рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Резюме: эволюция структуры занятости и ее следствия для сравнительного анализа информационального общества

Резюме: эволюция структуры занятости и ее следствия для сравнительного анализа информационального общества - раздел Философия, Мануэль Кастельс - мыслитель и исследователь В Исторической Эволюции Структуры Занятости, Фундаментальной Для Социальной С...

В исторической эволюции структуры занятости, фундаментальной для социальной структуры, доминировала вековая тенденция роста производительности человеческого труда. По мере того как технологические и организационные инновации позволяли людям выпускать больше продукции лучшего качества с меньшей затратой сил и ресурсов, работа и работники перемещались из прямого производства в косвенное производство, из культивации сельскохозяйственных культур, извлечения полезных ископаемых и изготовления вещей в потребительские услуги и менеджмент и из узкого набора видов экономической деятельности во все более разнообразную профессиональную вселенную.

Но история человеческого творчества и экономического прогресса часто рассказывалась в упрощенном виде, затемняя понимание не только нашего прошлого, но и нашего будущего. Обычная версия описания исторического перехода (понимаемого как переход от сельского хозяйства к промышленности, а затем к услугам) в качестве объяснительных рамок для нынешней трансформации наших обществ имеет три фундаментальных дефекта:

1. Эта версия допускает гомогенность между переходом от сельского хозяйства к промышленности и от промышленности к услугам, игнорируя двусмысленность и внутреннее разнообразие видов деятельности, включенных в категорию "услуги".

2. Она не уделяет достаточного внимания поистине революционной природе новых информационных технологий, которые, допуская прямые контакты on-line между различными типами деятельности в одном и том же процессе производства, управления и распределения, устанавливают тесную структурную связь между сферами труда и занятости, искусственно разделенными на устаревшие социальные категории.

3. Она забывает о культурном, историческом и институциональном разнообразии передовых обществ, а также о том, что в глобальной экономике они взаимозависимы. Таким образом, переход к социотехнической парадигме информационального производства идет по разным направлениям, определяемым траекторией каждого общества и взаимодействием между этими разными траекториями. Отсюда следует разнообразие структур занятости/профессиональных структур в общей парадигме информационального общества.

Наши эмпирические наблюдения над эволюцией занятости в странах "большой семерки" показывают некоторые фундаментальные общие черты, которые кажутся действительно характерными для информациональных обществ:

вытеснение сельскохозяйственной занятости;

постоянное сокращение традиционной промышленной занятости;

развитие услуг производителям и социальных услуг, с акцентом на деловые услуги в первой категории и услуги здравоохранения во второй группе;

растущая диверсификация сферы услуг как источника рабочих мест;

быстрый рост управленческих, профессиональных и технических рабочих мест;

формирование пролетариата "белых воротничков", составленного из конторских служащих и работников торговли;

относительная стабильность существенной доли занятости в розничной торговле;

одновременный рост на верхнем и нижнем уровнях профессиональной структуры;

относительная модернизация профессиональной структуры во времени, с более высоким ростом доли занятий, которые требуют высшей квалификации и высокого уровня образования, по сравнению с ростом категорий низшего уровня.

Отсюда не следует, что общество в целом повысило свой уровень квалификации, образования, доходов или улучшило свою стратификационную систему. Воздействие несколько модернизированной структуры занятости на социальную структуру будет зависеть от способности институтов инкорпорировать спрос на труд в рабочей силе и вознаграждать работников пропорционально их квалификации.

Однако анализ различий в эволюции стран "большой семерки" ясно показывает некоторые вариации в структурах занятости и профессиональных структурах. Рискуя чрезмерно упростить картину, мы можем предложить в качестве гипотезы две различные информациональные модели.

1. "Модель экономики услуг" представлена Соединенными Штатами, Соединенным Королевством и Канадой. Она характеризуется быстрым вытеснением промышленной занятости после 1970 г., по мере ускорения темпов движения к информационализму. Устранив уже почти всю сельскохозяйственную занятость, эта модель делает акцент на совершенно новой структуре занятости, где дифференциация среди различных видов деятельности в сфере услуг становится ключевым элементом в анализе социальной структуры. В этой модели упор делается скорее на услуги по управлению капиталом, чем на услуги производителям, а также продолжается расширение сектора социальных услуг из-за стремительного роста числа рабочих мест в здравоохранении и, в меньшей степени, в сфере образования. Она также характеризуется расширением управленческой занятости, которая включает значительное количество менеджеров среднего уровня.

2. "Модель индустриального производства" наглядно представлена Японией и в значительной мере Германией. Здесь также сокращается занятость в промышленности, но эти страны продолжают поддерживать ее на относительно высоком уровне (около 'А рабочей силы), продвигаясь шаг за шагом, что позволяет перестроить производственную деятельность в новой социотехнической парадигме. Действительно, эта модель сокращает рабочие места в промышленности, в то же время укрепляя промышленную деятельность. Частично отражая эту ориентацию, услуги производителям здесь намного более важны, чем финансовые услуги, и кажутся более непосредственно связанными с промышленными фирмами. Это не значит, что финансовая деятельность не является важной в Японии и Германии: в конце концов, восемь из десяти крупнейших банков мира - японские банки. Однако, хотя финансовые услуги действительно важны и их доля увеличилась в обеих странах, основной объем роста услуг приходится на услуги компаниям и социальные услуги. Однако в японской модели есть специфика: в ней наблюдается значительно более низкий уровень занятости в сфере предоставления социальных услуг, чем в других информациональных обществах. Это, вероятно, связано со структурой японской семьи и интернализацией некоторых социальных услуг в структуре фирм: культурный и институциональный анализ разнообразия в структуре занятости кажется необходимым для объяснения разнообразия информациональных обществ.

Франция находится в промежуточном положении и, по-видимому, склоняется к "модели экономики услуг", но при сохранении относительно сильной промышленной базы с акцентом как на производственные, так и на социальные услуги. Тесная связь между французской и германской экономикой в Европейском Союзе, вероятно, приводит к разделению труда между менеджментом и промышленной деятельностью, что в конечном счете может дать преимущества германскому компоненту возникающей европейской экономики. Италия характерна тем, что почти четверть занятых обладают статусом самозанятых. Быть может, так вводится третья модель, в которой акцент делается на иное организационное устройство, основанное на сетях мелких и средних фирм, приспособленных к меняющимся условиям глобальной экономики, и готовится почва для своеобразного перехода от протоиндустриализма к протоинформационализму.

Различные проявления таких моделей в каждой из стран "большой семерки" зависят от их положения в глобальной экономике. Иными словами, для того чтобы страна сосредоточилась на модели "экономики услуг", нужно, чтобы другие страны выполняли свою роль как индустриальные экономики. Подразумеваемые допущения постиндустриальной теории, согласно которым развитые страны должны обладать "экономикой услуг", а менее развитые должны специализироваться в сельском хозяйстве и промышленности, опровергаются историческим опытом. По всему миру многие экономики функционируют главным образом на уровне поддержания выживания населения, в то время как вне информацио-нального ядра сельскохозяйственная и промышленная деятельность процветает на базе тесной связи с глобальной экономикой, в которой доминируют страны "большой семерки".

Таким образом, структура занятости Соединенных Штатов и Японии отражает различные формы приспособления к глобальной экономике, а не просто степень продвинутое на информациональной шкале. Тот факт, что в Соединенных Штатах более низка доля промышленных рабочих или более высока доля менеджеров, частично объясняется передачей американскими фирмами промышленного производства в оффшор и концентрацией менеджмента и обработки информации в США за счет производства, создаваемого в других странах американским потреблением продуктов этих стран.

Кроме того, различные способы приспособления к глобальной экономике обязаны своим происхождением не только различной институциональной среде и экономическим траекториям, но и разной политике правительств и стратегиям фирм. Получается, что наблюдаемые тенденции могут быть обращены вспять. Если политика и стратегия могут модифицировать сочетание промышленности и сферы услуг в данной экономике, это означает, что вариации информациональной парадигмы так же важны, как и ее базовая структура. Это социально открытая, политически управляемая парадигма, главной общей чертой которой является технологическая.

По мере того как экономики быстро движутся к интеграции и взаимопроникновению, вытекающая из этого структура занятости будет в основном отражать положение каждой страны и региона во взаимозависимой глобальной структуре производства, распределения и управления. Так, искусственное разделение социальных структур институциональными границами различных наций (Соединенных Штатов, Японии, Германии и т.д.) приводит к тому, что анализ профессиональной структуры информационального общества в данной стране, взятой в изоляции от того, что происходит в другой стране, экономика которой тесно взаимосвязана с первой, уже не представляет интереса. Если японские промышленники производят множество автомобилей, потребляемых американским рынком, и множество чипов, потребляемых в Европе, то мы являемся не просто свидетелями заката американского или британского промышленного производства, но и воздействия разделения труда в различных типах информациональных обществ на структуру занятости в каждой стране.

Из таких наблюдений для теории информационализма следуют далеко идущие выводы: единица анализа, необходимая для того, чтобы охватить новое общество, должна по необходимости измениться. Фокус теории должен сместиться к сравнительной парадигме, способной объяснить в одно и то же время разделение технологий, взаимозависимость экономики и вариации истории в определении структуры занятости, распространяющейся через национальные границы.

4.2 Существует ли глобальная рабочая сила?

Если существует глобальная экономика, то должны существовать глобальный рынок труда и глобальная рабочая сила16. Однако, как и во многих других случаях, такое утверждение, взятое в буквальном смысле, эмпирически неверно и аналитически обманчиво. В то время как капитал свободно течет в электронных цепях финансовых сетей, труд остается и останется в обозримом будущем сильно ограниченным институтами, культурой, границами, полицией и ксенофобией. Только около 1,5% глобальной рабочей силы (около 80 млн. работников) трудилось за пределами своих стран в 1993 г., и половина из них была сосредоточена в Африке, к югу от Сахары, и на Среднем Востоке17. В Европейском Союзе, несмотря на свободу движения граждан между странами-членами, в 1993 г. только 2% его граждан работало в других странах Союза, и эта доля не изменилась за 10 лет18. Невзирая на то, что на Севере общественность полагает, что налицо вторжение иммигрантов с Юга и Востока, в крупных западноевропейских странах в конце 1980-х годов влияние иммиграции на рабочую силу было менее значительным, чем в 1975 г. Так, доля иностранного труда в общей рабочей силе Британии составляла 6,5% в 1975 г. и 4,5% в 1985-1987 гг.; во Франции она снизилась с 8,5 до 6,9%; в Германии - с 8 до 7,9%; в Швеции - с 6 до 4,9%; и в Швейцарии - с 24 до 18,2% 19. В начале 1990-х годов из-за социального распада в Восточной Европе (главным образом в Югославии) поиски политического убежища увеличили число иммигрантов, особенно в Германии. Однако в целом в Европейском Союзе общее иностранное население неевропейских граждан оценивается приблизительно в 13 млн., из которых около четверти проживают без документов20. Для Западной Европы в целом доля иностранцев в общем населении в 1990 г. составляла 4,5% (см. табл. 4.22 в Приложении А), а во Франции и Соединенном Королевстве она в 1990 г. по сравнению с 1982 г. снизилась. Кроме того, доля иностранцев в общем населении пяти крупнейших стран Европейского Союза в 1994 г. превысила 5% только в Германии (достигнув почти 7%); во Франции она была практически ниже, чем в 1986 г., и только в Соединенном Королевстве слегка превысила уровень 1986 г.21. Что касается Соединенных Штатов, где в 1980-1990-х годах действительно проходила значительная новая волна иммиграции, то США всегда были обществом иммигрантов, и нынешние тенденции не выделяются из исторической непрерывности (см. рис. 4.1)22. Что изменилось в обеих ситуациях - это этнический состав иммиграции: доля иммигрантов европейского происхождения в Америке снизилась, а доля иммигрантов-мусульман в европейских странах повысилась. По причине разных уровней рождаемости у местного населения и среди резидентов, с одной стороны, и граждан иммигрантского происхождения, с другой, процветающие общества становятся этнически более неоднородными (рис. 4.2).

Источник: US Census Bureau.

Рис. 4.1. Население Соединенных Штатов, рожденное за границей (в %)

Источник: SOPEMI/OECD; обработка данных - Stalker (1994).

Рис. 4.2. Общие коэффициенты фертильности в группах резидентов и иммигрантов в странах ОЭСР

Видимая численность рабочих иммигрантов и их потомков увеличилась из-за их концентрации в крупнейших метрополисах и в нескольких регионах23. В результате действия обоих этих факторов в 1990-х годах этническая и культурная неоднородность стала крупной социальной проблемой в Европе, новой проблемой в Японии и продолжает оставаться в первых строках американской повестки дня. Однако и это не говорит о том, что рынок труда стал глобальным. Глобальный рынок действительно существует для крошечной доли рабочей силы, охватывающей высококвалифицированных профессионалов в новаторских НИОКР, передовой инженерии, финансовом менеджменте, развитых деловых услугах и развлечениях, профессионалов, которые перемещаются между узлами глобальных сетей, контролирующих нашу планету24. Однако, хотя эта интеграция лучших талантов в глобальных сетях является критически важной для командных высот информациональной экономики, подавляющая доля трудовых ресурсов как в развитых, так и в развивающихся странах остается в целом в границах национальных государств. В самом деле, для двух третей работников мира занятость еще означает сельскохозяйственную занятость, работу на полях, обычно в родном регионе25. Таким образом, в строгом смысле слова, за исключением людей высочайшего уровня, генерирующих знания/манипулирующих символами (которых я ниже назову сетевиками-универсалами, командирами и новаторами) сейчас не существует и не будет существовать в предвидимом будущем объединенного глобального рынка труда, несмотря на приток иммигрантов в страны ОЭСР, на Аравийский полуостров и в бурно растущие метрополи-сы Азиатско-тихоокеанского района. Более важным фактором в движении населения являются массовые перемещения людей из-за войны и голода.

 

Однако налицо историческая тенденция к росту взаимозависимости рабочей силы в глобальном масштабе через три механизма: глобальная занятость в мульти-национальных корпорациях и связанных с ними пересекающих границы сетях; влияние международной торговли на занятость и условия труда как на Севере, так и на Юге; влияние глобальной конкуренции и нового гибкого менеджмента на рабочую силу каждой страны. В каждом случае информационные технологии являются незаменимым средством для связей между различными сегментами рабочей силы через национальные границы.

Как сказано в главе 2, прямые иностранные инвестиции стали движущей силой глобализации, более значительной, чем торговля как проводник международной взаимозависимости 26. Мировой объем прямых иностранных инвестиций (FDI) утроился с 500 млрд. долл. США, по оценкам 1980 г., до более 1 500 млрд. долл. США в 1990 г. В то время как в начале 1970-х и 1980-х годов прямые иностранные инвестиции росли таким же темпом, как и прочие экономические показатели, с середины 1980-х годов этот рост ускорился при ежегодном приросте потоков FDI в 33% в течение 1986-1990 гг. Самыми значительными агентами новой структуры прямых иностранных инвестиций являются мультина-циональные корпорации и связанные с ними сети. Вместе взятые, они организуют ядро рабочей силы в глобальной экономике. Число мультинациональных фирм выросло с 7 000 в 1970 г. до 37 000 в 1993 г. плюс 150 000 филиалов по всему миру. Хотя непосредственно у них на службе находится "всего" 70 млн. работников, эти работники производят треть всего мирового выпуска продукции в частном секторе. Глобальная стоимость их продаж в 1992 г. составляла 5500 млрд. долл. США, что на 25 % превышает общий объем мировой торговли. Рабочая сила, размещенная в различных странах, зависит от разделения труда между различными функциями и стратегиями таких мультинациональных сетей. Таким образом, большая часть рабочей силы не циркулирует в сети, но становится зависимой от функции, эволюции и поведения других сегментов в сети. Результатом является процесс иерархической сегментированной взаимозависимости рабочей силы под воздействием непрерывного движения фирм в цепях глобальной сети (см. рис. 4.3).

Второй основной механизм глобальной взаимозависимости труда касается влияния торговли на занятость как на Севере, так и на Юге27. С одной стороны, комбинация направленного на Север экспорта, прямых иностранных инвестиций и роста внутренних рынков на Юге подняла гигантскую волну индустриализации в некоторых развивающихся странах28. Подсчитав только прямое влияние торговли, Вуд29 пишет, что между 1960 и 1990 гг. на Юге были созданы 20 млн. промышленных рабочих мест. В провинции Гуандун в дельте Янцзы за последние 10 лет были наняты на фабрики в полуаграрных районах от 5 до 6 млн. рабочих (Kwok and So (eds) 1995). Но в то время как существует согласие относительно значения нового процесса индустриализации, запущенного в Азии и Латинской Америке через посредство новой внешней ориентации развивающихся экономик, разразились интенсивные дебаты по поводу фактического влияния торговли на занятость и условия труда в странах ОЭСР. Белая книга Комиссии Европейских сообществ (1994 г.) рассматривала глобальную конкуренцию как значительный фактор повышения безработицы в Европе. Напротив, исследования занятости, проведенные в 1994 г. секретариатом ОЭСР, отрицают эту связь, утверждая, что импорт из индустриализирующихся стран составляет только 1,5% общего спроса в ОЭСР. Некоторые известные экономисты, такие, как Пол Кругман и Роберт Лоуренс30, провели эмпирические исследования, согласно которым влияние торговли на занятость и ставки заработной платы в США очень невелико. Однако их анализ был подвергнут серьезной критике, как методологической, так и содержательной, Коэном, Саксом и Шатцем, а также Мишелем и Бернстейном31. Действительно, сложность новой глобальной экономики нелегко охватить традиционной статистикой торговли и занятости. По оценкам UNCTAD (United Nations Conference on Trade and Development - Конференция ООН по торговле и развитию) и ILO (International Labor Organization - Международная организация труда), внутрифирменная торговля эквивалент на приблизительно 32% мировой торговли. Такие обмены идут не через рынок, они интернализованы (через собственность) или квазиинтернализованы (через сети)32. Именно этот род торговли наиболее непосредственно затрагивает рабочую силу в странах ОЭСР. Отдача услуг в субподряд компаниями по всему миру с использованием телекоммуникационных связей еще больше интегрирует рабочую силу, не снимая ее с места и не торгуя ее продукцией. Но даже при использовании стандартной торговой статистики представляется, что в некоторых экономических исследованиях влияние торговли на рабочую силу было недооценено. Быть может, уравновешенный взгляд на этот предмет содержится в эмпирическом исследовании Адриана Вуда о влиянии торговли на занятость и неравенство доходов в 1960-1990 гг.33. Согласно его расчетам (где на базе здоровой методологической критики пересматриваются обычные оценки), квалифицированные рабочие на Севере получили ощутимую выгоду от глобальной торговли по двум причинам: во-первых, они воспользовались преимуществом более высокого экономического роста, принесенного ростом торговли; во-вторых, новое международное разделение труда дало их фирмам и им самим сравнительное преимущество в продуктах и процессах с более высокой добавленной стоимостью. Однако неквалифицированные рабочие на Севере значительно пострадали из-за конкуренции с производителями в регионах с низкими затратами. По оценкам Вуда, общий спрос на неквалифицированный труд сократился на 20%. Когда правительство и фирмы не смогли изменить условия трудовых договоров в Европейском Союзе, неквалифицированная рабочая сила стала слишком дорогой по отношению к товарам, которые продавали новые индустриальные страны. Этим обусловлен рост безработицы среди неквалифицированных рабочих, услуги которых в сравнительном выражении оказались слишком дороги, принимая во внимание их низкую квалификацию. Поскольку услуги квалифицированных рабочих, напротив, еще пользовались спросом, в странах ОЭСР резко увеличилось неравенство в оплате труда.

Источник: Bailey et al. (1993).

Рис. 4.3. Занятость по найму в промышленных компаниях (по типу собственности) в отдельных индустриальных странах (данные по состоянию на последний год, по которому имеется соответствующая информация):

а - численность занятых (млн. человек);

б-доля в совокупном числе занятых по найму в национальной экономике (MNE - мультинациональные компании)

 

Однако новая теория международного разделения труда, на которой основан анализ дифференцированного влияния торговли и глобализации на рабочую силу, опирается на допущение, которое было поставлено под вопрос эмпирическими наблюдениями над производственными процессами в новых индустриальных регионах, а именно на допущение устойчивости разрыва в производительности между рабочими и фабриками Севера и Юга. Пионерное исследование Харли Шейкена, посвященное американским автомобильным и компьютерным заводам и японским заводам потребительской электроники в северной Мексике, показывает, что производительность мексиканских рабочих и мексиканских заводов сравнима с производительностью американских заводов 34. Мексиканские производственные линии находятся на таком же технологическом уровне, что и в США, как в процессах (основанное на компьютерах производство), так и в продуктах (двигатели, компьютеры), однако они работают всего лишь с малой долей затрат по сравнению с производством к северу от Рио Гранде. Другой типичный пример новой взаимозависимости рабочей силы: Бомбей и Бангалор стали главными субподрядчиками программного обеспечения для компаний во многих странах мира, используя работу тысяч высококвалифицированных индийских инженеров и специалистов по компьютерам, которые получают около 20% зарплаты, которую платят в Соединенных Штатах за аналогичную работу35. Подобные же тенденции имели место в сфере финансовых и деловых услуг в Сингапуре, Гонконге и Тайбэе36. В общем, чем более углубляется процесс экономической глобализации, чем больше взаимопроникновение сетей производства и менеджмента перешагивает через границы, тем теснее становятся связи между положением рабочей силы в различных странах, находящейся на разных уровнях заработной платы и социальной защиты, но все меньше различимой по квалификации и технологии.

Таким образом, для компаний в развитых капиталистических странах открывается широкий диапазон возможностей, касающихся их стратегии по отношению к труду -квалифицированному и неквалифицированному. Компании могут:

а) уменьшать размер фирмы, держа незаменимую высококвалифицированную рабочую силу на Севере и импортируя продукцию из областей с низкими затратами;

б) либо отдавать часть работы в субподряд своим транснациональным филиалам и вспомогательным сетям, производство которых может быть интернализовано в системе сетевого предприятия;

в) либо использовать временную рабочую силу, рабочих с неполным рабочим днем или неформальные фирмы как поставщиков в родной стране;

г) либо автоматизировать или переместить трудовые задачи и функции, на которые стандартные цены рынка труда считаются слишком высокими vis-a-vis альтернативных вариантов;

д) либо получить от своих рабочих, включая кадровое ядро, согласие на более жесткие условия труда и оплаты в качестве условия сохранения рабочих мест, пересматривая социальные договоры в пользу рабочих при более благоприятных обстоятельствах.

В реальном мире этот диапазон возможностей выражается в фактическом использовании всех этих вариантов в зависимости от фирм, стран и периодов времени. Так, хотя глобальная конкуренция непосредственно может не затрагивать основную рабочую силу в странах ОЭСР, ее косвенные эффекты полностью трансформируют условия труда и трудовые институты повсюду37. Кроме того, выравнивание условий труда по странам происходит не только из-за конкуренции областей с низкими затратами; оно также вынуждает Европу, Америку и Японию сближаться. Большая гибкость рынка труда и обращение вспять движения к государству "всеобщего благосостояния" в Западной Европе возникает не столько из-за давления со стороны Восточной Азии, сколько из-за сравнения с США38. Если японским фирмам придется конкурировать в открытой экономике с американскими компаниями, практикующими гибкую систему найма, первым станет все труднее сохранять практику пожизненного найма для 30% своей привилегированной рабочей силы39. "Подтянутое производство", уменьшение размеров, перестройка, консолидация, приемы гибкого менеджмента вызвали и сделали возможными взаимопереплетенное влияние экономической глобализации и распространение информационных технологий. Косвенные влияния таких тенденций на положение рабочей силы во всех странах намного более важны, чем неособенно ощутимое влияние международной торговли и прямой миграции рабочей силы через границы.

Таким образом, хотя не существует объединенного глобального рынка труда и поэтому глобальной рабочей силы, в информациональной экономике есть глобальная взаимозависимость рабочей силы. Такая взаимозависимость характеризуется иерархической сегментацией труда не между странами, но через границы.

Новая модель глобального производства и менеджмента равносильна одновременной интеграции трудового процесса и дезинтеграции рабочей силы. Эта модель не является неизбежным следствием информациональной парадигмы, но является результатом экономического и политического выбора, сделанного правительствами и компаниями, предпочитающими "легкий" путь в процессе перехода к новой информациональной экономике, используя рост производительности главным образом ради краткосрочной прибыльности. Эта политика резко контрастирует на деле с возможностями улучшения труда и достижения устойчиво высокой производительности, открывающимися через трансформацию трудового процесса в информациональной парадигме.

16 Johnston (1991).

17 Саmрbе11(1994).

18 Newsweek (1993).

19 Источники собраны и разработаны в Soysal (1994:23); см. также Stalker (1994).

20 Soysal (1994:22).

21 Economist (1994).

22 Bouvier and Grant (1994): Borjas et al. (1991).

23 Machimura (1994); Stalker (1994).

24Johnston (1991).

25ILO(1994).

26 Bailey et al. (eds) (1993); Tyson et al. (eds) (1988); UNCTAD (1993,1994).

27 Rothstein (1993); Mishel and Bernstein (1993).

28 Patel (1992); Singh (1994); ILO (1993,1994).

29 Wood (1994).

30 Krugman and Lawrence (1994); Krugman (1994).

31 См., например, Cohen (1994); Mishel and Bernstein (1994).

32 UNCTAD (1993); Bailey et al. (eds) (1993); Campbell (1994).

33 Wood (1994).

34 Shaiken (1990).

35 Balaji (1994).

36 Fouquin et al. (1991); Tan and Kapur (eds) (1986); Kwok and So (eds) (1995).

37 Rothstein (1994); Sengenberger and Campbell (1994).

38 Navarro (1994).

39 Joussaud (1994); NIKKEIREN (1993).

4.3 Трудовой процесс в информациональной парадигме

Созревание информационно-технологической революции в 1990-х годах трансформировало трудовой процесс, введя новые формы социального и технического разделения труда. Понадобилось десятилетие 1980-х, чтобы механизмы, основанные на микроэлектронике, смогли полностью пронизать производство, и только в 1990-х годах сетевые компьютеры широко распространились в обработке информации в ядре так называемого сектора услуг. К середине 1990-х годов новая информациональная парадигма, ассоциирующаяся с возникновением сетевого предприятия, заняла свое место и была готова к развертыванию40.

Есть старая и почтенная традиция социологических и организационных исследований отношения между технологией и работой41. Так, мы знаем, что технология per se не является причиной организации труда, которую мы находим на рабочих местах. Управленческие решения, системы отношений в промышленности, культурная и институциональная среда и политика правительств являются настолько фундаментальными источниками трудовой практики и организации производства, что влияние технологии может быть понято только в сложном взаимодействии в пределах социальной системы, охватывающей все эти элементы. Далее, процесс капиталистической реструктуризации решающим образом обозначил формы и результаты введения информационных технологий в трудовой процесс42. Пути и средства такой реструктуризации также были разнообразны и зависели от технологической мощи, политической культуры и трудовых традиций. Таким образом, новая информациональная парадигма работы и труда является не четкой моделью, но пестрым лоскутным одеялом, сшитым в процессе исторического взаимодействия между технологическими изменениями, политикой отношений в промышленности и конфликтных социальных действий. Чтобы найти образцы порядка в этой запутанной мизансцене, мы должны терпеливо суммировать последовательные пласты социальной причинности, сначала разобрать, затем вновь воссоздать возникающие модели работы, рабочих и организации труда, которые характеризуют новое информациональное общество.

Начнем с информационной технологии. Вначале механизация, потом автоматизация трансформировали человеческий труд в течение десятилетий, всегда вызывая сходные дебаты вокруг проблем потери работы, деквалификации и переквалификации, производительности и отчуждения, управленческого контроля и автономии рабочих43. Вслед за тщательным французским анализом "filiere" последних пятидесяти лет Жорж Фридман критиковал "Ie travail en miettes" (работу, разбитую на мелкие операции) тейлористской фабрики; Пьер Навилль осуждал отчуждение рабочих под влиянием механизации; Ален Турен на основе своего пионерного социологического исследования технологической трансформации заводов Рено в конце 1940-х годов предложил собственную типологию рабочих процессов как АУВ/С (ремесло, сборочная линия и новаторская работа); Серж Малле провозгласил рождение "нового рабочего класса", сосредоточенного на способности управлять развитой технологией и оперировать ею; Бенжамен Кориа анализировал возникновение постфордистской модели в трудовом процессе на базе связывания гибкости и интеграции в новой модели отношений между производством и потреблением. В конце этого интеллектуального путешествия, во многом впечатляющего, возникает одна фундаментальная идея: автоматизация, которая достигла своего полного значения только с развертыванием информационной технологии, драматически увеличивая важность вклада человеческого мозга в трудовой процесс44. Хотя автоматизированные машины, а позднее компьютеры, как утверждал Браверман45, действительно были использованы для превращения рабочих во второсортных роботов, это является не неизбежным следствием технологии, а результатом социальной организации труда, которая препятствовала (и еще препятствует) полному использованию производительной мощности, создаваемой новыми технологиями. Как показали в своих эмпирических работах Харли Шейкен, Мэриэллен Келли, Ларри Хиршхорн, Шошана Зубофф и другие, чем шире и глубже становится распространение передовой информационной технологии на фабриках и в офисах, тем больше потребность в автономном образованном работнике, способном и желающем программировать и принимать решения по всей последовательности работ46. Невзирая на громадные препятствия, созданные авторитарным менеджментом и эксплуататорским капитализмом, информационные технологии требуют большей свободы для лучше информированных работников, чтобы полностью выполнить обещания ее производительного потенциала. Сетевой работник является необходимым агентом сетевого предприятия, появление которого стало возможным благодаря новым информационным технологиям.

В 1990-х годах трансформацию рабочего процесса ускорили несколько факторов: компьютерная технология и ее применения, которые, прогрессируя квантовыми скачками, становились все дешевле и все лучше, а также делались доступными и управляемыми в больших масштабах; глобальная конкуренция вызвала технологическую/управленческую гонку между компаниями по всему миру; организации эволюционировали и принимали новые формы, обычно основанные на гибкости и сетях. Менеджеры и консультанты поняли, наконец, потенциал новой технологии и уразумели, как ее использовать, хотя они достаточно часто ограничивали такой потенциал рамками старой совокупности организационных целей (таких, как краткосрочный исчисляемый ежеквартально рост прибыли).

Массовое распространение информационных технологий было причиной довольно схожих эффектов на фабриках, в офисах и в организациях обслуживания47. Эти эффекты не являются, как было предсказано, сдвигом к косвенной работе за счет прямой работы, которая должна стать автоматизированной. Напротив, роль прямой работы увеличилась, поскольку информационная технология наделила новой властью непосредственного работника на уровне цеха (будь то в процессе проверки чипов или выписывания страховых полисов). Действительно, рутинные, повторяющиеся задачи, которые могут быть заранее кодированы и запрограммированы для их выполнения машинами, имеют тенденцию к исчезновению через интегральную автоматизацию. Именно тейлористский сборочный конвейер становится историческим реликтом (все еще оставаясь жестокой реальностью для миллионов рабочих в индустриализующемся мире). Не следует удивляться, что информационные технологии делают именно это: замещают работу, которая может быть закодирована в программируемой последовательности, и обогащают работу, которая требует анализа, решений и способности к перепрограммированию в реальном времени на уровне, где может справиться только человеческий мозг. Любая другая деятельность в условиях экстраординарных темпов прогресса в информационной технологии и постоянного падения цены за единицу информации потенциально поддается автоматизации, а следовательно, трудовые ресурсы, вовлеченные в нее, становятся "расходным материалом" (но не рабочие как таковые, так как это зависит от их социальной организации и политической компетенции).

Информациональный трудовой процесс определяется характеристиками информационального производственного процесса. Помня о представленном в предшествующих главах анализе информациональной/глобальной экономики и сетевого предприятия как ее организационной формы, такой процесс можно подытожить следующим образом:

1. Добавленная стоимость создается главным образом инновацией, как в процессах, так и в продуктах. Новый дизайн чипов, создание нового программного обеспечения в основном определяют судьбу электронной промышленности. Изобретение новых финансовых продуктов (например, создание "рынка производных ценных бумаг" на фондовых биржах во второй половине 1980-х годов) лежит у корней бума в финансовых услугах (несмотря на высокий риск) и процветания (или краха) финансовых фирм и их клиентов.

2. Сама инновация зависит от двух условий: исследовательского потенциала и способности к спецификации: новое знание должно быть открыто, а затем применено к специфическим задачам в данном организационном/институциональном контексте. Проектирование на заказ имеет решающее значение для микроэлектроники 1990-х годов; мгновенная реакция на макроэкономические изменения имеет фундаментальное значение в управлении изменчивыми финансовыми продуктами, созданными на глобальном рынке.

3. Исполнительские задачи решаются более эффективно, когда инструкции с высшего уровня можно приспособить к их специфическому применению и когда они могут создавать эффекты обратной связи в системе. Оптимальное сочетание рабочего/ машины в исполнительских задачах устанавливается для того, чтобы автоматизировать все стандартные процедуры и сохранить потенциал человека для адаптации и обратной связи.

4. Большая часть производственной деятельности имеет место в организациях. Поскольку двумя главными чертами господствующей организационной формы (сетевого предприятия) являются внутренняя приспособляемость и внешняя гибкость, двумя ключевыми особенностями трудового процесса будут: способность создать гибкий процесс выработки стратегических решений и способность достичь организационной интеграции между всеми элементами производственного процесса.

5. Информационная технология становится основным ингредиентом описанного выше трудового процесса, ибо она:

в основном определяет способность к инновации;

делает возможным исправление ошибок и создание обратной связи на уровне исполнителей;

обеспечивает инфраструктуру гибкости и приспособляемости в управлении производственным процессом.

Этот специфический производственный процесс вводит новое разделение труда, которое характеризует возникающую информациональную парадигму. Новое разделение труда может быть понято лучше, если мы представим типологию, построенную вокруг трех измерений. Первое измерение относится к фактическим задачам, выполняемым в данном рабочем процессе. Второе измерение касается отношений между данной организацией и ее средой, включая другие организации. Третье измерение рассматривает отношение между менеджерами и работниками в данной организации или сети. Я называю первое измерение созданием стоимости, второе - созданием отношений и третье - принятием решений.

В терминах создания стоимости в производственном процессе, организованном вокруг информациональной технологии (будь то производство товаров или предоставление услуг), можно различить следующие фундаментальные задачи и соответствующих им работников:

принятие стратегических решений и планирование, производимое командирами;

инновация в продуктах и процессах, создаваемая исследователями;

приспособление, упаковка и нацеливание инноваций, производимое дизайнерами;

управление отношениями между решениями, инновацией, дизайном и исполнением, принимающее в расчет средства, доступные организации для достижения поставленных целей, производимое интеграторами;

исполнение задач по собственной инициативе и в соответствии с собственным пониманием, производимое операторами;

исполнение вспомогательных, заранее запрограммированных задач, которые не были или не могут быть автоматизированы, людьми, которых я смею назвать "управляемыми" (или человеческими роботами).

Эту типологию нужно объединить с другой, относящейся к потребности и способности каждой задачи и ее исполнителя связаться с другими рабочими в реальном времени, будь то в той же самой организации или общей системе сетевого предприятия. Согласно этой способности к связи мы можем различать три фундаментальные позиции:

сетевики-универсалы (networkers), которые по собственной инициативе устанавливают связи (например, в проектных работах, проводимых совместно с другими отделами компании) и прокладывают курс сетевого предприятия;

сетевики-операторы (networked)*- люди, которые работают on-line, но не решают, когда, как, почему и с кем;

внесетевые рабочие, привязанные к своим специфическим задачам, определенным неинтерактивными односторонними инструкциями.

Наконец, в терминах способности вносить вклад в процесс принятия решений различаются:

субъекты принятия решений, которые выносят окончательные решения;

участники, которые включены в процесс принятия решений;

исполнители, которые исполняют решения. Эти три типологии не совпадают, и различие в области связей или в процессе принятия решений может возникать, и действительно возникает на практике, на всех уровнях структуры создания стоимости.

Эта конструкция не есть идеальный тип организации или некий футуристический сценарий. Это синтетическое представление тех позиций, которые возникают как главные позиции, на которых выполняются задачи в информациональном трудовом процессе, согласно эмпирическим исследованиям трансформации работы и организаций под влиянием информационных технологий48. Однако мой аргумент, конечно, состоит не в том, что все или большинство трудовых процессов и работников в нашем обществе сводимо к этим типологиям. Архаические формы социотехнической организации выживут и будут сохраняться еще долгое время во многих странах точно так же, как доиндустриальные ремесленные формы производства существовали рядом с механизацией индустриального производства в течение долгого исторического периода. Но критически важно отличать комплексные и разнообразные формы работы и задачи рабочих, приведенные в наших наблюдениях, от возникающих структур производства и менеджмента, которые, поскольку они коренятся в динамичной социотехнической системе, будут иметь тенденцию стать господствующими через динамику конкуренции и демонстрационные эффекты. Моя гипотеза состоит в том, что организация работы, обрисованная в этой аналитической схеме, представляет собой возникающую информациональную трудовую парадигму. Я проиллюстрирую эту возникающую парадигму, кратко сославшись на некоторые конкретные исследования о воздействии на труд промышленного производства, основанного на компьютерах и автоматизации конторской работы, чтобы несколько конкретизировать предложенную мной аналитическую конструкцию.

Харли Шейкен изучил в 1994 г. практику так называемой "высокорезультативной организации труда" на двух современных американских автомобильных заводах: GM-Satum Complex на окраине Нэшвилла, Теннесси, и Chrysler Jefferson North Plant на восточной окраине Детройта49. В обоих случаях речь идет об успешных высокопроизводительных организациях, которые интегрировали самые передовые компьютеризованные станки в свои операции и одновременно трансформировали организацию труда и менеджмента. Признавая различие между двумя заводами, Шейкен указывает на критические факторы, объясняющие на базе новых технологических инструментов высокие результаты на обоих. Первое - это высокий уровень квалификации опытной индустриальной рабочей силы, чье знание производства и продуктов было критически важным для модификации сложного процесса, когда это было необходимо. Чтобы достичь такой квалификации, в сердце новой рабочей системы помещают регулярное повышение квалификации (тренинг) на специальных курсах на заводе и за его пределами. Работники Saturn тратят 5% рабочего времени на обучение, которое протекает главным образом в Рабочем центре развития, устроенном на заводе.

Вторым фактором достижения высоких результатов была растущая автономность работника по сравнению с положением работников на других заводах, позволяющая создать кооперацию на уровне цеха, кружки качества и обратную связь в производственном процессе. Оба завода организовали производство в рабочих бригадах с "плоской" системой профессиональных позиций (occupational classification system). Saturn устранил позицию линейного руководителя первой ступени, Chrysler двигался в том же направлении. Работники пользуются на работе значительной свободой и поощряются к увеличению формального взаимодействия в выполнении своих задач.

Вовлечение работников в усовершенствованный процесс зависит от двух условий, которые были удовлетворены на обоих заводах: безопасность рабочего места и участие профсоюзов в переговорах и осуществлении реорганизации труда. Строительству нового завода Chrysler в Детройте предшествовало Modern Operative Agreement - соглашение, подчеркивающее гибкость менеджмента и специфику трудового вклада работников (workers' input). Конечно, это не идеальный мир, лишенный социальных конфликтов. Шейкен наблюдал существование напряженности и потенциальные источники трудовых конфликтов между работниками и менеджментом, так же как и между местным профсоюзом (все более ведущим себя как заводской профсоюз в случае Saturn) и руководством Объединенного профсоюза автомобилестроителей. Однако природа информационального трудового процесса требует сотрудничества, командной работы, автономии и ответственности работников, без которых нельзя полностью использовать потенциал новых технологий. Сетевой характер информационального производства пронизывает всю фирму и требует постоянной обработки информации и взаимодействия между работниками, между работниками и менеджментом и между людьми и машинами.

Что касается автоматизации офисов, то она прошла через три фазы в зависимости от наличной технологии50. В первой фазе, характерной для 1960-х и 1970-х годов, для группою" обработки больших массивов данных использовались большие компьютеры; централизованные вычисления специалистов в вычислительных центрах формировали жесткую, с иерархическим контролем информационных потоков базу системы; операции ввода данных требовали значительных усилий, поскольку целью системы было накопление больших объемов информации в центральном хранилище памяти; работа была стандартизованной, рутинной и, в сущности, деквалифицировала большинство конторских служащих. Процесс был проанализирован и осужден Браверманом в его классическом исследовании. Следующие стадии автоматизации, однако, были существенно иными. Вторая фаза - в начале 1980-х годов - характеризовалась акцентом на использовании микрокомпьютеров служащими, отвечающими за фактический рабочий процесс. Опираясь на централизованные базы данных, они взаимодействовали непосредственно в процессе генерирования информации, часто требуя поддержки специалистов по компьютерам. В середине 1980-х годов сочетание успехов в телекоммуникациях и развитии микрокомпьютеров привело к формированию сетей рабочих участков и буквально революционизировало офисную работу, хотя организационные изменения, необходимые для полного использования новой технологии, задержали широкое распространение новой модели автоматизации до 1990-х годов. В этой третьей фазе автоматизации офисные системы стали интегрированными и сетевыми, со множеством микрокомпьютеров, взаимодействующих между собой и с большими компьютерами, образуя интерактивную паутину, которая способна обрабатывать информацию, осуществлять коммуникацию и принимать решения в реальном времени51. Интерактивные информационные системы, а не просто компьютеры являются базой автоматизированных офисов, так называемых альтернативных офисов или виртуальных офисов, где сетевые задачи выполняются в удаленных друг от друга местах. Возможна четвертая фаза автоматизации офисов, зарождающаяся в технологических котлах последних лет нашего века: мобильный офис, где индивидуальные работники обеспечены портативными мощными обрабатывающими информацию/передающими устройствами52. Если он разовьется, что кажется вероятным, он обогатит организационную логику, которую я описал под концепцией сетевого предприятия, и углубит процесс трансформации работы и работников по направлениям, предложенным в этой главе.

Влияние этих технологических изменений на офисную работу установлено еще не полностью, поскольку эмпирические исследования и их интерпретация отстают от быстрого процесса технологических изменений. Однако в течение 1980-х годов несколько аспирантов в Беркли, за работой которых я следил, подготовили подробные монографии, свидетельствующие о тенденциях изменений, которые, кажется, были подтверждены эволюцией 1990-х годов53. Особенно интересной была диссертация Барбары Баран о влиянии офисной автоматизации на трудовой процесс в некоторых больших страховых компаниях в США54.

Ее работа, так же как и другие источники, показала тенденцию фирм автоматизировать низший слой конторской работы, те рутинные задачи, которые можно свести к ряду стандартных шагов и легко запрограммировать. Ввод данных также был децентрализован, сбор информации и введение ее в систему поставлены возможно ближе к источнику. Например, бухгалтерская отчетность о продажах теперь связана со сканированием и хранением информации прямо в кассовых аппаратах. Автоматические кассовые машины (automatic teller machine - ATM) постоянно освежают банковские счета, страховые претензии непосредственно накапливаются в памяти в отношении ко всем элементам, которые не требуют делового суждения, и т. д. Чистый результат этих трендов состоит в возможности устранения большей части механической, рутинной конторской работы. Операции высшего уровня сосредоточены в руках квалифицированных конторских служащих и профессионалов, которые принимают решения на базе информации, которую они хранят в своих компьютерных файлах. В то время как на нижней ступени процесса налицо растущая рутинизация (и, следовательно, автоматизация), на среднем уровне наблюдается реинтеграция нескольких задач в операцию информированного принятия решений, обычно обрабатываемых, оцениваемых и выполняемых группой, состоящей из конторских работников с растущей автономностью в принятии решений. На более продвинутой стадии этого процесса реинтеграции задач надзор со стороны менеджеров среднего уровня также исчезает, а процедуры контроля и обеспечения безопасности стандартизованы в компьютере. Решающей здесь становится связь между профессионалами, оценивающими важные проблемы и принимающими по ним решения, и осведомленными конторскими работниками, принимающими решения по поводу повседневных операций на базе своих компьютерных файлов и своих сетевых возможностей. Таким образом, третья фаза офисной автоматизации вместо простой рационализации задачи (как было в случае автоматизации обработки больших массивов информации) рационализирует процесс, поскольку технология позволяет провести интеграцию информации из многих источников и перераспределение обработанной информации различным децентрализованным исполнительским единицам. Так, вместо того чтобы автоматизировать дискретные задачи (такие, как машинопись и расчеты), новая система рационализирует всю процедуру (например, новая страховка, обработка претензий, выписывание страховых полисов), а затем интегрирует различные процедуры по продуктовым линиям или сегментированным рынкам. Работники здесь становятся функционально реинтегрирован-ными, а не организационно распределенными.

Сходная тенденция наблюдалась Хиршхорном в его исследовании американских банков и Кастано в исследовании испанских банков55. В то время как рутинные операции все больше автоматизировались (ATM, телефонно-информационные службы, электронные банковские операции), остающиеся банковские служащие все активнее работают в качестве сотрудников отделов продаж, продающих финансовые услуги клиентам, или в качестве контролеров, следящих за возвратом предоставленных клиентам денежных средств. В Соединенных Штатах к концу столетия федеральное правительство планирует автоматизировать налоговые платежи и платежи социального обеспечения, распространив таким образом изменения в трудовом процессе на агентства государственного сектора.

Однако возникновение информациональной парадигмы в трудовом процессе - это еще не вся история труда и трудящихся в наших обществах. Социальный контекст, особенно отношения между трудом и капиталом, согласно специфическим решениям менеджмента фирм, оказывают радикальное воздействие на фактическую форму трудового процесса и последствия ее изменения для рабочих. Это было особенно справедливо в течение 1980-х годов, когда, как я утверждал выше, ускорение технологических изменений шло рука об руку с процессом капиталистической реструктуризации. Так, классическое исследование Ватанабе 56 о влиянии введения роботов в автомобильную индустрию в Японии, США, Франции и Италии показало существенно разное влияние схожей технологии в одной и той же отрасли: в США и Италии рабочих увольняли, так как главной целью введения новой технологии было сокращение трудовых затрат; во Франции потеря рабочих мест была меньше, чем в двух других странах, поскольку правительственная политика была направлена на смягчение социальных последствий модернизации; а в Японии, где компании были связаны пожизненной занятостью, занятость фактически увеличилась, однако в результате переобучения и больших групповых усилий резко поднялась производительность, что повысило конкурентоспособность фирм и позволило им отнять рыночную долю у американских конкурентов.

Исследования, проведенные с целью выяснения взаимодействия между технологическим изменением и капиталистической реструктуризацией в 1980-х годах, показали также, что технологии чаще всего вводились в первую очередь ради того, чтобы сэкономить рабочую силу, подчинить профсоюзы и сократить затраты, а не ради улучшения качества или увеличения производительности средствами, отличными от сокращения размеров предприятий. Так, еще одна из моих бывших студенток, Кэрол Парсонс, исследовала в своей диссертации в Беркли социально-технологическую реструктуризацию металлообрабатывающей и швейной промышленности в Америке57. Среди фирм, исследованных Парсонс в металлообрабатывающем секторе, целью введения технологии чаще всего было сокращение прямых трудовых затрат. Более того, вместо перевооружения своих заводов фирмы часто закрывали те заводы, где имелись профсоюзы, и открывали новые, обычно без профсоюза, даже не меняя района расположения нового завода. В результате процесса реструктуризации занятость существенно упала во всей металлообрабатывающей промышленности, за исключением производства офисного оборудования. В дополнение к этому, производственные рабочие увидели, что их относительная численность сокращается vis-a-vis менеджерам и профессионалам. Среди самих производственных рабочих наблюдалась поляризация между рабочими высокой квалификации и неквалифицированными рабочими, причем численность рабочих на конвейерах из-за автоматизации существенно понизилась. Аналогичный ход развития наблюдался Парсонс в швейной промышленности при введении там технологии, основанной на микроэлектронике. Прямая производственная рабочая сила быстро вытеснялась, и отрасль становилась диспетчерским центром, связывающим спрос американского рынка с производителями-поставщиками со всего мира. Чистым результатом стала биполярная рабочая сила, составленная из высококвалифицированных дизайнеров и пользующихся телекоммуникациями менеджеров по продажам, с одной стороны, и низкоквалифицированных, низкооплачиваемых производственных рабочих, находящихся либо за пределами Америки, либо в американских, часто нелегальных, домашних "потовыжималках". Эта модель поразительно схожа с той, которую я описал в предыдущей главе для Benetton, мировой сетевой трикотажной фирмы, считающейся вершиной гибкого производства.

Эйлин Аппельбаум58 обнаружила сходные тенденции в страховом деле, драматические технологические изменения в котором я описал выше на основе работы Барбары Баран. И в самом деле, история, касающаяся технологической инновации, организационных изменений и реинтеграции работы в страховом деле, должна быть завершена обзором массовых увольнений и недоплаты квалифицированным работникам отрасли. Аппельбаум связывает процесс быстрых технологических изменений в страховом деле с влиянием дерегулирования и глобальной конкуренции на финансовых рынках. В результате становится критически важным обеспечить мобильность капитала и гибкость труда. Рабочая сила была подогнана под требуемые условия и переквалифицирована. Неквалифицированная работа по вводу данных, где были сконцентрированы женщины из этнических меньшинств, к концу столетия должна была по мере автоматизации, как прогнозировалось, практически исчезнуть. Остающиеся рабочие места конторских служащих были перестроены путем интеграции задач в рабочие позиции, требующие разносторонней квалификации, многофункциональности, восприимчивости к большей гибкости и адаптации к изменяющимся нуждам все более дифференцирующейся сферы экономической деятельности. Профессиональная работа была также поляризована между менее квалифицированными задачами, отданными на откуп переобученным офисным служащим, и высокоспециализированными задачами, которые обычно требуют образования на уровне колледжа. Эти профессиональные изменения специфицировались по полу, классу и расе: в то время как на нижних ступенях лестницы менее образованные женщины из этнических меньшинств заменялись машинами, образованные, главным образом белые женщины начали заменять белых мужчин на более низких профессиональных позициях, однако за меньшую плату и более скромную перспективу для карьеры vis-a-vis с тем, что имели мужчины. Разнообразная квалификация, требуемая на новых рабочих местах, и индивидуализация ответственности часто сопровождались идеологически скроенными новыми титулами (например, "помощник менеджера" вместо "секретарь"), повышая обязательства офисных служащих без соответствующего увеличения их профессионального вознаграждения.

Таким образом, новая информационная технология перестраивает трудовые процессы и работников, а следовательно, структуру занятости и профессиональную структуру. В то время как существенное количество рабочих мест потребовало повышения квалификации, иногда в самых динамичных секторах были повышены ставки заработной платы и улучшены условия труда, большое количество рабочих мест было вытеснено автоматизацией как из промышленного производства, так и из сферы услуг. Обычно это рабочие места, не требующие высокой квалификации, поэтому подлежащие автоматизации, которая, однако, достаточно дорога. Растущие образовательные требования, либо общие, либо специализированные, предъявляемые к работникам, занимающим посты с новой квалификацией в профессиональной структуре, привели к дальнейшей сегрегации рабочей силы на основе образования, которое само по себе высокосегрегированная система, поскольку институционально оно приблизительно соответствует сегрегированной структуре мест проживания. Труд более низкого качества, особенно для нового поколения рабочих, состоящего из женщин, этнических меньшинств, иммигрантов и молодежи, сконцентрирован в низкоквалифицированных, низкооплачиваемых видах деятельности, а также на временных работах и/или в сфере услуг, на рабочих местах, не требующих особой квалификации. Вытекающие из этого раздвоение моделей работы и поляризация трудовых ресурсов не являются необходимым результатом технологического прогресса или неизбежных эволюционных тенденций (например, подъема постиндустриального общества или экономики услуг). Они социально детерминированы и спроектированы менеджерами в процессе капиталистической реструктуризации, имевшей место на уровне цеха в рамках и с помощью процесса технологических изменений, лежащих в основе информациональной парадигмы. При таких условиях работа, занятость и профессии трансформируются, и сами понятия работы и рабочего времени могут измениться навсегда.

40 Документально подтвержденный взгляд на распространение информационной технологии на рабочих местах до 1995 г. см.: Business Week (1994a, 1995a).

41 Обзор литературы см. Child (1986); а также Appelbaum and Schettkat (eds) (1990); Buitelaar (ed.) (1988); Noble (1984).

42 Shaiken (1985); Castano (1994a).

43 Hirshhom (1984).

44 Friedmann (1956); Friedmann and Naville (eds) (1961); Touraine (1955); Mallet (1963); Coriat (1990).

45 Bravennan (1973).

46 Shaiken (1985? 1993); Kelley (1986,1990); Hirshhom (1984); Zuboff (1988); Japan Institute of Labour (1985). Обсуждение литературы см.: Adier (1992); сравнительный подход Ozaki et al. (1992).

47 Quinn (1988); Bushnell (1994).

* Неологизмы, введенные автором. - Прим. ред.

48Mowery and Henderson (eds) (1989); Wood (ed.) (1989); Hyman and Streeck (eds) (1988); Camoy (1989); Wall et al. (1987); Rees (1992); Hartumann (ed.) (1987); Buitelaar (ed.) (1988); Dean et al. (1992).

49 Шейкен, личные беседы 1994,1995 гг., Shaiken (1995).

50 Zuboff (1988); Dy (ed.) (1990).

51 Strassman (1985).

52 Thach and Woodman (1994).

53 Особенно я опирался на работы, изложенные в докторских диссертациях в Беркли: Barbara Baran (1989), Carol Parsons (1987), Penny Gurstein (1990), Lisa Bomstein (1993) and Lionel Nicol (1985).

54 Baran (1989).

55 Hirschhorn (1985); Castsno (1991)

56 Watanabe (1986).

57 Parsons (1987).

58 Appelbaum (1984).

 

 

4.4 Влияние информационной технологии на занятость: к "безработному обществу"?

Распространение информационной технологии на заводах, в офисах и в сфере услуг вновь разожгло вечные страхи рабочих перед вытеснением их машинами, поскольку оно делает их ненужными с позиций господствующих в нашем обществе суждений о приоритете производительности. Рост безработицы в 1980-е и 1990-е годы в Западной Европе заставил задуматься над возможным разрушением рынков труда и, следовательно, всей социальной структуры под массированным воздействием трудосберегающих технологий.

Дебаты по этому вопросу бушевали в течение последнего десятилетия, но мы все еще далеки от получения четкого ответа59. Приводились доказательства, что согласно историческому опыту технологический прогресс приводит к замене труда людей более эффективными орудиями производства, в результате люди постоянно переходят от одного вида деятельности к другому60. Так, в Британии между 1780 и 1988 гг. сельскохозяйственная рабочая сила сократилась по абсолютной численности наполовину и упала с 50 до 2,2% общей рабочей силы; при этом производительность в расчете на душу населения выросла в 68 раз, и этот рост производительности позволил вложить капитал и труд в промышленность, а затем в услуги, что дало работу растущему населению. Экстраординарный темп технологических изменений в американской экономике в течение XX в. также в массовом порядке забирал трудовые ресурсы у сельского хозяйства, но общее число рабочих мест, созданных американской экономикой, поднялось примерно с 27 млн. в 1900 г. до 124,5 млн. в 1994 г. С этой точки зрения, большинство традиционных рабочих мест в промышленности ждет судьба рабочих мест в сельском хозяйстве, но новые рабочие места создаются и будут создаваться в высокотехнологичном промышленном производстве и, что еще важнее, в сфере услуг61. В качестве свидетельства непрерывности этой технической тенденции легко указать на опыт самых технологически передовых индустриальных экономик Японии и США: именно они создали большинство рабочих мест в течение 1980-1990-х годов62

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Мануэль Кастельс - мыслитель и исследователь

Источники роста и стагнации в международном разделении труда меняющиеся судьбы Латинской Америки.. Латинская Америка экономическая стагнация которой в х годах много раз.. Таблица Латинская Америка структура ВВП по типу расходов в постоянных ценах г Ежегодные..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Резюме: эволюция структуры занятости и ее следствия для сравнительного анализа информационального общества

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

Мануэль Кастельс - мыслитель и исследователь
Предисловие научного редактора русского издания Любая незаурядная книга может быть осмыслена в различных контекстах, оценена с различных точек зрения. Для российского читателя, небе

Отзывы в печати
О трилогии Мануэля Кастельса "Информационная эпоха: экономика, общество и культура" "Мы живем в эпоху интенсивных и сбивающих с толку преобразований, сигнализирующих,

Время переходов
Предисловие к русскому изданию В конце этого тысячелетия Россия осуществляет несколько фундаментальных переходов. От авторитарного, коммунистического государства к государству демок

Загадка производительности
Производительность движет экономический прогресс. В конечном счете, человечество управляло силами природы и постепенно сформировалось в самостоятельную культуру лишь путем увеличения отдачи на един

Информационализм и капитализм, производительность и прибыльность
Несомненно, что в долгосрочном периоде рост производительности служит источником благосостояния наций; а технология, включая организационный и управленческий аспекты, является важнейшим фактором, с

Пределы глобализации
При близком рассмотрении текущих экономических процессов становится ясно, что новая информациональная экономика работает в глобальном масштабе. Впрочем, само понятие глобализации ставится под сомне

Региональная дифференциация глобальной экономики
Глобальную экономику можно внутренне разделить на три основных региона, каждый из которых имеет свою сферу влияния: Северная Америка (включая Канаду и Мексику после появления NAFTA), Европейский Со

Сегментация глобальной экономики
Необходимо внести дополнительную поправку в определение контура глобальной экономики - это не экономика планетарного масштаба. Другими словами, она не включает все экономические процессы, те

Источники конкурентоспособности в глобальной экономике
Структура глобальной экономики определяется динамикой конкуренции между экономическими агентами и локальными образованиями (странами, регионами, экономическими областями), где расположены сами аген

Динамика исключения из новой глобальной экономики: судьба Африки?
Динамика исключения значительной доли населения в результате новых форм включения стран в глобальную экономику становится все более явной на примере Африки156. Поскольку этот вопрос важе

Некоторые методологические замечания по поводу политики структурной перестройки экономики в Африке и ее оценки
В 1993 г. Управление вице-президента Мирового банка провело исследование политики структурной перестройки, осуществляемой Банком в Африке. Ее результаты, по словам вице-президента и главного эконом

Тойотизм: сотрудничество между менеджментом и рабочими, многофункциональная рабочая сила, тотальный контроль качества и уменьшение неопределенности
Третий путь развития касается новых методов менеджмента, в большинстве своем родившихся на японских фирмах19, хотя в некоторых случаях с ними экспериментировали в других обстоятел

Организация межфирменной сети
Обратимся теперь к рассмотрению двух других форм организационной гибкости, имеющихся в международном опыте: форм, характеризующихся межфирменными связями. Это мультинаправленная сетевая модель,

Типология восточно-азиатских деловых сетей
Рассмотрим вначале историю формирования, структуру и динамику восточно-азиатских деловых сетей. К счастью, этому предмету уделялось достаточное внимание в социальных исследованиях67, и я

Трансформация труда и занятости: сетевые работники, безработные и работники с гибким рабочим днем
Процесс труда находится в сердцевине социальной структуры. Технологическая и управленческая трансформация труда и производственных отношений в возникающем сетевом предприятии и вокруг него есть гла

Трансформация структуры занятости, 1920-1970 и 1970-1990 гг.
Анализ эволюции структуры занятости в странах "большой семерки" должен начинаться с разграничения между двумя периодами, которые, по счастливой случайности, соответствуют нашим двум разли

Новая профессиональная структура
Основное положение теорий постиндустриализма гласит, что люди, уже вовлеченные в различные виды деятельности, начинают занимать новые позиции в профессиональной структуре. Вообще говоря, было предс

Созревание информационального общества: прогноз занятости на XXI в.
На закате XX в. информациональное общество в своих исторически разнообразных проявлениях еще только складывается. Таким образом, аналитический ключ для обрисовки его будущего и зрелого облика может

Статистические таблицы для главы 4
Таблица 4.1. США: процентное распределение занятости по отраслям экономики Отрасль а)1920-1970 гг. 6)1970-1991 гг.   &nb

Источник: Labor Statistics: Employment and Earnings, разные выпуски.
Таблица 4.17. Япония: процентное распределение занятых по профессиональным категориям, % Профессиональная категория 1955 г. 19

Источник: Statistical Yearbook of Japan, 1991.
Таблица 4.18. Германия: процентное распределение занятых по профессиональным категориям, % Профессиональная категория 1976 г. 198

Источник: 1976-1989: Statistisches Bundesamt, Statistisches Jahrbuch, разные выпуски.
  Таблица 4.19. Франция: процентное распределение занятых по профессиональным категориям, % Профессиональная категория 1982 г.

Источник: 1976-1989: Statistisches Bundesamt, Statistisches Jahrbuch, разные выпуски.
  Таблица 4.19. Франция: процентное распределение занятых по профессиональным категориям, % Профессиональная категория 1982 г.

Источник: Statistics Canada, The Labour Force различные выпуски.
  Таблица 4.22. Количество граждан иностранных государств в странах Западной Европы Страна 1950 г. 1970 г.

Источник. Passman and Munz (1992).
    Таблица 4.23. Безработица в отдельных странах, % от рабочей силы Страна 1933 г. 1959-1967гг. (сре

Источник: Singelmann (1978).
  Вместо того чтобы реконструировать базу данных, начиная с 1920-х годов, мы предпочли опереться на работу Сингельманна, расширив его базу данных на период 1970-1990 гг. Мы сделали вс

В дополнение к этому нужно отметить следующие специфические особенности изучаемых стран.
Канада Данные 1971 г. основаны на материалах переписи для лиц 15 лет и старше, которые имели работу в 1970 г. Данные 1981 г. основаны на 20%-й выборке из переписи 1981 г. по рабочей

В дополнение к этому нужно отметить следующие специфические особенности изучаемых стран.
Канада Данные 1971 г. основаны на материалах переписи для лиц 15 лет и старше, которые имели работу в 1970 г. Данные 1981 г. основаны на 20%-й выборке из переписи 1981 г. по рабочей

Созвездие Интернет
Сеть Интернет стала в 1990-х годах становым хребтом глобальной компьютерной коммуникации, она постепенно связывает между собой большинство сетей. В середине 1990-х она связывала 44 000 компьютерных

Интерактивное общество
Компьютерная коммуникация - слишком недавнее явление, и круг охваченных ею людей был ко времени написания этой книги (1995 г.) слишком узок, чтобы она стала объектом строгих и достоверных исследова

Урбанизация в третьем тысячелетии: мегаполисы
Новая глобальная экономика и возникающее информациональное общество действительно имеют новую пространственную форму, которая развивается в разных социальных и географических контекстах, - мегаполи

Кризис индустриального этатизма и коллапс Советского Союза
Когда Советский Союз будет производить 50 млн. т чугуна, 60 млн. т стали, 500 млн. т угля и 60 млн. т нефти, мы будем гарантированы от любых несчастий. Сталин. Речь в феврале 194

Источник: составлено и разработано Desai (1987:17).
Данные по ВНП и инвестициям (информация доступна начиная с 1960 г.) приведены в ценах 1970 г., а данные по основным фондам - в ценах 1973 г. Для коэффициента капиталоемкости приведены усредненные п

Осмысливая наш мир
Это значит сказать, что с трудом мы высадились на берег жизни, к тому же мы пришли как новорожденные; так давайте не будем набивать свои рты столь

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги