рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Хирон Райан, журналист

Хирон Райан, журналист - раздел Туризм, Путешественница‑авантюристка с малолетним сыном на руках   Один Мой Старинный При­Ятель Любил Повторять: «Четверть Всех ...

 

Один мой старинный при­ятель любил повторять: «Четверть всех знаний мы по­лучаем от учителей, четверть – слушая самих себя, четверть даруют нам друзья, а еще четверть – прожи­тые годы». Но в тот день, когда мы впервые собрались у Афины, которая намеревалась окончить лекцию, пре­рванную в театре, все мы учились у… право, затрудня­юсь сказать.

Хозяйка вместе с сыном принимала нас в маленькой гостиной – белой и пустой, если не считать тумбы с музыкальным центром и стопки компакт‑дисков. При­сутствие мальчика меня удивило – ему, наверно, скуч­но будет, подумал я и стал ждать, что Афина начнет с того места, где остановилась в прошлый раз. Но у нее были другие намерения: она объявила, что поставит диск с записями сибирской музыки, а мы все должны будем просто слушать.

И больше ничего.

– Медитация не оказывает на меня никакого воздей­ствия, – сказала она. – Мне смешно смотреть, как люди с закрытыми глазами, с улыбкой на устах, с серьезными лицами, с высокомерным видом сидят, сосредоточившись неизвестно на чем – а верней, ни на чем – в полнейшем убеждении, что входят в контакт с Богом или Богиней. Мы, по крайней мере, будем вместе слушать музыку.

Снова почудилось мне, что Афина не вполне отдает себе отчет в своих действиях. Но у нее собралась почти вся труппа во главе с режиссером – если верить Ан‑дреа, он был здесь как лазутчик во вражьем стане.

Музыка стихла.

– А теперь танцуйте – но в ритме, который не име­ет совершенно ничего общего с мелодией.

Она снова поставила диск, прибавила громкости, и тело ее задвигалось – причем не очень‑то изящно. Из всех присутствующих ее примеру последовал лишь один пожилой актер, в пьесе игравший роль пьяного короля. Больше никто даже не пошевелился – все испытыва­ли некоторую неловкость. Одна из актрис взглянула на часы – а прошло‑то всего‑навсего десять минут.

Афина остановилась, обвела всех взглядом:

– Чего стоите?

– Мне… мне кажется нелепым делать это… – робко произнесла одна из актрис. – Мы ведь пытаемся по­стичь гармонию, а не ее противоположность.

– И все же делайте, что я говорю. Желаете получить теоретическое обоснование? Пожалуйста: перемены происходят лишь тогда, когда мы идем против того, на­перекор тому, к чему привыкли.

Она обернулась к «королю»:

– Почему вы решились танцевать, не попадая в такт?

– Все очень просто – у меня совершенно нет чув­ства ритма.

Все рассмеялись, и темная тучка неприязни рассея­лась.

– Что ж, я начну сначала, а вы можете либо следо­вать мне, либо уйти – на этот раз я решаю, когда ис­течет время моей лекции. Одна из самых агрессивных вещей, которые может делать человек, – идти против того, что ему кажется красивым. Этим мы сегодня и зай­мемся. Мы будем танцевать плохо. Мы все!

Это было всего лишь очередное упражнение, и, чтобы не ставить хозяйку в неловкое положение, все мы подчинились. Я боролся с самим собой, одолевая искушение следовать этому чудесному, завораживаю­щему ритму ударных, и мне казалось – я нападаю на музыкантов, исполнявших мелодию, на композитора, создавшего ее. Но тело мое постоянно противилось этой дисгармонии, и приходилось подчинять его моей воле. С нами танцевал и Виорель, заливавшийся сме­хом. Но вот в какой‑то момент он остановился и сел на пол – слишком больших усилий стоил ему этот танец. На середине аккорда музыка оборвалась.

– Ждите. Мы ждали.

– Сейчас я сделаю то, чего не делала раньше никогда. Афина зажмурилась, закрыла лицо ладонями.

– Я никогда еще не танцевала, не попадая в ритм… Стало быть, это испытание далось ей тяжелей, чем каждому из нас.

– Мне плохо…

Все мы, включая режиссера, вскочили. Андреа, мет­нув в меня яростный взгляд, все же направилась к Афи­не. Но прежде чем успела дотронуться до нее, та попро­сила всех вернуться на свои места.

– Может быть, кто‑нибудь хочет высказаться? – го­лос ее был слаб и подрагивал, а лицо она по‑прежнему закрывала руками.

– Я хочу.

Это была Андреа.

– Только сначала возьми моего сына, скажи ему, что со мной все в порядке… Мне надо побыть так…

Виорель и в самом деле выглядел напуганным. Андреа посадила его к себе на колени, стала успока­ивать.

– Так что ты хотела сказать?

– Ничего. Я передумала.

– Это ребенок заставил тебя передумать. Продол­жай.

Афина медленно отняла руки от лица, подняла голо­ву, лицо ее было неузнаваемо.

– Не стану.

– Как хочешь. А ты, – она показала на старого ак­тера, – завтра же сходи к врачу. То, что ты всю ночь не можешь заснуть и поминутно бегаешь в туалет, – это серьезно. У тебя – рак простаты.

Тот побледнел.

– А ты, – теперь она обращалась к режиссеру, – определись со своей ориентацией. Не бойся. Признайся самому себе, что тебя влечет к мужчинам.

– Что ты такое…

– Не перебивай. Я говорю это не из‑за Афины. Я имею в виду всего лишь твою сексуальность. Ты лю­бишь мужчин, и ничего плохого я в этом не вижу.

Как это понимать – «не из‑за Афины»?! Она и есть Афина!

– А ты, – она повернулась ко мне, – подойди сюда. Ближе! Стань на колени.

Боясь рассердить Андреа, стесняясь всех остальных, я все же повиновался.

– Опусти голову. Дай мне пощупать твой затылок. Я чувствовал только, как ее пальцы чуть сдавили мне голову – и ничего, кроме этого. Прошло не мень­ше минуты, прежде чем она приказала мне подняться и отойти на место.

– Тебе больше никогда не понадобятся снотворные. Отныне ты позабудешь, что такое бессонница.

Я взглянул на Андреа, ожидая, что она подаст ка­кую‑нибудь реплику, но она была ошарашена не мень­ше, чем я.

Подняла руку молоденькая актриса:

– Можно мне?.. Но я хочу знать, к кому обраща­юсь.

– Зови меня Айя‑София.

– Я хочу спросить…

Да, по возрасту она была самой юной в труппе. Сму­щенно обвела всех присутствующих взглядом, но ре­жиссер кивнул, позволяя продолжить.

– Хочу спросить, хорошо ли сейчас моей матери?

– Она – рядом с тобой. Она сделала так, что вчера, выходя из дому, ты забыла кошелек. Вернулась, но обна­ружила, что не можешь войти – ключ остался внутри.

Ты потеряла целый час, разыскивая слесаря, хотя у тебя была назначена важная встреча с человеком, который смог бы устроить тебя на хорошую работу. Но если бы все получилось, как ты рассчитывала, через полгода ты погибла бы в автокатастрофе. Забытый кошелек изме­нил твою жизнь.

Девушка заплакала.

– Кто еще хочет спросить? Режиссер вскинул руку:

– Он любит меня?

Значит, это правда?! История с забытым кошельком вызвала у всех вихрь эмоций.

– Это – неправильный вопрос. Вам нужно знать дру­гое – способны ли вы дать любовь, которая нужна ему. А что выйдет – не важно. Чувствовать в себе способность любить – этого уже достаточно. Если не он, то будет кто‑нибудь другой. Потому что вы открыли источник, отва­лили камень, и ударившая струя затопит ваш мир. Не ста­райтесь держаться в отдалении, чтобы видеть, как будут развиваться события, и не пытайтесь загодя убедиться, что сделанный вами шаг будет верен. Что дадите, то и по­лучите – хоть иногда совсем не оттуда, откуда ждете.

Эти слова относились и ко мне тоже. Афина – или кто это теперь был? – повернулась к Андреа.

– Ты!

Я почувствовал, как кровь застыла у меня в жилах.

– Приготовься к тому, чтобы потерять вселенную, которую сотворила.

– Что такое «вселенная»?

– Это – то, что ты считаешь уже существующим. Ты сковала свой мир, но знаешь, что его нужно освободить. А я знаю – ты понимаешь, о чем я говорю, хоть и предпочла бы никогда не слышать это.

– Да, понимаю.

Я был уверен: речь – обо мне. Неужели Афина устроила этот спектакль ради меня?

– На этом – все, – произнесла она. – Принесите мне ребенка.

Виорель, напуганный преображением матери, упи­рался, но Андреа ласково взяла его за руки и подвела к ней.

Афина – или Айя‑София, или Шерин, не важно, как звали ее, – ощупала затылок мальчика, точно так же, как за несколько минут до этого – мой.

– Пусть не пугает тебя то, что ты увидел здесь, сы­нок. Не пытайся отринуть это, ибо в конце концов оно уйдет само. Постарайся по мере сил призвать к себе ангелов. Сейчас тебе страшно – но не так, как должно быть страшно, потому что в этой комнате мы с тобой – не одни. Ты перестал смеяться и танцевать, увидав, как я обняла твою маму и попросила позволения говорить ее устами. Знай, что она разрешила мне это – иначе ни­чего бы не было. Я всегда появлялась в образе света, я и сейчас остаюсь в нем, но сегодня решила заговорить.

Мальчик обнял ее.

– Вы можете идти. Дайте мне побыть с ним на­едине.

И мы двинулись к выходу, оставляя мать и сына. Возвращаясь на такси домой, я попытался было загово­рить с Андреа, но она попросила – если уж непременно надо вести беседу, не затрагивать в ней то, что проис­ходило у нас на глазах.

И я затих. Мою душу одновременно переполняла печаль – потерять Андреа было бы очень трудно для меня – и осеняло глубокое умиротворение: недавние события привели к переменам, избавив меня от сомни­тельного удовольствия признаваться женщине, кото­рую я сильно люблю, в том, что влюблен и в другую.

Так что в этом случае я предпочел замолчать. Когда приехали домой, я включил телевизор, Андреа ушла в ванную. Я закрыл глаза, а когда открыл их, в комнате было совсем светло – оказывается, я проспал десять часов. Андреа оставила мне записку – не хотела меня будить, ушла в театр, сварила кофе… Записка была весь­ма романтично украшена сердечком и отпечатком густо накрашенных губ.

Я понял, что она ни в малейшей степени не намерена «отдавать свою вселенную» без боя. Она собирается бо­роться. А моя жизнь станет сущим кошмаром.

Когда ближе к вечеру она позвонила, голос ее звучал как всегда. Рассказала, что старый актер был у врача, и тот определил, что предстательная железа воспалена. Анализ крови показал повышенное содержание ПСА (ПСАпростатический специфический антиген, ве­щество белковой природы, которое вырабатывается клетками предстательной железы.). Предстоит сделать биопсию, но, судя по клинической картине, есть высо­кая вероятность злокачественной опухоли.

– Доктор сказал ему: вам повезло, даже если со­бытия пойдут по самому неблагоприятному варианту, возможна операция, при которой шансов на полное вы­здоровление – 99 из 100.

 

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Путешественница‑авантюристка с малолетним сыном на руках

На сайте allrefs.net читайте: Путешественница‑авантюристка с малолетним сыном на руках. Аннотация...

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Хирон Райан, журналист

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

ВЕДЬМА С ПОРТОБЕЛЛО
  Посвящается S.F.X. который,подобно солнцу, одаривал наспри своем появлении светом и теплом; примеру для тех, кто мыслит ширесвоих горизонтов.   Пресвятая Дева

Хирон Райан, 44 года, журналист
  Никто не зажигает свечу, чтобы таить ее за дверью, ибо свет затем и существует, чтобы светить, открывать людям глаза, показывать, ка­кие вокруг чудеса. Никто не приносит в

Андреа Мак‑Кейн, 32 года актриса
  Никто никем не может манипулировать. Оба сознают, что делают, даже если потом один из них будет жаловаться, что его исполь­зовали». Так говорила Афина – но действовала прот

Андреа Мак‑Кейн, 32 года актриса
  Никто никем не может манипулировать. Оба сознают, что делают, даже если потом один из них будет жаловаться, что его исполь­зовали». Так говорила Афина – но действовала прот

Лейла Зейнаб, 64 года, нумеролог
  Афина? Какое интересное имя! Погодите… сейчас гляну… Так, ее максимальное число – девять. Оптимистка, общительна, уживчива, способна выделиться в любой толпе. Люди сближаются

Самира Р. Халиль, 57 лет, домохозяйка, мать Афины
  Пожалуйста, не называйте ее Афиной! Ее имя – Шерин. Шерин Халиль, моя люби­мая дочь, мое желанное дитя, которое мы с мужем так желали бы произвести на свет! Но жизнь распор

Лукас Йессен‑Петерсен, 32 года, инженер, бывший муж
  Ко времени нашей первой встречи Афина уже знала, что ее удочерили. Ей было 19 лет, и однажды она чуть не затеяла драку в университет­ском кафетерии из‑за того, что кто‑т

Падре Джанкарло Фонтана, 72 года
  Я конечно, очень удивился, когда эти молодые – слишком молодые люди – при­шли в церковь и заявили, что хотят обвенчаться. В тот же день я узнал, что семья Лукаса Йессена‑Петер

Лукас Йессен‑Петерсен, бывший муж
  Когда родился Виорель, мне исполнилось 22 года. Теперь я уже был не студент, только что женившийся на своей бывшей однокашнице, а взрослый человек, несущий на своих плечах тяжкое бр

Падре Джанкарло Фонтана
  Я видел, как она пришла к воскресной мессе – по обыкновению, с ребенком на руках. Я знал, что у нее – трудное время, но вплоть до этого дня думал, что обычные и неизбежные в браке н

Павел Подбельский, 57 лет, хозяин квартиры
  У нас с Афиной было нечто общее – и она, и я бежали из родных мест, спасаясь от ужасов войны, и попали в Англию еще в детстве, про­сто я оказался здесь на полвека раньше. Оба мы зна

Питер Шерни, 47 лет, генеральный директор филиала банка (название удалено) в Холланд‑парке, Лондон
  Я принял Афину на работу исключительно потому, что ее отец был одним из самых уважаемых клиентов нашего банка, – в конце концов, не зря же говорится, что рука руку моет. Она показал

Набиль Альайхи, возраст неизвестен, бедуин
  Что говорить, приятно узнать, что моя фотография висела у Афины на по­четном месте. Но я не верю, что моя наука могла хоть в чем‑то ей пригодиться. Она приехала сюда, в самое

Самира Р. Халиль, мать Афины
  Мне казалось, что ее про­фессиональные достижения, ее умение зарабатывать деньги, ее новая любовь, ее радость, когда она играла с маленьким сыном, – словом, все отошло на второй пла

Хирон Райан, журналист
  В то утро 90‑го года из окна моего номера на шестом этаже отеля я мог видеть лишь здание правительства. На крыше только что подняли го­сударственный флаг, указывая точное мест

Хирон Райан, журналист
  В то утро 90‑го года из окна моего номера на шестом этаже отеля я мог видеть лишь здание правительства. На крыше только что подняли го­сударственный флаг, указывая точное мест

Вошо «Бушало», 65 лет, владелец ресторана
  Эти европейцы приезжают к нам, считая, что бога за бороду держат, а потому заслу­живают самого лучшего обращения, имеют право засы­пать нас вопросами, а мы обязаны на них отвечать.

Хирон Райан, журналист
  Едва пригубив первый бокал вина, она сообщила – хотя я ни о чем, разумеется, не спрашивал, – что у нее есть друг, сотрудник Скотланд‑Ярда. И, разумеется, это была ложь: просто

Лилиана, швея, возраст и фамилия неизвестны
  Я говорю в настоящем вре­мени, ибо для нас времени вообще не существует – есть только пространство. И потому кажется, будто все минувшее случилось только вчера. Один‑

Самира Р. Халиль, домохозяйка
  Когда Афина с радостным криком ворвалась в дом, подхватила на руки и стала ти­скать немного оторопевшего Виореля, я поняла, что все прошло лучше, чем ожидалось. Видно, Господь услы­

Самира Р. Халиль, домохозяйка
  Когда Афина с радостным криком ворвалась в дом, подхватила на руки и стала ти­скать немного оторопевшего Виореля, я поняла, что все прошло лучше, чем ожидалось. Видно, Господь услы­

Хирон Райан, журналист
  Само собой разумеется, я не мог позволить себе влюбиться. Была женщина, которая меня любила, которая меня дополняла, которая делила со мной мгновения горести, часы радости.

Антуан Локадур, 74 года, историк
  Cару нетрудно идентифици­ровать как одну из многочисленных Черных Приснодев, встречающихся в мире. Сара‑Кали, согласно преданию, происходила из знатного рода и владела тайнами

Андреа Мак‑Кейн, актриса
  Так трудно сохранять беспристрастность, рассказывая историю, начавшуюся с восхищения и окончившуюся горькой досадой. Но все же я попробую, я честно постараюсь описать Афину, ко­тору

Андреа Мак‑Кейн, актриса
  Так трудно сохранять беспристрастность, рассказывая историю, начавшуюся с восхищения и окончившуюся горькой досадой. Но все же я попробую, я честно постараюсь описать Афину, ко­тору

Хирон Райан, журналист
  Перед первой встречей с ак­терами Афина пришла ко мне. Прочитав мою статью о Саре, она вбила себе в голову, что я понимаю ее мир – а это не в полной мере соответствовало действитель

Андреа Мак‑Кейн, актриса
  Да я виновата! Если бы не я, Афина в то утро не пришла бы в театр, не собрала бы нас, не уложила на сцене прямо на пол и не начала бы с полного расслабления, включающего в себя прав

Хирон Райан, журналист
  Сам того не замечая, я со­вершал те же самые действия, которые Афина предлага­ла актерам, то есть выполнял все ее требования – с той лишь разницей, что глаза не закрывал и следил за

Антуан Локадур, историк
  Надо полагать, Хирон силь­но потратился на звонки во Францию, прося достать все материалы до конца недели и особенно напирая на эту историю с пупком – мне лично она казалась весьма

Антуан Локадур, историк
  Надо полагать, Хирон силь­но потратился на звонки во Францию, прося достать все материалы до конца недели и особенно напирая на эту историю с пупком – мне лично она казалась весьма

Андреа Мак‑Кейн, актриса
  Однажды ты говорила о Гее, которая родила себя сама, а потом произвела на свет сына, обойдясь без мужчины. Ты совершенно пра­вильно сказала еще, что Великая Мать постепенно ста­ла у

Хирон Райан, журналист
  Один мой старинный при­ятель любил повторять: «Четверть всех знаний мы по­лучаем от учителей, четверть – слушая самих себя, четверть даруют нам друзья, а еще четверть – прожи­тые го

Андреа Мак‑Кейн, актриса
  Мало сказать, что история эта получила широкую огласку, – она распространя­лась, как лесной пожар. В свободные от репетиций и спектаклей часы все мы набивались в дом Афины, при­водя

Хирон Райан, журналист
  Секретарь редакции протя­гивает мне видеокассету, и мы идем туда, где можно просмотреть ее. Это было снято 26 апреля 1986 года. На пленке запе­чатлена нормальная жизнь обыч

Хирон Райан, журналист
  Секретарь редакции протя­гивает мне видеокассету, и мы идем туда, где можно просмотреть ее. Это было снято 26 апреля 1986 года. На пленке запе­чатлена нормальная жизнь обыч

ВЕДЬМА С ПОРТОБЕЛЛО
ЛОНДОН (© Jeremy Lutton)   Это – одна из причин, по которой я не верю в Бога. Посмотрите лучше, как ведут себя те, кто верит!» Так отреагировал Роберт Уилсон

Хирон Райан, журналист
  Этот репортаж я прочитал в самолете, возвращаясь с Украины и пребывая в сомне­ниях. Мне так и не удалось выяснить, вправду ли мас­штабы чернобыльской трагедии были столь велики или

Хирон Райан, журналист
  Этот репортаж я прочитал в самолете, возвращаясь с Украины и пребывая в сомне­ниях. Мне так и не удалось выяснить, вправду ли мас­штабы чернобыльской трагедии были столь велики или

Самира Р. Халиль, домохозяйка
  – Мой внук! Он‑то здесь при чем?! Неужто вернулись времена средневековья и продолжается охота на ведьм?! Я подбежала к нему. У мальчика был разбит нос, но моего отчая

Хирон Райан, журналист
  Афина появилась в ту минуту, когда я лихорадочно правил то, что в идеале должно было стать репортажем о событиях на Пор­тобелло‑роуд и о возрождении Богини. Дело было тон­кое

Антуан Локадур, историк
  Во всей этой длинной вере­нице ошибок меня более всего удивляет наивность Хи­рона Райана, матерого журналиста с международным опытом. В разговоре он упомянул, что заголовки табло­ид

Хирон Райан, журналист
  Афина попросила меня включить мой диктофон. С собой она принесла свой собственный – какой‑то неизвестной мне модели, весьма, как теперь говорят, «накрученный» и совсем миниатю

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги