рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Функциональные изменения в ходе общественной эволюции

Функциональные изменения в ходе общественной эволюции - раздел Литература, Электронная библиотека научной литературы по гуманитарным Для Общего Представления Достаточно Различать Три Типа Обществ, Сменяющих Дру...

Для общего представления достаточно различать три типа обществ, сменяющих друг друга в ходе общественной эволюции.

Архаические общества – малоразвитые общества, дифференцированные на равные единства-сегменты по принципу родства или совместного проживания. Это системы малой комплексности с разделением труда главным образом на основе половых и возрастных ролей. В них либо вовсе нет политического господства, либо оно только формируется.

Общества высокой культуры – более крупные и комплексные общества, в некоторых отношениях им уже знакомо функциональное разделение, прежде всего особые ролевые системы в сферах религии и политического господства, возникающие из архаического родового порядка. Для них характерны города, где по большей части произошло экономическое разделение труда. Иногда они образуют огромные империи. В них уже есть ярко выраженное разделение социальных слоев, и часть населения, по крайней мере правящие круги, ориентируются на генерализованные символические структуры космически-религиозной веры.

Современное общество – общество, постепенно охватывающее весь населенный мир в одну гигантскую социальную систему. Структурно, оно в значительной степени основано на функциональном разделении, прежде всего таких областей, как политика, экономика, научное исследование и интимная сфера семьи. Этим достигаются возможности абстрагирования, с помощью которых оно может индустриально-технически перестроить свои отношения с естественной окружающей средой, добившись более высокого уровня относительной независимости. Оно создает уже необозримое во всей своей полноте и неподвластное центральному контролю многообразие возможностей переживаний и действий, ускоряющих общественные изменения в дотоле неведомых истории масштабах.

Если верны наши исходные гипотезы о том, что заметные изменения в величине и комплексности общественной системы меняют ее временные горизонты и что социальные институты помощи связаны с временным уравниванием потребностей и возможностей их удовлетворения, то следует ожидать, что указанные выше типы обществ придают взаимной помощи различное значение в зависимости от того, насколько временное уравнивание потребностей может быть осуществлено в форме помощи и таким образом мотивировано. В трех кратких рассуждениях мы попытаемся показать, что это действительно так.

1. Архаические общества: Растяжимость благодарности. В архаических обществах мы встречаем условия, придающие взаимной помощи как социальному институту и нормативной обязанности чрезвычайно важное значение. Жизнь вращается вокруг удовлетворения относительно небольшого числа известных всем основных потребностей. Ситуации и возможные беды всем хорошо известны, все друг друга знают. Как подтверждают современные социально-психологические исследования [5], это облегчает оказание помощи. Набор действий в оказании помощи ограничен и также хорошо известен. Опасности, исходящие от окружающей среды, напротив, велики и для общества случайны. Поэтому потребности и возможности действий как внутреннее дело общества предвидимы – в отличие от перемен в окружающей среде, меняющих ситуации с потребностями. Кроме того, у общества мало времени, ибо его основные потребности находятся под непосредственной и непредсказуемой угрозой со стороны окружающей среды. В таком положении общественная система требует и делает возможной как бы малоформатную институционализацию фактора времени – создание социального института личной взаимопомощи между членами рода.

Это положение подобно тому, что было описано в начале нашей статьи: множество личностей испытывает множество потребностей, которые актуализируются у каждого отдельного человека в разные моменты времени. Проблема заключается в том, чтобы уравнять их во времени, за счет чего могли бы быть расширены внутриобщественные возможности установления взаимоотношений и создана система, более способная к самосохранению в окружающей ее среде. Поэтому неудивительно, что создание социального института устойчивой во времени взаимности становится ядром морально-правовой структуры общества: она тесно связана с магически-религиозными представлениями, являющимися по сути функциональным эквивалентом предвидения. Формы, в которых оказание помощи становится социальным институтом и увязывается с прочими структурными требованиями в отдельных обществах, весьма разнообразны. Архаические общества представляют собой огромное экспериментальное поле общественной эволюции, где для ограниченного числа структурных проблем независимо друг от друга вырабатываются, как бы в виде пробы, самые различные функционально эквивалентные решения [6]. Тем не менее, кристаллизуются определенные типы таких форм, равно как и сравнимость вытекающих из них проблем, поскольку лишь немногие из этих решений могут быть стабилизированы.

Взаимная помощь играет в формировании архаических социальных институтов исключительно важную роль. С генетической точки зрения, она обладает большим преимуществом, ибо способна реализовываться практически не имея институциональных предпосылок и затем закрепляться по "принципу малых дел" [7]. Если иметь в виду такой способ ее происхождения, то не удивит и второй важный момент: в архаических обществах нет осознанной институционализации взаимности как таковой, как формы связи "услуга за услугу" – по типу договора [8]. Мы встречаем институционализацию обязанности помогать либо отдавать излишки, существующую независимо от институционализации обязанности благодарить [9]. Помощь в удовлетворении потребностей рассматривается в соответствующей ситуации как дар и как таковой ожидается. Услугу невозможно объективно оценить или сравнить в отрыве от ситуации и личности помогающего – да это и не нужно. Она оказывается без какого бы то ни было представления о взаимной договоренности, то есть без промежуточного включения мысли о взаимном отношении условий помощи и ответной благодарности. Разумеется, это не исключает того, что мотивы одной услуги переходят на другую. Но само отношение не нуждается в том, чтобы его представляли, узаконивали, подвергали проверке на справедливость – для этого часто нет даже языковых возможностей [10].

Смысл такой на редкость конкретной организации объясняется не только ограниченными возможностями языковых и понятийных средств "примитивных" народов. В данных условиях она в высшей степени целесообразна из-за способности к приспособлению. Помощь в форме обязанности помогать, отдавая излишки, оказывается тогда и только тогда, когда излишки есть. Обязанность отблагодарить остается неопределенной и выполняется с учетом потребностей и условий: она может принять форму ответной экономической услуги, работы, подчинения, выражения почтения, содействия в борьбе либо как-то иначе – то есть может осуществляться через все функциональные сферы общества. Благодаря тому, что побуждение к уравниванию потребностей не имеет конкретных форм выражения (кроме как в случае наличия изшликов) и обязанность благодарить тоже никак не конкретизирована, социальный институт помощи приобретает высокую эластичность и малую чувствительность к помехам. Такое регулирование позволяет приспосабливаться к флуктуациям конкретной насущной потребности, избегать переноса помех в оказании помощи на ответные действия по чисто правовым основаниям и интегрировать все функциональные сферы посредством объединяющей их обязанности к благодарности.

Тем не менее, в такой форме потребность в помощи не может быть удовлетворена полностью, ибо мотивирована особой социальной близостью родного дома, соседей, деревни, племени, рода и этим ограничена. Поэтому в качестве структурного противовеса во многих архаических обществах появляются добровольно устанавливаемые отношения между двумя людьми для оказания друг другу необычной помощи, которые могут принимать оттенок личной дружбы, известной нам по Илиаде [11]. Однако с точки зрения доминирующих общественных структур, они представляют собой искусственные конструкции, способные выполнять компенсаторную функцию лишь до тех пор, пока необходимое уравнивание потребностей осуществляется только в отдельных сегментах общества.

Слабости архаических структур обнаруживаются и достигают критической массы по мере возрастания комплексности общества, когда возникает необходимость координировать большее число личностей с более разнообразными потребностями. Одним из поворотных пунктов дальнейшего развития является то, что институциализированная обязанность отдавать излишки затрудняет накопление капитала [12]: нужно делиться, устраивать праздники, в некоторых случаях тратить личные средства. Все это, конечно, повышает престиж, способствует признанию способности руководить, появлению чувства благодарности, но не обязательно гарантирует обратный приток капитала. Обязанность делиться излишками терпима только до тех пор, пока экономика не позволяет аккумулировать устойчивый во времени капитал.

Другая проблема вытекает из неопределенности обязанности выражать благодарность. Тот, кто принимает помощь, невольно сталкивается с непредсказуемыми ожиданиями того, кто ему эту помощь оказывает. Чем больше возможностей создает общество, тем большей проблемой становится растяжимость благодарности и тем более непредсказуемым становится ее распространение на другие функциональные сферы. Человек, попав в беду, принимает в подарок плащ, а позднее, став императором, сталкивается с требованием предоставить за это наместничество над целым островом [13]. Подобные обязательства приемлемы лишь в малом, когда диапазон ответной благодарности ограничен. Общества большей комплексности вынуждены разрабатывать инструменты для уточнения и ограничения обязанности ответной благодарности – например, договорное соглашение.

2. Общества высокой культуры: эксплуатация благотворителей. Лишь немногие архаические общества, опираясь на способствующие развитию начатки институционализации, двигаются по направлению к высокой культуре [14], которая существенно меняет условия временнó го уравнивания потребностей и тем самым институционализации помощи. Перемены заключаются, с одной стороны, в резко возрастающем продуктивном разделении труда в сельском хозяйстве, ремесле, торговле и, с другой стороны, в распределении продукта по социальным слоям. Возникающее в результате этого социальное напряжение требует установления политического господства над архаическими родовыми союзами и домами – господства, у которого наготове учреждения и процедуры для разрешения правовых вопросов, которое воспринимает и защищает каждого отдельного человека, по крайней мере в правовых вопросах, как индивидуума. В целях обоснования господства, социального расслоения и индивидуальности возникают генерализованные нормативные представления, сведенные воедино в космически-религиозной морали.

Следствием такого состояния общественной системы становятся необходимость, а также средства и отправные пункты для нового понимания помощи. Благодаря разделению труда и социальному расслоению исчезает существенный элемент мотивации к непосредственной взаимопомощи: обратимость социальных положений. Случаи, когда помогающий помогает потому, что он сам может попасть в положение того, кому он помогает, становятся все более редкими и в структурном плане менее значимыми – не важно, мотивирован ли помогающий надеждой на ответную благодарность или способностью видеть самого себя в положении другого. Мотивация к взаимной услуге отделяется от помощи и стабилизируется в форме договора [15]. С этого момента связь между помощью и благодарностью ослабевает, нуждаясь в праве, но ее полного разрыва не происходит [16]. Право и благотворительность берут на себя разные функции в стабилизации различий в социальном положении [17]. Мотивация к помощи создается теперь окольными путями и передается через культуру. Точки приложения для этого находятся в эволюционных достижениях высокоразвитых культур: в индивидуализации личности и генерализации морали, определяемой религией. Архаическое ролевое требование щедрости возводится в высокую добродетель [18]. Помощь мотивируется теперь индивидуалистической моралью (хотя и не становится, в современном смысле, только внутренним делом субъекта). Она понимается как добрый поступок и направляется сверху вниз, соответственно иерархии социальных слоев [19]. Прототип и разработанную догматику такого понимания помощи мы находим в ключевом слове "милостыня". С этого начинается вытеснение проблемы на социальную обочину и маргинализации помощи, освобождение помогающего от обязанности помогать. Он должен теперь действовать добровольно, но все-таки – должен [20], ибо одновременно появляются генерализованные религиозные образцы мотивации, к которым нуждающиеся в помощи могут более или менее настойчиво апеллировать. Бедный не только спекулирует на религиозном стремлении богатого к спасению – он прямо обращается к его совести, преграждая ему дорогу и давая возможность совершить добрый поступок [21]. Между тем при всей индивидуализации помощь остается делом общественным – ее требуют, оказывают или отвергают прилюдно, то есть в условиях общественного контроля.

В такой форме, несмотря на разрыв взаимности, помощь оказывается возможной в обществе, разделенном на социальные слои. Взаимность предстает уже не в форме ожидаемой ответной услуги, а лишь в генерализованной форме признания социального положения, особенно разницы в общественном статусе [22]. Генерализация морали подкрепляется генерализованным признанием социальных позиций [23]. Благодаря этому устраняются те неудобства, которые может вызвать распространение обязанностей к помощи и благодарности на все функциональные сферы. Поэтому социально обусловленный порядок помощи (сверху вниз) лучше совместим с функциональным разделением, тем более, что свобода принятия решений в верхах возрастает. Помощь перестает быть механизмом конституирования социального статуса, как это имеет место в элементарных социальных взаимодействиях или архаических обществах. Она лишь выражает соответствующий социальному слою статус, является его символом, сословной обязанностью, а в домашне-патримониальных отношениях также попечительской ответственностью. Помощь становится своебразным обычаем, выполняющим функцию перепускного клапана между различными социальными слоями. До нас дошла масса преданий о рыцарской щедрости и аристократической заботе о бедных и немощных – документов, имеющих характер образца и призванных воспитывать [24]. Однако вопрос о помощи в более широком социально-политическом смысле, выходящим за пределы отдельных случаев, не ставился.

Один из вариантов такого решения проблемы – классический тип профессии [25],например, священника, врача, юриста. Профессии образовались для оказания помощи в необычных ситуациях, прежде всего когда возникал риск для жизни, скажем, в непримиримой ссоре, при появлении страха, угрозе смерти. Они предлагают решения и обеспечивают безопасность посредством специальной технологии обращения с подобными проблемами (причем те, кто эту технологию применяет, сами подвергается не полному риску, но лишь производному профессиональному риску), а кроме того, благодаря особой профессиональной, направленной на помощь морали и высокому социальному престижу, возвышающемуся над жизненными невзгодами, гарантируя в соответствующих ситуациях превосходство, свободу действий и неприкосновенность. Сюда же относится и притязание на то, что помощь якобы не "оплачивается", а "вознаграждается гонораром" [26], ибо оказывается не из собственных интересов помогающего. Эта характерная для классических профессий комбинация из подходов к проблемам, свобод и обязанностей типична для обществ высокой культуры и служит сегодня лишь красивой вывеской [27].

Общим для всех этих образцов поведения является апелляция к морально генерализированным ценностным основаниям и относительно устоявшемуся разделению общества на слои, чему способствует отделение помощи и ее ожидания от специфически экономических и правовых форм обеспечения будущего. По мере развития экономики все это порождает проблемы, которые, в свою очередь, снова меняют общественно-структрурные условия помощи.

В эпоху Нового времени экономика выходит за границы домашнего хозяйства и занимает ведущее положение в обществе. Денежный механизм становится универсальным – в том смысле, что он опосредует практически все возможности удовлетворения потребностей. Забота о будущем может быть теперь сформулирована как забота о деньгах, и в этом смысле все приобретения, включая имущество и образование, "капитализируются" [28]. Капитал – и под этим понимается не "частный капитал", а платежеспособность вообще – заменяет благодарность как абстрактный функциональный эквивалент. Деньги становятся генерализированным средством помощи. Средневековая практика милостыни вступает в конфликт с экономическими требованиями образования капитала, причем не только с точки зрения финансовых интересов церкви. Начиная с Реформации, милостыня теряет доверие также и с моральной точки зрения [29], вероятно, прежде всего потому, что генерализация денег как средства помощи отвлекает внимание от конкретных потребностей и обращает его на мотивы того, кто эти деньги дает. Теория морали также подчеркивает равенство, взаимность и обратимость помощи и благодарности, отражая тем самым требование накопления капитала в состоятельных кругах. Те, кто к ним принадлежит, не подчиняются, как люди высокопоставленные и богатые, требованию делиться излишками, а получают возможность в качестве частных лиц делать пожертвования [30]. Бедность рассматривается уже не как "святая бедность", ниспосланная богом судьба и повод для доброго поступка, а как фактор воспитания и мотив к труду. Аналогичный взгляд, более систематический и соответствующий социальной структуре, утверждается и в отношении помощи бедным [31]. Она становится прерогативой государства и финансируется посредством налогообложения "излишков" [32]. Бó льшая абстрактность денежного капитала (прежде всего независимость его безопасности от личного отношения и соблюдения моральных обязательств) позволяет создать больше комбинаций, и по мере увеличения комплексности общества такие комбинационные выигрыши становятся необходимым условием функционирования индустрии, торговли и управления. Кроме того, абстрактность делает возможными и выигрыши во времени: уравнивание потребностей распространяется на большее, в принципе неограниченное время, не зависимое от значимости событий. Удовлетворение потребностей сводится к проблеме распределения денег, механизмы и общественные структуры решения которой оказываются прозрачными и уязвимыми.

Здесь следует учитывать и другую точку зрения: предпосылкой помощи является общезначимая интерпретация бедственных положений и того, какие средства помощи в каких ситуациях должны быть применены, то есть высокая степень согласованности мнений. Тот, кто нуждается в защите, обязан подчиняться указаниям [33], а стало быть конституирует отношение господства; и наоборот, господин, нуждающийся в помощи своих подданных, едва ли может позволить себе пренебречь советом тех, кто ему помогает [34]. Поэтому социальная близость рассматривается в значительной степени как моральное и когнитивное условие осмысленной помощи [35]. Однако в новейшее время увеличение числа возможных потребностей и способов их возможного удовлетворения вкупе с универсальностью денежного механизма подорвали эту предпосылку. Вне сферы интимно-личных отношений вероятность совпадения мнений в конкретной форме "совета и помощи" стала ничтожно малой. Отношения взаимной помощи и благодарности – описанные Адамом Смитом и известные из культа дружбы XVIII в. – приватизируются и сентиментализируются. В таких условиях благотворительность становится завышенным требованием. Ликвидность денег наглядно показывает, что помощь может прийти откуда угодно: всегда найдутся "другие", у кого денег еще больше. А квантификация денежного платежа делает помощь сравнимой и снижает ее до минимума: всегда найдутся "другие", кто нуждается еще больше. Абстрактная апелляция к моральной готовности помогать уже не соответствует жизненным ситуациям. Правда, на уровне общества в целом она еще имеет смысл, поскольку исправляет ошибки в планировании и политические просчеты. Но в принципе она сводится к эксплуатации благотворителей. Помощи необходима новая, независимая от индивидуальных решений форма, а именно организация.

3. Современное общество: устранение проблемных случаев.Характерной особенностью современного общества является то, что многие функции, которые раньше выполнялись на уровне всего общества, переходят к организациям (ввиду преимуществ, связанных с функциональным разделением и специализацией услуг). Чтобы понять это смещение функций, следует учитывать, что происходит смена уровней системообразования. Общественные системы и организованные социальные системы формируются по различным принципам, прежде всего на основе различных предпосылок и допущений относительно исходного порядка окружающей их среды [36]. В то время как общественные системы формируются в условиях неведомой, враждебной, чуждой и вообще любой, с физически-органической точки зрения, окружающей среды – создание организаций предполагает весьма упорядоченные отношения. Благодаря этому организации могут добиться почти невероятного: например, в высшей степени одностороннего, долговременно дисциплинированного поведения, меняющегося по сигналу. Таким образом, они делают невероятное ожидаемым. В архаических обществах ожидания помощи и благодарности имели непосредственное отношение к структуре общества, конституировали саму ткань общественной жизни [37]. В обществах высокой культуры помощь основывалась на морально генерализованной, упорядоченной в соответствии с социальными слоями структуре ожиданий, но в своем конкретном исполнении само общество уже не включала. В современном обществе все обстоит иначе. Наше общество не основывается на взаимодействиях, которые можно было бы охарактеризовать как взаимопомощь, но и не интегрируется посредством соответствующих вероучений. Зато оно формирует окружающую среду, способную создать организованные социальные системы, специализирующиеся на помощи. Благодаря этому помощь становится услугой с недосягаемым ранее уровнем гарантированности. Она расширяет горизонт уверенности в завтрашнем дне на неограниченное время в рамках организационных программ, предметное содержание которых может быть конкретно определено. Вместе с тем и общественные изменения влияют на организации, только уже не напрямую, а как перемены в окружающей их среде [38].

Эти перемены тонко чувствовал Георг Зиммель [39], однако он не сумел осмыслить их теоретически и подробно описал как бы в импрессионистском духе. Да, помощь бедным была и остается задачей локальной – но сегодня уже не ради самого локального жизненного сообщества, к которому бедняк принадлежит по божьей воле как призыв и повод для добрых дел, а ввиду коротких информационных путей и возможности быстро выяснить обстоятельства, необходимые для оказания помощи. У современной теории организации есть и другие аргументы. Организация, занимающаяся "социальной работой" (как это сегодня называется), располагает не только коммуникационными путями, но также персоналом и программами. Персонал и программы суть не что иное, как структуры процесса принятия решений, посредством которых осуществляется управление и приспособление его специфических функций. При этом управление в зависимости от условий может переходить от одной структуры к другой и осуществляться то главным образом через персонал, то главным образом через программы.

"Профессионализация" социальной работы уже не затрагивает проблемы общественной системы, как в случае классических профессий. Референтность системы изменилась и здесь. Во-первых, речь идет о притязаниях на престиж и заработную плату, реализуемых через членство в организации, и, во-вторых, о формировании соответствующих этим притязаниям структур личности, а именно о мотивации и профессиональном образовании. Последние необходимы для процесса принятия решений, так как им нельзя управлять только через программы принятия решений. Поэтому изменения в системе профессионального образования (а именно ориентация на образование в высшем учебном заведении) всегда двояки: с одной стороны, они касаются притязаний на престиж и зарплату, с другой – предпосылок решений, принимаемых в организованной работе. Аргументом в пользу профессионализации помощи нередко служит мысль о "личной", по возможности "небюрократизированной" помощи, хотя организационные условия замещения программных предпосылок решений личными не уточняются. К тому же неопределенность программ отчасти компенсируется обучением тому, как следует оказывать помощь в отдельных случаях [40].

Несмотря на требования персонализации и профессионализации, главный акцент в социальной помощи сегодня делается на программы принятия решений, то есть на правила, по которым оценивается верность решений. В общем и целом оптика программ определяет то, что осуществляется и что не осуществляется в социальной работе. Организованная социальная работа руководствуется теми точками зрения, согласно которым ее результат будет принят и оценен позитивно, там же, где таких точек зрения нет, она их формирует. Все это имеет множество следствий, и все их необходимо учитывать, чтобы составить представление о своеобразном стиле организованной социальной помощи.

Важным следствием является то, что теперь при оказании помощи надо принимать два решения: одно о программе в целом, другое о конкретном случае в ее реализации. При этом компетенции в принятии решений могут быть распределены по-разному, а программы – частично или полностью основываться на отдельных случаях. Посторонним – тем, кто нуждается в помощи, – программа предлагается в виде готовой структуры: "Вы получите помощь только в том случае, если ...". Соответственно, нуждающимся в помощи, если они хотят использовать возможности организации, тоже приходится удваивать свой образ действий: они должны пытаться повлиять не только на принятие решения в конкретном случае, но и на принятие решения о программе помощи в целом. Для этого они должны сами организоваться или, по крайней мере, делегировать своих влиятельных представителей. Эффективность миссии последних основывается вовсе не на том, что они как люди также нуждается в помощи. Самим представителям не обязательно быть бедными, слепыми или калеками, они должны ловко действовать в политической и организационной сферах – то есть не испытывать потребность в помощи, а проявлять особые качества и способности. Такая дифференциация окружающей среды является коррелятом внутреннего организационного разделения на программируемые и программирующие решения. Комбинация обеих форм разделения позволяет достичь недоступного для прежних обществ повышения эффективности – правда, лишь в узких рамках того, что может быть организовано и запрограммировано.

Условия организуемости и программируемости, и вообще все то, что составляет специфику организаций и программ, действуют как факторы отбора, и усиление их влияния приводит к эффектам избирательного невнимания [41]. В той мере, в какой организационная среда определяет горизонт возможного, ее характерные особенности становится основой жизненного опыта и действия. В этим рамках решение помогать или не помогать – уже не вопрос сердечности, взаимности или морали, а вопрос методического обучения и интерпретации программы, осуществлением которой занимаются в ограниченное рабочее время. Перечень проблем, на какие организация гарантированно реагирует, готовят ее собственные структуры. Выполнение программы мотивируется преимуществами членства в организации; средства на ее реализацию – это по большей части деньги, получаемые оптом. В таких условиях личные мотивы помощи становятся излишними, что приводит к высокой произвольности, управляемости и переменчивости направления в оказании помощи. Отправным пунктом деятельной помощи является уже не картина бедственного положения, а сравнение фактов и программы. Помощь в такой форме может быть надежно стабилизирована.

Организационные условия возможного регулируют даже процессы восприятия. Проблемы будут "увидены" в той мере, в какой уже есть организационная рутина для их решения, или в какой новая рутина может быть присоединена к старой. Разные виды бедственных положений объединяются в однотипные группы "случаев", чтобы к ним можно было применить одно определенное решение. Творчески активный, но пребывающий в неизвестности художник подпадает под "случай" финансовой поддержки безработных либо социальной помощи безработным, и социальные учреждения мобилизуют всю их доброжелательность и фантазию, чтобы принять решение обращаться с ним, как с безработным, поскольку только с этой точки зрения он вписывается в их программу. Решение о продолжении помощи зависит от того, сохраняется ли видимость, что художник "не работает", например, от отсутствия у него выставок. Таким образом, проблема принятия решения, стоящая перед организацией, и проблема, заставляющая художника искать помощь, – это не одно и то же.

В частностях механизм отбора руководствуется типом программирования. Оно может быть либо целевым программированием, либо программированием условий [42]. Двоякость возможностей программирования также имеет свои следствия. Казалось бы, все просто: помощь – цель организованных действий и основание для выбора средств. Однако программирование условий оказания помощи обнаруживает косвенные, но существенные преимущества: возможность технологизирования, упрощение принятия решений, управляемость из центра, контролируемость действий. Программирование условий связано прежде всего с узакониванием притязаний на помощь и принципом равенства правового государства, которые в чисто целевом мышлении были бы только частным случаем. Вот почему помощь часто программируется в такой форме, что всегда, если имеются заранее установленные условия, то гарантируются заранее установленные услуги, соответствующие этим условиям или как-то ими определяемые. Отсюда конфликты с целевым мышлением, более близким к естественному, – ведь оно отражает требования окружающей среды, а часто обосновывает трудовой этос и само существование организации [43]. Фактическая работа над решением социальных проблем и их осмысленное переживание нередко вступают в противоречие с действующими правилами. Выходы из этой ситуации будут обусловлены опять-таки внутренними организационными факторами и не понятны тем, кто нуждается в непосредственной помощи.

Дальнейшие контуры этого типа помощи зависят от заранее заданных ему определений проблем. Забота о существовании – прерогатива экономики и ее денежного механизма, она является главным движущим фактором общественных изменений. Организациям, оказывающим социальную помощь, вменяется в обязанность скорее "диспансерное обслуживание" [44]. Они работают над устранением проблемных случаев, которые постоянно возникают из господствующих структур и способов распределения. Рассуждать об изменении структур, воспроизводящих конкретные формы нужды в помощи – не их дело, да и вообще не дело социальной работы.

Между тем, именно эффективность и надежность организованной помощи приводит в конечном счете к дисфункциональным последствиям. Программирование социальной помощи вытесняет на задний план незапрограммированную помощь. Оказываемая вне программ помощь может даже стать помехой для организованной помощи [45]. Во всяком случае, отсутствие программы будет основанием и оправданием для того, чтобы не оказывать помощь. Исключение составят лишь организации, специализирующиеся на оказании помощи вне программ (возможно, церкви или, как предлагает Шельски [46] – Красный Крест) [47]. Организованная работа по устранению проблемных случаев вытесняет прочие мотивы помощи потому, что она превосходит их в эффективности и возможности регулировать распределение нагрузок. Сложилось мнение, будто каждой проблеме, в которой должна быть оказана помощь, соответствует компетентная инстанция, и тому, кто нуждается в помощи, надо только эту службу найти. Любовь к ближнему принимает форму направления по инстанциям. В этом-то и кроется опасность – ведь не с каждой бедой управишься при помощи организации. Внутреннюю односторонность организации можно исправить в конечном счете лишь политическими средствами – путем большей упорядоченности и адекватности в определении проблем, – но это возможно только в соответствии с организационными структурами и процессами, которые специально будут для этого созданы на других уровнях.

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Электронная библиотека научной литературы по гуманитарным

Примечания to есть не взрывающееся не распространяющееся вовне а наоборот вбирающее втягивающее в себя здесь и.. бурдье п социальное пространство и генезис классов..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Функциональные изменения в ходе общественной эволюции

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

Электронная библиотека научной литературы по гуманитарным
дисциплинамwww.i-u.rubiblio   Мы приглашаем Вас активно пользоваться Эл. библиотекой РГИУ. В Вашем распоряжении около 4000 полновесных текстов книг и статей,

Пучина, в которой исчезает смысл
Следовательно, исчезает информация. Каким бы ни было ее содержание: политическим, педагогическим, культурным, именно она обязана передавать смысл, удерживать массы в поле смысла. Б

Возвышение и падение политики
По крайней мере со времени Великой французской революции политика и социальное предстают как нечто нераздельное, как созвездия- близнецы, так или иначе находящиеся в поле притяжения экономики. Эта

Молчаливое большинство
Политическое как таковое, политическое чисто стратегической направленности угасает сначала в системе репрезентации,а окончательно -- в рамках современной неофигуративности. Последняя предполагает в

Ни субъект, ни объект
Масса парадоксальна -- она выступает одновременно и объектом симуляции (поскольку существует только в пункте схождения всех волн информационного воздействия, которые ее описывают), и ее субъектом,

От сопротивления к гиперконформизму
Появление молчаливого большинства нужно рассматривать в рамках целостного процесса исторического сопротивления социальному. Конечно, сопротивления труду, но также и медицине, школе, разного рода га

Масса и терроризм
Мы живем в это странное время, когда массы не соглашаются носить имя социального и тем самым отказываются и от смысла, и от свободы. Но отсюда не следует, что они включены в какую-то иную -- новую

Системы имплозивные и взрывные
Треугольник массы -- средства массовой информации -- терроризм указывает на пространство, в котором развертывается характерный для современности процесс имплозии. Этот процесс прон

Или конец социального
Динамика социального не является ясной и определенной. Чем характеризуются современные общества -- его нарастанием или распадом? Иначе говоря, им свойственны социализация или последовательная десоц

Социальное пространство
Прежде всего социология представляет собой социальную топологию. Так, можно изобразить социальный мир в форме многомерного пространства, построенного по принципам дифференциации и распределе

Восприятие социального мира и политическая борьба
Наиболее решительная объективистская теория должна интегрировать представления, имеющиеся у агентов о социальном мире, точнее, их вклад в построение видения социального мира и через это в самое пос

Символич еский порядок и власть номинации
В символической борьбе за производство здравого смысла или, точнее, за монополию легитимной номинации как официального — эксплицитного и публичного — благословения легитимного видения социал

Политическое поле и эффект гомологии
Итак, следует ориентироваться именно на это поле символической борьбы, где профессионалы представления (во всех смыслах этого слова) противостоят друг другу по поводу какого-то иного поля символиче

Политическое представление
Памяти Жоржа Опта Для "политической науки" замалчивание условий, ставящих граждан, причем тем жестче, чем более они обделены экономически и культурно, перед альтернативой

Монополия профессионалов
Не возвращаясь здесь к анализу социальных условий конституирования социальной и технической компетентности, необходимой для активного участия в "политике", следует напомнить, тем не менее

Компетентность, ставки и специфические интересы
В политике, как и в искусстве, экспроприация прав большинства соотносится и даже является следствием концентрации собственно политических средств производства в руках профессионалов, которые могут

Двойная игра
Борьба, которая противопоставляет профессионалов, является, конечно, формой par excellence символической борьбы за сохранение или трансформацию социального мира посредством сохранения или трансформ

Система отклонений
Итак, именно структура политического поля, субъективно находящаяся в неразрывной, прямой и всегда декларируемой связи с доверителями, определяет выработку позиций посредством принуждений и интересо

Лозунги и форс-идеи
Тенденция к автономизации и бесконечному членению на мельчайшие антагонистические секты, заложенная в виде объективной потенции в самой структуре корпуса специалистов, имеющих специфические интерес

Уравнивание потребностей как проблема
Под "помощью" следует понимать прежде всего вклад в удовлетворение потребностей другого человека. Более четкое ограничение понятия зависит от контекста и цели исследования. Социологическо

Отсутствие регуляции на уровне общества в целом
Было бы грубым упрощением полагать, будто в современном обществе помощь сводится к одному единственному модусу. Конечно, организация стала доминантной формой уравнивания потребностей. Однако наряду

Понятие социальной системы
Поскольку социальная система — суть интеракции индивидов, то каж­дый участник является одновременно и действующим лицом (обладающим определенными целями, идеями, установками и т.д.), и объектом, на

Понятие общества
При определении общества мы применим критерий, который восходит еще к Аристотелю. Общество — это такой тип социальной системы (среди всего универсума социальных систем), который как система достига

Личность как окружающая среда общества
Характер связи общества с системой личности радикальным образом отличается от его связи с культурной системой, поскольку в кибернетиче­ской иерархии личность (как и поведенческий организм, и физико

Организм и физическое окружение как среды общества
Анализ связей социальной системы с ее органической основой и затем с физическим миром следует начать с рассмотрения необходимых физиче­ских условий органической жизни. Первичным, конечно, является

Социетальное сообщество и самодостаточность
Связи между социетальными подсистемами, которые соотносят общество с его средами и с самим социетальным сообществом, обладают определен­ными приоритетами с точки зрения контроля. Социетальное сообщ

Структурные компоненты обществ
При рассмотрении отношений между обществом и его средами была неявно использована система классификации структурных компонентов. Следовало бы сделать эту схему эксплицитной, поскольку она играет ва

Поцесс и изменение
Изложенная выше схема структурных категорий подчеркивает сравни­тельный аспект нашего анализа. Но эволюция является суммарным обоб­щением, означающим определенный тип процесса изменений. Поэтому те

Парадигма эволюционного изменения
Среди процессов изменения наиболее важным для эволюционной перс­пективы является процесс усиления адаптивных возможностей, происхо­дящий либо благодаря возникновению внутри общества нового типа стр

Дифференциация подсистем общества
Теперь мы должны рассмотреть общие направления процесса социетальной дифференциации. Учитывая кибернетическую природу социальных систем, эти направления должны пониматься как функциональные. Увели­

Стадии в эволюции обществ
Эволюционный подход предполагает установление критерия, определя­ющего направление эволюции, а также схему стадий эволюции. Мы указали, что основным направляющим фактором является рост общей адапти

Комментарии
[+1] Петр I Великий (1672-1725), русский царь, с 1721 — император России. [+2] Литературный погром 1848 года — ужесточение цензурных правил в России под влиянием револ

Комментарии
[+1] Отрывок из стихотворения А. С. Хомякова «Не говорите; то былое...» (см.: Стихотворения А. С. Хомякова. М., 1968. С. 91; или: Хомяков А. С. Стихотворения и драмы. Л., 1969. С. 125).

Сдерживание Европы
Бывший помощник министра обороны США Залман Хализдад, в геополитическом исследовании, подготовленном для Военно-воздушных сил (ВВС), озаглавленном “Великая стратегия: скрытый выбор для Соединенных

Новая американская стратегическая концепция сдерживания
В опубликованной в “Журнале мировой политики” статье “Карточный дом”, (“Журнал мировой политики”, том 14, N.3, осень 1997г.; стр. 77-95) американский политолог Кристофор Лайн анализирует цел

Атакующие и защищающие реалисты
Рассуждая о гео-стратегических концепциях США Кристофер Лайне делает различие между двумя школами стратегического мышления: школой “атакующих” и школой “защищающих” реалистов. Как “атакующ

Американское тысячелетие
Американский опыт власти покоится на завоевании пространства и территориальном господстве, заключает геополитики Джордж и Мередит Фридманы, в своей книге “Будущие войны и американское мировое госпо

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги