Критика Вульгаты

Литературную и культурную сущность гуманизма можно свести к лозунгу "ad fontes" ("назад к источникам"). "Фильтр" средневековых комментариев - как в случае юридических текстов, так и в случае Писания - снимается, чтобы непосредственно подойти к текстам первоисточников. Применительно к христианской церкви, лозунг "ad fontes" означает непосредственное возвращение к истокам христианства - к патриотическим авторам и, главным образом, к Писанию, изучаемым на языке оригинала. Это вызвало необходимость прямого доступа к греческому тексту Нового Завета.

Первое печатное издание греческого Нового Завета было опубликовано Эразмом в 1516 г. Текст Эразма оказался не таким надежным, каким он мог бы быть, поскольку он имел доступ лишь к четырем рукописям большей части Нового Завета и одной рукописи его заключительной части - Книги Откровения. Как оказалось, в этой рукописи отсутствовало четыре стиха, которые Эразму самому пришлось переводить на греческий язык с латинского перевода Вульгаты. Тем не менее, это издание оказалось литературной вехой. Богословы впервые получили возможность сравнить первоначальный греческий текст Нового Завета с позднейшим латинским переводом, помещенным в Вульгате.

Основываясь на работе, проведенной ранее итальянским гуманистом Лоренцо Валлой, Эразм показал, что перевод нескольких важных новозаветных мест, предлагаемый Вульгатой, неоправдан. Поскольку ряд средневековых верований и обрядов основывался на этих текстах, утверждения Эразма вызвали испуг у многих консервативных католиков (которые хотели сохранить эти верования и обряды) и большое удовлетворение у реформаторов (которые стремились от них избавиться). Три классических примера ошибок перевода помогут нам понять важность библейских трудов Эразма.

1. Большая часть средневекового богословия оправдывала включение брака в число таинств на основании новозаветного текста, который - по крайней мере в переводе Вульгаты - называл брак "sacramentum". Эразм указал, что греческое слово "mysterion", переведенное здесь как "таинство", означает всего лишь "тайна". В действительности здесь не содержалось никаких указаний на то, что брак относится к таинствам. Таким образом, один из классических текстов, используемых средневековыми богословами для оправдания включения брака в число таинств, оказался по сути бесполезным.

2. Вульгата переводила начальные слова служения Иисуса (Мф.4.17) как "творите покаяние, ибо приблизилось Царствие Небесное". Этот перевод наводил на мысль, что пришествие Царства Небесного напрямую связано с таинством покаяния. Эразм, вновь идя по стопам Баллы, указал, что соответствующее греческое место должно переводиться: "Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное". Иными словами, там, где, казалось, Вульгата подразумевала внешний обряд (таинство покаяния), Эразм настаивал на том, что имелось в виду внутреннее психологическое настроение - состояние покаяния. Вновь ставилось под сомнение важное обоснование системы таинств средневековой Церкви.

3. Согласно Вульгате, Гавриил приветствовал Марию словами: "полная благодати" (gratia plena) (Лк. 1.28), наводя, таким образом, на мысль о сосуде, полном благодати, из которого можно время от времени черпать. Однако, как указал Эразм, в греческом оригинале имеется в виду лишь "благодатная", или "та, которая обрела благодать". И вновь, гуманистические новозаветные исследования вошли в противоречие с одним из важнейших положений средневекового богословия.

Эти исследования подорвали веру в перевод Вульгаты, прокладывая путь к пересмотру богословия на основе лучшего понимания библейского текста. Они также продемонстрировали важность библейских исследований для богословия. Нельзя было позволить богословию основываться на ошибках перевода! Таким образом, признание жизненно важной роли библейской науки для христианского богословия относится ко второму десятилетию XVI в. Оно также проложило дорогу богословским устремлениям Реформации, к которой мы сейчас обращаемся.