рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Красная профессура

Красная профессура - раздел Литература, Алексей иванов географ глобус проп   — Ну Что, Красная Профессура, Готовы? — Бодро Спросил Служкин...

 

— Ну что, Красная профессура, готовы? — бодро спросил Служкин.

Три передние парты по его настоянию были пусты.

— За передние парты с листочками и ручками садятся. — Служкин взял журнал: — Спехова, Старков, Кузнецова, Митрофанова и Кедрин.

Служкин подождал, пока перечисленные рассядутся, и дал каждому по вопросу для индивидуальной проверочной работы.

— В вашем распоряжении двадцать минут. Не забудьте подписать листочки... Остальные открывают тетради и записывают тему урока: «Экономическое районирование СНГ».

— Опять писать!.. — заныл девятый «а». — На литературе писали, на иностранном, на алгебре...

— Опять, — строго подтвердил Служкин. — Иначе вы со своей болтовней ничего не услышите и ничего не запомните.

— А мы и так не запомним! — крикнул зловредный человек Скачков, открыл перед собой на парте чемодан-«дипломат» и улегся внутрь.

— Давайте лучше, Виктор Сергеевич, мы весь урок будем сидеть молча, зато не будем писать, — улыбаясь, предложила красивая отличница Маша Большакова.

— Давайте лучше вы весь урок будете сидеть молча и будете писать, — внес контрпредложение Служкин. — Скачков, ты чего, уснул?

— А мне неинтересно, — нагло заявил из чемодана Скачков.

— А кому интересно? — удивился Служкин. — Мне, что ли?

— Так увольняйтесь, — с первой парты посоветовал верзила Старков, кандидат в медалисты.

— Кто ж тогда моих малых деток и старушку мать кормить будет? — спросил Служкин. — Ты будешь? Или давайте так: вы мне платите деньги, а я вас отпускаю с урока и ставлю всем пятерки. Идет?

— Идет! — обрадовалась красная профессура.

— Тогда выкладывайте по штуке на парту и — свободны.

Денег у девятого «а» не оказалось.

— Значит, нечего спорить, — подвел итог Служкин. — Я вот знаю экономическую географию — у меня деньги будут. А вы не знаете — у вас их и нет. Итак, продолжим. Смысл заголовка вам понятен?

— Нет, — нестройно отозвалась красная профессура.

— Тогда записывайте: «Экономическое районирование — это деление территории на экономические районы». Теперь ясно?

— Нет, — сказала красная профессура.

— Да все им ясно, они выделываются, — сказала Маша Большакова.

— Больше будут выделываться — больше будут писать. Скачков, после уроков не забудь сдать мне тетрадку. Я в журнал тебе ставлю точку. Пишем: «Экономический район — это район с преобладанием одной отрасли производства в экономике». Вот у нас в Речниках какая доминирующая отрасль производства?

— Самогоноварение! — крикнул с первой парты Старков.

— Старков, ты пиши, а не языком чеши.

Вдохновленная Старковым, красная профессура называла отрасли производства, за которые Речники надо было бы выжечь напалмом.

— Ну, завод у нас на Каме какой? — подсказал Служкин.

— Транспортное машиностроение, — подсказала Маша Большакова.

— Молодец, Маша, ставлю тебе точку, — одобрил Служкин.

— Ха! Машке Большаковой точку и мне точку? — возмутился в чемодане Скачков. — Несправедливо!

— Сейчас я тебе переправлю... — Служкин склонился над журналом.

— Не-не-не!.. — забеспокоился Скачков, вылезая наружу.

— Теперь откройте в учебниках карты номер два, три и пять, сравните их и попробуйте разделить территорию страны на экономические районы. Ну вроде бы как вам подарили страну, а вы в ней налаживаете производство.

— А мы не хотим налаживать, — заявил Старков. — Мы страну сдадим в аренду иностранцам, пусть они и пашут.

— Уже десять минут прошло, а ты, Старков, писать еще не начал.

— Да я вам этот вопрос за минуту напишу, — пообещал Старков. — Вопрос-то какой-то тупой... Зачем,

Виктор Сергеевич, мы вообще учим эту ерунду, морально устаревшую сто лет назад?

— Возьми, Старков, у Шакировой учебник и посмотри в нем на последней странице фамилии авторов, — посоветовал Служкин.

Весь класс тотчас же начал заинтересованно изучать последнюю страницу, только Шакирова стучала кулаком в широкую спину Старкова.

— Есть среди фамилий авторов фамилия Служкин?

Красная профессура, растерявшись, снова перечитала список.

— Есть! — с последней парты на всякий случай крикнули двоечники Безматерных и Безденежных, которым полагалось бы находиться не в девятом «а», а в зондеркоманде.

— Нету меня, — игнорируя двоечников, сказал Служкин. — Тогда я не понимаю, Старков, почему ты задаешь этот вопрос мне.

Красная профессура взволнованно загомонила, пораженная отсутствием Служкина среди авторов учебника.

— Хорошая отмазка, — одобрил Старков, презрительно перебрасывая учебник Шакировой.

— Итак, карты посмотрели, — продолжил Служкин. — Теперь по ним давайте попробуем назвать, например, сельскохозяйственные районы.

Красная профессура перечислила все районы, которые нашла, включая Крайний Север с вечной мерзлотой.

— Молодцы, два, — оценил Служкин. — Ставим цифру один, пишем маленький заголовочек: «Сельскохозяйственные районы». Ниже ставим буковку «а». Первый фактор, от которого зависит развитие в районе сельского хозяйства. Какой фактор вы можете назвать?

Скрипя, пробуксовывая, урок ехал дальше.

— Все, время прошло, — наконец объявил Служкин, подходя к первым партам.

Старков сразу протянул густо исписанный листок. Красная от волнения Спехова что-то лихорадочно

строчила. Милая, глазастая троечница Митрофанова встала, подала бумажку и сказала:

— А я почти ничего не написала, Виктор Сергеевич.

— Плохо, Люся. Поставлю кол.

— Дак чо, вам же хуже, — усаживаясь на свое место, обиженно сказала Митрофанова. — Колы в журнал ставить нельзя. Придется вам со мной после уроков сидеть, натягивать меня на «тройку».

— А ты мне очень нравишься, Митрофанова. Ну, как девушка. Я с тобой после уроков с удовольствием встречусь.

Красная профессура ахнула, Маша Большакова смутилась, а двоечники Безматерных и Безденежных заржали.

— Вам для этого география и нужна, — саркастически заметил Старков. — Вы-то хоть на Люське женитесь, а нам география на что?

— Дурак, — сказала Митрофанова Старкову.

— Конечно, — согласился Служкин. — Вас в загсе никто не спросит о факторах размещения нефтедобывающей промышленности...

— Вот! — обрадовался из чемодана Скачков. — Чего тогда их учить?

— У нас вообще класс с гуманитарным уклоном, — пояснил Старков. — Зачем нам экономика? Мы будем вольные художники.

— Вольный художник — это босой сапожник, — возразил Служкин. — Все умеет, ничего не имеет. Я тоже был вольный художник, а, как видите, без географии не прожил.

— А что вы делали? Стихи писали? — не унимался Старков.

— Маненечко было, — кивнул Служкин.

Двоечники Безматерных и Безденежных от смеха сползли вниз.

— А почитайте... — улыбаясь, попросила Маша Большакова.

— Да вы их знаете... — отмахнулся Служкин. — Они в учебнике литературы напечатаны. Под псевдонимами.

— Ну почитайте! — заныла красная профессура. — Нам никто не читал!..

Служкин посмотрел на Часы: пять минут до конца урока. Закончить новый материал он все равно бы не успел.

— Хорошо, я почитаю, — согласился он. — Но тогда вы параграф изучите дома сами, а на следующем уроке по нему — проверочная.

Класс негодующе взвыл.

— Искусство требует жертв, — пояснил Служкин.

— Да ладно, чего вы! — обернувшись ко всем, крикнул Старков. — Подумаешь — проверочная! Напишем! Читайте, Виктор Сергеевич.

В кабинете воцарилась благоговейная тишина.

Служкин сел на стол.

— Этот стих я сочинил в девятом классе ко дню рождения одноклассника по фамилии Петров. Петров был круглый отличник, комсорг школы и все такое. Называется стих «Эпитафия Петрову». Для тупых поясняю: эпитафия — это надгробная надпись. Стих очень простой, смысла нет, рифмы тоже, смеяться после слова «лопата».

 

Помедли, случайный прохожий,

У этих гранитных плит.

Здесь тело Петрова Алеши

В дубовом гробу лежит.

Петров на общем фоне казался

Чище, чем горный снег,

И враз на него равнялся

Каждый плохой человек.

Но как-то однажды утром

На самом рассвете за ним

Пришел предатель Служкин

И целая банда с ним.

Сказал ему Служкин: «За совесть,

За множество добрых дел

Окончена твоя повесть

Последней главой „Расстрел”».

Петров это выслушал гордо

И свитер порвал на груди:

«Стреляй же, империалистический агрессор,

От красных тебе не уйти!

А жизнь моя песнею стала,

Грядущим из рельсовых строк,

И на пиджаке капитала

Висит уже мой плевок!»

Поднял обрез свой Служкин

И пулю в Петрова всадил,

И рухнул Петров под грамотой,

Которой его райком наградил.

Застыньте, потомки, строем,

Склоните знамена вниз:

Душа Петрова-героя

Пешком пошла в коммунизм!

 

Стихи красной профессуре страшно понравились, но вот проверочная работа на следующем уроке с треском провалилась.

 

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Алексей иванов географ глобус проп

Географ глобус пропил..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Красная профессура

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

Глухонемое козлище
  — Конечная станция Пермь-вторая! — прохрипели динамики. Электричка уже подкатывала к вокзалу, когда в вагон вошли два дюжих контролера — один с ближнего конца, другой с дал

Географ
  Дымя сигаретой и бренча в кармане спичечным коробком, бывший глухонемой, он же Виктор Служкин, теперь уже побритый и прилично одетый, шагал по микрорайону Новые Речники к ближайшей

Знакомство
  В комнате на диване лежали раскрытые чемоданы. Надя доставала из них свои вещи, напяливала на плечики и вешала в шкаф. Рядом в нижнем ящике четырехлетняя Тата раскладывала своих кук

Достатки и недостоинства
  Водку допили, и Будкин ушел. За окнами уже стемнело. Надя мыла посуду, а Служкин сидел за чистым столом и пил чай. — Тут у крана ишачу, а ты пальцем не шевельнешь, — ворчал

Зондеркоманда
  Кабинет географии был совершенно гол — доска, стол и три ряда парт. Служкин стоял у открытого окна и курил, выпуская дым на улицу. Дверь была заперта на шпингалет. За дверью бушевал

Воспитание без чувств
  — Вы что, курили здесь, Виктор Сергеевич? — спросила Угроза. — Э... — растерялся Служкин. — Я в окно... Окно открывал... — Виктор Сергеевич, я попрошу вас больше н

Сашенька
  После работы Служкин пошел не домой, а в Старые Речники. Район был застроен двухэтажными бревенчатыми бараками, похожими на фрегаты, вытащенные на берег. Прощально зеленели палисадн

На крыше
  — Недавно я Руневу встретил, — лениво сообщил Служкин. — Где? — так же лениво поинтересовался Будкин. — А-а, случайно, — сказал Служкин. — У нее на работе.

Отклонение от темы
  Служкин проводил самостоятельную работу в девятом «бэ». Заложив руки за спину, он вкрадчивой походкой перемещался вдоль рядов. — Бармин, окосеешь. Петляева, вынь учебник из

Отлучение от мечты
  В понедельник после первой смены в кабинете физики проходил педсовет. Служкин явился в числе первых и занял заднюю парту. Кабинет постепенно заполнялся учителями. В основном это был

Мясная порода мамонтов
  Будкин сидел за рулем и довольно хехекал, когда «запор» особенно сильно подкидывало на ухабах. Тарахтя задом, «запор» бежал по раздолбанной бетонной дороге. Параллельно бетонке тяну

Кира валерьевна
  Служкин сидел в учительской и заполнял журнал. Кроме него, в учительской проверяли тетради еще четверо училок. Точнее, проверяла только одна красивая Кира Валерьевна — водила ручкой

Пробелы в памяти
  Служкин, в длинном черном плаще и кожаной кепке, с черным зонтом над головой, шагал в садик за Татой. Небо завалили неряшливо слепленные тучи, в мембрану зонта стучался дождь, как в

Выпускной роман
  С утра газоны оказывались седыми, а воздух каменел. Лужи обморочно закатывали глаза. Люди шли сквозь твердую, кристальную прохладу, как сквозь бесконечный ряд вращающихся стеклянных

Градусов
  Прозвенел звонок. Служкин, как статуя, врезался в плотную кучу девятого «вэ», толпившегося у двери кабинета. Распихав орущую зондеркоманду, он молча отпер замок и взялся за ручку. Р

Мертвые не потеют
  Служкин проторчал на остановке двадцать минут, дрожа всеми сочленениями, и, не выдержав, пошел к Кире домой. — Ты чего так рано? — удивилась Кира. Она была еще в халате.

Торжество
  Который год подряд первый тонкий, но уже прочный зимний снег лег на землю в канун служкинского дня рождения, и Служкин, проснувшись, вместе с диваном поплыл в иглистое белое свечени

Темная ночь
  — Вовка, я с Шурупом домой пошла! — громко объявила Ветка. — Ты оставайся, если хочешь, а меня Витька проводит. Надя, отпустишь его?.. Надя фыркнула. Шуруп был уст

В тени великой смерти
  День 1-й   К школьному крыльцу Витька выскакивает из тесного куста сирени, бренчащие, костяные ветки которого покрыты ноябрьским инеем. К

Пропажи
  В зеленоватом арктическом небе не было ни единого облака, как ни единой мысли. Серебряное, дымное солнце походило на луну, с которой сошлифовали щербины. Замерзшие после оттепели де

Собачья доля
  После школы Служкин пошел не домой, а к Будкину. — Ты чего в таком виде? — мрачно спросил он Будкина, открывшего ему дверь в трусах и длинной импортной майке. — Я

Станция валёжная
  — Эй, парень, станция-то ваша... Служкина тормошил дед, занимавший скамейку напротив. Служкин расклеил глаза, стремительно вскочил в спальнике на колени и выглянул в верхню

Фотография с ошибкой
  Служкин зашел за Татой в садик, но ее уже забрала Надя. В раздевалке среди прочих мам и детей Лена Анфимова одевала Андрюшу. — С наступившим, Лен, — сказал Служкин. — Приве

Посетители
  На тех же санках Будкин отвез Служкина в больницу, и там ему наложили гипс. С тех пор Служкин сидел дома, а в школе началась третья четверть. Проснувшись, как обычно, после

Бетономешалка
  В середине февраля Будкин возил Служкина на осмотр в травмпункт. Он пожелтел от выкуренных сигарет, пока ждал Служкина то от хирурга, то с рентгена, околачиваясь по коридорам больни

Ищу человека
  Будкин открыл Служкину дверь, завернутый, как в тогу, в ватное одеяло, словно римский патриций в далекой северной провинции. — Ты чего в такую рань? — удивился он.

Пусть будкин плачет
  Надя и Таточка уже спали, а Служкину надоело сидеть на кухне с книжкой, и он решил сходить в гости. Например, к Ветке. Дымя сигаретой, он брел по голубым тротуарам изогнуто

Сосна на цыпочках
  Когда красная профессура ввалилась в кабинет, она увидела Служкина, в пуховике и шапке сидящего за своим столом и качающегося на стуле. Изо рта у него торчала незажженная сигарета.

Последние холода
  Седьмого марта в детском садике устраивали утренник в честь Восьмого марта. Служкин пришел один — Надя не смогла. Небольшой зал на втором этаже садика был уже заполнен бабк

Хочешь мира - не готовься к войне
  У Служкина был пустой урок, и он проверял листочки с самостоятельной зондеркоманды. Служкину срочно требовались оценки, чтобы выставить четвертные, поэтому он не углублялся в сущнос

Окиян окаян
  На каникулах Служкин сидел дома, и однажды заявилась Ветка. — Блин!.. — еще в прихожей начала ругаться она, стаскивая сапоги. — Замерзла как собака в этом долбаном автобусе

Свини - свинями
  Сразу после звонка зондеркоманда расселась за парты с откровенным интересом к предстоящему. Служкин насторожился. Он прошелся у доски, словно пробуя пол на прочность, и сказал:

В центре плоской земли
  — Папа, если хочешь попасть в грязь, то иди за мной, — сказала Тата, топая сапожками по плотному песчаному склону. Служкин тащил рюкзак и держал Тату за ручку, а сзади шла

Виктор сергеевич макиавелли
  — Витус, твою мать! На фиг ты криво-то клеишь?! — Это у тебя глаза кривые, а я клею — прямее не бывает! Сделаем, как в Эрмитаже... Служкин и Будкин, толкаясь плеча

Незачем и не за что
  Посреди урока Служкина вызвали в учительскую к телефону. — Витя, это ты? А это я, — пропищало в трубке. — Сашенька? Ничего себе! — изумился Служкин. — Как ты номер

Вечное влечение дорог
  После уроков Градусов, коварно изловленный Служкиным, сопя, мыл пол в кабинете географии, а Служкин с отцами обсуждал предстоящий поход. Служкин сидел за столом, расстелив перед соб

Уважительная причина для святости
  Когда заявился Служкин, Ветка ожесточенно лепила пельмени. Она сидела за столом в криво застегнутом, испачканном мукой халате, спиной к окну. Во все окно пылал закат. На его фоне Ве

Первые сутки
  — Пермь-вторая, конечная! — хрипят динамики. Колеса трамвая перекатываются с рельса на рельс, как карамель во рту. Трамвай останавливается. Пластины дверей с рокотом отъезж

Второй день
  Я просыпаюсь в таком состоянии, словно всю ночь провисел в петле. Еще не открыв глаза, я вслушиваюсь в себя и ставлю диагноз: жестокое похмелье. О господи, как же мне плохо...

Заполнение пустоты ничем
  Открыв на звонок дверь, Служкин увидел Градусова. — Вот так хрен! — удивился он. — Чем обязан? — Беда, Географ... — вздохнул Градусов. — Поговорить надо.

Умение терять
  Служкин сидел на кухне, пил чай, курил и читал газету, выкраденную из соседского почтового ящика. Надя у плиты резала картошку для ужина. Тата в комнате играла в больницу. Пуджик си

Одиночество
  Двадцать пятого мая утром Служкин отвел Тату в садик и снова завалился спать. Теперь ему некуда было торопиться. Проснувшись, он не стал ни бриться, ни причесываться, попил на кухне

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги