рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Цель в умышленных преступлениях

Цель в умышленных преступлениях - раздел Право, Факультативные признаки субъективной стороны преступления Цель В Умышленных Преступлениях. Не Меньшую Значимость Для Субъективного Вмен...

Цель в умышленных преступлениях. Не меньшую значимость для субъективного вменения имеет цель преступления. Более того, как я уже отмечал, мотив определяет поведение не сам по себе, а только в соотношении с целью, в связи с теми результатами, к достижению которых стремится лицо, совершая то или иное деяние.

Целенаправленность — отличительная черта любой деятельности. Человек, прежде чем совершить какое-то действие, определяет цель (идеальный результат, модель, образ), которую он стремится достичь с помощью совершаемых действий. Это в полной мере относится и к общественно опасным действиям — преступлениям. Следует отметить, что в русском языке слово «цель» в переносном смысле трактуется как «то, к чему стремятся, что хотят осуществить» . В философском аспекте цель является элементом поведения и сознательной деятельности человека, который предвосхищает результат деятельности и средства его достижения. К сожалению, в юридической криминалистической науке нет специальных монографических исследований, посвященных целям преступлений.

Данная проблема рассматривается лишь попутно при изучении других уголовноправовых понятий и институтов, например мотивов преступной деятельности, вины, ориентации и установок личности.

Как психологическая категория цель наиболее тесно связана с мотивом. В то же время мотив и цель — не тождественные понятия. Они характеризуют различные стороны преступного процесса. Мотив отвечает на вопрос «почему человек совершает то или иное действие?», цель же — «для чего оно совершается?». Цель определяет направленность действия, она характеризует больше деяние, нежели личность.

По мнению Ф. Г. Гилязева, цель выполняет стратегическую функцию применительно к совершаемому действию. Поставленная индивидом цель не только направляет деятельность, но часто выступает источником ее устремленности и активности. В этих случаях цель может служить в качестве побуждающего фактора, она как бы сливается с мотивом, выполняет его функции. Однако в подобных ситуациях она не заменяет мотива, а только усиливает его, делает более динамичным. И если мотив, намерение побуждает к действию, то цель определяет вариантность действий, с помощью которых [можно удовлетворить возникшее побуждение.

В плане же обратной связи, избирая из нескольких вариантов поведения один, представляющий общественную опасность и противоправность, субъект может ставить перед собой самые различные цели и по-разному их осознавать. С учетом того, что цель направляет действие лица в условиях социальной действительности и ориентирует его на конкретные общественные отношения, она сама получает ту или иную социальную окраску, значимость и оценку.

Поэтому-то цель изучают, исследуют не только психологи при рассмотрении психического механизма зарождения и осуществления деятельности, но и юристы, которых интересуют социальный аспект этого механизма и самой деятельности, их оценка личностью, совершившей общественно опасное деяние. Цель не только направляет деятельность, но и предопределяет систему средств, способов, с помощью которых осуществляемая деятельность должна привести к желаемому результату.

Правильно отмечено, что цель «как закон определяет способ и характер действий человека» . Цель, определяя этапы деятельности, выступает как системообразующее начало. Она может приводить действия человека в некую систему, предполагающую последовательность каких-то операций (действий, поступков). Это исключительно важное обстоятельство принимается во внимание уголовным правом, например при отграничении единых сложных преступлений от множественных преступлений.

Многоаспектность цели, ее различное предназначение отражены в уголовном праве, и все это необходимо учитывать при субъективном вменении. Однако процессу вменения должен предшествовать анализ социальной оценки цели, тех средств и способов, которые избраны для ее достижения. Без этого субъективное вменение даже с учетом цели совершенного деяния невозможно. Действительно, цель может быть благая — улучшить материальное положение своей семьи. А вот достичь се можно по-разному: честно заработать, украсть, совершить бандитское нападение и т.п. После установления социальной сути цели, средств и способов ее достижения необходимо определять ее уголовно-правовое значение.

Оно тоже может быть различным: во-первых, цель может быть конструктивным признаком состава преступления, когда сам законодатель устанавливает, что для признания деяния преступным должна быть та или иная цель. Нет цели подобного содержания и социального свойства — нет и данного состава преступления. В качестве примера можно привести ст. 77 УК РСФСР и др. В роли конструктивного признака состава преступления цель выступает и тогда, когда законодатель не указывает на нее непосредственно в уголовно-правовой норме, но подразумевает ее, причем в определенном социальном качестве.

Классическим примером этого может служить ч. 2 ст. 218 УК РСФСР. В данной норме прямо не говорится о том, что ношение холодного оружия осуществляется с целью использования его в необходимых случаях .именно как оружия.

Однако эта цель наличествует, она вытекает из содержания вины данного состава преступления. Если исходить из того, что законодатель не подразумевает определенную цель в данном составе, то можно дойти до абсурда. Можно, например, привлечь к уголовной ответственности лицо, которое взяло огромный нож и идет с ним к соседу, для того чтобы помочь ему забить какое-то животное на мясо. При субъективном вменении нельзя не учитывать «наличие» подобного рода целей в уголовно-правовых нормах. Во-вторых, цель может играть роль и разграничительного признака, когда с ее помощью один состав преступления отграничивается от другого, смежного состава преступления.

Отметим, что цель, а также средства и способы, которые ею определены, вместе с другими признаками помогают нам отличать, например измену Родине, от воспрепятствования деятельности конституционных органов власти, действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений, от злостного неповиновения требованиям администрации исправительно-трудового учреждения и др. В-третьих, достаточно часто наличие той или иной цели законодатель расценивает как квалифицирующий признак.

Анализ имеющихся составов преступлений показывает, что в восьми из них именно цель выступает в качестве квалифицирующего признака. Кроме того, наличие той или иной цели при совершении преступления может расцениваться как смягчающее или отягчающее ответственность обстоятельство. Облегчить проблему субъективного вменения с учетом и на основе цели преступления возможно в том случае, когда установлено, к какому социальному, временному или содержательному аспекту относится цель. Иначе говоря, цели могут быть различными.

Их можно, точно так же как и мотивы, классифицировать. Еще И. Кант различал технические, прагматические и категорические цели. С учетом социального свойства цели могут быть социально полезными, вредными или нейтральными. По признаку определенности цели можно подразделить на определенные (конкретные) и неопределенные (.неконкретные). Возможность достижения помогает выделить достижимые (реализуемые) и недостижимые (нереализуемые) цели. Учитывая вероятность осуществления намеченных целей, можно указать на реальные и абстрактные цели. С позиций временной характеристики достижения целей они могут быть ближайшими, отдаленными и перспективными.

Степень опосредования цели интеллектуальными моментами позволяет выделить прямые и опосредованные цели. С точки зрения завершенности цели можно определить как начальные, промежуточные и конечные.

Моральный, нравственный аспект служит критерием деления целей на возвышенные, благородные и ничтожные, низменные. Можно привести классификации целей и по другим основаниям. Наиболее распространенной, но, к сожалению, не выделяемой в науке уголовного права является классификация целей по направлен¬ности определяемых ими действий: цели, в рамках достижения которых осуществляются действия, направленные против интересов государства, собственности, политических, трудовых прав и свобод граждан и т. д. Процесс субъективного вменения будет тем полнее и объективнее, чем больше число аспектов целей будет установлено правоприменителем через приведенные классификации и благодаря им как в процессе юридической оценки (квалификации) действий лица, совершившего общественно опасное деяние, так и в процессе установления пределов уголовной ответственности и наказания за это деяние.

Разумеется, можно было бы детальнее рассмотреть влияние той или иной разновидности цели на субъективное вменение и его пределы, однако данная тема по своему объему могла бы послужить предметом отдельного исследования. 4. Значение мотива и цели в преступлениях совершенных по неосторожности, с самонадеянностью и по небрежности.

Значение мотива и цели преступления для субъективного вменения в умышленных составах не вызывает сомнений у большинства ученых и практиков, как и то, что в данной проблеме они не видят каких-то сложностей, полагая, что здесь все ясно и понятно.

Между тем в уголовно-правовой литературе этот аспект значимости мотива и цели раскрыт недостаточно, не говоря уже о том, насколько сложна и многогранна проблема субъективного вменения с учетом мотива и цели. Еще большая неопределенность теории и практики в установлении значения мотива и цели для субъективного вменения существует в преступлениях, совершенных по неосторожности. Это вызвано множеством факторов. Прежде всего тем, что некоторые ученые вообще отрицают наличие мотива и цели в преступлениях, совершаемых по неосторожности.

А также тем, что мотив и цель имеют другой механизм формирования, проявления в таких преступлениях, и не всегда исследователям удается его вскрыть, а уж тем более описать и объяснить. Сторонники первой точки зрения исходят из того, что нет цели и мотива в неосторожных преступлениях, а есть лишь, цель и мотив в поведении, которое привело к неосторожным преступлениям. Я полагаю, что подобный подход не соответствует реальному положению вещей, подлинно существующему психическому механизму при неосторожных преступлениях, потому что даже при отрицании мотива и цели в неосторожных преступлениях сторонники такого подхода признают, что данные преступления являются волевыми.

Воля же без мотива не существует, как не может она существовать и проявлять себя без сознания. Только в этом случае можно говорить о волевом действии; во всех остальных деяние — проявление инстинкта, дающее основание для вывода: такое действие не должно быть предметом уголовно-правовой оценки.

В уголовно-правовой литературе высказано мнение о том, что специфика волевого содержания преступлений, совершаемых по неосторожности, состоит в том, что они имеют собственные мотив и цель, которые не распространяются на общественно опасные последствия, а заключены в актах, не совместимых с обязанностями лица. И при совершении указанных преступлений общественно опасные последствия являются не целью действий лица, а побочным, вторичным результатом этих действий, последствием вторичного порядка. Отчасти этот подход соотносим с суждениями Я. М. Брайнина, который утверждал, что в умышленных преступлениях есть мотивы к последствиям, а в неосторожных — к действию и бездействию.

Мне кажется, что подобная позиция не во всем удачно отражает особенности формирования и проявления мотива и цели в неосторожных преступлениях. Совершенно верно и справедливо, на мой взгляд, утверждение, что неосторожные преступления имеют собственные мотивы и цели. Однако мысль о том, что общественно опасные по следствия в неосторожных преступлениях являются не целью действия, а побочным результатом, спорна.

Якушин В.А. предполагает, что механизм становления и проявления мотива и цели в неосторожных преступлениях различается в соответствии с видами неосторожной вины. В преступной самонадеянности цель и мотив связаны с деянием, и последствия от него не непосредственны и прямолинейны, как часто бывает при умысле, а опосредованы другими интеллектуальными моментами психики.

Это можно видеть на следующем примере. Водитель такси по чьей-то просьбе существенно превышает скорость, нарушает иные правила дорожного движения и, желая помочь гражданину успеть на поезд, сбивает человека, причиняя ему тяжкие телесные повреждения. В данном случае действия целенаправлены и мотивированы. Целенаправленность их определяется не только тем, что лицо стремилось доставить пассажира к поезду (данная конечная цель находится за пределами уголовного права), а прежде всего тем, что водитель поставил перед собой промежуточную цель — своими действиями нарушить правила дорожного движения — как непременное и необходимое условие, предпосылку конечной цели. В рамках промежуточной цели лицом осознается возможный результат, точнее многовариантность результатов указанной деятельности.

Несмотря на такое осознание, лицо не отказывается и не пресекает свою деятельность. Это вызвано тем, что саму возможность достижения многовариантных последствий лицо рассчитывает блокировать с помощью каких-то обстоятельств (профессиональный опыт, хорошая реакция, надежность транспортных средств и т. д.) и приложения волевых усилий по нейтрализации опасных последствий (становится собраннее, внимательнее и т. д.). Ставя промежуточной целью своих действий, нарушение правил дорожного движения, водитель, следовательно, представляет себе возможные результаты от реализации данной цели (последствия). Разумеется, что к этим образам, моделям, хотя только и допускаемым в виде возможности, волевое отношение иное, чем при умысле.

Здесь лицо активно не желает достижения таких вероятностно существующих и развет¬вленных целей — последствий; они не подчиняют волю человека, не ориентируют ее на себя. Специфичен при самонадеянности и мотив.

Он прежде всего определяется не потребностью оказать содействие опаздывающему, а другими побуждениями: заработать больше денег; получить расположение личности, так необходимое водителю, может быть, в будущем, и т. п. В смыслообразующую сторону данных мотивов и процессов мотивации вклинивается личностный смысл, т. е. оценка того, что такое деяние и последствия от него дают личности.

И в подобных случаях приоритет получают не социальные факторы (значимости) деяния и его последствий, а побуждения, в основе которых лежит личностный смысл. Они и определяют принцип: хотя и понимаю, что нарушаю право, но побуждение сильнее этого, оно преодолевает социальный запрет. Таким образом, при самонадеянности имеются мотивы и цели, но особенностью их является то, что они многоаспектны, как бы разветвлены и опосредованы легкомысленным расчетом, личностным смыслом совершаемого и характером проявления воли: желаемы противоправные действия (а значит, и их цели) и активно нежелаемы общественно опасные последствия — своего рода абстрактные цели и нежелаемые цели, цели со знаком «минус». Следует отметить, что легкомысленный расчет и личностный смысл совершаемого даже при условии, что последний почти лишен низменного характера, не исключают мотива и цели преступления при самонадеянности.

Например, ошибочное в результате легкомысленного расчета представление субъекта о ненаступлении общественно опасных последствий в самонадеянности является лишь аргументом при принятии неоправданного на деле решения, основанного на более конкретных мотивах совершения таких деяний.

Именно они находят свою конкретизацию в цели совершаемых действий, объективируются в ней. Благодаря им субъект считает возможным поставить под удар правоохраняемые интересы, нарушить правовые предписания, не выполнить возложенные обязанности.

Своеобразно проявляются мотив и цель в преступной небрежности. Ученые исходят из того, что действия в преступной небрежности целенаравлены и мотивированы, хотя ни мотив, ни цель даже в ее абстракт ной форме не связаны, не соотносятся с фактически наступившими по следствиями. Такая трактовка роли мотива и цели вписывается в наше понимание преступной небрежности. Я полагаю, что сознание упречности, недозволенности, запрещенности совершаемых действий существует при небрежности.

В то же время при этой форме вины лицо н предвидит наступления общественно опасных последствий, поскольку подобные действия, ранее неоднократно совершаемые им, не приводили к такому результату. Выполняя преступно небрежное деяние, направленное на нарушение инструкций, приказов, положений, законов, обыденных правил предосторожности и т. д лицо предварительно ставит перед этим деянием цель: нарушить традиционные или установленные правила поведения.

При этом в основе цели и направленности действий находится мотив. Мотив с помощью цели совершаемых действий и самого деяния уточняется и конкретизируется. При небрежности как форме вины мотив относится только к действию. Он получает «опредмечивание» через качество совершаемого деяния, а не через последствия от него. Например, невежда, решивший управлять подъемным краном, не предвидит, что его действия могут повлечь материальный вред или гибель людей.

Однако характер побуждений (показать свою удаль, всезнайство, залихватство, «бесстрашие», бесшабашность и т. п.) приобретает социальную окраску через особенности совершаемых действий - противоправных действий, действий, не учитывающих, а нередко и игнорирующих предъявляемые к ним требования. Благодаря такой связи лицо понимает как упречность действий, так и низменность своих побуждений. Однако с учетом неверной оценки конкретной ситуации, которой желанно осуществляется преступно небрежное деяние, последствия не охватываются интеллектом лица, не предвидятся им, хотя реальная возможность их предвидеть имелась.

При преступной небрежности снижение у личности критической оценки сложившейся ситуации зависит от множества факторов. Это может быть связано не только с отсутствием социального опыта субъекта, уровнем его профессиональной или иной подготовки, но и с эмоциональным состоянием, собранностью личности, способности к ориентировке в окружающей действительности и т. п. Подводя итог рассуждениям, еще раз подчеркну, что для субъективного вменения имеют значение наряду с виной мотив и цели как стороны психической сферы субъекта, характеризующие личность преступника и совершенное им преступление.

А это в конечном счете позволяет решить вопрос о применении к человеку, совершившему преступление, мер государственного принуждения, что и является одни из определяющих моментов принципа субъективного вменения. 5.

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Факультативные признаки субъективной стороны преступления

Субъективная сторона преступления – внутренняя характеристика преступления, состоящая в психическом отношении преступника к содеянному.К признакам,… Психика (психическое) представляет собой внутреннее содержание жизни человека,… Каждый из признаков, образующих субъективную сторону преступления, характеризует психическое содержание преступления,…

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Цель в умышленных преступлениях

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

Понятие факультативных признаков субъективной стороны
Понятие факультативных признаков субъективной стороны. Наряду с виной внутренний мир человека взаимосвязан с совершенным деянием через мотивы, цели, эмоциональные составляющие. Отсюда следуе

Мотив в умышленных преступлениях
Мотив в умышленных преступлениях. Однозначного подхода к определению значения и понятия мотива преступления в юридической литературе нет. На мой взгляд, более точным является следующее. Под

Эмоциональное состояние лица совершившего преступление
Эмоциональное состояние лица совершившего преступление. Эмоции выполняют роль внутренних сигналов. Они являются внутренними в том смысле что сами не несут информацию о внешних объектах, об и

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги