рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Кейт Форсайт Старая сказка

Кейт Форсайт Старая сказка - раздел Литература, Кейт Форсайт ...

Кейт Форсайт

Старая сказка

 

 

Кейт Форсайт

Старая сказка

 

Посвящается всем моим подругам‑писательницам – мы живем той жизнью, о которой мечтала Шарлотта‑Роза

 

Предисловие

 

Первое дошедшее до нас переложение сказки о Рапунцель[1]называлось «Петросинелла» («Маленькая петрушка»). Ее автором стал итальянский писатель Джамбаттиста Базиле (1575–1632), но опубликована она была только через несколько лет после его смерти, в 1634 году.

Шестьдесят четыре года спустя, в 1698 году, сказка вновь увидела свет, но уже под именем «Персинетта», в изложении французской писательницы Шарлотты‑Розы де Комон де ля Форс (1650–1734). Она была написана в монастыре, куда писательницу упекли в наказание за весьма скандальный образ жизни. Шарлотта‑Роза переделала окончание. В ее варианте сказки слезы влюбленной девушки вернули зрение слепому королевичу, героине также удалось снять проклятье старой ведьмы.

Исследователей жанра сказок всегда удивлял тот факт, каким образом мадемуазель де ля Форс вообще смогла познакомиться с творением итальянца Базиле. Ведь сочинение было переведено с его родного неаполитанского диалекта лишь спустя много лет после ее кончины, а сама она, хотя и получила весьма неплохое по тем временам образование, никогда не бывала в Италии и не знала этого языка. Вариант французской сочинительницы дошел до нас под именем «Рапунцель».

Мадемуазель де ля Форс не только является одной из первых создательниц литературных сказок. Она фактически положила начало такому жанру, как исторический роман. Ее творчество оказало большое влияние на сэра Вальтера Скотта, который по праву считается «отцом» исторического приключенческого романа.

 

Прелюдия

 

…Весь день напролет я расчесываю Золотистые пряди своих волос. Весь день я только жду и жду… Чу! Кто это там?

Кто идет? Кто идет? Я опускаю вниз Золотую лестницу своих волос И жду… и жду… и жду… Это она? Ведьма? Ведьма? Чу! Кто это там?

Аделаида Крапси. Рапунцель

 

Язык мой – враг мой

Замок Шато де Казенев, Гасконь, Франция – июнь 1666 года   Я всегда любила поболтать, а уж сказки были моей страстью.

Сделка с дьяволом

Аббатство [15]Жерси‑ан‑Брие, Франция – январь 1697 года   Привратница вела меня по коридору, в который выходили арочные проемы, поддерживающие высокий сводчатый потолок.…

Воздушные замки

Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – январь 1697 года   В ту ночь я лежала в постели и плакала. Слезы лились ручьем, сотрясая тело и перехватывая дыхание. В конце концов я…

Полночные бдения

Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – 1697 год   Пробил полночный колокол, и я проснулась, как от толчка. Несколько мгновений я лежала неподвижно, не в силах…

Сила любви

Люксембургский дворец, Париж, Франция – июль 1685 года   – Уф! Я больше ни секунды не могла оставаться в Версале. Этот отвратительный запах, жара, толпы людей. Клянусь, я бы…

Дьявольское семя

Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – апрель 1697 года   Мне казалось, что я падаю в бездонный темный колодец.

Кантата

 

…В детстве я часто слышал о любви, Но думал, что она подвластна лишь колдуньям, Лелеющим ее в саду за стенами, которые слишком Высоки, чтобы через них можно было перебраться.

Гвен Штраус. Королевич

 

Веточка петрушки

Гора Манерба, озеро Гарда, Италия – май 1599 года   Она была уверена в трех вещах:

Колдунья

Венеция, Италия – апрель 1590 года   На следующий день Маргерита вновь встретила колдунью. Женщина с глазами льва заглянула в окно мастерской и прямо через…

Любит‑не‑любит

Кастельротто, Италия – ноябрь 1580 года   – Вся моя семья умерла от ужасной лихорадки, – сказала Паскалина, убирая непослушную прядку волос со лба Маргериты.…

Горькая зелень

Венеция, Италия – январь 1583 года   Мы должны были быть счастливы. И так оно и случилось. Почти.

Солнечный свет и тени

Ospedale della Pieta, Венеция, Италия – 1590–1595 годы   Ее день подчинялся строгому распорядку колокольного звона и молитв. Маргерита просыпалась на рассвете вместе с другими…

Башня

 

Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – апрель 1595 года

 

Маргерите снились кошмары. Ей снилась мать, которая протягивала к ней скрюченные руки, когда ее уносило приливным течением в море. Ей снилась стоящая над нею сестра Эугения с бутылочкой в руке, и она вновь ощущала на языке горький привкус отчаяния. Ей снилось, что она скачет по пустыне верхом на верблюде, и что во рту и в глотке у нее пересохло. Ей снилось, что ее похоронили в склепе и что с костей, сложенных аккуратными грудами, ей скалятся пустыми глазницами черепа. Она кричала изо всех сил, пока не сорвала голос, но с губ ее не сорвалось ни единого звука. Она пыталась освободиться от объятий черной фигуры Смерти, которая несла ее на плече, но безуспешно. Как бы громко она ни кричала и как бы отчаянно ни сопротивлялась, все ее усилия были тщетными.

 

Очнувшись, Маргерита поняла, что лежит в мягкой постели. По стенам метались теплые отблески огня в камине. Ее укрывало стеганое атласное одеяло, а ласковые руки расчесывали ей волосы. Маргерита пошевелилась.

– Ага, наконец‑то ты проснулась, – прозвучал над ухом голос колдуньи. – А то я уже начала беспокоиться. Ты наверняка проголодалась. Хочешь что‑нибудь съесть?

Маргерита приподнялась на локте. На оловянных тарелках, расставленных на маленьком столике, приткнувшемся в ногах низкой узкой кровати, лежали свежие сдобные булочки, жареная птица, зеленый салат и инжир. У нее потекли слюнки, но она лишь отрицательно покачала головой и отвернулась. Движение далось ей с трудом. Голова была тяжелой и неподъемной, словно к ней привязали каменные жернова. Она попыталась сесть и оглядеться по сторонам.

Волосы ее стекали по подушкам на пол, свиваясь в шелковистые кольца вокруг кровати. Они наполняли комнату золотистым сиянием. Маргериту охватил ужас.

– Что вы делаете? Что случилось с моими волосами?

– Но разве они не прекрасны? – восторженно заявила La Strega. – Тебе просто невероятно повезло. Многие женщины отдали бы полжизни за возможность иметь такие длинные, густые и блестящие волосы, как у тебя.

