рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Человек примитивного общества и его религия

Человек примитивного общества и его религия - раздел Религия, Магия, наука и религия Нет Обществ, Какими Бы Примитивными Они Ни Были, Без Религии И Магии. Но Тут ...

Нет обществ, какими бы примитивными они ни были, без религии и магии. Но тут же следует добавить, что нет и диких племен, люди которых были бы начисто лишены научного мышления и элементов науки, хотя часто именно так о них судят*. В каждом примитивном обществе, изучавшемся заслуживающими доверия и компетентными наблюдателями, всегда обнаруживаются две четко различимые сферы, Сакральное и Мирское (Профанное), другими словами, сфера Магии и Религии и сфера Науки.

С одной стороны, имеются передаваемые из поколения в поколе­ние обряды и обычаи, к которым туземцы относятся как к священ-

 

* В нашей этнографической литературе термин "primitive societies" чаще всего переводится как "первобытные общества", что определенным образом иска­жает теоретические позиции большинства западных авторов, им пользую­щихся. Для них примитивные общества — это, в первую очередь (хотя не только), уцелевшие до нашего или существовавшие до недавнего времени и изучавшиеся этнографически догосударственные и раннегосударственные общества, характеризующиеся относительно менее сложной социальной организацией, чем развитые государственные системы. Однако западными авторами считается (несомненно справедливо), что все эти общества прошли длительную самостоятельную историю со времени дописьменной эпохи и поэтому не могут рассматриваться как первобытные в подлинном смысле этого слова. Для авторов, не приверженных марксистскому формационному подходу к социальной истории, термин "первобытные общества" в целом нетипичен, говоря об обществах, известных лишь по археологическим памятникам, они предпочитают пользоваться термином "доисторические общества". Поэтому мы сочли правильным по всему тексту воспроизводить слово "примитивные", несмотря на некоторый негативный оттенок, который может быть усмотрен в нем неподготовленным читателем. Для специалистов он полностью отсутствует.

ным, выполняяих с благоговением и окружая запретами и особыми правилами поведения. Такие обряды и обычаи всегда связаны с верой в сверхъестественные силы, особенно — в магию, или с пред­ставлениями о духах, привидениях, умерших предках, богах и сверхъ­естественных созданиях. С другой стороны, достаточно на секунду задуматься, чтобы понять, что никакое искусство и ремесло, какими бы примитивными они ни были, не могли бы развиться или прак­тиковаться, никакая форма организованной охоты, рыбной ловли, воз­делывания земли или поиска пищи не была бы возможна без внима­тельного наблюдения за природными процессами и без твердого убеж­дения в их регулярности, без способности к логическому суждению и без уверенности в силе разума, то есть без зачатков науки.

Заслуга основания антропологического подхода в изучении рели­гии принадлежит Эдуарду Б.Тайлору. В своей известной теории он утверждает, что сущностью примитивной религии является ани­мизм, вера в души и духов; он показывает, как эта вера зарождалась из ошибочной, но последовательной интерпретации сновидений, ви­дений и тому подобных явлений. Размышляя о них, примитивный философ или теолог приходил к заключению о различии между человеческой душой и телом. Душа, очевидно, продолжает свое су­ществование после смерти, так как она предстает в сновидениях, является оставшимся в живых в воспоминаниях и видениях и явно влияет на человеческие судьбы. Так зародилась вера в привидения и души умерших, в бессмертие и потусторонний мир. Но человек вообще, и каждый человек в частности, склонен представлять внеш­ний мир по своему образу и подобию. А значит, раз животные дей­ствуют, так или иначе ведут себя, помогают человеку или мешают ему; растения изменяются, а предметы могут быть перемещены — все они также должны быть наделены душой или духом. Таким образом, анимизм, философия и религия примитивного человека, был построен на наблюдениях и умозаключениях, ошибочных, но понят­ных для незрелого и наивного ума.

Взгляды Тайлора на примитивную религию, хотя и сыграли не­маловажную роль, основывались на слишком узком круге фактов и представляли первобытного человека слишком умозрительным и ра­циональным. Недавние полевые исследования, проведенные специ­алистами, показывают нам, что дикаря скорее занимают его улов, урожай плодов, события и празднества его племени, чем размыш­ления над сновидениями и видениями или же объяснение "двойни­ков" и каталептических трансов; нам также раскрылось множество аспектов ранней религии, которым просто невозможно найти место в Тайлоровой схеме анимизма.

Более широкий и глубокий взгляд современной антропологии на­шел самое адекватное выражение во вдохновенных научных трудах сэра Джеймса Фрэзера. В них он выделяет три основные проблемы примитивной религии, которые волнуют современную антрополо­гию: магия и ее соотношение с религией и наукой; тотемизм и со­циальные аспекты ранних верований; культ плодородия и размно­жения. Лучше всего рассмотреть эти темы поочередно.

"Золотая ветвь" Фрэзера, великий катехизис примитивной магии, ясно показывает, что анимизм не является ни единственным, ни даже господствующим религиозным представлением в примитивных культурах. Человек на ранней стадии своей истории прежде всего стремится обрести контроль над течением естественных процессов, исходя из своих практических целей, и делает он это непосредст­венно через ритуал и заклинание, пытаясь заставить ветер и погод­ные условия, животных и урожай подчиняться его воле. Лишь много позднее, обнаружив ограниченность своего магического могущества, он в страхе или в надежде, с мольбой или вызовом обращается к высшим созданиям, то есть к демонам, духам предков или богам. Именно в различии между стремлением к непосредственному конт­ролю, с одной стороны, и умилостивлением высших сил — с другой, Джеймс Фрэзер видит грань между магией и религией. Магия, ос­нованная на уверенности человека в том, что он обретет прямое господство над природой, если только будет знать управляющие ею магические законы, в этом аспекте сродни науке. Религия, призна­ние пределов человеческих возможностей, поднимает человека над уровнем магии и позднее сохраняет свою независимость, существуя бок о бок с наукой, перед которой магии приходится отступить.

Эта теория магии и религии явилась исходным пунктом множес­тва современных исследований этих двух тем-близнецов. Проф. Пройсс в Германии, д-р Маретт в Англии и г-н Убер и г-н Мосс во Франции независимо друг от друга сформулировали определенные положения, отчасти идущие вразрез со взглядами Фрэзера, отчасти развивающиеся в одном ключе с направлением его научных изысканий. Эти авторы указывают на то, что, несмотря на псе свое сходство, наука и магия все же радикально отличаются друг от друга. Наука рождается из опыта, а магия создается традицией. Наука руководствуется разумом и корректируется наблюдением, магия же, не воспринимая ни того, ни другого, существует в атмос фере мистицизма. Наука открыта для всех, она — общее благо всего общества, магия же оккультна, ей обучают посредством таинствен­ных инициации, она передается по наследственной линии или же, по крайней мере, очень избирательно. В то время как наука основана на концепции естественных сил, магия зарождается из идеи некой мистической безличной силы, в которую верит большинство прими­тивных народов. Представление об этой силе, называемой у мела­незийцев мана, у некоторых австралийских племен аратквилтха, у различных групп американских индейцев манату, варан, аренда и безымянной у других народов, тем не менее является почти уни­версальной идеей, встречающейся везде, где процветает магия. Со­гласно только что упомянутым авторам, для большинства прими­тивных народов и в целом для низших стадий дикости характерна вера в сверхъестественную безличную силу, движущую всеми теми силами, которые имеют какое-либо значение для дикаря, и являющуюся причиной всех действительно важных событий в сфере сакрального. Таким образом, мана, а не анимизм опреде­ляет "минимум религии". Это "до-анимистическая религия", и мана ее сущность как сущность магии, которая поэтому радикаль­но отличается от науки.

Однако остается вопрос, что же такое мана, эта безличная сила магии, которая предположительно господствует во всех формах ран­них верований? Является ли она фундаментальным представлени­ем, категорией, обусловленной природой примитивного разума, или же ее можно объяснить еще более простыми и более фундаменталь­ными элементами человеческой психологии и той действительности, в которой существует примитивный человек? Наиболее оригиналь­ный и важный вклад в изучение этих проблем сделал проф. Дюркгейм, и это касается еще одной темы, открытой Джеймсом Фрэзе­ром, — тотемизма и социальных аспектов религии.

Согласно классическому определению Фрэзера, тотемизм означа­ет "предполагаемую близкую связь между группой кровных родст­венников, с одной стороны, и каким-то видом природных или ис­кусственных объектов, с другой стороны, каковые объекты называ­ются тотемами данной группы людей". Таким образом, тотемизм имеет два аспекта: это способ социального группирования и рели­гиозная система верований и обычаев. Как религия он выражает интересы примитивного человека в его среде обитания, желание за­явить о своем родстве с наиболее важными объектами и стремление иметь власть над ними: прежде всего это виды животных или рас­тении, реже — полезные неодушевленные предметы и совсем ред­ко — вещи, созданные руками человека. Как правило, животные и растения, могущие служить основным предметом питания или, по крайней мере, животные, мясо которых употребляется в пищу, жи­вотные, которые как-то иначе используются в хозяйстве или просто содержаться для удовольствия, пользуются особой формой "тоте-мического почитания" и являются табу для членов клана, ассоции­рующих себя с этими видами и нередко практикующих обряды и ритуалы, направленные на приумножение этих видов. Социальный аспект тотемизма состоит в подразделении племени на меньшие группы, называемые в антропологии кланами, генсами, сибами или фратриями.

Следовательно, в тотемизме мы видим не результат размышлений раннего человека о таинственных явлениях, а сочетание сугубо ути­литарного беспокойства по поводу самых необходимых объектов своего окружения и некоторой одержимости теми из них, что пора­жают его воображение и привлекают его внимание, вроде красивых птиц, рептилий и представляющих опасность животных. С нашим знанием того, что можно назвать тотемической установкой, прими­тивная религия представляется нам как стоящая куда ближе к дей­ствительности и непосредственным практическим жизненным инте­ресам дикаря, чем предполагает ее "анимистический" аспект, выде­ляемый Тайлором и другими ранними антропологами.

Своей, казалось бы, странной связью со сложной формой соци­альной организации, — я имею в виду систему кланов тотемизм преподал антропологии еще один урок: он раскрыл значение соци­ального аспекта во всех ранних формах культа. Дикарь зависит от группы, с которой находится в непосредственном контакте, как в силу практического сотрудничества, так и благодаря общности скла­да ума и вообще душевного склада, менталитета, причем зависит значительно сильнее, чем человек цивилизованный. Так как ранний культ и ритуал — что можно видеть в тотемизме, магии и многих других обычаях — близко связаны и с практическими заботами, и с духовными запросами, то между социальной организацией и ре­лигиозной верой должна существовать столь же близкая связь. Это понимал еще пионер религиозной антропологии Робертсон-Смит, полагавший, что примитивная религия "по своей сущности была скорее делом общины, чем индивидов"; этот принцип и стал лейт­мотивом современных исследований. Согласно Дюркгейму, кото­рый наиболее убедительно выразил эту точку зрения, "религиозное" тождественно "социальному". Ибо "в целом... общество имеет все необходимое, для того чтобы вызвать в наших умах одной лишь своей властью, которую оно имеет над нами, чувство Божественного; ибо для его членов оно является тем, чем Бог является для его почитателей"1. Проф. Дюркгейм приходит к этому заключению, изучая тотемизм, который, по его мнению, является самой прими­тивной формой религии. По его мысли, "тотемический принцип", который тождественен мане или "Богу клана... не может быть не чем иным, как самим кланом".

Позднее мы критически рассмотрим эти несколько странные и туманные заключения и увидим зерно истины, которое они, несо­мненно, содержат, и то, каким плодотворным оно может быть. В действительности оно уже дало всходы, оказав свое влияние на некоторые самые важные работы, написанные на стыке классичес­кого гуманитарного знания и антропологии; достаточно вспомнить работы мисс Джейн Харрисон и Корнфорда.

Третьей большой темой, привнесенной в науку о религии сэром Джеймсом Фрэзером, является тема культов размножения и плодо­родия. В "Золотой ветви", начиная со страшного и таинственного ритуала в честь лесных богов у неми, перед нами раскрывается поразительное разнообразие магических и религиозных культов, придуманных человеком для того, чтобы контролировать и активи­зировать влияния неба и земли, солнца и дождя, способствующие плодородию; такое впечатление, что ранняя религия преисполнена неукротимыми силами жизни, в ее юной красоте и первозданности, безудержности и такой неистовой мощи, что это иной раз приводит к актам самоубийственного жертвоприношения. Изучение "Золотой ветви" показывает нам, что для примитивного человека смерть оз­начает главным образом шаг к воскресению, разложение — стадию возрождения, осеняя зрелость и зимнее увядание — прелюдию к весеннему пробуждению. Под впечатлением фрэзеровской "Золотой ветви" ряд авторов зачастую с еще большей точностью и более пол­ным анализом, чем у самого Фрэзера, разработали то, что я бы назвал виталистическим взглядом на религию. Так, г-н Кроули в работе "Древо жизни", г-н ван Геннеп в "Обрядах перехода" и мисс Джейн Харрисон в нескольких своих работах приводят аргументы в пользу того, что вера и культ порождены кризисами жизненного цикла, "религия главным образом сосредоточена вокруг основных событий жизни, рождения, вступления в пору юности, бракосоче­тания, смерти"3 . Обострение инстинктивных стремлений, сильные эмоциональные переживания приводят тем или иным образом к культу и вере. "Как искусство, так и религия зарождаются от не­удовлетворенного желания". Насколько истинны эти, не вполне однозначные утверждения и насколько грешат преувеличением,мысможем оценить позднее.

Существует еще два исследования, внесших весомые вклады в теорию примитивной религии, о которых я хочу упомянуть здесь лишь потому, что их идеи остались несколько в стороне от основного русла интересов антропологии. Они касаются примитивных пред­ставлений о едином боге и места морали в примитивной религии. Удивительно, что ими с самого начала и до сих пор продолжают пренебрегать. Разве не должны быть эти вопросы самыми насущ­ными для любого, кто изучает религию, в какой бы грубой и зача­точной не была ее форма? Возможно, это объясняется предвзятой идеей, что "начала" должны быть очень грубыми и простыми — в отличие от "развитых ф>орм"; или же представлением, что "дикий", или "примитивный" человек является диким и примитивным в бук­вальном смысле!

В свое время Эндрю Лэнг писал о существовании у некоторых австралийских туземцев веры в племенного Всеотца, а преп. отец Вильгельм Шмидт привел немало свидетельств, доказывающих, что эта вера является универсальной для всех народов простейших куль­тур и что ее нельзя отбросить как ничего не значащий фрагмент мифологии и еще в меньшей степени — как отголосок миссионерс­ких проповедей. Согласно Шмидту, эти верования скорее указыва­ют на существование простых и чистых форм раннего монотеизма.

Проблема морали как функции религии на ранних стадиях ее раз­вития также оставалась в стороне до тех пор, пока не была все­сторонне рассмотрена не только в работах Шмидта, но также особен­но обстоятельно в имеющих выдающее значение работах про4'>. Вес-термарка "Происхождение и развитие моральных идей" и проф. Хоб-хауса "Мораль в ее эволюции".

Вывести общую тенденцию антропологических исследований по нашей теме не так легко. В целом развиваются все более гибкие и разносторонние подходы к религии. Тайлору приходилось опровер­гать заблуждение, что существуют примитивные народы без рели­гии. Сегодня же мы несколько озадачены открытием того, что для дикаря все сущее оказывается религией, что он постоянно живет в мире мистики и ритуала. Если религия охватывает как "жизнь", так и "смерть", если она является результатом всех "коллективных" действий и всех "жизненных кризисов", если она вмещает в себя всю "теорию" дикаря и все его "практические заботы", то мы не без известной осторожности вынуждены спросить: что же остается вне ее, что образует сферу "мирского" (профанного) в жизни прими­тивного общества? В этом состоит первая проблема, в изучение ко­торой современная антропология, с ее подчас противоречивыми те­ориями, внесла некоторую путаницу, что видно даже из краткого обзора, представленного выше. В следующем разделе мы попыта­емся вложить свою лепту в её обсуждение.

Примитивная религия, как она предстает в современной антропо­логии, охватывает множество самых разнородных вещей. Будучи в начале сведена анимизмом к представлениям о сакральных образах духов предков, душ и духов мертвых (исключением были лишь немногочисленные фетиши), она постепенно принимает в свое лоно тонкую, подвижную, вездесущую ману. Далее, вбирая в себя тоте­мизм, она подобно Ноеву ковчегу, наполняется животными, но не парами, а целыми родами и видами, к которым присоединяются растения, неодушевленные природные объекты и даже созданные руками человека вещи; затем приходит черед человеческой деятель­ности и забот, появляется гигантский призрак Коллективной Души, Обожествленного Общества. Можно ли как-то упорядочить или сис­тематизировать это смешение внешне не связанных друг с другом объектов поклонения и принципов веры? Этим вопросом мы займем­ся в третьем разделе.

Но одно достижение современной антропологии мы не будем под­вергать сомнению: осознание того, что и магия и религия — это не просто доктрины или философии, не просто системы умственных воззрений, а особые типы поведения, прагматические установки, построенные в равной мере на здравом смысле, чувстве и воле. Это и образ действия, и системы верований, и социальные феномены, и личные переживания. Но при этом точное соотношение социального и индивидуального вкладов в религию остается неясным, о чем сви­детельствуют примеры переоценки антропологами и того и другого. Неясно и каково соотношение эмоций и разума. Все эти вопросы предстоит решать антропологии будущего, а в этой короткой работе мы можем лишь попытаться предположительно ответить на них и наметить направления анализа.

1 Tlie Elementary Forms of the Religious Life, p.206.

2 Ibid.

3J.Harrison, Themis, p.42.

4 Ibid., p.44.

 

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Магия, наука и религия

Магия наука и религия.. избранные работы.. Москва..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Человек примитивного общества и его религия

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

От редактора
Бронислав Малиновский (1884-1942)— виднейший представи­тель британской социальной антропологии (этнологии), родивший­ся и выросший в Польше. Вряд ли кто другой, за исключением разве что Дж.Фрэзера,

Роберт Редфилд
МАГИЯ СЛОВА БРОНИСЛАВА МАЛИНОВСКОГО* Никто из авторов нашего времени не сделал больше Бронислава Ма­линовского для сведения воедино теплой реальности человеческой жизни и

Иван Стренски
ПОЧЕМУ МЫ ПО-ПРЕЖНЕМУ ЧИТАЕМ РАБОТЫ МАЛИНОВСКОГО О МИФАХ?* Прошло почти восемь десятков лет с тех пор, как Малиновский написал свою первую работу о мифе. Может ли он и сег

Клод Леви-Строс
БРОНИСЛАВ МАЛИНОВСКИЙ* Малиновский, бесспорно, был великим этнологом и великим со­циологом. Его творчество, удивительное по своему разнообразию и богатству, хотя он основы

Рациональное овладение окружающим миром
Проблема развития знания в примитивной культуре до сих пор по преимуществу игнорировалась антропологами. Изучение психо­логии дикаря ограничивалось почти исключительно ранней рели­гией, магией и ми

Жизнь, смерть и судьба в ранней вере и культе
Теперь мы переходим к сфере Сакрального, к религиозным и магическим верованиям и обрядам. Наш исторический обзор теорий оставил нас несколько обескураженными сумятицей идей и нераз­берихой я

Акты творения в религии
Самое лучшее будет первым делом обратиться к фактам, и чтобы не сужать сферу обзора, возьмем в качестве путеводной нити самое нечеткое и общее определение — "Жизнь". Фактически даже по­ве

Провидение в жизни примитивного общества
Воспроизводство и пропитание выделяются как первостепенные из всех жизненно важных забот человека. Их связь с религиозными верованиями и обычаями часто акцентировалась и даже переоцени­валась иссле

Избирательный интерес человека к природе
Итак мы подошли к проблеме тотемизма, коротко обозначенной в первом разделе. Как можно было видеть, для понимания этой проблемы следует ответить на следующие вопросы. Во-первых, по­чему примитивное

Смерть и реинтеграция группы
Среди источников религии высший и последний жизненный кри­зис — смерть — является самым важным. Смерть — это врата в иной мир в более чем буквальном смысле. Согласно большинству концепций ранней ре

Публичный характер примитивных культов
Праздничный и публичный характер культов является заметной особенностью религии в целом. Большинство священных действ проводится коллективно; в самом деле, торжественный конклав ве­рующих, объедини

Общество как воплощение бога
Все эти факты, особенно последний, говорят о том, что религия есть дело племенное, и напоминают нам известное изречение Робертсона-Смита о том, что примитивная религия — скорее забота об­щества, не

Моральная сила верований дикаря
Вместе с тем, чтобы воздать должное Робертсону-Смиту, Дюркгейму и их школе, мы должны признать, что они выявили целый ряд существенных для нас черт примитивной религии. Прежде всего, самим преувели

Социальные и индивидуальные вклады в примитивную религию
Таким образом, мы вынуждены заключить что публичность явля­ется необходимым техническим средством религиозного вдохновления в примитивных общинах, но при этом общество не является ни автором религи

Искусство магии и сила веры
Магия — само это слово, кажется, обещает нам целый мир таин­ственных и неожиданных возможностей! Даже для тех, кто не раз­деляет тяги к оккультному — этого легковесного стремления крат­чайшим путем

Обряд и заклинание
Рассмотрим типичный акт магии и выберем для этого хорошо известный и обычно считающийся стандартным обряд — обряд чер­ной магии. Среди видов колдовства, встречающихся у дикарей, на­ведение порчи пр

Традиции магии
Традиции, как мы уже неоднократно подчеркивали, царствую­щие в примитивной цивилизации, во множестве концентрируются вокруг магического ритуала и культа. Всякий сколько-нибудь зна­чительный магичес

Мана и магические чары
Очевидным следствием сказанного является то, что все теории, которые закладывают в основание магии и другие подобные ей по­нятия, идут в совершенно неверном направлении. Ибо если сила магии локализ

Магия и опыт
До сих пор мы главным образом имели дело с представлениями и взглядами на магию у туземцев. Мы подошли к тому, что дикарь просто утверждает, что магия дает человеку власть над некоторыми вещами. Те

Магия и наука
Нам пришлось сделать экскурс в проблемы мифологии, чтобы обнаружить, что миф порождается воображаемыми или реальными успехами магии. Ну а как насчет ее неудач? При всей той мощной поддержке, котору

Магия и религия
Как магия, так и религия зарождаются и функционируют в ситу­ациях эмоционального стресса, таких, как кризисы жизненного цикла и жизненные тупики, смерть и посвящение в племенные та­инства, несчастн

Посвящение сэру джеймсу фрэзеру
[Представленное ниже является вступительной частью речи, произнесенной в честь сэра Джеймса Фрэзера в университете города Ливерпуль в ноябре 1925г.] Если бы в моей власти было вернуть прош

Роль мифа в жизни
Обращаясь к рассмотрению типичной меланезийской культуры и обзору взглядов, обычаев и поведения туземцев, я намерен показать, как глубоко священная традиция, миф проникают во все их занятия и как с

П. Мифы о происхождении
Лучше всего нам начать с начала начал и рассмотреть некоторые из мифов о происхождении. Туземцы говорят, что мир был заселен из-под земли. Человечество первоначально обитало под землей и вело там с

Мифы о смерти и повторяющихся жизненных циклах
В некоторых версиях мифов о происхождении жизнь человечест­ва под землей сравнивается с жизнью человеческих душ после смер­ти в ныне существующем мире духов. Таким образом, как бы пере­кидывается м

Мифы о магии
Теперь я хотел бы более подробно рассмотреть другой класс ми­фологических рассказов, тех, что связаны с магией. Магия со мно­гих точек зрения является самым важным и самым таинственным аспектом пра

Заключение
На протяжении всей этой книги я пытался доказать, что миф является прежде всего культурным фактором. Но это не единствен­ное. Миф, что вполне очевидно, еще и нарратив — произведение словесного твор

Социологическое определение мифа
Что же представляет собой феномен мифа? Если коротко, то, во-первых, это основные догматы религиозной веры, представлен­ные в конкретных рассказах, и, во-вторых, это рассказы, которые никогда не во

Прежние фольклористические теории
Речь пойдет о взглядах, которые в то или иное время преобладали в научном и донаучном понимании мифа. Давние и современные эвгемеристы утверждают, что миф всегда сосредоточен вокруг ядра или сердце

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги