Объект правоотношения. Разграничение содержания и объекта правоотношения

Определяя объект правоотношения, необходимо исходить из того, что правоотношение—это особое идеологическое отношение, при посредстве которого (через которое) норма права воздействует на фактическое общественное отношение. Из этого следует, что и норма права, и правоотношение имеют один и тот же объект, каковым является фактическое общественное отношение. При этом объектом правоотношения является общественное отношение в целом. Было бы неверно выхватить из содержания этого отношения какой-то отдельный элемент, например поведение одного из его участников, и возвести этот элемент (произвольно выхваченный) в ранг объекта правоотношения. Общественное отношение является общим объектом всякого правоотношения. Если общественное отношение, на которое воздействует правоотношение, связано с вещами, то вещи входят в состав общественного отношения и тем самым рассматриваются в качестве составной части объекта правоотношения. Признание общественного отношения объектом правоотношения отнюдь не означает, что правоотношение одинаково воздействует на все элементы своего объекта. Как и объективное право, правоотношение может непосредственно воздействовать лишь на волю и сознание людей, подчиняя поведение людей правовым требованиям; на предметы внешнего мира — вещи — правоотношение непосредственно воздействовать не может; оно воздействует на них через поведение людей. Из этого, однако, не может быть сделан вывод, будто объектом правоотношения является только поведение людей. Обеспечивая участникам общественных отношений совершение дозволенных и предписанных действий, правоотношение воздействует—в конечном счете—и на вещи.

Б. С. Никифоров, ук. автореферат, стр. 18.


которые входят в состав общественных отношений. То же самое можно сказать и о воздействии правоотношений на продукты духовного творчества, возникающие в результате деятельности людей.

Признание общественного отношения в целом общим объектом правоотношения не исключает возможности выделения вещей и продуктов духовного творчества в качестве предметов или специальных объектов правоотношений." Однако при таком выделении нужно постоянно помнить, что и вещи, и продукты духовного творчества являются составной частью единого общественного отношения, а тем самым и составной частью общего объекта правоотношения. Выделение вещей и продуктов духовного творчества в качестве предметов или специальных объектов правоотношений необходимо для изучения тех их свойств, с которыми нормы права связывают определенные правовые последствия. Познание этих свойств имеет не только научное, но и важное прикладное значение при определении правового режима вещей и продуктов духовного творчества в законодательстве и практике его применения (например, в области права собственности, авторского и изобретательского права). Что же касается личных благ, то выделение их в качестве предметов правоотношения представляется нам нецелесообразным. Блага эти настолько срослись с личностью субъекта права, что их характеристика вполне может быть дана при изучении понятия субъекта права. Определение «правового режима» личных благ является по существу составной частью вопроса о защите субъекта права от противоправных посягательств.

Поскольку не всякое общественное отношение связано с вещами или продуктами духовного творчества, далеко не все правоотношения имеют свои предметы или специальные объекты. Однако ирония по поводу «беспредметных правоотношений» не должна нас смущать, ибо всякое правоотношение имеет свой объект, каковым является фактическое общественное отношение.

Таким образом, общим объектом правоотношения является то фактическое общественное отношение, на которое правоотношение воздействует; кроме того, у правоотношения может быть специальный объект или предмет в виде вещи или продукта духовного творчества.

Определив понятие общего и специального объекта правоотношения, мы можем перейти к наиболее трудному вопросу

" Мы не придаем значения тому, как будут именоваться вещи и продукты духовного творчества: предметами или специальными объектами.


всей теории правоотношения — разграничению содержания и объекта правоотношения.

Именно этот вопрос оказался ахиллесовой пятой для многих теорий объекта правоотношения, в том числе и для монистической теории объекта, развитой О.С.Иоффе и Я.М.Магазинером.

Объектом правоотношений могут быть как экономические (материальные), так и идеологические отношения. Во всяком экономическом отношении необходимо различать материальное содержание и волевое опосредствование. Объектом правоотношения является экономическое отношение в целом, т. е. как его материальное содержание, так и волевое опосредствование. Между тем в содержание правоотношения входит лишь волевое опосредствование материального содержания экономического отношения. Уже по одному этому содержание правоотношения не сливается с его объектом в тех случаях, когда в качестве последнего выступает экономическое отношение. Но дело не только и не столько в этом, а прежде всего в том, что содержанием правоотношения является не просто волевое поведение его участников, а взаимодействие социальной воли, возведенной в закон, с индивидуальной волей субъектов правоотношения; между тем в качестве объекта правоотношения выступает волевое поведение как таковое.100 Это обстоятельство и позволяет разграничить содержание и объект правоотношения. По тем же основаниям содержание и объект правоотношения могут быть разграничены и в тех случаях, когда объектом правоотношения является идеологическое общественное отношение. И здесь содержание правоотношения составляет не идеологическое отношение как таковое, а отношение преобразованное, переработанное, благодаря воздействию на него социальной воли, возведенной в закон.

Таков, как нам кажется, наиболее правильный путь для разграничения содержания и объекта правоотношения.