рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

И ГОСПОДСТВА

И ГОСПОДСТВА - раздел Социология, СОЦИАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ (КУРС ЛЕКЦИЙ) Вопросам Насилия В Жизни Людей Посвящены Многие Труды, Они Являются Предметом...

Вопросам насилия в жизни людей посвящены многие труды, они являются предметом озабоченности политиков, затрагива­ют жизненные интересы миллионов людей во всем мире. В своих крайних выражениях насилие проявляется в форме войн, террора, геноцида в межэтнических отношениях, а в межлич­ностных — в виде преступлений против личности (убийства, грабежи, изнасилования, драки с нанесением увечий). Даже в семье систематически происходят насильственные действия в отношении детей и женщин[137].

В современном мире происходит эскалация насилия, как социального, так и межличностного. Все геополитические доктрины различного уровня и масштаба основаны на стремлении к доминированию в регионе или в мире прежде всего «великих держав», средства массовых коммуникаций систематически проповедуют культ силы, экраны телевизоров запол­нены сюжетами насилия. Порой кажется, что люди рождаются лишь для того, чтобы превратиться в насильников или их жертв.

Можно ли рационально, научными методами познать, понять и объяснить феномен господства, доминирования и связанных с ними насилия и агрессивности человека и общества? Сегодня в этой области существуют по крайней мере четыре направ­ления: биогенетическое (этологическое), психологическое, эко­логическое и социальное.

Биогенетическое и этологическое объяснение. К. Лоренц, извес­тный этолог, утверждал, что существует связь между «естес­твенной историей агрессии», описывающей влечение к борьбе у животного, влечение, направленное против своих сородичей, и «агрессиями в истории человечества». Более того, он ясно высказался в пользу биогенетической природы агрессивности человека, заявляя, что «пагубный по своим размерам агрес­сивный инстинкт, который как дурное наследие и по сей день сидит у нас, людей, в крови» был пронесен через многие тысячелетия как результат генетической селекции[138]. К. Лоренц полон пессимизма в отношении силы здравого смысла и чувства ответственности современного человека: «Имея в руках атомные бомбы, а в центральной нервной системе — эндо­генные агрессивные инстинкты вспыльчивой обезьяны, совре­менное человечество основательно утратило свое равновесие»[139]. Современный человек, по Лоренцу, является лишь промежу­точным звеном между животным и истинно гуманным чело­веком.

Еще дальше в переносе на человеческое общество законов мира животных пошел О. Шпенглер, автор книги «Закат Ев­ропы». Накануне захвата власти в Германии Гитлером он провозгласил, что «человек — это хищный зверь», т.е. зверь, чья «жизнь построена на убийстве», и что характер свободного зверя перешел к организованному народу. При этом сущес­твуют народы, «чья сильная раса сохранила характер хищного зверя, разбойничьи, агрессивные народы — господа...[140]. Че­ловечество заплатило 50 млн. жизней в процессе обуздания такого «хищного зверя» в виде народа, опутанного нацистским бредом «о праве на мировое господство» германской расы.

Если установки О. Шпенглера и ему подобных идеологов самым убедительным образом опровергнуты самим фактом, Второй мировой войны, то утверждения К. Лоренца нуждаются в корректировке с помощью рациональных аргументов. Кри­тики Лоренца и других поддерживающих его воззрения этологов делают вывод об их непоследовательности в рассуждениях: Лоренц призывает к тому, «чтобы мы разделяли как две; принципиально различные вещи — инстинктивно унаследован­ное и приобретенное путем передачи традиций»[141]. Традиции — это прежде всего культура, т.е. знания, нормы и ценности, навыки и умения населения. Следовательно, при размышле­ниях о биогенетических основаниях агрессивности человека мы должны помнить и о многовековой истории человеческой культуры, придавшей человеческому поведению пластичность, сформировавшей ценность права и возможности выбора линии, поведения и связанное с этим чувство ответственности за свободный выбор.

Если говорить о микроуровне проявления агрессивности людей, то представляется верным утверждение Р. Мертона о том, что всякое отклонение от культурной норм« (в нашем случае — насилие над другим) есть нормальная реакция нор­мальных людей на ненормальные условия. Следовательно, насилие есть в большей мере реакция человека на условия, препятствующие удовлетворению человеком каких-то своих потребностей, интересов, нежели проявление врожденного инстинкта агрессивности.

Существует биогенетическое объяснение альтруистического поведения животных — альтернативы агрессивности. Его основу составляет «отбор родичей», при которой гибель отдельных особей обеспечивает сохранение генов близкородственных, организмов. Человеческий же альтруизм принципиально иной и определяется двумя основными мотивациями: механизмом сопереживания, сочувствия и потребностью следовать этичес­ким нормам, принятым в данной культуре.

Этологические концепции имеют значение не только для проникновения в тайны поведения животных, но и для че­ловековедения. Академик И.П. Павлов сделал замечательный вывод: «Нет никакого сомнения, что систематическое изучение фонда прирожденных реакций животного чрезвычайно будет способствовать пониманию нас самих и развитию в нас способности к личному самоуправлению»[142].

Современные оценки сводятся к осознанию необходимости проявлять «величайшую осторожность при сопоставлении со­циального поведения животных и человека, наделенного сознанием и феноменом культурного (негенетического) наследо­вания»[143].

Психоаналитическое объяснение. З. Фрейд утверждал, что нужно учитывать «изначальную враждебность людей по отношению друг к другу» и что агрессия проявляется как «не поддающаяся уничтожению черта человеческой природы»[144]. Следуя посылке о переносе на другого человека того, что угнетает Я индивида, он пришел к убеждению, что войну следует понимать как попытку психологического самосохранения народа, как выход наружу деструктивного влечения к самоуничтожению, к смерти. Следовательно, он истолковывает агрессию как выход, «выплескивание» влечения к смерти — важнейшего, как считают многие антропологи, феномена человеческого существования, накладывающего свою печать на все жизненные проявления человека как существа конечного. Г. Маркузе, стремясь совмес­тить марксизм и психоанализ, в свое время пришел к выводу, что господство одних людей над другими обусловлено в конечном счете биологическими инстинктами. Вторая мировая война, однако, показала, что причины войны связаны с жизнеобеспечением народов («жизненное пространство» — германский нацизм, «совместное сопроцветание» — японский милитаризм, борьба за свободу и независимость народов, оказавшихся жертвами агрессии).

Будем справедливы. Сегодня представляется логичным и современным вывод З. Фрейда о грядущем человечества. Он писал: «Вопрос о судьбе человеческого рода, по-видимому, сводится к тому, удастся ли, и если удастся, то в какой мере, в ходе культурного развития преодолеть те нарушения процесса совместного бытия, которые приводят человека к агрессии и самоуничтожению»[145]. Для сегодняшней России этот вывод можно истолковать так: реализация основных ценностей светской культуры — свободы и справедливости — должна сопровож­даться обязательным ростом уровня правосознания народа, его уважения к закону и моральной норме, иными словами — становлением и развитием правового государства. Удастся ли это, пока не известно.

Основной вывод психоаналитической теории: культура по мере ее освоения личностью переориентирует агрессивность человека, направленную наружу, на него самого, превращаясь в саморегулятор поведения. Самокритика, однако, порождает неврозы — бич современного человечества.

Экологическое объяснение агрессивности. Живой организм есть система, стремящаяся сохранить свое внутреннее состояние, несмотря на внешние колебания (изменение условий обитания и жизнедеятельности). В терминах синергетики, т.е. науки о самоорганизующихся системах, а в нашем случае — о само­организующемся социальном прогрессе, отношение такого организма к физическому миру можно назвать отношением устойчивого неравновесия[146]. Устойчивость такому неравновесию придает целенаправленное расходование предварительно на­копленной энергии самим организмом. Хищник, например, «отбирает» такую энергию у своих «жертв» — растений, тра­воядных животных, а иногда и у сородичей. Убывание (бла­годаря уравновешивающему давлению среды) накопленной энергии вызывает возрастание энтропии, и если не проводить антиэнтропийную работу, то организм приходит в состояние термодинамического равновесия со средой, т.е. к смерти. Tо же самое происходит и с человеческим организмом.

Но как социальным образованиям получать энергию извне? На любом уровне жизни организма, индивидуального или социального, для того чтобы получать свободную энергию, необходимо разрушать какие-то другие неравновесные системы: природу, живые организмы (разрушается даже Солнце — ему осталось по некоторым данным «жить» около пяти млрд. лет). Следовательно, созидая, мы разрушаем. Снижение энтропии в одном месте сопровождается ее повышением в другом — жизнь и смерть взаимобусловливают друг друга. Активное, созидание в любой сфере (материальной, социальной, духовной) сопровождается разрушительной работой, энтропийным процессом. Этот закон надо учитывать во всех проектах, правилах, хабитусах, реальных нововведениях.

Всмотримся в природу — в ней установлен взаимный, контроль за разрушениями: больше, например, растений — больше травоядных, следовательно, с течением времени — меньше растений, далее — больше травоядных — больше хищников, что, в свою очередь, приводит к уменьшению травоядных, следовательно, к увеличению растений, и т.д. В природе нет понятия прогресса, происходящее в ней сводится к понятию выживания. Наращиваются этажи агрессии, при которой разрушительная активность одних видов регулируется разрушительной активностью других. Чем выше этаж, тем сложнее внутренняя организация. Происходит, как утверждают; синергетики, «интеллектуализация» природы, позволяющая выживать в новых средовых условиях. На вершине такой пирамиды — человек с его развитым интеллектом. По логике такой схемы, человек агрессивен по своей природе, причем более агрессивен, нежели остальные виды. Обуздание агрес­сивности в обществе (прежде всего по отношению к своим сородичам) происходит посредством культуры, внесоматического наследования традиций — ее ценностей, норм, правил поведения, правовых ограничений агрессивности в межличнос­тных и социальных отношениях. Это — самоограничение человечества. Некоторые мыслители утверждают ныне, что мера развития интеллекта обусловливает и меру развития оружия по принципу «атака — защита» и что такое самоограничение предусмотрено природой (или творцом?): например, атомная бомба самим фактом своего появления и существования диктует соответствующее поведение, направленное на ограничение агрессивности народов. Иными словами, война преодолевается войной, т.е. готовностью к ней по отношению к агрессору, а экологическое разрушение — экологической культурой общества.

Итак, рост сложности организма обусловлен необходимостью выживания, выживание есть созидание, последнее сопровож­дается разрушительной работой вовне, разрушение же требует проявления агрессивности, больший интеллект — большая агрессивность. Таково синергетическое объяснение агрессив­ности.

Слишком все просто в этой схеме. Общим недостатком всех экологических объяснений агрессии и насилия является, на мой взгляд, упрощенное видение данной проблемы. Правда, есть исследователи, говорящие, что интеллект есть инструмент экономии агрессии[147]. Думается, именно интеллектуальная сила человека в себе самой содержит нравственные пределы своего агрессивного проявления — недаром Сократ настаивал на том, что знание тождественно добродетели. Без знаний не было бы и ядерного оружия — этого средства принуждения к миру целых народов. Думается, что экологи пытаются средствами формальной логики, не терпящей противоречий, решать во­просы диалектики развития природы и общества. Поэтому схемы, построенные логически весьма правильно, обычно не раскрывают всей сложности проблемы.

Социальное объяснение насилия. Известно выражение К. Маркса о том, что насилие всегда являлось повивальной бабкой истории. Понятно, что это не призыв, а констатация факта (в «Ин­тернационале» есть слова: «Весь мир насилья мы разрушим...»). Насилие связано с жестокостью в отношениях между людьми (группами, народами), а она есть функция нужды, т.е. ощущения недостатка в удовлетворении потребностей, в первую очередь витальных. Жизненная борьба за существование ужесточает отношения людей, и перед этим фактором все остальные факторы агрессивности человека отступают на задний план. Взаимная борьба людей за обладание благами, за социальную позицию, обеспечивающую влиятельный статус и престиж, за преимущества в образовании и в собственности является социальной формой проявления феномена доминирования человека над человеком, его стремления к преимуществу в какой-либо области, вызывающего сопротивление других. Яснее всего такая борьба выражена в классовой борьбе между бо­гатыми и бедными, борьбе угнетенных против угнетателей и т.д. Этой борьбе несть числа: еще древние утверждали, что идет «война всех против всех» (bellum omnium contra omnes) и что «силу следует отражать силой» (vim vi repellere licet — Сенека).

Такой борьбой любовь оттесняется в семью, сводится либо к сексуальной, или же к любви по отношению лишь к близким, или же человек ищет поддержки, понимания и утверждения своей личности в религии. Социальная же жизнь нагнетает лишь неврозы при таком расщеплении человека на борца, не останавливающегося ни перед чем в стремлении доминировать, и любящего, растворяющегося в другом. Я человека при этом расколото, и чувства, его самоощущение амбивалентны. Экспектации от такого человека весьма противоречивы, и очень трудно ему доверять при взаимодействии с ним. Отношения непрозрачны, личность расщеплена.

Современная социальная жизнь навязывает индивиду тот модус действия, который организует социальную практику и выступает для индивида как хабитус — система предрасположенностей (диспозиций), объективно приспособленных для достижения определенных результатов, т.е. социальных целей. Для отдельного человека хабитус — это круг жизненных необходимостей, в которых активно присутствует прошлый опыт в виде схем восприятия, мыслей и действий, что и гарантирует «правильность» практик, их легитимность в глазах людей. Хабитус зависит, однако, больше от различий в об­ществах, воспитании, престиже, обычаях и модах, нежели от субъективности индивидов[148]. И если социальная жизнь диктует индивидам способ действий, который наиболее эффективно приводит к цели в данных условиях, то люди обычно выбирают линию своего поведения, исходя из этого диктата. Общество, построенное на принципах доминирования, господства одних над другими, открывает дорогу к насилию. «В решении спор­ных вопросов все чаще отдается предпочтение насильственным способам решения конфликтов... существенно расширяется зона действия использования насилия»[149]. Криминальная ситуация в России сейчас отличается исключительной напряженностью, преступления часто принимают характер, угрожающий основам общества. Опасным феноменом является насильственное ов­ладение боевым оружием[150]. Вспышки насилия за последние годы, их оценка и анализ подводят к мысли о том, что главным фактором социального насилия являются не инстинкты агрес­сивности человека — ведь за эти годы генотипы не измени­лись, — а социальные условия жизни. Следовательно, речь вообще должна идти не о полной ликвидации насилия в обществе, а о его минимизации, о максимально возможном уменьшении роли насилия в предлагаемых обществом способах действия, ведущих к успеху индивида в сферах экономики, политики и экзистенциальности.

Общества, исповедующие равенство общественного положе­ния людей (различные варианты «социализма»), стремятся минимизировать социальное насилие, вводя демократические «правила игры» для удовлетворения стремления людей к доминированию и соперничеству (выборы, повышение влас­тной роли общественного мнения о тех или иных действиях властей или партий, соблюдение соответствия меры труда и меры потребления и т.д.). Возникает противоречие между стремлением людей к свободе и навязываемыми обществом «правилами игры».

«Классический» социализм видел основную причину нера­венства и социального насилия лишь в сфере экономики, в характере собственности, в эксплуатации человека человеком. Практика такого социализма выявила, однако, и другую сто­рону, не менее важную — насилие организации над человеком. Утверждение нового образа жизни (совокупности уклада, уровня, качества и стиля жизни, основанной на общественной собственности на средства производства) могло быть проведено в жизнь лишь путем применения классового насилия посред­ством государственной власти (диктатуры пролетариата). Сила государства в решении социальных задач ощутимо возросла. Это привело, да и не могло не привести, к резкому усилению насилия со стороны политических организаций общества, т.е. к тоталитаризму. Общественные структуры стали диктовать схемы действия, ведущие к полному подчинению индивидов целям государства и политической партии.

В обществах, исповедующих социальное неравенство, наобо­рот, сила государства направляется на поддержание интересов уже сформировавшихся, «классически» доминирующих в обществе групп и классов (а их интересы выдаются за интересы всех граждан), на обеспечение свободы личности во всех сферах жизни, прежде всего в экономической. Насилие в таком обществе имеет основные свои корни в экономических отно­шениях: львиная доля преступлений — экономические. Тео­ретически сила денег должна обеспечивать прогресс в эконо­мической сфере при условии свободы личности, а сила го­сударства (организации любого уровня) — обеспечивать соци­альную справедливость, т.е. законность, легитимность всяких доминаций, преимущественность тех или иных групп и классов.

Оба типа общества призваны (вызов конца двадцатого века, предъявленный человечеству) минимизировать насилие в от­ношениях людей и в отношениях «власть — гражданин». В основе такой практики лежит выработанный европейской культурой кодекс прав и свобод человека.

Реальная конвергенция обоих типов общества является теоретической мечтой, направленной на гуманизацию общес­твенной жизни.

ПОЛИТИКА: ИДЕОЛОГИЯ И ПРАКТИКА.

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

СОЦИАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ (КУРС ЛЕКЦИЙ)

Библиотека... Учебной и научной литературы...

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: И ГОСПОДСТВА

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

Минюшев Ф.И.
  М62 Социальная антропология (курс лекций). — М.: Международный Университет Бизнеса и Управления, 1997. — 192 с.     Читателю предлагается курс л

ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ ДИСЦИПЛИНЫ
Объектом антропологии является человек, взятый в контек­сте его культуры[3]. Человек рассматривается в ней как родовое существо, прошедшее историко-культурную эволюцию. Объек­том же социальной антр

ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ
Обрисуем категориальное пространство социальной антро­пологии. Ее границы обозначены в предыдущем анализе объекта этой науки. Содержательное пространство обозначено ее предметом. Теперь мы должны с

ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЕ ПАРОДИГМЫ
Парадигмы культурантропологического познания. Научные парадигмы являются моделями объяснения и интерпретации поведения изучаемого объекта: природного, социального, пси­хологиче

И СОЦИАЛЬНОЙ ЭВОЛЮЦИИ ПЕРВОБЫТНОГО ЧЕЛОВЕКА
До недавнего времени считалось, что первые люди появи­лись на Земле около миллиона лет назад. Кости таких перволюдей были найдены на востоке и юге Африканского континента, откуда, как полагали мног

О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА
Природе человека в истории философии, культуры и ан­тропологии посвящены тысячи страниц различных, текстов. Любое учение непременно имеет свою позицию в этом вопросе. Систематизируем основные конце

ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ РАЗВИТИЯ
ЦИВИЛИЗАЦИИ (КУЛЬТУРЫ) Книга О. Тоффлера «Шок будущего» (1970) в свое время стала бестселлером. Автор сделал вывод о том, что ускорение социальных и технологических измене

СОЦИАЛЬНОСТЬ И КУЛЬТУРА
Любой социальный процесс вызван к жизни стремлением людей удовлетворять свои жизненные потребности, будь то личного, группового или общественного масштаба. Взаимодей­ствуя друг с другом в преследов

ПОНЯТИЕ И ПОКАЗАТЕЛИ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ПРОЦЕССА
Любая принятая в данной культуре парадигма взаимодействия людей, если придать ей динамичность, выступает как социокультурный процесс. Аналитической единицей такого процесса является социальное дейс

ПОВСЕДНЕВНОСТЬ КАК МИР ОПЫТА
Повседневное — это привычное, обычное и близкое. Это тот жизненный порядок, в котором каждый человек, кем бы и каким бы он ни был, ориентируется свободно. Аналитическое проникновение в повседневное

Семиотической системы повседневности
Рассмотрим сказанное выше через призму семиотических систем повседневной жизни людей[46]. Эти системы объединяют внутренний мир людей и внешние факты посредством знаков, служат средством отбора фак

ЯЗЫК И КУЛЬТУРА
Труд, сознание и членораздельная речь — главные свойства человека, возникшие исторически (в филогенезе) и формиру­емые при индивидуальном освоении культуры (в онтогенезе). В культуре повседневности

ФАКТОРЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РАЗНООБРАЗИЯ
Существует удивительное сходство между людьми. Оно составляет «человеческую природу», которая всех нас объеди­няет и отличает от других живых существ. Но несмотря на сходство, наш повседневный опыт

РАСЫ И ИНТЕЛЛЕКТ
Расоведение как наука в нашей стране развивалось слабо, поскольку искусственно затушевывалась государством острота проблемы. Ведущее место в его развитии занимают американ­ская социология и философ

РАЗВИТИЯ ЭТНОЛОГИИ
В мире существует около 200 суверенных государств, а народностей насчитывается от 3 до 5 тысяч. Следовательно, нет государств «этнически чистых», они, как правило, мно­гонациональны. В каждом таком

ЭТНОКУЛЬТУРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Прикладная социальная антропология нуждается в различ­ного рода методических материалах, с помощью которых проводятся культурантропологические исследования. Ниже предлагается один из возможных рубр

Девиантное поведение
Феномен Маугли, т.е. ребенка, оказавшегося в силу различных обстоятельств среди зверей и ставшего личностью вне контактов с людьми, обязан своим появлением лишь фантазии Р. Киплинга. Реальные сл

ПРОЦЕСС СОЦИАЛИЗАЦИИ. ИНКУЛЬТУРАЦИЯ
Становление личности человека сопровождается освоением им культуры своей среды. Человек живущий, т.е. действующий и познающий, немыслим без оснащенности элементами «своей» культуры, из которых глав

СОЦИАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР ЛИЧНОСТИ
Отметив особенности маргинальной личности, мы подошли к одному из весьма сложных вопросов — выделению оснований социокультурной типологии личности. Для социолога не пред­ставляет трудности найти кр

ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
Р. Мертон определяет девиантное поведение как результат нормальной реакции нормальных людей на ненормальные условия. Это верное определение, ибо в число людей с девиантным (отклоняющимся) поведение

ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ЖИЗНЕННОГО ОПЫТА
Понятно, что общество есть продукт взаимодействия людей. Выделим из всех видов взаимодействий социальное, т.е. человечес­кое, когда люди понимаются как социальные существа, действующие в конкретном

СМЫСЛОВОЙ УНИВЕРСУМ
Информационное взаимодействие является необходимой частью любого социального взаимодействия. Предыдущий анализ процесса объединения индивидуального и социального уровней действий людей путем типиза

Жизненная среда и экология человека
Константы человеческого существования реализуются в конкрет­ной природной и социокультурной среде. Природная среда, вне которой невозможна жизнь организма человека, накладывает заметную печать н

ЖИЗНЕННОЙ СРЕДЫ
Если проблемы загрязнения воздуха, воды и почвы могут быть разрешены лишь социальными способами, то вопросы использования в жизненной среде пространства и времени индивидуализированы в большей степ

Человек умелый» — homo faber
Социально-антропологическое объяснение происхождения и эволю­ции труда в истории, а также места его в жизни современного человека связано с целым спектром конфликтующих друг с другом интерпретац

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА
Современный «человек умелый» (homo faber) — человек квалифицированный, специализирующийся в какой-либо сфере трудовой деятельности. В обществе каждый взрослый человек, добывающий средства к существ

Мир знания. «Человек разумный» — homo sapiens
Строго говоря, нет веских оснований для выделения знаний в отдельный мир. Это своеобразный «субмир» мира труда — ведь знание есть проверенный практикой результат познания действи­тельности, повы

ЕМКОСТЬ ЧЕЛОВЕКА
В 1991—92 годах Парижским институтом социальных изме­нений было проведено масштабное исследование в странах Европы, в том числе и в Европейской части России, по определению склонности населения той

Мир любви. «Человек любящий» — homo amoris
Социолог оперирует понятиями (например, «семья», «ценность», «престиж» или же «сакральное и мирское»), часто не принимая в расчет ту движущую жизненную силу, которая наполняет энергией и пронизы

О ПРИРОДЕ ЛЮБВИ И САКРАЛЬНОСТИ
(РАЗМЫШЛЕНИЯ) Человек внутри объективной, наблюдаемой Вселенной, знаниями о которой он обязан науке («научной картине мира»), создает свою эмоционально-ценностную Вселенну

КУЛЬТУРА
З. Фрейд отмечал, что «как у отдельного человека, так и в развитии всего человечества только любовь как культурный фактор действовала в смысле поворота от эгоизма к альтру­изму»[125]. Разумеется, д

Homo agressius
Весьма тревожным феноменом человеческого существования является его стремление к главенству, доминированию в чем-либо, выражающееся в конкуренции, соперничестве, борьбе за власть, жизненные благ

ФАНАТИЗМ И ЕГО ФОРМЫ
Стремление к доминированию одних людей и групп над другими характерно прежде всего для политической и эконо­мической сфер жизни. В политике это борьба за власть, в экономике — за собственность. В о

Человек играющий» — homo ludens
Каждый ребенок знает, что если он играет, то он играет. Взрослый тоже полагает, что игра — это что-то несерьезное, что, играя, он получает временное счастье, отдых от нудной повседневности, выхо

ПРИРОДА И МЕХАНИЗМ ИГРЫ
(РАЗМЫШЛЕНИЯ И УТВЕРЖДЕНИЯ) Классик анализа игры как фактора культуры И. Хейзинга считал, что игра есть занятие внеразумное. Играют и животные. В игре мы имеем функцию жив

СПОРТ: ЯРОСТНЫЙ И ПРЕКРАСНЫЙ МИР
Игра-агон стимулируется стремлением к победе каждого участника игры посредством состязания в силе, ловкости, умении, волевом настрое. Это — спорт. Он является отраже­нием в игровой форме феномена д

Проблема смерти человека в разных культурах
Существование любого человека конечно. Смерть можно понимать и как естественную конечность всякого живого организма, а его бытие — как подготовку к смерти либо сопротивление ей, и как момент осв

И КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН
Игра (как детская игра) расположена в начале линии жизни, любовь — на ее вершине, смерть — в конце. Так «датируют» обычно люди проявление основных феноменов своего сущес­твования. Такой «естественн

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ: ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЙ
Наше время характерно не столько дальнейшим развитием фантастических построений, посвященных теме «смерть», сколько попытками описать переживания людей, находившихся в пограничных со смертью ситуац

ЗДОРОВЬЕ ЧЕЛОВЕКА
З. Фрейд выделил два основных инстинкта человека — танатос и эрос. Первый — инстинкт смерти, второй — жизни. Первый связан с самосохранением жизни (смерть как вечная угроза для живого организма), в

Часть вторая. Бытие человека в культуре
Предисловие Тема 1. Общество как субъективная реальность Тема 2. Жизненная среда и экология человека Тема 3. Труд в жизни людей. «Человек умелый» — homo faber

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги