рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Пир на весь мир

Пир на весь мир - раздел Литература, Кейт форсайт старая сказка   Скала Манерба, Озеро Гарда, Италия – Июнь 1599 Года...

 

Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – июнь 1599 года

 

Комнатка в башне казалась такой маленькой, пока здесь был Лучо. После его ухода она вдруг опустела.

И некое подобие мира и покоя в душе Маргериты оказалось разрушено напрочь. Она не могла заставить себя ни читать, ни шить, ни даже играть на лютне. Девушка безрадостно прибралась в комнате, уничтожая следы оставленного им беспорядка и испытывая неподдельный ужас при взгляде на опустевшую кладовую.

– Чем ты занимаешься целыми днями? – спрашивал у нее Лучо. – Неужели тебе не бывает скучно? Меня уже заела тоска, хотя я провел тут всего полчаса!

Это замечание больно задело ее, хотя она и не понимала почему. Маргерита отвернулась, чтобы он не увидел ее лица, но юноша почувствовал ее настроение и схватил девушку за руки.

– Прости меня, я вовсе не хотел сказать, что мне скучно с тобой! Я просто имел в виду, что не могу сидеть взаперти. На твоем месте, зная, что никуда не могу пойти или что‑нибудь сделать, я бы точно спятил!

– Разумеется, мне тяжело, но другого выбора у меня нет.

Он побыл с нею еще немного, что было очень мило с его стороны – уж это‑то она понимала. Но, по мере того как небо за окном потемнело и первые облака потеплели от света заходящего солнца, он становился все более и более рассеянным. В конце концов он сказал:

– Прости меня, но мне надо идти. Мои люди уже наверняка тревожатся обо мне. Но я вернусь, обещаю.

Но ведь La Strega учила ее, что обещаниям мужчин верить нельзя.

В ту ночь Маргерита спала плохо. Она лежала с открытыми глазами, перебирая в памяти каждое мгновение визита Лучо. То, как волосы падали ему на лоб. Его сильные руки. Его веселый смех. Решимость, с которой он заявил:

– Мы должны вытащить тебя отсюда!

Ей очень понравилось то, что он сказал «мы». До сих пор в ее жизни были только «я» и «меня». Она несколько раз повторила про себя:

– Мы должны вытащить тебя отсюда!

«Пожалуйста, пусть это случится на самом деле. Пусть сбудется моя мечта, – думала она, но уже в следующую минуту говорила себе: – Не будь дурочкой. Он ушел и больше никогда не вернется. Кому охота связываться с ведьмой?»

Наконец она заснула вся в слезах. Но утром ее разбудил звонкий голос, весело долетавший снизу:

– Маргерита, Маргерита, опусти мне свои косы, чтобы я мог подняться по этой великолепной лестнице!

Она едва не свалилась с кровати на пол. Протирая заспанные глаза, она неуверенной походкой подошла к окну. Снаружи уже занялся яркий солнечный день. У подножия башни она увидела Лучо, рядом с которым стоял нагруженный мешками мул. Через плечо у юноши был переброшен моток веревки, а в руке он держал корзинку. Он помахал ей рукой.

– Доброе утро, mia bella e blanca , – прокричал он. – Подними меня! Я привез с собой еду!

Маргерита опустила вниз свои косы, чувствуя, как радостно затрепетало в груди ее сердечко. Лучо привязал к косе веревку, чтобы она втянула ее наверх и закрепила на крюке. Затем она принялась поднимать наверх мешок за мешком с припасами до тех пор, пока у нее не заныли руки, а щеки не заболели от постоянной широкой улыбки. Закончив, она поняла, что не может сделать и шагу из‑за мешков с провизией, которые заняли всю комнату. Тогда Лучо стреножил мула и оставил его щипать траву и листья на кустах, растущих в расщелинах скал, а сам поднялся к ней в башню по веревке. К тому времени, как он спрыгнул с подоконника, она успела умыться, причесала растрепанные после сна волосы, надела свое лучшее платье и даже пощипала себя за щеки, чтобы они заалели.

– Вернувшись в гостиницу, я сообразил, что уничтожил почти все твои припасы. Моя nonna всегда говорит, что своим аппетитом я пущу ее по миру, – сообщил ей Лучо. – Еда, кстати, была не очень. Неудивительно, что ты такая худенькая. Я не мог допустить, чтобы ты страдала от голода из‑за меня, поэтому встал с утра пораньше и отправился на рынок. Я привез тебе те продукты, которые у тебя были, плюс еще кое‑что вкусненькое. Свежие фрукты и овощи, рис, целую курицу – ты сможешь ее ощипать? Должен признаться, что сам я не представляю, как это делается.

Маргерита кивнула, плача и улыбаясь сквозь слезы.

– И куда я все это спрячу? Как только… как только она вернется, то сразу же поймет, что здесь кто‑то был.

– Не бойся, мы вытащим тебя отсюда еще до того, как ведьма вернется, – уверенно заявил Лучо. – Ты сама говорила, что она приходит только в полнолуние, верно? Значит, у нас есть почти целый месяц.

Маргерита опустилась на постель и закрыла лицо руками.

– Разве ты не хочешь вновь стать свободной? – с любопытством спросил он.

– О да, хочу, конечно. Очень хочу. Просто… ты ее не знаешь… она… она очень могущественная.

– Что ж, я тоже, – заявил Лучо. – Или, по крайней мере, мой дядя, а я купаюсь в лучах его славы. Не волнуйся ты так. Нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить. Во всяком случае, так говорит мой дядя. Хочешь есть? Потому что я, например, умираю с голоду. Давай поедим и подумаем, что можно сделать.

В его корзинке обнаружились настоящие деликатесы. Свежий белый хлеб из настоящей пшеничной муки тонкого помола. Жареная баранина, приготовленная с лимонным соком и розмарином, розовая и нежная в середине, пропитанная собственными соками. Салат из белых бобов в маленьком керамическом горшочке с крышкой. Пирог с орехами и медом.

В Маргерите вдруг проснулся голод, какого она никогда не испытывала раньше. Она съела все, что положил ей на тарелку Лучо, будучи твердо уверенной в том, что никогда еще не пробовала ничего более вкусного.

– Я не могу остаться надолго, иначе у меня будут неприятности, – сказал Лучо. – Предполагается, что сейчас я нахожусь в Лимоне и Гарде, покупая лимоны, лайм, апельсины корольки и гранаты, чтобы отвезти их во Флоренцию своему дяде. И бочонки со снегом из Монте‑Бальдо, чтобы кондитеры могли готовить его любимый торт‑мороженое все лето. Они смешивают снег с розовой водой, сахаром и фруктовым соком, так что получается такая вкуснятина, что пальчики оближешь.

Маргерита попыталась представить себе, каково это – есть снег. Идея эта привела девушку в восторг.

– Расскажи мне о своем доме, – попросила она, ложась на постель и жалея о том, что не может расстегнуть пояс. Она еще никогда не наедалась досыта так, что больше ей ничего не хотелось.

Лучо стал рассказывать ей о большом городе цвета охры, парящем над рекой в окружении покатых невысоких холмов.

– В нем есть самый большой в мире собор, увенчанный огромным куполом. Этот величественный храм – одно из архитектурных чудес света. А какие у нас художники! Ты никогда не видела ничего подобного. Мой самый любимый художник – Рафаэль, он жил во Флоренции лет сто назад. А ты похожа на Мадонну с его картин. Бледное серьезное лицо и прелестные золотисто‑рыжие волосы. Если посадить тебя на лугу, среди цветов, да еще с кудрявыми херувимами у ног, то ты могла бы позировать ему.

«Рафаэль ,[167]– подумала она. – У него такое же имя, как у ангела исцеления». Маргерита улыбнулась.

– Жаль, что я не умею рисовать, как Рафаэль, – сказал Лучо. – Я бы написал с тебя картину! Тебе нужно улыбаться почаще – твоя улыбка похожа на рассвет над заснеженным полем.

Маргерита закусила губу и отвернулась, чувствуя, как загорелись у нее щеки. Словно сообразив, что своим пристальным взглядом напугал ее, Лучо тоже отвернулся и принялся беззаботно рассказывать ей о своей семье, об их палаццо с тихим и красивым внутренним двориком и часовней, украшенной великолепными фресками, повествующими о Шествии волхвов. Он рассказал Маргерите о своих сестрах, матери, о дяде, который так добр с ними.

– Правда, он уже забыл, что это такое – быть молодым. Он на шестнадцать лет старше матери. Клянусь, иногда мне кажется, что он уже родился старым.

– Ты живешь с ним?

– Да, наши семьи очень близки. Он любит музыку и искусство не меньше меня, так что у нас есть кое‑что общее, по крайней мере. О том, что у него есть своя concerto delle donne, ты уже знаешь. Он ею очень гордится. Он приглашает лучших певцов со всего мира – из Мантуи, Падуи и Рима… Он с восторгом примет и тебя, mia bella e blanca. Ты станешь сияющим алмазом в его короне. Как только мы вытащим тебя отсюда, я отвезу тебя во Флоренцию, и ты споешь для него. Обещаю, он сразу поселит тебя в своем палаццо и назначит богатый пансион.

Идея эта показалась Маргерите столь замечательной и соблазнительной, что у нее перехватило дыхание. Лучо улыбнулся, глядя на нее.

– Все, что от нас требуется – вытащить тебя отсюда. Ты уверена, что ведьма привязала тебя к башне заклинанием? Откуда ты знаешь, что она наложила его на тебя?

– Я чувствую его, – ответила Маргерита. – Оно как невидимые оковы на моих запястьях, лодыжках и языке. Ты задаешь мне вопросы, на которые я не знаю ответа. Ты хочешь, чтобы я ушла из башни, но я не могу этого сделать.

– Это приворотное заклинание кажется мне похожим на страх, – словно бы между делом обронил Лучо. – Ты не пробовала нарушить его?

– Как?

– Можем попробовать вместе. Для этого тебе совсем необязательно спускаться вниз по веревке. Я могу просто опустить тебя. Сделаю петлю на конце, и все, что от тебя требуется, – крепко держаться, только и всего. Но сначала давай лучше обрежем тебе волосы, чтобы ты в них не запуталась. – И он обнажил кинжал.

Маргерита отпрянула с таким видом, словно он собрался перерезать ей горло.

– Нет, пожалуйста, не надо, – пролепетала она.

Он с недоумением взглянул на нее.

– Ты не веришь, что я не причиню тебе вреда?

– Верю… но… ты не должен обрезать мне волосы… она узнает… и убьет меня.

– Но как она узнает? К тому времени, как она доберется сюда, мы будем уже далеко.

Маргерита покачала головой, обеими ладошками смахивая выступившие на глазах слезы, умоляя его не обрезать волосы и силой принуждать ее покинуть башню.

– Я привязана к ней, – выкрикнула она. – Неужели ты не понимаешь? Я не могу уйти, она приворожила меня.

В конце концов Лучо оставил попытки переубедить ее и убрал кинжал, заверив Маргериту, что никогда не станет заставлять ее сделать что‑либо против ее желания.

– У нас впереди еще целый месяц, – заявил он. – Я наведу справки и постараюсь узнать, как разрушить приворотное заклинание. Хотя где и у кого это можно узнать, я пока не представляю. Может, в Манербе есть какая‑нибудь знахарка? Сегодня вечером я поспрашиваю об этом в гостинице.

– Только не рассказывай никому обо мне, – в панике взмолилась девушка. – Если кто‑нибудь узнает о том, что я здесь, ведьма очень рассердится. Пожалуйста, не рассказывай никому.

Лучо сел и нахмурившись взглянул на нее.

– Обещаю, что не стану никому рассказывать о тебе. Хотя не исключено, что сделать это придется, если мне понадобится помощь, чтобы вытащить тебя отсюда. Но я расскажу о тебе только в случае крайней необходимости.

Маргерита кивнула, вытирая слезы тыльной стороной ладони и пытаясь не показать ему, как она испугалась того, что ведьма узнает о его появлении.

– Я задержусь здесь еще на несколько дней, – нахмурившись, сказал Лучо. – Мне не хочется оставлять тебя одну. Я что‑нибудь придумаю, скажусь больным, например. По крайней мере теперь я могу быть уверен, что после моего ухода ты будешь питаться нормально! – Он посмотрел в окно, проверяя, где стоит солнце. – Я оставил своим людям записку, в которой сказал, что ухожу охотиться на целый день. Они знают, как я люблю охоту. Но на обратном пути мне придется подстрелить зайца или птицу, иначе они заподозрят меня. Я еще никогда не возвращался с охоты с пустыми руками.

– Значит… ты любишь охотиться? – спросила она, пытаясь оттянуть момент, когда он встанет и скажет, что ему пора уходить.

– О да, очень! – вскричал Лучо, и лицо его осветилось неподдельным энтузиазмом. – Я занимаюсь этим бо льшую часть времени. Мы выезжаем в горы верхо м с соколами и собаками или же охотимся пешими, с луками.

– У тебя есть собаки? Мне всегда хотелось иметь щенка, но она не позволяет мне.

– Мои собаки – огромные косматые зверюги, которые привыкли ежедневно пробегать большие расстояния. Они бы сошли с ума, если бы оказались запертыми здесь. – Он с неприязнью обвел взглядом комнату и передернул плечами, словно жалея, что не может уйти отсюда немедленно.

– А лошадь у тебя есть?

– Да, красивый вороной конь по кличке Неро. Он попал ко мне еще жеребенком, и я сам приучил его к седлу и узде. Но взять его с собой я не мог: лодка – не самое подходящее место для лошади.

– А я никогда не видела лошади, – призналась Маргерита.

Лучо с удивлением воскликнул:

– Никогда не видела лошади! Ты много потеряла. Лошади – одни из самых красивых созданий Господа.

– В Венеции нет лошадей, по крайней мере, настоящих. А в башню лошадь тоже не поместится. – Маргерита постаралась улыбнуться.

– Я научу тебя ездить верхом! – вскричал Лучо. – Можешь считать, ты не жила, пока не промчишься по полю на рассвете, когда над землей еще стелется туман, а птицы поют так, что сердце радуется.

Она с восторгом посмотрела на него.

– С удовольствием.

– Мы подберем тебе гнедую кобылу, под цвет твоих волос. И рыжего пса. Ты произведешь настоящий фурор при дворе с такими‑то волосами.

Маргерита зарделась и отвела глаза. От волнения у нее перехватило дыхание. Он говорил так убежденно, словно был уверен в будущем, тогда как она боялась загадывать дальше завтрашнего дня.

– Значит… ты и вправду думаешь, что мы сможем разорвать заклинание? И ты вправду думаешь, что я смогу убежать отсюда?

Он удивился.

– Ну конечно! Это будет трудно? Пожалуй. Но я же поднялся наверх и спустился вниз, как и эта твоя ведьма. Тебе просто придется быть храброй. А теперь мне действительно пора уходить, иначе мои люди станут меня искать. – Он встал.

Не в силах более сдерживаться, она вскочила на ноги и протянула к нему руки. Ей очень не хотелось, чтобы он уходил.

– Не бойся, – укорил он ее и взял за руки. – Я обязательно вернусь завтра. Обещаю.

Маргерита умоляюще взглянула на него. И вдруг Лучо наклонился к ней и поцеловал в губы. На мгновение они прильнули друг к другу, став единым целым, а потом Лучо разжал объятия и отступил на шаг.

– Прости меня. Мне не следовало… Но ты выглядела такой… Не волнуйся. Я вернусь завтра.

Он улыбнулся ей, хотя в его темных глазах светились тревога и тоска, отвернулся, взялся за веревку, перебрался через подоконник и был таков.

 

Ночью Маргерите снились кошмары. И вдруг она проснулась от резких колик в животе. Она согнулась пополам от боли, и на лбу у нее выступил холодный пот. «Она узнала обо всем, ей все известно, и она протыкает мою глиняную куклу иголками, – подумала девушка. – Я никогда не вырвусь из‑под ее власти!»

Колики продолжались всю ночь, и утром Маргерита почувствовала себя настолько разбитой, что не нашла в себе сил встать с постели и, свернувшись клубочком, тихонько заплакала.

Утро казалось бесконечным, а Лучо все не приходил. Маргерита оставалась в постели.

Наконец снизу донесся голос юноши. Веревка натянулась, и он стал подниматься. Она с трудом сползла с кровати, чтобы накинуть платье. Но вдруг с губ ее сорвался хриплый крик. Она стояла, вся дрожа, и смотрела на постель. Кровь запятнала простыни. Она оглядела себя. Ее camicia тоже была перепачкана в крови.

– Прости меня, я не смог прийти раньше, – выдохнул Лучо, перелезая через подоконник. – Я едва сумел убедить своих людей задержаться еще на денек. Но они настояли, что отправятся на охоту вместе со мной. Мне пришлось удирать от них в лесу… Маргерита, что случилось?

– У меня идет кровь. Она знает. Она нанесла мне удар ночью. – Вся дрожа, она отняла руки и показала ему кровавые пятна на своей camicia.

В мгновение ока Лучо оказался рядом, обнимая ее за плечи и переводя взгляд с ее бледного лица на подол сорочки, а с него – на перепачканные кровью простыни.

– Но… разве у тебя никогда не было кровотечения раньше, mia bella e blanca? – мягко спросил он. – Это нормально, когда у женщины открывается кровотечение.

Маргерита покачала головой.

Лучо присел рядом с нею на кровать и привлек ее к себе.

– Кровотечение должно было начаться у тебя еще некоторое время назад. Моим сестрам было тринадцать и четырнадцать лет, когда это случилось с ними, и я слыхал, что у некоторых девочек кровотечение начинается еще раньше. В этом нет ничего страшного. Моя младшая сестра Алессандра всегда стонет, плачет и предпочитает оставаться в постели, приложив к животу горячий камень, завернутый во фланель.

Она озадаченно уставилась на него.

– Ты никогда не слышала о том, что у женщин каждый месяц открывается кровотечение? – спросил Лучо.

Маргерита покачала головой, но потом заколебалась.

– Она спрашивает меня каждый месяц, не началось ли у меня кровотечение, пока ее не было. Я… я думала, что она имеет в виду… – Она опустила взгляд на свежий алый шрам у себя на запястье, оставшийся после последнего пореза шипом розы.

– Зачем ты сделала это? – всполошился Лучо. Он схватил ее за руки и повернул их ладонями кверху, так что обоим стала хорошо видна испещренная шрамами кожа на запястьях Маргериты. – Твоя прекрасная белая кожа, такая мягкая… Как ты могла так изуродовать себя?

Кровь бросилась девушке в лицо.

– Ты думаешь, это сделала я? Нет! Разве я смогла бы? У меня нет ни ножа, ни бритвы, ничего, чем я могла бы порезаться. Нет, это все она !

– Это она поранила тебя? Ведьма? Это она изуродовала тебе запястья? – Лучо, не веря своим ушам, смотрел на нее.

– Моя кровь, – выкрикнула Маргерита. – Вот почему я здесь. Ей нужна моя кровь.

– Но зачем?

Маргерита не могла ответить. Она и так рассказала ему уже слишком много. В животе у нее холодным клубком свернулся страх, как толстая черная змея.

Лучо наклонился и поцеловал сначала одно запястье, а потом и другое. Затем он прижался лбом к ее ладоням. Несколько мгновений они сидели молча, не шевелясь, но затем Лучо вдруг вскочил на ноги и отошел.

– Ладно, сейчас я нагрею воды, чтобы ты вымылась. Тебе сразу станет легче. – Он набрал ведро воды. – Ты ела что‑нибудь? Тебе обязательно надо поесть. Не удивлюсь, если узнаю, что кровотечение началось у тебя так поздно потому, что ты постоянно недоедаешь.

И он принялся хлопотать вокруг нее. Когда Маргерита вновь оказалась в кровати, уже выкупавшаяся, в свежей camicia и на чистых простынях, он приготовил ей завтрак и подал его ей в постель. Все это время он избегал смотреть на нее, тогда как Маргерита, напротив, не сводила с него глаз. Воздух между ними, такое впечатление, искрился от напряжения.

– Сегодня я принес тебе инжир, – сказал он. – Хочешь, я почищу его?

– Никогда не ела инжира. Он вкусный?

– Можешь считать, что ты не жила, если не ела инжир! – воскликнул он. – Давай я разрежу одну штучку.

Лучо ловко разрезал инжир на четыре части и принес ей. Она с сомнением посмотрела на дольки. Кожура была пурпурно‑зеленоватого цвета, а семечки внутри выглядели розовыми и мясистыми. Он улыбнулся ей.

– Не бойся, пробуй смело.

Маргерита неуверенно взяла мягкий фиолетовый фрукт, посмотрела на него, а потом перевела взгляд на Лучо. Он кивнул и улыбнулся, и тогда она поднесла инжир ко рту и откусила кусочек. Он взорвался на языке таким бесподобным вкусом, какого она еще никогда не пробовала. Нежный, ароматный, пикантный. Маргерита с восторгом посмотрела на юношу, а потом жадно доела дольки, смущенно смеясь, когда сок потек по подбородку.

– Он безумно вкусный!

Лучо ничего не ответил, и она с удивлением посмотрела на него. Он же не мог оторвать взгляда от ее губ, а потом вдруг протянул руку и бережно стер капельку сока в уголке ее рта. Она вздрогнула от прикосновения и замерла, расширенными глазами глядя на него. А он провел пальцем по ее пухлой нижней губе, а потом подался вперед и поцеловал ее долгим поцелуем. Тело ее растаяло. Одной рукой Маргерита обвила Лучо за шею, притягивая к себе, и губы ее раскрылись навстречу его губам.

Наконец он оторвался от нее.

– По‑моему, ты меня околдовала, – прошептал он, опуская голову рядом с нею на подушку. – Я не могу думать ни о чем, кроме тебя. Я не могу спать, потому что беспокоюсь, как ты здесь одна, и не страшно ли тебе.

– Я тоже не могу спать, потому что думаю о тебе, – прошептала она в ответ.

– Ты околдовала меня? Ты – ведьма?

– Нет! – воскликнула она и оттолкнула его.

Он рассмеялся, обнял ее и вновь поцеловал. Она пылко ответила на его поцелуй, прижимаясь к нему всем телом.

Он застонал и отстранился.

– От твоего присутствия у меня кружится голова. Я не могу думать больше ни о чем, когда ты рядом. Ох, Маргерита, давай спустимся по веревке со мной! Я отвезу тебя в Лимоне. Ты когда‑нибудь плавала на лодке?

Она покачала головой.

– Тебе понравится, вот увидишь. Лодка будет скользить по волнам, как птица, ветер наполнит паруса, так что мы помчимся быстрее лошади, скачущей галопом. Пройдет всего несколько часов, и мы окажемся уже далеко отсюда. А потом поедем ко мне домой, во Флоренцию. Там ты будешь в безопасности. Она никогда не найдет тебя.

– Ой, как было бы хорошо! Я очень этого хочу!

– Ну так в чем же дело? Бояться нечего. Я не уроню тебя. – И он поцеловал ее в шею.

– Заклинание, – пробормотала Маргерита.

Но он не сводил глаз с ее грудей, которые приподнимались и опадали под тонкой тканью ее camicia. Он медленно потянул сорочку с плеч, покрывая поцелуями ее плечи и опускаясь ниже.

– У тебя такая белая кожа, она похожа на просвечивающийся шелк. Я вижу под нею синие прожилки вен, – пробормотал он. Он опустил сорочку ниже, обнажив красное родимое пятно на левой груди. – Ага, родинка в виде венчика петрушки, – прошептал он и наклонил голову, чтобы поцеловать его. Очень медленно он лизнул его языком, а потом легонько прикусил. Она ахнула и крепче прижала к груди его голову, и каким‑то образом губы его нашли сосок, и она снова ахнула и выгнула спину.

Лучо резко сел и оттолкнул ее от себя.

– Пожалуйста, не надо, – хрипло сказал он.

Она почувствовала себя уязвленной, с тревогой глядя на него.

– Что случилось?

– Ничего! Просто… неужели ты не понимаешь, как сильно я хочу… а когда ты издаешь такие звуки… и смотришь на меня… Лучше я пойду. – Он встал.

Маргерита села на постели, стараясь запахнуть на горле расстегнутый ворот своей camicia.

– Пожалуйста, не уходи.

Он старательно избегал ее взгляда.

– Я должен. Это неправильно. Ты невинна, как дитя. Ты не понимаешь. – Быстрым шагом он пересек комнату и взялся за веревку.

Маргерита бросилась к нему и обхватила его обеими руками.

– Лучо! Пожалуйста!

Он застонал и привлек ее в свои объятия. Они надолго замерли, слившись в поцелуе и раскачиваясь в такт неслышной музыке небес. Одна его рука потянула вниз сорочку и легла на ее обнаженную грудь, а другая скользнула по талии и накрыла ягодицы. Он развернул девушку и прижал к стене, стаскивая с нее camicia. И тут его пальцы нащупали влажную щель у нее между ног. Он глухо застонал и крепче прижал ее к себе. Другой рукой он завозился с поясом своих рейтуз. У него ничего не получалось, и он схватился за завязки штанов уже обеими руками, но потом опомнился и отстранился от нее. Пальцы его были перепачканы кровью.

– Маргерита… mia bella e blanca …Я не могу. Так нельзя, – пробормотал он.

– Лучо, – взмолилась она, сама не понимая, чего хочет, сознавая лишь, что не вынесет, если он уйдет.

Не глядя на нее, он схватился за веревку и выскользнул в окно.

– Я вернусь, обещаю. – С этими словами юноша исчез.

 

– Конец работы –

Эта тема принадлежит разделу:

Кейт форсайт старая сказка

Старая сказка.. кейт форсайт..

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Пир на весь мир

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным ля Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Все темы данного раздела:

Язык мой – враг мой
  Замок Шато де Казенев, Гасконь, Франция – июнь 1666 года   Я всегда любила поболтать, а уж сказки были моей страстью. – Вам следует попридержа

Сделка с дьяволом
  Аббатство [15]Жерси‑ан‑Брие, Франция – январь 1697 года   Привратница вела меня по коридору, в который выходили арочные проемы, подд

Воздушные замки
  Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – январь 1697 года   В ту ночь я лежала в постели и плакала. Слезы лились ручьем, сотрясая тело и перехват

Полночные бдения
  Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – 1697 год   Пробил полночный колокол, и я проснулась, как от толчка. Несколько мгновений я лежала неподви

Сила любви
  Люксембургский дворец, Париж, Франция – июль 1685 года   – Уф! Я больше ни секунды не могла оставаться в Версале. Этот отвратительный запах, жара, толп

Дьявольское семя
  Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – апрель 1697 года   Мне казалось, что я падаю в бездонный темный колодец. Ощущение было настольк

Веточка петрушки
  Гора Манерба, озеро Гарда, Италия – май 1599 года   Она была уверена в трех вещах: Ее зовут Маргерита. Родители любили ее. О

Колдунья
  Венеция, Италия – апрель 1590 года   На следующий день Маргерита вновь встретила колдунью. Женщина с глазами льва заглянула в окно мастерской и прямо ч

Любит-не-любит
  Кастельротто, Италия – ноябрь 1580 года   – Вся моя семья умерла от ужасной лихорадки, – сказала Паскалина, убирая непослушную прядку волос со лба Марг

Горькая зелень
  Венеция, Италия – январь 1583 года   Мы должны были быть счастливы. И так оно и случилось. Почти. Когда мы поженились, ты была совсем еще мале

Солнечный свет и тени
  Ospedale della Pieta, Венеция, Италия – 1590–1595 годы   Ее день подчинялся строгому распорядку колокольного звона и молитв. Маргерита просыпалась на р

Дрянная девчонка
  Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – апрель 1697 года   Сидя на корточках и слушая рассказ сестры Серафины, я вдруг почувствовала резкую боль

Король Франции
  Замок Шато де Казенев, Гасконь, Франция – май 1660 года   Людовик XIV Французский оказался на удивление невысоким молодым человеком с длинными и тяжелы

Легкое помешательство
  Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – апрель 1595 года   На следующий день после лунного затмения La Strega показала Маргерите, какими длинными стали ее

Глядя на луну
  Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – апрель 1595 года   Маргерита замерла, боясь пошевелиться, стараясь расслышать хоть что‑либо сквозь грохот св

Зарубки на стене
  Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – март – апрель 1596 года   Маргерите часто снились эти восемь мертвых девушек. Она настолько сроднилась с их волоса

Шлюхино Отродье
  Венеция, Италия – август 1504 года   Разумеется, на самом деле меня зовут вовсе не Селена Леонелли. И не La Strega Bella, хотя это имя и доставляет мне

Королевские тридцать девять
  Венеция, Италия – май 1508 года   Лагуна искрилась под солнцем, и волны с ласковым журчанием разбегались из‑под носа нашей гондолы. В воздухе зву

Белладонна
  Венеция, Италия – май – август 1508 года   Ярость дала мне силы увести ее прочь. Мать едва передвигала ноги, что было неудивительно. Я буквально волоко

Любовь и ненависть
  Венеция, Италия – 1508–1510 годы   Любовь и ненависть были разменной монетой и движущей силой колдовства. Сад ведьмы мог в равной мере как возбудить сл

Не прикасайся ко мне
  Венеция, Италия – март 1512 года   Я уже в достаточной мере овладела чародейством и колдовством, умела привораживать и отворачивать, знала, как очаровы

Земная любовь
  Венеция, Италия – 1512–1516 годы   Тициан даже не пытался соблазнить меня, несмотря на то, что близилась осень и он нарисовал меня уже во второй раз. А

Тициан и его возлюбленная
  Венеция, Италия – 1516–1582 годы   Но убежать от времени в Венеции было невозможно. На каждой площади стояла церковь, колокола которой отбивали уходящи

Имитация смерти
  Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – апрель 1697 года   Любовь может принимать странные формы. Уж кому об этом знать, как не мне. Ко

Сущий пустяк
  Лувр, Париж, Франция – март 1674 года   Страсть, которую мы оба испытывали к изящной словесности, и неуемное желание писать сблизили меня с Мишелем, и

Кокетка
  Париж, Франция – 1676–1678 годы   Своего второго любовника я соблазнила с помощью черной магии. В жизни не собиралась ввязываться в это темное

Прядь волос
  Версаль, Франция – май 1678 года   Всю следующую неделю я высматривала в толпе ничего не подозревающих придворных мужчину, за которого можно было бы вы

Необыкновенная удача
  Версаль, Франция – май 1678 года   – Вам, как всегда, чертовски везет, – проворчал маркиз, пододвигая мне кучку монет. – Клянусь, что перестану играть

Еще одна игра
  Версаль, Франция – июнь 1678 года   Известие о нашей помолвке произвело настоящий фурор при дворе. Улыбаясь, я вручила прошение об отказе от м

Черная магия
  Версаль, Франция – июнь 1678 года   На следующий день я обнаружила, что не могу встать с постели. У меня болело все тело. Губы распухли и воспалились.

Рапсодия
  …Смотри, любовь моя, темнеет, Мы провели наедине Уж целых шесть часов. Боюсь, она придет До наступления ночи, И, обнаружив нас, погубит. Уильям Моррис. Рапунцель &

Освобождение
  Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – июль 1599 – апрель 1600 года   Дни казались бесконечными. Еще никогда Маргерита не чувствовала себя такой

Дело о ядах
  Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – апрель 1697 года   Загремел церковный колокол, вырывая меня из объятий жутковатой истории сестры Серафин

Бастилия
  Париж, Франция – январь 1680 года   Меня заперли в каменной клетке. Сквозь зарешеченное окошко под самым потолком в камеру проникал луч света, и взору

Сожжение ведьмы
  Шалон‑сюр‑Марн, Франция – февраль 1680 года   Ля Вуазен сожгли на костре 22 февраля 1680 года. В тот же день король покинул замок

Отмена эдикта
  Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – апрель 1697 года   Слова. Я всегда любила их. Я собирала их, словно ребенок – разноцветные камушки. Мне

Пасхальные яйца
  Версаль, Франция – апрель 1686 года   Я сидела с пером в руке, на кончике которого высыхали чернила, и смотрела на чистый белый лист перед собой. Меня

В осаде
  Версаль, Франция – декабрь 1686 – январь 1687 года   Однажды промозглым вечером, вскоре после Рождества, когда туман сырой ватой обернул стволы деревье

Военная хитрость
  Париж, Франция – февраль 1687 года   – Ну, может, теперь мы вернемся в Версаль? – осведомилась вконец измученная Нанетта три дня спустя, когда я в конц

В медвежьей шкуре
  Париж, Франция – февраль 1687 года   – Почему я должен тебе помогать? – спросил он. – Потому что ты – мой должник, – ответила я. – Но

Одна в глуши
  Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – апрель 1600 года   Лезвие кинжала устремилось к горлу Маргериты. Она перехватила запястье ведьмы. К своем

Колокольчики мертвеца
  Озеро Гарда, Италия – апрель – май 1600 года   Наконец малыши заснули. У Маргериты достало сил лишь на то, чтобы подбросить в костер несколько

Богиня весны
  Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – май 1600 года   Башня на высокой скале отбрасывала мрачную тень на сверкающие воды озера. Когда маленькая лодочка

Вкус меда
  Замок Шато де Казенев, Гасконь, Франция – июнь 1662 года   Я всегда любила поболтать, а уж сказки были моей страстью. – У тебя мед на язычке,

Персинетта
Жили‑были юноша и девушка, которые очень любили друг друга. Наконец они преодолели все трудности и поженились. Счастье их было безграничным, и теперь они желали лишь одного – иметь собственно

Послесловие
  Шарлотта‑Роза де Комон де ля Форс написала сказку «Персинетта» после того, как ее сослали в монастырь Жерси‑ан‑Брие. Она была опубликована в 1698 году в сборнике «

От автора
  «Старая сказка» является, бесспорно, художественным произведением и представляет собой воплощенную игру воображения. Как писала сама Шарлотта‑Роза: «…bien souvent les plais

Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • Популярное
  • Облако тегов
  • Здесь
  • Временно
  • Пусто
Теги