религиозные, «чисто» хозяйственные, «чисто» культурные — и оказывается в под­чинении у совершенно новых, своеобразных и с точки зрения этого ис­ходного пункта, т.е. «чисто» религиозного, «чисто» хозяйственного или иного, часто весьма непоследовательных и «иррациональных» условий и выводов отныне уже политической ситуации. Во всяком случае груп­пирование, ориентирующееся на серьезный оборот дел, является поли­тическим всегда. И потому оно всегда есть наиважнейшее разделение людей на группы, а потому и политическое единство, если оно вообще наличествует, есть наиважнейшее «суверенное» единство в том смыс­ле, что по самому понятию именно ему всегда необходимым образом должно принадлежать решение относительно самого важного случая, даже если он исключительный.

Здесь весьма уместно слово «суверенитет», равно как и слово «единство». Оба они отнюдь не означают, что каждая частность суще­ствования всякого человека, принадлежащего к некоему политическо­му единству, должна была бы определяться исходя из политического и находиться под его командованием или же что некая централистская система должна была бы уничтожить всякую иную организацию или корпорацию. Может быть так, что хозяйственные соображения ока­жутся сильнее всего, что желает правительство якобы экономически нейтрального государства; в религиозных убеждениях власть якобы конфессионально нейтрального государства равным образом легко об­наруживает свои пределы. Речь же всегда идет о случае конфликта. Если противодействующие хозяйственные, культурные или религиоз­ные силы столь могущественны, что принимают решение о серьезном обороте дел исходя из своих специфических критериев, то именно тут они и стали новой субстанцией политического единства. Если они не­достаточно могущественны, чтобы предотвратить войну, решение о ко­торой принято вопреки их интересам и принципам, то обнаруживается, что критической точки политического они не достигли. Если они доста­-


Глава 1. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 35


 


точно могущественны, чтобы предотвратить войну, желательную их го­сударственному руководству, но противоречащую их интересам или принципам, однако недостаточно могущественны, чтобы самостоятель­но, по своим критериям и по своему решению назначать [bestimmen] войну, то в этом случае никакой единой политической величины в на­личии больше нет. Как бы то ни было, вследствие ориентации на возможность серьезного оборота дел, т.е. действительной борьбы против действительного врага, политическое единство необходимо либо явля­ется главенствующим для разделения на группы друзей или врагов единством и в этом (а не в каком-либо абсолютистском) смысле оказы­вается суверенным, либо же его вообще нет. [...]

Государству как сущностно политическому единству принадлежит jus belli, т.е. реальная возможность в некоем данном случае в силу соб­ственного решения определить врага и бороться с врагом. Какими тех­ническими средствами ведется борьба, какая существует организация войска, сколь велики виды на победу в войне, здесь безразлично, покуда политически единый народ готов бороться за свое существование и свою независимость, причем он в силу собственного решения опреде­ляет, в чем состоит его независимость и свобода. Развитие военной тех­ники ведет, кажется, к тому, что остаются еще, может быть, лишь не­многие государства, промышленная мощь которых позволяет им вести войну, в то время как малые и более слабые государства, добровольно или вынужденно отказываются от jus belli, если им не удается посред­ством правильной политики заключения союзов сохранить свою само­стоятельность. Это развитие отнюдь не доказывает, что война, государ­ство и политика вообще закончились. Каждое из многочисленных из­менений и переворотов в человеческой истории и развитии порождало новые формы и новые измерения политического разделения на группы, уничтожало существовавшие ранее политические образования, вызы­вало войны внешние и войны гражданские и то умножало, то уменьша­ло число организованных политических единств.

Государство как наиважнейшее политическое единство сконцентри­ровало у себя невероятные полномочия: возможность вести войну и тем самым открыто распоряжаться жизнью людей. Ибо jus belli содержит в себе такое полномочие; оно означает двойную возможность: возмож­ность требовать от тех, кто принадлежит к собственному народу, готов­ности к смерти и готовности к убийству и возможность убивать людей, стоящих на стороне врага. Но эффект, производимый нормальным го­сударством, состоит прежде всего в том, чтобы ввести полное умиро-


36 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

 

творение внутри государства и принадлежащей ему территории, уста­новить «спокойствие, безопасность и порядок» и тем самым создать нормальную ситуацию, являющуюся предпосылкой того, что правовые нормы вообще могут быть значимы, ибо всякая норма предполагает нормальную ситуацию и никакая норма не может быть значима в со­вершенно ненормальной применительно к ней ситуации.

В критических ситуациях эта необходимость внутригосударственно­го умиротворения ведет к тому, что государство как политическое един­ство совершенно самовластно, покуда оно существует, определяет и «внутреннего врага». [...] Это в зависимости от поведения того, кто объявлен врагом, является знаком гражданской войны, т.е. разруше­ния государства как некоего в себе умиротворенного, территориально в себе замкнутого и непроницаемого для чужих, организованного поли­тического единства. Через гражданскую войну решается затем даль­нейшая судьба этого единства. К конституционному, гражданскому, правовому государству это относится в не меньшей степени, чем к лю­бому другому государству, а пожалуй, даже считается тут еще более не­сомненным, несмотря на все ограничения, налагаемые конституцион­ным законом на государство. [...]

В экономически функционирующем обществе достаточно средств, чтобы выставить за пределы своего кругооборота и ненасильственным, «мирным» образом обезвредить побежденного, неудачника в экономи­ческой конкуренции или даже «нарушителя спокойствия», говоря кон­кретно, уморить его голодом, если он не подчиняется добровольно; в чисто культурной, или цивилизационной, общественной системе не будет недостатка в «социальных показаниях», чтобы избавить себя от нежелательных угроз или нежелательного прироста. Но никакая про­грамма, никакой идеал, никакая норма и никакая целесообразность не присвоят права распоряжения физической жизнью других людей. Все­рьез требовать от людей, чтобы они убивали людей и были готовы уми­рать, дабы процветали торговля и промышленность выживших или росла потребительская способность их внуков, — жестоко и безумно. Проклинать войну как человекоубийство, а затем требовать от людей, чтобы они вели войну и на войне убивали и давали себя убивать, чтобы «никогда снова не было войны», — это явный обман. Война, готов­ность борющихся людей к смерти, физическое убиение других людей, стоящих на стороне врага, — у всего этого нет никакого нормативного смысла, но только смысл экзистенциальный, и именно в реальности си­туации действительной борьбы против действительного врага, а не в


Глава 1. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 37


 


каких-то идеалах, программах или совокупностях норм. Нет никакой рациональной цели, никакой сколь бы то ни было правильной нормы, никакой сколь бы то ни было образцовой программы, никакого сколь 5ы то ни было прекрасного социального идеала, никакой легитимности или легальности, которые бы могли оправдать, что люди за это взаимно убивают один другого. [... ]

Конструкции, содержащие требование справедливой войны, обычно служат опять-таки какой-либо политической цели. Требовать от обра­зовавшего политическое единство народа, чтобы он вел войны лишь на справедливом основании, есть именно либо нечто само собой разумею­щееся, если это значит, что война должна вестись только против дей­ствительного врага, либо же за этим скрывается политическое устрем­ление подсунуть распоряжение jus belli в другие руки и найти такие нормы справедливости, о содержании и применении которых в отдель­ном случае будет решать не само государство, но некий иной, третий, который, таким образом, будет определять, кто есть враг. Покуда народ существует в сфере политического, он должен — хотя бы и только в крайнем случае (но о том, имеет ли место крайний случай, решает он сам, самостоятельно) — определять различение друга и врага. В этом состоит существо его политической экзистенции. Если у него больше нет способности или воли к этому различению, он прекращает полити­чески существовать. Если он позволяет, чтобы кто-то чужой предписывал ему, кто есть его враг и против кого ему можно бороться, а против кого нет, он больше уже не является политически свободным народом и подчинен иной политической системе или же включен в нее. Смысл войны состоит не в том, что она ведется за идеалы или правовые нормы, но в том, что ведется она против действительного врага. Все замутнения этой категории «друг — враг» объясняются смешением с какими-либо абстракциями или нормами. [...]

Если часть народа объявляет, что у нее врагов больше нет, то тем самым в силу положения дел она ставит себя на сторону врагов и по­могает им, но различение друга и врага тем самым отнюдь не устранено. Если граждане некоего государства заявляют, что лично у них врагов нет, то это не имеет отношения к вопросу, ибо у частного человека нет политических врагов; такими заявлениями он в лучшем случае хочет сказать, что он желал бы выйти из той политической совокупности, к которой он принадлежит по своему тут-бытию, и отныне жить лишь как частное лицо. Далее, было бы заблуждением верить, что один отдель­ный народ мог бы, объявив дружбу всему миру или же посредством


38 Раздел 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

 

того, что он добровольно разоружится, устранить различение друга и врага. Таким образом мир не деполитизируется и не переводится в со­стояние чистой моральности, чистого права или чистой хозяйственнос­ти. Если некий народ страшится трудов и опасностей политической эк­зистенции, то найдется именно некий иной народ, который примет на себя эти труды, взяв на себя его «защиту против внешних врагов» и тем самым политическое господство; покровитель (Schutzherr) определяет затем врага в силу извечной взаимосвязи защиты (Schutz) и повинове­ния. [...]

Из категориального признака политического следует плюрализм мира государств. Политическое единство предполагает реальную воз­можность врага, а тем самым и другое, сосуществующее политическое единство. Поэтому на Земле, пока вообще существует государство, есть много государств и не может быть обнимающего всю Землю и все человечество мирового «государства». Политический мир — это не универсум, а плюриверсум. [...] Политическое единство по своему су­ществу не может быть универсальным, охватывающим все человечест­во и весь мир единством. Если различные народы, религии, классы и другие группы обитающих на Земле людей окажутся в целом объеди­нены таким образом, что борьба между ними станет немыслимой и не­возможной, то и гражданская война внутри охватывающей всю Землю империи даже как нечто возможное никогда уже не будет фактически приниматься в расчет, т.е. различение друга и врага прекратится даже в смысле чистой эвентуальности, тогда будут лишь свободные от поли­тики мировоззрение, культура, цивилизация, хозяйство, мораль, право, искусство, беседы и т.д., но не будет ни политики, ни государства. На­ступит ли, и если да, то когда, такое состояние на Земле и в человече­стве, я не знаю. Но пока его нет. Предполагать его существующим было бы бесчестной фикцией. И весьма недолговечным заблуждением было бы мнение, что ныне (поскольку война между великими державами легко перерастает в мировую войну) окончание войны должно пред­ставлять собой мир во всем мире и тем самым идиллическое состояние полной и окончательной деполитизации.

Человечество как таковое не может вести никакой войны, ибо у него нет никакого врага, по меньшей мере на этой планете. Понятие «чело­вечество» исключает понятие «враг», ибо и враг не перестает быть че­ловечеством, и тут нет никакого специфического различения. То, что войны ведутся во имя человечества, не есть опровержение этой простой истины, но имеет лишь особенно ярко выраженный политический


Глава I. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 39


 


смысл. Если государство во имя человечества борется со своим поли­тическим врагом, то это не война человечества, но война, для которой определенное государство пытается в противоположность своему военному противнику оккупировать универсальное, понятие, чтобы идентифицировать себя с ним (за счет противника), подобно тому как можно злоупотребить понятиями «мир», «справедливость», «про­гресс», «цивилизация», чтобы истребовать их для себя и отказать в них врагу. «Человечество» — особенно пригодный идеологический ин­струмент империалистических экспансий и в своей этически-гумани­тарной форме это специфическое средство экономического империа­лизма. [...]

Напрашивается, однако, вопрос, каким людям достанется та чудо­вищная власть, которая сопряжена со всемирной хозяйственной и тех­нической централизацией. [...] Ответить на него можно оптимистичес­кими или пессимистическими предположениями, которые в конечном счете сводятся к некоторому антропологическому исповеданию веры.[...]

Все теории государства и политические идеи можно испытать в от­ношении их антропологии и затем подразделить в зависимости от того, предполагается ли в них, сознательно или бессознательно, «по природе злой» или «по природе добрый» человек. Различение имеет совершен­но обобщенный характер, его не надо брать в специальном моральном или этическом смысле. Решающим здесь является проблематическое или непроблематическое понимание человека как предпосылки всех дальнейших политических расчетов, ответ на вопрос, является ли чело­век существом «опасным» или безопасным, рискованным или безвред­ным, нерискованным». [...]

Что к этим формулам можно свести в особенности противополож­ность так называемых авторитарных и анархистских теорий, это я по­казывал неоднократно. Часть теорий и конструкций, которые таким об­разом предполагают, что человек «хорош», либеральны и полемичес­ким образом направлены против вмешательства государства, не будучи к собственном смысле слова анархическими. Когда речь идет об откры­том анархизме, то уже совершенно ясно, насколько тесно связана вера и «естественную доброту» с радикальным отрицанием государства, одно следует из другого и взаимно подкрепляется. Напротив, для либе­рала доброта человека не более чем аргумент, с помощью которого го­сударство ставится на службу «обществу»; таким образом, это означает только, что «общество» имеет свой порядок в себе самом, а государ-


40 Раздел 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

 

ство есть лишь его недоверчиво контролируемый, скованный жестко определенными границами подданный. [...] Враждебный государству радикализм возрастает в той же мере, в какой растет вера в радикаль­ное добро человеческой природы. Буржуазный либерализм никогда не был радикален в политическом смысле. Но само собой разумеется, что его отрицание государства и политического, его нейтрализации, деполитизации и декларации свободы равным образом имеют политический смысл и в определенной ситуации полемически направляются против определенного государства и его политической власти. Только это, соб­ственно, не теория государства и не политическая идея. Правда, либе­рализм не подверг государство радикальному отрицанию, но, с другой стороны, и не обнаружил никакой позитивной теории государства и ни­какой собственной государственной реформы, но только попытался связать политическое исходя из этического и подчинить его экономи­ческому; он создал учение о разделении и взаимном уравновешении «властей», т.е. систему помех и контроля государства, которую нельзя охарактеризовать как теорию государства или как политический кон­структивный принцип.

Соответственно сохраняет свою силу то примечательное и весьма беспокоящее многих утверждение, что во всех политических теориях предполагается, что человек — «злое» существо, т.е. он никоим обра­зом не рассматривается как непроблематический, но считается «опас­ным» и динамичным. [...]

Поскольку же сфера политического в конечном счете определяется возможностью врага, то и политические представления не могут с ус­пехом брать за исходный пункт антропологический «оптимизм». Иначе вместе с возможностью врага они бы отрицали и всякие специфически политические следствия. [...]

Либерализмом последнего столетия все политические представле­ния были своеобразно и систематически изменены и денатурированы. В качестве исторической реальности либерализм столь же мало избег политического, как и любое значительное историческое движение, и даже его нейтрализация и деполитизация, касающаяся образования, хозяйства и т.д., имеют политический смысл. Либералы всех стран вели политику, как и другие люди, и вступали в коалиции также и с нелибе­ральными элементами и идеями, оказываясь национал-либералами, социал-либералами, свободно-консервативными, либеральными като­ликами и т.д. В особенности же они связывали себя с совершенно не­либеральными, по существу своему политическими и даже ведущими к


Глава 1. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 41


 


тотальному государству силами демократии. Вопрос, однако, состоит в том, можно ли из чистого и последовательного понятия индивидуалис­тического либерализма получить специфически политическую идею. На это следует ответить: нет. Ибо отрицание политического, которое содержится во всяком последовательном индивидуализме, может быть, и приводит к политической практике недоверия всем мыслимым поли­тическим силам и формам государства, но никогда не дает подлинно по­зитивной теории государства и политики. И вследствие этого имеется либеральная политика как полемическая противоположность государ­ственным, церковным или иным ограничениям индивидуальной свобо­ды, торговая политика, церковная и школьная политика, культурная политика, но нет просто либеральной политики, а всегда лишь либе­ральная критика политики. [...]

Что хозяйственные противоположности стали политическими и что Дрогло возникнуть понятие «хозяйственная властная позиция», только показывает, что точка политического может быть достигнута исходя из хозяйства, как и всякой предметной области. [...] Экономически фунди­рованный империализм, конечно, попытается ввести на Земле такое состояние, в котором он сможет беспрепятственно применять свои хо­зяйственные средства власти: эмбарго на кредиты, эмбарго на сырье, разрушение чужой валюты и т.д. — и сможет обходиться этими сред­ствами. Он будет считать «внеэкономическим насилием», если народ или иная группа людей попытается избежать действия этих «мирных» методов. [...] Наконец, в его распоряжении еще имеются технические средства для насильственного физического убиения — технически со­вершенное современное оружие, которое с применением капитала и интеллекта делается столь неслыханно пригодным, чтобы в случае не­обходимости его действительно можно было использовать. Для прило­жения таких средств образуется, конечно, новый, по существу своему пацифистский словарь, которому больше неизвестна война, но ведомы лишь экзекуции, санкции, карательные экспедиции, умиротворение, защита договоров, международная полиция, мероприятия по обеспече­нию мира. Противник больше не зовется врагом, но вместо этого он оказывается нарушителем мира и как таковой объявляется hors-la-loi и hors I'humanite; война, ведущаяся для сохранения или расширения экономических властных позиций, должна быть усилиями пропаганды сделана «крестовым походом» и «последней войной человечества». Этого требует полярность этики и экономики. В ней, конечно, обнару­живается удивительная систематичность и последовательность, и эта


42 Раздел I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

 

 

система, мнимо неполитическая и якобы даже антиполитическая, либо служит существующему разделению на группы друзей и врагов, либо же ведет к новому и потому неспособна избежать политического как своего неминуемого следствия.

Печатается по: Шмитт К. Понятие политического // Вопросы со­циологии. 1992. № 1. С. 37—67.

Ч. МЕРРИАМ

Новые аспекты политики

[...] Можно суммировать достижения в области политических иссле­дований, полученные за. время популярности теории естественного права, т.е. примерно за сто лет, следующим образом:

1. Стремление к сравнению разных типов политических идей, инсти­тутов, процессов, к изучению их сходства и различия.

2. Стремление к более глубокому анализу экономических сил и их отношения к политическим процессам, порой вплоть до экономической интерпретации всех политических явлений. При этом сравнительная легкость количественного измерения определенных экономических фактов в значительной степени облегчает процесс, в действительности означая расширение «экономического» за пределы общепринятого употребления этого термина.

3. Стремление к рассмотрению социальных сил в их связи с полити­ческими процессами. Временами это принимает форму социальной ин­терпретации всех политических фактов.

4. Стремление к исследованию географической среды и ее влияния на политические феномены и процессы.

5. Стремление к более глубокому изучению массы фактов этничес­кого и биологического характера и их отношения к политическим силам.

6. Взятые вместе, эти устремления устанавливают другое отноше­ние между политическими феноменами и всем их окружением, как со­циальным, так и физическим. Аналогичные исследования были пред­приняты в свое время Боденом и Монтескье, однако они носили более упрощенный характер по сравнению с предыдущими, более детальны­ми и тщательными разработками.

7. Стремление к изучению происхождения политических идей и ин­ститутов. Это совместный продукт истории и биологии с присущим


Глава 1. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 43


 


обеим признанием важности исторического роста и развития в эволю­ционной теории жизни. С середины девятнадцатого века она господ­ствует над всей политической мыслью.

8. Общее стремление соединить исследование с позиций окружаю­щей среды (экономической, социальной, физической), взятой в целом, генетическим или эволюционным подходом может реализоваться в глубоком и по сути революционном изменении политического мышле­ния. И это, бесспорно, справедливо по сравнению со статичной доктри­ной схоластики или с абсолютистскими тенденциями Naturrecht1 школы мышления.

9. Стремление к более широкому использованию количественного измерения политических явлений. В некотором отношении измерение приняло форму статистики или математического анализа политических процессов. Важнейшее мероприятие, посредством которого это изме­рение осуществлялось, — перепись, давшая исследователю и аналитику огромную массу материала. Можно назвать две дисциплины, в которых количественные методы применялись с особым успехом. Это антропология и психология, где в данном отношении достигнуты заметные результаты.

10. Политическая психология была предзнаменованием, но не по­лучила за все это время соответствующего развития.

Все эти тенденции, взятые вместе, составляют, можно сказать, наи­более важные изменения в природе политического мышления вплоть ею сегодняшнего дня. Основные трудности в продвижении по пути на­учного изучения управления состоят в следующем:

1. Недостаток исчерпывающего набора данных о политических яв­лениях с соответствующей их классификацией и анализом,

2. Склонность к расовому, классовому, националистическому укло­ну в интерпретации доступных данных.

3. Нехватка достаточно четких стандартов измерения и точного зна­ния о последовательности процессов.

1. Парадокс политики заключается в том, что для сохранения объ­единения в борьбе с внутренними и внешними врагами надо поддержи­вать в нем дисциплину; однако эта жесткая дисциплина разрушает те жизненные силы инициативы, критицизма и реорганизации, без кото­рых власть объединения может быть утрачена. Должно быть полное со­ответствие с общим сводом правил и норм, установленных государст-

 

 

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­_______________

1 Естественное право (нем.}.


44 Раздел 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ


 


вом, в противном случае не удастся избежать анархии. Но внутри объ­единения необходимо и разумное пространство для свободы критики, возражений, для предложений и изобретательности. Очевидно, что по­ложение науки в этой ситуации довольно сложно из-за сознательного столкновения между интересом группы и наукой или из-за бессозна­тельного отклонения от научного исследования.

2. Из-за разобщенности политических явлений трудности в установ­лении четких каузальных связей между ними. Зная о происходящих со­бытиях, мы обнаруживаем так много чередующихся причин, что не всегда можем указать на непосредственно их вызвавшую. По той же причине трудно прийти к обоснованному согласию относительно разум­ной или научной политики и сложно предсказать будущие события.

3. Трудности в отделении личности наблюдателя от социальной си­туации, частью которой он является, и достижения объективного отно­шения исследователя к рассматриваемым явлениям. В этом, возможно, заключается основной камень преткновения в оценке политического процесса. Классы, расы и все прочие виды сообществ выдвигают в ка­честве обязывающих так называемые принципы, которые являются по­рождением их собственных интересов и, возможно, неосознанно исхо­дят из этих интересов в ходе общего использования. Так, политическое теоретизирование в значительной степени является, как выясняется при ближайшем рассмотрении, завуалированной в большей или мень­шей степени пропагандой определенных интересов. В теории возмож­ны элементы истины или науки, однако истина так расцвечена интере­сами тех, кто выдвигает данную теорию, что не отличается подлинной и неизменной ценностью. Мнения большинства выдающихся филосо­фов, представителей определенной расы и нации относительно их до­стоинств нуждаются, почти без исключения, в серьезном уточнении. То же самое можно сказать о защитниках экономических классов и других видов общностей. За последние сто лет был достигнут определенный прогресс в отделении изучающего политику от окружающей его обста­новки, но отравляющая пропаганда периода войны и отношение друг к другу националистически настроенных ученых свидетельствуют о том, что пока достигнут небольшой прогресс. Политологи часто не только становились пропагандистами, но и подчиняли своей цели — защите и достижению националистических целей — деятельность всех других ученых.

4. Трудности в освоении механизма четкого измерения политических феноменов. Вплоть до самого последнего времени оно было упрощен-


 

 

Глава I. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 45

 

 

ным и неразборчивым. Только с развитием современной статистики по­явились определенная четкость и точность в политическом фактологи­ческом материале. И по сей день существует немало непреодолимых, по-видимому, препятствий. Поэтому разработка адекватного механиз­ма обзора политических сил еще впереди. [...]

5. Четвертая трудность заключается в отсутствии того, что в естест­вознании называется контролируемым экспериментом. Физик-иссле­дователь выдвигает временную гипотезу, стараясь, по возможности, ее проверить с помощью эксперимента, проводимого под его руководст­вом и контролем. Эти эксперименты он может повторять до тех пор, пока не удостоверится в истинности или ложности своей гипотезы. Од­нако такие эксперименты недоступны, видимо, тем, кто изучает политологию или другую общественную науку. Вместе с тем реальные по­литические процессы постепенно воспроизводятся в различных точках мира и на разных стадиях. В случае повторения этих процессов можно возобновить наблюдения и тем самым проверить сделанные заключе­ния. Для этого, однако, необходимо отработать более точный механизм. Он, возможно, будет получен в результате развития современной пси­хологии или социальной психологии, которые, видимо, обладают нуж­ными средствами изучения типов общения и поведения. Или же этот механизм появится в ходе статистического измерения тех процессов, которые постоянно повторяются почти в неизменном виде и, как выяс­няется при достаточной четкости анализа и упорстве, практически в той же последовательности.

[...] Думается, мы стоим на пороге весьма важных изменений в мас­штабах и методах исследования политики, а возможно, общественных наук в целом. [...]

В чем бы ни заключались другие достижения, два, как выясняется, неизбежны. Одно касается интенсификации исследований, другое — усиления интеграции научных изысканий в сфере политических отно­шений.

Большинство изучающих систему правления так широко рассредо-точились по исследовательскому полю, что взирают на происходящее с высоты птичьего полета, не отличаясь склонностью к скрупулезному, потальному анализу проблем, без которого невозможно их глубокое по­нимание. Возможно, это неизбежно в переходный период, когда круг исследователей невелик и опасные ситуации скорее требуют действий, чем изучения вопроса. Однако постепенно наступает время большей Концентрации усилий. В действительности оно уже пришло.


46 Раздел 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

 

Таким же образом, видимо, происходит и глубокая интеграция самих общественных наук, которые в ходе необходимого процесса дифферен­циации нередко были слишком изолированы друг от друга. Имея дело с такими серьезными проблемами, как наказание и предотвращение преступлений, алкоголизм, вызывающий споры вопрос о миграции людей, отношение к неграм, широкий круг вопросов развития промыш­ленности и сельского хозяйства, становится ясно, что ни факты, ни раз­работки экономической науки, ни политология, ни история не могут поодиночке дать им адекватный анализ и интерпретацию.

В действительности политика и экономика никогда не были отделе­ны друг от друга. Практически нет такого политического движения, в котором не отражались бы экономические интересы, или такой эконо­мической системы, в сохранении которой политический порядок не вы­ступал бы важнейшим фактором. [...]

Одна из основных проблем социальной организации — это отноше­ние между экономическими и политическими частями организации и властью. Оно оказывает влияние на характер организации городского, государственного, национального и международного уровня.

Существует множество методов воздействия на социальные откло­нения через право, религию, посредством экономических и социальных санкций. Но как они соединяются в случае человеческого общения? Яв­ляется ли это проблемой для какой-либо одной из этих дисциплин? Не будет ли ужасной ошибкой разделить их, не соединив вновь?

В конечном счете не так уж важно, как называется это интегриро­ванное знание — социологией или Staatswissenschaft1, антропологией, экономической наукой или политологией. Важнее всего то, что достиг­нута и сохраняется определенная точка зрения и контакты между раз­личными отраслями социального познания; что нет преданных забве­нию зон исследования; что частичная обработка данных не означает свертывания и ограничения действий социальных наблюдателей и ана­литиков. [...]

Для исследователя политики еще важнее интеграция социальной науки с достижениями того, что называется естественной наукой, — воссоединение естественных и «неестественных» наук. Все больше и больше становится ясно, что последнее слово в поведении человека принадлежит науке, что социальные и политические последствия при­менения естествознания чрезвычайно важны. Временами кажется, что

­­­­­­­­­­­­­­­­_________________

1 Общественно-политические науки (нем.).


Глава 1. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 47


 


это лучше усвоили ученые-естественники, нежели обществоведы, которые порой считают маловероятным научный социальный контроль за поведением людей.

Биология, психология, антропология, психопатология, медицина, наука о Земле движутся по пути использования результатов своих ис­следований в социальных ситуациях. Их представители повсюду — в Конгрессе, в центрах, в суде, в составе персонала. Как отнесутся к этим новым направлениям со всеми их претензиями политология и другие социальные науки? Будем ли мы держать их на расстоянии, этих непо­чтительных ученых-естественников, или подвергнем остракизму, пока они не подчинятся нашим законам; забаллотируем их или же просто проигнорируем и пойдем своим путем? Нет, нам нельзя оставить их, хотя у ученых-естественников может быть немало социальных предрас­судков. [...] Если они хотят править миром, то должны узнать и, несо­мненно, еще узнают гораздо больше о политике и социальных отноше­ниях. Они, возможно, больше нас находятся под впечатлением важности социальных последствий использования естествознания.

Нельзя уйти и от вопроса о том, существует ли какая -то связь между психологическими и биологическими различиями и системами правле­ния. Природа и распределение равенства людей исследуются в настоя­щее время психологами, и политология не может уйти от изучения воз­можностей в развитии психологии, а опрометчивость части поборников активного применения I.Q.1 не может увести от осознания серьезности вcеx связанных с этим проблем.

Влияют ли современные научные доктрины наследственности и евгеники2 на основы нашего политического и экономического порядка? Чайлд в своих разработках физиологических основ поведения и Херрик и исследованиях неврологических основ поведения животных подняли немало интересных проблем, граничащих с политическим поведением. Какое отношение они имеют к нашим поискам политических истин?

Какое влияние оказывают науки о Земле, такие, как геология и география, на проблемы политики? Какова роль окружающей среды в совокупном продукте правления? В чем сойдутся генетик, специалист по


 

_____________

1 Intelligence Quotient — коэффициент умственного развития.

2 Евгеника (от греч. eugenes — породистый) — учение о наследственном здоровье человека, о путях воздействия на эволюцию человечества с целью совершенствования его природы; о законах передачи будущим поколениям по наследству одаренности и об ограничении в передаче наследственных болезней.


48 Раздел 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

 

вопросам окружающей среды, исследователь проблем социального и политического контроля, как они объединят результаты своих изыска­ний и начнут поиски новых?

Что делать с разветвленными представлениями, открывающимися на заднем плане нашего социального мышления? Мы знакомы с эко­номической интерпретацией политики, но разве нет и других, не менее значимых, но неисследованных сфер? Доктор Мэйо, мне кажется, ска­зал бы, что если человек — ярый радикал или реакционер, то с ним лучше не спорить, а отправить в клинику. Навязчивую идею или исте­рию можно отнести за счет спазма прямой кишки или нарушенного со­левого баланса, кровяного давления или отсутствия «необходимого синтеза» или какой-то другой медико-психологической причины столь красочно описанного здесь типа. Как влияют утомление, диета, чувства на политическое мышление и действия? Рано или поздно мы обнару­жим, что необходимо обращаться к самым разным сферам политичес­кого мышления, определяя их отношение к политическому поведению и контролю. Этот процесс можно отложить, но ненадолго.

Каково влияние обнаруженных антропологами ранних примитивных пережитков человека на его политическую и социальную природу? Я не настаиваю на определенной связи между собранием по выдвижению кандидатур на выборные должности и индейским танцем войны, однако можно найти примеры и получше.

Можно ли с помощью этих новых элементов и разрабатываемых ма­териалов создать науку о политическом или, в более широком смысле, о социальном поведении? Возможно, и нет, учитывая их неразработан­ность, но, заглянув немного вперед, мы обнаружим немало интересных возможностей.

В любом случае совершенно ясно, что надо пересмотреть основные проблемы политической организации и поведения в свете новых откры­тий и тенденций; вновь проанализировать природу народного правле­ния, характер и сферу общего интереса в управлении и методы его ис­пользования; надо призвать науку, которая может вызвать войну, по­кончить с ней. Механизм и процессы политики должны стать объектами более тщательного, чем раньше, анализа, с более широким охватом проблем и под разными углами зрения.

Все логическое обоснование и методы правления определяются в наши дни, с одной стороны, людьми типа Ленина, Муссолини, Ганди, с другой — типа Эйнштейна, Эдисона. Из какого материала будет сотка­на политическая ткань следующей эпохи, как не из более интеллекту­


Глава 1. ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА 49


 


 

ального, научного понимания и оценки процессов социального и поли­тического контроля? Если не смогут помочь ученые, то найдется немало волонтеров, которые предложат свои услуги, но нек

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Политология

политология... Под редакцией профессора М А Василика...

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Понятие политического

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

ББК66.0
В оформлении переплета использован фрагмент картины X. Йонекура «Предчувствие Второй мировой войны» (1936) © «Гардарики», 1999 © «Юристъ». Оформление. 1999 I

Политика как призвание и профессия
[...] Что мы понимаем под политикой? Это понятие имеет чрезвы­чайно широкий смысл и охватывает все виды деятельности по самостоятельному руководству. [...] Мы намереваемся в данном случае го

Демократия и тоталитаризм
В термин «политика» вкладывают много понятий. Говоря о полити­ке внутренней и внешней, о политике Ришелье и о политике в области виноделия или свекловодства, подчас безнадежно пытаясь найти хоть чт

Политическая наука: история дисциплины
Если бы мы построили графическую модель истории развития поли­тической науки в виде кривой, отражающей прогресс в изучении поли­тики на протяжении столетий, то начать ее следовало бы с зарождения э

Профессионализация политической науки в XX веке
Во второй половине XIX в. и на протяжении первых десятилетий XX и. быстрый рост и процесс концентрации промышленного производства в Соединенных Штатах наряду с разрастанием крупных городов, насе­ле

Вторая мировая война и послевоенная поведенческая революция
Чикагская школа продолжала свою плодотворную работу до конца Ч 1-х гг., пока университетская администрация во главе с Хатчинсом не подвергла сомнению ценность эмпирических исследований в области об

Развитие политической науки в Европе
Политическая наука зародилась и прошла первую стадию становле­ния на средиземноморском побережье в эпоху античности, продолжая развиваться при средневековом католицизме. Ренессансе, Реформа­ции, Пр

Янь Юань
2. Чжунгун спросил о том, что такое человечность. Учитель ответил: — Это когда ведут себя на людях так, словно вышли встретить важ­ную персону, руководят народом так, словно совершают важн

Младший
1. Когда Младший решил выступить против владения Чжуаньюй, Жань Ю и Цзи Лу встретились Конфуцием и сообщили: — Младший решил начать боевые действия против Чжуаньюя. Конфуций ответил:

Яо сказал
1. Яо сказал: —О, Ты, Шунь! По преемству, установленному Небом, выбор пал на тебя. Держись твердо незыблемой середины. Если народ в пределах четырех морей будет терпеть ли

О справедливости как выгоде сильнейшего
[...] — Устанавливает же законы всякая власть в свою пользу: демокра­тия — демократические законы, тирания — тиранические, так же и в остальных случаях. Установив законы, объясняют их спра

К н и г а в т о р а я
Справедливость и несправедливость (продолжение) [...] Говорят, что творить несправедливость обычно бывает хорошо, а терпеть ее — плохо. Однако, когда терпишь несправедливо

Двоякое воспитание стражей: мусическое и гимнастическое
— Каким же будет воспитание? Впрочем, трудно найти лучше того, которое найдено с самых давнишних времен. Для тела — это гимнас­тическое воспитание, а для души — мусическое. — Да, это так.[

Отбор правителей и стражей
[...] — Значит, из стражей надо выбрать таких людей, которые, по нашим наблюдениям, целью всей своей жизни поставили самое рев­ностное служение государственной пользе и ни в коем случае не

Быт стражей
— В дополнение к их воспитанию, скажет всякий здравомыслящий человек, надо устроить их жилища и прочее их имущество так, чтобы это не мешало им быть наилучшими стражами и не заставляло бы их причин

К н и г а ч е т в е р т а я
Модель идеального государства (утопия) — Я думаю, мы найдем, что сказать, если двинемся по тому же пути. Мы скажем, что нет ничего удивительного, если наши стражи именно т

Устранение богатства и бедности в идеальном государстве
[...] — Счастлив ты, если считаешь, что заслуживает названия государ­ства какое-нибудь иное, кроме того, которое основываем мы. — Но почему же? — У всех остальных названи

Роль правильного воспитания, обучения и законов в идеальном государстве
[...] — Следовательно, ты не воздашь хвалы и государству, которое все Целиком, как мы недавно говорили, занимается чем-то подобным. Или Тебе не кажется, что то же самое происходит в плохо

Четыре добродетели идеального государства
— Ясно, что оно мудро, мужественно, рассудительно и справедливо. [...] — Значит, государство, основанное согласно природе, всецело было бы мудрым благодаря совсем небольшой части населения

Три начала человеческой души
[...] — Поистине справедливость была у нас чем-то в таком роде, но не в смысле внешних человеческих проявлений, а в смысле подлинно внутреннего воздействия на самого себя и на свои способн

Справедливое государство и справедливый человек
— Ну что ж, — сказал я. — Если мы признаем, что определили справедливого человека и справедливое государство, а также прояв­ляющуюся в них справедливость, то нам не покажется, думаю я, будто мы в ч

Соответствие пяти типов душевного склада пяти типам государственного устройства
— Сколько видов государственного устройства, столько же, пожа­луй, существует и видов душевного склада. — Сколько же их? — Пять видов государственного устройства и пять видов души

Роль женщин в идеальном государстве
[...] — Итак, здесь надо сперва прийти к соглашению, исполнимо это или нет, и решить спорный вопрос — в шутку ли или серьезно, как кому угодно: способна ли женская часть человеческого рода

Соотношение своего и общего в государстве
— Так не будет ли вот что началом нашей договоренности: мы сами себе зададим вопрос, что можем мы называть величайшим благом для государственного устройства, т.е. той целью, ради которой законода­т

Правителями государства должны быть философы
[...] — Пока в государствах не будут царствовать философы либо так на­зываемые нынешние цари и владыки не станут благородно и основа­тельно философствовать и это не сольется воедино — госу

Еще раз о подлинных правителях государства
[...] — Попытаюсь разобрать это, если смогу. Я думаю, всякий согла­сится с нами, что такой человек, который обладал бы всем, что мы от него требуем для того, чтобы он стал совершенным фило

Четыре вида извращенного государственного устройства
— Насколько помню, ты говорил, что имеется четыре вида пороч­ного государственного устройства и что стоило бы в них разобраться, дабы увидеть их порочность воочию; то же самое, сказал ты, касается

Тимократический» человек
— Каким же станет человек в соответствии с этим государственным строем? Как он сложится и каковы будут его черты? [...] — Он пожестче, менее образован и, хотя ценит образованность и охотно

Олигархия
— Следующим после этого государственным строем была бы, я так думаю, олигархия. — Что за устройство ты называешь олигархией? — Это строй, основывающийся на имущественном цензе: у

Олигархический» человек
— Вслед за тем давай рассмотрим и соответствующего человека — как он складывается и каковы его свойства. — Конечно, это надо рассмотреть. — Его переход от тимократического склада

Демократия
— Демократия, на мой взгляд, осуществляется тогда, когда бедня­ки, одержав победу, некоторых из своих противников уничтожат, иных изгонят, а остальных уравняют в гражданских правах и в замещении го

Демократический» человек
[...] — Когда юноша, выросший, как мы только что говорили, без долж­ного воспитания и в обстановке бережливости, вдруг отведает меда трутней и попадает в общество опасных и лютых зверей, к

Тирания
— Ну, так давай рассмотрим, милый друг, каким образом возникает тирания. Что она получается из демократии, это-то, пожалуй, ясно [ ] —Да. — А ненасытное стремление к богатству и п

Трутни, богачи и народ
— Разделим мысленно демократическое государство на три части — да это и в действительности так обстоит. Одну часть составят подобного рода трутни: они возникают здесь хоть и вследствие своево­лия,

Политика
К н и г а п е р в а я (А) I. 1. Поскольку, как мы видим, всякое государство представляет собой своего рода общение, всякое же общение организуется ради ка­кого-либо блага

Скольких видов бывают государства и как они приобретаются
Все государства, все державы, обладавшие или обладающие влас­тью над людьми, были и суть либо республики, либо государства, уп­равляемые единовластно. Последние могут быть либо унаследованны­ми — е

О наследственном единовластии
Я не стану касаться республик, ибо подробно говорю о них в другом месте. Здесь я перейду прямо к единовластному правлению и, держась 126 Раздел 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПР0БЛЕМЫ ИСТОРИИ И

О смешанных государствах
Трудно удержать власть новому государю. И даже наследному госу­дарю, присоединившему новое владение — так что государство стано­вится как бы смешанным, — трудно удержать над ним власть прежде всего

Или порицают
[...] Государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по на­добности. Если же говорить не о вымышленных, а об истин

О том, как государи должны держать слово
Излишне говорить, сколь похвальная в государе верность данному слову, прямодушие и неуклонная честность. Однако мы знаем по опыту, что в наше время великие дела удавались лишь тем, кто не старался

О том, каким образом избегать ненависти и презрения
Наиважнейшие из упомянутых качеств мы рассмотрели; что же ка­сается прочих, то о них я скажу кратко, предварив рассуждение одним общим правилом. Государь, как отчасти сказано выше, должен следить з

Как надлежит поступать государю, чтобы его почитали
Ничто не может внушить к государю такого почтения, как военные предприятия и необычайные поступки. [...] Величию государя способствуют также необычайные распоряжения внутри государства, [.

О советниках государей
Немалую важность имеет для государя выбор советников, а каковы они будут, хороши или плохи, — зависит от благоразумия государей. Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе п

Как избежать льстецов
Я хочу коснуться еще одного важного обстоятельства, а именно одной слабости, от которой трудно уберечься правителям, если их не отличает особая мудрость и знание людей. Я имею в виду лесть и льсте­

О причинах, возникновении и определении государства
Цель государства — главным образом обеспечение безопасности.Конечной причиной, целью или намерением людей (которые от природы любят свободу и господство над другими) при наложении

И о преемственности верховной власти
Различных форм государства может быть только три. Различие го­сударств заключается в различии суверена, или лица, являющегося представителем всех и каждого из массы людей. А так ка

Об отеческой и деспотической власти
Государство, основанное на приобретении. Государство, основанное на приобретении, есть такое государство, в котором верховная класть приобретена силой. А верховная вл

О свободе подданных
Что такое свобода. Свобода означает отсутствие сопротивления (под сопротивлением я разумею внешнее препятствие для движения), и это понятие может быть применено к неразумным

О подвластных группах людей, политических и частных
Различные виды групп людей. Изложив свой взгляд на возникновение, формы и власть государств, я намерен в ближайшем говорить об их частях. И прежде всего я буду говорить о группах л

О естественном состоянии
[...] 4. Для правильного понимания политической власти и опреде­ления источника ее возникновения мы должны рассмотреть, в каком естественном состоянии находятся все люди, а это — состояние пол­н

О состоянии войны
16. Состояние войны есть состояние вражды и разрушения. И сле­довательно, сообщая словом или действием не об опрометчивом и по­спешно принятом, но о продуманном и твердом решении лишить жизн

О возникновении политических обществ
95. Поскольку люди являются, как уже говорилось, по природе свободными, равными и независимыми, то никто не может быть выведен из этого состояния и подчинен политической власти другого без своего с

О целях политического общества и правления
123. Если человек в естественном состоянии так свободен, как об этом говорилось, если он абсолютный господин своей собственной лич­ности и владений, равный самым великим людям и никому не подчинен­

О формах государства
132. Поскольку с момента объединения людей в общество большин­ство обладало, как было показано, всей властью сообщества, то оно могло употреблять всю эту власть для создания время от времени за­кон

О природе трех различных образов правления
Есть три образа правления: республиканский, монархический и деспотический. Чтобы обнаружить их природу, достаточно и тех пред­ставлений, которые имеют о них даже наименее осведомленны

О том, что честь не есть принцип деспотических государств
Сверх того, так как честь имеет свои законы и правила, от соблюде­ния которых она не может уклониться, так как она зависит от своих собственных прихотей, а не от чужих, то по всему этому она может

О принципе деспотического правления
Как для республики нужна добродетель, а для монархии честь, так для деспотического правительства нужен страх. В добродетели оно не нуждается, а честь была бы для него опасна.

И деспотических государствах
В умеренной монархии верховная власть ограничивается тем, что составляет ее движущее начало, я хочу сказать — честью, которая, как монарх, господствует там над государем и народом. Там ссылаются не

Размышления обо всем этом
Таковы принципы трех видов правления. Это не значит, что в такой-то республике люди добродетельны, но это значит, что они должны быть Глава 2. ИДЕЙНЫЕ ИСТОКИ ПОЛИТОЛОГИИ 157

О гражданском состоянии
[...] Переход от состояния естественного к состоянию гражданскому производит в человеке весьма приметную перемену, заменяя в его поведении инстинкт справедливостью и придавая его действиям тот нрав

О границах верховной власти суверена
Если Государство, или Гражданская община, — это не что иное, как условная личность, жизнь которой заключается в союзе ее членов, и если самой важной из забот ее является забота о самосохранении, то

О законе
Общественным соглашением мы дали Политическому организму Существование и жизнь; сейчас речь идет о том, чтобы при помощи за­конодательства сообщить ему движение и наделить волей. Ибо первоначальный

О правительстве вообще
Я предупреждаю читателя, что эту главу должно читать не торопясь, со вниманием и что я не владею искусством быть ясным для того, кто не хочет быть внимательным. Всякое свободное действие и

О признаках хорошего правления
Когда, стало быть, спрашивают в общей форме, которое из Правлений наилучшее, то задают вопрос неразрешимый, ибо сие есть вопрос неопределенный, или, если угодно, он имеет столько же верных реше­ний

К свободным институтам
Равенство, делающее людей независимыми друг от друга, вырабатывает в них привычку и склонность руководствоваться в частной жизни лишь собственными желаниями и волей. Та полная независимость, которо

Способствуют концентрации власти
Идея промежуточных институтов власти, находящихся между мо­нархом и его подданными, представлялась вполне естественной в арис­тократическом обществе, где эта власть оказывалась в руках отдельных­

Соответствуют их идеям о концентрации власти
Если в эпоху равенства люди легко воспринимают идею сильной центральной власти, то лишь потому, что признавать и поддерживать эту власть людей заставляют их обычаи и чувства. Постараюсь пояс­нить э

Устройстве Империи
Представляя Вашему Величеству продолжение известных Вам бумаг о составе Уложения, долгом правды и личной моей к Вам приверженности считаю подвергнуть усмотрению Вашему следующие раз­мышления мои о

Всякое общество имеет свою цель и избирает средства для достижения оной
Всякое соединение нескольких человек для достижения какой-либо цели называется обществом. Побуждением к сему соединению или целью оного бывает удовлетворение общим нуждам, которые, проис­ходя от об

Взаимные отношения правительства и народа
Правительство имеет обязанность распоряжать общим действием и избирать лучшие средства для доставления в государстве благоденст­вия всем и каждому. А посему имеет оно право требовать от народа, что

Каждое право основано быть должно на предшествующей обязанности
Об обязанностях было упомянуто здесь прежде, нежели о правах, потому, что право есть одно только последствие обязанности и сущест­вовать иначе не может, как основываясь на обязанности, ему предше­с

Основное понятие о государственном благоденствии и сопряженных с ним обязанностях
Главное дело в государстве есть посему понятие об обязанностях, из коих каждая имеет соответствующее ей право. Обязанности в государстве истекают из цели государства. Цель же государственного устро

Основное понятие о народе и его значении
Выше пояснено, что государство состоит из правительства и народа. Народ есть совокупность всех тех людей, которые, принадлежа к одно­му и тому же государству, составляют гражданское общество, имеющ

Определение, цель и действие Русской Правды
Русская Правда есть посему верховная Всероссийская грамота, оп­ределяющая все перемены, в государстве последовать имеющие, все предметы и статьи, уничтожению и ниспровержению подлежащие, и, наконец

О гражданах
3. Гражданство есть право определенным в сем Уставе порядком участвовать в общественном управлении: посредственно, т.е. выбо­ром чиновников или избирателей; непосредственно, т.

О состоянии, личных правах и обязанностях русских
10. Все Русские равны перед Законом. 11. Русскими почитаются все коренные жители России и дети ино­странцев, родившиеся в России, достигшие совершеннолетия, доколе пни не объявят, что не х

Русский народ и социализм
Письмо к И. Мишле1 (1851) Милостивый государь, Вы стоите слишком высоко в мнении всех мыслящих людей, каждое слово, вытекающее из вашего благородного пера, принимается

Различия в ходе исторического воспитания
[...] Народности, национальности суть органы человечества, посред­ством которых заключающаяся в нем идея достигает в пространстве и во времени возможного разнообразия, возможной многосторонности ос

Европейничанье — болезнь русской жизни
[...] Кроме трех фазисов развития государственности, которые пере­нес русский народ и которые, будучи в сущности легкими, вели к уст­ройству и упрочению Русского государства, не лишив народа ни одн

Федерализм, социализм и антитеологизм
[...} Государство — это самое вопиющее, самое циничное и самое полное отрицание человечности. Оно называет всеобщую со­лидарность людей на земле и объединяет только часть их с целью уничтоже

Государственность и анархия
[...] Мы уже несколько раз высказывали глубокое отвращение к тео­рии Лассаля и Маркса, рекомендующей работникам если не последний идеал, то по крайней мере как ближайшую главную цель — основание

Хлеб и воля
[...] Всякое общество, покончившее с частной собственностью, должно будет, по нашему мнению, организоваться на началах анархи­ческого коммунизма. Анархизм неизбежно ведет к коммунизму, а ком

Современная наука и анархия
[...] В силу различных исторических, политических и экономических данных, а также в силу уроков новейшей истории, у анархистов сложил­ся, как мы уже сказали, свой взгляд на общество, совершенно ино

О государственной форме
[...] Социальная наука едва родилась, а люди, пренебрегая опытом веков и примерами ими же теперь столь уважаемой природы, не хотят видеть, что между эгалитарно-либеральным поступательным дви

Национальная политика как орудие всемирной революции
(Письма к О.И. Фуделю) [...] «Движение современного политического национализма есть не что иное, как видоизмененное только в приемах распро­странение космополитической демократизации».

О Российском государстве
Ст. 1. В порядке Божьего изволения возникшее, Божьим Промыс­лом в веках ведомое, Российское Государство утверждается как уста­новление по духу своему христианское и национальное, призванное ко хран

Политика как призвание и профессия
Государство, равно как и политические союзы, исторически ему предшествующие, есть отношение господства людей над людьми, опирающееся на легитимное (т.е. считающееся легитимным) насилие как с

Т. ПАРСОНС
О понятии «политическая власть» Власть понимается здесь как посредник, тождественный деньгам, циркулирующий внутри того, что мы называем политической системой, но выходящи

Преамбула
Государства — члены Совета Европы, подписавшие настоящую Хартию, Считая, что целью Совета Европы является достижение более проч­ного единства между его членами во имя торжества и защиты со

Часть 1
Статья 2. Конституционные и законодательные основы местного самоуправления Принцип местного самоуправления должен быть признан в законо­дательстве страны и, по возможности, в консти

Статусные почести
В противоположность классамстатусные группы являются нор­мальными сообществами. Правда, в большинстве своем они аморфны. В противоположность чисто экономически детерминированной «к

Гарантии статусной стратификации
По содержанию статусную почесть можно выразить следующим образом: это специфический стиль жизни, который ожидается от тех, к то высказывает желание принадлежать к данному кругу людей. Связан

Статусные привилегии
С точки зрения практических целей, стратификация по статусам идет рука об руку с монополизацией идеальных и материальных товаров или возможностей. Помимо специфической статусной почести, которая вс

Размышления о гражданском обществе и консолидации демократии
I. Наличие гражданского общества (вернее, наличие граждан­ского общества определенного уровня, дистрибуции и типа) спо­собствует консолидации (а затем — и сохранению) демокра­тии. 1

Элиты и их циркуляция
Начнем с теоретического определения данного феномена, точит и, насколько это возможно; затем рассмотрим практические ситуации необходимые для анализа в первом приближении. Мы пока не касаемся хорош

Неокорпоративизм
Из более чем сорока стран мира, пытавшихся, начиная с 1974 г., «перейти» от какой-либо формы авторитаризма к какой-либо форме демократии, многие, возможно даже большинство, в тот или иной мо­мент п

Определение понятия
У корпоративизма — как явления политической жизни, равно как и концепта политической теории — довольно странная судьба. Ему пели осанну как новому и многообещающему пути достижения гармонии [интере

Неокорпоративистский подход
«Неокорпоративистский подход» — это лишь один из подвидов более широкого класса теоретических подходов в политической эконо­мии, известных под названием «институционализм». Общим для всех институци

Корпоративизм и демократия
Длительное существование неокорпоративистских институтов на общенациональном и макроэкономическом уровнях несомненно имело определенные позитивные следствия: рост управляемости населения, падение з

Перспективы неокорпоративизма
Согласно современным представлениям о природе корпоративизма в передовых индустриальных (капиталистических) обществах, его по­явление обусловлено скорее определенным набором обстоятельств, нежели ф

Категории системного анализа политики
Вопрос, придающий смысл и цель строгому анализу политической жизни как поведенческой системы, следующий: каким образом полити­ческим системам удается выживать как в стабильном, так и меняющем­ся ми

Политические институты и конституционное право
Ни термин «институт», ни термин «политический» совершенно точ­ного значения не имеют: в этом-то и кроется трудность определения по­нятия политических институтов. Для начала попытаемся выделить кон­

Дорога к рабству
[...] На протяжении двадцати пяти лет, пока призрак тоталитаризма не превратился в реальную угрозу, мы неуклонно удалялись от фунда­ментальных идей, на которых было построено здание европейской ци­

Начала тоталитаризма
Тоталитарные движения возможны везде, где имеются массы, по той или иной причине приобретшие вкус к политической организации. Массы держит вместе не сознание общих интересов, и у них нет той отчетл

Демократия на распутье
Со временТоквиля... в политической литературе неоднократно вы­сказывалась мысль, что развитие государственных форм с неизменной и неотвратимой закономерностью приводит к демократии

Капитализм, социализм и демократия
  Думаю, что большинство изучающих политику к настоящему време­ни уже согласились с критикой классической доктрины демократии. [...] Я думаю также, что большинство из них согласны или

Пересматривая теорию демократии
[...] Уже довольно нами сказано о «большинстве» — во всем мно­жестве вкладываемых в этот термин смыслов. Пора теперь заняться «меньшинством», и не только множеством смыслов термина, но и переизбыто

Последствия исторических сдвигов, связанных с изменением пространства
Сдвиг в местоположении демократии от небольших городов-госу­дарств к крупным и даже гигантским, нациям-государствам привел к важным последствиям как практического, так и теоретического харак­тера,

Великая ложь нашего времени
Что основано на лжи, не может быть право. Учреждение, основан­ное на ложном начале, не может быть иное, как лживое. Вот истина, которая оправдывается горьким опытом веков и поколений. Одно

Конституционные альтернативы для новых демократий
Две основополагающие альтернативы, перед которыми оказывают­ся творцы новых демократических конституций, — это, во-первых, выбор между избирательными системами, основанными, соответствен­но, на при

В объяснение уже сделанного в прошлом выбора
Я ставлю перед собой цель не просто описать [взаимно] альтерна­тивные демократические системы и их мажоритарные или консенсусные характеристики, но и дать некоторые практические рекомендации тем, к

Исторические типы демократии
    Президентская форма правления Парламентская форма правления Выборы по мажоритарному принципу

Оценивая демократию в действии
Каким образом можно оценивать фактическое действие этих раз­личных типов демократии? Глава 9. ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ 427     [...] Я в своем анализ

Активность избирателей; неравенство доходов; показатель качества демократии по Р. Далю
Представи­тельство женщин, % 1980-1982 Политика в области поддержки семьи 1976-1980 Участие в голосова­ниях, % 1971-1980

Уроки для развивающихся стран
Политологи склонны считать, что страны с мажоритарными систе­мами, такие, как Соединенное Королевство и Соединенные Штаты, пре­восходят [других] по качеству демократии и по эффективности управле-

Пропорциональное представительство и экономическая политика
На вопрос о том, которая из форм демократии наиболее благопри­ятна для экономического развития, ответить труднее. Для вынесения определенной оценки просто нет достаточного числа примеров дли­тельно

Процесс стратегического планирования
Процесс стратегического планирования включает в себя 4 стадии: 1. сбор информации, поступающей из двух источников: обследова­ния общественного мнения и изучения соперников;

Шесть книг о государстве
Государство есть осуществление суверенной властью справедливо­го управления многими семьями и тем, что находится в их общем вла­дении. Всякое государство либо происходит от семьи, которая

Часть вторая
§ 45 Государство (civitas) — это объединение множества людей, подчи­ненных правовым законам. Поскольку эти законы необходимы как ап­риорные законы, т.е. как законы, сами собой вытекающие и

УЧЕНИЕ МАРКСИЗМА О ГОСУДАРСТВЕ И ЗАДАЧИ ПРОЛЕТАРИАТА В РЕВОЛЮЦИИ
Г л а в а I КЛАССОВОЕ ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО 4. «Отмирание» государства и насильственная революция [...] Во-первых. В самом начале этого рассуждения Энгельс говорит, что,

КОММУНЫ 1871 ГОДА. АНАЛИЗ МАРКСА
  2. Чем заменить разбитую государственную машину? [... ] Итак, разбитую государственную машину Коммуна заменила как будто бы «только» более полной демократией: уничтожение п

ЭНГЕЛЬСА
  6. Энгельс о преодолении демократии [...] В обычных рассуждениях о государстве постоянно делается та ошибка, от которой здесь предостерегает Энгельс и которую мы отме­чали

Открытое общество и его враги
Правовая, или юридическо-политическая, система — система пра­вовых институтов, созданная государством и навязанная им общест­ву, — должна, согласно представлениям Маркса, рассматриваться как одна и

Сравнительный федерализм
Долгие годы федерализм считался объектом, не заслуживающим внимания политологов, разве что в качестве системы взаимоотношений между правительствами различных уровней в особых — федератив­ных — обра

Типология федерализма
Становится все более очевидным, что сам федерализм, если исполь­зовать взятую из биологии аналогию, является родовым понятием и включает в себя несколько подвидов. Первый из них (именно его, как пр

Сравнительный анализ федерализма
Повсеместное распространение компаративных методов в изучении федерализма объясняется теми же причинами, по которым компарати­вистика обрела столь высокую популярность в других областях науки. Срав

Что мы уже знаем о федерализме
Что же удалось узнать в ходе проведения международных сравни­тельных исследований федерализма? Набор общепризнанных на сегод­ня положений в этой области можно свести примерно к следующему:

Всеобщая декларация прав человека
10 декабря 1948 г. Преамбула Принимая во внимание, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их яв­ляется основой св

Социология политической партии в условиях демократии
Большинство социалистических школ считают в будущем возмож­ным достижение демократии, а большинство людей аристократических взглядов признают ее хотя и общественно вредной, но осуществимой. Вместе

С.Л. ФРАНК
По ту сторону «правого» и «левого» [...] Мы привыкли употреблять слова «правый» и «левый» как по­нятия, которые, во-первых, имеют всем известный, точно определен­ный смысл

Г л а в а 11
Настоящая книга — это исследование политической культуры де­мократии и тех социальных структур и процессов, которые поддержи­вают демократию. Вера в неизбежный триумф человеческого разума и свободы

Г л а в а 15
[...] Существует ли демократическая политическая культура, т.е. некий тип политических позиций, который благоприятствует демокра­тической стабильности или, образно говоря, в определенной степени «п

Техника современных политических мифов
Если мы попытаемся разложить наши современные политические мифы на их составные части, то обнаружим, что они не содержат ни одной новой черты. Все они были уже достаточно хорошо известны. Вновь и в

Психология народов и масс
Явления бессознательного играют выдающуюся роль не только в ор­ганической жизни, но и в отправлениях ума. Сознательная жизнь ума составляет лишь очень малую часть по сравнению с его бессознательной

Типы и синдромы. Методологический подход
(фрагменты из «Авторитарной личности») Конструирование психологических типов не просто предполагает произвольную, навязчивую попытку внести некоторый «порядок» в сумбурность человеч

Идеология и утопия
[...] Слово «идеология» не имело вначале онтологического оттенка, ибо первоначально означало лишь учение об идеях. Идеологами назы­вали, как известно, сторонников одной философской школы во Фран­ци

Истинная теория прав человека
Я не отрицаю теоретически и не утаиваю на практике (если бы в моей власти было давать и отнимать) реальные права человека. Отрицая фальшивые требования прав человека, я вовсе не хочу оскорбить ре­а

Истинная суть правления
Правительство не создано посредством естественных прав, которые могут существовать и существуют независимо от него: причем их со­вершенство достаточно, но их абстрактное совершенство есть их же пра

Законы природы не применимы к сложному обществу
Эти законы метафизики, вступая в обычную жизнь, как лучи света, проникающие в плотную среду, по законам природы преломляются по прямой линии. Действительно: в большой и сложной массе человечес­ких

Различные виды либерализма
[...] Идея свободы сосредоточивает в себе все, что дает цену жизни, все, что дорого человеку. Отсюда то обаяние, которое она имеет для возвышенных душ, отсюда та неудержимая сила, с которой она охв

Замечания к программе германской рабочей партии
[...] Свободное государство — что это такое? Сделать государство «свободным» — это отнюдь не является целью рабочих, избавившихся от ограниченного верноподданнического обра­за мыслей. В Ге

I. Исторический очерк
[...] Подготовлявшие революцию французские философы XVIII в. апеллировали к разуму как к единственному судье над всем существу­ющим. Они требовали установления разумного государства, разумного обще

Развитие социализма от утопии к науке
[...] Пролетариат берет государственную власть и превраща­ет средства производства прежде всего в государственную соб­ственность. Но тем самым он уничтожает самого себя как пролета­риат, тем

Что такое фашизм?
  Едва появившись в политическом лексиконе, слово фашизм1 стало служить для обозначения самых различных режимов, движений, кол­лективных и индивидуальных действий и образов

Переходы к демократии: попытка динамической модели
Методологические положения [которые отстаиваются в данной ра­боте] могут быть выражены в виде набора кратких тезисов. 1. Факторы, обеспечивающие устойчивость демократии, не обяза­тельно ра

Либерализация
Всем диктатурам, каким бы ни были в них пропорции «кнута и пря­ника», свойственна одна общая черта: они терпеть не могут и не терпят независимых организаций. Дело в том, что когда нет «коллективных

Высвобождение
Поскольку проблема высвобождения была подробно исследована, ограничусь схематическим изложением результатов. Следуя 0'Доннеллу (1979), а также 0'Доннеллу и Шмиттеру (1986), различим четыре политиче

Конституирование
Представим себе, что высвобождения не требуется: вооруженные силы распались, как это случилось в Греции и Восточной Германии, или же поддерживают переход к демократии, как это произошло в ряде вос­

Будущее демократического процесса: от экспансии к консолидации
Широкое распространение демократии в мире, — несомненно, наи­более важный политический феномен последних трех десятилетий XX в. Получившая начальные импульсы в Южной Европе — в Испании, Португалии,

Общество и свобода
[...] В то время как общее объяснение структурной подоплеки всех социальных конфликтов невозможно, процесс развертывания кон­фликтов из определенных состояний структур, по всей вероятности, примени

Обзор «переменных», влияющих на ход конфликта
[...] Рассматриваем ли мы конфликт между профсоюзом и руковод­ством предприятия, между народами, между мужем и женой или между детьми, мы должны знать: 1. Характеристики конфликтующих с

Функции конфликта
Правомерность употребления одинаковых концепций при обсужде­нии конфликтов между различными социальными единицами подчерки­вается с целью оправдать подход к вопросу в этом томе. Главный вопрос каса

Некоторые определения
Здесь будет полезно дать определения некоторым ключевым терми­нам, используемым в тексте. Конфликт возникает при столкновении несовместимых действий. Несовместимые действия могут возникнуть

Метод легкого изучения истории
[...] Так как тело и дух наделены противоположными свойствами, то, чем сильнее первое, тем слабее второй. И тот, кто сильнее духом, будет менее крепок телом. [...] Таким образом, очевидно, что дух

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ОСЬ ИСТОРИИ
[...] В настоящее десятилетие мы впервые находимся в ситуации, когда можно попытаться установить, с известной долей завершенности, связь между широкими географическими и историческими обобщения­ми.

Реалистическая теория международной политики
Целью данной книги является представление теории международ­ной политики. Оценка этой теории должна носить не априорный, а эм­пирический, прагматический характер. Другими словами, теория долж­на оц

Модель грядущего конфликта
Мировая политика вступает в новую фазу, и интеллектуалы неза­медлительно обрушили на нас поток версий относительно ее будущего обличия: конец истории, возврат к традиционному соперничеству между на

Природа цивилизаций
Во время холодной войны мир был поделен на «первый», «второй» и «третий». Но затем такое деление утратило смысл. Сейчас гораздо уместнее группировать страны, основываясь не на их политических или э

Почему неизбежно столкновение цивилизаций?
Идентичность на уровне цивилизации будет становиться все более важной, и облик мира будет в значительной мере формироваться в ходе взаимодействия семи-восьми крупных цивилизаций. К ним относятся за

Линии разлома между цивилизациями
Если в годы холодной войны основные очаги кризисов и кровопро­лития сосредоточивались вдоль политических и идеологических границ, то теперь они перемещаются на линии разлома между цивилизациями. Хо

Запад против остального мира
По отношению к другим цивилизациям Запад находится сейчас на вершине своего могущества. Вторая сверхдержава — в прошлом его оппонент, исчезла с политической карты мира. Военный конфликт между запад

Расколотые страны
В будущем, когда принадлежность к определенной цивилизации ста­нет основой самоидентификации людей, страны, в населении которых представлено несколько цивилизационных групп, вроде Советского Союза

Конфуцианско -исламский блок
Препятствия, встающие на пути присоединения незападных стран к Западу, варьируются по степени глубины и сложности. Для стран Ла­тинской Америки и Восточной Европы они не столь уж велики. Для пра­во

Человеческие качества
[...] Представленные здесь шесть целей связаны с «внешними пре­делами» планеты, «внутренними пределами» самого человека, по­лученным им культурным наследием, которое он обязан

Третья цель: культурное наследие
Защита и сохранение культурных особенностей народов и наций со­вершенно справедливо объявлены, в особенности в последние годы, ключевым моментом человеческого прогресса и самовыражения. Эти положен

Четвертая цель: мировое сообщество
Большинство людей — в отличие от некоторых современный уч­реждений — сейчас уже вполне ясно осознают, что национальное го­сударство не может более идти наравне с ходом времени. Оно — за ис­ключение

Пятая цель: среда обитания
Одной из важнейших проблем, уже сейчас глубоко поражающей че­ловеческое воображение, но еще не осознанной во всех ее поистине грандиозных масштабах, является проблема размещения на планете в течени

Шестая цель: производственная система
Другим аспектом глобальной проблематики, который начинает все больше волновать людей, служат явные неполадки в нынешних эконо­мических механизмах и их взаимосвязях с обществом в целом. В самом деле

Д.Л. МЕДОУЗ
За пределами роста Чтобы настроиться на нужную «волну», представьте себе сообще­ние в вечерней информационной программе о том, что один астроном обнаружил метеорит,

Запредельная ситуация
Следующие характеристики позволяют представить общество, ко­торое в своем развитии выходит за допустимые пределы, использует земные запасы быстрее, чем они могут быть восстановлены, освобож­дается

Модель «Мир — З»: взгляд в будущее
  Один из возможных путей развития мирового сообщества, предло­женный в Сценарии 1, заключается в том, что мировое сообщество продолжает свой исторический путь без принудительных изме

Шесть шагов во избежание катастрофы
Здесь представлены шесть возможных программ, которые ведут к предупреждению глобальной катастрофы согласно модели «Мир — З». Каждая из этих программ описывается в общих понятиях и может быть реализ

ИМЕННОЙ СЛОВАРЬ-СПРАВОЧНИК
  АДОРНО Теодор (1903¾1969) ¾ немецкий философ, представитель франкфуртской школы, музыкальный критик. Социально-политическая про­блематик

ИЛЬИН Иван Александрович
(1882¾1954) ¾ крупнейший религи­озный мыслитель ХХ в. Он был «чело­веком разно- и многосторонним: ора­тором, лектором, педагогом, публи­цистом и редактором; ученым-иссле­дователем — ф

КРОПОТКИН Петр Алексеевич
(1842¾1921) ¾ ученый, путешест­венник, видный революционер-на­родник, крупнейший идеолог анархиз­ма конца XIX — начала XX в. В 1872 г. Кропоткин присоединил­ся к народническо

МУРАВЬЕВ Никита Михайлович
(1796—1843) — один из идеологов и организаторов Северного общества декабристов, капитан гвардии. Свою политическую программу Муравьев изложил в трех проектах 822 ИМЕННОЙ СЛОВ

САВИЦКИЙ Петр Николаевич
(1895-1968) — географ и экономист, идеолог евразийства. Евразийство ¾ идейное и общест­венно-политическое движение рус­ской эмиграции 20 — 30-х гг. XX в. Главными представителями ев

ХАЙЕК Фридрих Август фон
(1899¾1992) ¾ австрийский эконо­мист и политический философ. Лау­реат Нобелевской премии в области экономики. В книге Хайека «Дорога к рабству» (1944) генезис тоталитаризма с

ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ
Глава I ПОЛИТОЛОГИЯ КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА......... 7 М. Вебер......................................................................................... 7 К

ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ
Глава 7 ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ОБЩЕСТВА.................................... 319 Д. Истон.....................................................................................

ЛИЧНОСТЬ И ПОЛИТИКА
Глава 12 ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И СОЦИАЛИЗАЦИЯ ................... 559 Г. Алмонд.................................................................................... 559

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ
Глава 15 ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И МОДЕРНИЗАЦИЯ ................... 656 Д.А. Растоу ................................................................................. 656

МИРОВАЯ ПОЛИТИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Глава 17 ГЕОПОЛИТИКА............................................................................... 721 Ж. Боден...........................................................

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги