рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Типы учреждений в СССР и за рубежом

Типы учреждений в СССР и за рубежом - раздел Религия, Электронная библиотека портала археология России этнография и ее место в системе общественных наук За Полтора Столетия Существования Этнографии В Качестве Особой Научной Дисцип...

За полтора столетия существования этнографии в качестве особой научной дисциплины сложились своеобразные центры - различные типы этнографических учреждений, координирующие во всемирном и региональном масштабах направления научных исследований, подготовку этнографических кадров, ведущих издание научных и учебно-методических трудов, осуществляющих хранение и изучение вещественных материалов культуры различных народов. Знание этих учреждений и изданий должно помочь в перенасыщенном информацией современном мире поискам добротных материалов для решения разнообразных этнографических проблем.

Учитывая, что этнография изучает народы всего мира, в 30-х годах XX в. для определения основной проблематики, для обмена информацией и сотрудничества было учреждено проведение раз в четыре года Международного конгресса антропологических и этнографических (с 1968 г. этнологических) наук (МКАЭН). Первый конгресс состоялся в 1934 г. в Лондоне, второй - в 1938 г. в Копенгагене, затем в связи с войной был десятилетний перерыв, и третий собрался только в 1948 г. в Брюсселе, четвертый - в 1952&nbspг. в Вене. Начиная с пятого конгресса, проведенного в 1956 г. в Филадельфии, в его работе участвуют советские этнографы. Шестой конгресс состоялся в 1960 г. в Париже. Самым представительным (участвовали этнографы более чем 50 стран) был седьмой, проходивший в 1964 г. в Москве. Восьмой конгресс проводился в 1968 г. в Токио и Киото. На восьмом конгрессе, учитывая, что время проведения МКАЭН совпадает со временем проведения других международных конгрессов и особенно конгресса востоковедов (этнографы обычно в нем активно участвуют), было решено проводить МКАЭН раз в пять лет, и очередной девятый конгресс был проведен в 1973 г. в Чикаго. Десятый

стр.22
конгресс, ставший юбилейным, прошел в 1978 г. в Дели, одиннадцатый - в Канаде: сначала в Квебеке, затем в Ванкувере в 1983 г. В 1988 г. двенадцатый конгресс был проведен в Загребе, на нем столицей тринадцатого конгресса 1993 г. была избрана Барселона.

Масштабы конгрессов, когда количество своих и приехавших участников переваливает за две тысячи, существенно меняют сложившуюся на протяжении десятилетий практику их проведения. Так, первоначально было обязательным сочетание развернутого выступления докладчика и заранее опубликованного текста доклада, затем стали публиковаться только тезисы, а выступления ограничивались 15-20 мин. Начиная с Делийского конгресса, когда число собственных участников превысило 50% всех делегатов, в ряде секций на выступления давалось 2 мин., а тезисы были заменены репликой - обозначением темы. Правда, некоторые делегации, в том числе СССР, обычно представляют тексты докладов, переведенные на иностранные языки.

Хотя МКАЭН не претендует на роль международного руководящего этнографического органа, проблемы как теоретического, так и практического характера, обсуждаемые на нем, обмен мнениями оказывают влияние на развитие этнографии в каждой стране. Работой МКАЭН руководят Перманентный комитет, в состав которого входят видные ученые ряда стран (в том числе и СССР), и Организационный комитет, создаваемый антропологами и этнографами страны проведения конгресса. Глава Оргкомитета является и президентом проводимого конгресса. МКАЭН работает по трем основным отделениям - антропология, этнография и музеология, которые разделяются либо на проблемные, либо на региональные секции; кроме этого, во время работы конгресса проводятся симпозиумы по важнейшим, определенным Перманентным комитетом (он собирается между конгрессами раз в два года) дискуссионным проблемам 1. МКАЭН издает свои труды, выносит определенные рекомендации по вопросам развития этнографии и антропологии, сотрудничает с созданным в 1948 г. под эгидой ЮНЕСКО Международным союзом антропологов и этнографов. ЮНЕСКО издает своеобразный международный информационный бюллетень о настоятельных нуждах антропологических и этнографических исследований, цель которого - обратить внимание на изучение тех объектов и явлений, которые могут исчезнуть в ближайшее время.

стр.23
Сказанное подчеркивает консультационно-информационный характер МКАЭН и самостоятельное развитие этнографии в каждой отдельной стране, где деятельность этнографов в различного типа учреждениях либо направляется центральными научными институтами (например, в СССР, странах Восточной Европы, Аргентине и др.,), а то и государственными службами этнографии (например, в Индии), либо неправительственными ассоциациями и обществами (например, Японская этнологическая ассоциация, Этнографическое общество Австрии, Географическое и этнологическое общество Базеля в Швейцарии и т. п.). В 60-х годах XX в. было осуществлено объединение этнографов Западной Европы для решения общеевропейских этнических проблем путем проведения региональных конференций и издания общего этнографического журнала «Ethnologia Europaea».

В 80-е годы в деятельность этнографов Западной Европы включились и этнографы Восточной Европы. Последние избрали перспективный путь - путь кооперации при создании трудов по региональной этнографии и постоянного обмена через специальный печатный орган «Demos» информацией об исследованиях по европейской тематике.

Типы этнографических учреждений в каждой стране соответствуют традиции и истории возникновения самой науки. В целом же их можно подразделить на академические, вузовские, музейные, журнальные (редакционные) и общественные. Рассматривать особые государственные этнографические службы при правительственных учреждениях различных стран, которые имеют сугубо прикладное значение для проведения внешней, а иногда и внутренней политики, не представляется целесообразным, так как их значение определяется не уровнем развития этнографических знаний, а в основном потребностями глобальной стратегии той или иной державы.

Академические центрыРусская этнография зародилась в недрах Кунсткамеры Петербургской Академии наук. В 1836 г. при разделении Кунсткамеры на ряд специализированных музеев был создан Этнографический музей, который в 1879 г. преобразовали в Музей по антропологии и этнографии (о МАЭ см. наст. издание гл. VIII). Тогда же в уставе Академии наук было написано, что «этнографический музей - центральное учреждение в империи для изучения различных человеческих племен и их культурного развития, особенно живущих в Русском государстве». С 1903 г. - это Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого, на базе которого в 1933 г. был создан Институт антропологии и этнографии Академии наук СССР, переименованный в 1935 г. в Институт этнографии АН СССР. (В 1947&nbspг. институту

стр.24
было присвоено имя выдающегося русского ученого и путешественника Н. Н. Миклухо-Маклая.)

Центральное этнографическое научное учреждение нашей страны оформилось в Ленинграде в 1933 г. как ведущий академический институт с богатой исследовательской базой - Музеем антропологии и этнографии. Начиная с 1943 г. в Москве создается рабочая группа института, деятельность которой привела к необходимости частичного перебазирования исследовательской работы из Ленинграда в Москву. Сегодня центральное научное академическое учреждение по этнографии и антропологии в СССР - Институт этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР, находящийся в Москве и имеющий в Ленинграде свое отделение (называемое «частью»), состоящее из секторов и групп и Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого АН СССР. Так как Географическое общество СССР, в составе которого еще в год основания (1845) возникло Этнографическое отделение, также находится под эгидой Академии наук СССР, то можно считать, что в нашей стране этнографическая и антропологическая науки развивались прежде всего в стенах Академии, что, однако, не мешало и не мешает развитию и существованию вузовских и общественных центров и обществ.

Во всех союзных республиках СССР центрами этнографии также являются академические институты республиканских Академий наук, где в большинстве случаев этнография представлена в содружестве с фольклором, искусствоведением, археологией, историей или чаще всего особым отделом в институтах истории. Например, Институт искусствоведения, фольклора и этнографии им. М. Ф. Рыльского АН Украинской ССР, Институт искусствоведения, этнографии и фольклора АН Белорусской ССР, Институт истории, археологии и этнографии им. И. А. Джавахишвили АН Грузинской республики, Институт истории, археологии и этнографии им. Ч. Ч. Валиханова АН Казахской ССР, Институт археологии и этнографии АН Армянской республики, отдел этнографии и искусствоведения АН республики Молдова; в АН Узбекистана, Азербайджана, Латвии, Литвы, Киргизии, Эстонии, Туркмении сектора этнографии в институтах истории.

Академическими институтами представлены и этнографические центры в большинстве других стран Восточной Европы и мира. В Болгарии это Институт этнографии с музеем при Болгарской Академии наук, в ГДР - Институт немецкой этнографии Германской АН, в КНДР - Институт археологии и этнографии Академии общественных наук, на Кубе - Институт этнологии и фольклора при Кубинской АН, в Польше - Институт истории материальной культуры Польской АН, в Чехо-Словакии - два института: Институт этнографии и фольклористики Чехо-Словацкой АК и Институт этнографии Словацкой АН, в Югославии - также два института: Этнографический институт Сербской Академии

стр.25
наук и искусства и Этнологический институт при Комитете по народному быту и обычаям Югославской Академии наук и искусства, в Венгрии этнографической наукой руководит Этнографическая исследовательская группа при Венгерской Академии наук. Существование двух академических центров в таких странах, как Чехо-Словакия и Югославия, объясняется разделением их функций: один центр руководит общими исследованиями по этнографии всех народов страны и зарубежных стран, другой - изучением конкретного этноса (в данном случае сербского и словацкого). В КНР этнографические исследования проводятся в Институте национальностей Китайской Академии общественных наук; при Академии общественных наук находится и Институт этнографии СРВ.

Академические центры этнографии существуют и в ряде других стран, где имеются свои академии либо учреждения, выполняющие их функции. К последним относятся, например, Институт гуманитарных наук в Алжире, имеющий центр исследований по антропологии, первобытной истории и этнографии, Австралийский институт по изучению аборигенов в Канберре, Национальный институт антропологии Министерства культуры и просвещения Аргентины, Латиноамериканский центр исследований в области общественных наук в Бразилии. Указанные центры к академическим можно отнести лишь условно, учитывая то обстоятельство, что они носят характер и правительственных учреждений. Полностью к подобного типа правительственным этнографическим научным центрам (речь не идет об этнографических службах) относятся Национальное антропологическое управление Боливии, Мексиканский центр антропологических исследований, Управление научных и технических исследований в заморских территориях во Франции, Канадский центр антропологических исследований, Институт народных традиций в Гвинее и т. п.

Классическим академическим центром является специальный институт Королевского общества Великобритании - Королевский антропологический институт Великобритании и Ирландии, основанный еще в 1843 г. Этот ведущий этнографический центр Англии изучает все народы мира; его фундаментальной базой является этнографический отдел знаменитого Британского музея.

Вузовские центры Учреждения академического профиля возникали в середине прошлого века в рамках официальной науки, находящейся на попечении правительства. Вместе с тем этнографические материалы, добытые в многочисленных как русских, так и зарубежных кругосветных путешествиях, привлекали пристальное внимание прогрессивной общественности. Открывшийся

стр.26
с XV в. для Европы необычайно разнообразный мир неведомых прежде стран и народов к середине и особенно ко второй половине XIX в. заставил передовых мыслителей иначе взглянуть на историю человечества. В Англии и Америке, России и Франции, Германии и Швейцарии появляются труды, в которых достаточно четко высказывается мысль о единстве человеческого рода, проповедуются идеи гуманного отношения к «дикарям» - к народам стран, ставших добычей колонизаторов. Этнография превращалась в важную социальную, историческую дисциплину, и в этом своем качестве она входила в более демократические, чем, например, императорская Академия наук в России, высшие учебные заведения и различные географические общества или общества любителей краеведения. Н. Г. Чернышевский так определял значение этнографического материала в 60-х годах XIX в.: «Каждое племя, стоящее на одной из ступеней развития между самым грубым дикарством и цивилизацией, служит представителем одного из тех фазисов исторической жизни, которые были проходимы европейскими народами в древнейшие времена»2.

Именно в это время в России возникают университетские этнографические центры. В 1864 г. создается Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете, в 1878 г.- Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Этнографическая проблематика занимает существенное место в деятельности восточного факультета Петербургского университета. Эти центры способствовали развитию вузовской этнографии, координировавшей в ту пору свои исследования не столько с Академией наук, сколько с местными отделениями Географического общества.

Естественное же для вузовских центров сочетание учебной и научной работы, т. е. ведение этнографических исследований и подготовка кадров этнографов, в нашей стране началось только после революции. В 1918 г. во вновь организованном при Петроградском университете Географическом институте открывается этнографическое отделение; позднее оно существует на восточном факультете Ленинградского университета. В самом начале 50-х годов, когда была предпринята акция превращения ЛГУ в некое учреждение «с областной судьбой», преподавание этнографии сначала перенесли на исторический факультет, а в 1952 г. его вообще ликвидировали.

В первые годы советской власти этнографическое образование было введено в Московском и Казанском университетах. Перед Великой Отечественной войной и после нее этнографическая вузовская наука и подготовка кадров развивались в указанных

стр.27
трех университетах, а также в университетах Сибири и Дальнего Востока, Прибалтики, Украины и Закавказья. В начале 50-х годов подготовка этнографических кадров и деятельность самих вузовских этнографических центров были прекращены в большинстве университетов. Вся этнографическая деятельность практически была сосредоточена в академических учреждениях, так как и преподаватели сохранившихся двух вузовских центров - Московского и Тбилисского университетов - сотрудничали в соответствующих академических институтах.

В настоящее время в СССР подготовка кадров этнографов ведется на семи специальных вузовских подразделениях: на кафедрах этнографии Московского и Тбилисского университетов, на восстановленной в 1968 г. кафедре этнографии и антропологии Ленинградского университета, на созданных в 60-80-х годах кафедрах археологии и этнографии Казахского и Киргизского университетов, на кафедре этнографии Омского университета, а с 1989 г. и на новой кафедре археологии, этнографии и музееведения Киевского университета. Вместе с тем в ряде вузов и университетов Поволжья, Кавказа, Украины, Белоруссии и Прибалтики, Сибири и Дальнего Востока сегодня предпринимается попытка продолжать традиции вузовской этнографии при согласовании тематики исследований с соответствующими академическими центрами.

Вместе с тем в конце 80-х годов стало очевидно, что отсутствие вузовской подготовки курсов в таких прежде известных центрах, как Львовский, Ереванский, Казанский, Тартуский, Вильнюсский и другие университеты, не могло быть терпимо. Сложившаяся ситуация, выразившаяся в обострившемся интересе к межнациональным отношениям, требовала восстановления и развития вузовской этнографии. Однако этого не произошло, что несомненно скажется на будущем науки.

Сочетание вузовских и академических центров свойственно и этнографии Англии, где в 1896 г. при Оксфордском университете была организована кафедра антропологии, на которой с момента ее создания работал знаменитый английский этнограф Э. Тэйлор. Вслед за Оксфордским университетом кафедры антропологии, с учетом потребности и в научных и практических этнографических кадрах, были открыты в Лондонском и других университетах Великобритании. В настоящее время на Британских островах, где, как и всюду на Западе, придается особое политическое значение этнографии, существует 14 вузовских центров, крупнейшие из которых - кафедра антропологии Оксфордского университета, Музей археологии и антропологии Кембриджского университета. Полярный институт им. Скотта того же университета, кафедры антропологии Лондонского университета и Университетского колледжа в Лондоне, кафедры социальной антропологии Королевского университета Северной Ирландии и Эдинбургского университета и др.

стр.28
Аналогичная ситуация, когда наряду с ведущими академическими центрами существуют вузовские, характерна для многих других стран Европы и Азии, где в каждом крупном университете есть кафедра этнографии либо этнографическое отделение. Например, кафедра этнографии и фольклористики Карлова университета в Праге; кафедра этнографии Будапештского университета; Институт общей и немецкой этнографии при Университете им. Гумбольдта и Институт антропологии и этнологии при Университете им. Ф. Шиллера; кафедра этнографии Вроцлавского университета и кафедра антропологии Варшавского университета; Институт этнологии при Загребском университете; кафедры этнографии при Ханойском и Хошиминском университетах и др.

Если в Великобритании, так же как и в названных странах, вузовские центры возникали одновременно с академическими или под их влиянием, то в других странах мира, даже при наличии правительственных, полуправительственных и музейных центров, вузовские центры были и являются основными, в которых развивается этнографическая наука. Такое положение характерно прежде всего для Соединенных Штатов, Канады, Федеративной Республики Германии, а также Франции, Индии, Австралии, Японии и многих других стран.

В данном случае примечательна ситуация в США, где трудно определить центральное учреждение и за таковое можно принять как минимум два. Основная исследовательская и учебная работа сосредоточена в многочисленных университетах и колледжах США. Всего в стране работает более 400 вузовских центров, представленных кафедрами антропологии или социологии и антропологии, а также исследовательскими центрами и институтами во всех крупнейших университетах и колледжах. К таким центрам относятся департаменты антропологии ведущих частных, муниципальных, штатных и религиозных университетов: Францисского, Чикагского, Вашингтонского, Мичиганского, Аляскинского, Гавайского, Лайолы, Святого Джона, Святой Марии и др. Многие вузовские центры в США имеют музеи (таких музеев более 60) и издают свои труды. Столь большое число учебных заведений, в которых ведется подготовка этнографических кадров, соответствует глобальной стратегии американского правительства.

Подобными же причинами можно объяснить и наличие многочисленных вузовских центров в ФРГ, в настоящее время здесь их более 40. В соответствии с традиционной структурой этнографические исследования в ФРГ ведутся в специальных антропологических, этнологических или институтах древнейшей и древней истории при основных университетах. К таким учреждениям относятся Антропологический институт и Институт им. Л. Фробениуса при университете им. В. Гете, Институт древнейшей и древней истории университета Альберта Людвига,

стр.29
этнологический семинар и Географический институт при Боннском университете, кафедра антропологических исследований Геттингенского университета, Институт древнейшей и древней истории Эрланген-Нюрнбергского университета, Антропологический институт Кильского университета, этнологический семинар Кельнского университета, Антропологический институт Майнцско-го университета, этнологический семинар Марбургского университета, этнологический семинар Мюнстерского университета, этнологический институт Тюбингенского университета, Институт антропологии и генетики человека Мюнхенского университета и т. п. Указанные семинары при университетах являются по существу специальными учебными институтами, в которых занимаются от 40 до 100 студентов. Вузовские центры ФРГ (например, Гамбург) располагают крупными или небольшими учебными музеями, отдельными коллекциями, лабораториями, библиотеками, издают свои труды в общеуниверситетских изданиях.

Роль вузовских центров особенно велика в Канаде, где социологическая и антропологическая ассоциация действует под эгидой кафедры социологии и антропологии университета Калгари. Всего в Канаде насчитывается 16 вузовских центров. К крупнейшим из них, имеющим свои музеи и выпускающим периодические издания, относятся Центр проблем Севера и кафедра социологии и антропологии университета Лаваля, Институт миссионерской работы Оттавского университета, кафедра антропологии университета Альберта, кафедра антропологии и Музей антропологии университета Британской Колумбии, кафедра антропологии Торонтского университета, кафедра антропологии и социологии Викторианского университета и т. п. Основная тематика исследований в этих центрах - этнография эскимосов, индейцев, японцев, китайцев, теория науки, расоведение и расогенез.

Во Франции ведущие этнографические учреждения сосредоточены, помимо государственной службы научного и технического изучения заморских территорий (имеющей 27 исследовательских центров в тропических странах и центральную службу документации), в высших учебных заведениях и музеях. Причем роль и тех и других в развитии этнографической науки почти равноценна. В отличие от рассмотренных вузовских центров других стран французские входят в состав пяти университетов и двух знаменитых вузов - Коллеж де Франс и Сорбонны (Высшая школа экономических и общественных наук). Коллеж де Франс и подразделение Сорбонны имеют научные центры, институты, лаборатории, где изучаются этнографические и этнические проблемы Африки, Азии, Латинской Америки и Океании. К таким учреждениям относятся: Институт Дальнего Востока (издающий много десятилетий свой бюллетень), Центр африканских исследований (проблемы культурных ареалов), Центр

стр.30
по изучению и анализу документов по Африке южнее Сахары (Центр работает также под эгидой Музея Человека), кафедра по изучению тропического мира, группа по изучению семито-хамитских языков, лаборатория социальной антропологии (единая для Коллеж де Франс и Высшей школы Сорбонны, издает журнал «L'Homme»). Научный и педагогический состав Коллеж де Франс и Высшей школы экономических и общественных наук Сорбонны входит в Парижское антропологическое общество.

Университет в Тулузе имеет Институт первобытного искусства, где изучаются не только проблемы первобытной культуры Западной Европы, Африки, но и общие вопросы первобытности, этнологии и антропологии. Институт выпускает свое периодическое издание. При Страсбургском университете работают Институт по изучению Латинской Америки и Институт Испании, Португалии и Латинской Америки. Их проблематика - литература, история и этнография испано-португалоязычных стран. Издается специальный научный журнал. Антропологические лаборатории имеют Парижский и Лионский университеты.

Развитие этнографии именно в университетских центрах характерно для Японии, Новой Зеландии, Австралии, Индии. Этнографические институты, соответствующие кафедры и научные лаборатории имеют: в Японии - Нанзанский университет, Национальный институт языкознания, Международный христианский университет, Кобе колледж, Кюсюйский университет, Тохокуский университет; в Новой Зеландии - университеты в Данидине, Окленде, Гамильтоне и Веллингтоне; в Австралии - Австралийский институт по изучению аборигенов, Австралийский национальный университет, а также Аделаидский, Куинслендский, Сиднейский и Западноавстралийский университеты; в Индии - университеты Карнатакский, Лакнауский, Пенджабский, Равишанкарскии, Делийский, Мадрасский, Уткальский и др.

Не занимаясь далее подробным перечислением вузовских центров других стран, напомним лишь, что в большинстве государств Европы, Африки, Латинской Америки, Юго-Западной и Юго-Восточной Азии при центральных университетах существуют кафедры или отделения этнографии (антропологии). Такие же кафедры после 1978 г. (т. е. после «культурной революции») восстановлены в основных университетах КНР. Однако в соответствии с обычным представлением, согласно которому основная нация (ханьская) не может быть предметом этнографического исследования, на этнографических кафедрах, так же как и в академических центрах, изучаются некитайские народы КНР и народы зарубежных стран. Изучением этнографии китайцев и народов Китая занимаются Этнологический институт Академии Синика (Тайвань), кафедра археоло-

стр.31
гии и антропологии Национального Тайваньского университета и Сингапурский университет «Тай ян».

Место этнографии в системе университетского образования Вопрос о месте этнографии в системе университетского образования выходит далеко за рамки общетеоретических рассуждений, ибо он имеет и большое практическое значение, так как кафедры этнографии в наших университетах - естественная база кадров для высших научных учреждений страны - Академии наук СССР и академий республик, входящих в состав Союза. Это означает, что должна постоянно совершенствоваться цепь связи «университет - академия - университет». Один из основных принципов данной связи заключается в том, что особо отличившиеся выпускники университетской кафедры идут в аспирантуру или на стажировку в академический институт и затем пополняют ряды его сотрудников, а наиболее крупные сотрудники академических институтов, способные к тому же вести педагогическую работу, идут к студентам, чтобы проводить с ними специальные семинары, руководить их полевой практикой, помогать им делать первые самостоятельные шаги в научной деятельности (при подготовке курсовых и дипломных работ).

Одна из форм связи академической и университетской этнографии - договоры о творческом сотрудничестве, заключаемые между кафедрой и .институтом (в данном случае с Институтом этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР). Именно при содействии Института этнографии и его источниковедческой базы - Музея антропологии и этнографии - возможно активное действие цепи связи «университет - академия - университет».

Следует особо подчеркнуть, что ныне ученые Института этнографии АН СССР - не просто гости на кафедрах Ленинградского и Московского университетов; они принимают активное участие в процессе подготовки специалистов-этнографов, а также решают многие практические и научные задачи. Между кафедрами названных университетов и институтом заключены договоры о сотрудничестве, т. е. существуют прямые научные связи Академии наук с вузами страны. Этот Опыт должен быть использован всеми республиканскими академиями наук, а также филиалами АН СССР. Лишь на основе тесного сотрудничества академических и этнографических центров с подразделениями вузовской этнографии могут быть достигнуты серьезные успехи самой науки - одной из важных дисциплин познания современных этнических проблем.

На каком бы уровне мы ни рассматривали этнографию, она

стр.32
начинается в вузе, в университете. Таким образом, определяя место этнографии в системе университетского образования, необходимо помнить о будущем самой этнографии как науки, о ее успехах и вкладе в познание мирового исторического процесса. Именно поэтому вопрос о совершенствовании системы университетского образования в области этнографии, о повышении его научного уровня - один из важных и актуальных. Ведь, как уже говорилось, речь идет о кадрах науки, а значит, о ее перспективах, ее будущем.

Прогресс науки во многом зависит от степени взаимного обогащения ее региональных подразделений, от возможности повышать ее эффективность общими усилиями всех национальных ячеек, добиваться новых успехов, учитывая и используя опыт друг друга. Именно в этом смысле наука интернациональна. Этнография же интернациональна по-особому, по самой своей сущности, ибо это наука и об одном, и обо всех этносах (народах) одновременно. Так, на заре советской этнографии замечательный советский ученый Л. Я. Штернберг в «Десяти заповедях этнографу» писал: «Кто знает один народ - не знает ни одного, кто знает одну религию, одну культуру - не знает ни одной»3.

Когда речь идет о подготовке кадров этнографов, то нельзя не заметить, что в практике университетского образования все еще сохраняется много традиций, которые не всегда можно признать лучшими и удачными. Так, например, и сегодня мы продолжаем ощущать деление самой этнографии (а значит, и ее университетских подразделений) по традиционному немецкому образцу на «Volkskunde» и «Volkerkunde». И сегодня в университетах значительной группы стран соответствующие кафедры в большей степени или даже исключительно занимаются «Volkskunde» (это направление более правильно было бы назвать «региональной этнографией»), т. е. изучением этнографии своего (или своих) народа, оставляя этнографию остального мира за пределами научной и, что еще печальней, преподавательской деятельности.

Такая односторонность имеет историческое объяснение: в конце прошлого века и особенно после первой мировой войны, когда на развалинах империй возникали новые национальные государства, их интеллектуальные лидеры стремились «повысить» авторитет и престиж своей культуры, своей национальной самобытности, причем такое стремление нередко приводило к национал-шовинистическому противопоставлению своего народа и его культуры всем другим народам, всей мировой культуре. Изучение общей этнографии, а точнее, зарубежной

стр.33
(этнографии «чужеземных народов») считалось в этой связи обязанностью или уделом университетов лишь тех стран, которые либо оставались метрополиями колониальных империй, либо играли роль «мировых лидеров». Регионализм в подготовке кадров соответствовал регионализму самой этнографии той или иной страны. Это ненормальное положение в подготовке кадров усугублялось еще и тем, что на университетском уровне этнографическое образование сужалось до предельного набора проблем, которые входили в круг научных интересов самих преподавателей и профессоров.

Именно такая ситуация и породила разделение в большинстве стран Европы этнографии на университетскую, академическую и музейную, что привело к разрыву цепи, обеспечивавшей постоянное движение: студент университета - научный сотрудник академии или музея.

Как уже отмечалось, в ряде стран существовала система глобального изучения этнографии «Volkerkunde». Подобную ситуацию ныне мы можем встретить в СССР, США, Великобритании, Франции, ГДР, ФРГ, Японии, Канаде и других странах. Однако в научной и преподавательской работе в некоторых из этих стран больше внимания уделяется не всем народам, а лишь тем, которые либо прежде были связаны с этой страной как с метрополией, либо составляют население соседних регионов. При таком положении мы нередко встречаемся с парадоксальной ситуацией, когда изучение собственного народа (являющегося в политическом и культурном отношении ведущим этносом) ведется или недостаточно, или вообще не ведется, ибо считается, что такой этнос «уже вырос из этнографического одеяния» и подлежит лишь социологическому изучению.

Данная тенденция питается устаревшим представлением об этнографии как о науке, изучающей культурно отсталые народы. Вместе с тем поскольку будущее этнографии определяется ее стремлением изучать и познавать все народы мира, университетская система подготовки кадров должна сочетать как региональную, так и общую этнографическую подготовку (изучение зарубежной этнографии).

Мы уже говорили, что уровень этнографической науки в будущем во многом зависит от уровня и современного состояния преподавания этнографии в университетах. В свою очередь научный уровень университетского образования определяется уровнем общих и конкретных исследований, которые ведут этнографы академий, вузов и музеев. Эта взаимозависимость уровня подготовки кадров для науки и уровня развития самой науки как результат исследовательской деятельности ученых очевидна. Таков один из аспектов проблемы этнографии в университетском образовании.

Каково же положение дел в системе университетского этнографического образования? Если ныне отношение к этнографии

стр.34
в общенаучном плане изменилось к лучшему, а ее общественная значимость возросла, то до сего времени на университетском уровне ее роль еще сильно занижена. Никого, например, не удивляет то обстоятельство, что студенты-историки Тюлейнского университета США, Университета им. Гумбольдта ГДР или Томского государственного университета СССР изучают историю Древней Греции и Древнего Рима. Никого не удивляет и то, что будущие математики или биологи в нашей стране, в Голландии, Франции, Польше, Корее и других странах изучают как обязательный общеобразовательный предмет физику. Этнографы же пока не смогли добиться того, чтобы изучение этнографии народов мира стало бы обязательной общеобразовательной дисциплиной. Как изучение античности или физики - это фундамент познания истории европейской культуры или законов живой и неживой природы, так и изучение этнографии всех народов мира - фундамент познания истории человеческого общества и мировой цивилизации.

Именно введение общеобразовательного курса по этнографии на исторических и философских факультетах университетов СССР вооружило бы студентов знаниями о многообразии этнической картины мира, об основных этапах этнической истории народов, об их вкладе в общечеловеческую культуру. Теперь можно считать общепризнанным, что объем общих гуманитарных сведений для современного студента, специализирующегося в области истории, философии, социологии, филологии, а также в некоторых отраслях географии и экономики, должен обязательно содержать и сведения по общей этнографии (с включением в этот курс основных сведений по истории доклассового общества - стартовой площадки мировой цивилизации).

В связи с тем, что речь идет о подготовке научных кадров, способных в будущем обеспечить высокий уровень развития науки, следует более подробно рассмотреть принципиальные методические рекомендации, определяющие объем знаний, излагаемых в курсах по этнографии. Настоящее учебное пособие основывается на анализе опыта, накопленного в Ленинградском университете, и на знакомстве с программами соответствующих подразделений университетов Венгрии, ГДР, Югославии, США, Польши и ряда других стран. Предлагаемые рекомендации даются, естественно, лишь в порядке постановки вопроса.

Университетская подготовка специалиста-этнографа рассчитана на пятилетний срок обучения, который признается сейчас наиболее продуктивным. В период обучения студентом должны быть освоены курсы, соответствующие трем основным параметрам: этнографическому общенаучному (общеобразовательному), общетеоретическому и методико-инструментальному.

Общенаучный курс обучения обязательно включает в себя

стр.35
первичное ознакомление студента с местом этнографии в системе общественных наук, с ее основными учреждениями и изданиями на глобальном уровне, ее специфической терминологией и принципами классификации этносов, с общей этнографической характеристикой мира. В дальнейшем общенаучные курсы дополняются материалами по двум ведущим тематическим направлениям: изучение истории этнографии как науки (с возможно более полным освещением истории ее региональных звеньев), последовательное и детальное раскрытие общего и специфического в хозяйстве, материальной и духовной культуре, в социально-семейных отношениях большинства этносов. В последнем случае для удобства изложения лекционный курс может распределяться по крупным географическим регионам: народы Австралии и Океании, Африки, Северной и Южной Америки, Азии, Европы. При этом целесообразно выделить изучение этнографии своего (или своих) народа в особый раздел курса.

Общетеоретический курс включает всесторонний анализ основного объекта этнографической науки - этноса, характеристику ее предметной области и соотношения со смежными дисциплинами. Вместе с тем этот курс содержит рассмотрение основных исторических и современных школ и направлений в этнографии, раскрывает гносеологические корни этнографических исследований. Значительное место в общетеоретическом образовании должно быть отведено характеристике конкретных и общих аспектов первобытной культуры с выявлением проблем генезиса хозяйства, социальной и духовной жизни, искусства и верований.

Методико-инструментальный курс ставит своей целью научить студента пользоваться основными методами непосредственного наблюдения над жизнью, бытом и культурой этносов и их групп (опрос, наблюдение и эксперимент) во время полевого экспедиционного сбора материала для исследований. Следует отметить, что эксперимент в этнографии отличается от эксперимента в естественных науках и рассматривается как соучастие исследователя в основных обрядовых действах (типа свадьбы, похорон и т. п.).

Методико-инструментальные курсы включают собственно методику полевых этнографических исследований при сборе сведений о материальной культуре и данных по социально-семейным отношениям и духовной культуре (вычерчивание планов поселений, жилищ, зарисовка предметов быта, объектов, составление анкет, графическая и цифровая фиксация систем родства, кино- и фотосъемка, магнитофонные записи и т. д.); вводный курс по этнолингвистике (в частности, обучение правилам употребления международной фонетической транскрипции); общие методические занятия по инструментарию конкретно-социологических исследований и принципам фиксации фольклора.

стр.36
Таковы в общих чертах принципиальные положения, которые, на наш взгляд, обеспечат на достаточно высоком научном уровне подготовку кадров исследователей для этнографии как науки, а также специалистов для ее прикладных целей.

Каковы пути совершенствования преподавания этнографии для неспециалистов? В содержание этого общеобразовательного курса обязательно должны войти три главные темы: сведения об основных путях этнической истории мира; обобщенная характеристика этнического состава населения Земли (с анализом общих и специфических особенностей, дающих в сочетании с анализом современного периода этнической истории базу для понимания и прогнозирования межнациональных и межэтнических процессов как в отставших в своем развитии, так и в развитых странах мира); общий и поэтапный анализ развития культурно-хозяйственных комплексов или типов во всех регионах (с обязательным конкретным моделированием их направленности, исходя из той предпосылки, что именно развитие этих культурно-хозяйственных типов от доклассовой структуры к раннеклассовой обеспечило формирование мировой цивилизации).

Очевидно, что введение общеобразовательного курса этнографии дает возможность обучающимся более правильно и объективно познать весь комплекс проблем истории человеческой культуры, которая не могла развиваться и не развивалась вне этнических границ, вне пределов этносов, а всегда питалась достижениями разных народов, умевших сознательно и целенаправленно воспринимать идеи и технологию, порожденные другими народами. Великие географические открытия в прошлом не только дали простор первоначальному накоплению капитала, но и привели к величайшему открытию единства человечества. Там, где народы имели возможность общаться друг с другом, воспринимать и перерабатывать чужой опыт, их культура получала дополнительные импульсы, в результате чего они уходили в своем развитии значительно дальше, нежели народы, оказавшиеся в естественной или искусственной (например, колониальной) изоляции.

Музейные центры Оформление этнографии как науки в середине XIX в. способствовало формированию в Европе и Америке специальных этнографических музеев, которые в ряде случаев, как это было с Музеем антропологии и этнографии Академии наук в России, становились самостоятельными центрами пропаганды этнографических знаний и проведения этнографических исследований. Этнографический музей Петербургской Академии наук, выделившийся из Петровской Кунсткамеры, был одним из первых

стр.37
музейных центров. В 1852 г. открылся Германский музей в Нюрнберге, демонстрировавший коллекции по культуре немецкого народа, в 1855 г. был основан Новый музей в Берлине, получивший впоследствии название Музея народоведения или этнографии. В те же годы открывается Национальный музей в Вашингтоне с большим этнографическим отделом, в 60-х годах создается этнографический отдел Британского музея, в 70-х годах XIX в. в США уже работает Бостонский музей, а в Париже - Этнографический музей Трокадеро. В последующие годы и десятилетия музеи этнографического или этнографо-краеведческого профиля возникали практически повсюду. В 70-х годах XX в. их уже можно встретить в самых отдаленных районах Земли.

Этнографические музеи чрезвычайно различны по составу своих коллекций, их показу, по целям и задачам, которые они ставят и решают в области этнографии. Многие из них - своего рода коммерческие предприятия, рассчитанные на туристов, и никак не могут претендовать на роль музейных центров в этнографических изысканиях. Часть музеев, возникших сто и более лет назад, была преобразована и либо влилась в более мощные собрания этнографических коллекций, либо стала научно-учебной базой этнографических отделений университетов.

Рассмотрим те музеи, которые по составу своих коллекций и своей роли в этнографии могут считаться центральными.

Об академическом Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (МАЭ) говорилось в разделе об академических центрах и особо будет сказано в главе об отечественной этнографии. Здесь следует лишь отметить, что этот музей ведет свое начало с первых этнографических коллекций Петра Первого, которые были выставлены в 1717 г. в Петербурге в Кикиных палатах. В настоящее время музей занимает в Ленинграде историческое здание Кунсткамеры и располагает самыми большими в мире коллекциями по этнографии всех населенных материков Земли, по антропологии и археологии. В музее хранится почти 300 тыс. этнографических, около 200 тыс. антропологических и более 500 тыс. археологических экспонатов. Начиная с 1900 г. издается специальный «Сборник Музея антропологии и этнографии», который сейчас выходит один раз в год. В становлении русской и советской этнографии роль МАЭ огромна; в его стенах работали практически все выдающиеся русские и советские ученые, а в пополнении коллекций участвовали многие знаменитые русские и зарубежные мореплаватели и путешественники XIX и XX вв.

В 1897 г. в Петербурге создается Русский музей, задачей которого было показать быт и культуру народов России. В нем организуется этнографический отдел, имеющий цель «представить картину этнографического протяжения нашего отечества, картину

стр.38
быта народов, обитающих в России и в непосредственном соседстве с нею»4.

Появление нового этнографического музея привело к достаточно четкому разделению функций между ним и МАЭ. Этнографический отдел Русского музея должен был показывать преимущественно славянское население, дополняя картину материалами по коренным народам Кавказа, Средней Азии, Сибири и Прибалтики, а МАЭ - эволюцию культуры народов Земли и быт населения зарубежных стран. В послереволюционный период, когда Русский музей превратился исключительно в Музей русской скульптуры, графики и живописи, его этнографический отдел в 1934 г. стал самостоятельным Государственным музеем этнографии народов СССР (сокращенно - ГМЭ). В 20-х годах, еще будучи отделом, он издавал свои труды (такое издание после более чем пятидесятилетнего перерыва восстановлено после 1984 г.), а исследовательская работа как в полевых условиях, так и над музейными собраниями велась постоянно и продолжается по сей день весьма активно. ГМЭ - единственный в стране этнографический музей, представляющий культуру и быт народов нашей многонациональной Родины. Вот почему ему выпала честь стать общесоюзным методическим центром по этнографии всех краеведческих и региональных музеев. В 30-х годах в Москве существовал Музей народоведения, который был расформирован, а его коллекции поступили как в ГМЭ, так и в МАЭ.

Среди других крупных центров нашей страны необходимо выделить бывший академический ныне Государственный эстонский этнографический музей в г. Тарту, который ведет большую работу по этнографии эстонцев и вообще финно-угров, издает труды, проводит как всесоюзные, так и международные конференции и симпозиумы по данной тематике. Активную исследовательскую и экспозиционную работу ведут также этнографические музеи на открытом воздухе (этнопарки) под Ригой и Таллинном, Львовский и Киевский музеи народного искусства и этнографии и многие другие.

Что же касается развития музеев за пределами СССР, то значительное влияние на развитие этнографии в Великобритании, например, как академического, так и университетского профиля сыграли два музейных центра - этнографический отдел знаменитого Британского музея и Музей Питта Риверса при Оксфордском университете. В Британском музее сосредоточены многочисленные коллекции, послужившие основой крупных исследований в области этнографии. Особенно примечательными являются коллекции Кристи, Маудслея по маякской культуре, Пласса по африканскому искусству, Тордэя по этнографии

стр.39
Конго, собрание Лондонского миссионерского общества, коллекции Дж. Кука, предметы по Полинезии и Северо-Западной Америке. Британский музей издает «Ежеквартальный журнал Британского музея» («British Museum quarterly»).

История создания Музея Питта Риверса связана с именем английского полковника Лэн-Фокса, ревностного собирателя изделий «дикарей и варваров», который поставил перед собой задачу проследить историю эволюции орудий труда и оружия от первобытных времен до современного ему периода и в соответствии с этой задачей вел сбор коллекций. Научным советчиком и другом Лэн-Фокса (после получения наследства от баронета Риверса, ставшего Питтом Риверсом) был знаменитый Эд. Тэйлор. Великолепно подобранную коллекцию Лэн-Фокс - Питт Риверс под влиянием Тэйлора пожертвовал

Оксфордскому университету. Эта коллекция стала основой организованного в 1880 г. этнографического музея (Музей Питта Риверса) при Оксфордском университете. Первым его хранителем был Тэйлор, организовавший лекционную и научную работу энтузиастов. Из научно-исследовательской группы музея вышел всемирно известный этнограф-религиовед Дж. Фрэзер. Сейчас Музей Питта Риверса - научно-учебная база кафедры антропологии Оксфордского университета, одно из ценных мировых собраний экспонатов, рассказывающих о жизни и быте народов Бирмы, Тасмании, Ассама, Океании, Японии и других стран. В этом музее хранится часть коллекций, собранных Дж. Куком во время второго кругосветного плавания. Музей издает монографии и каталоги.

Самостоятельную роль в развитии этнографии играют этнографические музеи Голландии, Франции и Швеции. Голландия, славящаяся этнопарками, имеет один из крупнейших в Европе Национальный этнологический музей, расположенный в Лейдене. Основу коллекций составляют предметы культуры и быта бывших голландских колоний - Индонезии, Новой Гвинеи, - а также памятники африканского города-государства Бенин, народов майя (в том числе маякский манускрипт), японской культуры периода до революции Мэйдзи. Собранные коллекции лежат в основе многочисленных публикаций по важнейшим этнографическим проблемам. Музей в Лейдене вместе с Музеем географии и этнологии в Роттердаме (в нем представлены коллекции по культуре и быту народов Индонезии, Новой Гвинеи, Африки, Америки, Азии) - важные центры этнографической науки в Голландии.

Не умаляя значения университетских кафедр или деятельности Королевской академии Густава Адольфа, следует отметить, что и в Швеции весьма значительно влияние музеев на состояние этнографической науки. Среди них выделяются два - Государственный этнографический музей в Стокгольме и Гетеборгский этнографический музей. Государственный этнографический музей

стр.40

хранит ценнейшие коллекции из самых различных стран. Здесь есть предметы из двух первых путешествий Дж. Кука, материалы XVII в. по делаварским индейцам, XVIII в. по Китаю, Японии и Африке. Фонд музея насчитывает 200 тыс. экспонатов, представляющих культуру и быт всех народов мира. Музей издает, помимо монографий, журнал «Этнос» («Ethnos»), выходящий четыре раза в год и распространяемый более чем в 50 странах. Гетеборгский этнографический музей имеет коллекции по народам Америки, Азии, Океании, Африки и Лапландии. Особой достопримечательностью являются археологические коллекции по Латинской Америке и богатая библиотека по латиноамериканской этнографии. Музей издает монографии, ежегодники и каталоги.

Традиционно, что еще до того, как развились вузовские центры, музеи Германии были центрами этнографической науки, этнографических исследований. Сегодня многие из них как в ГДР, так и в ФРГ являются скорее научно-просветительскими (пропагандирующими свои коллекции в специальных изданиях и аннотированных каталогах), чем научно-исследовательскими учреждениями. Однако такое замечание меньше всего относится к Государственному этнографическому музею в Дрездене (основу его собраний составляют коллекции по народам большинства районов Земли), который только в 80-е годы XX в. организовал экспозиции, но более справедливо по отношению к западногерманским этнографическим музеям во Фрайбурге, Гамбурге, Штутгарте, Франкфурте-на-Майне и Мюнхене. Последний из всех перечисленных музеев ФРГ по своим собраниям больше представляет прикладное искусство Ирана, Индии, Бирмы, Сиама, Японии, Австралии, Китая, Перу, Мексики и других стран, чем быт их народов. Музей в Штутгарте называется Линденским этнографическим музеем, он издает нерегулярный сборник под названием «Трибус» («Tribus»).

Особое место занимает Гамбургский музей народоведения, в коллекциях которого хранятся весьма ценные экспонаты и фотоматериалы, характеризующие народы России и СССР (сибирские народы из районов Оби, Енисея, народы из Якутии, Туркмении и т. д.). Интересной была здесь долговременная экспозиция «Народы СССР до и после Октябрьской революции», которая создавалась при активном участии ленинградских этнографов. Примечательно, что музей учитывал интернациональный характер портового города, а также особое место в современной жизни ФРГ турецкой иммиграции (музей имеет постоянную экспозицию по ее культуре и быту).

Положение крупнейшего научного центра сохраняет один из старейших и ведущих этнографических музеев мира - Музей этнографии в Берлине (Museum fur Volkerkunde). Основанный в 1855 г. музей сейчас имеет 330 тыс. экспонатов из всех обитаемых районов мира. В нем ведется научно-исследователь-

стр.41
ская работа по этнологии и археологии в восьми отделах: археология Америки, индейцы Америки, народы Африки, Океании, Южной Азии, Восточной Азии, Европы и этномузыковедение. Музей издает два раза в год периодический сборник «Baessler Archiv» (подзаголовок «Вклад в этнографию») и приложения к нему в виде монографий, а также музейные сборники.

Выдающееся место в этнографии ГДР занимает также один из старейших музеев мира - Музей этнографии в Лейпциге. В нем ведутся исследования по этнологии, этнографии и археологии в следующих отделах: Восточно- и Западноафриканском, Центрально-, Южно- и Западноазиатском, Индонезийском, Океаническом, Американском, Китая и Кореи, Японии, Австралии и Новой Гвинеи. Музей в Лейпциге издает ежегодники и четыре раза в год сборник научных сообщений, а также путеводители для посетителей. Музей активно сотрудничает с этнографами Лейпцигского университета, предоставляя свои фонды студентам.

Чрезвычайно значительна роль в развитии мировой этнографической науки всемирно известного Музея Человека (Musee de l'Homme) в Париже. Во Франции это один из крупнейших научных центров, в котором ведутся исследования по этнологии, археологии и антропологии. Музей Человека был организован в 1930 г. на базе Этнографического музея Трокадеро, основанного в 1878 г. Коллекции музея освещают культуру и быт народов бывших французских колоний, а также других стран мира. В исследованиях, проводимых музеем, принимали участие крупные французские этнографы, антропологи и археологи. В качестве своих научных подразделений музей имеет следующие отделы: Центр по подготовке к антропологическим исследованиям, долгое время возглавлявшийся секретарем VI МКАЭН профессором А. Леруа-Гураном (он же возглавлял и другой научный центр музея - по исследованию предыстории и протоистории); Общество океанистов (издает ежегодник - журнал Общества океанистов); Группу по изучению этнографии села. Под эгидой музея был создан Международный союз антропологических и этнологических наук, президентом которого являлся президент VI МКАЭН, выдающийся французский антрополог А. В. Валлуа. В числе вице-президентов союза был и ученый из СССР - член-корреспондент АН СССР С. П. Толстов, в последние годы нашу страну представлял академик Ю. В. Бромлей.

Важную роль в хранении и обработке ценнейших коллекций, посвященных американским индейцам и этнографии других народов мира, играют крупнейшие музеи США. Большинство американских музеев издает свои труды, где широко освещены коллекционные собрания. К ним относятся: отдел антропологии Американского музея естественной истории в Нью-Йорке, который проводит исследования по этнологии, археологии и физи-

стр.42
ческой антропологии и издает «Антропологические записки» (в фондах отдела находится уникальная коллекция по арктическим народам России, собранная экспедицией Джезупа в 1900 - 1901 гг.); отдел первобытного искусства и культуры Нового Света Бруклинского музея (коллекция по племенам и народам юга США, Центральной Америке, Перу, Африке и Океании); отдел антропологии Музея полевых исследований по естественной истории в Чикаго (коллекции па культуре и быту народов Нового Света, Океании, Китая, Африки, первобытной Европы); Пеабоди - музей археологии и антропологии при Гарвардском университете, имеющий самостоятельное значение в этнографических и антропологических исследованиях, регулярно издающий «Записки Пеабоди музея», «Мемуары Пеабоди музея», «Бюллетень Американской школы предысторических исследований» и специальную «Серию переводов с русского», где публикуются переводы трудов советских этнографов.

Но, пожалуй, центральную роль все же играет отдел антропологии Национального музея естественной истории в Вашингтоне, входящий в систему Смитсоновского института (Smithsonian Institute). Этот музей ведет широкие научные исследования на средства Веннер-Греновского фонда по этнологии, археологии и физической антропологии. В музее в основном представлены коллекции по народам Северной Америки, а также других стран. Под общим названием «Смитсоновский вклад в антропологию» музей издает различные монографии и сборники.

Из других этнографических собраний интерес представляют коллекции Напртскова музея в Праге по славянским и другим народам, Национального музея Канады в Оттаве по канадским индейцам и эскимосам, Музея Человека им. Хрдлички в Праге по народам северной и тропической Африки, Фиджийского музея в Суве по фиджийцам, народам Соломоновых островов, Новой Гвинеи и Микронезии, Этнографического музея в Швейцарии по народам Африки (40 тыс. экспонатов), Музея королевы Виктории, где представлены редчайшие изделия тасманийцев из камня, кости, дерева (всего 15 тыс. экспонатов).

Журнальные центры и общества В ряде стран, где этнография была представлена независимыми музейными или вузовскими центрами при отсутствии какого-либо единого центра, координирующим органом деятельности этнографов становились различного типа ассоциации или общества и издаваемые под их эгидой журналы. В этих случаях журнал, объединявший этнографов одной страны через неправительственную ассоциацию и имевший редколлегию, выбиравшуюся ассоциацией и субсидировавшуюся средствами ас-

стр.43
социации, становился активным проводником определенных научных идей и в значительной степени оказывал влияние на методику и проблематику этнографических исследований. Некоторые национальные ассоциации или общества допускали участие в работе представителей других стран, и тогда их периодические издания имели международный характер. Когда мы говорили, что в США можно выделить по крайней мере три крупных этнографических центра, то имели в виду, что одни американские этнографы (из ведущих университетов и музеев) объединяются антропологическим отделом Национальной академии, другие (преимущественно из университетов Востока) - Американской антропологической ассоциацией, а третьи (из университетов и музеев Запада, особенно Чикаго) - организациями Веннер-Греновского фонда, и в том числе вокруг журнала «Current anthropology».

Обращаясь к отечественной истории, необходимо отметить, что в развитии русской и советской этнографии велика была роль Русского географического общества (РГО), имевшего этнографическое отделение и издававшего в 1853-1864 гг. «Этнографические сборники», а также «Записки императорского РГО по отделению этнографии», наследниками которых являются издаваемые по сей день «Этнографические сборники отделения этнографии Географического общества СССР». Географическое общество уже к концу XIX в. имело филиалы во всех крупнейших центрах Сибири, Поволжья и Урала, что способствовало накоплению ценных сведений о народах нашей страны. В сибирских филиалах Географического общества трудились видные революционеры России - борцы с царизмом, чьим трудам русская наука была обязана распространению прогрессивных гуманистических взглядов. В наши дни этнографические отделения и комиссии Географического общества СССР продолжают свою работу в Ленинграде и в его московском филиале.

За рубежом этнографические общества и ассоциации создавались с середины и конца XIX в., некоторые - в первой половине XX в. Многие из них функционируют по сей день. К ним относятся Этнографическое общество Австрии, основанное в 1894 г. в Вене; Аргентинское антропологическое общество в Буэнос-Айресе (1936 г.); Венгерское этнографическое общество в Будапеште (1889 г.); Берлинское общество антропологии, этнологии и первобытной истории (1869 г.); Общество итальянской этнографии в Риме (1911 г.); Полинезийское общество в Веллингтоне (1892 г.); Польское этнографическое общество во Вроцлаве (1895 г.); Американская антропологическая ассоциация в Вашингтоне (1902 г.); Парижское антропологическое общество (1859 г.), Японская этнологическая ассоциация (1942 г.) и др. Особое место занимают Общество божественного слова (миссионерская международная организация, прежде имевшая центр в Вене и отделение в Берлине,

стр.44
а сейчас - в монастыре Святого Августина под Зигбургом в ФРГ), имеющее международный Институт Антропос (Anthropos Institut) и специальный журнал «Антропос» («Anthropos»), а также Ассоциация при журнале «Current anthropology», откровенно претендующем на роль международного органа, направляющего исследования в области наук о человеке. Членами Ассоциации при «Current anthropology» являются как отдельные ученые из разных стран мира, так и этнографические институты, музеи, вузовские центры. Членство в такой ассоциации при внесении ежегодного взноса в 39 американских долларов дает право на получение самого журнала, а также ряда изданий Веннер-Греновского фонда антропологических исследований. Для стран «третьего мира» взнос составляет 20 долларов. Ассоциация при «Current anthropology», будучи по своим целям международной, возглавляется учеными США; сам журнал долгое время является органом Чикагского университета.

Своеобразным общественным и журнальным центром является Ассоциация первобытной истории Дальнего Востока, базирующаяся на отделении антропологии Гавайского университета, но имеющая международное членство и издающая также международный (по составу редакции и авторов) журнал «Asian perspective», который выходит два раза в год. Инициатором создания этого общества и его журнала является видный археолог, специалист по Юго-Восточной Азии и Океании Вильгельм Солхэйм II. Общество и журнал занимаются изучением древнейшей истории и этнографии Восточной и Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании.

Рассмотрим несколько подробнее задачи и состав ведущих обществ: американского, берлинского и парижского. Американская антропологическая ассоциация с центром в Вашингтоне возникла в 1902 г. как общество, координирующее научные исследования в США по этнологии, лингвистике, физической антропологии, социальной антропологии и археологии (общей и теоретической). Цели ассоциации - содействовать американским антропологам в изданиях, ежегодных встречах для обмена мнениями, отстаивать их профессиональные интересы. Членство в ассоциации открыто для каждого, кто интересуется проблемами антропологии. Профессиональные антропологи, имеющие ученую степень доктора философии или примечательные публикации по антропологии, могут быть избраны членами ассоциации по представлению какого-нибудь члена ассоциации или решению ее исполнительного секретаря. Раз в год в каком-либо городе США собирается съезд ассоциации, который избирает нового президента и исполнительного секретаря. С момента создания ассоциации в нее вошла редколлегия журнала «American anthropologist» (издается с 1888 г.), и этот журнал, выходящий теперь 5-б раз в год (иногда раз в месяц, иногда раз

стр.45
в 3 месяца), стал основным печатным органом ассоциации. За последние годы число членов ассоциации достигло нескольких тысяч; все они являются как индивидуальными, так и институтскими (вузовскими) подписчиками.

Повышение роли собственно этнографии в антропологии США привело к созданию в 70-е годы особого журнала «Американский этнолог» («American ethnologist»), который издается раз в квартал Американским этнологическим обществом - подразделением Американской антропологической ассоциации (ААА).

Берлинское общество антропологии, этнологии и первобытной истории (сокращенно - Берлинское антропологическое общество) созданное более ста лет тому назад, ставит своей задачей координацию исследований в области культурной антропологии, а также распространение этнографических знаний и новых достижений как среди своих членов, так и широкой публики. Общество материально поддерживает издание западноберлинских этнографических журналов и материалов этнографических симпозиумов. Число членов общества в последние годы не превышает 400-500 человек; собрания общества, открытые для публики, проводятся раз в месяц.

Самым старым в мире, после этнографического отделения Русского географического общества, является Парижское антропологическое общество (создано в 1859 г.). Общество координирует исследования в области этнографии, физической антропологии и первобытной истории (археологии). Его цель - способствовать развитию отечественной антропологии путем организации представительных научных собраний и конференций, а также публикаций работ. Членство открыто для всех интересующихся антропологией в пределах Франции; есть в нем и почетные члены и члены-корреспонденты, выбираемые из числа видных иностранных ученых. Собрания общества устраиваются раз в месяц в период с ноября по июнь. Общество издает Бюллетень и Записки Парижского антропологического общества и активно сотрудничает в журнале «L'Anthropologie», являющемся крупным журнальным центром французской этнографии.

В завершение раздела об этнографических центрах необходимо особо подчеркнуть важную роль как традиционных этнографических музеев, так и создаваемых достаточно активно, особенно в последние десятилетия, этнографических парков-музеев на открытом воздухе, которые иногда называют «скансенами»5. Хотя музей под открытым небом Хацелиуса не был

стр.46
первым, так как такие музеи уже были в Норвегии и нечто подобное создавалось на этнографических выставках в Москве в 1867 г., в Вене в 1873 г. и на Всемирной выставке в Париже в 1878 г., все же именно шведский скансен стал нарицательным именем для обозначения западноевропейских музеев под открытым небом.

Так как принципом собирания коллекций является извлечение из быта предмета, созданного данным этносом и бытовавшего у него, то этнографические собрания становятся ценнейшим источником для решения различных научных проблем. В музейных фондах и экспозициях, за исключением манекенов и муляжей, изготовляемых в специальных мастерских с использованием всех антропологических данных по конкретному типу и всех качеств оригинала, или моделирования фона, физико-географической среды, не допускается хранение или показ любых, даже прекрасно выполненных имитаций, уменьшенных моделей, если они не были изготовлены в той этнической

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Электронная библиотека портала археология России этнография и ее место в системе общественных наук

Итс р ф введение в этнографию л.. резюме публикации второе издание учебного пособия е вышло в г.. итс р ф издательство ленинградского университета портал археология России нумерация страниц..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Типы учреждений в СССР и за рубежом

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

Определение науки
Традиционно считается, что присутствие в терминах, обозначающих научную дисциплину, греческого γράφω (пишу) определяет ее как описательную науку, отличную от тех наук, кото

Понятийный аппарат этнографической науки
В журналах и изданиях по этнографии читатель встретится с такими словами и понятиями, которые толкуются иначе, чем в обыденной речи. Эти термины, применяемые в этнографии, позволяют специалистам до

Термины из области социальной жизни
Для второй половины XX в. характерны дискуссии, касаsющиеся важнейших проблем истории доклассового общества. Дискутировались проблемы периодизации, определение социальной ячейки, место матриархата

Хозяйственно-культурные типы народов мира
Расселение человека по Земле завершилось в конце верхнего палеолита в том смысле, что к этому времени древние люди уже проникли во все районы современной ойкумены. Побудительной причиной передвижен

Выделение хозяйственно-культурных типов
Хозяйство всех этносов докапиталистической эпохи строилось либо на первоначальных видах занятий - охоте, собирательстве, рыболовстве, либо на ручном земледелии и скотоводстве, либо на пашенном земл

Локальные группы первого хозяйственно-культурного типа
В период палеолита охота, собирательство и рыболовство были основными занятиями населения Земли. Практически в неизмененном виде с тех отдаленных периодов этот хозяй ственно-культурный тип сохранил

Пашенные земледельцы - третий хозяйственно-культурный тип
Пашенное земледелие было, вне всякого сомнения, гигантским шагом вперед, который способствовал резкому повышению продуктивности сельского хозяйства и позволил ввести в хозяйственный оборот новые пл

Главa VIII
МУЗЕЙ АНТРОПОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ИМ. ПЕТРА ВЕЛИКОГО АН СССРНапротив Адмиралтейства, на другой стороне Невы, стоит приметное старинное здание Петербурга — Петрограда — Ленинграда — з

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги