Посещение Евсегола

Общество схимников, собравшееся вокруг своего
патриарха Евсегола, обитало в пещерах в горах Тала-
хара, невзирая на неудобства, и проводило время в со-
зерцаниях и пьянстве. Поговаривали, что время от вре-
мени камни падали на них с потолка их пещер.

Избранная публика из Тахарата, художники, фи-
лософы и литераторы, наезжала в горы из города,
чтобы лично участвовать в тайнодействиях у костра
и в темных уголках пещеры. Сам Евсегол был угрюмым


Небесные селения




Архипелаг Макам


 


мизантропом и инициатором бесконечных попоек. Он
пел под гитару мрачные песни собственного сочине-
ния и был непререкаемым знатоком алхимии и древ-
них языков. По свидетельству экспертов и среди них
Бени Сна, Евсегол нес в себе мощный сгусток духа,
а черная ругань, с которой он обрушивался на своих
посетителей, способствовала их скорейшему очище-
нию.

К нему мы и отправились с Каламом в одно пре-
красное утро.

Мы ехали в коляске на запад. Всю ночь шел дождь,
и утреннее солнце отблескивало тысячами радостных
бликов, слепивших нас из луж, от гладких полирован-
ных граней скал, мокрой травы и листьев кустарника.
На передке сидел бодрый тахаратский кучер, и коло-
кольчики на нашей коляске весело звенели. Хорьки
и тушканчики, напуганные этим звоном, пускались от
нас наутек, прятались за кусты и за камни и замирали
там, дрожа своим маленькими тельцами и полагая, что
мы их не видим.

Я ехал и думал о том, что у меня нет своего дома, но
есть Калам, Клич и ребенок, и что они - моя опора
и предмет моей любви и заботы. Позади остались
длинная и однообразная жизнь, прожитая в городе Ду-
ракине, и краткое пребывание в городе Халь, изменив-
шее мои обстоятельства. И еще - было долгое морское
путешествие из Халя в Тахарат, по важности и насы-
щенности равное всей моей прежней жизни. В Хале
мне снился город Дуракин, в Тахарате мне снился го-
род Халь, когда-нибудь мне приснится эта поездка
в горы Талахара. А пока - разворачивается путешест-


вие в горы за новыми впечатлениями, которые могут
открыть мне смысл моего пути...

На развилке, где дорога наша сворачивала, нас
обогнал экипаж, в котором сидели решительного вида
женщина и три вертлявых молодчика. Их коляска так-
же повернула в сторону гор, и я подумал, что мы с ни-
ми еще сегодня встретимся. Встретились мы через де-
сять минут, когда догнали их на горной дороге: у их
коляски отлетело колесо, но все обошлось благопо-
лучно: путники отдыхали, а их кучер ремонтировал
коляску.

Мы с Каламом вышли из экипажа и предложили им
место в нашей коляске, но они нас заверили, что в этом
нет надобности, так как ремонт уже приближался к кон-
цу. Мы познакомились: путники оказались тахаратски-
ми литераторами, а женщина решительного вида была
покровительницей наук и искусств.

Калам задал ей вопрос:

- Что вы скажете о Евсеголе? Вы ведь, кажется, то-
же направляетесь к нему?

Дама ответила тоном, исключающим возражения:

- Евсегола можно только любить - безумно, абсо-
лютно, отчаянно любить. Все остальные формы оцен-
ки и восприятия осыпаются в прах. Если вы не знаете,
что такое любовь, и не готовы умереть за нее, не езди-
те к нему.

От Тахарата до пещеры Евсегола был день пути, но
дорога в горы была извилиста и опасна. Наш кучер
знал свое дело, и лошади его слушались. Большую
часть пути мы ехали по живописному ущелью вдоль
горных речек, скал и обрывов, изредка попадая в зоны
густого тумана или оказываясь у подножья водопадов,


 

Небесные селения

с грохотом разбивавшихся на тысячи водяных искр.
Иногда наш путь проходил по горным плато, поросшим
густой травой и мелким кустарником, но дорога здесь
была бугристой и ухабистой. Трудности пути компен-
сировались яркими красками горных пейзажей.

Через какое-то время коляска с литераторами и ре-
шительной дамой снова нас обогнала и скрылась за по-
воротом. Быстро стемнело, но взошла большая круглая
луна, причудливо освещая окрестности. Я слышал, как
задул лунный ветер, и в ответ ожили и затрепетали ноч-
ные цветы и заросли густого кустарника вдоль дороги.
Мы подъехали к входу в пещеру и вошли в просторное
помещение, пахнущее дымом и прелью.

Посреди пещеры горел костер, справа от него на
расстеленных шкурах сидела группа людей. Тут же на-
ходились решительная дама и трое ее спутников из Та-
харата. Все были изрядно пьяны и подпевали Евсего-
лу, человеку с резким скрипучим голосом, метавшему
искры из своих полумертвых глаз, который руководил
нестройным хором, певшим что-то из пиратского ре-
пертуара:

Солнце между реями крутится едва,

Там на горизонте золотые острова.

Пенистые взрывы, черная вода,

Киль наш оплела морского бога борода.

Мы плывем вдали от всяких берегов,

Проплывая трупы затонувших облаков.

Забирайте, люди, ваши города,

А нам нужна лишь пена да соленая вода*.

* Песня Е.Головина с измененной концовкой.


I 05 Архипелаг Макам

Нам предложили крепкого питья, от которого мы не
отказались: после целого дня в тряской коляске хоте-
лось поскорей испытать некоторый «халь». Вскоре мы
уже подпевали вместе со всеми:

Забирайте, люди, ваши города,
А нам нужна лишь пена да соленая вода.
Это была нормальная пьянка, как две капли воды по-
хожая на те, участником которых мне не раз случалось
бывать в Дуракине. Стоял невообразимый гул: все гово-
рили и никто никого не слушал. Потом вскочил Евсегол
и, брызгая слюной, - трудно было в это поверить! - стал
обкладывать всех присутствующих, а заодно и отсут-
ствующих архаичным матом на натуральном русском
языке. Классический язык и экстремальная символика
обращения возымели действие на собравшихся, и вни-
мание присутствующих обратилось к оратору. Тут он
резко сменил тему и, изредка прерываемый репликами
поклонников, сказал буквально следующее:

- Господа говнюки и госпожи потаскухи. То, что
я имею вам сказать, на самом деле вам не поможет,
ибо в пространствах Большого Иллюзиона вы были,
есть и навсегда останетесь дебилами и ничтожества-
ми. Чтобы перестать ими быть, вам нужно для начала
децентрализовать ваши, с позволения сказать, мысли
и «извратить» ваши души. Нужно похоронить древо
добра и зла и раз и навсегда отказаться от дебильного
«халя» хальцев и идиотической «тахары» тахаратцев,
не говоря уж о примитивной магии «теле-еле» кудрат-
цев. Тогда может появиться что-то стоящее...

- Например?

- Например, может возникнуть глубинное броже-
ние, способное разорвать путы вашего восприятия.


Небесные селения 106

- Что случилось с нашим восприятием?

- Вы верите в фундаментальность окружающей вас
реальности и отталкиваетесь от раздробленности ва-
шей психики. Вы не видите иллюзорность того, что вы
считаете реальностью. Вас переполняет горючее ве-
щество, ответственное за вашу пассивную воспламеня-
емость по всякому поводу и за вашу безвольную цент-
робежность. В вашей пассивности и пустоте вы ведете
спровоцированную жизнь, отдаваясь любому мимолет-
ному ветру. Вы не способны на автономное желание,
свободное от хальских или тахаратских конкретиза-
ций. Вы не знаете, что такое Гранатовый ветер и ветер,
создаваемый взмахами шести крыльев Люцифера.

- Что же нам делать?

- Бунтовать - против самих себя и против Всего.
Однако, как я уже сказал, вы не способны на ради-
кальный бунт. С вами абсолютно бесполезно разго-
варивать. Поэтому я буду петь пиратские песни, и ни
одна присутствующая сволочь не посмеет на это воз-
разить.

Присутствующая сволочь раболепно смотрела на
своего пророка, медленно впитывая его глубокие мыс-
ли. Сам Евсегол взял в руки откуда-то появившуюся
гитару и, фальшивя, запел хриплым голосом очеред-
ную «евсеголовскую» песню. Закончив петь, он одним
глотком выпил стакан дешевого бренди и устало опус-
тил гитару на пол.

На обратном пути в Лингвистический Центр Калам
сообщил мне, что тахаратский этап нашей экспедиции
подходит к концу, и предложил готовиться к новому
плаванию. Он сказал, что скоро пакетбот «Саха» дол-


107 Архипелаг Макам

жен зайти в нашу бухту за провизией, он-то и повезет
нас дальше - на остров Кудрат. Слово «кудра» означа-
ло «состояние силы», и это было очень кстати, потому
что после всех событий последних дней я чувствовал
себя вконец вымотанным и опустошенным. Мне необ-
ходимо было собраться с силами. Я думал: преодолеть
себя можно, только опираясь на поднимающую нас
силу, однако Калам сказал: «Сила нам нужна для того,
чтобы еще острее почувствовать свою слабость...»