Принцип диалектической противоречивости познания

Познавательно-диалектические противоречия, как и предметные ("онтологические") противоречия, выступают источником развития, в данном случае — источником развития знания. Они могут быть двух видов: 1) философско-гносеологические и 2) логико-методологические. Первые связаны с соотношением субъекта и объекта, вторые — с соот­ношением сторон познавательной деятельности (см.: Горский Д. П. "Принцип диалектической противоречивости познания" // "Диалек­тика научного познания. Очерк диалектической логики". М., 1978. С. 35-39).

Вычленение логико-методологических противоречий основано на общем методологическом принципе раздвоения единого и познания противоречивых частей его. Этот принцип ориентирует на осуществ­ление взаимосвязи разных сторон познания в целях отражения проти­воположностей предметного противоречия сначала в их раздельности, а затем в синтезе.

Нацеленность на мысленное воспроизведение предметного проти­воречия обусловливает одну из важных черт диалектического познания: в его результате, в итоговой познавательной структуре должно быть отражено предметное противоречие.

Если, к примеру, познается такой феномен, как питекантроп, то мышлением должны быть уловлены и его тенденция к устойчивости, и тенденция к изменчивости (в направлении к homo sapiens). Его внутренняя противоречивость может быть зафиксирована в двух суж­дениях: "Питекантроп — не человек (животное)" и "Питекантроп — человек". Переходность, таким образом, схватывается в двух утвержде­ниях, взятых в разных отношениях (первое — по отношению к челове­ку, второе — по отношению к животному). Диалектическое мышление должно уловить момент переходности, противоречивости развития, что и констатируется в противоположных суждениях.

Логико-методологические противоречия охватывают не только яв­но развивающиеся материальные системы, но и (и поэтому они "шире" предметных противоречий развития) структурную противоположность относительно статичных материальных систем (как это имеет место при познании двойственной природы электрона). Здесь отражается не источник развития, а взаимоисключающие свойства, находящиеся в единстве и выражающие сущность явления.

При диалектическом познании не только его результат, но и его


первичный, исходный этап оказываются противоречивыми; они связа­ны с выявлением антиномии-проблемы.

Антиномией принято называть появление в ходе рассуждения двух противоречащих, но одинаково обоснованных суждений. Примерами могут служить: "Целое больше суммы своих частей — целое равно сумме частей"; "Вирусы есть живые существа — вирусы не есть живые суще­ства". Движущей силой развития знания эти пары утверждений явля­ются не сами по себе; в этом случае они оказываются взаимоисключающими, из двух утверждений одно подлежит немедлен­ному отбрасыванию. Если же они становятся моментами процесса познания систем, в них обозначенных, то они могут выступать как форма фиксации проблемы, которую требуется решить. В таком случае они являются антиномией-проблемой, разрешаемой, в отличие от формально-логического противоречия, не немедленно, а лишь посред­ством дополнительного, подчас весьма длительного изучения вопроса.

И. С. Нарский, со всей определенностью поставивший вопрос о познавательном значении антиномий-проблем и в связи с этим о диалектике познания, детально рассматривает их эвристическую фун­кцию на ряде конкретных примеров. Как отмечает он, в антиномиях-проблемах констатируется не совокупность одновременно истинных утверждения и его отрицания, но проблема, которая подлежит иссле­дованию.

Такой антиномией являются положения: "Капитал возникает в обращении" и "Капитал не возникает в обращении".

Разрешение этой проблемы (см.: И. С. Нарский. "Проблема проти­воречия в диалектической логике". М., 1969. С. 44; его же. "Противо­речия как движущая сила развития научного познания" // "Философские науки". 1981. № 1. С. 65—70), происходит не посредст­вом формалистических манипуляций над входящими в нее предиката­ми, но благодаря исследованию фактических состояний и процессов, что позволяет затем уточнить предикаты и приводит к замене форму­лировки проблемы формулировкой ответа на нее. Схема "...возникает... не возникает...", выражающая противоречие в одном и том же смысле, в одном и том же отношении тем самым снимается. К. Маркс форму­лирует следующий результат, к которому приводит исследование: "Весь этот процесс, превращение его (капиталиста — U.A.; А.Л.) денег в капитал, совершается в сфере обращения и совершается не в ней. При посредстве обращения — потому что он обусловливается куплей рабо­чей силы на товарном рынке. Не в обращении — потому что последнее только подготовляет процесс увеличения стоимости, совершается же он в сфере производства" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23.


С. 206). Итак, заключительное утверждение — "Капитал возникает в производстве при посредстве обращения".

Процесс познания, углубление мышления в сущность предмета ведет к снятию антиномии-проблемы, формально-логического проти­воречия и к формулировке нового положения, исключающего анти-номичность. Диалектическое мышление не примиряется с формально-логическим противоречием, а, наоборот, стремится его ликвидировать, ориентируя познание на углубление в сущность ве­щей, на раскрытие внутренней ее противоречивости. Принцип раз­двоения единого и познания противоречивых частей его полностью согласуется с законом исключения противоречий в формальной ло­гике,

Но не только способ постановки проблемы для диалектического мышления может быть противоречивым, антиномичным, и оно этот способ принимает; противоречивыми оказываются также исторические пути исследования предметного противоречия, что обусловливает борь­бу мнений, столкновение подходов, точек зрения. Познание природы света, например, исторически шло от явления к сущности; уже в сфере явления обнаружились две стороны этого объекта (корпускулярная и волновая). Ученые, исследовавшие первую сторону, полагали, что она и есть единственная, правильно выражающая сущность. Аналогичное положение сложилось у тех, кто изучал вторую сторону. И у тех, и у других — факты, подтверждавшие их гипотезы, правильность их на­правления и "несостоятельность" противоположного. Но последующее движение познания противоположных сторон привело к обнаружению большого числа фактов, свидетельствующих о правильности противо­положного направления. Те, кто двигался в одном направлении, по­степенно оказался идущим в другом, и наоборот.

Это — движение познания "по дуге". При таком движении в конце концов осуществился синтез направлений (синтез, а не просто объе­динение, так как и то и другое оказывается уже обогащенным знанием взаимосвязей между двумя сторонами объекта). Таким образом, про­тивоположные направления приходят к "примирению", становятся


едиными. В ходе исторического познания сущности объекта между этими направлениями (корпускулярной и волновой концепциями) шла острая дискуссия (см.: "Противоречия в развитии естествознания". М., 1965. С. 99—114). Способы решения проблем, в том числе проблем-ан­тиномий, тоже противоречивы: в познании применяются противопо­ложные приемы (методы): анализ и синтез, индукция и дедукция, и познающее диалектическое мышление преодолевает их односторон­ность, берет их во взаимосвязи, в единстве.

Итак, логико-методологическое противоречие вдвойне противоречиво: во-первых, направляет познание на то, чтобы в его результатах была воспроизведена противоречивость предмета исследования; во-вторых, на­целивает на противоречивость способа фиксации проблемы и способов ее решения.

В современной науке постоянное столкновение познающего мыш­ления с противоположными тенденциями развития и способом позна­ния становится все более привычным; зарубежные естествоиспытатели нередко стихийно проникаются установками диалектики. Американ­ский ученый А. Ротенберг, проведший социальное исследование общеметодологических принципов среди значительной группы есте­ствоиспытателей, утверждает, что в наши дни все большее распростра­нение получает янусианское мышление (название "янусианское" — от Януса, бога, имевшего несколько лиц). "Янусианское мышление,— пишет он,— это одновременно восприятие прямо противоположных, казалось бы, исключающих друг друга идей, образов или представле­ний" (Rotenberg A- The emerging goddes: The creative process in art, science and other fiekds. Z., 1979. P.55). К числу наиболее ярких фактов А. Ротенберг относит открытие структуры ДНК в генетике. Это откры­тие, отмечает он, стало возможным благодаря тому, что Крик и Уотсон сумели воспринять "двойную спираль ДНК как пространственную структуру с одинаковой последовательностью химических соединений, но противоположно направленных... Уотсон воспринял две цепочки как одинаковые и в то же время прямо противоположные" (Ibid. P. 110). Подобная ситуация наблюдается в физике, математике, химии, в других науках. Н. Бор говорил об А. Эйнштейне: "В каждом новом шаге физи­ки, который, казалось бы, однозначно следовал из предыдущего, он (Эйнштейн) отыскивал противоречия, и противоречия эти становились импульсом, толкавшим физику вперед. На каждом новом этапе Эйн­штейн бросал вызов науке, и не будь этих вызовов, развитие квантовой физики надолго бы затянулось" (цит. по: Бернштейн М.А. "Эйнштейн о научном творчестве" // "Эйнштейновский сборник". М., 1968. С. 202).


"Янусианская" установка в частных науках является относительно новой. Она рождена нашим столетием. Но она не нова в философии, где еще с античности пытались осмыслить ее отражения в познании. Гегелю принадлежит внешне парадоксальное положение: "Противоре­чие есть критерий истины, отсутствие противоречия — критерий за­блуждения" ("Работы разных лет". М., 1970. Т. 1. С. 265). Это положение не следует понимать буквально. Речь идет о нахождении противоречий, отражение которых развертывается в понятии, теории, приводящих к открытиям и тем самым получающих свое подтверждение на практике. В книге С.Л. Франка "Непостижимое", изданной в 1939 году в Париже (и переизданной в нашей стране в 1990 году), убедительно показана трансрациональная антиномичность всей реальности и необ­ходимость в связи с этим особой гносеологической установки, назван­ной автором принципом антиномистического монодуализма. Сущность этого принципа, по С.Л. Франку, в ориентации на единство раздель­ности и взаимопроникновения. Мы стоим здесь, отмечает он, "перед двоицей, которая вместе с тем есть исконно-нераздельное единство, — или перед единством, которое обнаруживает себя как конкретное, подлинно внутреннее всепронизывающее единство именно в неразрыв­ной сопринадлежности, в неудержимом переливании друг в друга тех двоих, на что оно разделяется ("Непостижимое" // "Сочинения". М., 1990. С. 403). О каких бы логически уловимых противоположностях ни шла речь, — о духе и теле, вечности и времени, добре и зле и т.п. — в конечном итоге, пишет С. Л. Франк, мы всюду стоим перед тем соот­ношением, что логически раздельное, основанное на взаимном отри­цании вместе с тем внутренне слито, пронизывает друг друга, что одно не есть другое и вместе с тем и есть это другое, и только вместе с ним, в нем и через него есть то, что оно подлинно есть в своей последней глубине и полноте. Весь мир тоже есть всеобъемлющее единство. Наше сознание нацелено на единство и на те противоположности, которые связаны единством. Законы "разума" в каком-то смысле совпадают с законами самого бытия, и было бы слишком легким и неправомерным разрешением этой загадки по примеру Канта объявить это совпадение иллюзией — полагать, что истинное бытие, в качестве "вещи в себе", остается вне познания, а познаваемый мир есть не что иное, как наше представление. Напротив, единственно непредвзятое воззрение должно состоять здесь в констатировании, замечает далее С.Л. Франк, что "свет" мысли, возгорающийся в познании, проистекает из самого бытия; и если благодаря ему нам раскрывается расчленение самого бытия и отображается в расчлененной системе понятий нашего мыш­ления, то это свидетельствует о том, что наша субъективность внутренне


"приспособлена" к структуре бытия, имеет с бытием некий общий корень. Согласованность субъективности с объективностью имеет сво­им корнем общность момента рациональности, "логоса", при этом открывается и другой соотносительный рациональности момент бытия в обеих этих частях бытия — именно момент иррациональности. В нас, в стихии человеческой жизни воплощенным, оказывается само косми­ческое начало. Всякое бытие укоренено во всеединстве непостижимого как трансрационального. Связывая принцип антиномистического мо­нодуализма с диалектическим синтезом, с триадичностью, С. Л. Франк приходит к выводу: "поскольку мы вправе понять или взять это транс­рациональное единство единства и двойственности, тождества и раз­личия, слитности и раздельности как особый высший принцип... этот антиномистический монодуализм принимает для нас характер триа-дизма, троичности реальности. В этом и заключается самое глубокое и общее основание, почему человеческая мысль постоянно, в самых разнообразных философских и религиозных своих выражениях прихо­дит к идее троичности как выражению последней тайны бытия" (Там же. С. 315-316).