Маргерита задыхаясь смотрела на бесконечную золотистую рябь своих волос. Она никак не могла понять, каким образом они вдруг стали такими длинными. Еще вчера они лишь прикрывали ей спину. А сегодня они отросли настолько, что двадцать маленьких девочек могли одна за другой во весь рост вытянуться, и все равно не достали бы до их кончиков. Постепенно она подметила, что волосы ее стали разного цвета. Одни пряди отливали благородной медью, другие искрились блеском золота. Третьи свивались в тугие колечки, четвертые оставались гладкими и шелковистыми, пятые лежали свободными мягкими локонами. Каждый завиток перетекал в следующий, словно река, то тихая и спокойная, то пенная и бурная, прежде чем образовать в конце концов спокойный пруд с лениво колышущейся рябью на воде.

– Лежи спокойно, – сказала колдунья. Она стояла на коленях подле кровати, держа в одной руке длинную изогнутую иглу, в которую были продеты золотистые нити, а другой сжимая отливающие бронзой пряди. Расширенными от ужаса глазами Маргерита смотрела, как колдунья ловкими движениями сшивала одни локоны с другими.

При каждом взмахе иголки она напевала:

– Силой трижды трех я привязываю тебя к себе.

Ты не смеешь ни говорить обо мне, ни поднять на меня руку,

Ни сбежать из этого места, куда я заточила тебя.

 

Маргерите казалось, будто слова колдуньи накладывают кандалы на ее запястья, лодыжки и язык, сковывая ее по рукам и ногам. Она не могла ни пошевелиться, ни заговорить. От ужаса у нее перехватило дыхание. Вскоре ее волосы оказались связаны в длинный толстый канат, который вился по полу, заполняя собой все свободное пространство маленькой полутемной комнаты.

– Вот теперь ты моя душой и телом, – нараспев продекламировала La Strega, завязывая последний узел.

Маргерита не могла ни пошевелиться, ни заговорить.

– Я научу тебя укладывать волосы вокруг головы, иначе ты не сможешь сделать и шага, – сообщила ей La Strega. – Я буду навещать тебя раз в месяц, мыть их и расчесывать. Мы будем мыть голову друг другу. Это будет очень мило, правда?

Но Маргерита по‑прежнему не могла вымолвить ни слова.

– Почему ты ничего не ешь? – поинтересовалась La Strega. – Нельзя зря переводить хорошую еду.

Этот материнский совет столь неуместно прозвучал в устах колдуньи, которая только что напевала заклинания над прядками волос, что Маргерита не выдержала и засмеялась. Она смеялась, завывала и всхлипывала, раскачиваясь взад и вперед, пока La Strega не залепила ей пощечину. Маргерита отлетела назад и зарылась лицом в подушки, пряча горящую щеку и пытаясь унять сотрясающие тело рыдания.

– Ешь, Петросинелла, – приказала La Strega.

– Не называйте меня так, – взмолилась Маргерита.

– Но ведь это же твое имя, а оно имеет значение. Кстати, ты должна знать, что твои родители продали тебя мне всего лишь за пригоршню садовых семян. Разве они поступили бы так, если бы любили тебя? Несколько веточек петрушки, листья сурепки, побег рапунцеля… вот во что оценили тебя твои так называемые родители. А я… все эти годы я хранила твой покой, Петросинелла, и буду оберегать тебя до тех пор, пока ты не умрешь.

– Что вам от меня нужно?

– Всего лишь любить и беречь тебя, как любит и оберегает своего ребенка любая мать.

– Но вы меня похитили. А потом оставили в Пиета!

– Так поступили все до единой матери тех детей, что живут там, – ответила La Strega. – Но я, по крайней мере, пришла и забрала тебя оттуда.

Маргерита чувствовала себя настолько усталой и отупевшей, что не могла ни о чем связно думать.

– Вы похитили меня у моей собственной матери.

– Не смей так говорить, – вскричала La Strega. – Я не похитила тебя, а спасла. Или ты думаешь, что твой отец мечтал о том, чтобы жениться на бродячей нищенке? Если бы ты не распирала ее живот, он получил бы свое и бросил ее, как поступали все мужчины до него. Или заставил бы ее сделать аборт. А твоя мать зачала тебя только для того, чтобы женить его на себе. Или ты полагаешь, она хотела, чтобы ты хныкала и все время цеплялась за ее юбки? Она бы давным‑давно выгнала тебя на улицу, если бы не боялась людской молвы. Так что они только обрадовались, когда тебя не стало. Они никогда не любили тебя. Ты была для них досадной помехой!

Маргерита спрятала лицо в ладонях и заплакала.

– Я знаю, как это тяжело. И мне очень не хочется быть той, кто разрушил твои иллюзии. Но ты должна быть сильной, Петросинелла. Поэтому вставай и съешь ужин, который я тебе приготовила. На некоторое время это будет твоя последняя свежая еда.

Но Маргерита лишь покачала головой, отчего по ее длинным косам пробежала рябь.

– Если ты не станешь делать того, что я тебе велю, мне придется наказать тебя, – сказала La Strega. – Мне вовсе не хочется причинять тебе боль, но ты должна научиться повиновению.

– Не хочу, не хочу, – пронзительно выкрикнула Маргерита.

La Strega схватила ее за руку и подтащила к окну так быстро, что Маргерита и опомниться не успела. В мгновение ока она оказалась прижатой к подоконнику, а колдунья встала сзади, с такой силой стискивая ее плечо, что на нем наверняка останутся синяки. За окном открывался обрыв. Маргерита почувствовала, что у нее кружится голова.

– Хочешь умереть? – поинтересовалась колдунья.

– Нет!

– Тогда не вздумай больше перечить мне.

Маргерита отчаянно затрясла головой, обеими руками вцепившись в подоконник.

– Отсюда не сбежишь. Я сковала тебя своей волей. Теперь ты – моя, Петросинелла, поняла?

Маргерита покорно кивнула. Колдунья развернула ее спиной к головокружительному обрыву и легонько подтолкнула к столу.

– Ешь.

Спотыкаясь, Маргерита неуверенно побрела вперед. Тяжесть волос давила на голову, и в висках у нее застучала боль.

– Подбери волосы. Они запачкаются. Я очень рассержусь, если узнаю, что ты не следишь за волосами. Подбери их.

Маргерита попробовала подобрать волосы, но их было слишком много.

– Прости меня, я не собиралась кричать. Полагаю, тебе понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть, – сказала La Strega. – Присядь, и я уложу их, Петросинелла, чтобы тебе было легче ходить. – Она усадила Маргериту за стол и, пока та ела, начала укладывать косу вокруг головы девочки.

– У меня есть для тебя три подарка. – Колдунья показала ей клубок длинной серебристой ленты, гребешок слоновой кости, украшенный филигранной серебряной чеканкой, и тяжелую серебряную сеточку для волос, усыпанную крошечными жемчужинами. – С ними тебе будет легче содержать волосы в порядке. Обещаю, скоро ты полюбишь их так же сильно, как я.

Затем она продела серебряную ленту в ушко кривой иголки и принялась вплетать ее в косы, скрепляя их вместе. Пока она работала, Маргерита через силу запихивала в себя угощение, разрывая жареную птицу руками, поскольку ни ножа, ни вилки колдунья ей не предложила. Но, начав есть, Маргерита вдруг поняла, что изрядно проголодалась. Вскоре поднос опустел, и на нем остались лишь крошки да обгрызенные мелкие косточки. В оловянной чашке плескался яблочный сидр. Маргерита жадно выпила его и только потом сообразила, насколько лучше себя чувствует.

– Если ты все еще хочешь пить, то кран вон там, – сказала La Strega. – Это самая чистая вода, какая только есть на свете. Она подается насосом из самого сердца горы. Сейчас я приму ванну, а ты вымоешь мне голову. Тебе ведь нравится, когда кто‑нибудь моет тебе волосы?

Маргерита нахмурилась. Она никогда не получала особенного удовольствия от подобного занятия в Пиета, поскольку остальные девочки частенько бывали грубы и нетерпеливы, причиняя ей изрядную боль, когда дергали гребень, распутывая узлы. Но La Strega проявила терпение и нежность, ни разу не сделав ей больно. Маргерите очень не понравилось прикосновение ее рук к волосам: столь близкое соседство с колдуньей не на шутку пугало ее.

А La Strega накрутила последнюю прядь и уложила ее внутрь серебряной сеточки. Хотя тяжесть косы давила Маргерите на шею, теперь она могла передвигаться по комнате, не волоча за собой волосы по полу.

– По ночам тебе придется снимать сеточку, но косы должны оставаться на месте, – заявила La Strega, отступая на шаг, чтобы полюбоваться на результаты своих трудов. – Да, выглядит просто прекрасно. А теперь ты должна сказать: «Спасибо, мама».

Маргерита покачала головой, хотя это движение болью отозвалось в шейных мышцах.

La Strega нахмурилась.

– Это невежливо с твоей стороны, Петросинелла. Не следует быть такой неблагодарной.

– Мне не за что быть вам благодарной, вы связали меня этими волосами, – негромким дрожащим голосом проговорила Маргерита. – И вы – не моя мать.

– Своей собственной матери ты не нужна, – сердито парировала La Strega. – Будь ее воля, ты бы умерла с голоду на улице.

– Это неправда.

La Strega напустила на себя печаль.

– Ведь если бы твои родители любили тебя по‑настоящему, то они приехали бы и забрали тебя, правильно? Но нет, они бросили тебя в больнице. Они ни разу не навестили тебя. Разве так поступают любящие родители?

На глаза Маргериты навернулись жгучие слезы. Ей хотелось возразить, крикнуть колдунье в лицо: «Откуда они могли знать, где я?» – Однако же от волнения у нее перехватило горло.

– А теперь набери мне воду в ванну, – приказала колдунья.

Пока Маргерита сидела на стуле, у нее не было возможности осмотреться, потому что при любом повороте головы La Strega больно дергала ее за волосы, приговаривая:

– Сиди смирно.

И только теперь, неуверенно приближаясь к крану, Маргерита смогла оценить окружающую обстановку.

Комната была квадратной, ее стены сложены из грубого серого камня, скрепленного между собой зернистым цементным раствором. Толстый ковер теплых сочных цветов – зеленого, синего и терракотового – покрывал весь пол.

В каждой стене имелся неглубокий альков. В одном из них располагалась уборная, полускрытая красно‑золотистой парчовой занавеской. В алькове напротив виднелся небольшой медный кран в виде совы, под которым на деревянном подносе стояла деревянная бадья. В узкую щель над ними проникал прохладный свежий воздух.

В алькове рядом со столом находился камин, в котором за решеткой весело горел огонь. С крюков над ним свисали горшок, небольшая кастрюля с длинной ручкой и помятый старый чайник, по бокам которых висели гроздья сушеных трав. Рядом с камином на железной подставке стояли кочерга, совок и щетка. На каминной полке красовалась ваза с крупными розами, наполняя воздух сладким благоуханием.

Напротив камина в стену было врезано узкое окно, в распахнутые ставни которого был виден кусочек звездного неба и полная луна. В окно лился ее холодный призрачный свет, освещая глубокую медную сидячую ванну. На стене над ванной висел написанный маслом портрет очень красивой женщины в свободной белой сорочке и с обнаженными плечами. Ее огненно‑рыжие волосы крупными локонами ниспадали на рукав, а бородатый мужчина в богатом красном дублете держал два зеркала, одно спереди, а другое – сзади, чтобы она могла уложить волосы на затылке.

Маргерита набрала полную деревянную чашу воды и жадно выпила ее. Вода оказалась холодной и чистой, и она помогла ей успокоиться.

– Это вода из живого природного источника, – сказала La Strega. – Не существует воды более сильной, за исключением слез.

– Где мы? – прошептала Маргерита.

– В единственной уцелевшей башне замка Скалы Манерба, – ответила La Strega. – Он был возведен много веков назад на месте древнего храма Минервы, римской богини мудрости. Говорят, она бежала сюда, спасаясь от Тифона, стоглавого чудовища, и нашла здесь источник столь великой силы, что решила тут поселиться. Сейчас замок заброшен и, по слухам, в нем живут привидения. Здесь никого не бывает, и никто не услышит тебя, если ты вздумаешь кричать.

Маргерита замерла, охваченная ужасом.

– Что ж, мне пора принимать ванну. Тебе придется подогреть воду на огне, – сказала La Strega. Маргерита не шелохнулась, и колдунья с нажимом повторила: – Пожалуйста, не заставляй меня просить тебя снова, Петросинелла.

Это была нелегкая работа – набирать воду ведро за ведром в чайник и кастрюлю, а потом выливать ее в ванну, когда она нагреется. Колдунья и не думала помогать девочке. Она раздавила три золотых яблока на небольшом прессе, после чего смешала в деревянной кружке выжатый сок с жидкостью из двух маленьких бутылочек. Первая пахла кислым уксусом, а от второй исходил резкий и едкий запах. Затем La Strega поднялась из‑за стола, подошла к полке и сняла с нее еще одну деревянную кружку, добавив в нее несколько капель меда. Помешивая смесь, она не спускала глаз с Маргериты, глядя, как та снует взад и вперед по небольшой комнатке. Девочка то и дело вздрагивала, она буквально кожей ощущала на себе взгляд золотисто‑коричневых глаз колдуньи, а сама старалась не поднимать голову, исподтишка оглядывая комнату в поисках выхода.

Бежать через окно было невозможно. После падения с такой высоты не выжил бы никто. Далеко внизу, у подножия гигантских серых скал, пронзавших поднебесье, блестел серебряный кружок озера. Маргерита сумела разглядеть несколько кипарисов, а у самого выхода из ущелья виднелась темная полоса леса. Но более всего пугало девочку отсутствие лестницы и двери. Попасть как внутрь комнаты, так и выбраться наружу можно было только через узкое окошко, но подняться на вершину башни мог только орел.

«Отсюда должен быть выход! – сказала себе Маргерита, изо всех стараясь не удариться в панику. – Наберись терпения и не упусти свой шанс».

Когда ванна наполнилась водой, над которой поднимался легкий парок, La Strega перелила свое снадобье в изящный серебряный кубок и поставила его на маленький столик рядом с ванной. Затем она расстегнула платье, и оно с легким шорохом упало к ее ногам. Колдунья осталась совершенно обнаженной. Маргерита отвела глаза, и у нее учащенно забилось сердце. Ничуть не стесняясь собственной наготы, колдунья собрала свои огненно‑рыжие волосы в свободный узел на затылке, переставила серебряный кубок на маленький столик, на котором уже стояли свечи, и грациозно уселась в ванну. Вода поднялась ей почти до груди.

– Зажги свечи, – приказала колдунья.

Маргерита осторожно зажгла три толстые красные свечи лучиной из камина. Затрепетавшее пламя осветило картину на стене. У Маргериты перехватило дыхание, потому что женщина, глядящаяся в зеркало, оказалась не кем иным, как колдуньей.

– Вон там, на полке, стоит флакон с розовым маслом. Передай его мне.

Маргерита повиновалась, но пальцы ее дрожали.

Колдунья уронила три ароматные капли в воду, после чего вернула флакон Маргерите, чтобы та поставила его обратно на полку.

– Подай мне кувшинчик с высушенным венериным волосом. Он стоит рядом.

Когда Маргерита принесла ей небольшой кувшин, колдунья бросила три крохотные шепотки сухой травы в ванну, отчего вода в ней окрасилась в бледно‑зеленый цвет.

– Подай мне розы.

Маргерита принесла цветы и стала смотреть, как La Strega осторожно оборвала малиновые лепестки, роняя их в воду. Небольшую комнатку на верхнем этаже башни заполнил изысканный аромат. Пламя свечей искрилось в огненно‑рыжих волосах колдуньи и дробилось на поверхности воды, смешиваясь с серебристым сиянием полной луны, заглядывавшей в окно.

– Возьми стебли.

Маргерита подалась вперед, чтобы взять связку оборванных стеблей роз, и вдруг вскрикнула и отпрянула. Колдунья намеренно провела одним из острых шипов по нежной коже у нее на запястье. Кровь потекла по руке Маргериты и упала в воду. Каждая ее капелька раскрылась, подобно крошечному бутону, разбросав вокруг тоненькие волоконца, которые медленно растаяли в воде, окрасив ее в пурпурные тона. Маргерита бы непременно отшатнулась, но колдунья схватила ее за руку, удерживая на месте и вслух считая падающие в воду капли крови. Отсчитав девять капель, она поднесла запястье Маргериты ко рту и бережно лизнула ранку, останавливая кровь. Маргерита поморщилась, отдернула руку, и на сей раз колдунья отпустила ее. Девочка упала на колени, схватившись за кровоточащее запястье, перепуганная настолько, что не могла издать ни звука.

La Strega поднесла серебряный кубок ко рту, устремив взгляд на свой портрет, висящий в ногах ванны, и сделала большой глоток.

– Я не стану платить цену яблока, жертвуя красотой ради мудрости, – нараспев продекламировала она. Сделав еще один глоток, она продолжала: – Я не увяну, подобно лепесткам розы, павших под натиском мороза.

Отпив последний глоток, она осушила кубок до дна.

– Дай мне то лицо, которое я вижу, чтобы оставаться красивой вечно.

На мгновение колдунья замерла, сидя совершенно неподвижно и глядя на свое нарисованное отражение, и на губах ее играла торжествующая улыбка. Затем она повернулась к Маргерите.

– А теперь вымой мне, пожалуйста, голову, mia cara. Мне так нравится, когда кто‑нибудь моет ее вместо меня.

Дрожа всем телом и давясь слезами, Маргерита тем не менее сделала, как ей было приказано. Она вытерла окровавленное запястье о свою ночную рубашку и опустилась на колени подле ванны, вынув заколки и распустив огненные кудри колдуньи. Вооружившись опустевшим кувшинчиком, принялась осторожно поливать голову La Strega водой. Намылив руки, она стала осторожно втирать пену в длинные рыжие пряди. Колдунья таяла от удовольствия.

– Ты не могла бы тереть чуточку посильнее? – прошептала она.

Маргерита повиновалась, хотя сердце ее отбивало тарантеллу. Она окунула кувшин в воду, готовясь смыть пену, но колдунья покачала головой.

– Не спеши.

Маргерита так и осталась стоять на коленях, бережно массируя волосы La Strega, пока у нее не заныла спина, а вода в ванне не остыла. Наконец колдунья вздохнула и сказала:

– Ну хорошо, довольно.

Когда Маргерита стала вытирать голову куртизанки полотенцем, уголком глаза девочка вдруг заметила зловещую тень. Она подняла голову и не смогла удержаться от испуганного крика.

Серебряный диск луны налился кровью, и на ее испещренный оспинами лик наползла черная тень. Казалось, будто какой‑то неведомый гигант откусил здоровенную часть ночного светила. Охваченная ужасом, Маргерита смотрела, как пятно становилось все шире, а лик луны темнел, словно багровея от гнева. La Strega тоже наблюдала за происходящим расширенными от восторженного страха глазами.

– Какое сильное знамение, – прошептала она. – Оно наверняка сулит мне удачу, верно?

«А мне – горе », – подумала Маргерита и обеими ладошками прикрыла глаза. Ей не хотелось видеть, как луну пожирают заживо.

 

 

Интерлюдия

 

…Жила‑была женщина, Которая очень хотела иметь ребенка. Но смотрите, как одно желание быстро сменяется другим, Смотрите, как ее супруг карабкается На высокую садовую стену, Держа в руках букет колокольчиков, Цветочную паршу она променяла на ребенка. Смотри, говорит моя мать, смотри, Как исчезает мать, когда металлические корни Колокольчиков пронзают язык, словно нож, И дочь проводит остаток сказки в одиночестве.

Николь Кули. Колокольчик

 

Дрянная девчонка

Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – апрель 1697 года   Сидя на корточках и слушая рассказ сестры Серафины, я вдруг почувствовала резкую боль, словно из глубины веков…

Король Франции

Замок Шато де Казенев, Гасконь, Франция – май 1660 года   Людовик XIV Французский оказался на удивление невысоким молодым человеком с длинными и тяжелыми темными кудрями и…

Охота

 

Замок Шато де Казенев, Гасконь, Франция – май 1660 года

 

Охотники собрались во дворе замка на рассвете, когда над землей еще висела легкая туманная дымка. Лошади ржали и нетерпеливо переступали копытами по каменным плитам, а свора гончих рвалась с поводков.

Король уже вскочил на огромного гнедого жеребца, разодетый в бархат и кружева. Рядом в дамском седле красовалась его кузина, Анна‑Мария‑Луиза, свесив ноги на одну сторону и сжимая рукой в перчатке длинный хлыст. Она как и вчера надела большую шляпу под вуалью, закрывающую лицо от солнечных лучей. Ее Высочество оказалась одной из немногих женщин, поднявшихся в такую рань. А вот я была разочарована, потому что надеялась посмотреть, как тушу вдовствующей королевы будут общими усилиями водружать в седло. По моим расчетам, для этой цели потребовалось бы не меньше десяти человек и очень выносливая лошадь.

Охотники уже сидели в седлах, держа в руках огромные рога. Многие подкреплялись глотком арманьяка из серебряных фляжек, чтобы согреться.

В конюшне нас с сестрой тоже подсадили на пони. Виктуар уже оседлал старую кобылку с провисшей спиной. Рядом со мной, как обычно, сидел Цезарь, пятнистой головой доставая мне до стремени.

– Не спускай с девочек глаз, Виктуар, – с усталой улыбкой обратилась к нему мать. Она выглядела так, словно провела бессонную ночь.

– Разумеется, мадам, – ответил тот, приподнимая шляпу.

Я ерзала в седле от нетерпения.

– Если только он сможет угнаться за нами на своей старой кляче. У него такой вид, словно он оседлал кресло!

– Прости меня, Виктуар, – сказала мать. – В свите короля оказалось слишком много господ, которые не взяли с собой гунтеров.[94]

– Я понимаю, мадам. Ничего, мы с моей Тучкой понимаем друг друга.

– Девочки, я надеюсь, что вы будете вести себя как полагается, – обратилась к нам мать. – Не заставляйте старого бедного Виктуара гоняться за вами.

– Жаль, что ты не едешь с нами, maman , – сказала Мари.

Мать улыбнулась ей.

– Мне тоже. Но здесь у меня слишком много дел. Ничего, мы отдохнем, когда король уедет.

Тут заревели рога, и собаки залаяли в нервном возбуждении. По телу у меня прокатилась знакомая дрожь восторга. Я любила охоту. Опьянение погони, ощущение свободы, состязание в уме и хитрости с благородным противником – все это делало chasse a courre [95]моей любимой забавой. Мне не нравилось смотреть на то, как убивают животных, зато я обожала есть жареное мясо после долгого дня, проведенного в седле. Старший егерь говорил, что я должна видеть это. «Лучше, чтобы вы знали, как это делается, – говорил он. – Олень умирает, чтобы мы могли жить дальше».

Весело переговариваясь, мы с Мари выехали во двор. Maman вела моего пони под уздцы.

– Разве вы не едете с нами, мадам? – окликнул ее король.

– Нет, Ваше Величество, но я с нетерпением буду ждать возможности отведать нынче вечером жареной оленины, – ответила она.

Завидев меня, король насмешливо улыбнулся.

– Кого мы видим! Младшая дочь едет на охоту. Она еще слишком юна, чтобы принимать участие во взрослой забаве.

– Шарлотта‑Роза очень хорошо ездит верхом, Ваше Величество. Мои девочки привычны в лесной охоте.

– Я покажу вам дорогу, Ваше Величество, – вскричала я, и толпа придворных расхохоталась.

Мать дернула меня за юбку, заставляя наклониться к ней.

– Молчи и веди себя уважительно, Бон‑Бон. Боюсь, Его Величество обидчив и злопамятен.

Я с вызовом вздернула подбородок. Кровь закипела у меня в жилах. Я покажу королю, что умею ездить верхом.

– Бон‑Бон, – строго сказала мать.

– Хорошо, maman, – смирившись, пожала я плечами.

Она отпустила мои юбки.

В следующий миг мы сорвались с места. Лошади пошли галопом, растянувшись длинной кавалькадой по парковому лесу, и яркие наряды вельмож весело контрастировали с невзрачным, туманным небом. Возглавляли процессию собаки; сейчас они бежали молча, вынюхивая след. Мы промчались по самому краю долины, пересекли реку по узенькому мосту и углубились в темный лес, стеной стоявший на другом берегу. С веток деревьев здесь свисала паутина мха, и наше продвижение сразу же замедлилось. Лошади осторожно ставили ноги, пробираясь сквозь густой подлесок, и всадники растянулись цепочкой по одному, когда тропа сузилась. В кронах весело щебетали птицы, и я заметила лису, поспешно убравшуюся с дороги. С каштанов свисали зеленые сережки, и нам то и дело попадались дикие сливы, окутанные белой кипенью цветов и резко выделявшиеся на фоне еще голых дубов и берез. Воздух благоухал чистотой и свежестью, к которой примешивались ароматы молодой листвы, воды, мха и цветов.

Старший егерь спешился, высматривая следы «бархата»[96]на стволах деревьев. Собаки рыли землю носами вокруг его ног, вынюхивая запах.

Цезарь задрал морду к небу и испустил долгий громкий вой, а потом побежал вперед, не отрывая нос от следа. Остальные собаки с радостным лаем устремились за ним. Старший егерь взлетел в седло, и все перешли на легкий галоп. Мы мчались напрямик по лесной чаще, огибая встающие на пути исполины и перепрыгивая через попадающиеся на пути упавшие стволы. Гарнет была хотя и низкорослой лошадкой, но очень быстрой, и скоро я оказалась в голове колонны. Впереди я увидела оленя, он бежал, подняв рога. Я заулюлюкала и дала шенкелей своей лошадке, заставляя ее ускорить бег.

Копыта стучали по земле, подали голос гончие, и охотничьи рога присоединили свой торжествующий рев к будоражащей кровь музыке охоты. Олень свернул и перепрыгнул через огромное упавшее дерево, скрывшись в зарослях на другой стороне. Король натянул поводья, останавливая своего жеребца.

– В объезд, в объезд, – закричал он, размахивая руками. – Ствол слишком толстый. Его не перепрыгнуть.

Но я ударила пятками в бока Гарнет, посылая ее вперед, к поросшему мхом гигантскому стволу. Я хорошо знала лес и уже прыгала через это упавшее дерево. На другой стороне была чистая прогалина, куда можно приземлиться.

– В объезд, – вновь закричал король.

– Здесь невысоко. – Сорвав с головы шляпку и торжествующе размахивая ею, я послала Гарнет в прыжок, и мы перелетели через ствол, имея несколько дюймов высоты в запасе.

Гарнет аккуратно приземлилась по другую сторону и устремилась в погоню за оленем, а вслед за мною через ствол упавшего дерева хлынули охотники и собаки. В мгновение ока гончие окружили оленя, и он остановился, выставив рога и грозя поднять на них любого, пока псы лаем и нападками удерживали его на месте.

Спустя некоторое время к нам присоединился король с остальными придворными. Лицо его потемнело от гнева. Он метнул неприязненный взгляд, после чего совершенно перестал обращать на меня внимание, хотя несколько вельмож приветствовали меня восторженными криками:

– Прекрасный прыжок, мадемуазель.

– Глупая ты девчонка, – прошипела мне на ухо Мари. – Неужели ты не понимаешь, что короля нельзя обгонять вот так? Ты выставила его на посмешище перед всем двором, и он тебе этого не забудет.

На глаза у меня навернулись слезы. Я ведь вовсе не намеревалась унижать короля, а всего лишь хотела показать ему, как умею ездить верхом. Мне пришлось вытирать злые слезы манжетой перчатки.

Старший егерь отступил в сторону, давая Его величеству возможность спешиться и обнажить кинжал. Король шагнул вперед и перехватил оленю горло. Светлая шкура животного окрасилась на груди кровью, хлынувшей из раны. Олень затрубил и тряхнул головой, а потом упал на передние колени и вновь заревел. Собаки завыли и дружно рванулись вперед, торопясь первыми добраться до поверженной добычи.

Я заставила себя смотреть, помня о том, чему меня учили. «Вы должны смотреть и запоминать увиденное, – говорил мне егерь. – Будьте благодарны оленю за то, что он отдает свою жизнь, чтобы мы были сыты. Без мяса мы ослабеем и будем страдать от голода. Но при этом не забывайте, что мы не убиваем ради забавы. Мужчина, который поступает таким образом, черен душой и прогнил изнутри, и его следует опасаться. Бойтесь людей, которые получают удовольствие от убийства».

И сейчас, глядя, как король отсекает переднюю ногу оленя и поднимает ее высоко над головой, с торжеством обводя взглядом шумно аплодирующих ему придворных, мне вдруг показалось, что он как раз из тех, кто получает удовольствие от убийства.

 

Замок Шато де Казенев, Гасконь, Франция – октябрь 1662 года

 

Два годя спустя, когда я и думать забыла о происшествии в лесу, мне пришлось вспомнить потемневшее от гнева лицо короля и то, как он держал над головой окровавленную переднюю ногу оленя.

Кардинал Мазарини скончался в половине третьего утра 9 марта 1661 года. Едва узнав об этом, двадцатидвухлетний король заперся в его кабинете. Выйдя оттуда через много часов, он провозгласил себя абсолютным монархом, которому более не требуются советники. «Государство – это я», – заявил он ошеломленным министрам, которые с ворчанием удалились, ожидая, что через неделю он вновь призовет их к себе. Этого не случилось.

Другим, необъявленным, честолюбивым его девизом стало: «Une foi, un loi, un roi ». Одна вера, один закон, один король. Хотя пройдет еще много лет, прежде чем Людовик XIV окончательно избавит Францию от гугенотов, – сотни тысяч их были убиты, проданы в рабство или отправлены в изгнание, – он приступил к делу сразу, начав с моей матери.

Поначалу, когда маркиз де Малевриер прибыл в Казенев в октябре 1662 года в сопровождении драгун, имея на руках предписание о заточении матери в монастырь, никто из нас ему не поверил. Это казалось нам ужасной шуткой.

– Но… я – баронесса де Казенев… и реформистка, – беспомощно проговорила мать.

– Таков приказ короля, мадам, – ответствовал маркиз де Малевриер.

Он был одет в черный бархат, с тяжелым крестом, украшенным драгоценными камнями, на шее, и его бородка клинышком лежала на белом кружевном воротнике.

– Но… этого не может быть… он знает, что я принадлежу к другой вере.

– Вы должны быть обращены в единственную истинную веру, мадам. Вы будете заточены в монастыре Анонсиадес до тех пор, пока настоятельница не убедится, что вы уверовали искренне. Ваше приданое и возмещение иных расходов за пребывание в нем будут возложены на это поместье. В сборах нет нужды. Монахиням не разрешено иметь личные вещи.

Мать смертельно побледнела.

– Позвольте мне самой взглянуть на приказ короля.

Маркиз де Малевриер протянул ей lettre du cachet .[97]Мать прочла его, прижав руку к горлу.

– Мои дочери… – выдавила она.

– Король, явив великое милосердие, поместил ваших дочерей под опеку государства, а меня назначил их опекуном до тех пор, пока не удастся устроить для них подходящий брак. Вы можете не опасаться за их безопасность.

Lettre du cachet , кружась в воздухе, упало на землю. Maman покачнулась и непременно упала бы, если бы один из солдат не подхватил ее. Ее усадили на небольшую повозку. Мы с сестрой плакали, кричали и призывали на помощь. Когда прибежал Монтгомери, солдаты выставили алебарды и едва не проткнули его насквозь. Повозка запрыгала на ухабах, и толчки вывели мать из ступора. Она упала на колени, протягивая к нам руки, и по ее лицу текли слезы.

Mes fifilles! Mes fifilles ![98]

Тогда я видела ее в последний раз. Немного погодя до нас дошли известия о том, что с помощью своего кузена, прослышавшего о намерениях короля, по пути в монастырь она сумела бежать. Но Его Величество отправил в Кастельно войска, и маму под стражей доставили в аббатство, где она и умерла.

 

Лувр, Париж, Франция – июнь 1666 года

 

Через четыре года, когда мне исполнилось шестнадцать, меня призвали ко двору, где король кивнул мне своей массивной кудрявой головой и сказал с жестокой улыбкой:

– А, да, я помню вас. Вы все еще ездите верхом, мадемуазель ?

– Разумеется, – ответила я. – А вы?

 

 

Фантазия

 

…Увы, я старюсь, И сердце мое глухо к позывам любви, Идут года, пока я распускаю И вновь сплетаю сажени своих волос.

Уильям Моррис. Рапунцель

 

Легкое помешательство

Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – апрель 1595 года   На следующий день после лунного затмения La Strega показала Маргерите, какими длинными стали ее волосы и зачем они…

Глядя на луну

Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – апрель 1595 года   Маргерита замерла, боясь пошевелиться, стараясь расслышать хоть что‑либо сквозь грохот своего сердца.

Зарубки на стене

Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – март – апрель 1596 года   Маргерите часто снились эти восемь мертвых девушек. Она настолько сроднилась с их волосами, что старалась представить…

Элегия

 

…Так держи меня, Любовь моя, держи, Обними меня за шею, И позволь мне взять твое сердце За стебель, как цветок, Чтобы оно расцвело и не сломалось. Дай мне свою кожу Прозрачную, как паутина, Дай мне раскинуть ее И прогнать темноту. Подставь мне свои губки, Припухшие от утех, А я подарю тебе ангельский огонь взамен.

Анна Секстон. Рапунцель

 

Шлюхино Отродье

Венеция, Италия – август 1504 года   Разумеется, на самом деле меня зовут вовсе не Селена Леонелли. И не La Strega Bella, хотя это имя и доставляет мне…

Королевские тридцать девять

Венеция, Италия – май 1508 года   Лагуна искрилась под солнцем, и волны с ласковым журчанием разбегались из‑под носа нашей гондолы. В воздухе…

Белладонна

Венеция, Италия – май – август 1508 года   Ярость дала мне силы увести ее прочь. Мать едва передвигала ноги, что было неудивительно. Я буквально волоком вытащила…

Любовь и ненависть

Венеция, Италия – 1508–1510 годы   Любовь и ненависть были разменной монетой и движущей силой колдовства. Сад ведьмы мог в равной мере как возбудить…

Не прикасайся ко мне

Венеция, Италия – март 1512 года   Я уже в достаточной мере овладела чародейством и колдовством, умела привораживать и отворачивать, знала, как…

Земная любовь

Венеция, Италия – 1512–1516 годы   Тициан даже не пытался соблазнить меня, несмотря на то, что близилась осень и он нарисовал меня уже во второй раз. А я…

Тициан и его возлюбленная

Венеция, Италия – 1516–1582 годы   Но убежать от времени в Венеции было невозможно. На каждой площади стояла церковь, колокола которой отбивали уходящие…

Ноктюрн

 

…Двенадцатый принц влез на башню По золотым кудрям, ждавшим его. Когда он возник в ее окне, Она отвернулась, чтобы разжечь огонь. А он был так ослеплен блеском ее волос, Спорившим с игрой разожженного ею пламени, Что не разглядел кучу Обглоданных костей в углу, у очага.

Арлен Анг. Рапунцель

 

Имитация смерти

Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – апрель 1697 года   Любовь может принимать странные формы. Уж кому об этом знать, как не мне.

Сущий пустяк

Лувр, Париж, Франция – март 1674 года   Страсть, которую мы оба испытывали к изящной словесности, и неуемное желание писать сблизили меня с Мишелем, и они же…

Кокетка

Париж, Франция – 1676–1678 годы   Своего второго любовника я соблазнила с помощью черной магии.

Прядь волос

Версаль, Франция – май 1678 года   Всю следующую неделю я высматривала в толпе ничего не подозревающих придворных мужчину, за которого можно было бы…

Необыкновенная удача

Версаль, Франция – май 1678 года   – Вам, как всегда, чертовски везет, – проворчал маркиз, пододвигая мне кучку монет. – Клянусь, что перестану играть с…

Еще одна игра

Версаль, Франция – июнь 1678 года   Известие о нашей помолвке произвело настоящий фурор при дворе.

Черная магия

Версаль, Франция – июнь 1678 года   На следующий день я обнаружила, что не могу встать с постели. У меня болело все тело. Губы распухли и воспалились. На…

Рапсодия

…Смотри, любовь моя, темнеет, Мы провели наедине Уж целых шесть часов. Боюсь, она придет До наступления ночи, И, обнаружив нас, погубит. Уильям Моррис. Рапунцель  

Пир на весь мир

Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – июнь 1599 года   Комнатка в башне казалась такой маленькой, пока здесь был Лучо. После его ухода она вдруг опустела.

Освобождение

Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – июль 1599 – апрель 1600 года   Дни казались бесконечными.

Фуга

 

…Сбрось вниз свои волосы, Свое золотое очарование. Нежные тенета, Что так надежно держат меня. Восторг и отчаяние Охватили меня – Сбрось вниз свои волосы.

Встряхни побыстрее Каждую прядку, Стань весной, Шальной девчонкой С распущенными волосами. Накрой меня ими, И сама прильни ко мне… Сбрось вниз свои волосы!

Луис Унтермейер. Рапунцель

 

Дело о ядах

Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – апрель 1697 года   Загремел церковный колокол, вырывая меня из объятий жутковатой истории сестры Серафины и возвращая в реальный мир за…

Бастилия

Париж, Франция – январь 1680 года   Меня заперли в каменной клетке. Сквозь зарешеченное окошко под самым потолком в камеру проникал луч света, и взору…

Сожжение ведьмы

Шалон‑сюр‑Марн, Франция – февраль 1680 года   Ля Вуазен сожгли на костре 22 февраля 1680 года.

Отмена эдикта

Аббатство Жерси‑ан‑Брие, Франция – апрель 1697 года   Слова. Я всегда любила их. Я собирала их, словно ребенок – разноцветные камушки. Мне нравилось катать слова на языке,…

Пасхальные яйца

Версаль, Франция – апрель 1686 года   Я сидела с пером в руке, на кончике которого высыхали чернила, и смотрела на чистый белый лист перед собой. Меня…

В осаде

Версаль, Франция – декабрь 1686 – январь 1687 года   Однажды промозглым вечером, вскоре после Рождества, когда туман сырой ватой обернул стволы деревьев, а над горизонтом…

Военная хитрость

Париж, Франция – февраль 1687 года   – Ну, может, теперь мы вернемся в Версаль? – осведомилась вконец измученная Нанетта три дня спустя, когда я в конце…

В медвежьей шкуре

Париж, Франция – февраль 1687 года   – Почему я должен тебе помогать? – спросил он.

Попурри

 

…Есть крылья, о которых не ведает ветер, И глаза, глядящие на солнце Из‑за забытого окна. И тогда ветер распахивает двери.

Из‑за первой решетки Вырываются багряные земли, А из‑за второй решетки, Как змея, вытекает зеленое море.

Но из‑за третьей решетки, Из‑под низкой стрехи, Виден новый кусочек неба И другая сторона вещей.

Г. К. Честертон. Баллада о святой Варваре

 

Одна в глуши

Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – апрель 1600 года   Лезвие кинжала устремилось к горлу Маргериты.

Колокольчики мертвеца

Озеро Гарда, Италия – апрель – май 1600 года   Наконец малыши заснули.

Богиня весны

Скала Манерба, озеро Гарда, Италия – май 1600 года   Башня на высокой скале отбрасывала мрачную тень на сверкающие воды озера. Когда маленькая лодочка вплыла в ее холодную…

Постлюдия

 

…Я искупила свою вину И голову свою несу легко, Словно пылинку, Как голодная девушка Среди кустов терновника, Чьи губы и кончики пальцев Окрашены соком ягод. Долгие годы я мечтала об этом: О зеленых, смеющихся Руках старых деревьев, Простертых надо мной. И тень моя теряется среди них.

Лиза Русс Спаар. Срезанный рапунцель

 

Вкус меда

Замок Шато де Казенев, Гасконь, Франция – июнь 1662 года   Я всегда любила поболтать, а уж сказки были моей страстью.

ПЕРСИНЕТТА

  Слова ложились на бумагу легко и уверенно, и я вдруг поняла, что… Я спасу себя, пересказывая чужие истории.

Послесловие

Шарлотта‑Роза де Комон де ля Форс написала сказку «Персинетта» после того, как ее сослали в монастырь Жерси‑ан‑Брие. Она была… За время заточения в монастыре мадемуазель де ля Форс написала несколько… В 1713 году ей в конце концов была дарована полная свобода. Писательница переехала в Париж, где стала знаменитостью…

От автора

«Старая сказка» является, бесспорно, художественным произведением и представляет собой воплощенную игру воображения. Как писала сама… Помощь в написании романа «Старая сказка» приходила ко мне с самых разных,… После нескольких месяцев поистине детективных поисков мне удалось найти ее биографию: «Мадемуазель де ля Форс:…

– Конец работы –

Используемые теги: Кейт, Форсайт, старая, Сказка0.07

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Кейт Форсайт Старая сказка

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным для Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Еще рефераты, курсовые, дипломные работы на эту тему:

Сказка о волшебной сказке
На сайте allrefs.net читайте: "Сказка о волшебной сказке"

Деревня Старая Гыя в годы гражданской и Великой Отечественной войны
Воспоминания, боль, потеря, смерть, болезни… Ни один из простых смертных не вспомнит о войне хорошим словом.Как говорил Вудро Вильсон в «Послании… Про войну они читали в книжках и смотрели в кино. Многие о войне судят по… Художественное произведение, поставленное в кино или так называемая "хроника событий" дают собирательный образ - боев,…

Сказки Пушкина. Система образов героев, богатство и глубина содержания
Мир вливается в человека через широкое отверстие воронки тысячью зовов, влечений, раздражений, ничтожная часть их осуществляется и как бы вытекает… Эта неосуществившаяся часть жизни должна быть изжита. Искусство, видимо, и… Он утверждает: " Детям нужны сказки" (так называется его монография), ибо они являются необходимой пищей для развития…

Старая Ладога
Изначально в районе Ладоги обитали угро-финские племена, а с середины VII века в этих местах стали селиться славяне.На берегах Волхова появляется… Таким образом, Ладога становится важным торгово-ремесленным центром не только… Она охватывала лишь небольшую часть поселения, поскольку была предназначена только для князя и его воинов. Крепость…

Место сказки в дошкольном образовании
Система М. Монтессори, например, начала складываться в начале XX в. и отвечала педагогическим стратегиям и философии, принятым именно в это время. … Как правило, всякая вновь образующаяся система начинает с провозглашения ряда… Эти отношения продолжают носить отчужденный, внеличностный характер, соответствующий нормативной организации учебной…

Отношения мужчиный и женщины в белорусских народных сказках
Задачи нашей исследовательской работы были следующими: Изучить литературу по теме исследования. Выявит метод исследования взаимоотношений мужчины и… Это: Языческая семья Общехристианская семя (православная и католическая)… Рубежом, отделяющим языческий тип семьи от христианской, стал XVI век, что отразилось в «Домострое». Отношения…

Сказки
Нередко в руки человека попадают чудесные предметы: клубочек, кошелек-самотряс, скатерть-самобранка, дубинка-самобойка.В такой сказке все возможно!… Почти никаких примет русского быта в волшебной сказке нет. Разве что сами люди… В волшебной сказке о религии говорится очень редко, случайно. Мир волшебной сказки - мир многобожия, т.е. язычества.…

Семейная хроника Форсайтов
Писатель-реалист очень точно выбирает как объект анализа и размышления историю семьи в ее зависимости от «движения» общественно-по¬литической… Перед читателем проходит пестрый, меняю¬щийся фон общественных… В «сценах частной жизни» перед нами возникают не только история семьи, но и какие-то основополага¬ющие черты жизни…

Русская литературная прозаическая сказка 2-й половины XIX века
В соответствии с этим К. Д. Ушинский считал, что начинать обучение следует с рассказов о временах года, самом человеке, домашних и диких животных,… Учебные книги К. Д. Ушинского энциклопедичны по охвату и многообразию… Педагоги выделили в книгах Ушинского тот художественный материал, знакомство с которым целесообразно начинать еще в…

Роль сказки в изучении английского языка
Поэтому важной задачей учителя является создание реальных и воображаемых ситуаций общения на уроке иностранного языка, используя для этого различные… Значительное место среди текстов занимают такие их виды, как письма, рекламные… Наряду с этим важно дать учащимся наглядное представление о жизни, традициях, языковых реалиях англоговорящих…

0.038
Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • По категориям
  • По работам
  • Мотивы русской волшебной сказки На хронологическом отрезке от древнейших времен до наших дней фольклор занимает промежуточное положение, является связующим звеном в культурном… Научные труды в области структурной фольклористики К. Леви-Стросса, Е. М.… На страницах данного исследования, естественно, не рассматривается все многообразие мотивов русских волшебных сказок,…
  • Воспитание чуткости у детей через сказку Чуткость, милосердие, сострадание - это важные качества, которые необходимы человеку и обществу. У каждой личности должны быть эти качества. В наше… Ребёнок формируется как личность, приобретает свойственные ему черты… Останется ли он милосердным, великодушным, человечным? Станет ли помогать бедным, престарелым, родным, друзьям?…
  • Сказки в начальной школе Тогда вы сможете сосредоточиться на интересной стороне дела и не обращать внимания на тяжелую работу, которую предстоит проделать". Мы последовали… Один не хотел ничему учиться, а второй – сам приставал ко всем с вопросом: как… Дальнейшее развитие событий всем понятно, но разными учителями преподносится неодинаково. Это и не столь важно.…
  • Мифы в волшебных сказках Под мифом он разумел волшебные сказки.Но мифы это не сказки, кроме того, не во всех волшебных сказках действуют мифические существа; наконец, … Постепенно, в ходе трудовой деятельности людей, освоения ими определенных… Но чем меньше в процессе развития общества становилась зависимость человека от внешнего мира, тем чаще уже он сам…
  • Урок по В.И. Далю сказка "У тебя у самого свой ум" Сегодня на уроке мы прочитаем необычную сказку В.И. Даля “У тебя у самого свой ум”; работая с текстом сказки, узнаем происхождение и лексическое… А что он писал о сказках в своем словаре? (Читает ученик) Владимир Иванович и… Что значит повадился? По словарю В.И. Даля, это значит привык (ходить), имел дурную привычку. Для какого стиля речи…