рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

Теории личности

Теории личности - раздел Образование, Л Хьелл Д Зиглер ...

Л Хьелл Д Зиглер

Теории личности

 

Предисловие к русскому изданию

 

На Западе настоящее издание является одним из самых читаемых в своей области. Если бы такая книга вышла у нас лет двадцать назад, российская психология как наука избежала бы многих проблем роста. Не секрет, что долгое время мы жили в условиях, когда для широкой публики, да и для специалистов, существовали единственно правильная и прочие психологические теории, которые соответствующим образом освещались и в печати. В прежнюю эпоху книги, подобные этой, но не переведенные официально на русский язык, бережно передавались из рук в руки и были предметом гордости небольшого числа владельцев.

В предлагаемом вниманию читателей издании сделана очередная — не первая и не последняя — попытка обобщить, а точнее, осмыслить по — новому, сведя в единое целое, ряд крупнейших теорий личности, разработанных в психологии за минувшие сто лет — собственно, за всю историю ее научного периода. В этом плане перед вами — энциклопедия, прежде всего по актуальным направлениям современной психологической науки.

Любая система живет и развивается, поэтому очень ценно то, что авторы «иллюстрируют» представляемые теории примерами современных экспериментальных исследований. Немаловажен и тот факт, что при освещении каждой теории приводятся аргументы «за» и «против», что придает материалу книги сбалансированность. Именно ее так недостает многочисленным «узким» монографиям, где выборочно представлены теории, имеющие порой второстепенное значение. В этом смысле данный труд — подарок читателям, так как им впервые представляется возможность «за деревьями увидеть лес» в необъятном мире психологических построений.

Наше знакомство с западной психологией не носило устойчивого характера: оно то прекращалось, то возобновлялось. Оттого одни теории и авторы известны нам больше (Г. Айзенк, Р. Кеттел), другие — меньше (Дж. Келли). Вместе с тем при изложении любой теории неизбежны определенные потери: нелегко передать стиль мышления автора, каждый из которых неповторим, уникален. В частности, книги Эрика Эриксона оказали на общественное сознание США такое сильное действие, что в период известных студенческих волнений 1960–х годов молодые люди шли к Белому дому, держа его произведения в руках наравне с Библией. Это трудно почувствовать при чтении главы, посвященной теории Эриксона, однако возможно.

Читателю мы порекомендовали бы также не упускать из виду, что дискуссии между представителями разных направлений в психологии не утихают (состояние для науки естественное) и окончательных вердиктов, надеемся, вынесено не будет. Этого можно не заметить за некоторыми упрощениями, допущенными авторами. Например, драматическая идея Фрейда о смерти, вызвавшая раскол даже среди его учеников, представлена в очень плоском виде: как идея об изначально присущей человеку агрессии. Пользуясь случаем, подчеркнем, что тенденция к разрушению и агрессия — далеко не одно и то же (хотя так может казаться с точки зрения обыденного сознания), и агрессия может возникнуть при блокировании любого влечения, в том числе любовного (что уже более понятно с позиций здравого смысла и жизненного опыта).

Последняя категория неизбежных при издании такого фундаментального труда сложностей — это соотнесение сформировавшегося в нашей научной среде языка с авторской (западной) терминологией. Например, термин «инвайронментализм» подразумевает учет в теории личности внешних факторов среды, в отечественной же психологической науке мы обычно используем термин «социальное».

Убеждены, что настоящая книга станет не только объектом ссылок в научных публикациях, но и учебником по психологии личности и истории психологии, а также будет чрезвычайно полезной для педагогов, философов, других специалистов гуманитарного профиля.

Канд. психол. наук Ю. Т. Ковалев,

канд. психол. наук М. А. Гулина

С. — Петербургский государственный университет

Нашим женам Джин и Элизабет

Нашим детям Аньянетт, Кристиану, Дэниелу и Марку

 

Об авторах

 

Ларри А. Хьелл— доцент психологии в Государственном университете Нью — Йорка, Брокпортский колледж. Получил степень магистра по экспериментальной психологии в Университете Огайо (1964), степень доктора по социально — личностной психологии в Университете Оклахомы в Нормане (1967). Ранее преподавал в Университете Вилланова и Университете острова Принца Эдуарда. Д — р Хьелл опубликовал многочисленные статьи по проблемам психологии личности: локусу контроля, самоактуализации, самовосприятию, точности восприятия личности. Сейчас он исследует роль личностных переменных в связи с временной стабильностью шкал самоотчета. В его научные интересы также входят самоконтроль, объяснительный стиль и личностная эффективность. Он член Американской психологической ассоциации (АПА) и 8–го Подразделения (социально — личностное) АПА.

Дэниел Дж. Зиглер— профессор психологии и декан Высшей школы в Университете Вилланова. Получил степень доктора по психологии в Университете Темпл (1968). Работая в Университете Вилланова с 1961 года, д — р Зиглер был заведующим Отделения психологии с 1968 по 1987 год, деканом Высшей школы с 1987 года по настоящее время. Он автор многих публикаций в журналах и сборниках научных трудов, самые последние относятся к области когнитивных компонентов стресса. Как психолог, имеющий частную практику в Пенсильвании, д — р Зиглер накопил большой опыт в психологическом тестировании и консультировании. К тому же он приобрел национальную известность как лектор в области управления стрессом.

 

Предисловие

 

Первый курс по психологии личности должен ввести студентов в разнообразие теоретических направлений, которые помогут понять, почему люди ведут себя так, как они это делают в действительности. Поэтому третье издание представляет теории личности нескольких различных направлений. Мы надеемся, что студенты оценят по достоинству разнообразие концептуальных подходов к изучению людей. Изучение личности должно так или иначе концентрировать внимание на стратегиях и результатах эмпирических исследований. Помня об этом, мы привели в соответствие с современными требованиями и расширили изложение материала, касающегося эмпирической проверки теоретических предположений в процессе научного исследования. И наконец, элементарный учебник по теории личности должен придавать особое значение практическому применению теоретических идей. Поэтому мы включили многочисленные примеры, иллюстрирующие, как основные конструкты и постулаты различных направлений можно применить к повседневной жизни. При работе над этой книгой мы ставили себе задачу помочь студентам воспринять и оценить некоторые глубокие и восхитительные концепции личности. Дисциплина персонология включает в себя множество теорий, методов исследования, научных открытий и сфер приложения. Мы надеемся, что в этом издании вы найдете стройное, информативное и четкое объяснение каждого из этих важных элементов, представляющих данную область сегодня. Кроме того, мы надеемся, что учебник позволит студентам осознать, как открытия, сделанные различными теоретиками, могут быть интегрированы с целью лучшего понимания всей сложности личности и поведения человека.

Как и во втором издании «Теорий личности», мы остаемся верны нашему утверждению, что теории личности отражают основные положения теоретика о природе человека. Этот тезис подробно излагается во вводной главе, где рассматриваются девять философских положений, лежащих в основе теорий личности. Этот новый подход к изучению личности позволяет разработать систему для сравнения и сопоставления различных теоретических точек зрения. И, что возможно даже более важно, такой подход поможет студентам увидеть поверх деталей отдельной теории основные философские взгляды, которых теоретик придерживался в отношении людей и их личности. Многочисленные отклики студентов и преподавателей, читавших второе издание данной книги, говорят о том, что взгляд с позиции основных положений расширяет понимание различий между теоретиками и их концепциями человечества.

Что нового в третьем издании?

Прежде всего, некоторые главы были расширены с тем, чтобы более полно осветить некоторые теории личности. А именно, мы дополнили изложение обзором теорий, сформулированных Карлом Густавом Юнгом, Эрихом Фроммом, Карен Хорни, Рэймондом Кеттелом, Гансом Айзенком и Джулианом Роттером. Отчетливо выраженные каждым из этих теоретиков концепции и принципы в значительной мере способствуют пониманию явлений, попадающих в сферу личности. Их взгляды на личность представлены в заключительных разделах глав, посвященных подробному описанию конкретных теоретических подходов. В главе 5, например, выдающиеся идеи, высказанные Эрихом Фроммом и Карен Хорни, освещаются после детального объяснения концепций, основных положений, эмпирических данных и практического применения эго — теории Эрика Эриксона. Мы также включили краткую биографическую справку о каждом из теоретиков и конспективно изложили достоинства и недостатки его системы.

Во — вторых, мы включили новую главу, описывающую стратегии, используемые исследователями при изучении личностных феноменов. Мы рассматриваем, как применяют метод анамнеза, корреляционный анализ и формальные эксперименты, для того чтобы оценить валидность теоретических предположений. К тому же мы описываем различные методы оценки (интервью, самоотчеты и проективные тесты), с помощью которых обычно собирают информацию о людях. Знание этих методов позволит студентам узнать, какую роль играет оценка в измерении индивидуальных различий. Они также поймут, насколько тесно методы оценки связаны с общим подходом исследователя к изучению фундаментальных вопросов и проблем личности.

Мы внесли и другие изменения в третье издание, сохранив в то же время хорошо зарекомендовавшую себя форму изложения и общую направленность, характеризовавшие предыдущее издание. Мы включили описание самых новых исследований, связанных с эмпирической валидизацией теоретических концепций. Например, мы обсуждаем современные попытки установить валидность психоаналитических гипотез с помощью метода подсознательной психодинамической активации. Результаты недавних работ по осознанной самоэффективности и ее роли в осуществлении поведенческих изменений обсуждаются в контексте теории Бандуры. Более того, мы стремились сделать раздел, посвященный применению каждой теории, как можно более интересным и отражающим современное положение вещей. Например, мы рассматривали применение концепций оперантного научения к тренировке уверенности в себе и в тренинге с биологической обратной связью. Для большей наглядности текст снабжен иллюстративным материалом: фотографиями и несколькими новыми рисунками и таблицами. И наконец, мы привели описание нескольких новых шкал самоотчета, используемых исследователями для измерения черт личности.

Структура учебника

Учебник содержит систематическое изложение основных теоретических направлений, эмпирических исследований и приложений психологии личности. В первой главе обсуждаются вопросы, связанные с личностью как объектом исследования, функции, выполняемые теорией, компоненты теории и критерии, с помощью которых ее можно оценить. В главе также обсуждаются основные положения о природе человека, которые дают схему для рассмотрения различий между концепциями человечества у разных теоретиков.

Вторая глава подробно рассматривает исследовательские стратегии, используемые для изучения личности. Подчеркивается сила и слабость этих стратегий, с тем чтобы студенты приобрели какой — то опыт в оценке исследований, цитируемых в учебнике. Затем мы рассматриваем, как с помощью методов оценки личности можно получить полезную информацию об индивидуальных различиях. Также тщательно разобраны концепции надежности и валидности методик самоотчета и проективных методик.

В главах с 3–й по 11–ю включительно представлены наиболее значительные теоретические концепции личности. Рассматриваются теории Зигмунда Фрейда, Альфреда Адлера, Эрика Эриксона, Гордона Олпорта, Б. Ф. Скиннера, Альберта Бандуры, Джорджа Келли, Абрахама Маслоу и Карла Роджерса. Каждая глава начинается с краткого рассмотрения основных тезисов и акцентов изучаемого направления. Затем следует краткая биография теоретика, чьи идеи описываются. В этих очерках содержится информация о жизни ученого, существенная для понимания того, почему он придерживался именно такой точки зрения на личность. Затем идет наиболее обширный раздел каждой теоретической главы — подробное изложение конструктов и утверждений, составляющих теорию. В этом разделе приводятся различные примеры, иллюстрирующие теоретические концепции и их практическую значимость для повседневной жизни. За этим разделом следует анализ основных положений, касающихся природы человека, в процессе которого мы обобщаем позицию теоретика по нашим девяти положениям, связывая их с теоретическими концепциями, представленными в предыдущем разделе главы. Таким образом, студенты могут увидеть тесную связь между концепциями личности и философскими положениями, на которых они основаны. Затем мы обсуждаем эмпирическую валидизацию рассматриваемой теории. Мы показываем, как можно экспериментально проверить различные теоретические концепции, и вкратце суммируем результаты исследований, поводом для которых послужила данная теория. Затем следует раздел, посвященный применению теории или каких — то ее аспектов к соответствующей сфере поведения человека. Показано, что личностные концепции — не голые академические абстракции, а очень важные и необходимые понятия, которые могут объяснить широкий спектр поведения человека и его жизненные переживания.

Ранее мы уже говорили, что это издание было расширено за счет включения еще некоторых теорий личности, имеющих принципиальное значение. Мы надеемся, что студенты смогут лучше понять поведение человека, познакомившись с различными точками зрения внутри отдельного направления. В заключительной части соответствующих глав описаны основные представления о личности в интерпретации Карла Густава Юнга, Эриха Фромма, Карен Хорни, Рэймонда Кеттела, Ганса Айзенка и Джулиана Роттера. Студенты имеют возможность изучить 15 разных точек зрения на проблему личности. Мы полагаем, что студенты, начинающие изучение личности, без затруднений смогут справиться с таким количеством теорий в течение одного семестра.

Каждая глава заканчивается кратким резюме основных положений, вопросами для обсуждения, словарем ключевых терминов, библиографией и списком рекомендуемой литературы. Мы полагаем, что это сделает учебник очень полезным и привлекательным для студентов.

В заключительной главе учебника мы обсуждаем полезность использования основных положений как структуры, в которой могут рассматриваться теории личности. Здесь мы возвращаемся к исходным позициям и оцениваем девять теорий, наиболее подробно описанных в тексте, по шести критериям полезной теории, обсуждавшимся в главе 1. И в заключение мы даем небольшой прогноз направлений и основных проблем, которые, вероятно, будут доминировать в области исследований личности в обозримом будущем.

Выражение признательности

Это новое издание заметно выиграло благодаря конструктивным замечаниям и предложениям ряда людей. Мы особенно благодарны группе рецензентов, каждый из которых внимательно прочел и прокомментировал часть рукописи или всю рукопись. Среди них были такие талантливые ученые, как: Аллен Дж. Браун, Северо — восточный университет; Джон С. Дюрье, Университет Фарли Дикинсон; Роберт А. Эммонс, Университет Калифорнии в Дэвисе; Рэнди Д. Фишер, Университет Центральной Флориды; Джейн Е. Гордон, Государственный университет Нью — Йорка в Олбани; Джеймс Дж. Джонсон, Государственный университет Иллинойса в Нормале; Крис Лэнгстон, Университет Пердью; Рэнди Дж. Ларсен, Мичиганский университет, Энн — арбор; Джозеф Дж. Палладино, Университет Южной Индианы; Шэрон Пресли, Государственный университет Калифорнии в Нортридже; Ричард Н. Уильямс, Молодежный университет Брайэма и Брайан Т. Йетс, Американский университет.

Мы также хотим поблагодарить Центр подготовки документов в SUNY, Брокпорт, за предоставление необходимой технической помощи во время написания рукописи. В частности, мы выражаем признательность Джин Камиц, Лорен Николсон и Вики Уиллис за неоценимую помощь на завершающих стадиях проекта и за то, что они помогли представить издателю рукопись в форме магнитного диска.

Профессионализм, компетентность и поддержка всех сотрудников издательства McGraw — Hill достойны самой высокой оценки. Особая благодарность Марии Чиапетта, помощнику редактора по психологии, за ее великолепную работу по координированию рецензий и помощь в осуществлении проекта. Работать с ней было истинным удовольствием. Кроме того, мы благодарны нашему инспектору по производству Кэти Порцио и старшему инспектору по редактированию Скотту Эмерману за их помощь в процессе публикации. Крис Роджерс, исполнительный редактор, также оказал неизмеримую помощь на заключительном этапе работы.

Мы еще раз выражаем нашу глубокую признательность нашим женам, Джин и Элизабет, за их любовь и поддержку в процессе пересмотра и выхода в свет этого издания. Сердечная благодарность Джин Хьелл за ее ценные предложения относительно содержания и организации материала, чтение корректуры и за то, что она стойко переносила ворчание мужа, когда казалось, что работа идет медленно. Ее вклад в это издание был поистине огромным.

Ларри А. Хьелл

Дэниел Дж. Зиглер

 

Глава 1. Психология личности: введение в дисциплину

 

Из всех проблем, с которыми сталкивались люди в ходе истории человечества, вероятно, наиболее запутанной является загадка природы самого человека. В каких разнообразных направлениях велись поиски, какое множество концепций было выдвинуто, но ясный и точный ответ до сих пор ускользает от нас. Существенная трудность состоит в том, что между всеми нами очень много различий. Люди разнятся не только своим внешним видом, но и поступками, зачастую чрезвычайно сложными и непредсказуемыми. Среди более чем пяти миллиардов людей на нашей планете не встретишь двух в точности похожих друг на друга. Эти громадные различия усложняют, если не делают вообще невозможным, решение задачи по установлению того общего, что объединяет представителей человеческой расы. Сравним, например, убийцу — рецидивиста, самоотверженного ученого, наркомана, коррумпированного политика, монаха и офицера высшего командного состава. Не считая того, что у этих людей одни и те же ткани и органы, трудно себе представить, какие общие свойства «человеческой натуры» могут их объединять. А когда горизонты научного поиска расширяются до исследования различных культур, мы обнаруживаем еще большее разнообразие основополагающих ценностей, устремлений и стилей жизни.

Астрология, теология, философия, литература и социальные науки — вот лишь некоторые из течений, в русле которых предпринимаются попытки понять всю сложность человеческого поведения и саму сущность человека. Какие — то из этих путей оказались тупиковыми, в то же время другие направления находятся на пороге своего расцвета. Сегодня проблема стоит остро как никогда, поскольку большинство серьезных недугов человечества — стремительный рост численности населения, глобальное потепление, загрязнение окружающей среды, ядерные отходы, терроризм, наркомания, расовые предрассудки, нищета — являются следствием поведения людей. Вполне вероятно, что качество жизни в будущем, как, возможно, и само существование человеческой цивилизации будут зависеть от того, насколько мы продвинемся в понимании себя и других.

Наука о человеке

Истоки психологии можно проследить уже у древних греков и римлян. Более двух тысяч лет назад философы вели дискуссии по поводу примерно тех же вопросов, которые и сейчас вызывают затруднения у психологов. Однако формально рождение психологии как самостоятельной дисциплины датируется 1879 годом (Fancher, 1990). В этом году в Лейпциге (Германия) Вильгельм Вундт основал первую лабораторию для экспериментального изучения психических явлений. В последующие годы психология переживала период бурного роста. Было выработано множество различных концептуальных моделей, позволяющих планировать научные исследования и интерпретировать экспериментальные данные. Одним из существенных аспектов неуклонного вхождения психологии в современную науку является изучение ею личности человека. Основная цель сегодняшней психологии личности — объяснить с позиций науки, почему люди ведут себя так, а не иначе. Научная психология предпочитает работать с относительно простыми, четкими концепциями, доступными эмпирической проверке. Она также использует выверенные и точные, насколько это возможно, методы исследования. Подобная методологическая ориентация предполагает необходимые ограничения: не всякая концепция или метод могут применяться при изучении личности. Тем не менее, большинство психологов убеждены в том, что в объяснении сложной природы поведения человека в конечном счете наибольший вес будет иметь именно научный подход.

Современная психология личности, являясь научной дисциплиной, трансформирует умозрительные рассуждения о природе человека в концепции, которые могут быть подтверждены экспериментально, а не полагается на интуицию, фольклор или здравый смысл. Например, вместо предположений о том, почему подростки выпивают и убегают из дома, исследователи должны сформулировать свое представление о психологии юношеского возраста и личностных механизмах лживости у подростков. В то же время отношение к «науке о личности» достаточно противоречиво, поскольку ее развитие порождает некоторые естественные опасения. Так, каким бы заманчивым ни казалось нам постигнуть причины, лежащие в основе тех или иных наших поступков, мы в то же время сопротивляемся, когда кто — то другой пытается дать объективную картину нашего поведения, как — то нас характеризовать. В самой психологии имеет место определенное сопротивление процессу «объективизации» личности: некоторые психологи доказывают, что попытки в этом направлении могут зайти слишком далеко, а это грозит разрушением представления об уникальности и сложности человеческой натуры. Вместо этого они призывают сконцентрировать усилия на исследовании более неуловимых свойств людей — их борьбе за личностное и духовное просвещение, — которые находят свое выражение как в литературе, так и в произведениях искусства, таких как пьесы Шекспира или живопись Гойи. Однако при том, что литература, искусство, кино, история, религия действительно могут оказывать существенную помощь в осмысливании человеческого поведения, все же необходимо различать информацию, добытую таким путем, от данных научного исследования. Более того, поскольку наука в настоящее время не дает ответов на все вопросы (и, возможно, никогда не даст), мы должны наиболее эффективно использовать эмпирическую информацию, имея в виду в то же время ограничения, которые внутренне присущи применению научных методов для изучения людей. Исследованием проблем человеческой личности занимаются персонологи — этот термин предложил Генри Мюррей (Murray, 1938) для обозначения как экспериментаторов, так и теоретиков в области психологии личности.

Другая цель психологии личности — помогать людям получать большее удовлетворение от жизни. Продолжая развивать теорию и экспериментальные исследования, многие персонологи занимаются сегодня поиском путей реализации более эффективных и продуктивных стратегий преодоления жизненных трудностей. К достижениям здесь можно отнести новые формы психотерапии, различные обучающие программы и изменения в психосоциальном окружении, позволяющие людям открывать в себе все лучшее, на что они способны. Исследования в этой области служат экспериментальным обоснованием теоретических представлений о конструктивных личностных изменениях. Многие из них обсуждаются в нашей книге.

Понятие личности

Термин «личность» имеет несколько различных значений. Ее изучением занимается особый подраздел в структуре академической психологии, который охватывает широкий спектр разных, зачастую противоречивых теоретических представлений. Наука о личности — персонология [От англ. personality — личность, индивидуальность. (Прим. перев. )] — это дисциплина, стремящаяся заложить фундамент для лучшего понимания человеческой индивидуальности путем использования разнообразных исследовательских стратегий. В следующих главах мы приведем характерные примеры, иллюстрирующие, как идеи, положения и принципы, выдвинутые психологами для объяснения поведения человека, проходили проверку в эмпирическом исследовании. Другая отличительная черта психологии личности — особое значение методов оценки при изучении, объяснении, прогнозировании, вынесении обоснованных решений в том или ином индивидуальном случае. К этим методам относятся интервью, тестирование, наблюдение и регистрация поведения, измерение физиологических реакций, анализ биографических и личных документов. Фактически, каждое направление исследования личности, которое мы рассматриваем в этой книге, предполагает использование той или иной техники оценки. Поэтому мы посвятили часть следующей главы вопросам оценки характеристик личности, которых также будем касаться и в теоретических главах. Наконец, как вы увидите дальше, личность — это поле для исследований, результаты которых позволяют продвинуться в понимании и лечении патологического поведения. По сути дела, некоторые подходы к изучению личности (такие как психодинамический, когнитивный или феноменологический) дают богатый материал для размышления о том, что же представляют собой нарушения поведения и каковы пути их преодоления. Тем не менее, современную психологию личности не надо отождествлять с патопсихологией или клинической психологией. Чтобы добиться предельной ясности, персонологи гораздо более склонны обращаться к нормальному поведению индивида, чем к отклоняющемуся от нормы. С другой стороны, психология личности традиционно отделилась от остальных психологических дисциплин благодаря тому, что здесь делается акцент на индивидуальные различия между людьми. Хотя персонологи признают, что в способах поведения людей есть сходство, они прежде всего стремятся объяснить, как и почему люди отличаются друг от друга.

Являясь объектом изучения, личность, кроме того, представляет собой абстрактное понятие, которое объединяет многие аспекты, характеризующие человека: эмоции, мотивацию, мысли, переживания, восприятие и действия. Однако не следует сводить личность как понятие к какому бы то ни было аспекту функционирования индивидуума. Концептуальное значение личности многогранно — оно охватывает широкий спектр внутренних психических процессов, обусловливающих особенности поведения человека в различных ситуациях. Имея дело с таким сложным понятием, невозможно представить себе какое — нибудь простое его концептуальное определение. Даже в рамках самой психологии мы не найдем единственного, общепринятого значения этого термина — их может быть столько, сколько психологов, решающих данную задачу.

Что такое личность? Альтернативные ответы

Слово личность («personality») в английском языке происходит от латинского «persona». Первоначально это слово обозначало маски, которые надевали актеры во время театрального представления в древнегреческой драме. По сути, этот термин изначально указывал на комическую или трагическую фигуру в театральном действии. Таким образом, с самого начала в понятие «личность» был включен внешний, поверхностный социальный образ, который индивидуальность принимает, когда играет определенные жизненные роли — некая «личина», общественное лицо, обращенное к окружающим. Эта точка зрения совпадает с мнением современного непрофессионала, который обыкновенно оценивает личность по критериям обаяния, умения вести себя в обществе, популярности, физической привлекательности и других социально желательных характеристик. Подобный подход порождает комментарии вроде «Майк — личность что надо» и «Сюзанна — неприятная личность». Именно такое представление о личности находит выражение в обещании, даваемом различными курсами по созданию имиджа «сделать вас личностью». Данная концепция целиком расположена вне сферы научной психологии, поскольку она оставляет в стороне многие особенности поведения, в действительности заслуживающие того, чтобы их изучали в контексте личности.

Личность также рассматривалась как сочетание наиболее ярких и заметных характеристик индивидуальности. Так, о человеке можно сказать, что он — «общительная личность» или «робкая личность», имея в виду, что робость или дружелюбие являются его наиболее характерными чертами. В подобных примерах мы наблюдаем отождествление личности с тем внешним социальным впечатлением, какое индивидуум производит на окружающих при взаимодействии с ними, то есть можно сказать, мы видим, в какой степени его наиболее выпуклые, яркие особенности окрашивают большинство его поступков в ситуациях общения. К сожалению, при таком, в общем, популярном использовании термина упускается из виду возможность того, что человек может быть или раскованным, или робким в зависимости от конкретной обстановки. К тому же термин «личность» в понимании большинства персонологов не предполагает оценки характера человека или его социальных навыков. Когда мы отзываемся об Эмме как о «необыкновенной личности», мы, вероятно, имеем в виду ее доброжелательность, искренность или готовность помочь другим. Однако психологи, изучающие личность, не употребляют характеристик в оценочном значении (то есть не делят личности на хорошие и плохие).

Чтобы составить представление о многообразии значений понятия личность в психологии, обратимся к взглядам некоторых признанных теоретиков в этой области. Например, Карл Роджерс описывал личность в терминах самости: как организованную, долговременную, субъективно воспринимаемую сущность, составляющую самую сердцевину наших переживаний. Гордон Олпорт определял личность как то, что индивидуум представляет собой на самом деле — внутреннее «нечто», детерминирующее характер взаимодействия человека с миром. А в понимании Эрика Эриксона индивидуум в течение жизни проходит через ряд психосоциальных кризисов и его личность предстает как функция результатов кризиса. Джордж Келли рассматривал личность как присущий каждому индивидууму уникальный способ осознания жизненного опыта. Совсем другую концепцию предложил Рэймонд Кеттел, по мнению которого, ядро личностной структуры образуется шестнадцатью исходными чертами. Наконец, Альберт Бандура рассматривал личность в виде сложного паттерна непрерывного взаимовлияния индивидуума, поведения и ситуации. Столь явная несхожесть приведенных концепций недвусмысленно показывает, что содержание личности с позиции разных теоретических представлений гораздо многограннее, чем представленное в первоначальной концепции «внешнего социального образа». Она несет в себе нечто более важное, существенное и постоянное. Кроме этого принципиального соглашения большинство теоретических определений личности содержат следующие общие положения:

— В большинстве определений подчеркивается значение индивидуальности, или индивидуальных различий. В личности представлены такие особые качества, благодаря которым данный человек отличается от всех остальных людей. Кроме того, понять, какие специфические качества или их комбинации дифференцируют одну личность от другой, можно только путем изучения индивидуальных различий.

— В большинстве определений личность предстает в виде некоей гипотетической структуры или организации. Поведение индивидуума, доступное непосредственному наблюдению, по крайней мере частично, рассматривается как организованное или интегрированное личностью. Другими словами, личность — абстракция, основанная на выводах, полученных в результате наблюдения за поведением человека.

— В большинстве определений подчеркивается важность рассмотрения личности в соотношении с жизненной историей индивидуума или перспективами развития. Личность характеризуется в эволюционном процессе в качестве субъекта влияния внутренних и внешних факторов, включая генетическую и биологическую предрасположенность, социальный опыт и меняющиеся обстоятельства окружающей среды.

— В большинстве определений личность представлена теми характеристиками, которые «отвечают» за устойчивые формы поведения. Личность как таковая относительно неизменна и постоянна во времени и меняющихся ситуациях; она обеспечивает чувство непрерывности во времени и окружающей обстановке.

Несмотря на вышеперечисленные точки соприкосновения, определения личности у разных авторов существенно варьируют. Для понимания того, что именно тот или иной ученый подразумевает под термином «личность», необходимо проанализировать теорию в ее существенных деталях. Основательная проверка теории позволяет выявить формы поведения, на которых фокусируется теоретик, а также специфические методы, применявшиеся при изучении этого поведения. Следует добавить, что те или иные определения личности не обязательно истинны или ложны, но лишь более или менее полезны психологам при исследовании, объяснении закономерностей человеческого поведения, а также при обсуждении результатов. В следующих главах книги мы рассмотрим некоторые теоретические концепции личности. Важно еще раз отметить, что определения личности зависят от теоретической ориентации данного автора.

Личность как поле для исследования

В подготовку будущего академического психолога входит множество предметов, включая социальную психологию, зоопсихологию, психологию восприятия, возрастную психологию и тренинг поведения. Психология включает в себя все эти дисциплины, в том числе и психологию личности. Сфера личности отличается от всех остальных тем, что здесь предпринимаются попытки синтезировать и интегрировать принципиальные положения других областей психологии. Например, психология восприятия изучает основные структуры и процессы, лежащие в основе восприятия и интерпретации наблюдаемого окружающего мира. Исследование восприятия проводится в соответствии с четкими основополагающими принципами. То же самое верно и по отношению к другим областям психологии — научению, мотивации и когнитивной психологии. Но именно в изучении личности исследователи сочетают эти принципы в стремлении понять человека как интегрированное целое.

Понимание поведения человека во всей его многоплановости — сложная задача. Часто одинаковые поступки двух индивидуумов в одно и то же время или одного и того же человека в разные периоды времени вызываются разными причинами. Сравним для примера мотивы двух людей, пытающихся разгромить клинику, в которой делают аборты. Возможно, первого обуревают религиозные чувства, в то время как второго могли подвигнуть на подобные действия поиски новых будоражащих ощущений. Трудности интерпретации являются также следствием того, что в основе поведения лежат два фактора: внутренние причины и ситуация, в которой поведение развертывается. К тому же иногда люди просто не могут объяснить, почему они вели себя именно так, а не иначе, несмотря на то, что их намерения со стороны выглядели совершенно очевидными. Эти и многие другие загадки человеческих поступков только усиливают тезис о необходимости для психологии личности стремиться к максимальной точности во всем, что касается анализа поведения. Чтобы быть предельно точным, персонолог должен интерпретировать все принципы общей психологии и учитывать все динамические взаимодействия между ними. Мы должны знать, как восприятие зависит от обучения, как обучение связано с мотивацией, как мотивация соотносится с развитием и так далее. Студенты, изучающие личность, пытаются формулировать теоретические положения, содержащие описание и объяснение этих сложных взаимодействий. Все факторы, которые обусловливают поведение и переживания индивидуума, попадают в сферу изучения персонологов.

Все эти соображения подводят к заключению, что нет другой области психологических знаний, где бы наблюдалось такое стремление к научной безупречности, как сфера личности. Последняя представляет собой зону пересечения исследований социального и интеллектуального развития, психопатологии и самореализации, научения и межличностных отношений, а также многих других важных нитей, составляющих ткань современной психологии. Подобная широта охвата этой дисциплины не удивительна, поскольку объектом изучения выступает не больше и не меньше, как «целостный индивидуум». При наличии столь важной цели совершенно справедливо предположить, что изучение личности окажется занятием волнующим и смелым; ведь в большинстве случаев мы еще толком не поставили сами вопросы, ответы на которые ожидаем получить.

 

Теории личности

Теории выполняют две основные функции: они объясняют и предсказывают поведение. Теория личности является объяснительной в том смысле, что она… Теория должна не только объяснять прошлые и настоящие события, но также и… Теории личности выполняют разные функции в психологии. Они дают нам возможность объяснить, что собой представляют люди…

Компоненты теории личности

1. Структура личности Основным признаком любой теории личности являются структурные концепции ,… Для объяснения того, что представляют собой люди, персонологи предложили некую мозаику, составленную из концепций.…

Критерии оценки теории личности

Верифицируемость По данному критерию теория оценивается позитивно в той степени, в какой ее… Хотя это требование так легко уяснить, персонологам оказывается чрезвычайно трудно обеспечить даже умеренную…

Основные положения, касающиеся природы человека

В этом разделе мы рассмотрим каждое из основных положений, касающихся природы человека. Мы убеждены, что все значительные теоретики личности в своих… Основные положения о природе человека можно представить в виде следующих… 1. Свобода — Детерминизм

Резюме

Теории личности представляют собой организованные попытки продвинуться в нашем понимании поведения человека с точки зрения психологии. Теории личности имеют отношение не только к общему функционированию индивидуума, но также к индивидуальным различиям между людьми.

Хотя в настоящее время нет общепринятого единственного определения личности, тем не менее, в большинстве теоретических определений личность рассматривается как общая идея индивидуальных различий, как гипотетическая структура, как процесс развития на протяжении жизни, а также как сущность, объясняющая стабильные формы поведения. Сфера личностных исследований является обособленной в психологии благодаря ее попытке синтезировать и интегрировать соответствующие принципы из всех областей психологии. Психология личности является также подразделом академической психологии, включающим многие теоретические направления, значительный багаж исследовательских находок, множество методов и приемов оценки, а также принципы понимания и исправления патологического поведения.

Теории личности выполняют две основные функции: первая — обеспечение понятийной основы, дающей возможность объяснять те или иные классы наблюдаемых взаимосвязанных событий; вторая — предсказание событий и связей, до сих пор не изучавшихся.

Теории личности фокусируются на шести самостоятельных аспектах поведения человека: структура, мотивация, развитие, психопатология, психическое здоровье и изменение поведения посредством терапевтического воздействия. При оценке теорий используются шесть основных критериев: верифицируемость, эвристическая ценность, внутренняя согласованность, экономичность, широта охвата и функциональная значимость.

Теории личности основываются на определенных исходных положениях о природе человека. Различия между самими теоретиками по этим положениям составляют принципиальную основу для различения соответствующих теорий. В этой главе были определены и обсуждены девять основных положений, касающихся природы человека: свобода — детерминизм, рациональность — иррациональность, холизм — элементализм, конституционализм — инвайронментализм, изменяемость — неизменность, субъективность — объективность, проактивность — реактивность, гомеостаз — гетеростаз и познаваемость — непознаваемость.

 

Вопросы для обсуждения

1. У каждого из нас есть рабочее определение того, что мы понимаем под термином «личность». Какое оно у вас? Содержит ли оно какой — нибудь особый взгляд на поведение человека?

2. Каковы преимущества изучения личности строго в рамках научной психологии? Каковы возможные неудобства или ограничения такого подхода?

3. Что такое теория личности и каковы ее основные функции? Если бы теории личности не было, к каким последствиям это привело бы?

4. Опишите основные темы или вопросы, касающиеся поведения человека, ответы на которые должна стремиться получить общая теория личности.

5. Коротко обсудите шесть критериев, используемых персонологами для объяснения, почему одна теория лучше другой. Какой критерий вы считаете самым подходящим для оценки общего достоинства теории? Поясните.

6. Теперь, когда вы изучили девять основных положений о природе человека, перечислите ваши собственные предположения на этот счет. Какую позицию занимаете вы по каждому из этих девяти положений? Дайте объяснения.

7. Обоснуйте свою позицию в отношении положения свобода — детерминизм. Почему вы думаете, что люди по существу свободны или несвободны? Есть ли какой — нибудь путь решения этого вопроса на основе современных научных знаний?

8. Думаете ли вы, что психология со временем откроет все, что можно узнать о природе людей? Если нет, то какова ценность предпринимаемого сегодня изучения личности? Изложите свои соображения по этой проблеме.

 

Глоссарий

Внутренняя согласованность (Internal consistency).Критерий, используемый для определения ценности теории. Адекватная теория должна объяснять… Гетеростаз (Heterostasis).Исходное положение о том, что люди мотивированы,… Гомеостаз (Homeostasis).Исходное положение о том, что люди мотивированы прежде всего стремлением уменьшить напряжение…

Библиография

Bandura A. (1982). Self — efficacy mechanism in human agency. American Psychologist, 37, 122–147.

Blass T. (1984). Social psychology and personality: Toward a convergence. Journal of Personality and Social Psychology, 47, 1013–1027.

Buhler C. (1971). Basic theoretical concepts of humanistic psychology. American Psychologist, 26, 378–386.

Buss A. H ., Plomin R. (1984). Temperament: Early developing personality traits. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Deci E. L., Ryan R. M. (1985). Intrinsic motivation and self — determination in human behavior. New York: Plenum.

Dollard J., Miller N. E. (1950). Personality and psychotherapy. New York: McGraw — Hill.

Erikson E. H. (1982). The life cycle completed. New York: Norton.

Fancher R. E. (1990). Pioneers of psychology (2nd ed.). New York: Norton.

Freud S. (1925). Some character types met with in psychoanalysis work. In S. Freud, Collected papers (Vol. 4). London: Institute for Psychoanalysis and Hogarth Press.

Gould M., Wunsch — Hitzig R., Dohrenwend B. S. (1981). Estimating the prevalence of childhood psychopathology. Journal of the American Academy of Child Psychiatry, 20, 462–476.

James W. (1956). The will to believe and other essays on popular philosophy. New York: Dover (Orig. Publ. 1896).

Kelly G. (1963). A theory of personality. New York: Norton.

Kihlstrom J. F. (1987). Introduction to the special issue: Integrating personality and social psychology. Journal of Personality and Social Psychology, 53, 989–992.

Kohut H ., Seitz P. (1963). Psychoanalytic theory of personality. In J. Wepman, R. Heine (Eds.). Concepts of personality (pp. 113–141). Chicago: Aldine.

Lundin R. (1963). Personality theory in behavioristic psychology. In J. Wepman, R. Heine (Eds.). Concepts of personality (pp. 257–290). Chicago: Aldine.

Magnusson D. (1981). Wanted: A psychology of situations. In D. Magnusson (Ed.). Toward a psychology of situations: An interactional perspective. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Maslow A. H. (1961). Existential psychology — What's in it for us? In R. May (Ed.). Existential psychology (pp. 52–60). New York: Random House.

Maslow A. H. (1987). Motivation and personality. (3rd ed.). New York: Harper and Row.

Murray H. (and collaborators). (1938). Explorations in personality. New York: Oxford University Press.

Myers J. K., Weissman M. M., Tischler G. L. et al. (1984). Six — month prevalence of psychiatric disorders in three communities. Archives of General Psychiatry, 41, 959–967.

Rogers C. R. (1951). Client — centered therapy: Its current practice, implications and theory. Boston: Houghton Mifflin.

Rogers C. R. (1964). Toward a science of the person. In T. Wann (Ed.). Behaviorism and phenomenology: Contrasting bases for modern psychology (pp. 109–140). Chicago: University of Chicago Press.

Rose R. J., Koskenvuo M., Kaprio J., Sarna S., Langinvainio H. (1988). Shared genes, shared experiences, and similarity of personality: Data from 14,288 adult Finnish co — twins. Journal of Personality and Social Psychology, 54, 161–171.

Rushton J. P., Fulker D. W., Neale M. C., Nias D. K., Eysenck H. J. (1986). Altruism and aggression: The heritability of individual differences. Journal of Personality and Social Psychology, 50, 1192–1198.

Scarr S., Carter — Saltzman L. (1982). Genetics and intelligence. In R. J. Sternberg (Ed.). Handbook of human intelligence. Cambridge, MA: Cambridge University Press.

Scarr S., McCartney K. (1983). How people make their own environments: A theory of genotype —> environment effects. Child Development, 54, 424–435.

Schultz D. (1977). Growth psychology: Models of the healthy personality. New York: D. Van Nostrand.

Shlien J. (1963). Phenomenology and personality. In J. Wepman, R. Heine (Eds.). Concepts of personality (pp. 291–330). Chicago: Aldine.

Skinner В. F. (1971). Beyond freedom and dignity. New York: Knopf.

Skinner В. F. (1989). The origins of cognitive thought. American Psychologist, 44, 13–18.

Tellegen A, Lykken D. Т., Bouchard T. J. et al. (1988). Personality similarity in twins raised apart and together. Journal of Personality and Social Psychology, 54, 1031–1039.

 

Рекомендуемая литература

Buss D. M., Cantor N. (1989) (Eds.). Personality psychology: Recent trends and emerging directions. New York: Springer — Verlag.

Carson R. C. (1989). Personality. Annual Review of Psychology, 40, 227–248.

Mindess H. (1988). Makers of psychology: The personal factor. New York: Human Sciences Press.

Nye R. (1975). Three views of man: Perspectives from Sigmund Freud, B. F. Skinner, and Carl Rogers. Monterey, CA: Brooks/Cole.

Pervin L. (1990). A brief history of modern personality theory. In L. Pervin (Ed.). Handbook of personality theory and research (pp. 3–18). New York: Guilford.

Smith L. (1985). Problems and progress in the philosophy of science: An essay review. Journal of the History of the Behavioral Sciences, 21, 208–216.

Stevenson L. (1987). Seven theories of human nature (2nd ed.). New York: Oxford University Press.

 

 

Глава 2. Исследование и оценка в психологии личности

 

В первой главе отмечалось, что основным критерием при определении ценности теории личности является степень, в которой она стимулирует и направляет исследование. В сущности, хорошая теория порождает гипотезы, которые легко проверить посредством эмпирического исследования. В результате эксперимента, нацеленного на проверку гипотезы, становится возможным определить, какие из теоретических утверждений следует принять, а какие отвергнуть. В идеальном случае личностные психологи в поисках фактов или закономерностей должны получать данные, которые могут быть объяснены на более широкой теоретической основе. Теория, не подтвержденная исследованием, — не более, чем праздные размышления. Сходным образом накопление фактов бесполезно до тех пор, пока процесс получения этих данных не будет организован на конструктивной и ясной основе. Эту основу и обеспечивает теория, обобщающая и представляющая эмпирические данные значимым образом.

Исследование, базирующееся на теории (полное или фундаментальное исследование ), позволяет устанавливать, существуют ли на самом деле предполагаемые взаимоотношения как между определенными феноменами, так и внутри каждого из них. Когда две теории личности предсказывают не согласующиеся соотношения для определенного класса феноменов, мы обращаемся к исследованию, чтобы выявить закономерности, имеющее место в действительности. Например, психодинамическая теория предсказывает, что наблюдение насилия, показанного в сценическом действии, будет снижать уровень актуального насилия у тех, кто побывал в роли зрителей. Согласно теории, причина заключается в том, что у наблюдателя происходит выход подавленной агрессивной энергии (подобная разрядка известна как «катарсис»). Теория социального научения, наоборот, предсказывает, что, поскольку агрессивное поведение приобретается в результате научения, чем больше мы наблюдаем, как люди прибегают к насилию, тем с большей вероятностью мы сами ведем себя подобным образом. Результаты изучения влияния демонстрации насилия по телевидению и другим каналам вещания позволяют выяснить, какое из этих предсказаний является более обоснованным (детальное описание дебатов по этой проблеме дается в главе 8).

Хотя научные изыскания в области психологии личности редко осуществляются в отрыве от теоретических положений, из этого не следует, что понимание личности никогда не продвигалось вперед благодаря изысканиям, с теорией не связанным, или даже благодаря «случайным» результатам. На самом деле, допускается значительная свобода в отношении связи между теорией и экспериментальным исследованием. Некоторые персонологи проводят исследования, не соотносящиеся с теорией, в надежде получить неожиданные результаты, которые могут вступать в противоречие с теорией. Однако более часто исследователи — персонологи изучают вопросы, логически вытекающие из того или иного теоретического направления. Большинство исследований, описанных в этой книге, проводились на основе имевшейся теории в целях эмпирической проверки ее предсказаний. Проверяемые предсказания, называемые гипотезами , позволяют оценивать истинность и полезность утверждений, содержащихся в данной теории. Теория личности обладает реальной ценностью, если она выдвигает определенные гипотезы, которые могут подтвердиться или не подтвердиться в результате эмпирического исследования. Как показано на рис. 2–1, полезная теория порождает проверяемые гипотезы, которые, в свою очередь, преобразуют и расширяют саму теорию.

 

 

Рис. 2–1.Теория выдвигает проверяемую гипотезу, затем проводится эмпирическое исследование и сбор эмпирических данных. В свою очередь, эмпирические данные подтверждают, опровергают или перестраивают теорию. Теория также обобщает и организует эмпирические данные таким образом, чтобы дать более последовательное объяснение феноменов, с которыми она имеет дело.

Магистральное направление нашего движения в сторону более полного понимания человеческой личности определяется связью между теорией и исследованием. Эксперимент выполняет роль индикатора для проверки теории. Если результаты проверочного исследования не согласуются с постулатами теории, у нас будет гораздо меньше оснований принять эту теорию. Наиболее вероятно, что нам придется в этом случае создавать новую теорию или пересматривать существующую, чтобы добиться объяснения не согласующихся между собой данных. С другой стороны, если результаты эмпирического исследования совпадают с положениями теории, мы скорее всего будем ей доверять. Следует, однако, заметить, что теории никогда не проверяются целиком. Путем исследования проверяются скорее отдельные гипотезы, вытекающие из утверждений теории. Соответственно, теории личности всегда находятся на разных стадиях эмпирической поддержки — от полного принятия до признания неудачной. Чем чаще результаты эксперимента подтверждают высказанные гипотезы, тем большее доверие вызывает теория как «корректная» в объяснении определенных аспектов поведения человека. Подтверждающие теорию результаты повышают вероятность того, что она точна в своем объяснении сути явлений. Если же исследования, проводимые в попытках подтвердить предсказания, вытекающие из теории, постоянно терпят неудачу, мы скорее всего подвергнем сомнению и признаем некорректными и гипотезы, и саму теорию, из которой они были выведены. Не подтверждающие теорию результаты уменьшают вероятность того, что теория является экспериментально корректной в объяснении феноменов, входящих в сферу ее рассмотрения.

Значение исследования личности: общие положения

В этой главе мы проанализируем научный подход к изучению личности и затем остановимся подробнее на стратегиях исследования, наиболее часто используемых персонологами. Мы увидим, что эти исследования позволяют нам изучать связи между феноменами и устанавливать значимые закономерности в отношении личности. Исследование личности, будь то наблюдение или проведение эксперимента, представляет собой средство сбора информации или фактов, которые могут пролить свет на сложные вопросы, касающиеся поведения. В конце концов большинство персонологов надеются, что полученные ими данные будут иметь некоторое значение для установления валидности и полезности их теорий. Отношения между исследованием и теорией выглядят как процесс непрерывного взаимодействия — по крайней мере, так должно быть. Теория выступает в роли катализатора и одновременно руководства для размышлений, предшествующих эмпирическому исследованию. Она помогает свести тщательно отобранные результаты исследований в общую согласованную систему, каждый элемент которой составляет неотъемлемую ее часть. Но прежде всего должно быть нечто, что надо сводить воедино — это нечто и обеспечивает исследование.

Краеугольный камень научного метода — обязательность эмпирической проверки идей. Это означает, что мы в результате тщательного наблюдения или экспериментов устанавливаем точные факты или соотношения между переменными. Сами процедуры, используемые для изучения переменных, должны проводиться систематически и быть надежными, чтобы другие исследователи могли их проверить. Этот аспект научной самокоррекции является главной силой исследовательской практики, поскольку позволяет постепенно избавляться от ошибочных сведений, а следовательно, повышать надежность и точность эмпирически полученной информации. Это не значит, что эмпирические, или научные методы имеют исключительное право на установление истины. Есть много различных методов исследования, которые могут быть использованы при изучении вопросов крайней важности, и они иногда дают противоречивые результаты. Также не существует единственного метода, который идеально подходил бы для всех целей и ситуаций. В этом отношении эмпиризм, пожалуй, наиболее уравновешен: благодаря тщательному и кропотливому сбору и анализу данных он лучше оснащен для успешного решения изучаемых вопросов, чем дискуссии, умозрительные рассуждения или старый добрый здравый смысл.

Почему так важно подвергать теории о поведении человека эмпирической проверке, вместо того, чтобы положиться на случайные наблюдения, аргументы или интуитивные догадки? Эмпирический подход имеет два преимущества. Первое и, возможно, наибольшее его достоинство — это нетерпимость к ошибке. Ученые, занимающиеся психологией личности, воспитали в себе не только значительный научный скептицизм, но также и навык подвергать тщательной проверке собственные результаты и результаты коллег. Прежде чем они сочтут достоверными какие — то объективные данные, потребуется подтверждение этих данных в других исследованиях. Когда в двух исследованиях получаются несопоставимые друг с другом результаты и выводы, персонологи пытаются выяснить, почему это произошло, и обычно проводят с этой целью дополнительные исследования. Все это и отличает «науку о людях» от случайных наблюдений или простого высказывания того или иного мнения.

Второе достоинство эмпирического подхода — это ясность и четкость представлений о том, как следует описывать людей и их поведенческие реакции. Представления о поведении людей с позиции здравого смысла обычно расплывчаты и неопределенны. Обратимся для примера к поговорке «Побережешь розги — избалуешь ребенка». Что конкретно означает эта рекомендация по воспитанию ребенка? Как сильно можно его наказывать, если все — таки не беречь розог? Что входит в понятие «избалованный ребенок»? Основная проблема заключается в том, что утверждения, подобные этому, предполагают различную интерпретацию разными людьми. Когда люди не соглашаются с приведенным утверждением, причина может состоять в том, что они вкладывают в него разный смысл. Более того, при формулировке такого рода сентенций уделяется так мало внимания поискам доказательств и обнаружению предубеждений, что многие широко распространенные трюизмы, касающиеся поведения, по сути дела оказываются просто мифами. В противоположность этому эмпирический подход требует использовать строгий научный язык при описании интересующих нас событий или феноменов. Исследователи личности, как и другие ученые, достигают этой цели путем формулирования рабочих определений для каждой из изучаемых переменных или теоретических конструкций. Рабочее определение содержит описание точных методов, использовавшихся для создания или измерения исследуемых переменных. Например, психолог может дать рабочее определение «депрессии» в виде индекса, полученного в результате применения «Опросника депрессии Бека» (Beck, 1982), представляющего собой стандартную шкалу самооценки. Он может также дать рабочее определение переменной «агрессия» путем регистрации количества вербальных и поведенческих спонтанных ее проявлений у субъекта в данный промежуток времени. Многие другие примеры, иллюстрирующие как исследователи личности прибегают к созданию рабочих определений в целях оценки теоретических предположений, будут приведены в следующих главах при обсуждении конкретных исследований.

Различают три основных типа стратегий исследования, используемых психологами для изучения людей: изучение клинических случаев, корреляционный анализ и формальные эксперименты. Отличаясь друг от друга в отношении специфических методов, все эти стратегии предполагают тщательное наблюдение за тем, что делает или говорит испытуемый. Наблюдение является фундаментальной определяющей характеристикой эмпирического исследования в любой дисциплине, включая персонологию. Поэтому, до того как мы обратимся к конкретным исследованиям, рассмотрим смысл и значение наблюдения в организации исследования.

Наблюдение: отправная точка

Любое исследование, будь то изучение истории болезни, установление корреляционной зависимости или лабораторный эксперимент, включает наблюдение. Наблюдение — то, без чего нет любого подхода к изучению личности. В некоторых случаях возникновение идеи исследования начинается с несистематизированного наблюдения. Например, мы можем случайно обратить внимание как две одноклассницы по разным причинам упрекают учителя за низкую оценку их контрольной работы. Мы можем также заметить, что у каждой из них низкая самооценка и они реагируют на свои неудачные ответы подавленным состоянием. Можем ли мы считать, что недостаточно высокая самооценка связана или даже является причиной тенденции обвинять других в своих неудачах, или что неудача сопровождается подавленностью? Личные наблюдения часто прокладывают путь к более тонкому изучению поведения людей.

Другой путь получения знаний о поведении — наблюдение и регистрация его естественных проявлений в реальных жизненных условиях, но более методичные и строгие, чем при несистематизированном наблюдении. Это так называемое естественное наблюдение . Модели игр и дружеских отношений у детей, антисоциальное поведение подростков, пищевые привычки у людей тучных и имеющих нормальный вес, стили руководства у преуспевающих менеджеров в бизнесе, а также многие клинические явления были изучены путем естественного наблюдения. Последнее не объясняет поведения, но является богатым источником информации о том, как ведут себя люди в их привычном окружении.

Каким бы простым и привлекательным ни выглядело естественное наблюдение, у него тоже есть свои ограничения. Основная проблема состоит в том, что наблюдатели часто оказываются простыми свидетелями непредсказуемых событий, которые они не вполне или совсем не могут контролировать. К этому присоединяются и проблемы самого наблюдателя: его предубеждения и определенные ожидания могут влиять на то, каким аспектам наблюдаемых событий он уделяет особое внимание, какие моменты запоминаются ярче. Далее, данный метод подвергают критике за то, что обобщение результатов наблюдения основывается на малом количестве наблюдаемых объектов (людей или ситуаций). И наконец, наблюдатели могут непреднамеренно вмешиваться в происходящие события, которые они наблюдают и регистрируют (Kazdin, 1982). Предположим, например, что наблюдатель следит за ходом дискуссии в семье с целью изучения стилей разрешения конфликта. В какой степени он должен пользоваться доверием членов семьи, чтобы его присутствие не явилось фактором, незаметно влияющим на выбор способа решения конфликта? Несмотря на эти проблемы, преимущества естественного наблюдения очевидны: мы получаем образцы поведения людей в повседневных ситуациях, среди друзей и семьи, а не в искусственной атмосфере лаборатории или во время интервью.

Поскольку естественное наблюдение не обеспечивает исследователям возможность систематического контроля над переменными в ситуации наблюдения, им приходится ждать, пока наступят благоприятные условия. Для того, чтобы справиться с этой проблемой, некоторые исследователи проводят контролируемые полевые наблюдения. В этом исследовательском подходе сочетаются особенности естественного наблюдения и соответствующего экспериментального контроля. Использование подобной стратегии описали Риган и соавт. (Regan et al., 1972). Исследователями был проведен полевой эксперимент с целью изучения влияния чувства вины на стремление оказывать помощь. Помощник экспериментаторов подходил к женщинам — покупательницам на улице и просил их сфотографировать его для дипломной работы, давая им для этого дорогостоящую камеру, которая заранее была отрегулирована так, чтобы при пользовании ею обнаружилась неисправность. Половине женщин сказали, что они неправильно обошлись с камерой и сломали ее, заставив их тем самым почувствовать себя виноватыми; второй половине сообщили, что камера «уже свое отслужила» и в поломке нет их вины. Вскоре после этого помощница экспериментаторов, проходя мимо участников эксперимента, роняла из своей сумки продукты. Скрытое наблюдение показало следующее: 55 % из тех, кто до этого испытал чувство вины, останавливались и помогали поднимать выпавшее содержимое сумки; из тех же, кто не чувствовал себя до этого виноватыми, только 15 % предложили свою помощь. Очевидно, что такого рода исследование имеет явные преимущества при изучении поведения в реальных жизненных обстоятельствах, обеспечивая дополнительную уверенность в том, что результаты могут распространяться и на другие ситуации.

 

Метод анамнеза

Истории болезни, составляемые врачами при работе с пациентами, сыграли важную роль в создании некоторых теорий личности, а также в развитии… Метод анамнеза можно также использовать для изучения жизни вполне здоровых… Методы, применявшиеся Мюрреем и его коллегами, были направлены на изучение многих аспектов жизни каждого студента; они…

Корреляционный метод

Переменными в корреляционном исследовании могут быть данные тестирования, демографические характеристики (такие как возраст, порядок рождения и… Численное значение коэффициента корреляции варьирует от–1 (полностью…  

Экспериментальный метод

Ключ к пониманию экспериментального метода и основного различия между ним, методом изучения клинических случаев и корреляционным методом заключается… Хотя логика экспериментального метода проста, в действительности процесс… Эксперимент в своей самой простой форме требует, чтобы проводилось сравнение по крайней мере между двумя группами…

Таблица 2–1. Схема эксперимента с двумя группами

 

 

 

 

Группы Независимая переменная Зависимая переменная
Экспериментальная
Присутствует Измеряется
Контрольная
Отсутствует Измеряется
Определив некоторые из основных особенностей и элементов экспериментального подхода, рассмотрим метод в действии, используя процедуру и данные одного из наиболее остроумных экспериментов в истории социальной психологии личности. Психолог Стенли Шахтер заинтересовался поговоркой «На миру и смерть красна» (Does misery love company?) (Schachter, 1959). Обзор соответствующей эмпирической литературы привел Шахтера к заключению, что люди, опасающиеся чего — нибудь неожиданного, что может произойти с ними в неизвестной ситуации, предпочитают, чтобы рядом с ними находился другой, пусть даже совершенно чужой человек, чем быть в одиночестве. Если быть более точными, то Шахтер предположил следующее: возрастание тревоги может вызвать нарастающее предпочтение быть рядом с другими — то, что психологи называют «потребностью в аффилиации» (то есть в присоединении к группе). Для проверки этой гипотезы Шахтер пригласил студенток — старшекурсниц. Когда испытуемые пришли на обследование, их приветствовал экспериментатор в белом лабораторном халате, в окружении разнообразного электрического оборудования. Он назвался доктором Зильштейном из отделения неврологии и психиатрии и объяснил, что цель исследования — изучение влияния удара электрического тока на частоту сердечных сокращений и артериальное давление. Затем каждой участнице эксперимента сообщили (индивидуально), что они подвергнутся серии ударов электрическим током и в это время будут производиться замеры пульса и давления. Для манипулирования уровнем тревоги у испытуемых (независимая переменная) Шахтер использовал два разных описания действия электрического разряда.

Для создания «высокотревожной» ситуации половина испытуемых получила предупреждение, сказанное зловещим тоном: «Буду с вами совершенно откровенен и расскажу правду о том, что вас ждет. Разряды тока будут очень сильными, очень болезненными. Как вы сами понимаете, в исследованиях такого рода мы должны изучать все, что действительно может помочь человеку, и поэтому просто необходимо, чтобы удары тока были интенсивными». Другой половине испытуемых Шахтер говорил, что удары тока будут весьма умеренными и безболезненными. Например, давалось такое объяснение: «Пусть слово «удар“ вас не беспокоит. Не сомневаюсь, что эксперимент доставит вам удовольствие. Уверяю вас, все, что вы почувствуете, ни в коей мере не будет болезненным. Это будет похоже скорее на щекотку или пощипывание, чем на что — то неприятное». На самом деле в исследовании Шахтера никакие удары тока не были запланированы. Инструкция служила цели моделирования у испытуемых различных уровней тревожности.

После того как у испытуемых при помощи инструкции было вызвано состояние тревоги, высокой и низкой соответственно, экспериментатор говорил им, что придется подождать десять минут, пока он не отрегулирует аппаратуру. Далее он объяснил, что можно подождать в компании вместе со всеми в соседней комнате, а можно и в одиночестве — кто как захочет. После этого каждую студентку спрашивали, может ли она сказать, как предпочитает провести эти десять минут или у нее нет никаких особых предпочтений. То или иное заявление (побыть в одиночестве, остаться вместе с другими) являлось зависимой переменной, которая и интересовала Шахтера.

Результаты эксперимента Шахтера приведены в табл. 2–2. Как и предполагалось, испытуемые с высоким уровнем тревоги продемонстрировали гораздо более сильное предпочтение побыть с другими, чем испытуемые с низким уровнем тревоги. Процент тех, кто предпочел ждать вместе с другими, был в случае высокотревожной ситуации почти в два раза выше, чем в случае низкотревожной. Это означало, что изменение уровня тревожности оказало решающее влияние на поведение присоединения.

Таблица 2–2. Влияние тревоги на потребность в аффилиации

 

 

 

 

Условие Предпочтительный вариант ожидания Вместе В одиночестве Все равно
Высокая тревожность
62,5 % (N=20) 9,4 % (N=3) 28,1 % (N=9)
Низкая тревожность
33,0 % (N=10) 7,0 % (N=2) 60,0 % (N=18)
(Источник: адаптированные данные из Schachter, 1959.)

В дальнейшем Шахтер провел другой эксперимент для проверки гипотезы о том, что люди, испытывая тревогу, объединяются только с теми, кто испытывает те же чувства (Shachter, 1959). Двум группам женщин давалась та же инструкция, что и «высокотревожной» группе в предыдущем эксперименте. Испытуемым из одной группы было дано право выбора: ожидать поодиночке или вместе с другими женщинами, участвующими в эксперименте. Испытуемые из другой группы имели возможность в ожидании начала эксперимента или побыть в одиночестве, или в компании студенток, ожидавших начала консультации. Как видно из табл. 2–3, результаты ясно указывают на то, что женщины, находившиеся в состоянии тревоги, предпочитали ожидать только с участницами данного эксперимента.

Таблица 2–3. Предпочтение быть с теми, кто оказался или не оказался в той же тревожной ситуации

 

 

 

 

Условие Предпочтительный вариант ожидания Вместе В одиночестве Все равно
Могли ждать с другими участницами этого эксперимента
60 % (N=6) 0% (N=0) 40 % (N=4)
Могли ждать с теми, кто не принимает участия в эксперименте
0% (N=0) 0% (N=0) 100 % (N=10)
(Источник: адаптированные данные из Schachter, 1959.)

Шахтер обобщил полученные результаты, сделав вывод о том, что «в несчастье нужен не просто товарищ, а именно страдающий товарищ». Дальнейшие исследования подтвердили это открытие: люди, находящиеся в тревожной ситуации, предпочитают присоединяться к таким же, как они сами (Rofe, 1984; Suls, Miller, 1977).

Оценка экспериментального метода

Не подлежит сомнению, что экспериментальный метод является мощной эмпирической стратегией. В отличие от других рассмотренных подходов, экспериментальный метод позволяет исследователям не только контролировать и предсказывать определенные феномены, но и давать им объяснение. Вот, в сущности, и все, что можно сказать об экспериментальном методе. Где бы он ни применялся, этот метод дает возможность получать информацию, которую не добыть с помощью других методов. И, тем не менее, экспериментальный метод имеет свои ограничения, по крайней мере в области психологии личности. Во — первых, некоторые проблемы изучать экспериментальным путем просто неэтично, хотя это было бы очень просто осуществить. Например, психологи не могут преднамеренно моделировать условия, представляющие потенциальный риск для испытуемых, угрожающие или чреватые возможностью получения каких — либо повреждений. Представьте себе исследователя, заинтересованного в изучении влияния хронического одиночества на самооценку и развитие депрессии у детей. Несомненно, это эмпирически важный вопрос, но очевидные этические соображения мешают собрать сотню десятилетних детей, в случайном порядке отобрать из них пятьдесят и поместить их в такие экспериментальные условия, в которых они не имели бы возможности близко общаться с окружающими.

Другой этический вопрос связан с обманом и хитростью — часто бывает так, что испытуемого или вводят в заблуждение относительно истинной цели эксперимента, или информируют не полностью. Вспомните исследование тревоги у Шахтера и представьте себе, как бы вы себя чувствовали, если бы принимали в нем участие и оказались в «высокотревожной» группе. Импозантный мужчина в белом халате сообщает вам, что после короткой отсрочки вы получите серию болезненных ударов электрическим током. Потом вы заполняете анкету, где сообщаете о своем предпочтении присоединиться или не присоединиться к другим, а затем возвращаете ее исследователю, который, в свою очередь, тут же говорит вам, что оказывается вас не будут бить током — это была всего лишь шутка. Нет сомнения в том, что вы почувствуете себя в глупом положении, даже если все это делается ради науки. Вы можете даже задаться вопросом: действительно ли соображения науки оправдывают обман? Те, кто оправдывают практику введения испытуемого в заблуждение в научном исследовании, напоминают о том, что многие аспекты поведения человека просто невозможно было бы изучать экспериментально, если бы исследователям запрещалось утаивать истинные цели исследования от испытуемых (Aronson et al., 1985; Christensen, 1988). С другой стороны, некоторые психологи (Baumrind, 1985) считают, что подобная практика утаивания подрывает доверие людей к психологическому исследованию, и это может иметь отдаленное негативное влияние на испытуемых, даже если подлинный смысл исследования открывается им сразу после его проведения.

Мало кто верит сейчас в существование простых правил, способных обеспечить баланс между законными потребностями науки и полным комфортом испытуемых. Однако Американская психологическая ассоциация (American Psychological Association, 1981) выдвинула ряд этических принципов, которым должны следовать экспериментаторы при работе с людьми. Требования включают следующие четыре пункта:

1. Испытуемые должны быть заранее проинформированы о тех аспектах исследования, от которых предположительно может зависеть их желание участвовать в эксперименте. Также им разрешается отказываться от участия в любой момент, как только они этого захотят. Индивидуум участвует в эксперименте добровольно и в соответствии с принципом осведомленного согласия .

2. Испытуемые не должны участвовать в пагубных или опасных для их здоровья исследовательских процедурах. Если риск все — таки существует, исследователь должен проинформировать их об этом. Однако процедуры, содержащие невысокий риск умеренного психологического дискомфорта, допустимы при условии, что испытуемый полностью о них осведомлен и дает свое добровольное согласие.

3. Методологические требования к исследованию могут неизбежно включать использование ложного объяснения в задании, не связанном с риском для здоровья испытуемого. В этом случае на исследователе лежит особая ответственность за разъяснение любого недопонимания со стороны испытуемого, как только это станет возможным. Обман (скрытая инструкция) должен быть раскрыт в первой же встрече после завершения исследования.

4. Информация об испытуемом в течение всего исследования должна рассматриваться как абсолютно конфиденциальная; она не сообщается никому без согласия самого испытуемого. Право испытуемого на конфиденциальность не должно быть объектом посягательства или компромисса.

Второе существенное ограничение экспериментальной стратегии исследования персонологи усматривают в том, что эксперимент слишком часто является искусственным, и его результаты не могут быть экстраполированы на другие условия и ситуации (Carlson, 1984). Они подвергают критике то обстоятельство, что, поскольку эксперименты проводятся в лабораторных условиях, описание поведения испытуемых не дает представления о том, как они ведут себя спонтанно, в реальных жизненных обстоятельствах. К тому же лабораторное исследование обычно ограничено изучением довольно кратковременных феноменов, и поэтому велика вероятность того, что какие — то важные процессы останутся вне поля зрения ученых. Например, результаты исследования, в котором студенты колледжа в течение 30 минут работали в маленьких, тесных помещениях, могут и не иметь большого сходства с долговременным влиянием на поведение условий жизни в перенаселенных городах. Поэтому для многих персонологов единственный путь к действительному пониманию личности состоит в изучении поведения людей в таком виде, как оно проявляется в естественном для них социальном контексте.

Наконец, при всех своих возможностях контроля экспериментальное исследование может допускать определенные непреднамеренные артефакты , присущие лабораторным условиям вообще (Rosenthal, Rosnow, 1969). Например, как только люди узнают, что они находятся в условиях эксперимента, их поведение может измениться не вследствие изменения независимой переменной в соответствии с условиями эксперимента, а по той причине, что они знают о наблюдающем за ними экспериментаторе. Кроме того, едва заметные намеки, которые испытуемый может усмотреть в условиях эксперимента, могут заставить его предположить наличие у экспериментатора определенной гипотезы, и он начнет вести себя так, чтобы своими действиями подтвердить эту гипотезу. Такие намеки получили название требуемых характеристик (Orne, 1969). Существование последних приводит к мысли о том, что психологический эксперимент сам по себе является формой социального взаимодействия, при котором субъекты пытаются угадывать цель и смысл проводимого над ними исследования; при этом они начинают соответственно себя вести, пытаясь удовлетворить или, наоборот, разочаровать психолога. Это обстоятельство с очевидностью снижает достоверность экспериментального метода, так как на наблюдаемое поведение индивидуума могут влиять факторы, не входящие в замысел эксперимента. Наконец, пристрастия или предубеждения самого экспериментатора могут стать возможным источником ошибки в исследовании, поскольку он будет ненамеренно влиять на поведение испытуемых (Rosenthal, Rubin, 1978). Розенталь (Rosenthal, 1966) провел несколько исследований, показавших, что экспериментаторы, не осознавая того, посылают испытуемым положительные невербальные сигналы в тех случаях, когда те действуют в соответствии с ожиданием исследователей. Для того, чтобы избежать подобного влияния, многие работы в настоящее время проводятся с использованием двойного слепого метода. При этой стратегии ни испытуемые, ни экспериментаторы не знают, какая группа в данный момент оценивается — экспериментальная или контрольная.

Критика экспериментального метода не ускользает от внимания его защитников. Те психологи, которые считают эксперимент ведущим исследовательским направлением, объясняют свою позицию тем, что это единственный подход, обеспечивающий проверку гипотез. Более того, отмечают они, определенные феномены, доступные изучению в лабораторных условиях, чрезвычайно трудно исследовать в условиях естественных (например, в эксперименте испытуемому разрешается немедленно разряжать агрессию, в то время как в реальной жизни является общепринятым жесткий контроль над открытыми проявлениями агрессии). Сторонники лабораторного эксперимента высказывают, кроме того, следующее утверждение: опасение, будто испытуемые пытаются произвольно подкреплять своим поведением рабочую гипотезу, находит мало эмпирических подтверждений; скорее испытуемые в подобных случаях проявляют негативизм, чем желание «сотрудничать» с экспериментатором (Berkowitz, Donnerstein, 1982).

Какая стратегия исследования самая лучшая?

Обсуждение трех основных стратегий исследования, используемых персонологами, показывает, что каждая имеет свои преимущества и недостатки. Плюсы и минусы каждой из них подытожены в табл. 2–4. В то же время представляется очевидным, что в поисках надежных и обоснованных знаний о личности человека ни одна стратегия не будет самой лучшей. Попросту говоря, не существует единственного метода исследования, который идеально подходил бы для любых целей и случаев; скорее, разные вопросы требуют разных стратегий (Duke, 1986). Кроме того, метод, пригодный для решения одного вопроса, может оказаться совершенно неподходящим для другого.

Таблица 2–4. Сводная таблица преимуществ и недостатков, связанных с применением трех методов исследования в психологии личности

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Метод исследования Преимущества Недостатки
Метод изучения клинических случаев
1. Показывает сложность и уникальность индивидуума 1. Не обеспечивает надежной основы для формулирования общих принципов поведения; рассматриваемые случаи слишком частные
 
2. Свободен от искусственных и надуманных лабораторных условий 2. Результаты могут отражать интересы и личные склонности исследователя
 
  3. Не позволяет выделять причинно — следственные отношения между переменными
Корреляционный метод
1. Позволяет изучать широкий круг переменных, относящихся к индивидуальным различиям 1. Не позволяет делать заключение о том, что переменные причинно связаны
 
2. Позволяет изучать переменные в естественных условиях реальной жизни 2. Возможны недоразумения, вызванные действием «третьей переменной»
 
3. Позволяет определить, может ли имеющаяся информация об одной переменной использоваться для предсказания появления (действия) второй переменной в будущем 3. Надежность и валидность шкал самооценки могут быть сомнительными
Экспериментальный метод
1. Позволяет изолировать отдельные переменные и манипулировать ими по своему усмотрению 1. Круг феноменов, которые можно изучать в лаборатории, ограничен по этическим соображениям
 
2. Устанавливает причинно — следственные связи; позволяет делать выводы о причинности 2. Искусственные лабораторные условия могут ограничивать возможность распространить закономерности поведения в экспериментальной ситуации на поведение в иных, не тестовых условиях
 
3. Сбор данных, их запись и анализ объективизированы 3. На изменение изучаемой переменной могут оказывать влияние экспериментальные артефакты (например, представления о социально желательном или нежелательном поведении, требуемые характеристики, пристрастия экспериментатора)
Отбор и адаптация метода для решения той или иной теоретической задачи требует большого искусства, изобретательности и творчества. Однако следует признать, что у персонологов имеются определенные предпочтения относительно того, как исследовать интересующие их феномены. Эти предпочтения обусловлены в значительной степени тем, что различные теоретические направления обычно фокусируются на феноменах, доступных изучению только при использовании определенной стратегии. Так, нет ничего удивительного в том, что явления, находящиеся в центре внимания психодинамического направления (такие как неосознаваемые процессы и переживания раннего детства), по большей части изучались с помощью метода клинических случаев, а не в ходе научного эксперимента. В свою очередь, связь между центральными вопросами теории и предпочтительными методами их изучения предполагает, что выбор исследования в персонологии обусловлен индивидуальным творческим устремлением ученого. Это следует иметь в виду, когда мы в следующих главах будем обсуждать эмпирические доказательства различных теоретических положений. Хотя целью любого исследования личности является установление таких фактов и закономерностей, которые можно осмысливать в более широком теоретическом контексте, возможно, самое большее, чего мы можем достичь — это лишь частичное понимание. И, несмотря на это, даже частичное понимание всей сложности человеческого поведения, приходящее на смену полному незнанию, представляется весьма похвальной целью.

 

Оценка личности

Во — первых, они заинтересованы в описании множества параметров, по которым люди отличаются друг от друга. Это подтверждается огромным количеством… Концепции тестирования и измерения Существует множество важных концепций тестирования, и мы будем их приводить в ходе обсуждения оценки персонологами…

Типы методов оценки

Интервью как метод оценки Интервью — один из наиболее старых и широко распространенных методов… В неструктурированном интервью, наоборот, вопросы построены так, чтобы у респондента оставалась определенная свобода…

Таблица 2–5. Шкалы MMPI с примерами наиболее характерных вопросов, а также описанием наиболее типичного поведения, встречающегося у людей с высокими оценками по данным шкалам

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Клинические шкалы Вопросы теста (с вариантом ответа, указанным в ключе) Характеристики поведения, связанные с высокими оценками
Ипохондрия (Hs)
Временами у меня бывают сильные запоры (Верно) Указывает на цинизм, враждебность, частые жалобы и чрезмерную озабоченность функционированием своего организма
Депрессия (D)
Любая работа дается мне ценой больших усилий (Верно) Указывает на переживание хронического стресса, робость, пессимизм
Истерия (Hy)
Иногда у меня бывает такое чувство, будто моя голова стянута обручем (Верно) Указывает на состояние подавленности, зависимости от других. Такие лица предъявляют много жалоб соматического характера, которые часто являются необоснованными
Психопатические отклонения (Pd)
Люди часто критикуют мои поступки и интересы (Верно) Может указывать на антисоциальное и импульсивное поведение, чреватое неприятностями с представителями закона или официальными лицами
Не знаю, что сказать (?)
Количество вопросов, оставшихся без ответа или с пометкой «не знаю» Высокая оценка может указывать на уклончивость
Шкала лжи (L)
Я улыбаюсь каждому встречному (Верно) Означает тенденцию описывать себя в наиболее благоприятном свете
Шкала достоверности (F)
Я думаю, что против меня составляется заговор (Верно) Указывает на небрежность, невнимательность, спутанность сознания или стремление ввести в заблуждение экспериментатора
Шкала коррекции (K)
Меня ужасно задевает, когда меня ругают или критикуют (Неверно) Измеряет степень психологической защиты или отрицание симптомов
Маскулинность — феминность (MF)
Я люблю возиться с цветами (Неверно) Указывает на агрессивность и бунтарство у женщин, пассивность и эстетические наклонности у мужчин
Паранойя (P)
Временами я нахожусь во власти каких — то злых сил (Верно) Часто указывает на ненормальную подозрительность, бред преследования или величия, настороженность
Психастения (Pt)
Иногда мне в голову приходят такие нехорошие мысли, что о них лучше не рассказывать (Верно) Указывает на тревожность, ригидность, чувство собственной несостоятельности
Шизофрения (Sc)
Часто у меня бывает такое ощущение, будто все вокруг нереально (Верно) Указывает на состояние помрачения сознания, наличие «сверхценных» идей, возможно, галлюцинации и бред
Гипомания (Ma)
Временами у меня мысли текут быстрее, чем я успеваю их высказывать (Верно) Указывает на гиперактивность, импульсивность, оптимизм, в некоторых случаях — на спутанность сознания или дезориентацию
Социальная интроверсия (Si)
Мне нравится ходить туда, где шумно и весело (Неверно) Часто указывает на робость, незаинтересованность в других, отсутствие интереса к социальным отношениям
Адаптированная и заново стандартизированная версия MMPI была опубликована в 1989 году. Известный как MMPI–2, этот тест содержал то же количество вопросов (567), что и оригинальный опросник, но имел и определенные отличия. Вопросы, сформулированные с позиций мужского шовинизма и не актуальные по содержанию, а также вопросы, вызывающие неприятные чувства, были исключены из текста опросника. Устаревшие нормы заменены более репрезентативными для современной популяции. Эти и другие существенные изменения должны повысить ценность MMPI–2 и сделать его более предпочтительным по сравнению с оригинальной версией теста.

При интерпретации результатов MMPI используются два основных подхода: клинический и экспертный. В процессе клинической интерпретации исследователь просматривает показатели по каждой шкале, отмечает особенности профилей (получаемых в том числе путем объединения в одну группу высоких оценок по определенным шкалам), а также привносит в интерпретацию свой личный профессиональный опыт и знания об индивидуумах с определенными типами профиля, чтобы составить заключение об имеющихся у пациента психологических проблемах и патологических чертах характера. И наоборот, когда осуществляется экспертная интерпретация , психолог (или компьютер) просто использует атласы MMPI, содержащие эмпирически установленные характеристики типов личностных особенностей, соответствующие каждой конфигурации профиля. Процесс сравнения данного профиля личности с большим количеством ранее полученных профилей обеспечивает интерпретацию, основанную на статистических расчетах и нормах (без какой — либо субъективной оценки психолога). Сравнение данного профиля личности с другими профилями также дает возможность клиницисту поставить правильный диагноз и выбрать адекватную терапию для пациента.

Хотя MMPI зарекомендовал себя в качестве ценного диагностического инструмента, его применение ни в коем случае не ограничивается условиями клиники (Kunce, Anderson, 1984). Он применяется, например, для решения вопроса о профессиональной пригодности лиц, желающих устроиться на работу (Dahlstrom et al., 1975). Однако использование MMPI в качестве тестовой процедуры для кандидатов при приеме на работу вызывает в настоящее время споры. Эта проблема фигурировала даже в судебных разбирательствах о посягательстве на тайну личности (Dahlstrom, 1980).

MMPI также широко используют в исследованиях, посвященных изучению динамики семейных отношений, нарушений пищевых привычек, патологической зависимости от тех или иных веществ; суицидов, а также готовности к лечению или реабилитации (Butcher, Keller, 1984). Кроме того, вопросы из этого теста использовались при создании большого количества других личностных тестов, включая «Шкалу проявления тревожности Тэйлора» (Taylor, 1953), «Личностный опросник Джексона» (Jackson, 1974) и «Калифорнийский психологический опросник» (Gough, 1987). Наконец, тот факт, что MMPI переведен примерно на 125 иностранных языков, является свидетельством его популярности и ценности как метода клинической оценки (Butcher, 1984).

Сила и слабость методик самоотчета.Оценка индивидуальных различий — важный аспект персонологии. Однако может возникнуть вопрос: почему, раскрывая эту тему, мы столько внимания уделяем именно самоотчету. Основная причина, возможно, заключается в том, что тесты самоотчета дают более полную, определенную и систематизированную информацию о личности, чем нерегулярно получаемые сведения. В данном случае возможные личные предубеждения или теоретические пристрастия экспериментатора компенсируются таким достоинством метода, как объективность подсчета результатов. Кроме того, с этими тестами может легко работать человек, имеющий относительно небольшую формальную подготовку. Тесты самоотчета обычно обладают большей надежностью по сравнению с другими методами, а это само по себе является определенным преимуществом. Наконец, многомерные опросники позволяют измерять одновременно несколько личностных особенностей.

Несмотря на то, что тесты самоотчета пользуются популярностью у профессиональных психологов, их применение сопряжено с некоторыми проблемами, которые требуют рассмотрения. Основные их ограничения состоят в том, что они не защищены от преднамеренного обмана, влияния эталонов социальной желательности и установочного поведения (Kleinmuntz, 1982).

Персонологам, применяющим методы самоотчета, приходится зависеть от готовности респондентов давать о себе точную информацию. Проблема состоит в том, что в некоторых из шкал самооценки преобладают вопросы, дающие возможность испытуемым относительно легко вводить исследователя в заблуждение. Умышленная же ложь наиболее вероятна тогда, когда респондент убежден, что извлечет для себя какую — то пользу, дав ответы, не соответствующие действительности (Furnham, 1990). Претендент на вакантную должность может «смошенничать», умышленно давая положительные ответы на вопросы, от которых, как ему кажется, зависит, сложится ли о нем благоприятное мнение и будет ли он принят на работу. И, наоборот, человек может «смошенничать» в худшую сторону и преднамеренно отвечать «нет» на определенные вопросы, полагая, что это создаст о нем впечатление как о человеке с более серьезными психическими нарушениями, чем это есть на самом деле. Последнее может иметь место в ситуации, когда необходимо оценить душевное состояние обвиняемого в уголовном преступлении.

Лучшая защита от этой опасности — встроить в тест контрольные шкалы, позволяющие обнаруживать преднамеренную ложь. Например, MMPI содержит шкалы, цель которых — показывать, когда обследуемые лгут, когда проявляется их психологическая защита или когда они дают уклончивые ответы. Другой путь — вводить в тест дополнительные вопросы, прямо не относящиеся к изучаемому феномену, благодаря чему цель теста станет менее ясной для испытуемого. Тем не менее, эти попытки могут оказаться успешными только отчасти: трудно определить, до какой степени испытуемый сможет исказить информацию о себе. Поэтому по возможности важные заключения о личности испытуемого не должны основываться только на результатах теста самоотчета.

Другой недостаток шкал самоотчета связан со встречающейся у многих людей тенденцией отвечать таким образом, чтобы «хорошо выглядеть». Эта тенденция носит название социальной желательности , и она составляет проблему при использовании не только тестов самоотчета, но и других оценочных процедур. В отличие от преднамеренной лжи, в данном случае, испытуемые могут не осознавать, что они искажают ответы в благоприятном направлении; они непреднамеренно пытаются представить себя в лучшем свете, чем это имеет место в действительности.

Защитить метод от возможных искажений в сторону социальной желательности или ослабить их влияние можно с помощью нескольких приемов. Некоторые тесты самоотчета (такие как MMPI) содержат вопросы, выявляющие вероятность того, что респондент дает социально желательные ответы. В других тестах предусмотрено прямое измерение количества «приукрашивающих» ответов. Например, «Шкала социальной желательности» Кроуна — Марлоу (Crowne, Marlowe, 1964) сконструирована с целью измерения тенденции представлять себя в выгодном свете. Другой способ решить эту проблему заключается в тщательной оценке социальной приемлемости каждого вопроса до его включения в тест. В любом случае, очевидно, что при интерпретации тестового материала психологи должны знать о потенциальной возможности «загрязнения» результатов за счет тенденции социальной желательности.

Последняя проблема связана с тем, что некоторые люди склонны отвечать на вопросы теста определенным образом, независимо от содержания тестового материала. Например, одни испытуемые отвечают утвердительно гораздо чаще, чем другие, они фактически соглашаются с каждым вопросом теста. Эта тенденция отвечать согласием является основной проблемой шкал самооценки, в которых требуются ответы типа «верно — неверно» или «да — нет» (как MMPI). Если тенденцию отвечать на вопросы положительно не удастся как — то нейтрализовать, то в случаях постоянного согласия мы получим искаженные результаты, непригодные для оценки личностных особенностей данного человека. К счастью, тенденция отвечать преимущественно согласием является относительно легко решаемой проблемой. Большинство авторов формулируют вопросы теста таким образом, чтобы ответы «верно — неверно» и «да — нет» примерно в равной степени раскрывали бы измеряемую черту. Благодаря этому при подсчете показателей теста любое косвенное влияние, оказываемое тенденцией отвечать преимущественно «да» или преимущественно «нет», уравновешивается.

Проективные методы

Проективные личностные тесты первоначально предназначались для помощи клиническим психологам в диагностике характера и сложности эмоциональных нарушений у пациента. Основанием для появления проективных тестов служит положение теории Фрейда, согласно которому неосознаваемые процессы важны для понимания психопатологии. Соответственно, цель проективной оценки заключается в раскрытии неосознаваемых конфликтов личности, ее страхов и источников беспокойства. Термин проективный метод предложил Л. Франк (Frank, 1939) для обозначения методов оценки, в которых испытуемым дают неопределенные стимулы, содержание которых не предполагает четких, обусловленных данной культурой ответов. Подобные методы, представляющие собой скорее непрямой подход к оценке личности, позволяют людям «проецировать» на неопределенный материал свои чувства, потребности, установки и отношение к жизни. Предполагается, что в ответах на тестовые стимулы (такие как чернильные пятна или расплывчатые картинки) обнаруживаются признаки подавленных импульсов, защитные механизмы личности и другие ее «внутренние» аспекты. Все проективные тесты отличаются рядом важных особенностей. Все они содержат неопределенные или неструктурированные тестовые стимулы. Экспериментатор никогда не сообщает испытуемому истинной цели тестирования и не говорит, как будет подсчитывать или интерпретировать его ответы. В инструкциях подчеркивается, что правильных или неправильных ответов здесь не может быть, и испытуемый вправе отвечать так, как ему вздумается. Наконец, подсчет и интерпретация ответов испытуемого основываются в значительной степени на субъективных суждениях экспериментатора, который опирается на свой клинический опыт.

Существует много различных типов проективных методов. Линдсей подразделяет их на следующие пять категорий (Lindzey, 1939):

1. Ассоциативные методы , требующие отвечать на стимул первой пришедшей в голову мыслью или возникшим чувством. Примеры: «Тест словесных ассоциаций Меннингера» (Rapaport et al., 1968) и «Тест чернильных пятен» Роршаха (Rorschach, 1942).

2. Конструктивные методы , требующие создания или придумывания чего — либо. Например, в «Тесте тематической апперцепции» (Morgan, Murray, 1935) испытуемым предъявляют серии картинок с изображением простых сцен и предлагают составить рассказы о том, что происходит в этих сценах и какие чувства испытывают персонажи.

3. Методы завершения предлагают испытуемому завершить мысль, начало которой содержится в стимульном материале. В качестве последнего могут выступать незаконченные предложения (например, «Меня раздражает, когда…»). К методам завершения относятся «Тест рисуночной фрустрации Розенцвейга» (Rosenzweig, 1945) и «Тест незаконченных предложений Роттера» (Rotter, Rafferty, 1950).

4. Экспрессивные методы предлагают выразить свои чувства посредством такой деятельности, как рисование картинки или психодрама. Например, в тесте «Нарисуй человека» К. Маховер (Machover, 1949), от испытуемого требуется нарисовать человека, а затем — человека противоположного пола.

<Тест «Нарисуй человека» — это проективная методика, часто используемая психологами для оценки скрытых мыслей и чувств ребенка.>

5. Методы выбора , или распределения по порядку , требуют от испытуемых отбирать или располагать в порядке предпочтения набор стимулов. Например, тест Сонди (Szondi, 1944) содержит инструкцию выбирать из предложенных изображений людей те, которые или больше всего понравились, или больше всего не понравились. В настоящее время подобные методики используются редко.

Следует добавить, что эти пять категорий проективных методов не являются взаимоисключающими, и во многих тестах используются две и более из них.

Для лучшего представления о процедуре проведения, обсчете результатов и интерпретации проективных тестов мы подробнее остановимся на одном из них. Это тест Роршаха, часто используемый для оценки бессознательных процессов.

Герман Роршах, известный швейцарский психиатр, изобрел «Тест чернильных пятен» в 1921 году. В последующие годы этот тест стал наиболее популярной и широко используемой проективной методикой (Sweeney et al., 1987). Тест состоит из десяти карт. Карты содержат изображение билатерально симметричных пятен, которые Роршах получил, капнув чернила на лист бумаги и сложив его пополам (рис. 2–4). Пять карт черно — белые, пять — цветные. Каждое пятно отпечатано в центре карты из белого картона размерами около 18 x 24 см. Тест обычно проводит один и тот же экспериментатор с одним испытуемым в два этапа. На первом этапе испытуемому предлагают расслабиться и спонтанно отвечать на тестовые стимулы. Экспериментатор говорит: «Я собираюсь показать вам набор чернильных пятен и хотел бы узнать, что вы видите в каждом из них». Испытуемый берет в руки каждую карту (в определенном порядке), рассматривает ее и описывает, что он видит в этом пятне, что это пятно ему напоминает и на что оно похоже. Экспериментатор записывает все, что говорит испытуемый о каждом пятне (например: «Это напоминает мне двух медведей, танцующих вокруг походного костра»). Затем анализируется дословная запись ответов, или протокол. Экспериментатор также наблюдает за поведением испытуемого во время проведения теста, уделяя особое внимание тому, какие позы принимает испытуемый и сколько времени ему требуется, чтобы ответить по каждой карте.

 

 

Рис. 2–4. Чернильное пятно, похожее на те, что использованы в тесте Роршаха. Испытуемого просят объяснить, что он видит в этом пятне. (Lisa Brusso)

Когда ответы на все карты получены, испытуемому снова показывают карты в том же порядке. На этой стадии эксперимента, называемой «расследование», экспериментатор пытается определить, какие характеристики пятна обусловили предыдущие ответы испытуемого. Если, например, испытуемый говорит, что первая карта напоминает ему слона, может последовать вопрос: «Что именно в этом пятне напоминает вам слона?» Во второй фазе процедуры экспериментатора в основном интересуют два вопроса. Первый — какую часть площади карты занимает то, что испытуемый на ней увидел и обозначил в своем ответе. Второй вопрос касается того, какие особенности или качества пятна привели к тому или иному ответу (например, форма, цвет, характеристики людей или животных). Оба вопроса задаются в отношении каждого ответа испытуемого.

Для подсчета и интерпретации теста Роршаха предложены разные системы (Beck, 1945; Klopfer, Davidson, 1962; Piotrowski, 1957). Каждая из них является сложной и требует как длительной отработки навыков клинической оценки, так и знаний в области теорий личности, психопатологии и возрастной психологии. Независимо от того какая система используется, фактически все они оценивают ответы субъекта на основе четырех счетных факторов (Klopfer, Davidson, 1962):

1. Локализация имеет отношение к тому, какую часть площади пятна занимает фигура, упоминающаяся в ответе.

2. Детерминанты представляют особенности пятна (например, форма, цвет, тени, кажущееся движение), которые оказались существенными для формирования ответа испытуемого. Например, подсчитывается детерминанта цвета в том случае, если субъект сообщает, что видит пятно крови, потому что части пятна раскрашены в красный цвет.

3. Содержание отражает существо ответа: человек ли это, животное, растение, какой — то объект и так далее. Большинство систем подсчета выделяют в содержании несколько отдельных категорий для классификации ответов, такие как человеческие фигуры, фигуры животных, сексуальные объекты, одежда, географические очертания.

4. Популярность/оригинальность основывается на том, насколько типичен или атипичен данный ответ относительно имеющихся норм по каждой карте Роршаха в отдельности. Этот фактор обычно подсчитывается в категориях степени, поскольку количество имеющихся нормативных ответов так велико, что получение совершенно уникальной реакции в новых исследованиях маловероятно.

Дальнейший анализ основан на частоте отнесения ответов в каждую из вышеупомянутых категорий. Можно также подсчитать соотношение категорий, чтобы получить дополнительную информацию о личности. Это — примеры количественного подхода к тесту. Однако равное значение здесь имеет анализ актуального содержания ответов испытуемого, то есть качественный подход к его оценке. Содержание ответов (видит ли, например, испытуемый в основном людей или животных) имеет существенное значение для установления различий при интерпретации личностных характеристик человека.

Насколько полезен тест Роршаха для оценки личности? С эмпирической точки зрения отношение к его психометрическим свойствам у исследователей совершенно скептическое (Anastasi, 1988; Gamble, 1972; Kendall, Norton — Ford, 1982). Его внутренняя согласованность низка, ретестовая надежность также низка, прогностическая и текущая валидность в большинстве случаев сомнительна (Peterson, 1978). Еще больше усложняет картину тот факт, что в отношении теста Роршаха отсутствует необходимая степень надежности субъективных оценок. Исследования показывают удручающе низкую степень согласия между двумя или более экспертами, подсчитывающими одни и те же ответы. Короче говоря, ввиду отсутствия достаточной надежности и валидности результатов скептики отрицают полезность теста Роршаха как оценочной стратегии.

Для решения этой и других проблем исследователи разработали счетные схемы, обладающие лучшими психометрическими свойствами. Заслуживает внимания попытка стандартизации теста Роршаха с помощью введения объективных критериев и норм для детей и взрослых (Exner, 1978, 1986). Знакомство с этой разработкой, названной автором «Усовершенствованной системой», убеждает, что тест Роршаха может быть хорошим инструментом оценки. Были предприняты и усилия в направлении интерпретации тестовых ответов с помощью компьютера, а также создания параллельной формы теста для группового проведения (Holtzman, 1988). Однако, несмотря на эти усовершенствования, тест Роршаха все еще не нашел широкого применения за пределами клиники.

Полемика вокруг теста Роршаха вряд ли уляжется в ближайшее время. Несмотря на принимаемые меры по созданию надежных и валидных систем тестовых оценок (Exner, 1986), психологи — практики продолжают критиковать тест за излишне глубинную интерпретацию, не дающую возможности считать тест адекватным измерительным инструментом параметров личности. В то же время многие психологи будут продолжать использовать тест в клинической практике, невзирая на то, что говорят о нем исследования. Даже если рассматривать тест Роршаха как метод, имеющий только дополнительное диагностическое значение, маловероятно, что его популярность снизится в обозримом будущем (Lubin et al., 1985).

Сила и слабость проективных методов.Сторонники проективных методов заявляют, что последние обладают двумя уникальными преимуществами. Первое заключается в том, что тестовые стимулы здесь относительно неоднородны и неоднозначны, благодаря чему испытуемый не знает, какую психологическую интерпретацию получат его ответы. Проективные методы допускают почти неограниченное разнообразие возможных ответов, что позволяет скрыть от испытуемого истинную цель тестирования, а также снижает вероятность фальсифицированных и установочных ответов. Во — вторых, непрямой способ подачи тестового материала не приводит в действие психологические защитные механизмы испытуемого, что дает возможность получать информацию о таких аспектах личности, которые обычно скрыты от наблюдения.

Критика проективных тестов сводится к тому, что они недостаточно стандартизированы, отсутствует четкая процедура их проведения, оценки и интерпретации. В частности, оценка тестовых показателей часто зависит от навыка, клинического опыта и интуиции психолога, что делает их чрезвычайно ненадежными. Однако справедливо и другое: опыт показывает, что большая практика в обработке тестовых показателей способствует удовлетворительному уровню внутренней согласованности оценок (Goldfried et al., 1971; Exner, 1986).

Более серьезную проблему составляет интерпретация уже подсчитанных показателей того или иного теста. Хотя клинические психологи обычно полагаются на собственный опыт в интерпретации результатов проективных методик, сами методики не всегда одинаково удачны. К сожалению, интерпретация таких тестов слишком часто зависит от догадок и интуиции клинициста, а это не способствует повышению научной ценности проективных тестов.

Наконец, выдвигается еще один критический аргумент: до сих пор не получено достаточно убедительных доказательств валидности проективных тестов (Aiken, 1984; Peterson, 1978). Поэтому психологи стараются формулировать итоговое заключение не только на основании проективных тестов. Скорее, сами проективные тесты стоит рассматривать в контексте другой информации, полученной в результате интервью, анализа клинического случая и тестов самооценки.

В заключение можно сказать, что, несмотря на проблемы, связанные с применением проективных тестов, многие клинические психологи продолжают к ним обращаться при изучении неосознанных конфликтов человека, его фантазий и мотивов (Singer, Kolligian, 1987). В то же время, активное применение на практике не снижает остроту проблемы, связанной с их надежностью и валидностью.

 

Резюме

Теория выполняет роль катализатора для эмпирического исследования важных личностных феноменов и обеспечивает смысловую основу интерпретации установленных фактов и закономерностей. В отличие от несистематических наблюдений или соображений с позиции здравого смысла, при экспериментальном изучении личности те или иные заключения, касающиеся человеческого поведения, не считаются обоснованными до тех пор, пока не будут предоставлены объективные и воспроизводимые данные. Ориентация на научные исследования также предполагает наличие ясных и четких описаний процедуры измерения изучаемых переменных.

В основе всех исследовательских подходов в психологии личности лежит наблюдение. Каждый из видов наблюдения — несистематизированное, естественное и контролируемое полевое наблюдение обсуждались в данной главе как способы более строгого изучения поведения человека. Также рассматривались преимущества и недостатки каждого вида наблюдения.

Три исследовательские стратегии в изучении личности представлены методом изучения клинических случаев, корреляционным методом и экспериментальным методом. Каждая стратегия предполагает, что исследователь осуществляет объективное наблюдение за кем — то, кто что — то делает или говорит.

Метод анамнеза, или метод изучения истории болезни, обеспечивает возможность глубокого анализа отдельной личности. Этот метод направлен прежде всего на диагностику и лечение индивидуумов, страдающих эмоциональными расстройствами. Кроме того, изучение клинических случаев имело значение при создании ряда теорий личности и при изучении здоровых индивидуумов на протяжении многих лет. При описании прошлого пациента (описании клинического случая) используются разные методы, как — то: биографические и автобиографические очерки, личностные опросники и проективные тесты, интервью, а также информация, полученная от тех людей, которые довольно хорошо знают данного человека. Хотя истории болезни представляют собой ценный источник знаний о людях, этот метод не свободен от некоторых недостатков, связанных с тем, что объектом изучения здесь является конкретный человек. В частности, история болезни не устанавливает причины тех или иных наблюдаемых событий, возможность обобщения полученных данных здесь весьма ограничена, отобранные данные могут носить оттенок личных предубеждений и/или их истинность трудно проверить.

Корреляционный метод используется для установления связей между переменными и внутри них. Исследователи, использующие корреляционный метод, обычно заинтересованы в получении ответов на особые вопросы. Например, можно ли на основе успеваемости в колледже предсказать профессиональный успех в дальнейшем. Коэффициент корреляции как первичный статистический показатель обозначает направление и силу связи между переменными. Коэффициент корреляции может варьировать от–1 (полностью отрицательная зависимость) до +1 (полностью положительная зависимость). Как исследовательская стратегия корреляционный метод позволяет изучать многие аспекты человеческого поведения в естественных условиях. Кроме того, с его помощью можно изучать переменные, которые никаким иным способом невозможно исследовать по этическим соображениям. Однако корреляционный метод не дает убедительных доказательств того, что одна переменная вызывает появление другой переменной, даже если они обе тесно связаны, то есть имеют высокий коэффициент корреляции. Корреляция не предполагает установления причинных связей. В данной главе отмечается также, что определенную путаницу в интерпретацию корреляционных связей может внести третья переменная.

Экспериментальный метод дает исследователям возможность устанавливать причинно — следственные связи посредством манипуляции определенной переменной в тщательно контролируемых условиях, что позволяет наблюдать изменения второй переменной, как результат изменений первой переменной. Изменяемая переменная (условие, контролируемое исследователем) является независимой переменной. Наблюдаемый ответ, или поведение индивидуума (исход эксперимента) представляет собой зависимую переменную. Для проведения самого простого эксперимента требуются две группы испытуемых. Экспериментальная группа подвергается действию независимой переменной, а контрольная группа — нет. Распределение испытуемых по группам осуществляется случайным образом. Это дает гарантию того, что различия между группами будут обусловлены только наличием или отсутствием независимой переменной. В качестве примера рассматривался эксперимент по изучению возможных закономерностей, лежащих в основе известной поговорки «На миру и смерть красна». Результаты показали, что участницы эксперимента предпочитали находиться рядом с другими людьми, когда испытывали сильную тревогу в ожидании болезненного удара электрическим током. Следующий эксперимент показал, что испытуемые, переживающие сильную тревогу, предпочитали в это время общество только тех, кто оказался в такой же ситуации.

Будучи мощной исследовательской стратегией, эксперимент имеет ограничения при изучении поведения человека. Помехой для его применения могут быть этические соображения. Другое ограничение связано с тем, что эксперименты, проводимые в лабораторных условиях, часто носят искусственный характер, и это ограничивает возможность обобщения результатов. Присущие лабораторным условиям артефакты (например, феномен требуемых характеристик, установочные ответы) могут оказывать незапланированное воздействие на результаты исследования. Наконец, было отмечено, что экспериментальное исследование проводится в соответствии с принципом осведомленного согласия. Испытуемым сообщается заранее о любом потенциальном риске, и они могут отказаться от участия в эксперименте в любое время без всяких опасений.

Каждая стратегия исследования, используемая при изучений личности, имеет определенные преимущества и недостатки. Более того, ни один метод не является идеальным для решения всех вопросов.

Измерение индивидуальных различий, иначе называемое оценкой , является интегральным аспектом в психологии личности. Методы оценки личности должны удовлетворять критериям стандартизации, нормирования, надежности и валидности. Надежность является характеристикой постоянства теста и определяется двумя путями: методом повторного тестирования (ретестовая надежность) и методом расщепления (внутренняя согласованность). Валидность показывает, измеряет ли тест именно то, что он предназначен измерять. Рассмотрены виды валидности, включая содержательную валидность, критериальную валидность и конструктную валидность.

Центральным вопросом в процессе научного исследования является измерение различных аспектов отдельной личности. Основными подходами к оценке личности являются метод интервью, личностные тесты самоотчета и проективные тесты.

Рассмотрены и проиллюстрированы главные особенности неструктурированного и структурированного интервью как оценочных процедур. Структурированная форма предпочтительна при проведении научного исследования, в то время как неструктурированная — в терапевтической ситуации.

Методы самоотчета бывают двух типов: тесты, измеряющие единственный показатель и тесты, измеряющие одновременно несколько показателей. В качестве примера теста первого типа обсуждалась «Шкала самоосознания». Примером теста второго типа послужил «Миннесотский многоаспектный личностный опросник»; обсуждалась его диагностическая ценность. Измерения самооценки объективны в том отношении, что испытуемым предоставляется минимальная свобода в ответах, а на процедуру подсчета результатов не влияют личные склонности или теоретическая ориентация экспериментатора. Проблемы, внутренне присущие тестам самоотчета, включают предумышленный обман (подделка ответов в «хорошую» или «плохую» сторону), фальсификацию ответов в социально желательном свете и установки на определенные ответы (молчаливое согласие со всеми утверждениями теста).

Проективные методы пытаются проникнуть в неосознаваемые или очень тонкие аспекты личности, давая возможность индивидуумам при ответах на неопределенные стимулы проецировать на тестовый материал свои чувства, потребности и ценности. Перечислены различные категории этих тестов. В качестве репрезентативного примера приведен тест Роршаха. Сторонники проективных тестов утверждают, что они плохо стандартизированы, имеют низкую надежность и валидность, чувствительны к субъективизму в интерпретации.

 

Вопросы для обсуждения

1. Каковы преимущества эмпирического подхода к изучению личности по сравнению с подходом с позиций здравого смысла или интуиции?

2. Опишите метод изучения клинических случаев как исследовательскую стратегию в персонологии. Каковы его достоинства и ограничения?

3. Проанализируйте некоторые обстоятельства, в которых экспериментатор предпочел бы использовать корреляционный метод для изучения проблем личности.

4. Почему при изучении различных проблем и решении вопросов исследователи личности предпочитают применять экспериментальный метод? Какие факторы, кроме независимой переменной, должен учитывать исследователь при интерпретации результатов эксперимента?

5. Обсудите некоторые этические принципы, которые учитываются при проведении экспериментального исследования. Кто ответственен за то, чтобы эти принципы гарантированно соблюдались?

6. Объясните различия между прогностической валидностью и текущей валидностью.

 

Глоссарий

Валидность (Validity).Понятие, обозначающее, что тест измеряет то, для чего он предназначен. Гипотеза (Hypothesis).Определенное предсказание о связи между двумя или… Дивергентная валидность (Divergent validity).Степень, в которой тест не измеряет тот конструкт, для измерения…

Библиография

Aiken L. R. (1984). Psychological testing and assessment (4th ed.). Boston: Allyn & Bacon.

American Psychological Association (1981). Ethical principles of psychologists. American Psychologist, 36, 633–638.

Anastasi A. (1988). Psychological testing (6th ed.). New York: Macmillan.

Aronson E., Brewer M., Carlsmith J. M. (1985). Experimentation in social psychology. In G. Lindzey, E. Aronson (Eds.). Handbook of social psychology (3rd ed., Vol. 1). New York: Random House.

Baumrind D. (1985). Research using intentional deception: Ethical issues revisited. American Psychologist, 40, 165–174.

Beck A. T. (1982). Depression: Clinical, experimental, and theoretical aspects. New York: Harper and Row.

Beck S. J. (1945). Rorschach's test: Basic processes (Vol. 1). New York: Grune & Stratton.

Berkowitz L., Donnerstein E. (1982). External validity is more than skin deep. American Psychologist, 37, 245–257.

Butcher J. N. (1984). Current developments in MMPI use: An international perspective. In J. N. Butcher, C. D. Spielberger (Eds.). Advances in personality assessment (Vol. 4). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Butcher J. N., Keller L. S. (1984). Objective personality assessment. In G. Goldstein, M. Hersen (Eds.). Handbook of psychological assessment. New York: Pergamon Press.

Campbell D. Т., Fiske D. W. (1959). Convergent and discriminant validation by the multitrait — multimethod matrix. Psychological Bulletin, 56, 81–105.

Carlson R. (1984). What's social about social psychology? Where's the person in personality research? Journal of Personality and Social Psychology, 47, 1304–1309.

Carver C. S., Scheier M. F. (1987). The blind men and the elephant: Selective examination of the public — private literature gives rise to a faulty perception. Journal of Personality, 55, 524–541.

Cattell R. B. (1965). The scientific analysis of personality. Baltimore: Penguin.

Christensen L. (1988). Deception in psychological research: When is its use justified? Personality and Social Psychology Bulletin, 14, 664–675.

Crabtree А. (1985). Multiple man: Explorations in possession and multiple personality. New York: Praeger.

Cronbach L. J., Meehl P. E. (1955). Construct validity in psychological tests. Psychological Bulletin, 52, 281–302.

Crowne D. P., Marlowe D. (1964). The approval motive: Studies in evaluative dependence. New York: Wiley.

Dahlstrom W. G. (1980). Screening for emotional fitness: The Jersey City case. In W. G. Dahlstrom, L. E. Dahlstrom (Eds.). Basic readings on the MMPI: A new selection on personality measurement. Minneapolis: University of Minnesota Press.

Dahlstrom W. G., Welsh G. S., Dahlstrom L. E. (1975). An MMPI handbook (Vol. 2). Research applications. Minneapolis: University of Minnesota Press.

Duke M. P. (1986). Personality science: A proposal. Journal of Personality and Social Psychology, 50, 382–385.

Elliott G. R., Eisdorfer C. (Eds.) (1982). Stress and human health: Analysis and implications of research. New York: Springer.

Eron L. D. (1987). The development of aggressive behavior from the perspective of a developing behaviorism. American Psychologist, 42, 435–442.

Exner J. E. (1978). The Rorschach: A comprehensive system (Vol. 2). Current research and advanced interpretation. New York: Wiley.

Exner J. E. (1986). The Rorschach: A comprehensive system (Vol. 1). Basic foundations (2nd ed.). New York: Wiley.

Fenigstein A. (1987). On the nature of public and private self — consciousness. Journal of Personality, 55, 543–553.

Fenigstein A., Scheier M. F., Buss A. H. (1975). Public and private self — consciousness: Assessment and theory. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 43, 522–527.

Frank L. K. (1939). Projective methods for the study of personality. Journal of Personality, 8, 389–413.

Freedman J. L. (1988). Television violence and aggression: What the evidence shows. In S. Oskamp (Ed.). Applied social psychology annual (Vol. 8, pp. 144–162). Newbury Park, CA: Sage.

Friedman H. S., Booth — Kelley S. (1987). The «disease — prone personality»: A metaanalytic view of the construct. American Psychologist, 42, 539–555.

Furnham A. (1990). Faking personality questionnaires: Fabricating different profiles for different purposes. Current Psychology: Research and Reviews, 9, 46–55.

Gamble K. R. (1972). The HIT: A review. Psychological Bulletin, 77, 172–194.

Goldfried M. R., Strieker G., Weiner I. B. (1971). Rorschach handbook of clinical and research applications. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Gough H. G. (1987). The California Psychological Inventory administrator's guide. Palo Alto, СA: Consulting Psychologists Press.

Hargadon F. (1981). Tests and college admissions. American Psychologist, 36, 1112–1119.

Hathaway S. R., McKinley J. C. (1943). Manual for the Minnesota Multiphasic Personality Inventory. New York: The Psychological Corporation.

Holtzman W. H. (1988). Beyond the Rorschach. Journal of Personality Assessment, 52, 578–609.

Huston A. C., Wright J. C. (1982). Effects of communication media on children. In С. В. Kopp, J. В. Krakow (Eds.). The child: Development in a social context. Reading, MA: Addison — Wesley.

Jackson D. N. (1974). Jackson Personality Inventory Manual. Port Huron, MI: Research Psychologists Press.

Jemmott J. В., Locke S. E. (1984). Psychosocial factors, immunologic mediation, and human susceptibility to infectious diseases: How much do we know? Psychological Bulletin, 95, 78–100.

Kazdin A. E. (1982). The token economy: A decade later. Journal of Applied Behavior Analysis, 15, 431–445.

Kendall P. C., Norton — Ford J. (1982). Clinical psychology. New York: Wiley.

Kleinmuntz В. (1982). Personality and psychological assessment. New York: St. Martin's Press.

Klopfer В., Davidson H. H. (1962). The Rorschach technique: An introductory manual. New York: Harcourt, Brace & World.

Kunce J. T., Anderson W. P. (1984). Perspectives on uses of the MMPI in non — psychiatric settings. In P. McReynolds, G. J. Chelune (Eds.). Advances in psychological assessment (Vol. 6, pp. 41–76). San Francisco: Jossey — Bass.

Lewis D. O., Pincus J. H., Feldman M., Jackson L., Bard B. (1986). Psychiatric, neurological, and psychoeducational characteristics of fifteen death — row inmates in the United States. American Journal of Psychiatry, 143, 838–845.

Lindzey G. (1959). On the classification of projective techniques. Psychological Bulletin, 56, 158–168.

London M., Bray D. W. (1980). Ethical issues in testing and evaluation for personnel decisions. American Psychologist, 35, 890–901.

Lubin В., Larsen R. M., Matarazzo J. D., Seever M. (1985). Psychological test usage patterns in five professional settings. American Psychologist, 40, 857–861.

Machover K. (1949). Personality projection in the drawing of the human figure. Springfield, IL: Charles C. Thomas.

Malatesta V. J., Adams H. E. (1984). The sexual dysfunctions. In H. E. Adams, P. B. Sutker (Eds.). Comprehensive handbook of psychopathology. New York: Plenum.

Morgan C. D., Murray H. A. (1935). A method for investigating fantasies: The Thematic Apperception Test. Archives of Neurology and Psychiatry, 34, 289–306.

Murray H. A., Barrett W. G., Homburger E. (1938). Explorations in personality. New York: Oxford University Press.

Neufeld R. W., Mothersill K. J. (1980). Stress as an irritant of psychopathology. In I. G. Sarason, C. D. Spielberger (Eds.). Stress and anxiety (Vol. 7). New York: Hemisphere.

Newcomb M. D., Harlow L. L. (1986). Life events and substance use among adolescents: Mediating effects of perceived loss of control and meaninglessness in life. Journal of Personality and Social Psychology, 51, 564–577.

Orne M. (1969). Demand characteristics and the concept of quasi — experimental control. In R. Rosenthal, R. Rosnow (Eds.). Artifact in behavioral research (pp. 143–179). New York: Academic Press.

Peterson R. A. (1978). Review of the Rorschach. In О. K. Buros (Ed.). Eighth mental measurements yearbook (pp. 1042–1045). Highland Park, NJ: Gryphon.

Piotrowski Z. A. (1957). Perceptanalysis. New York: Macmillan.

Rapaport D., Gill M. M., Schafer R. (1968). Diagnostic psychological testing. New York: International Universities Press.

Regan D. T., Williams M., Sparling S. (1972). Voluntary expiation of guilt: A field experiment. Journal of Personality and Social Psychology, 24, 42–45.

Rofe Y. (1984). Stress and affiliation: A utility theory. Psychological Review, 91, 235–250.

Rorschach H. (1942). Psychodiagnostics. Berne, Switzerland: Huber.

Rosenthal R. (1966). Experimenter effects in behavioral research. New York: Appleton — Century — Crofts.

Rosenthal R., Rosnow R. L. (Eds.) (1969). Artifact in behavioral research. New York: Academic Press.

Rosenthal R., Rubin D. (1978). Interpersonal expectancy effects: The first 345 studies. Behavioral and Brain Sciences, 1, 377–415.

Rosenzweig S. (1945). The picture — association method and its application in a study of reactions to frustration. Journal of Personality, 14, 3–23.

Rotter J. B. (1966). Generalized expectancies for internal versus external control of reinforcement. Psychological Monographs, 80 (1, Whole No. 609).

Rotter J. В., Rafferty J. E. (1950). Manual for the Rotter incomplete sentences blanks. New York: Psychological Association.

Runyan W. M. (1982). Life histories and psychobiography: Explorations in theory and method. New York: Oxford University Press.

Schachter S. (1959). The psychology of affiliation. Palo Alto, CA: Stanford University Press.

Scheier M. F., Buss A. H ., Buss D. M. (1978). Self — consciousness, self — report of aggressiveness, and aggression. Journal of Research in Personality, 12, 133–140.

Scheier M. F., Carver C. S. (1977). Self — focused attention and the experience of emotion: Attraction, repulsion, elation, and depression. Journal of Personality and Social Psychology, 35, 625–636.

Schroeder D. H., Costa P. T. (1984). Influence of life events stress on physical illness: Substantive effects or methodological flaws? Journal of Personality and Social Psychology, 46, 853–863.

Singer J. L., Kolligian J., Jr. (1987). Personality: Developments in the study of private experience. Annual Review of Psychology, 38, 533–574.

Smith T. W., Anderson N. B. (1986). Models of personality and disease: An interactional approach to Type A behavior and cardiovascular disease. Journal of Personality and Social Psychology, 50, 1166–1173.

Snyder M. (1974). Self — monitoring of expressive behavior. Journal of Personality and Social Psychology, 30, 526–537.

Spielberger C. D., Gorsuch R. L., Lushene R. E. (1970). Manual for the State — Trait Anxiety Inventory. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press.

Suls J. M., Miller R. L. (Eds.) (1977). Social comparison processes: Theoretical and empirical perspectives. Washington, DC: Hemisphere.

Sweeney J. A., Clarkin J. F., Fitzgibbon M. L. (1987). Current practice of psychological assessment. Professional Psychology: Research and Practice, 18, 377–380.

Szondi L. (1944). Schicksalsanalyse. Basel, Switzerland: Benno, Schwabe.

Taylor J. A. (1953). A personality scale of manifest anxiety. Journal of Abnormal and Social Psychology, 48, 285–290.

White K. M., Spiesman J. C. (1982). Research approaches to personality. Monterey, CA: Brooks/ Cole.

White R. W. (1975). Lives in progress: A study of the natural growth of personality (3rd ed.). New York: Holt, Rinehart and Winston.

Williams N. A., Deffenbacher J. L. (1983). Life stress and chronic yeast infections. Journal of Human Stress, 9, 6–31.

Yin R. K. (1984). Case study research: Design and methods. Beverly Hills, CA: Sage.

Zuckerman M. (1978). Sensation seeking. In H. London, J. E. Exner (Eds.). Dimensions of personality. New York: Wiley.

 

Рекомендуемая литература

Angleitner A., Wiggins J. S. (Eds.). (1985). Personality assessment via questionnaire: Current issues in theory and measurement. Berlin: Springer — Verlag.

Bromley D. B. (1986). The case — study method in psychology and related disciplines. New York: Wiley.

Craik K. H. (1986). Personality research methods: An historical perspective. Journal of Personality, 54, 19–51.

Lamiell J. T. (1987). The psychology of personality: An epistemological inquiry. New York: Columbia University Press.

Neale J. M., Liebert R. M. (1986). Science and behavior: An introduction to methods of research (3rd ed.). Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Shaughnessy J. J., Zechmeister E. B. (1985). Research methods in psychology. New York: Knopf.

 

 

Глава 3. Психодинамическое направление в теории личности: Зигмунд Фрейд

 

Когда психология отделилась от философии и во второй половине XIX века стала научной дисциплиной, главной ее целью являлось раскрытие основных элементов психической жизни взрослого человека при помощи метода интроспекции в лабораторных условиях. Это направление, получившее название структурной школы , основано Вильгельмом Вундтом, открывшим в 1879 году первую психологическую лабораторию в Лейпциге (об этом говорилось в главе 1). В качестве основной задачи психологии Вундт выдвигал разложение процессов сознания на основополагающие элементы и изучение закономерных связей между ними. Поэтому психологи того времени были просто ошеломлены появлением радикально иного подхода к изучению людей, разработанного почти без посторонней помощи Зигмундом Фрейдом, тогда еще молодым венским врачом. Вместо того, чтобы ставить в центр психической жизни человека сознание, Фрейд сравнил ее с айсбергом, ничтожно малая часть которого выступает над поверхностью воды. В противоположность господствовавшему в прошлом веке взгляду на человека как на существо разумное и осознающее свое поведение, он выдвинул иную теорию: люди находятся в состоянии беспрестанного конфликта, истоки которого лежат в другой, более обширной сфере психической жизни — в неосознаваемых сексуальных и агрессивных побуждениях.

Фрейд первым охарактеризовал психику как поле боя между непримиримыми силами инстинкта, рассудка и сознания. Термин «психодинамический» указывает именно на эту непрекращающуюся борьбу между разными аспектами личности. Психоаналитическая теория как таковая служит примером психодинамического подхода — она отводит ведущую роль сложному взаимодействию между инстинктами, мотивами и влечениями, которые конкурируют или борются друг с другом за главенство в регуляции поведения человека. В представлении, согласно которому личность является динамической конфигурацией процессов, находящихся в нескончаемом конфликте, выражена суть психодинамического направления, особенно в трактовке Фрейда. Понятие динамики применительно к личности подразумевает, что поведение человека является скорее детерминированным, чем произвольным или случайным. Предполагаемый психодинамическим направлением детерминизм распространяется на все, что мы делаем, чувствуем или о чем думаем, включая даже события, которые многие люди рассматривают как чистые случайности, а также оговорки, описки и тому подобное. Данное представление подводит нас к главной и решающей теме, разрабатываемой психодинамическим направлением. А именно, оно подчеркивает значение бессознательных психических процессов в регуляции поведения человека. Согласно Фрейду, не только наши поступки часто являются иррациональными, но также само значение и причины нашего поведения редко бывают доступными осознанию.

Трудно дать оценку современным теориям личности, не отдав должного признания теории Фрейда. Независимо от того, принимаем мы или отвергаем какие — то (или все) его идеи, невозможно оспорить тот факт, что влияние Фрейда на западную цивилизацию XX века было глубоким и прочным. Можно утверждать, что во всей истории человечества очень немногие идеи оказали столь широкое и мощное воздействие. Это, конечно, сильное утверждение, но трудно представить, что у Фрейда найдется много конкурентов. Его взгляд на природу человека нанес ощутимый удар господствовавшим в то время представлениям викторианского общества; он предложил трудный, но притягательный путь к достижению понимания таких аспектов психической жизни человека, которые считались темными, скрытыми и, по — видимому, недоступными.

За почти 45 лет активной научной деятельности и клинической практики Фрейд создал: 1) первую развернутую теорию личности; 2) обширную систему клинических наблюдений, основанных на его терапевтическом опыте и самоанализе; 3) оригинальный метод лечения невротических расстройств; 4) метод исследования тех психических процессов, которые почти невозможно изучить какими — либо другими способами. В этой главе мы рассмотрим теорию Фрейда и лежащие в ее основе исходные положения. Далее мы обсудим некоторые исследования, толчком к проведению которых послужила теория Фрейда, а также рассмотрим, как положения теории иллюстрируются обыденным поведением человека.

 

Зигмунд Фрейд: психодинамическая теория личности

Биографический очерк

<Зигмунд Фрейд (1856–1939).> С самых первых классов Фрейд блестяще учился. Несмотря на ограниченные … Фрейд вспоминал, что в детстве он часто мечтал стать генералом или министром. Однако, поскольку он был евреем, почти…

Психоанализ: основные концепции и принципы

Уровни сознания: топографическая модель В течение длительного периода развития психоанализа Фрейд применял… Уровень сознания состоит из ощущений и переживаний, которые вы осознаете в данный момент времени. Например, сейчас…

Инстинкты — движущая сила поведения

Таким образом, согласно теории Фрейда, мотивация человека полностью основана на энергии возбуждения, производимого телесными потребностями. По… Сущность жизни и смерти Хотя количество инстинктов может быть неограниченным, Фрейд признавал существование двух основных групп: инстинктов…

Развитие личности: психосексуальные стадии

Фрейду принадлежит гипотеза о четырех последовательных стадиях развития личности: оральной, анальной, фаллической и генитальной . В общую схему …

Таблица 3–1. Стадии психосексуального развития по Фрейду

 

 

 

 

 

 

 

Стадия Возрастной период Зона сосредоточения либидо Задачи и опыт, соответствующие данному уровню развития
Оральная
0—18 месяцев Рот (сосание, кусание, жевание) Отвыкание (от груди или рожка). Отделение себя от материнского тела
Анальная
1,5–3 года Анус (удержание или выталкивание фекалий) Приучение к туалету (самоконтроль)
Фаллическая
3—6 лет Половые органы (мастурбация) Идентификация со взрослыми того же пола, выступающими в роли образца для подражания
Латентная
6—12 лет Отсутствует (сексуальное бездействие) Расширение социальных контактов со сверстниками
Генитальная
Пубертат (половое созревание) Половые органы (способность к гетеросексуальным отношениям) Установление интимных отношений или влюбленность; внесение своего трудового вклада в общество
Так как Фрейд делал основной акцент на биологических факторах, все стадии тесно связаны с эрогенными зонами, то есть чувствительными участками тела, которые функционируют как локусы выражения побуждений либидо. Эрогенные зоны включают уши, глаза, рот (губы), молочные железы, анус и половые органы.

В термине «психосексуальный» подчеркивается, что главным фактором, определяющим развитие человека, является сексуальный инстинкт , прогрессирующий от одной эрогенной зоны к другой в течение жизни человека. Согласно теории Фрейда, на каждой стадии развития определенный участок тела стремится к определенному объекту или действиям, чтобы вызвать приятное напряжение. Психосексуальное развитие — это биологически детерминированная последовательность, развертывающаяся в неизменном порядке и присущая всем людям, независимо от их культурного уровня. Социальный опыт индивидуума, как правило, привносит в каждую стадию определенный долговременный вклад в виде приобретенных установок, черт и ценностей.

Логика теоретических построений Фрейда основывается на двух факторах: фрустрации и сверхзаботливости . В случае фрустрации психосексуальные потребности ребенка (например, сосание, кусание или жевание) пресекаются родителями или воспитателями и поэтому не находят оптимального удовлетворения. При сверхзаботливости со стороны родителей ребенку предоставляется мало возможностей (или их вовсе нет) самому управлять своими внутренними функциями (например, осуществлять контроль над выделительными функциями). По этой причине у ребенка формируется чувство зависимости и некомпетентности. В любом случае, как полагал Фрейд, в результате происходит чрезмерное скопление либидо, что впоследствии, в зрелые годы может выразиться в виде «остаточного» поведения (черты характера, ценности, установки), связанного с той психосексуальной стадией, на которую пришлись фрустрация или сверхзаботливость.

Важным понятием в психоаналитической теории является понятие регрессии , то есть возврат на более раннюю стадию психосексуального развития и проявление ребячливого поведения, характерного для этого более раннего периода. Например, взрослый человек в ситуации сильного стресса может регрессировать, и это будет сопровождаться слезами, сосанием пальца, желанием выпить что — нибудь «покрепче». Регрессия — это особый случай того, что Фрейд называл фиксацией (задержка или остановка развития на определенной психосексуальной стадии). Последователи Фрейда рассматривают регрессию и фиксацию как взаимодополняющие явления; вероятность наступления регрессии зависит в основном от силы фиксации (Fenichel, 1945). Фиксация представляет собой неспособность продвижения от одной психосексуальной стадии к другой; она приводит к чрезмерному выражению потребностей, характерных для той стадии, где произошла фиксация. Например, упорное сосание пальца у десятилетнего мальчика является признаком оральной фиксации. В данном случае энергия либидо проявляется в активности, свойственной более ранней стадии развития. Чем хуже человек справляется с освоением требований и задач, выдвигаемых тем или иным возрастным периодом, тем более он подвержен регрессии в условиях эмоционального или физического стресса в будущем. Таким образом, структура личности каждого индивидуума характеризуется в категориях соответствующей стадии психосексуального развития, которой он достиг или на которой у него произошла фиксация. С каждой из психосексуальных стадий развития связаны различные типы характера, которые мы вскоре рассмотрим. А сейчас обратимся к характеристикам, выдвинутым Фрейдом на первый план в развитии личности.

Оральная стадия

Оральная стадия длится от рождения приблизительно до 18–месячного возраста. Выживание младенца всецело зависит от тех, кто о нем заботится. Зависимость для него — единственный способ получения инстинктивного удовлетворения. В этот период область рта наиболее тесно связана и с удовлетворением биологических потребностей, и с приятными ощущениями. Младенцы получают питание путем сосания груди или из рожка; в то же время сосательные движения доставляют удовольствие. Поэтому полость рта — включая губы, язык и связанные с ними структуры — становится главным средоточием активности и интереса младенца. Фрейд был убежден в том, что рот остается важной эрогенной зоной в течение всей жизни человека. Даже в зрелости наблюдаются остаточные проявления орального поведения в виде употребления жевательной резинки, обкусывания ногтей, курения, поцелуев и переедания — всего того, что фрейдисты рассматривают как привязанность либидо к оральной зоне.

В концепции развития Фрейда удовольствие и сексуальность тесно переплетаются. В этом контексте сексуальность понимается как состояние возбуждения, сопровождающее процесс насыщения у младенца. Соответственно, первыми объектами — источниками удовольствия становятся для него материнская грудь или рожок, а первым участком тела, где локализовано наслаждение, вызываемое уменьшением напряжения, является рот. Сосание и глотание выступают в качестве прототипов каждого акта сексуального удовлетворения в будущем. Главная задача, стоящая перед младенцем в течение этого орально — зависимого периода, состоит в закладке основных установок (конечно, в виде их рудиментарных проявлений) зависимости, независимости, доверия и опоры в отношении других людей. Поскольку младенец изначально не способен отличать свое собственное тело от материнской груди, в процессе сосания он испытывает смешанное ощущение насыщения и нежности. Это смешение объясняется эгоцентризмом младенца. Со временем материнская грудь утратит значение объекта любви и будет замещена частью его собственного тела. Он будет сосать свой палец или язык, чтобы уменьшить напряжение, вызванное недостатком постоянной материнской заботы.

<На оральной стадии психосексуального развития главным источником удовольствия является сосание, кусание и глотание. Эти действия (связанные с кормлением грудью) снижают напряжение у младенца.>

Оральная стадия заканчивается, когда прекращается кормление грудью. Согласно центральной предпосылке психоаналитической теории, все младенцы испытывают определенные трудности, связанные с отлучением от материнской груди или отнятием рожка, потому что это лишает их соответствующего удовольствия. Чем больше эти трудности, то есть чем сильнее концентрация либидо на оральной стадии, тем сложнее будет справляться с конфликтами на следующих стадиях.

Фрейд выдвинул постулат, согласно которому у ребенка, который получал чрезмерную или недостаточную стимуляцию в младенчестве, скорее всего сформируется в дальнейшем орально — пассивный тип личности. Человек с орально — пассивным типом личности — веселый и оптимистичный, ожидает от окружающего мира «материнского» отношения к себе и постоянно ищет одобрения любой ценой. Его психологическая адаптация заключается в доверчивости, пассивности, незрелости и чрезмерной зависимости.

В течение второй половины первого года жизни начинается вторая фаза оральной стадии — орально — агрессивная , или орально — садистическая фаза. Теперь у младенца появляются зубы, благодаря чему кусание и жевание становятся важными средствами выражения состояния фрустрации, вызванной отсутствием матери или отсрочкой удовлетворения. Фиксация на орально — садистической стадии выражается у взрослых в таких чертах личности как любовь к спорам, пессимизм, саркастические «подкусывания», а также часто в циничном отношении ко всему окружающему. Людям с этим типом характера, кроме того, свойственно эксплуатировать других людей и доминировать над ними с целью удовлетворения собственных нужд.

Анальная стадия

Анальная стадия начинается в возрасте около 18 месяцев и продолжается до третьего года жизни. В течение этого периода маленькие дети получают значительное удовольствие от задерживания и выталкивания фекалий. Они постепенно научаются усиливать удовольствие путем отсрочки опорожнения кишечника (то есть допуская небольшое давление, вызывающее напряжение в области прямой кишки и анального сфинктера). Хотя контроль над кишечником и мочевым пузырем является в основном следствием нервно — мышечной зрелости, Фрейд был убежден в том, что способ, каким родители или заменяющие их фигуры приучают ребенка к туалету, оказывает влияние на его более позднее личностное развитие. С самого начала приучения к туалету ребенок должен учиться разграничивать требования ид (удовольствие от немедленной дефекации) и социальные ограничения, исходящие от родителей (самостоятельный контроль над экскреторными потребностями). Фрейд утверждал, что все будущие формы самоконтроля и саморегуляции берут начало в анальной стадии.

<На анальной стадии психосексуального развития главным источником удовольствия является процесс дефекации. Согласно Фрейду, приучение к туалету представляет собой первую попытку ребенка контролировать инстинктивные импульсы.>

Фрейд выделял две основные родительские тактики, наблюдаемые в процессе преодоления неизбежной фрустрации, связанной с приучением ребенка к туалету. Некоторые родители ведут себя в этих ситуациях негибко и требовательно, настаивая, чтобы их ребенок «сейчас же сходил на горшок». В ответ на это ребенок может отказаться выполнять приказания «мамочки» и «папочки», и у него начнутся запоры. Если подобная тенденция «удерживания» становится чрезмерной и распространяется на другие виды поведения, у ребенка может сформироваться анально — удерживающий тип личности. Анально — удерживающий взрослый необычайно упрям, скуп, методичен и пунктуален. У этого человека также наблюдается недостаточная способность переносить беспорядок, неразбериху и неопределенность. Второй отдаленный результат анальной фиксации, обусловленной родительской строгостью в отношении туалета — это анально — выталкивающий тип . Черты данного типа личности включают склонность к разрушению, беспокойство, импульсивность и даже садистическую жестокость. В любовных отношениях в зрелом возрасте такие индивидуумы чаще всего воспринимают партнеров в первую очередь как объекты обладания.

Некоторые родители, наоборот, поощряют своих детей к регулярному опорожнению кишечника и щедро хвалят их за это. С точки зрения Фрейда, подобный подход, поддерживающий старания ребенка контролировать себя, воспитывает позитивную самооценку и даже может способствовать развитию творческих способностей.

Фаллическая стадия

Между тремя и шестью годами интересы ребенка, обусловленные либидо, сдвигаются в новую эрогенную зону, в область гениталий. На протяжении фаллической стадии психосексуального развития дети могут рассматривать и исследовать свои половые органы, мастурбировать и проявлять заинтересованность в вопросах, связанных с рождением и половыми отношениями. Хотя их представления о взрослой сексуальности обычно смутны, ошибочны и весьма неточно сформулированы, Фрейд полагал, что большинство детей понимают суть сексуальных отношений более ясно, чем предполагают родители. Дети могут оказаться свидетелями полового акта родителей, или, возможно, они рисуют «первичную» сцену в своих фантазиях, основываясь на каких — то репликах родителей или на объяснениях других детей. Большинство детей, по мнению Фрейда, понимают половой акт как агрессивные действия отца по отношению к матери. Следует подчеркнуть, что данное им описание этой стадии оказалось предметом серьезных споров и недопонимания. К тому же многие родители не могут допустить и мысли о том, что у их четырехлетних детей могут оказаться сексуальные побуждения.

Доминирующий конфликт на фаллической стадии состоит в том, что Фрейд назвал эдиповым комплексом (аналогичный конфликт у девочек получил название комплекса Электры ). Описание этого комплекса Фрейд заимствовал из трагедии Софокла «Царь Эдип», в которой Эдип, царь Фив, непреднамеренно убил своего отца и вступил в кровосмесительную связь с матерью. Когда Эдип понял, какой чудовищный грех он совершил, он ослепил себя. Хотя Фрейд знал, что повествование об Эдипе берет начало из греческой мифологии, он в то же время рассматривал трагедию как символическое описание одного из величайших человеческих психологических конфликтов. В сущности, этот миф символизирует неосознанное желание каждого ребенка обладать родителем противоположного пола и одновременно устранить родителя одного с ним пола. Конечно, обыкновенный ребенок не убивает своего отца и не вступает в половую связь с матерью, но фрейдисты убеждены в том, что у него есть бессознательное желание сделать и то, и другое. Более того, Фрейд усматривал подтверждение идеи комплекса в родственных связях и клановых взаимоотношениях, имеющих место в различных примитивных сообществах.

В норме эдипов комплекс развивается несколько по — разному у мальчиков и девочек. Рассмотрим вначале, как он проявляется у мальчиков. Первоначально объектом любви у мальчика выступает мать или замещающая ее фигура. С момента рождения она является для него главным источником удовлетворения. Он хочет обладать своей матерью, хочет выражать свои эротически окрашенные чувства по отношению к ней точно так же, как это делают, по его наблюдениям, люди более старшего возраста. Так, он может попытаться соблазнить мать, гордо демонстрируя ей свой половой член. Этот факт говорит о том, что мальчик стремится играть роль своего отца. В то же время он воспринимает отца как конкурента, препятствующего его желанию получить генитальное удовольствие. Отсюда следует, что отец становится его главным соперником или врагом. В то же время мальчик догадывается о своем более низком положении по сравнению с отцом (чей половой член больше); он понимает, что отец не намерен терпеть его романтические чувства к матери. Соперничество влечет за собой страх мальчика, что отец лишит его пениса. Боязнь воображаемого возмездия со стороны отца, которую Фрейд назвал страхом кастрации , заставляет мальчика отказаться от своего стремления к инцесту с матерью.

В возрасте примерно между пятью и семью годами эдипов комплекс разрешается: мальчик подавляет (вытесняет из сознания) свои сексуальные желания в отношении матери и начинает идентифицировать себя с отцом (перенимает его черты). Процесс идентификации с отцом, получивший название идентификации с агрессором , выполняет несколько функций. Во — первых, мальчик приобретает конгломерат ценностей, моральных норм, установок, моделей полоролевого поведения, обрисовывающих для него, что это значит — быть мужчиной. Во — вторых, идентифицируясь с отцом, мальчик может удержать мать как объект любви заместительным путем, поскольку теперь он обладает теми же атрибутами, которые мать ценит в отце. Еще более важным аспектом разрешения эдипова комплекса является то, что мальчик интернализирует родительские запреты и основные моральные нормы. Это есть специфическое свойство идентификации, которое, как считал Фрейд, подготавливает почву для развития суперэго или совести ребенка. То есть суперэго является следствием разрешения эдипова комплекса.

Версия эдипова комплекса у девочек получила название комплекса Электры. Прообразом в данном случае выступает персонаж греческой мифологии Электра, которая уговаривает своего брата Ореста убить их мать и ее любовника и таким образом отомстить за смерть отца. Как и у мальчиков, первым объектом любви у девочек является мать. Однако, когда девочка вступает в фаллическую стадию, она осознает, что у нее нет пениса, как у отца или брата (что может символизировать недостаток силы). Как только девочка делает это аналитическое открытие, она начинает хотеть, чтобы у нее был пенис. По Фрейду, у девочки развивается зависть к пенису , что в определенном смысле является психологическим аналогом страха кастрации у мальчика. (Нет ничего удивительного в том, что Фрейд предан анафеме сторонниками феминистского движения!) Вследствие этого девочка начинает проявлять открытую враждебность по отношению к своей матери, упрекая ее в том, что та родила ее без пениса, или возлагая на мать ответственность за то, что та отняла у нее пенис в наказание за какой — то проступок. Фрейд полагал, что в некоторых случаях девочка может низко оценивать собственную женственность, считая свой внешний вид «дефективным». В то же самое время девочка стремится обладать своим отцом, потому что у него есть такой завидный орган. Зная, что она неспособна заполучить пенис, девочка ищет другие источники сексуального удовлетворения в качестве заменителей пениса. Сексуальное удовлетворение фокусируется на клиторе, и у девочек в возрасте пяти — семи лет клиторная мастурбация иногда сопровождается маскулинными фантазиями, в которых клитор становится пенисом.

Многие эксперты сходятся во мнении, что объяснение Фрейдом разрешения комплекса Электры неубедительно (Lerman, 1986). Одно возражение касается того, что матери не обладают такой же властью в семье, как отцы, и поэтому не могут выступать в роли столь угрожающей фигуры. Другое состоит в том, что, поскольку у девочки изначально нет пениса, у нее не может развиться настолько интенсивный страх, как у мальчика, опасающегося увечья в качестве возмездия за кровосмесительное желание.

В ответ на второе возражение Фрейд выдвинул тезис о том, что у девочек развивается не столь компульсивное, жесткое чувство нравственности в зрелом возрасте. Независимо от интерпретации, Фрейд утверждал, что девочка со временем избавляется от комплекса Электры путем подавления тяготения к отцу и идентификации с матерью. Другими словами, девочка, становясь более похожей на мать, получает символический доступ к своему отцу, увеличивая, таким образом, шансы когда — нибудь выйти замуж за мужчину, похожего на отца. Позднее некоторые женщины мечтают о том, чтобы их первенцы оказались мальчиками — феномен, который ортодоксальные фрейдисты интерпретируют как выражение замещения пениса (Hammer, 1970). Нет нужды говорить, что сторонники феминистского движения считают взгляд Фрейда на женщин не только унизительным, но и абсурдным (Gilligan, 1982).

Взрослые мужчины с фиксацией на фаллической стадии ведут себя дерзко, они хвастливы и опрометчивы. Фаллические типы стремятся добиваться успеха (успех для них символизирует победу над родителем противоположного пола) и постоянно пытаются доказывать свою мужественность и половую зрелость. Они убеждают других в том, что они «настоящие мужчины». Один из путей достижения этой цели — безжалостное завоевание женщин, то есть поведение по типу Дон Жуана. У женщин фаллическая фиксация, как отмечал Фрейд, приводит к склонности флиртовать, обольщать, а также к беспорядочным половым связям, хотя они могут казаться наивными и невинными в сексуальном отношении. Некоторые женщины, наоборот, могут бороться за главенство над мужчинами, то есть быть чрезмерно настойчивыми, напористыми и самоуверенными. Таких женщин называют «кастрирующими». Неразрешенные проблемы эдипова комплекса расценивались Фрейдом как основной источник последующих невротических моделей поведения, особенно имеющих отношение к импотенции и фригидности.

Латентный период

В промежутке от шести — семи лет до начала подросткового возраста располагается фаза сексуального затишья, получившая название латентного периода. Теперь либидо ребенка направляется посредством сублимации в виды деятельности, не связанные с сексуальностью, — такие, как интеллектуальные занятия, спорт и отношения со сверстниками. Латентный период можно рассматривать как время подготовки к взрослению, которое наступит в последней психосексуальной стадии. Снижение сексуальной потребности в данном случае Фрейд относил частично к физиологическим изменениям в организме ребенка, а частично — к появлению в его личности структур эго и суперэго. Следовательно, латентный период не надо рассматривать как стадию психосексуального развития, потому что в это время не появляются новые эрогенные зоны, а сексуальный инстинкт предположительно дремлет.

Фрейд уделял незначительное внимание процессам развития в латентном периоде. Это довольно странно, поскольку он занимает в жизни ребенка почти такой же временной промежуток, как все предшествующие стадии вместе взятые. Возможно, это была передышка не только для ребенка, но и для теоретика.

Генитальная стадия

С наступлением половой зрелости восстанавливаются сексуальные и агрессивные побуждения, а вместе с ними интерес к противоположному полу и возрастающее осознание этого интереса. Начальная фаза генитальной стадии (периода, продолжающегося от зрелости до смерти) характеризуется биохимическими и физиологическими изменениями в организме. Репродуктивные органы достигают зрелости, выброс гормонов эндокринной системой ведет к появлению вторичных половых признаков (например, оволосение лица у мужчин, формирование молочных желез у женщин). Результатом этих изменений является характерное для подростков усиление возбудимости и повышение сексуальной активности. Иначе говоря, вступление в генитальную стадию отмечено наиболее полным удовлетворением сексуального инстинкта.

Согласно теории Фрейда, все индивидуумы проходят в раннем подростковом возрасте через «гомосексуальный» период. Новый взрыв сексуальной энергии подростка направлен на человека одного с ним пола (например, на учителя, соседа, сверстника) — в основном, таким же образом, как это происходит при разрешении эдипова комплекса. Хотя явное гомосексуальное поведение не является универсальным опытом этого периода, согласно Фрейду, подростки предпочитают общество сверстников одного с ними пола. Однако постепенно объектом энергии либидо становится партнер противоположного пола, и начинается ухаживание. Увлечения юности в норме ведут к выбору брачного партнера и созданию семьи.

Генитальный характер — это идеальный тип личности в психоаналитической теории. Это человек зрелый и ответственный в социально — сексуальных отношениях. Он испытывает удовлетворение в гетеросексуальной любви. Хотя Фрейд был противником сексуальной распущенности, он более терпимо относился к сексуальной свободе, чем буржуазное общество Вены. Разрядка либидо в половом акте обеспечивает возможность физиологического контроля над импульсами, поступающими от половых органов; контроль сдерживает энергию инстинкта, и поэтому она достигает наивысшей точки в подлинном интересе к партнеру без каких — либо следов чувства вины или конфликтных переживаний.

Фрейд был убежден: для того, чтобы сформировался идеальный генитальный характер, человек должен отказаться от пассивности, свойственной раннему детству, когда любовь, безопасность, физический комфорт — в сущности, все формы удовлетворения легко давались, и ничего не требовалось взамен. Люди должны учиться трудиться, откладывать удовлетворение, проявлять в отношении других тепло и заботу, и прежде всего, брать на себя более активную роль в решении жизненных проблем. И наоборот, если в раннем детстве имели место разного рода травматические переживания с соответствующей фиксацией либидо, адекватное вхождение в генитальную стадию становится трудным, если не невозможным. Фрейд отстаивал точку зрения, согласно которой серьезные конфликты в поздние годы являются отголосками сексуальных конфликтов, имевших место в детстве.

 

Природа тревоги

Откуда берет начало тревога Согласно приведенному тезису, первичный источник испытываемой человеком… Типы тревоги: каким образом люди ощущают тревогу?

Основные положения Фрейда относительно природы человека

      Сильная Умеренная Слабая …   Свобода             + …

Эмпирическая валидизация психодинамических концепций

Хотя основным методом при создании и проверке психодинамических формулировок был метод анамнеза, его использование имеет ряд недостатков. Самый… Другой методологический недостаток вытекает из особенностей … Основная ловушка для персонологов, заинтересованных в проверке теории Фрейда, заключается в невозможности…

Таблица 3 2. Влияние эдипова комплекса на конкурирующее поведение в соревновании по метанию дротиков

 

 

 

 

 

 

  Подпороговое предъявление трех стимулов «Отец, который бьет своего сына, не прав» «Отец, который бьет своего сына, прав» «Люди прогуливаются пешком»
Очки
     
До предъявления стимула
443,7 443,3 439,0
После предъявления стимула
349,0 533,3 442,3
Разность
— 94,7 +99,0 +3,3
(Источник: адаптировано из Silverman, Ross, Adler, Lustig, 1978, p. 246.)

Другие исследования с использованием метода подпороговой психодинамической активации подтвердили следующие психоаналитические гипотезы:

— о связи шизофрении с орально — рецептивными конфликтами (Silverman et al., 1982);

— о связи чувства сексуальной вины с неразрешенным комплексом Электры у женщин (Geisler, 1986);

— о связи мужской гомосексуальности с неразрешенным эдиповым комплексом (Silverman, Fishel, 1981).

Результаты обширной исследовательской программы Силвермана дают повод для размышлений. Как показывает этот короткий обзор, метод подпороговой психодинамической активации оказался способным продемонстрировать ряд психологических явлений, связанных с психоаналитическими теориями о влиянии неосознанных конфликтов на поведение. Тем не менее, тщательная проверка некоторых моментов этого исследования вскрывает также и проблемы (Balay, Shevrin, 1988). Критики указывают на то, что попытки воспроизвести влияние подпороговой психодинамической активации постоянно завершались неудачей: никакого влияния вообще не было обнаружено. Например, экспериментаторы ни разу не получили повторения результатов Силвермана в эксперименте с метанием дротиков (Haspel, Harris, 1982; Heilbrun, 1980).

Кроме того, влияние психодинамической активации, похоже, проявляется только тогда, когда стимулы предъявляются на подпороговом уровне (Hardaway, 1990). Другими словами, если связанные с конфликтом стимулы воспринимаются осознанно, они не могут усиливать психопатологические проявления. Наконец, следует сказать об этике: применение в отношении испытуемых (особенно пациентов психиатрической клиники) неосознаваемой активации имеет целью воздействие на их поведение. Силверман замечает: «Усиление психопатологических проявлений, вызываемое нашим экспериментом, длится недолго, а затем выраженность патологии возвращается на исходный уровень. Если вдуматься, то становится понятным, что данный метод влияет на людей не больше, чем многие события повседневной жизни, с которыми они сталкиваются постоянно» (Silverman, 1976, р. 626). Он также сообщает испытуемым до начала эксперимента, что они будут получать неосознаваемую стимуляцию, и они имеют право узнать содержание этой стимуляции или сразу после эксперимента, или в конце всего исследования.

Не ясно, почему многие другие ученые не смогли повторить результаты Силвермана (Fisher et al., 1986; Oliver, Burkham, 1982). Воспроизведение результатов является еще более обязательным, если нулевая гипотеза эксперимента противоречит положениям теории Фрейда. Работа Силвермана, посвященная объективной проверке влияния неосознанных конфликтов на поведение методом подпороговой психодинамической активации, заслуживает одобрения. Однако невозможность воспроизведения полученных им результатов (за небольшими исключениями) заставляет сделать вывод, что эмпирическое подтверждение теории Фрейда в отношении психопатологии далеко не убедительно.

Некоторые предостережения.В целом, оба исследовательских направления, рассмотренные здесь, показывают, как эмпирически проверяются психодинамические гипотезы. Приведенные работы представляют огромный интерес с точки зрения определения научной валидности психоаналитических гипотез. Однако при внимательном рассмотрении этих исследований становится очевидным, что многие из них не обеспечивают прямого, недвусмысленного подтверждения валидности предположений Фрейда о поведении человека. По этой причине, вероятно, будет благоразумным сделать вывод о том, что большинство из них не получили убедительного эмпирического подтверждения.

Теорию Фрейда чрезвычайно трудно верифицировать потому, что многим психоаналитическим концепциям сложно дать рабочие определения и измерить их эмпирически. В действительности, некоторые персонологи соглашаются с тем, что психоаналитические гипотезы в принципе непроверяемы; что концепции Фрейда слишком неопределенные, сложные и туманные, чтобы их можно было подвергать эмпирической проверке (Holt, 1985). С их точки зрения, любая попытка оценить валидность психоаналитических положений обречена на неудачу, и поэтому от этих попыток следует отказаться. Как мы видим, усилия, вложенные в оценку научного значения психоаналитических идей, привели к некоторым впечатляющим достижениям. Но общий прогресс в лучшем случае можно назвать умеренным. Сегодня основной вопрос, касающийся теории психоанализа, состоит в том, можно ли ее концепции перевести на язык операциональных процедур, которые обеспечат точную проверку, или они со временем приведут к возникновению другой теории, такой же объемлющей и функционально значимой, но более доступной для изучения и верификации. Сама же психоаналитическая теория, подобно любой другой сложной теории, претендующей на научность, должна постоянно искать новые факты и развиваться далее, используя разнообразные методы исследования.

 

Применение: психоаналитическая терапия — исследование бессознательного

Методы оценки: что происходит в процессе психоанализа Так как в основу теории Фрейда о природе человека легли его клинические… «Роберт, 18 лет, направлен к психоаналитику своим семейным врачом. В течение последнего года у него появилось…

Резюме

Психоаналитическая теория Фрейда представляет собой пример психодинамического подхода к изучению поведения человека. При таком подходе считается, что неосознаваемые психологические конфликты контролируют поведение человека. Зигмунд Фрейд, основатель психоанализа, строил психоаналитические концепции почти полностью на своих обширных клинических наблюдениях над больными неврозами, а также на психоанализе.

Фрейд выделял три уровня сознания — сознание, предсознательное и бессознательное — с целью описания степени доступности психических процессов осознаванию. Наиболее значительные психические события происходят в бессознательном (которое по своей природе является инстинктивным и отделено от реальности).

В теории Фрейда личность человека включает в себя три структурных компонента: ид, эго и суперэго. Ид, представляющее собой инстинктивное ядро личности, является примитивным, импульсивным и подчиняется принципу удовольствия. Ид использует рефлекторные реакции и первичные представления с целью получения немедленного удовлетворения инстинктивных побуждений. Эго представляет собой рациональную часть личности и руководствуется принципом реальности. Его задачей является разработка для индивидуума соответствующего плана действий, чтобы удовлетворять требованиям ид в рамках ограничений социального мира и сознания индивидуума. Эту задачу эго решает при помощи вторичных процессов представления. Суперэго, формирующееся последним в процессе развития личности, представляет собой ее моральную сторону. Суперэго состоит из двух структур — совести и эго — идеала.

Теория мотивации Фрейда основана на концепции инстинкта, определенного как врожденное состояние возбуждения, которое ищет разрядки. В теории психоанализа различают две категории инстинкта: инстинкт жизни (Эрос) и инстинкт смерти (Танатос). Инстинкт имеет четыре основные параметра: источник, цель, объект и стимул.

Данное Фрейдом объяснение стадий психосексуального развития основано на предпосылке о том, что сексуальность дается от рождения и развивается дальше, охватывая ряд биологически определенных эрогенных зон, вплоть до достижения зрелости. В представлении Фрейда развитие личности проходит через четыре следующие стадии: оральную, анальную, фаллическую и генитальную. Латентный период не является стадией психосексуального развития. Фрейд предполагал, что в процессе психосексуального развития неразрешенные конфликты приводят к фиксации и образованию определенных типов характера. Так, взрослые с фиксацией на анально — удерживающей стадии становятся негибкими, скучными и непреодолимо аккуратными.

Фрейд выделял три типа тревоги: реалистическую, невротическую и моральную. Он полагал, что тревога играет роль сигнала, предупреждающего эго о надвигающейся опасности, исходящей от инстинктивных импульсов. В ответ эго использует ряд защитных механизмов, включая вытеснение, проекцию, замещение, рационализацию, реактивное образование, регрессию, сублимацию и отрицание. Защитные механизмы действуют неосознанно и искажают восприятие реальности индивидуумом.

Теория Фрейда опирается на определенные исходные положения относительно природы человека. В психоаналитической теории нашли выражение:

— сильная приверженность положениям и принципам детерминизма, иррациональности, неизменяемости, гомеостаза и познаваемости;

— умеренно выраженная приверженность положениям холизма, конституционализма и проактивности;

— незначительная приверженность принципу субъективности.

Многие психоаналитические концепции до сих пор нуждаются в строгой эмпирической проверке. Фрейд обосновывал эмпирическую валидность своей теории на основе клинических наблюдений над пациентами в ходе терапии и возражал против экспериментальных исследований в лабораторных условиях. Тем не менее, предпринимались попытки установить валидность некоторых концепций психоанализа. Наиболее характерные исследования фокусировались на экспериментальной оценке вытеснения и подпороговой психодинамической активации неосознаваемого конфликта, а также на их влиянии на патологическое поведение. Эти исследования предоставили эмпирическую поддержку определенных ключевых психоаналитических гипотез. Однако в отношении результатов каждого исследования следует проявлять осторожность и критичность.

Концепции психоанализа имеют очень много приложений в повседневной жизни. Одно из наиболее значительных — психоаналитическая терапия — использует достаточно хорошо апробированные методы: метод свободных ассоциаций, интерпретация сопротивления и анализ переноса. Все они нацелены на изучение бессознательного, что обеспечивает возможность более глубокого понимания пациентом своей личности. Эти новые знания о себе затем переносятся в повседневную жизнь с помощью метода эмоционального переучивания. Недавние изменения в практике психоанализа привели к появлению так называемой психоаналитической терапии, где возможны ограничения в продолжительности терапии, делается упор на групповую или семейную терапию и назначение медицинских препаратов в сочетании с традиционными методами психоанализа.

 

Вопросы для обсуждения

1. Согласны ли вы с Фрейдом в том, что половое влечение и агрессия — два основных мотива, лежащие в основе человеческого поведения?

2. Опишите природу и функции ид, эго и суперэго — трех основных личностных структур. Каким образом взаимодействие между этими структурами создает внутренний конфликт у человека?

3. Как вы думаете, какие из защитных механизмов, описанных в этой главе, чаще действуют у вас? Как они помогают вам чувствовать себя лучше?

4. Как вы могли бы объяснить поведение чрезмерно пунктуального и опрятного человека, используя фрейдовскую модель психосексуального развития?

5. Как объясняет Фрейд освоение половых ролей мальчиками и девочками на фаллической стадии? Согласны ли вы с его объяснением?

6. Согласны ли вы с Фрейдом в том, что невозможно жить нормальной, здоровой жизнью без прямого удовлетворения сексуального инстинкта?

7. Находит ли эмпирическое подтверждение психоаналитическое утверждение о том, что бессознательные конфликты являются причиной патологического поведения? Есть ли какие — то подтверждения положения о том, что люди вытесняют неприятные или угрожающие переживания?

8. Какова позиция Фрейда по вопросу «свободная воля или детерминизм»?

9. Какие проблемы возникают при проверке валидности фрейдовских концепций, основанных на клиническом методе?

10. Представьте, что вы лежите на кушетке и разговариваете с психоаналитиком. Какие сферы вашей жизни вы больше всего хотели бы обсудить? Разговор о каких сферах вызвал бы у вас сопротивление? Думаете ли вы, что смогли бы лучше себя понять в результате этого процесса? Что бы вы хотели получить? Как, по — вашему, вы достигли бы этого осознания?

 

Глоссарий

Анальный характер (Anal character).Концепция Фрейда о типе личности, в котором находит выражение фиксация на анальной стадии развития. Взрослый… Анализ сновидений (Dream analysis).Психоаналитический метод, посредством… Антикатексис (Anticathexis).Препятствие, делающее невозможным удовлетворение инстинкта.

Библиография

Adorno I., Frenkel — Brunswick Е., Levinson D., Sanford R. (1950). The authoritarian personality. New York: Harper and Row.

Balay J ., Shevrin H. (1988). The subliminal psychodynamic activation method: A critical review. American Psychologist, 43, 161–174.

Bower G. H. (1981). Mood and memory. American Psychologist, 36, 129–148.

Breuer J., Freud S. (1895). Studies in hysteria (Trans. A. Brill). In J. Strachey (Ed.). The standard edition of the complete psychological works of Sigmund Freud (Vol. 2). London: Hogarth.

Byck R. (Ed.) (1974). Cocaine papers by Sigmund Freud. New York: Meridian.

Clark R. W. (1980). Freud: The man and the cause. New York: Random House.

Cohen J. (1969). Personality dynamics: Eyewitness series in psychology. Chicago: Rand McNally.

Cramer P. (1987). The development of defense mechanisms. Journal of Personality, 55, 597–614.

Cramer P. (1988). The Defense Mechanism Inventory: A review of research and discussion of the scales. Journal of Personality Assessment, 52, 142–164.

Davis P. J., Schwartz G. E. (1987). Repression and the inaccessibility of affective memories. Journal of Personality and Social Psychology, 52, 155–162.

D'Zurilla T. (1965). Recall efficiency and mediating cognitive events in «experimental repression». Journal of Personality and Social Psychology, 1, 253–257.

Edelson M. (1986). The convergence of psychoanalysis and neuroscience: Illusion and reality. Contemporary Psychoanalysis, 22, 479–519.

Ellenberger H. F. (1970). The discovery of the unconscious. New York: Basic Books.

Erdelyi M. H. (1985). Psychoanalysis: Freud's cognitive psychology. New York: Freeman.

Erdelyi M. H ., Goldberg B. (1979). Let's not sweep repression under the rug: Toward a cognitive psychology of repression. In J. F. Kihlstrom, F. J. Evans (Eds.). Functional disorders of memory. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Fenichel O. (1945). The psychoanalytic theory of neurosis. New York: Norton.

Fisher С. В., Glenwick D. S., Blumenthal R. S. (1986). Subliminal oedipal stimuli and competitive performance: An investigation of between — groups effects and mediating subject variables. Journal of Abnormal Psychology, 95, 292–294.

Fisher S., Greenberg R. P. (1985). The scientific credibility of Freud's theories and therapy. New York: Columbia University Press.

Flavell J. (1955). Repression and the «return of the repressed.» Journal of Consulting Psychology, 19, 441–443.

Freud S. (1900/1953). The interpretation of dreams. In J. Strachey (Ed. & Trans.). The standard edition of the complete psychological works of Sigmund Freud (Vols. 4 and 5). London: Hogarth.

Freud S. (1901/1960). The psychopathology of everyday life. In Standard edition (Vol. 6). London: Hogarth.

Freud S. (1905a/1953). Three essays on sexuality. In Standard edition (Vol. 7). London: Hogarth.

Freud S. (1905b/1960). Jokes and their relation to the unconscious. In Standard edition (Vol. 8). London: Hogarth.

Freud S. (1915–1917/1943). A general introduction to psychoanalysis. New York: Doubleday.

Freud S. (1920a/1955). Introductory lectures on psychoanalysis. In Standard edition (Vol. 18). London: Hogarth.

Freud S. (1920b/1955). Beyond the pleasure principle. In Standard edition (Vol. 18). London: Hogarth.

Freud S. (1923/1961). The ego and the id. In Standard edition (Vol. 19). London: Hogarth.

Freud S. (1926/1959). Inhibitions, symptoms, and anxiety. In Standard edition (Vol. 20). London: Hogarth.

Freud S. (1927/1961). The future of an illusion. In Standard edition (Vol. 22). London: Hogarth.

Freud S. (1930/1961). Civilization and its discontents. In Standard edition (Vol. 21). London: Hogarth.

Freud S. (1933/1964). New introductory lectures on psychoanalysis. In Standard edition (Vol. 21). London: Hogarth.

Freud S. (1940/1964). An outline of psychoanalysis. In Standard edition (Vol. 23). London: Hogarth.

Geisler С. (1985). Repression: A psychoanalytic perspective revisited. Psychoanalysis and Contemporary Thought, 8, 253–298.

Geisler C. (1986). The use of subliminal psychodynamic activation in the study of repression. Journal of Personality and Social Psychology, 51, 844–851.

Gilligan C. A. (1982). In a different voice: Psychological theory and women's development. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Golden G. K. (1987). Creativity: An object relations perspective. Clinical Social Work Journal, 15, 214–222.

Greenley J. R., Kepecs J. G., Henry W. E. (1981). Trends in urban American psychiatry: Practice in Chicago in 1962 and 1973. Social Psychiatry, 16, 123–128.

Grunbaum A. (1984). Foundations of psychoanalysis: A philosophical critique. Berkeley: University of California Press.

Hammer J. (1970). Preference for gender of child as a function of sex of adult respondents. Journal of Individual Psychology, 31, 54–56.

Hardaway R. A. (1990). Subliminally activated symbiotic fantasies: Facts and artifacts. Psychological Bulletin, 107, 177–195.

Haspel K. C., Harris R. S. (1982). Effect of tachistoscopic stimulation of subconscious oedipal wishes on competitive performance: A failure to replicate. Journal of Abnormal Psychology, 91, 437–443.

Heilbrun K. S. (1980). Silverman's psychodynamic activation: A failure to replicate. Journal of Abnormal Psychology, 89, 560–566.

Holmes D. S. (1974). Investigations of repression: Differential recall of material experimentally or naturally associated with ego threat. Psychological Bulletin, 81, 632–653.

Holmes D. S., Schallow J. (1969). Reduced recall after ego threat: Repression or response competition? Journal of Personality and Social Psychology, 13, 145–152.

Holt R. R. (1985). The current status of psychoanalytic theory. Psychoanalytic Psychology, 2, 289–315.

Isbister J. N. (1985). Freud: An introduction to his life and work. Cambridge, Eng: Polity Press.

Jersild A. (1931). Memory for the pleasant as compared with the unpleasant. Journal of Experimental Psychology, 14, 284–288.

Jones E. (1953). The life and work of Sigmund Freud. (Vol. 1, 1856–1900). The formative years and the great discoveries. New York: Basic Books.

Jones E. (1955). Years of maturity (Vol. II, 1901–1919). New York: Basic Books.

Jones E. (1957). The lust phase (Vol. III, 1919–1939). New York: Basic Books.

Kernberg O. F. (1976). Object relations theory and classical psychoanalysis. New York: Jason Aronson.

Kernberg O. F. (1986). Institutional problems of psychoanalytic education. Journal of the American Psychoanalitic Association, 34, 799–834.

Kline P. (1984). Psychology and Freudian theory. London: Methuen.

Lerman H. (1986). A mote in Freud's eye: From psychoanalysis to the psychology of women. New York: Springer.

Lewicki P., Hill T. (1987). Unconscious processes as explanations of behavior in cognitive, personality, and social psychology. Personality and Social Psychology Bulletin, 13, 355–362.

Luborsky L. (1984). Principles of psychoanalytic psychotherapy. New York: Basic Books.

Masling J. (1983). Empirical studies of psychoanalytic theories (Vol. 1). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Masling J. (1986). Empirical studies of psychoanalytic theories (Vol. 2). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Meltzer H. (1930). The present status of experimental studies of the relation of feeling to memory. Psychological Review, 37, 124–139.

Nuttin J. (1956). Human motivation and Freud's theory of energy discharge. Canadian Journal of Psychology, 10, 167–178.

Oliver J. M., Burkham R. (1982). Subliminal psychodynamic activation in depression: A failure to replicate. Journal of Abnormal Psychology, 91, 337–342.

Puner H. W. (1947). Freud: His life and his mind. New York: Dell.

Rosenzweig S. (1933). The recall of finished and unfinished tasks as affected by the purpose with which they were performed. Psychological Bulletin, 30, 698.

Rosenzweig S. (1941). Need — persistive and ego — defensive reactions to frustration as demonstrated by an experiment on repression. Psychological Review, 48, 347–349.

Sears R. R. (1936). Experimental studies of projection: I. Attribution of traits. Journal of Social Psychology, 7, 151–163.

Shevrin H. (1986). An argument for the evidential standing of psychoanalytic data. Behavioral and Brain Sciences, 9, 257–259.

Silverman L. H. (1976). Psychoanalytic theory: «The reports of my death are greatly exaggerated.» American Psychologist, 31, 621–637.

Silverman L. H. (1983). The subliminal psychodynamic activation method: Overview and comprehensive listing of studies. In J. Masling (Ed.). Empirical studies of psychoanalytic theories (Vol. 1, pp. 69–100). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Silverman L. H., Fishel A. K. (1981). The Oedipus complex: Studies in adult male behavior. In L. Wheeler (Ed.). Review of personality and social psychology (Vol. 2, pp. 43–67). Beverly Hills, CA: Sage.

Silverman L. H., Klinger H., Lustbader L., Farrell J., Martin A. D. (1972). The effects of subliminal drive stimulation on the speech of stutterers. Journal of Nervous and Mental Disease, 155, 14–21.

Silverman L. H., Lachmann F. M., Milich R. H. (1982). The search for oneness. New York: International Universities Press.

Silverman L. H., Ross D. L., Adler J. M., Lustig D. A. (1978). Simple research paradigm for demonstrating subliminal psychodynamic activation: Effects of oedipal stimuli on dart throwing accuracy in college males. Journal of Abnormal Psychology, 87, 341–357.

Skinner В. F. (1954). Critique of psychoanalytic concepts and theories. The Scientific Monthly, 79, 300–305.

Steele R. S. (1982). Freud and Jung: Conflicts of interpretation. London: Routledge & Kegan Paul.

Sulloway F. J. (1979). Freud: Biologist of the mind. New York: Basic Books.

Vaillant G. E. (Ed.) (1986). Empirical studies of ego mechanisms of defense. Washington, DC: American Psychiatric Press.

Vitz P. С. (1988). Sigmund Freud's Christian unconscious. New York: Guilford Press.

Weinstein E. (1968). Symbolic neurology and psychoanalysis. In J. Marmor (Ed.). Modern psychoanalysis: New directions and perspectives (pp. 225–250). New York: Basic Books.

Westen D. (1990). Psychoanalytic approaches to personality. In L. A. Pervin (Ed.). Handbook of personality theory and research (pp. 21–65). New York: Guilford Press.

Wolpe J. (1981). Behavior therapy versus psychoanalysis: Therapeutic and social implications. American Psychologists, 36, 159–164.

Zeller A. (1950). An experimental analogue of repression. I. Historical summary. Psychological Bulletin, 47, 39–51.

 

Рекомендуемая литература

Bettelheim B. (1982). Freud and man's soul. New York: Knopf.

Bowers K., Meichenbaum D. (Eds.) (1984). The unconscious reconsidered. New York: Wiley.

Breger L. (1981). Freud's unfinished journey: Conventional and critical perspectives in psychoanalytic theory. London: Routledge & Kegan Paul.

Freeman L., Stream H. S. (1988). Freud and women. New York: Continuum.

Gay P. (1988). Freud: A life for our time. New York: Norton.

Masson J. M. (Ed.) (1985). The complete letters of Sigmund Freud to Wilhelm Fliess, 1887–1904. Cambridge MA: Belknap Press of Harvard University Press.

McGuire W. (Ed.) (1974). The Freud/Jung letters. Princeton, NJ: Princeton University Press.

Mitchell J. (1974). Psychoanalysis and feminism: Freud, Reich, Laing, and women. New York: Pantheon.

Roazen P. (1975). Freud and his followers. New York: Knopf.

 

 

Глава 4. Результаты пересмотра психодинамического направления: Альфред Адлер и Карл Густав Юнг

 

Важным этапом в истории психодинамического направления стало появление не очень связанных между собой теорий, авторы которых стремились либо расширить подход Фрейда к личности, либо пересмотреть его. Фрейд привлекал и воодушевлял многих интеллектуалов, разделявших его взгляды (Gay, 1989). Некоторые из этих ученых остались верны психоанализу как теоретической системе; они просто отшлифовали его и приблизили к современности. Другие пошли в ином направлении и заняли собственные, часто антагонистические позиции.

Два наиболее выдающихся теоретика, разошедшиеся с Фрейдом и избравшие путь создания своих собственных оригинальных теоретических систем, — Альфред Адлер и Карл Густав Юнг. Оба они с самого начала были участниками психоаналитического движения и горячо поддерживали широту и новизну системы Фрейда. Однако со временем они заявили о своем несогласии с тем, что учитель придавал чрезмерно большое значение сексуальности и агрессии, считая их средоточием человеческой жизни. У других теоретиков также имелись разногласия с Фрейдом по многим позициям, и они продолжали создавать конкурирующие между собой школы. Однако, за исключением Адлера и Юнга, ни один из этих ревизионистов не создал совершенно самостоятельной теории, которая могла бы соперничать с фрейдовской по масштабу охвата главных аспектов человеческого поведения.

Объем книги не позволяет детально обсуждать теоретические подходы обоих ученых к личности. Поэтому мы сосредоточим внимание на Адлере, а после обсуждения его основных концепций уже не так детально рассмотрим стержневые идеи теории Юнга. Разумеется, оба они внесли значительный вклад в наше понимание личности, и некоторые из их идей вписались в основное русло современной психологии. Краеугольным камнем в системе взглядов Адлера является положение о том, что индивидуум не может быть отделен от социума. Как и представители социально — когнитивного направления, взгляды которых мы рассмотрим в главе 8, Адлер подчеркивал социальные детерминанты личности. Другие значимые темы, поднятые венским психиатром, сфокусированы на способности людей:

— творить свою судьбу;

— преодолевать примитивные побуждения и неконтролируемую среду в борьбе за более удовлетворительную жизнь;

— совершенствовать себя и окружающий мир посредством самопознания.

Как и Адлер, Юнг критиковал Фрейда за то непомерное значение, которое он придавал инстинктивным сексуальным побуждениям. Центральная тема, поднятая Юнгом, отражает идею о том, что на людей оказывают влияние как их устремленность в будущее, так и прошлый опыт. Юнг первым из теоретиков личности доказывал, что для достижения психического здоровья личности ее разнонаправленные тенденции должны быть интегрированы в согласованное целое. Акцент на личностном росте , наряду с другими основными идеями переработанной Юнгом версии классического психоанализа, будет обсуждаться в конце главы.

 

Альфред Адлер: индивидуальная теория личности

Биографический очерк

<Альфред Адлер (1870–1937).> Адлер описывал свое детство, как трудное и несчастливое время. Он … В первых классах школы Адлер учился весьма посредственно. Он не успевал по математике и вынужден был остаться на…

Основные тезисы индивидуальной психологии

1. Индивидуум как единое и самосогласующееся целое Представление о том, что человек является единым и самосогласующимся… 2. Человеческая жизнь как активное стремление к совершенству

Индивидуальная психология: основные концепции и принципы

Чувство неполноценности и компенсация В самом начале своей карьеры, когда он еще сотрудничал с Фрейдом, Адлер… История и литература предоставляют много примеров исключительных достижений, являющихся результатом усилий,…

Основные положения Адлера относительно природы человека

      Сильная Умерен — ная Слабая …   Свобода +             …

Эмпирическая валидизация концепций индивидуальной психологии

Во — первых, многие концепции Адлера по своей сути глобальны — в них недостает четких рабочих определений, необходимых для того, чтобы теорию… Во — вторых, теория Адлера не полностью систематизирована, особенно в том,… Таким образом, хотя индивидуальная психология может иметь большое практическое значение, попытки эмпирической…

Приложение: невроз и его лечение

Больше всего Адлер хотел создать практическую психологию, которая согласовывалась бы с повседневной жизнью. В особенности он был заинтересован в разработке такой системы, которая давала бы объяснение причин неврозов, а также служила основой для психотерапевтического лечения подобных нарушений. В этой части главы мы обсудим возможности использования концепций Адлера для понимания природы неврозов, а также для смягчения их клинических проявлений с помощью предложенной Адлером терапии.

Природа невроза

С позиции Адлера, невроз следует рассматривать как диагностически неоднозначный термин, охватывающий многочисленные поведенческие нарушения, по поводу которых прибегают к помощи психиатра и по сей день. Эти расстройства характеризуются разнообразной симптоматикой (например, тревога, мысли о смерти, страхи, обсессивно — компульсивное поведение). Адлер изучал в ходе клинического наблюдения, каким образом больные неврозами используют свой прошлый и настоящий опыт, чтобы избежать ответственности и сохранить самооценку. В отличие от представлений Фрейда, согласно которым симптомы выступают как средство контроля над инстинктивными импульсами и как способ удовлетворения этих импульсов, Адлер рассматривал появление симптомов как механизм самозащиты — защитную стратегию «Я». Симптом служит средством «извинения», «алиби» или «оправдывающих обстоятельств», средством защиты престижа личности.

Что такое невроз?Адлер посвятил целые тома невротическому поведению, и возможно, следующее данное им определение лучше всего подходит для нашей задачи: «Невроз — это естественное, логическое развитие индивидуума, сравнительно неактивного, эгоцентрически стремящегося к превосходству и поэтому имеющего задержку в развитии социального интереса, что мы наблюдаем постоянно при наиболее пассивных, изнеженных стилях жизни» (Adler, 1956, р. 241).

Если рассматривать составные части этого определения в отдельности, то легче оценить многие открытия Адлера в отношении невротической личности. «Сравнительно неактивный» относится к параметру «уровень активности», входящему в тот раздел типологии Адлера, где он рассуждает об установках, сопутствующих стилю жизни. В понимании Адлера, для больных неврозами характерно снижение уровня активности, необходимой для правильного решения своих жизненных проблем. Точно также Адлер считал, что если бы эти люди обладали более высокой активностью, они бы могли стать преступниками!

Второй ключевой момент в определении Адлера — «эгоцентрически стремящийся к превосходству» — обозначает, что страдающие неврозами обычно борются за свои эгоистические жизненные цели. Другими словами, невротические личности с чрезмерным напряжением продвигаются к утрированным целям самовозвеличивания за счет искренней заботы окружающих. В этом заключается основное значение «задержки в развитии социального интереса» в приведенном определении. Адлер был уверен в том, что у невротических личностей стремление к превосходству выражено сильнее, чем у здоровых людей, и это вынуждает их более непреклонно бороться за его достижение (Adler, 1956). Обе тенденции Адлер рассматривал как компенсацию глубоко укоренившегося чувства неполноценности у невротиков.

Последняя часть определения — «при наиболее пассивных, изнеженных стилях жизни» — отражает уверенность Адлера в том, что больные неврозами по сути своей хотят, чтобы их баловали другие . Имея низкий социальный интерес и недостаточную социальную активность для решения жизненных задач, невротики хотят зависеть только от других в решении своих повседневных проблем.

Чтобы лучше понять происхождение неврозов в понимании Адлера, рассмотрим коротко следующий клинический случай.

«Гвен, 18–летняя студентка, закончившая первый курс математического факультета, пришла в консультативный центр своего колледжа с жалобами на тревожность, физические признаки стресса (чувство мышечного напряжения в плечах и в области шеи перед экзаменами), на повторяющиеся состояния подавленности, а также сильную неудовлетворенность своей академической успеваемостью. Она не могла назвать причин тревоги и чувствовала, что ее физическое напряжение выше нормального. Когда ее оценки снизились со средних до ниже средних, Гвен почувствовала сильную неудовлетворенность и едва не обезумела от отчаяния; она чувствовала, что может совсем скатиться вниз, особенно по математике. По мере того, как продолжалось консультирование, выяснилось, что Гвен всегда испытывала большие трудности в отношениях с друзьями и сверстниками. Она выглядела высокомерной, держалась от других в стороне. Гвен считала, что окружающие ее люди поверхностны и ниже ее в интеллектуальном отношении. Трудности во взаимоотношениях особенно угнетали ее во время семинаров, когда студенты должны были заниматься вместе с руководителем, решая трудные задачи и прорабатывая сложные места в лекционном материале и учебниках.

Гвен росла единственным ребенком в семье. Ее отец был преуспевающим врачом, а мать уважаемым преподавателем математики в старших классах школы. Дома у Гвен было материальное изобилие, родители выполняли любую ее прихоть; она даже имела свободный доступ к кредитным карточкам родителей. Она училась в маленьких частных школах, преподаватели уделяли ей много внимания, и в этих условиях она успевала блестяще. Поступление в большой престижный университет вдали от дома внесло в ее жизнь драматические перемены. Проблем, связанных с адаптацией, у нее было больше, чем у большинства студентов. Трудности невротического характера появились у Гвен именно в этот период.»

Исходя из основных положений теории Адлера, можно сделать вывод о том, что уровень активности, необходимый для решения актуальных проблем, у Гвен существенно снизился. Она стремилась к эгоцентрической цели превзойти всех. И при том, что у нее снижен социальный интерес, она хочет и в дальнейшем жить так, чтобы другие ее баловали и все ей прощали. Результатом всего этого и явились невротические симптомы.

Каковы причины невроза?Состояние психологического дискомфорта у Гвен, как и у других больных неврозами, ни в коем случае не обусловлено только ее собственным поведением. Несмотря на утверждения Адлера о том, что люди ответственны за свои действия и выбранный жизненный путь (то есть положение свободы), он понимал, что невротический стиль жизни появляется в результате «трудного» детства. Согласно Адлеру, те самые три фактора, которые приводят к чувству неполноценности (неполноценность органа, чрезмерно балующее воспитание, пренебрежение ребенком) скорее всего вызывают у него перенапряжение. Каждая из упомянутых ситуаций детства благоприятствует развитию особенностей стиля жизни, свойственных невротикам: эгоцентризм, отсутствие сотрудничества, нереалистичность.

Из трех перечисленных ситуаций в случае Гвен, судя по всему, имела место избалованность. Именно она создает семейную атмосферу, в которой дети растут, получая все и ничего не давая взамен. Благодаря своей избалованности и излишнему вниманию к себе со стороны взрослых в детские годы, Гвен утратила социальное чувство и не научилась брать и давать взамен, что так необходимо в отношениях сотрудничества и совместной деятельности во взрослой жизни. О ее избалованности говорит тот факт, что она не могла посещать семинары, потому что там никто не обращал на нее особого внимания.

В заключение следует сказать: больные неврозами — это люди, избравшие неправильный стиль жизни в основном по той причине, что в раннем детстве они или переносили физические страдания, или их чрезмерно опекали и баловали, или их отвергали. В таких условиях, согласно Адлеру, дети становятся повышенно тревожными, не чувствуют себя в безопасности и начинают развивать стратегию психологической защиты, чтобы справиться с чувством неполноценности. Адлер мог бы сказать, что под внешним поведением Гвен всегда скрывается ощущение тревоги и опасности, и поэтому у нее выработалось по крайней мере несколько защитных стратегий, помогающих совладать с чувством неполноценности. Ее высокомерие и отстраненность в межличностных отношениях, ее представление о других, как интеллектуально не соответствующих ее уровню, согласуется с этой интерпретацией.

Начало невроза.В перенапрягающих ситуациях детства творческое «Я» создает то, что Адлер называл «ошибочным», или «невротическим» стилем жизни. По существу, индивидуум, предрасположенный к неврозу, лишенный полноценного социального интереса, выдвигает эгоистическую фиктивную цель и поэтому лишает себя основной ценности, которую Адлер связывал с человеческой жизнью (Adler, 1939). Как ни прискорбно, но жизнь для этого человека сопряжена с чувством постоянной угрозы самооценке, ощущением неуверенности и повышенной чувствительностью. (Адлер полагал, что невротики ведут себя так, как если бы они жили в стане врагов.) Затем этот ошибочный стиль жизни почти неизбежно приходит в столкновение с необходимостью строить взаимоотношения с другими людьми. Случай с Гвен служит хорошей иллюстрацией несовместимости невротического стиля жизни с социальным требованием сотрудничества.

Адлер считал, что этот основополагающий конфликт появляется в связи с одной или всеми тремя основными жизненными задачами — работой, дружбой и любовью. Вступая в конфронтацию с задачами, требующими поддержания отношений товарищества и сотрудничества, сам невротический стиль жизни и фиктивные цели находятся как бы в состоянии постоянной осады. То, что Адлер называл экзогенным фактором , всегда ускоряет появление невротических симптомов у личности с предрасположенностью к неврозу: «Следует помнить, что именно экзогенная ситуация подносит спичку к огню» (Adler, 1944, р. 4). В подобных обстоятельствах творческое «Я» чрезвычайно усиливается, чтобы защитить находящуюся под угрозой самооценку, а также для того, чтобы найти правдоподобные извинения в оправдание своей слабости. Индивидуум может начать самонадеянно верить в то, что он превосходит остальных, и действовать соответственно этому убеждению. Аналогично, индивидуум может стремиться к превосходству и принижать других.

В случае с Гвен экзогенным фактором явилось поступление в университет, отдаленность от родительского дома и связанные с этим требования действовать независимо (как не избалованному человеку) в достижении целей, связанных с учебой. Эгоцентричный стиль жизни Гвен оказался под угрозой: ей необходимо было заставить вести себя в соответствии с общественными требованиями в условиях обучения. Это особенно ярко проявлялось тогда, когда она посещала семинары, то есть в ситуации, вызывавшей у нее значительное беспокойство и дискомфорт.

Лечение неврозов

Подход Адлера к лечению неврозов логически вытекает из его клинической концепции природы неврозов. Если невротические симптомы являются продуктом ошибочного стиля жизни пациента и недостаточно развитого социального интереса, то целью терапии будет коррекция этих ошибок, а также развитие социального интереса. Короче говоря, цели терапии по Адлеру троякие: 1) выявление ошибочных суждений о себе и других, 2) устранение ложных целей и 3) формирование новых жизненных целей, которые помогут реализовать личностный потенциал. Вместе с тем, Адлер напоминал, что эти терапевтические цели лучше всего достигаются через понимание пациента, повышение его уровня понимания себя и укрепление его социального интереса.

Понимание пациента.Согласно Адлеру, если терапевт намерен помочь пациенту достичь более глубокого понимания себя, он должен прежде всего достичь необходимого для дальнейшей работы понимания фиктивных целей пациента и его стиля жизни. Например, к чему стремится Гвен? Каковы ее эгоцентрические фиктивные цели, и как все это соотносится с ее переживаниями в настоящее время? По Адлеру, лучшее понимание пациента достигается при обсуждении с ним таких тем, как воспоминания раннего детства, порядковая позиция в семье, заболевания, перенесенные в детстве, содержание сновидений, а также экзогенный фактор, спровоцировавший начало невроза. Анализируя детские воспоминания, Адлер мог бы попросить Гвен вспомнить о самом раннем детстве. Затем он сравнил бы эти воспоминания со сходными по значению, уже известными от Гвен, относящимися к недавним жизненным событиям. Это дало бы ему возможность найти общие темы или цели, которые направляют ее поведение (зачастую неосознанно). Предположим, Гвен вспомнила такой эпизод из своего раннего детства:

«Однажды мама подарила мне на день рождения головоломку. Весь вечер, как ни старалась, я не могла ее собрать, даже после того как некоторые из моих гостей при мне ее складывали. Когда мама вышла из комнаты, кто — то из детей начал смеяться надо мной, потому что я такая глупая. Когда мама возвратилась, она объяснила мне головоломку. Она всегда так делала, она ведь учитель математики.»

Эти воспоминания, независимо от того, насколько они точны, можно считать ценным ключом к разгадке особенности стиля жизни Гвен и связанных с ним целей собственного превосходства.

Пытаясь понять личность пациента, Адлер (Adler, 1956) использовал и такие средства анализа, как эмпатия, интуиция и предположения. Он полагал, что с помощью эмпатии (способность ставить себя на место пациента) можно достигать необходимого уровня интуитивного понимания ошибочного плана жизни пациента. Если картина все — таки не прояснялась, Адлер прибегал к предположениям, выдвигал гипотезы о причинах поведения пациента, которые можно по ходу анализа уточнять и сопоставлять с последующим наблюдаемым поведением. Большое значение он придавал и экспрессии пациента, его выразительному поведению (например, язык тела, выражение лица, походка, поза, жесты) и симптомам. Так же, как и Фрейд, Адлер обращал внимание на каждую грань поведения пациента, и мало что оставалось незамеченным.

Применение вышеперечисленных методов может привести к пониманию ошибочного стиля жизни Гвен. Скажем, может оказаться так, что она стремится к фиктивной цели полного интеллектуального превосходства над другими в какой — то области (например, в математике). Она будет на символическом уровне решать все новые и новые головоломки, и никто никогда не посмеет снова над ней посмеяться! Она даже сможет отплатить матери той же монетой, превзойдя ее в математике. «Ошибочный» стиль жизни, как у Гвен, на бессознательном уровне довольно легко компонуется вокруг подобных фиктивных целей.

Углубление самопонимания пациента.Для того, чтобы лечение продвигалось успешно, недостаточно одного лишь понимания терапевтом ошибочного плана жизни пациента. Последний должен прийти к определенному уровню понимания и принятия того, что он осознал. Иначе говоря, пациент должен достичь инсайта о происхождении своих ложных целей, стиля жизни и обусловленных ими невротических симптомов. Так, Гвен необходимо осознать свою фиктивную цель интеллектуального превосходства и тот невротический стиль жизни, который выработался у нее на основе этой цели; также она должна осознать, что цена всему этому — саморазрушение. В конце концов она должна понять, что психическое здоровье требует настроя на сотрудничество с другими и готовности содействовать развитию общества.

Адлер отчетливо понимал, как следует подводить пациента к лучшему пониманию себя: «Я обнаружил, что единственно верный путь — прослеживать невротическую линию поведения пациента во всех его чувствах и мыслях, раскрывать ее и одновременно ненавязчиво учить пациента делать то же самое» (Adler, 1956, р. 334). Последователи Адлера, не торопя и не задевая пациентов, последовательно подводили их к тому этапу терапии, когда они сами хотели выслушать и понять, в чем состоит ошибочность стиля их жизни. Как заметил выдающийся терапевт адлеровской школы Рудольф Дрейкурс (Dreikurs, 1971), такт и избегание догматических утверждений являются в этом процессе решающими. Поэтому, пытаясь найти объяснение тому или иному явлению, терапевт должен употреблять выражения, подобные следующим: «Могу я сказать, что..?» или «Могло быть так, что..?» К тому же терапевт должен давать пациенту четкие объяснения. Тогда «пациент быстро осознает и понимает смысл своих собственных переживаний» (Adler, 1956, р. 335). Можно предположить, что, однажды раскрыв для себя свои ошибочные цели эгоцентрического превосходства и достигнув ясного понимания того, что болезненные симптомы являются следствием невротического стиля жизни, Гвен переориентируется на более социально — конструктивный стиль жизни. Ей нужно будет последовательно преобразовывать свое восприятие и понимание происходящего, начать по — другому взаимодействовать с окружающими (например, воспринимать других иначе, чем с оценкой их интеллектуального недоразвития), отбросить свое высокомерие и отчужденность в межличностных отношениях. Надо отметить, что Адлер постоянно подчеркивал: в процессе терапии не терапевт, а прежде всего пациент несет ответственность за успешный результат терапии.

Усиление социального интереса.Развитие социального интереса Адлер рассматривал как главную цель терапии: «Все мои усилия направлены на повышение социального интереса пациента. Я знаю, что истинная причина этого заболевания заключается в низкой способности к согласованному взаимодействию с другими, и я хочу, чтобы пациент понял это. Как только он начнет общаться и сотрудничать с другими на равной основе, он излечен» (Adler, 1956, р. 347). Из этой цитаты видно, что адлеровская терапия представляет собой упражнения в сотрудничестве. Задача терапевта здесь заключается в том, чтобы обучить пациента такому межличностному контакту с окружающими, который способствует перенесению пробудившихся социальных чувств пациента на других людей. Этого терапевты добиваются, поощряя проявления социального сотрудничества у пациента, а также добиваясь ослабления его чувства превосходства при одновременном росте социального интереса. Осуществляя терапевтическую задачу — развивать у пациента социальное чувство — терапевт адлеровской школы как бы с запозданием берет на себя материнскую роль. По мере повышения уровня социального интереса в ходе лечения эгоистические цели пациента заменяются полезными жизненным целями. Он становится увереннее и смелее, начинает жить без проявлений психологической защиты (невротических симптомов), служащих оправданием ошибочного стиля жизни.

Усиление социального интереса представляет собой род переориентации и перевоспитания пациента, то есть тех процессов, реализацию которых ученики Адлера рассматривали как наиболее важный этап в терапии (Ansbacher, 1977). Того, что Гвен просто осознает свой невротических стиль жизни, явно недостаточно — она должна предпринять усилия для его изменения. Она должна прийти к пониманию того, что в ее план жизни больше не входит достижение безоговорочного интеллектуального превосходства над другими. Она должна принять свое место в обществе, увидеть и выбрать для себя социально полезные цели, а также научиться неуклонно достигать этих целей. И тогда на смену «ошибочному» придет более здоровый стиль жизни, и исчезнут невротические симптомы.

Теперь обратимся к другому последователю Фрейда. Здесь перед нами пример того, как освобождение от влияния ортодоксальной психодинамической теории привело к поразительно отличному подходу к личности. Мы продолжим наше обсуждение результатов пересмотра психоанализа концепцией Карла Густава Юнга, которого многие считают одним из самых выдающихся мыслителей XX века.

 

Карл Густав Юнг: аналитическая теория личности

Как и Фрейд, Юнг посвятил себя изучению динамических неосознаваемых влечений на человеческое поведение и опыт. Однако, в отличие от первого, Юнг… Другой источник разногласий между Фрейдом и Юнгом — отношение к сексуальности… Воззрения Юнга на личность человека являются, возможно, наиболее сложными, неортодоксальными и наиболее полемическими…

Биографический очерк

<Карл Густав Юнг (1875–1961).> Юнг изучал медицину в Базельском университете и получил медицинскую степень… На протяжении следующих четырех лет Юнг переживал тяжелый душевный кризис, и это настолько ослабило его, что он…

Аналитическая психология: основные концепции и принципы

Структура личности Юнг утверждал, что душа (в теории Юнга термин, аналогичный личности) состоит… Эго является центром сферы сознания. Оно представляет собой компонент psyche, включающий в себя все те мысли,…

Таблица 4–2. Примеры архетипов, описанных Юнгом

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Архетип Определение Символы
Анима
Бессознательная женская сторона личности мужчины Женщина, Дева Мария, Мона Лиза
Анимус
Бессознательная мужская сторона личности женщины Мужчина, Иисус Христос, Дон Жуан
Персона
Социальная роль человека, проистекающая из общественных ожиданий и обучения в раннем возрасте Маска
Тень
Бессознательная противоположность того, что индивид настойчиво утверждает в сознании Сатана, Гитлер, Хуссейн
Самость
Воплощение целостности и гармонии, регулирующий центр личности Мандала
Мудрец
Персонификация жизненной мудрости и зрелости Пророк
Бог
Конечная реализация психической реальности, спроецированной на внешний мир Солнечное око
Юнг полагал, что каждый архетип связан с тенденцией выражать определенного типа чувства и мысли в отношении соответствующего объекта или ситуации. Например, в восприятии ребенком своей матери присутствуют аспекты ее актуальных характеристик, окрашенные неосознаваемыми представлениями о таких архетипических материнских атрибутах, как воспитание, плодородие и зависимость. Далее, Юнг предполагал, что архетипические образы и идеи часто отражаются в сновидениях, а также нередко встречаются в культуре в виде символов, используемых в живописи, литературе и религии. В особенности он подчеркивал, что символы, характерные для разных культур, часто обнаруживают поразительное сходство, потому что они восходят к общим для всего человечества архетипам. Например, во многих культурах ему встречались изображения мандалы , являющиеся символическими воплощениями единства и целостности «Я». Юнг считал, что понимание архетипических символов помогает ему в анализе сновидений пациента.

Некоторые наиболее важные архетипы

Количество архетипов в коллективном бессознательном может быть неограниченным. Однако особое внимание в теоретической системе Юнга уделяется персоне, аниме и анимусу, тени и самости.

Персона (от латинского слова «persona», обозначающего «маска») — это наше публичное лицо, то есть то, как мы проявляем себя в отношениях с другими людьми. Персона обозначает множество ролей, которые мы проигрываем в соответствии с социальными требованиями. В понимании Юнга, персона служит цели производить впечатление на других или утаивать от других свою истинную сущность. Персона как архетип необходима нам, чтобы ладить с другими людьми в повседневной жизни. Однако Юнг предупреждал о том, что если этот архетип приобретает слишком большое значение, то человек может стать неглубоким, поверхностным, сведенным до одной только роли и отчужденным от истинного эмоционального опыта.

В противоположность той роли, которую выполняет в нашем приспособлении к окружающему миру персона, архетип тень представляет подавленную темную, дурную и животную сторону личности. Тень содержит наши социально неприемлемые сексуальные и агрессивные импульсы, аморальные мысли и страсти. Но у тени имеются и положительные свойства. Юнг рассматривал тень как источник жизненной силы, спонтанности и творческого начала в жизни индивидуума. Согласно Юнгу, функция эго состоит в том, чтобы направлять в нужное русло энергию тени, обуздывать пагубную сторону нашей натуры до такой степени, чтобы мы могли жить в гармонии с другими, но в то же время открыто выражать свои импульсы и наслаждаться здоровой и творческой жизнью.

В архетипах анимы и анимуса находит выражение признание Юнгом врожденной андрогинной природы людей. Анима представляет внутренний образ женщины в мужчине, его бессознательную женскую сторону, в то время как анимус — внутренний образ мужчины в женщине, ее бессознательная мужская сторона. Эти архетипы основаны, по крайней мере частично, на том биологическом факте, что в организме мужчин и женщин вырабатываются и мужские, и женские гормоны. Этот архетип, как считал Юнг, эволюционировал на протяжении многих веков в коллективном бессознательном как результат опыта взаимодействия с противоположным полом. Многие мужчины, по крайней мере до некоторой степени, «феминизировались» в результате многолетней совместной жизни с женщинами, а для женщин является верным обратное. Юнг настаивал на том, что анима и анимус, как и все другие архетипы, должны быть выражены гармонично, не нарушая общего баланса, чтобы не тормозилось развитие личности в направлении самореализации. Иными словами, мужчина должен выражать свои феминные качества наряду с маскулинными, а женщина должна проявлять свои маскулинные качества, так же как и феминные. Если же эти необходимые атрибуты остаются неразвитыми, результатом явится односторонний рост и функционирование личности.

Самость — наиболее важный архетип в теории Юнга. Самость представляет собой сердцевину личности, вокруг которой организованы и объединены все другие элементы. Когда достигнута интеграция всех аспектов души, человек ощущает единство, гармонию и целостность. Таким образом, в понимании Юнга развитие самости — это главная цель человеческой жизни. К процессу самореализации мы вернемся позже, когда будем рассматривать юнговскую концепцию индивидуации.

Основным символом архетипа самости является мандала и ее многочисленные разновидности (абстрактный круг, нимб святого, окно — розетка). По Юнгу, целостность и единство «Я», символически выраженные в завершенности фигур вроде мандалы, можно обнаружить в снах, фантазиях, мифах, в религиозном и мистическом опыте. Юнг полагал, что религия является великой силой, содействующей стремлению человека к целостности и полноте. В то же время, гармонизация всех частей души — сложный процесс. Истинной уравновешенности личностных структур, как считал он, достичь невозможно, по меньшей мере, к этому можно прийти не ранее среднего возраста. Более того, архетип самости не реализуется до тех пор, пока не наступит интеграция и гармония всех аспектов души, сознательных и бессознательных. Поэтому достижение зрелого «Я» требует постоянства, настойчивости, интеллекта и большого жизненного опыта.

Эго — направленность

Наиболее известным вкладом Юнга в психологию считаются описанные им две основные направленности, или жизненные установки: экстраверсия и интроверсия (Jung, 1921/1971). Согласно теории Юнга, обе ориентации сосуществуют в человеке одновременно, но одна из них обычно становится доминантной. В экстравертной установке проявляется направленность интереса к внешнему миру — другим людям и предметам. Экстраверт подвижен, разговорчив, быстро устанавливает отношения и привязанности, внешние факторы являются для него движущей силой. Интроверт, напротив, погружен во внутренний мир своих мыслей, чувств и опыта. Он созерцателен, сдержан, стремится к уединению, склонен удаляться от объектов, его интерес сосредоточен на себе самом. Согласно Юнгу, в изолированном виде экстравертной и интровертной установки не существует. Обычно они присутствуют обе и находятся в оппозиции друг к другу: если одна проявляется как ведущая и рациональная, другая выступает в качестве вспомогательной и иррациональной. Результатом комбинации ведущей и вспомогательной эго — ориентаций являются личности, чьи модели поведения определенны и предсказуемы.

Психологические функции

Вскоре после того, как Юнг сформулировал концепцию экстраверсии и интроверсии, он пришел к выводу, что с помощью этой пары противоположных ориентаций невозможно достаточно полно объяснить все различия в отношении людей к миру. Поэтому он расширил свою типологию, включив в нее психологические функции . Четыре основные функции, выделенные им (Jung, 1921/1971), — это мышление, ощущение, чувство и интуиция.

Мышление и чувство Юнг отнес к разряду рациональных функций , поскольку они позволяют образовывать суждения о жизненном опыте. Мыслящий тип судит о ценности тех или иных вещей, используя логику и аргументы. Противоположная мышлению функция — чувство — информирует нас о реальности на языке положительных или отрицательных эмоций. Чувствующий тип фокусирует свое внимание на эмоциональной стороне жизненного опыта и судит о ценности вещей в категориях «плохой или хороший», «приятный или неприятный», «побуждает к чему — то или вызывает скуку». По Юнгу, когда мышление выступает в роли ведущей функции, личность ориентирована на построение рациональных суждений, цель которых — определить, является оцениваемый опыт истинным или ложным. А когда ведущей функцией является чувство, личность ориентирована на вынесение суждений о том, является ли этот опыт прежде всего приятным или неприятным.

Вторую пару противоположных функций — ощущение и интуиция — Юнг назвал иррациональными , потому что они просто пассивно «схватывают», регистрируют события во внешнем (ощущение) или во внутреннем (интуиция) мире, не оценивая их и не объясняя их значение. Ощущение представляет собой непосредственное, безоценочное реалистическое восприятие внешнего мира. Ощущающий тип особенно проницателен в отношении вкуса, запаха и прочих ощущений от стимулов из окружающего мира. Напротив, интуиция характеризуется сублиминальным и неосознанным восприятием текущего опыта. Интуитивный тип полагается на предчувствия и догадки, схватывая суть жизненных событий. Юнг утверждал, что, когда ведущей функцией является ощущение, человек постигает реальность на языке явлений, как если бы он фотографировал ее. С другой стороны, когда ведущей функцией является интуиция, человек реагирует на неосознанные образы, символы и скрытое значение переживаемого.

Каждый человек наделен всеми четырьмя психологическими функциями. Однако как только одна личностная ориентация (экстраверсия или интроверсия) обычно является доминирующей, осознаваемой, точно также только одна функция из рациональной или иррациональной пары обычно преобладает и осознается. Другие функции погружены в бессознательное и играют вспомогательную роль в регуляции поведения человека. Любая функция может быть ведущей. Соответственно, наблюдаются мыслящий, чувствующий, ощущающий и интуитивный типы индивидуумов. Согласно теории Юнга, интегрированная, или «индивидуированная» личность для совладания с жизненными обстоятельствами использует все противоположные функции.

Две эго — ориентации и четыре психологических функции, взаимодействуя, образуют восемь различных типов личности. Например, экстравертный мыслительный тип фокусируется на объективных имеющих практическое значение фактах окружающего мира. Он обычно производит впечатление холодного и догматического человека, живущего в соответствии с установленными правилами. Вполне возможно, что прототипом экстравертного мыслительного типа был Фрейд (Hogan, 1976). Интровертный интуитивный тип , наоборот, сосредоточен на реальности собственного внутреннего мира. Этот тип обычно эксцентричен, держится в стороне от окружающих и индифферентен к ним. В данном случае Юнг, вероятно, в качестве прототипа имел в виду себя (Hogan, 1976).

Развитие личности

В отличие от Фрейда, придававшего особое значение ранним годам жизни как решающему этапу в формировании моделей поведения личности, Юнг рассматривал развитие личности как динамический процесс, как эволюцию на протяжении всей жизни. Он почти ничего не говорил о социализации в детстве и не разделял взглядов Фрейда относительно того, что определяющими для поведения человека являются только события прошлого (особенно психосексуальные конфликты). С точки зрения Юнга, человек постоянно приобретает новые умения, достигает новых целей и реализует себя все более полно. Он придавал большое значение такой жизненной цели индивида, как «обретение самости» , являющейся результатом стремления различных компонентов личности к единству. Эта тема стремления к интеграции, гармонии и целостности в дальнейшем повторилась в экзистенциальной и гуманистической теориях личности.

<С позиции теории Юнга, самореализация посредством непрекращающейся творческой деятельности способствует большей продолжительности жизни.>

Согласно Юнгу, конечная жизненная цель — это полная реализация «Я», то есть становление единого, неповторимого и целостного индивида. Развитие каждого человека в этом направлении уникально, оно продолжается на протяжении всей жизни и включает в себя процесс, получивший название индивидуация . Говоря упрощенно, индивидуация — это динамичный и эволюционирующий процесс интеграции многих противодействующих внутриличностных сил и тенденций. В своем конечном выражении индивидуация предполагает сознательную реализацию человеком своей уникальной психической реальности, полное развитие и выражение всех элементов личности. Таким образом, архетип самости становится центром личности и уравновешивает многие противоположные качества, входящие в состав личности как единого главного целого. Благодаря этому высвобождается энергия, необходимая для продолжающегося личностного роста. Итог осуществления индивидуации, очень непросто достигаемый, Юнг называл самореализацией . Он считал, что эта конечная стадия развития личности доступна только способным и высокообразованным людям, имеющим к тому же достаточный для этого досуг. Из — за этих ограничений самореализация недоступна подавляющему большинству людей.

Заключительные комментарии

Отойдя от теории Фрейда, Юнг обогатил наши представления о содержании и структуре личности. Хотя его концепции о коллективном бессознательном и архетипах трудны для понимания и не поддаются эмпирической проверке, они продолжают пленять очень многих. Его понимание бессознательного как богатого и жизненно необходимого источника мудрости вызвало новую волну интереса к его теории у современного поколения студентов и профессиональных психологов (Dry, 1981; Stevens, 1983). К тому же Юнг одним из первых признал позитивный вклад религиозного, духовного и даже мистического опыта в развитие личности. В этом состоит его особая роль как предшественника гуманистического направления в персонологии. Поспешим добавить, что в последние годы среди интеллектуальной общественности Соединенных Штатов наблюдается рост популярности аналитической психологии и согласие со многими ее положениями (Mattoon, 1981). Теологи, философы, историки и представители многих других дисциплин считают творческие находки Юнга чрезвычайно полезными в своей работе.

Тем не менее, теория Юнга большей частью не поднимается выше уровня предположений. Его основные гипотезы не предоставляют достаточных возможностей для серьезной проверки. Отчасти, причиной служит тот факт, что многие его концепции не определены настолько четко, чтобы можно было оценить их валидность. Также надо принять во внимание то обстоятельство, что сам Юнг скептически оценивал роль научного метода в валидизации своих идей (Hillman, 1979). За исключением использования метода словесных ассоциаций при изучении комплексов (Jung, 1909/1973), Юнг искал подтверждения своей теории в мифах, легендах, фольклоре, а также в сновидениях и фантазиях своих пациентов.

Редкие исследования, посвященные проверке юнговской теории, касаются почти исключительно его классификации психологических типов. В этих исследованиях широко используется опросник самооценки «Индикатор типа Майерс — Бриггс» (Myers, McCaulley, 1985), предназначенный для измерения индивидуальных различий на основе типологии Юнга. Экспериментальные работы, в которых используется этот тест, подтверждают некоторые предсказания Юнга о различиях в индивидуальных воспоминаниях и содержании сновидений у представителей разных типов личности (Cann, Donderi, 1986; Carlson, 1980; Fling et al., 1981). Однако значение полученных результатов данных снижается тем фактом, что в опроснике используются не 8 юнговских основных типов, но 16 различных типов личности, причем некоторые из них не являются независимыми. Как и в случае многих других теорий, приведенных в этой книге, теория Юнга нуждается в гораздо большем количестве эмпирических исследований, чтобы ее влияние в области теории личности не ослабевало.

 

Резюме

Альфред Адлер и Карл Густав Юнг, два представителя раннего психоаналитического движения, принципиально разошлись с Фрейдом по ключевым вопросам и пересмотрели его теорию в совершенно разных направлениях. Индивидуальная психология Адлера описывает человека как единого, самосогласующегося и целостного. Аналитическая психология Юнга описывает личность как результат взаимодействия устремленности в будущее и врожденной предрасположенности, а также придает значение интеграции противоположных психических сил для поддержания психического здоровья.

Адлер предложил экономичную и прагматичную теорию, целью которой было оказание помощи людям в понимании себя и других. Основные принципы его системы следующие: индивидуум как самосогласующаяся целостность, человеческая жизнь как динамическое стремление к превосходству, индивидуум как творческая и самоопределяющаяся сущность, а также социальная принадлежность индивидуума.

Согласно Адлеру, люди стараются компенсировать чувство собственной неполноценности, которое они испытывали в детстве. Переживая неполноценность, они в течение всей жизни борются за превосходство. Каждый человек вырабатывает свой уникальный стиль жизни, в рамках которого он стремится к достижению фиктивных целей, ориентированных на превосходство или совершенство. Согласно Адлеру, стиль жизни личности наиболее отчетливо проявляется в ее установках и поведении, направленном на решение трех основных жизненных задач: работа, дружба и любовь. Опираясь на оценку степени выраженности социального интереса и степени активности по отношению к этим трем задачам, Адлер различал четыре основных типа установок, сопутствующих стилю жизни: управляющий, получающий, избегающий и социально — полезный тип.

Адлер полагал, что стиль жизни создается благодаря творческой силе индивидуума; определенное влияние на его формирование оказывает также порядковая позиция в семье. Адлер различал четыре порядковые позиции: первенец, единственный ребенок, средний ребенок и последний ребенок в семье. Последним конструктом, на котором делается упор в индивидуальной психологии, является социальный интерес — внутренняя тенденция человека к участию в создании идеального общества. С точки зрения Адлера, степень выраженности социального интереса является показателем психологического здоровья.

Судя по исходным положениям, которых придерживается Адлер, этот ученый, отнюдь не будучи «неофрейдистом», как он сам считал, может быть гораздо лучше понят как предвестник современной гуманистической и феноменологической психологии. Его индивидуальная психология отражает:

— сильную приверженность положениям свободы, холизма, неизменности, субъективности, проактивности, гетеростаза и непознаваемости;

— умеренную приверженность положению рациональности;

— промежуточную позицию по положению конституционализм — инвайронментализм.

В то время как теоретические положения Адлера общепризнанно имеют высокую практическую ценность, эмпирическая их проверка явно недостаточна. Причина трудностей эмпирической валидизации конструктов индивидуальной психологии заключается в том, что они слишком глобальны, а вся теоретическая система недостаточно полно систематизирована. Тем не менее, в этой главе мы поместили обзор эмпирических исследований по вопросу порядковой позиции ребенка в семье. Результаты показывают, что первенцы находятся впереди в интеллектуальных достижениях, а последние дети в семье чаще встречаются среди страдающих алкоголизмом. В этой главе обсуждались также психометрические свойства и согласуемость с другими методиками таких опросников самооценки, как «Шкала социального интереса» и «Индекс социального интереса» — двух тестов, используемых для проверки адлеровской концепции социального интереса.

Применение положений Адлера в психотерапии способствовало пониманию природы неврозов и путей их лечения. Его представления о природе, причинах и выходе из невроза описаны в этой главе на примере молодой женщины, испытывающей проблемы в процессе адаптации к студенческой жизни в колледже. В адлеровском терапевтическом подходе подчеркивается важность понимания стиля жизни пациента, осознания им своих проблем и усиления его социального интереса.

Другим замечательным примером пересмотра психодинамической теории Фрейда является аналитическая психология Юнга. Главное расхождение между обоими учеными касается природы либидо. Фрейд видел в последнем, главным образом, сексуальную энергию, в то время как Юнг рассматривал либидо как творческую жизненную энергию, которая может способствовать постоянному личностному росту индивидуума.

Юнг усматривал в личности три взаимодействующие структуры: эго, личное бессознательное и коллективное бессознательное. В эго представлено все, что человек осознает. Личное бессознательное — это хранилище подавленного, вытесненного из сознания материала, а также скоплений связанных между собой мыслей и чувств, называемых комплексами. Коллективное бессознательное состоит из архаичных, изначальных элементов, называемых архетипами. В архетипах заключен опыт всего человечества, начиная от наших древнейших предков, предрасполагающий к реагированию определенным образом на наш текущий опыт. Наиболее значительными архетипами в юнговской теории являются персона, тень, анима, анимус и самость. Символом архетипа самости является мандала.

Юнг ввел понятие двух типов личностной ориентации, или жизненных установок: экстраверсия и интроверсия. Экстраверты обычно подвижны, быстро образуют связи и привязанности; движущей силой для них выступают внешние факторы. Интроверты, как правило, созерцательны, стремятся к уединению, их интерес сосредоточен на самих себе. Юнг выделил также четыре психологических функции: мышление, чувство, ощущение и интуиция. Мышление и чувство являются рациональными функциями, ощущение и интуиция — иррациональными. Результатом комбинации двух видов личностных ориентаций и четырех психологических функций являются восемь различных типов личности (например, экстравертный мыслительный тип).

Рассматривая вопрос о развитии личности, Юнг особо выделяет движение в направлении самореализации посредством уравновешивания и интегрирования различных элементов личности. Для описания происходящего на протяжении всей жизни процесса объединения всех аспектов личности вокруг самости он использовал термин «индивидуация». Процесс индивидуации позволяет самости стать центром личности, а это, в свою очередь, помогает индивидууму достичь самореализации. По мнению Юнга, очень немногие достигают этого высочайшего уровня развития личности.

Аналитическая психология в последние годы оказывает огромное влияние на интеллектуальную общественность. Однако большинство основных концепций Юнга не подвергались эмпирической проверке. Небольшое исследование с использованием опросника «Индикатор типа Майерс — Бриггс» было посвящено валидизации предсказания Юнга относительно связей между психологическими типами, содержанием воспоминаний и сновидений. Конечно, для того, чтобы влияние теории Юнга в психологии не ослабевало, нужно провести гораздо больше исследований.

 

Вопросы для обсуждения

1. Сравните основные исходные положения Адлера и Фрейда в отношении природы человека. Можете ли вы, основываясь на результатах сравнения, объяснить, почему авторы этой книги не считают Адлера истинным неофрейдистом? Согласны ли вы с их мнением?

2. Согласны ли вы с утверждением Адлера о том, что чувство неполноценности в детском возрасте играет важную роль в дальнейшей жизни людей? Можете ли вы для примера назвать какие — либо ваши устремления или достижения в настоящее время, которые, возможно, восходят к ранним переживаниям собственной неполноценности?

3. Каково ваше мнение об адлеровской концепции стремления к превосходству? Как вы в своей жизни стремитесь к этому? Можете ли вы сказать, чем отличаются ваши собственные цели и направленность от таковых у ваших друзей?

4. Согласны ли вы с Адлером в том, что социальный интерес является показателем психического здоровья? Если да, то почему? Если нет, то почему?

5. Теперь, когда вы изучили теорию Адлера, обратитесь к своей порядковой позиции в семье. Можете ли вы сказать, как эта позиция (первенец, второй ребенок, самый младший ребенок в семье или единственный ребенок) повлияла на ваше личностное развитие?

6. Опишите подход Адлера к объяснению невротического стиля жизни. В чем отличны позиции Адлера и Фрейда относительно лечения пациентов, страдающих неврозами? Есть ли различия в целях терапии у Адлера и Фрейда?

7. В чем различие между личным и коллективным бессознательным в теории Юнга? Разделяете ли вы позицию Юнга в отношении существования коллективного бессознательного?

8. Опишите концепцию архетипов Юнга. Какой архетип Юнг связывал с достижением самореализации в зрелости?

9. Каковы четыре психологических функции души, постулированные Юнгом? Какая функция доминирует в вашей сознательной жизни? Какая функция лучше всего характеризует человека, который вам наиболее эмоционально близок?

10. Сравните и противопоставьте позиции Адлера и Юнга по каждой из следующих тем: определяющая цель жизни, причины психопатологических проявлений и природа человеческой мотивации.

 

Глоссарий

Анима (Anima).Феминные качества мужчины; архетип в теории Юнга. Анимус (Animus).Маскулинные качества женщины; архетип в теории Юнга. Архетип (Archetype).Универсальные образы или символы, содержащиеся в коллективном бессознательном; предрасполагают…

Библиография

Adler A. (1917a). The neurotic constitution. New York: Moffat.

Adler A. (1917b). Study of organ inferiority and its psychical compensation: A contribution to clinical medicine. S. E. Jellife, Trans. New York: Nervous and Mental Disease Publication. (Original work published, 1907.)

Adler A. (1927a). The practice and theory of individual psychology. New York: Harcourt, Brace.

Adler A. (1927b). Understanding human nature. Garden City, NY: Garden City Publishing.

Adler A. (1929). The science of living. New York: Greenberg.

Adler A. (1930). The pattern of life. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Adler A. (1931). What life should mean to you. Boston: Little, Brown.

Adler A. (1939). Social interest: A challenge to mankind. New York: Putnam.

Adler A. (1944). Physical manifestations of psychic disturbances. Individual Psychology Bulletin, 4, 3–8.

Adler A. (1956). The individual psychology of Alfred Adler: A systematic presentation of selections from his writings. H. L. & R. R. Ansbacher (Eds.). New York: Basic Books.

Adler A. (1964). Superiority and social interest: A collection of later writings. H. L. & R. R. Ansbacher (Eds.). Evanston, IL: Northwestern University Press.

Alexander I. E. (1982). The Freud — Jung relationship — The other side of Oedipus and counter — transference: Some implications for psychoanalytic theory and psychotherapy. American Psychologist, 37, 1009–1018.

Ansbacher H. L. (1971). Alfred Adler and humanistic psychology. Journal of Humanistic Psychology, 11, 23–63.

Ansbacher H. L. (1977). Individual psychology. In R. J. Corsini (Ed.). Current personality theories (pp. 45–82). Itasca, IL: Peacock.

Barry Н. III, Blane H. Т. (1977). Birth order of alcoholics. Journal of Individual Psychology, 62, 62–79.

Belmont L., Marolla F. A. (1973). Birth order, family size, and intelligence. Science, 182, 1096–1101.

Breland H. M. (1974). Birth order, family configuration, and verbal achievement. Child Development, 45, 1011–1019.

Campbell J. (1971). Hero with a thousand faces. New York: Harcourt Brace Jovanovich.

Cann D. R., Donderi D. C. (1986). Jungian personality typology and the recall of everyday and archetypal dreams. Journal of Personality and Social Psychology, 50, 1021–1030.

Carlson R. (1980). Studies of Jungian typology: II. Representations of the personal world. Journal of Personality and Social Psychology, 38, 801–810.

Crandall J. E. (1975). A scale of social interest. Journal of Individual Psychology, 31, 187–195.

Crandall J. E. (1980). Adler's concept of social interest: Theory, measurement, and implications for adjustment. Journal of Personality and Social Psychology, 39, 481–495.

Crandall J. E. (1981). Theory and measurement of social interest: Empirical tests of Alfred Adler's concept. New York: Columbia University Press.

Crandall J. E. (1984). Social interest as a moderator of life stress. Journal of Personality and Social Psychology, 47, 164–174.

Dreikurs R. (1950). Fundamentals of Adlerian psychology. New York: Greenberg.

Dreikurs R. (1973). Psychodynamics, psychotherapy, and counseling. Chicago: Alfred Adler Institute.

Dry A. M. (1981). The psychology of Jung. New York: Wiley.

Ellenberger H. (1970). Alfred Adler and individual psychology. In The discovery of the unconscious: The history and evolution of dynamic psychiatry. New York: Basic Books.

Ernst C., Angst J. (1983). Birth order: Its influence on personality. Berlin: Springer — Verlag.

Falbo T. (1978). Only children and interpersonal behavior: An experimental and survey study. Journal of Applied Social Psychology, 8, 244–253.

Falbo T. A., Polit D. F. (1986). Quantitative review of the only child literature: Research evidence and theory development. Psychological Bulletin, 100, 176–189.

Fling S., Thomas H., Gallaher M. (1981). Participant characteristics and the effects of two types of meditation vs. quiet sitting. Journal of Clinical Psychology, 37, 784–790.

Gay P. (1989). The Freud reader. New York: Norton.

Greever K., Tseng M., Friedland B. (1973). Development of the social interest index. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 41, 454–458.

Hillman J. (1979). The dream and the underworld. New York: Harper and Row.

Hogan R. (1976). Personality theory: The personological tradition. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Jones E. (1957). The life and work of Sigmund Freud. New York: Basic Books.

Jung C. G. (1906/1960). The psychology of dementia praecox. In The collected works of C. G. Jung (Vol. 3). Princeton, NJ: Princeton University Press.

Jung С. G. (1909/1973). The psychological diagnosis of evidence. In The collected works of C. G. Jung (Vol. 2). Princeton, NJ: Princeton University Press.

Jung С. G. (1913/1973). On the doctrine of complexes. In The collected works of С. G. Jung (Vol. 2). Princeton, NJ: Princeton University Press.

Jung C. G. (1921/1971). Psychological types. In The collected works of C. G. Jung (Vol. 6). Princeton, NJ: Princeton University Press.

Jung С. G. (1931/1969). The structure of the psyche. In The collected works of С. G. Jung (Vol. 8). Princeton, NJ: Princeton University Press.

Jung С. G. (1936/1969). The archetypes and the collective unconscious. In The collected works of C. G. Jung (Vol. 9). Princeton, NJ: Princeton University Press.

Jung C. G. (1961). Memories, dreams and reflections. New York: Random House.

Jung С. G. (1968). Analytical psychology: Its theory and practice (The Tavistock Lectures). New York: Pantheon.

Leak G. K., Millard R. J., Perry N. W., Williams D. E. (1985). An investigation of the nomological network of social interest. Journal of Research in Personality, 19, 197–207.

Manaster G. J., Corsini R. J. (1982). Individual psychology. Itasca, IL: Peacock.

Mattoon M. А. (1981). Jungian psychology in perspective. New York: Free Press.

Melillo D. (1983). Birth order, perceived birth order, and family position of academic women. Individual Psychology, 39, 57–62.

Mozdzierz G. J., Greenblatt R. L., Murphy T. J. (1986). Social interest: The validity of two scales. Individual Psychology, 42, 35–43.

Myers M. В., McCaulley M. H. (1985). Manual: A guide to the development and use of the Myers — Briggs Type Indicator. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press.

Orgler H. (1972). Alfred Adler: The man and his work. New York: New American Library.

Rattner J. (1983). Alfred Adler. New York: Ungar.

Stern P. J. (1976). C. G. Jung: The haunted prophet. New York: Dell.

Stevens A. (1983). Archetypes. New York: Quill.

Vaihinger H. (1911). The philosophy of «as if». New York: Harcourt, Brace.

Wagner M. E., Schubert H. J. (1977). Sibship variables and United States presidents. Journal of Individual Psychology, 62, 78–85.

Zarski J. J., Bubenzer D. L., West J. D. (1986). Social interest, stress, and the prediction of health status. Journal of Counseling and Development, 64, 386–389.

Zajonc R. B. (1986). Mining new gold from old research. Psychology Today, February, 46–51.

Zajonc R. В., Markus G. B. (1975). Birth order and intellectual development. Psychological Review, 82, 74–88.

Zweigenhaft R. L. (1975). Birth order, approval seeking, and membership in Congress. Journal of Individual Psychology, 31, 205–210.

 

Рекомендуемая литература

Ansbacher H. L. (1984). Alfred Adler revisited. New York: Praeger.

Brome V. (1978). Jung: Man and myth. New York: Atheneum.

Hannah B. (1976). Jung: His life and work. New York: Putnam.

McGuire W. (Ed.) (1974). The Freud/Jung letters. Princeton, NJ: Princeton University Press.

Mosak H. (Ed.) (1973). Alfred Adler: His influence on psychology today. Park Ridge, NH: Noyes.

Stepansky P. E. (1983). In Freud's Shadow: Adler in context. Hillsdale, NJ: Analytic Press.

 

 

Глава 5. Эго — психология и связанные с ней направления в теории личности: Эрик Эриксон, Эрих Фромм и Карен Хорни

 

Многие исследователи после Фрейда пытались пересмотреть психоанализ, чтобы показать значение эго — процессов и проследить их развитие. Наиболее выдающимся из так называемых эго — психологов был Эрик Эриксон. Как и для других постфрейдистов, для Эриксона наибольшее значение имело эго и его адаптивные способности в связи с проблемой развития индивидуума. Однако из этого не следует, что в своей теории он пренебрег биологическими или социальными факторами. По сути дела, Эриксон настаивал на том, что любой психологический феномен может быть понят в контексте согласованного взаимодействия биологических, поведенческих, эмпирических и социальных факторов. К другим особенностям теоретической ориентации Эриксона относятся следующие: 1) акцент на изменениях, происходящих в процессе развития на протяжении всей жизни человека; 2) упор на «нормальном», или «здоровом», а не на патологическом; 3) особое значение, придаваемое им достижению чувства идентичности; 4) попытки сочетать клинические наблюдения с изучением культурных и исторических факторов в объяснении структуры личности. Описанные Эриксоном «восемь возрастных периодов человека» представляют его наиболее оригинальный и важный вклад в теорию личности. Его попытка показать влияние культуры на развитие личности явилась стимулом для всех, кто изучает поведение человека, разрабатывать новые подходы в изучении главных психологических проблем, с которыми сталкивается сегодня человечество. Мы рассмотрим в этой главе основные идеи Эриксона.

Появлению эго — психологии предшествовал ряд родственных теорий, посвященных, главным образом, влиянию различных аспектов социального и культурного окружения на развитие личности. Подобно направлениям, представленным Адлером и Эриксоном, в этих теориях была осуществлена попытка поиска новых путей анализа взаимоотношений между родителями и ребенком, изучения процессов мотивации и личности в целом. Создатели этих теорий отказались от декларированного Фрейдом признания решающего значения инстинктивных сексуальных мотивов в природе человека. Из этой группы ученых — ревизионистов мы выбрали представителей, наиболее энергично подвергавших сомнению и даже полностью отказавшихся от принципов классического психоанализа: это Эрих Фромм и Карен Хорни. Теоретические взгляды этих двух достойных внимания персонологов мы кратко обсудим в конце главы.

 

Эрик Эриксон: эго — теория личности

Биографический очерк

<Эрик X. Эриксон (1902–1994).> В отличие от других персонологов, упомянутых в этой книге, Эриксон не… В 1927 году «мораторий» на работу закончился, и он был принят по рекомендации школьного товарища Петера Блоса…

Эго — психология: результат развития психоанализа

Во — вторых, Эриксон развивает новый взгляд относительно индивидуального взаимоотношения с родителями и культурным контекстом, в котором… В — третьих, теория развития эго охватывает все жизненное пространство… И наконец, в — четвертых, у Фрейда и Эриксона различные взгляды на природу и разрешение психосексуальных конфликтов.…

Эпигенетический принцип

«1) в принципе, личность развивается ступенчато, переход от одной ступени к другой предрешен готовностью личности двигаться в направлении… 2) общество, в принципе, устроено так, что развитие социальных возможностей… В книге «Детство и общество» (1963а) Эриксон разделил жизнь человека на восемь отдельных стадий психосоциального…

Таблица 5–1. Восемь стадий психосоциального развития

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Стадия Возраст Психосоциальный кризис Сильная сторона
1. Орально — сенсорная
Рождение — 1 год Базальное доверие — базальное недоверие Надежда
2. Мышечно — анальная
1—3 года Автономия — стыд и сомнение Сила воли
3. Локомоторно — генитальная
3—6 лет Инициативность — вина Цель
4. Латентная
6—12 лет Трудолюбие — неполноценность Компетентность
5. Подростковая
12—19 лет Эго — идентичность — ролевое смешение Верность
6. Ранняя зрелость
20—25 лет Интимность — изоляция Любовь
7. Средняя зрелость
26—64 года Продуктивность — застой Забота
8. Поздняя зрелость
65 лет — смерть Эго — интеграция — отчаяние Мудрость
(Источник: Erikson, 1963a, р. 273.)

Полагая, что перечисленные восемь стадий представляют собой универсальную особенность человеческого развития, Эриксон указывает при этом на культурные различия в способах разрешения проблем, присущих каждой стадии. Например, ритуал посвящения в юноши существует во всех культурах, но очень широко варьирует и по форме проведения, и по влиянию на человека. Более того, Эриксон считает, что в каждой культуре наличествует «решающая координация» между развитием индивидуума и его социальным окружением. Речь идет о координации, называемой им «зубчатым колесом жизненных циклов» — законе согласованного развития, согласно которому развивающейся личности общество оказывает помощь и поддерживает ее именно тогда, когда она особенно в этом нуждается. Таким образом, с точки зрения Эриксона, потребности и возможности поколений переплетаются. Эта сложная модель обоюдной зависимости между поколениями отражена в его концепции взаимозависимости .

 

Развитие личности: психосоциальные стадии

1. Младенчество: базальное доверие —базальное недоверие Первая психосоциальная стадия соответствует оральной стадии по Фрейду и… Согласно Эриксону, степень развития у ребенка чувства доверия к другим людям и миру зависит от качества получаемой …

Средняя зрелость: продуктивность — инертность

Если у взрослых людей способность к продуктивной деятельности настолько выражена, что преобладает над инертностью, то проявляется положительное… <Продуктивность проявляется в заботе человека о благополучии следующих… Те взрослые люди, кому не удается стать продуктивными, постепенно переходят в состояние поглощенности собой, при …

Основные положения Эриксона относительно природы человека

      Сильная Умерен — ная Слабая …   Свобода           +   …

Эмпирическая валидизация концепций психосоциальной теории

Несмотря на свою популярность, теория Эриксона не вызвала появления впечатляющего количества эмпирических исследований. Отчасти отсутствие… Тем не менее, некоторые концепции психосоциальной теории определенно… Хотя Эриксон не видел необходимости в эмпирической проверке своей теории, другие исследователи попытались это …

Таблица 5–2. Четыре статуса эго — идентичности, описанные Марсиа

Каждый квадрат матрицы заполняется в результате изучения кризиса и процесса принятия обязательств с помощью полуструктурированного интервью, касающегося выбора профессии и идеологии.

 

 

 

  Пережит ли кризис Да Нет
Принято ли решение
Да Достижение идентичности Предрешенность Нет Мораторий Диффузия идентичности
Диффузия идентичности характеризуется «отягощенностью отсутствием обязательств». Индивидуум с диффузией идентичности может переживать или не переживать кризис, но в любом случае здесь наблюдается минимум или даже отсутствие принятых индивидуумом ценностей и ролей, отсутствие заветной мечты. Предрешенность — состояние юноши или девушки, уже утвердившихся в своих основных ориентациях. Однако при этом отсутствуют признаки (или их очень мало) того, что они переживали кризис. Примером «предрешенной идентичности» может служить студент колледжа, решивший стать зубным врачом, потому что это профессия его отца и деда. Статус моратория на идентичность предполагает, что человек находится в данное время в состоянии кризиса (выбирает между альтернативами), и его предпочтения слишком слабы и неопределенны. Студентка колледжа, видящая себя в будущем химиком, министром или журналисткой, — пример, иллюстрирующий состояние упорной и продолжительной внутренней борьбы с неопределенностью выбора, характерной для этого статуса. Наконец, статус достижения идентичности относится к людям, пережившим период кризиса и сделавшим определенный выбор в отношении профессиональных и идеологических целей и позиций.

Существование этих четырех статусов эго — идентичности к настоящему времени имеет много эмпирических подтверждений (Bourne, 1978; Marcia, 1980). Кроме того, проведено немало исследований, в которых изучалась связь описанных статусов идентичности с моделями взаимоотношений в семье. Это направление исследований, подытоженное такими авторами, как Марсиа (Marcia, 1980) и Уотерман (Waterman, 1982), показало, что у индивидуумов с предрешенной эго — идентичностью наблюдаются более теплые отношения с родителями, чем у имеющих другие статусы эго — идентичности. Субъекты с «предрешенностью» также чаще всех остальных обращаются к своим семьям за советом и поддержкой в ситуациях, когда им необходимо принимать жизненно важные решения. В результате им не приходится так упорно «бороться» за достижение идентичности; им в значительной степени удается избегать критического анализа отдаленных последствий возможных итоговых решений. Напротив, люди, находящиеся в состоянии моратория, а также достижения идентичности, не имеют обыкновения искать совета у родителей в ответственных случаях. Они выглядят более критичными по отношению к своим родителям, и в их родительских семьях отмечается более высокий уровень конфликтности. Индивидуумы с диффузной идентичностью сообщают о наличии самой большой дистанции между ними и их родителями. Эти подростки воспринимают своих родителей как безучастных к ним, отвергающих их, и поэтому у них отсутствуют ролевые модели, характерные для подростков с «предрешенностью».

Значительный интерес вызвало изучение взаимосвязей между статусом идентичности, мотивацией к обучению и успеваемостью у студентов колледжа. Результаты исследований показывают, что достигшие идентичности считают основными для себя такие дисциплины, как математика, биология, химия и инженерное дело, в то время как студентов с диффузной идентичностью больше привлекают социология, преподавание и физическая культура (Adams, Fitch, 1983; Marcia, Friedman, 1970). В сходном исследовании (Waterman, Waterman, 1970) было показано, что студенты, определившиеся в своем профессиональном выборе, более позитивно оценивают свою учебу и все, что с ней связано, чем студенты, еще не решившие, чем они будут заниматься по окончании колледжа. Студенты, достигшие эго — идентичности, получают более высокие оценки по сравнению с остальными (Cross, Allen, 1970). Наконец, в одном исключительно интересном исследовании (Marcia, 1967) обнаружено: студенты с сильной идентичностью не так драматично (по показателям самооценки) переживают неудачные результаты по тем заданиям, которые влияют на академическую успеваемость.

В другом исследовании были изучены связи между статусом эго — идентичности и процессами социального влияния. Так, студенты с диффузной идентичностью продемонстрировали наибольшую конформность под давлением группы сверстников (Adams et al., 1985). Достигшие идентичности также проявили готовность к конформному поведению в аналогичных ситуациях, но только тогда, когда это вело к достижению определенных целей. Именно такого рода проявления чуткости к мнению окружающих можно ожидать от человека, уверенного в своей эго — идентичности.

Изучение достижения идентичности и способности к интимности в дальнейшем

Согласно эпигенетической теории психосоциального развития Эриксона, успешное разрешение каждого конфликта позволяет человеку справляться со следующей стадией (и следующим конфликтом), придерживаясь более позитивной ориентации. А именно, сильное чувство идентичности облегчает созревающей личности развитие способности к интимности. Исследование, проведенное Каном и соавт. (Kahn et al., 1985), ставило задачей экспериментальную проверку идеи о том, что приобретение устойчивой идентичности в ранней зрелости с большой вероятностью ведет к достижению интимности в средние годы. С этой целью ученые в 1963 году изучали идентичность с применением метода самооценки в группах второкурсников и первокурсников художественной школы. В 1981 году 60 % участвовавших в первом исследовании заполняли анкету, содержащую вопросы об их личной, семейной и профессиональной жизни после окончания этого учебного заведения. В качестве показателя интимности был выбран статус супружества. Испытуемым предлагали выбрать одну из следующих категорий: никогда не был женат (не была замужем), женат (замужем), живу отдельно от жены (мужа), разведен (разведена), вдовец (вдова). Второй вопрос касался количества разводов, если они имели место.

Полученные результаты соответствовали теории: была обнаружена сильная связь между достижением эго — идентичности и способностью к интимности в зрелые годы. Однако половые различия перекрывали общую закономерность. Что касается прогноза формирования интимности (вступление в брак) у мужчин на основе эго — идентичности, то те, у кого была выявлена сильная идентичность в 1963 году, имели гораздо более прочные супружеские отношения спустя 18 лет. Только один из 35 мужчин с высокой идентичностью к 1981 году не был женат. У женщин, наоборот, брачный статус не зависел от достижения идентичности. Однако у замужних женщин была выявлена тесная взаимосвязь между идентичностью и стабильностью брака. Фактически, более двух третей из числа женщин с низкой идентичностью сообщили о разрыве супружеских отношений в течение этих 18 лет. Между мужчинами, состоявшими в стабильном и нестабильном браке, различий по параметру идентичности не было получено. Авторы предположили, что пути достижения интимности могут быть разными у обоих полов.

«У мужчин достижение интимности тесно связано с решением: жениться или не жениться. В этом плане достижение идентичности, основанное на традиционных мужских ролевых особенностях, таких как инструментальность, целенаправленность и компетентность, является решающим. С другой стороны, женщины могут быть связаны социальными предписаниями необходимости выйти замуж, поэтому у них достижение идентичности имеет мало общего с замужеством. В то же время достижение интимности у замужних женщин, видимо, влияет на стабильность супружеских отношений. Очевидно, идентичность, основанная на умении справляться с тревогой и умении выражать свои чувства открыто, способствует стабильности брака» (Kahn et al., 1985, p. 1321).

В целом, результаты, полученные в этом исследовании, указывают на существование различных моделей формирования идентичности у мужчин и женщин. Полученные различия, в свою очередь, говорят о необходимости создания новых моделей, описывающих именно женский вариант развития (Gilligan, 1982).

 

Применение: американские подростки, или «кто я такой?»

Эриксон применял свои теоретические взгляды в таких несхожих областях, как игровое поведение у детей (Erikson, 1937), детство в племенах американских индейцев (Erikson, 1945), социальное поведение подростков (Erikson, 1968a), проблемы идентичности у чернокожей молодежи (Erikson, 1964b) и нонконформизм в юности (Erikson, 1970). Он придавал особое значение тому, как разнообразный социально — эмоциональный опыт влияет на формирование идентичности у подростков и в годы ранней зрелости. Больше чем какой — либо другой персонолог, Эриксон придавал значение эго — идентичности, как центральной психосоциальной проблеме, с которой сталкиваются подростки в современном американском обществе.

С точки зрения Эриксона, двумя основными вопросами, встающими перед современной молодежью, являются: «Кто я такой?» и «Как я впишусь в мир взрослых?» В культуре с жесткими социальными нормами (например, в странах ислама), где действует большое количество предписанных социальных и половых ролей, эти проблемы идентичности минимизированы, поскольку невелик выбор возможностей. Здесь идентичность «даруется» молодежи, и соблюдение status quo просто подразумевается. Американское же общество предоставляет своей молодежи гораздо более широкое разнообразие потенциальных профессиональных, идеологических и социальных возможностей. В результате, американские подростки более уязвимы в отношении проблем идентичности именно потому, что у них действительно есть выбор. По предположению Эриксона, демократическая система в Америке порождает особенно серьезные проблемы, поскольку демократия требует идентичности в ключе «сделай себя сам». По этой причине на американской молодежи лежит значительная ответственность, связанная с осознанием того, кто они есть и как им найти свою собственную нишу в мире взрослых.

Когда демократия сочетается с технологически обусловленными искажениями социального мира, кризис идентичности усиливается. Наша технология требует продолжительного формального образования. Такое длительное обучение, часто связанное с финансовой зависимостью от родителей на время обучения в колледже, ощутимо удлиняет у подростков период осознавания того, как они живут и какой должна быть их взрослая жизнь. Проблема идентичности юных неизмеримо усложняется также и в связи с чрезвычайно быстрыми социальными изменениями, требующими пересмотра основных ценностей и норм. У американских подростков не только больше времени для поиска своей идентичности, но и больше альтернатив, из которых можно выбирать.

Кризис идентичности проявляется, по крайней мере в последнее время, в трех основных сферах поведения подростков. Это: 1) проблема выбора карьеры; 2) членство в группе сверстников; 3) употребление алкоголя и наркотиков.

Проблема выбора карьеры.По убеждению Эриксона, неспособность к профессиональному самоопределению является причиной серьезной озабоченности у многих молодых людей. Проще говоря, для того, чтобы принять решение о выборе профессии, подросток должен определить, что он собой представляет. Так как в нашем обществе различным видам профессиональной занятости соответствуют различные стили жизни, то выбор карьеры, по существу, превращается в выбор образа жизни в целом. Чтобы сделать правильный выбор, у молодых людей должно быть верное понимание себя, а также обоснованная оценка того, в какой области они могли бы наилучшим образом приспособиться к трудовой жизни. В конечном счете, выбор той или иной карьеры может сам по себе дать представление о том, личностью какого типа молодой человек или девушка хочет стать.

Колебания в выборе профессии у подростков часто являются проявлением более фундаментальной неопределенности в сфере их личной идентичности. Это особенно верно в отношении молодых женщин, которые, ввиду своего биологического предназначения, стоят перед необходимостью выбора: роль жены и матери или карьера, либо какая — то комбинация того и другого. Некоторые женщины, выбирающие первое, могут со временем поверить в то, что у них нет никакой эго — идентичности за пределами материнской роли. Так как традиционное общество часто диктует пассивное принятие «женских» ценностей и стремлений, современная женщина на пути к достижению идентичности переживает серьезный конфликт, связанный с профессиональной занятостью (Goldberg, 1983). Молодые мужчины также испытывают интенсивное давление в связи с необходимостью делать карьеру. По сравнению с женщинами, на них потенциально более разрушительное действие оказывает конкурентная борьба за выгодные должности: чувство эго — идентичности и личной ценности у них часто висит на волоске.

Членство в группе сверстников.Даже в самых благополучных обстоятельствах время выработки четкой и позитивной эго — идентичности является трудным для подростков. Отвергая родителей как модели для собственной идентичности, подростки часто ищут альтернативный источник поддержки у сверстников, по мере того, как они пересматривают представление о самих себе. В нашей культуре в течение данного периода связи с группами сверстников особенно сильны; их влияние на ценности и установки подростков часто оказывается более значимым, чем влияние родителей, школы, религиозных организаций или любых других социальных структур (Maccoby, 1990). Эти группы помогают молодым людям сохранить уверенность в себе в то время, когда они переживают поистине драматические физиологические и идеологические изменения. Осознавая свои чувства, а также переживая за своих сверстников, подростки развивают способность совладания с другими озадачивающими, а иногда и пугающими ситуациями.

Эриксон отмечал, что образование подростковых групп, единообразие одежды, телодвижений и мимики, так часто наблюдаемое в подростковых группах, является на самом деле защитой против запутанной, неопределенной идентичности (Erikson, 1968а). Когда молодые юноши и девушки не осознают четко, что они собой представляют, подражание сверстникам в одежде и поведении дает им некоторое ощущение внутренней стабильности и безопасности. Кроме того, их украшения, стиль причесок и музыка символизируют дистанцированность от родителей и всего того, что связано с миром взрослых. Принадлежность к группам сверстников также обеспечивает возможность испытывать на себе влияние разных новых идеологических систем — политических, социальных, экономических и религиозных. По убеждению Эриксона, привлекательность для подростковых групп различных идеологий и альтернативных жизненных стилей во многом основывается на поиске идентичности. В частности, они находятся в поиске новых личных ценностей, поскольку необходимо найти замену детским правилам. Более того, приобретение умения разделять новые убеждения и действовать в соответствии с новой системой социальных ценностей во время подросткового экспериментирования, а также возможность отвергания старой идеологии может упрочивать возникающее у подростка чувство идентичности.

Алкоголь и наркотики.Чрезвычайно широкое распространение всевозможных наркотических средств, используемых для развлечения, из которых наиболее распространен алкоголь, показывает, что не существует простого объяснения тому, какие факторы приводят подростков к употреблению или зависимости от алкоголя и наркотиков. Непосредственное и долговременное влияние любого наркотика зависит в определенной степени от личности человека, его употребляющего, от его настроения, мотивации, предыдущего опыта приема наркотиков, массы тела и физиологических особенностей, дозы и. силы действия наркотика, способа его употребления и обстоятельств, в которых наркотик принимается (Leavitt, 1982). Эффект наркотика различен не только у разных людей, но и у одного и того же человека в различных ситуациях.

После того, как употребление подростками наркотиков достигло драматически высокого уровня в 60–х и начале 70–х годов, в 80–е годы оно уменьшилось. Результаты национального исследования распространения наркотиков среди старшеклассников в США (Johnston et al., 1988) показывают: уровень употребления наркотиков оставался в основном стабильным в 1980–х, а прием марихуаны и седативных препаратов — даже снизился. Эти данные обнадеживают, хотя нет сомнений в том, что широкое распространение алкоголя и наркотиков мы будем наблюдать и в обозримом будущем.

В зависимости от конкретного человека и конкретного наркотика мотивы начала употребления наркотиков, а также продолжения их приема могут быть разными: от любопытства, поиска острых ощущений, давления сверстников и желания заслужить их одобрение, бегства от стресса и бунта против авторитетов до более философских обоснований, таких как стремление к самопознанию, самосовершенствованию, творчество, духовное просветление и расширение границ познания. Если эти мотивы рассматривать в контексте теории Эриксона, то станет понятна их связь с чувством недостаточной идентичности. Молодые люди, не знающие, что они собой представляют, могут найти опыт приема алкоголя и наркотиков весьма привлекательным в «нащупывании» внешних границ своего «Я». Они предполагают, что сумеют обнаружить такое измерение себя, которое ускользает от них именно тогда, когда они находятся в трезвом, «правильном» мире.

Употребление алкоголя и наркотиков может также временно ослаблять эмоциональные стрессы, сопровождающие кризис идентичности. Колеблясь в выборе профессии, конфликтуя с родителями, вступая в хрупкие и ненадежные отношения со сверстниками, юноши и девушки могут относиться к наркотикам как к средству, помогающему немедленно выйти за пределы себя. Более того, когда они находятся в одной компании со сверстниками, употребляющими наркотики, нетрудно понять, как на них можно «надавить», особенно если еще и статус в группе зависит от употребления наркотика. Человек с установившейся эго — идентичностью может сопротивляться подобному давлению, а подросткам с диффузной идентичностью, вероятно, трудно не подчиниться.

Было бы ошибочным полагать, что все грани поведения подростков можно объяснить с позиции теории Эриксона. Тем не менее, концепция кризиса идентичности представляет собой выдающийся теоретический подход, позволяющий понять множество психологических проблем подросткового периода. Пытаясь объяснить основные линии психосоциального развития, Эриксон внес большой и прочный вклад в теорию личности.

 

Другие примеры пересмотра психоаналитической теории: акцент на культурных и межличностных факторах

Многие другие постфрейдисты, придерживающиеся психодинамической ориентации, подобно Эриксону, придавали особо большое значение роли культурных и межличностных факторов в формировании личности. Хотя они чувствовали себя обязанными Фрейду, но, признавая значение опыта раннего детства и соглашаясь с концепцией динамики тревоги и защитных механизмов, все они отошли от теории Фрейда. А именно, эти теоретики отвергли идею о том, что поведение человека можно объяснить в терминах инстинктивных побуждений биологической природы. Они признали, что Фрейду не удалось раскрыть влияние факторов окружающей среды на развитие личности и психопатологические проявления. Соответственно, многие из них выступили против высказывания Фрейда о том, что «анатомия — это судьба». По их мнению, личностные различия между полами можно понять только в контексте социокультурных влияний. Коротко рассмотрим две ключевые фигуры, чьи теории существенно отличались от традиционного психоанализа. Это Эрих Фромм и Карен Хорни. Оба эти реформатора выдвинули теории, в которых нашли свое отражение наиболее заметные темы постфрейдистского психодинамического направления.

 

Эрих Фромм: гуманистическая теория личности

Ни один теоретик не смог настолько выразительно обрисовать социальные детерминанты личности, как Эрих Фромм. Как представитель гуманистического направления, Фромм утверждал, что поведение человека может быть понято только в свете влияний культуры, существующих в данный конкретный момент истории. Он был убежден, что потребности, свойственные только человеку, эволюционировали в ходе истории человечества, а различные социальные системы, в свою очередь, оказывали влияние на выражение этих потребностей. С точки зрения Фромма, личность является продуктом динамического взаимодействия между врожденными потребностями и давлением социальных норм и предписаний. Он первым сформулировал теорию типов характера, основанную на социологическом анализе того, как люди в обществе активно формируют социальный процесс и саму культуру.

 

Биографический очерк

<Эрих Фромм (1900–1980).> Когда в Европе вспыхнула первая мировая война, Фромму было 14 лет. Хотя он… В отличие от Фрейда, Юнга и Адлера, Фромм не имел медицинского образования. Он изучал психологию, социологию и …

Гуманистическая теория: основные концепции и принципы

Механизмы бегства Как люди преодолевают чувства одиночества, собственной незначимости и… Наконец, люди могут избавиться от одиночества и отчужденности путем абсолютного подчинения социальным нормам, …

Карен Хорни: социокультурная теория личности

Карен Хорни так же, как Адлер, Юнг, Эриксон и Фромм, следовала основополагающим принципам теории Фрейда. Наиболее важный вопрос, по которому она дискутировала с Фрейдом, — это решающая роль физической анатомии в обусловливании психологических различий между женщинами и мужчинами. Хорни полагала, что высказывания Фрейда о психологии женщины, особенно его заявления о том, что женщинами движет «зависть к пенису», являются нелогичными и привязанными к культуре Вены XIX века. Хорни также возражала против его теории инстинктов и считала, что психоанализ должен придерживаться более широкой социокультурной ориентации.

В своих работах Хорни подчеркивала важность культурных и социальных влияний на личность. Хотя ее теория относится в большей степени к больным неврозами, чем к здоровым личностям, многие из ее идей привели к значительным открытиям в понимании индивидуальных различий и межличностных отношений.

 

Биографический очерк

<Карен Хорни (1885–1952).> В 14 лет Хорни приняла решение стать врачом. Цель была достигнута в 1906… К 1926 году брак Хорни начал разрушаться по мере того, как росла лавина ее личных проблем. Скоропостижная смерть…

Социокультурная теория: основные концепции и принципы

Развитие личности Хорни соглашалась с мнением Фрейда о значении детских переживаний для… Согласно Хорни, для детства характерны две потребности: потребность в удовлетворении и потребность в безопасности …

Таблица 5–3. Десять невротических потребностей, описанных Хорни

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Избыточная потребность Проявления в поведении
1. В любви и одобрении
Ненасытное стремление быть любимым и объектом восхищения со стороны других; повышенная чувствительность и восприимчивость к критике, отверганию или недружелюбию
2. В руководящем партнере
Чрезмерная зависимость от других и боязнь получить отказ или остаться в одиночестве; переоценка любви — убежденность в том, что любовь может решить все
3. В четких ограничениях
Предпочтение такого жизненного стиля, при котором первостепенное значение имеют ограничения и установленный порядок; нетребовательность, довольствование малым и подчинение другим
4. Во власти
Доминирование и контроль над другими как самоцель; презрительное отношение к слабости
5. В эксплуатировании других
Боязнь быть используемым другими или боязнь выглядеть «тупым» в их глазах, но нежелание предпринять что — нибудь такое, чтобы перехитрить их
6. В общественном признании
Желание быть объектом восхищения со стороны других; представление о себе формируется в зависимости от общественного статуса
7. В восхищении собой
Стремление создать приукрашенный образ себя, лишенный недостатков и ограничений; потребность в комплиментах и лести со стороны окружающих
8. В честолюбии
Сильное стремление быть самым лучшим, невзирая на последствия; страх неудачи
9. В самодостаточности и независимости
Избегание любых отношений, предполагающих взятие на себя каких — либо обязательств; дистанцирование от всех и вся
10. В безупречности и неопровержимости
Попытки быть морально непогрешимым и безупречным во всех отношениях; поддержание впечатления совершенства и добродетели
Хорни утверждала, что эти потребности присутствуют у всех людей. Они помогают справляться с чувствами отверженности, враждебности и беспомощности, неизбежными в жизни. Однако невротик, реагируя на различные ситуации, использует их негибко. Он принудительно полагается лишь на одну из всех возможных потребностей. Здоровый человек, напротив, легко заменяет одну другой, если этого требуют меняющиеся обстоятельства. Например, когда возникает потребность в любви, здоровый человек пытается ее удовлетворить. Когда возникает потребность во власти, он также пытается ее удовлетворить и так далее. Хорни поясняет, что невротик, в отличие от здорового, избирает какую — то одну потребность и использует ее без разбору во всех социальных взаимодействиях. «Если он нуждается в любви, то должен получить ее от друга и врага, от работодателя и чистильщика обуви» (Horney, 1942, р. 39). Короче говоря, потребность определенно имеет характер невротической, если человек неутомимо пытается превратить ее удовлетворение в способ жизни.

Ориентация на людей, от людей и против людей

В своей книге «Наши внутренние конфликты» (1945) Хорни разделила список из десяти потребностей на три основные категории. Каждая из категорий представляет собой стратегию оптимизации межличностных отношений с целью достижения чувства безопасности в окружающем мире. Иначе говоря, их действие заключается в снижении тревоги и достижении более или менее приемлемой жизни. Кроме того, каждой стратегии сопутствует определенная основная ориентация в отношениях с другими людьми.

Ориентация на людей: уступчивый тип.Ориентация на людей предполагает такой стиль взаимодействия, для которого характерны зависимость, нерешительность и беспомощность. Человеком, которого Хорни относит к уступчивому типу , руководит иррациональное убеждение: «Если я уступлю, меня не тронут» (Horney, 1937, р. 97).

Уступчивому типу необходимо, чтобы в нем нуждались, любили его, защищали и руководили им. Такие люди завязывают отношения с единой целью избежать чувства одиночества, беспомощности или ненужности. Однако за их любезностью может скрываться подавленная потребность вести себя агрессивно. Хотя и кажется, что такой человек смущается в присутствии других, держится в тени, под этим поведением часто скрываются враждебность, злость и ярость.

Ориентация от людей: обособленный тип.Ориентация от людей как стратегия оптимизации межличностных отношений обнаруживается у тех индивидуумов, которые придерживаются защитной установки: «Мне все равно». Такие люди, которых Хорни относит к обособленному типу , руководствуются ошибочным убеждением: «Если я отстранюсь, со мной будет все в порядке» (Horney, 1937, р. 99).

Для обособленного типа характерна установка никоим образом не дать себя увлечь, идет ли речь о любовном романе, работе или отдыхе. В результате они утрачивают истинную заинтересованность в людях, привыкают к поверхностным наслаждениям — они просто бесстрастно идут по жизни. Для этой стратегии характерно стремление к уединенности, независимости и самодостаточности.

Ориентация против людей: враждебный тип.Ориентация против людей — это такой стиль поведения, для которого характерно доминирование, враждебность и эксплуатация. Человек, относящийся к враждебному типу, действует, исходя из иллюзорного убеждения: «У меня есть власть, никто меня не тронет» (Horney, 1973, р. 98).

Враждебный тип придерживается мнения, что все другие люди агрессивны и что жизнь — это борьба против всех. Поэтому любую ситуацию или отношения он рассматривает с позиции: «Что я буду от этого иметь?», независимо от того, о чем идет речь — деньгах, престиже, контактах или идеях. Хорни отмечала, что враждебный тип способен действовать тактично и дружески, но его поведение в итоге всегда нацелено на обретение контроля и власти над другими. Все направлено на повышение собственного престижа, статуса или удовлетворение личных амбиций. Таким образом, в данной стратегии выражается потребность эксплуатировать других, получать общественное признание и восхищение.

Как и все 10 невротических потребностей, каждая из трех межличностных стратегий предназначена для уменьшения чувства тревоги, вызванного социальными влияниями в детстве. С точки зрения Хорни, эти основополагающие стратегии в межличностных отношениях когда — либо применяет каждый из нас. Более того, по Хорни, все эти три стратегии находятся между собой в состоянии конфликта как у здоровой, так и у невротической личности. Однако у здоровых этот конфликт не несет в себе такого сильного эмоционального заряда, как у больных неврозами. Здоровому человеку присуща большая гибкость, он способен менять стратегии сообразно обстоятельствам. А невротик не в состоянии сделать правильный выбор между этими тремя стратегиями, когда он решает встающие перед ним вопросы или строит отношения с другими. Он использует только одну из трех стратегий совладания, годится она в данном случае или нет. Из этого следует, что невротик, по сравнению со здоровым человеком, ведет себя и менее гибко, и не так эффективно при решении жизненных проблем.

Психология женщины

Как упоминалось выше, Хорни не соглашалась почти ни с одним утверждением Фрейда в отношении женщин (Horney, 1926). Она полностью отвергала его взгляд, согласно которому женщины завидуют мужскому пенису и упрекают своих матерей за то, что лишены этого органа. Она также считала ошибочным мнение Фрейда, утверждавшего, что женщина неосознанно стремится родить сына и таким образом символически обрести пенис. Хорни выразила протест против подобного унизительного для женщин взгляда в своих рассуждениях о том, что мужчины испытывают зависть к матке , в чем выражается неосознанная ревность мужчин к способности женщин рожать и кормить детей. Наконец, Хорни пришла к заключению, что психоанализ был создан «мужским гением, и почти все, кто развивал идеи психоанализа, были мужчинами» (Horney, 1926/1967, р. 54). Надо отметить, что оппозиция Хорни взглядам Фрейда на женщин в то время вызвала большую полемику. Ее дисквалифицировали как инструктора по психоанализу и в конце концов отстранили от этого преимущественно мужского научного направления. Однако, будучи первой крупной феминисткой, она добилась большего, чем просто критика Фрейда. Она выдвинула свою теорию психологии женщины, содержащую новый взгляд на различия между мужчинами и женщинами в контексте социокультурных влияний.

Хорни настойчиво утверждала, что женщины часто чувствуют себя неполноценными по сравнению с мужчинами, потому что их жизнь основывается на экономической, политической и психосоциальной зависимости от мужчин. Исторически сложилось так, что к женщинам относились, как к существам второго сорта, не признавали равенства их прав с правами мужчин и воспитывали так, чтобы они признавали мужское «превосходство». Социальные системы, с их мужским доминированием, постоянно вынуждают женщин чувствовать себя зависимыми и несостоятельными. Хорни доказывала, что многие женщины стремятся стать более маскулинными, но не из зависти к пенису. Она рассматривала «переоценку» женщинами маскулинности скорее как проявление стремления к власти и привилегиям. «В желании быть мужчиной может выражаться проявление желания обладать всеми теми качествами или привилегиями, которые наша культура считает маскулинными — такими как сила, смелость, независимость, успех, сексуальная свобода, право выбирать партнера» (Horney, 1939, р. 108).

Хорни также обращала внимание на ролевые контрасты, от которых страдают многие женщины в отношениях с мужчинами, в особенности выделяя контраст между традиционной женской ролью жены и матери и такой более либеральной ролью, как выбор карьеры или достижение других целей (Horney, 1926/1967). Она полагала, что этот ролевой контраст объясняет те невротические потребности, которые мы можем увидеть у женщин в любовных отношениях с мужчинами.

Идеи Хорни, подчеркивающие значение культуры и половых ролей, хорошо согласуются с сегодняшним феминистским мировоззрением (Westkott, 1986). Хорни приветствовала стремительные изменения в ролевом поведении и отношениях между полами, наблюдающиеся в современном обществе. Ее многочисленные статьи, посвященные психологии женщины, часто цитируют современные исследователи.

Заключительные комментарии

Теория Хорни почти целиком основана на клинических наблюдениях. Ее объяснение неврозов как проявления нарушенных отношений, сопровождающееся описанием клинических случаев, можно считать наиболее значительным вкладом в современную теорию личности. Тем не менее, интерес Хорни почти исключительно к клиническим проявлениям неврозов, к патологии, существенно снижает сферу применения ее теории. К чести Хорни, она всегда стремилась к точности и ясности в рассуждениях о причинах и развитии неврозов. В ее размышлениях чувствуется также оптимистический взгляд на человечество, основанный на убеждении в том, что у каждого человека есть способности к позитивному личностному росту.

К сожалению, в литературе, посвященной экспериментальным исследованиям, не встречается ни прямых доказательств ее концепций, ни опровержений. Но, несмотря на это, ее теоретические и клинические идеи имеют огромный отклик. Она много писала специально для людей, не имеющих профессиональной подготовки в этой области, и ее книги пользуются сегодня большой популярностью. Таким образом, подход Хорни к личности представляет не только исторический интерес.

 

Резюме

Различные теоретики постфрейдистского направления, пересматривая психоаналитическую теорию, придавали особое значение эго и его функциям. Эрик Эриксон, один из наиболее выдающихся эго — психологов, сделал упор на динамику развития эго на протяжении жизненного цикла. Он рассматривал личность как объект влияния социальных и исторических сил. В отличие от Фрейда, у Эриксона эго предстает как автономная личностная структура. Его теория сфокусирована на качествах эго, появляющихся в предсказуемые периоды жизни. Значение социальных и культурных влияний в формировании личности характерно и для теорий Эриха Фромма и Карен Хорни.

Эриксон утверждает, что эго проходит в своем развитии через несколько универсальных стадий. Согласно его эпигенетической концепции развития человека, каждая стадия жизненного цикла наступает в оптимальное время. Последовательное развертывание жизненных стадий — результат взаимодействия биологического созревания индивидуума с расширяющимся пространством его социальных связей.

С точки зрения Эриксона, жизненный цикл человека включает восемь психосоциальных стадий. Для каждой из них характерен определенный тип кризиса или решающий этап в жизни человека. Стадии описаны в терминах ведущих психологических конфликтов: 1) базальное доверие — базальное недоверие; 2) автономия — стыд и сомнение; 3) инициативность — вина; 4) трудолюбие — неполноценность; 5) эго — идентичность — ролевое смешение; 6) интимность — изоляция; 7) продуктивность — инертность, застой; 8) эго — интеграция — отчаяние. Индивидуальное своеобразие личности зависит от разрешения этих конфликтов.

Теория Эриксона опирается на его исходные положения о природе человека. В его психосоциальной теории нашли выражение:

— сильная приверженность принципам холизма, инвайронментализма (преобладание влияния социальных факторов) и изменяемости;

— умеренная приверженность принципам детерминизма, рациональности, объективности, проактивности, гетеростаза и познаваемости.

Исследования, посвященные оценке эмпирической валидности теории Эриксона, рассматривались в аспекте таких понятий и явлений, как формы эго — идентичности, достижение идентичности и способность к интимности. Было отмечено, что теория Эриксона послужила стимулом для очень небольшого количества исследований.

Применение теории Эриксона обсуждалось в связи с проблемой понимания поведения подростков в американском обществе. Разные аспекты поведения подростков — проблема выбора карьеры, членство в группе сверстников, употребление алкоголя и наркотиков — объяснялись как частичное отражение кризиса идентичности.

Эрих Фромм продолжил постфрейдистскую тенденцию в персонологии, уделяя особое внимание влиянию на личность социальных и культурных факторов. Он утверждал, что пропасть между свободой и безопасностью дошла до такого предела, что сегодня одиночество, ощущение собственной незначимости и отчужденность стали определяющими признаками жизни современного человека. Определенной частью людей движет желание бегства от свободы, которое осуществляется посредством механизмов авторитаризма, деструктивности, конформности автомата. Здоровый путь освобождения состоит в обретении позитивной свободы благодаря спонтанной активности.

Фромм описал пять экзистенциальных потребностей, присущих исключительно человеку. Эти потребности базируются на конфликтующих между собой стремлениях к свободе и безопасности: потребность в установлении связей, потребность в преодолении, потребность в корнях, потребность в идентичности и потребность в системе взглядов и преданности.

Фромм полагал, что основные ориентации характера являются следствием способа удовлетворения экзистенциальных потребностей, предоставляемого социальными, экономическими и политическими условиями. Непродуктивные типы характера — рецептивный, эксплуатирующий, накапливающий и рыночный. Продуктивный характер, согласно теории Фромма, представляет собой цель развития человечества; в его основе лежат разум, любовь и труд.

Карен Хорни отвергла постулат Фрейда о том, что физическая анатомия определяет личностные различия между мужчиной и женщиной. Она утверждала, что социальные отношения между ребенком и родителями являются решающим фактором в развитии личности. Согласно Хорни, в детстве основными являются потребности в удовлетворении и безопасности. Если поведение родителей не способствует удовлетворению потребности ребенка в безопасности, это приводит к базальной враждебности, а та, в свою очередь, ведет к базальной тревоге. Базальная тревога — ощущение беспомощности во враждебном мире — является основой невроза.

Хорни описала 10 невротических потребностей, которые люди используют с целью совладания с недостатком безопасности и беспомощностью, порожденными базальной тревогой. В отличие от здоровых людей, невротики, реагируя на различные ситуации, опираются только на одну потребность. Впоследствии Хорни объединила невротические потребности в три основные стратегии межличностного поведения: ориентация «от людей», «против людей» и «к людям». У невротической личности обычно преобладает одна из них.

Хорни не соглашалась с Фрейдом по вопросу о зависти женщины к пенису; она предложила вместо этого версию о том, что мужчины испытывают зависть к женщинам из — за способности последних рожать и кормить детей. Она также считала, что женщины могут испытывать чувство неполноценности вследствие своей экономической, политической и психологической зависимости от мужчин. Хорни уделяла особое внимание социокультурным влияниям, особенно мужскому доминированию и дискриминации женщин, в объяснении развития личности женщины.

 

Вопросы для обсуждения

1. Каким образом теория Эриксона модифицирует и/или расширяет психоаналитический подход Фрейда к личности?

2. Согласны ли вы с Эриксоном в том, что главным кризисом в подростковом возрасте является эго — идентичность — ролевое смешение? Как вы полагаете, вы сами в какой — то степени испытывали этот кризис? Если да, то как, по — вашему, он мог повлиять на другие сферы вашей жизни (например, выбор карьеры, отношения с родителями, любовные отношения)?

3. Эриксон утверждает, что достижение эго — идентичности — это борьба на протяжении всей жизни. Вы согласны с этим? Если да, то с какими проблемами идентичности может сталкиваться человек в ранней зрелости и в старости?

4. Дайте объяснение четырем статусам эго — идентичности, описанным Марсиа. Какой из них лучше всего характеризует вас и ваших друзей?

5. Согласны ли вы с мнением Фромма о том, что большинство людей сегодня наслаждаются значительной свободой и автономией, но платят за это одиночеством, отсутствием чувства безопасности и отчужденностью?

6. Считаете ли вы, что «рыночная» ориентация характера по Фромму представляет собой доминирующий тип личности в нашем обществе? Если нет, то какая или какие ориентации характера, по — вашему, наиболее распространены сегодня? Поясните вашу позицию.

7. Как объясняет Хорни различия между нормальной и невротической личностью с позиции невротических потребностей или тенденций?

8. Какой тип родительских установок в теории Хорни угрожает или подрывает потребность ребенка в безопасности? Считаете ли вы, что большинство современных родителей чутко относятся к потребности своих детей в безопасности?

9. Теперь, когда вы познакомились с взглядами Эриксона, Фромма и Хорни, можете ли вы увидеть некоторое сходство в их теориях по вопросу личностной динамики? Приведите концепции, подтверждающие ваше мнение.

10. Сравните и укажите различия по взглядах Эриксона, Фромма и Хорни по вопросу влияния событий раннего детства на формирование структуры личности взрослого.

 

Глоссарий

Базальная враждебность (Basic hostility).В теории Хорни — чувство злости у ребенка по отношению к тем (например, родителям), кто отвергает его или… Базальная тревога (Basic anxiety).В теории Хорни — всепроникающее чувство… Базальное доверие (Basic trust).Внутреннее ощущение, что социальный мир — это безопасное и стабильное место, а …

Библиография

Adams G. R., Fitch S. А. (1983). Psychological environments of university departments: Effects of college students' identity status and ego stage development. Journal of Personality and Social Psychology, 44, 1266–1275.

Adams G. R., Ryan J. H., Hoffman J. J., Dobson W. R., Nielsen E. C. (1985). Ego identity status, conformity behavior, and personality in late adolescence. Journal of Personality and Social Psychology, 47, 1091–1104.

Bourne E. (1978). The state of research on ego identity: A review and appraisal. I. Journal of Youth and Adolescence, 7, 223–251.

Coles R. (1970). Erik H. Erikson: The growth of his work. Boston: Little, Brown.

Crosby F., Crosby, T. L. (1981). Psychobiography and psychohistory. In S. Long (Ed.). Handbook of political behavior (Vol. 1). New York: Plenum.

Cross H. J., Allen J. G. (1970). Ego identity status, adjustment, and academic achievement. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 34, 288.

Erikson E. H. (1937). Configurations in play — Clinical notes. Psychoanalytic Quarterly, 6, 139–214.

Erikson E. H. (1945). Childhood and tradition in two American Indian tribes. In The Psychoanalytic study of the child (Vol. 1, pp. 319–350). New York: International Universities Press.

Erikson E. H. (1958). Young man Luther: A study in psychoanalysis and history. New York: Norton.

Erikson E. H. (1963a). Childhood and society (2nd ed.). New York: Norton.

Erikson E. H. (1963b). Youth: Change and challenge. New York: Norton.

Erikson E. H. (1964a). Insight and responsibility. New York: Norton.

Erikson E. H. (1964b). Memorandum on identity and Negro youth. Journal of Social Issues, 20, 29–42.

Erikson E. H. (1968a). Identity: Youth and crisis. New York: Norton.

Erikson E. H. (1968b). Life cycle. In International Encyclopedia of the Social Sciences (Vol. 9, pp. 286–292). New York: Crowell Collier & Macmillan.

Erikson E. H. (1969). Gandhi's truth. New York: Norton.

Erikson E. H. (1970). Reflections on the dissent of contemporary youth. Daedalus, 99, 154–176.

Erikson E. H. (1973). In search of common ground. New York: Norton.

Erikson E. H. (1975). Life history and the historical moment. New York: Norton.

Erikson E. H. (1977). Toys and reasons: Stages in the ritualization of experience. New York: Norton.

Erikson E. H. (1978). Adulthood. New York: Norton.

Erikson E. H. (1979). Identity and the life cycle: A reissue. New York: Norton.

Erikson E. H. (1982). The life cycle completed. New York: Norton.

Erikson E. H ., Erikson, J. M., Kivnick H. Q. (1986). Vital involvement in old age. New York: Norton.

Evans R. I. (1967). Dialogue with Erik Erikson. New York: Harper and Row.

Fromm E. (1941/1956). Escape from freedom. New York: Avon.

Fromm Е. (1947). Man for himself: An inquiry into the psychology of ethics. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Fromm E. (1955). The sane society. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Fromm E. (1956/1974) The art of loving. New York: Harper and Row.

Fromm E. (1962). Beyond the chains of illusion: My encounter with Marx and Freud. New York: Touchstone.

Fromm E. (1968). The revolution of hope. New York: Harper and Row.

Fromm E. (1973). The anatomy of human destructiveness. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Fromm E. (1981). On Disobedience and other essays. New York: Seabury Press.

Funk R. (1982). Erich Fromm: The courage to be human. New York: Continuum.

Gilligan C. (1982). In a different voice: Psychological theory and women's development. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Goldberg H. (1983). The new male — female relationship. New York: Morrow.

Horney K. (1926/1967). Feminine psychology. New York: Norton.

Horney K. (1937). The neurotic personality of our time. New York: Norton.

Horney K. (1939). New ways in psychoanalysis. New York: Norton.

Horney K. (1942). Self — analysis. New York: Norton.

Horney K. (1945). Our inner conflicts. New York: Norton.

Horney K. (1950) Neurosis and human growth: The struggle toward self — realization. New York: Norton.

Johnston L. D., O'Malley P. M., Bachman J. G. (1988). Illicit drug use, smoking and drinking by America's high — school students, college students, and young adults, 1975–1987. Washington, DC: National Institute on Drug Abuse.

Kahn S., Zimmerman G., Csikszentmihalyi M., Getzels J. W. (1985). Relations between identity in young adulthood and intimacy at midlife. Journal of Personality and Social Psychology, 49, 1316–1322.

Leavitt F. (1982). Drugs and behavior. New York: Wiley.

Maccoby E. E. (1990). Gender and relationships: A developmental account. American Psychologist, 45, 513–520.

Maccoby M. (1981). The leader. New York: Simon and Schuster.

Maccoby M. (1988). Why work: Leading the new generation. New York: Simon and Schuster.

Marcia J. E. (1966). Development and validation of ego — identity status. Journal of Personality and Social Psychology, 3, 551–558.

Marcia J. E. (1967). Ego identity status: Relationship to change in self — esteem, «general adjustment», and authoritarianism. Journal of Personality, 35, 118–133.

Marcia J. E. (1980). Identity in adolescence. In J. Adelson (Ed.). Handbook of adolescent psychology. New York: Wiley.

Marcia J. E., Friedman M. L. (1970). Ego identity status in college women. Journal of Personality, 44, 675–688.

Moraitis G., Pollack G. H. (Eds.) (1987). Psychoanalytic studies of biography. Madison, CT: International Universities Press.

Papalia D., Olds S. (1986). Human development (3rd ed.). New York: McGraw — Hill.

Peplau L. A., Perlman D. (1982). Perspectives on loneliness. In L. A. Peplau, D. Perlman (Eds.). Loneliness: A sourcebook of current theory, research, and therapy. New York: Wiley.

Piaget J. (1983). Piaget's theory. In P. H. Mussen (Ed.). Handbook of child psychology (Vol. 1). New York: Wiley.

Roazen P. (1973). Sigmund Freud. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Rubins J. L. (1978). Karen Horney: Gentle rebel of psychoanalysis. New York: Dial Press.

Runyan W. M. (1982). Life histories and psychobiography: Explorations in theory and method. New York: Oxford University Press.

Santrock J. W. (1985). Adult development and aging. Dubuque, IA: W. С. Brown.

Waterman A. S. (1982). Identity development from adolescence to adulthood: An extension of theory and a review of research. Developmental Psychology, 18, 341–358.

Waterman A. S., Waterman C. (1970). The relationship between ego identity status and satisfaction with college. The Journal of Education Research, 64, 165–168.

Westkott M. (1986). The feminist legacy of Karen Horney. New Haven, CT: Yale University Press.

 

Рекомендуемая литература

Baumeister R. F. (1986). Identity: Cultural change and the struggle for self. New York: Oxford University Press.

Domino G., Affonso D. D. (1990). A personality measure of Erikson's life stages: The inventory of psychosocial balance. Journal of Personality Assessment, 54, 576–588.

Fromm E. (1976). To have or to be? New York: Harper and Row.

Quinn S. (1987). A mind of her own: The life of Karen Horney. New York: Summit Books.

Roazen P. (1976). Erik H. Erikson: The power and limits of his vision. New York: Free Press.

Slugoski B. R., Marcia J. E., Koopman R. F. (1984). Cognitive and social interactional characteristics of ego identity statuses in college. Journal of Personality and Social Psychology, 47, 646–661.

Stevens R. (1983). Erik Erikson: An introduction. New York: St. Martin's Press.

 

 

Глава 6. Диспозициональное направление в теории личности: Гордон Олпорт, Рэймонд Кеттел и Ганс Айзенк

 

В основе диспозиционального направления в изучении личности лежат две общие идеи. Первая заключается в том, что люди обладают широким набором предрасположенностей реагировать определенным образом в различных ситуациях (то есть черт личности). Это означает, что люди демонстрируют определенное постоянство в своих поступках, мыслях и эмоциях, независимо от течения времени, событий и жизненного опыта. В самом деле, суть личности определяется теми склонностями, которые люди проносят через всю жизнь, которые принадлежат им и неотъемлемы от них.

Вторая основная идея диспозиционального направления связана с тем обстоятельством, что нет двух людей, в точности похожих друг на друга. Этот вопрос мы уже рассматривали в главе 1, где понятие личности раскрывалось отчасти путем подчеркивания характерных черт, отличающих индивидуумов друг от друга. Действительно, каждое теоретическое направление в персонологии, чтобы оставаться жизнеспособным на рынке психологической науки, в той или иной мере должно рассматривать проблему различий между индивидуумами.

Многие персонологи придавали особое значение трактовке личности в свете склонностей к чему — либо или тенденций, присущих данному индивидууму. Один из наиболее влиятельных приверженцев диспозиционального направления — Гордон Олпорт — полагал, что каждая личность уникальна и что ее уникальность наилучшим образом может быть понята через определение конкретных черт личности. Акцентирование Олпортом уникальности личности является, однако, лишь одной стороной его теоретической позиции. Большое внимание уделяется и тому, каким образом на поведение человека влияют когнитивные и мотивационные процессы. Более того, теория Олпорта представляет собой соединение гуманистических и индивидуальных подходов к изучению человеческого поведения. Гуманистичность проявляется в попытке выявить все аспекты человеческого существа, включая потенциал личностного роста, преодоление себя и самореализацию. Индивидуальный подход отражается в стремлении Олпорта понять и предсказать развитие реальной, конкретной личности (Allport, 1968b). Олпорта можно в значительной мере охарактеризовать как эклектичного теоретика, сочетающего понятия из области философии, религии, литературы и социологии; эти представления включены в описание богатства и сложности человеческой личности. Отличительной чертой теоретической ориентации Олпорта является его убежденность в том, что поведение человека всегда является результатом той или иной конфигурации личностных черт . Далее в этой главе мы рассмотрим его теорию черт личности.

Некоторые другие персонологи также приняли участие в решении проблемы построения исчерпывающих схем идентификации и измерения основных черт, формирующих ядро личности. Наиболее наглядно это проявилось в концептуальных и эмпирических подходах Ганса Айзенка и Рэймонда Кеттела. Используя сложную психометрическую технику, известную как факторный анализ , эти теоретики пытались показать, как базисная структура черт личности влияет на наблюдаемые поведенческие реакции индивидуума. Для Айзенка в личности чрезвычайно важны два основных параметра: интроверсия — экстраверсия и стабильность — нейротизм. Третий параметр, называемый психотизм — сила суперэго, Айзенк также рассматривает в качестве основного параметра в структуре личности. Кеттел, в отличие от Айзенка, утверждает, что структуру личности определяют по крайней мере 16 основных черт. Он считает также, что для предсказания поведения можно выводить уравнения, основываясь на точных измерениях тех личностных особенностей, которые релевантны данной ситуации. Кеттел и Айзенк придерживаются научного подхода в построении модели человеческого поведения. Далее в данной главе будут рассмотрены характерные особенности их теорий. Наконец, следует отметить, что далеко не все психологи разделяют диспозициональную точку зрения. Последние основываются на том, что поведение человека с течением времени и обстоятельств обнаруживает лишь незначительное постоянство личностных проявлений. Мы обратимся к этой точке зрения в разделе главы, посвященном эмпирическому подтверждению теоретических положений. Теперь перейдем к рассмотрению теоретических взглядов Олпорта.

 

Гордон Олпорт: диспозициональная теория личности

Биографический очерк

<Гордон Олпорт (1897–1967).> С раннего возраста Олпорт был способным ребенком; он характеризовал себя как… Хотя Олпорт и окончил несколько курсов по психологии в Гарварде, специализировался он все же в экономике и …

Что такое личность

Однако остается вопрос: какова природа этого нечто ? Олпорт (1937) ответил на этот вопрос, предложив в результате многократных корректировок… Приводя это концептуальное определение, Олпорт отмечал, что термины характер… Темперамент, напротив, является «первичным материалом» (наряду с интеллектом и физической конституцией), из которого…

Концепция черты личности

Что такое черта личности? Олпорт определял черту как «нейропсихическую структуру, способную преобразовывать множество функционально эквивалентных… Черты — это психологические особенности, преобразующие множество стимулов и…  

Проприум: развитие самости

По мнению Олпорта, проприум представляет собой позитивное, творческое, стремящееся к росту и развивающееся свойство человеческой природы. Это… Олпорт полагал, что проприум охватывает все аспекты личности, способствующие… Олпорт (Allport, 1961) выделил семь различных аспектов «самости», участвующих в развитии проприума с детства до…

Таблица 6–1. Стадии развития проприума по Олпорту

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Стадия Аспект Определение
1
Телесная самость Осознавание телесных ощущений
2
Самоидентичность Неизменность и непрерывность «Я», независимо от происходящих изменений
3
Самоуважение Гордость за собственные достижения
4
Расширение самости «Я» начинает охватывать важные аспекты социального и физического окружения
5
Образ себя В целях и стремлениях индивида начинают отражаться ожидания других значимых людей
6
Рациональное управление самим собой Абстрактная аргументация и применение логики для разрешения повседневных проблем
7
Проприативное стремление Целостное чувство «Я» и планирование перспективных целей
Ощущение своего тела.Первый аспект, необходимый для развития проприума, — это ощущение своего тела. В течение первого года жизни младенцы начинают осознавать многие ощущения, которые исходят от мышц, сухожилий, связок, внутренних органов и так далее. Эти повторяющиеся ощущения образуют телесную самость. В результате младенцы начинают отличать себя от других объектов. Олпорт считал, что телесная самость остается на протяжении всей жизни опорой для самоосознания. Однако большинство взрослых не осознают ее до тех пор, пока не появится боль или приступ болезни (например, мы обычно не ощущаем своего мизинца, пока не прищемим его дверью).

Ощущение самоидентичности.Второй аспект развертывания проприума — самоидентичность — наиболее очевиден тогда, когда посредством языка ребенок осознает самого себя в качестве определенного и постоянно важного лица. Бесспорно, наиболее важной отправной точкой для чувства целостности и непрерывности «Я» становится с течением времени собственное имя ребенка. Выучив свое имя, ребенок начинает постигать, что он остается одним и тем же человеком, несмотря на все изменения в его росте и во взаимодействиях с внешним миром. Одежда, игрушки и другие любимые вещи, принадлежащие ребенку, усиливают чувство идентичности. Но самоидентичность не устанавливается одномоментно. Например, двухлетний ребенок может не осознавать того, что ему холодно, что он устал или что ему нужно в туалет. Так же, как и Эриксон, Олпорт понимал, что самоидентичность непрерывно развивается до тех пор, пока не стабилизируется в зрелости.

Чувство самоуважения.В течение третьего года жизни начинает проявляться следующая форма проприума — самоуважение. Согласно Олпорту, самоуважение — это чувство гордости, которое ребенок испытывает тогда, когда он выполняет что — то самостоятельно. Таким образом, самоуважение зависит от успешного выполнения ребенком каких — то заданий. Часто родители считают это негативизмом, поскольку ребенок противится почти всем предложениям взрослых, воспринимая их как посягательство на свою целостность и автономность. Олпорт же утверждал, что, если родители сводят на нет стремление ребенка самостоятельно обращаться с окружающими предметами, тогда чувство самоуважения может быть вытеснено ощущениями стыда и раздражения.

Позже, в возрасте четырех — пяти лет, самоуважение приобретает оттенок соревновательности, что выражается в восхищенном восклицании ребенка «Я победил тебя!», когда ребенок выигрывает в какой — то игре. В равной мере и признание сверстников становится важным источником повышения самооценки в течение всего периода детства.

Расширение самости.Начиная примерно с 4–6–летнего возраста, проприум человека развивается посредством расширения границ самости. По Олпорту, дети приобретают этот опыт по мере того, как они начинают осознавать, что им принадлежит не только их собственное физическое тело, но также и определенные значительные элементы окружающего их мира, включая людей. В течение этого периода дети научаются постигать значение «мой». Вместе с этим наблюдаются проявления ревностного собственничества, например, «это мой мяч», «кукольный домик мой собственный ». Моя мама, моя сестра, мой дом, моя собака рассматриваются как составные части «Я», и их необходимо не потерять и охранять, особенно от посягательств другого ребенка.

Образ себя.Пятая форма проприума начинает развиваться где — то в возрасте пяти — шести лет. Это время, когда ребенок начинает узнавать, чего от него ожидают родители, родственники, учителя и другие люди, каким они хотят его видеть. Именно в этот период ребенок начинает понимать различие между «я хороший» и «я плохой». И все же, у ребенка еще нет ни достаточно развитого сознания, ни представления о том, каким он будет, когда станет взрослым. Как говорил Олпорт: «В детстве способность думать о себе, каков ты есть, каким хочешь быть и каким должен стать, находится лишь в зачаточном состоянии» (Allport, 1961, р. 123).

Рациональное управление самим собой.Между шестью и 12 годами ребенок начинает понимать, что он способен находить рациональные решения жизненных проблем и эффективно справляться с требованиями реальности. Появляется рефлективное и формальное мышление, и ребенок начинает думать о самом процессе мышления. Но он еще не доверяет самому себе настолько, чтобы быть морально независимым; скорее он догматично полагает, что его семья, религия и группа ровесников всегда правы. Эта стадия развития проприума отражает сильный конформизм, моральное и социальное послушание.

Проприативное стремление.Олпорт утверждал, что центральная проблема для подростка — выбор карьеры или других жизненных целей (Allport, 1961). Подросток знает, что будущее нужно планировать, и в этом смысле он приобретает чувство самости, которое совершенно отсутствовало в детстве. Постановка перед собой перспективных целей, настойчивость в поиске путей разрешения намеченных задач, ощущение того, что жизнь имеет смысл — в этом суть проприативного стремления. Однако в юности и ранней зрелости это стремление развито не полностью, потому что развертывается новый этап поиска самоидентичности, новое самосознание. Как и Эриксон в его концепции эго — идентичности, Олпорт полагал, что реализация стремления к самосовершенствованию требует обобщенного чувства самости. Оно приходит лишь в зрелости, когда все аспекты «Я» уже сформировались.

Кроме вышеизложенных первых семи аспектов проприума, Олпорт предложил еще один — познание самого себя (Allport, 1961). Он утверждал, что этот аспект стоит над всеми остальными и синтезирует их. По его мнению, познание самого себя представляет собой субъективную сторону «Я», но такую, которая осознает объективное «Я». На заключительной стадии своего развития проприум соотносится с уникальной способностью человека к самопознанию и самоосознанию.

 

Функциональная автономия: прошлое — это прошлое

1. Она должна признавать согласованность мотивов во времени. Согласно Олпорту, в то время как знание нашего прошлого помогает понять ход нашей … 2. Она должна признавать существование различных видов мотивов. Многие теории… 3. Она должна признавать динамическую силу когнитивных процессов. Олпорт настаивал на том, что адекватная теория…

Зрелая личность

Олпорт полагал, что созревание человека — это непрерывный, продолжающийся всю жизнь процесс становления (Allport, 1961). Он видел также… 1. Зрелый человек имеет широкие границы «Я». Зрелые индивидуумы могут… 2. Зрелый человек способен к теплым, сердечным социальным отношениям. Существуют две разновидности теплых…

Основные положения Олпорта относительно природы человека

«Некоторые теории развития основаны, главным образом, на поведении психически нездоровых и тревожных людей или же на выходках доведенных до… Доводы, лежащие в основе неприятия Олпортом психоанализа и бихевиоризма,…     Сильная Умерен — ная Слабая Средняя Слабая Умерен —…

Эмпирическая валидизация концепций теории черт личности

Два фактора объясняют недостаточное количество исследований, основанных на теории Олпорта. Во — первых, теория построена на довольно нечетких и… Несмотря на то, что эвристическая ценность теории черт личности является… Письма Дженни: идеографическое изучение черт личности

Таблица 6–2. Основные черты личности Дженни, выявленные с помощью методов анализа впечатлений и факторного анализа

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Характеристики с позиции здравого смысла Черты личности как факторы
1. Вздорность, придирчивость, подозрительность; агрессивность
1. Агрессия
2. Эгоцентричность (собственничество)
2. Собственничество
3. Сентиментальность
3. Потребность в присоединении к группе, в принятии и признании семьей
4. Независимость, автономность
4. Потребность в автономии
5. Эстетизм, артистичность
5. Чувствительность
6. Эгоцентричность (жалость к самой себе)
6. Мученичество
7. (Нет параллели)
7. Сексуальность
8. Болезненная циничность
8. (Нет параллели)
9. Драматизированная впечатлительность
9. (Склонность к преувеличениям)
(Источник: адаптировано из Allport, 1966, р. 7.)

Совпадают ли поведение и черты человека?

За последние два десятилетия подход к личности с точки зрения черт стал предметом особого интереса и существенных разногласий. Разногласия касаются того, до какой степени поведение человека совпадает с чертами его личности, в разное время и в разных обстоятельствах. Эта проблема в основном не ставилась в русле диспозиционального направления, поскольку его сторонники полагают, что поведенческие тенденции у людей остаются постоянными с течением времени и с изменением ситуаций. Из этой посылки следует, что результаты измерения черт личности (обычно с помощью опросников самооценки) должны четко предсказывать виды поведения, концептуально связанные с данными чертами. То есть, если люди устойчивы в своих чертах личности, тогда мысли, чувства и поступки, отражающие какую — либо данную черту, должны быть тесно связаны.

Критики теории черт личности сфокусировали свое внимание на двух ключевых моментах. Во — первых, они утверждают, что часто люди по — разному ведут себя в различных ситуациях. Вышедшая в 1968 году книга Уолтера Мишеля «Личность и ее оценка» (Mischel, 1968) содержала утверждение о том, что люди обнаруживают гораздо меньше постоянства в различных ситуациях, чем предполагали сторонники теории черт. Мишель пересмотрел десятки исследований и пришел к заключению, что «возможно, за исключением такой черты, как интеллигентность, не была продемонстрирована высокая степень постоянства на уровне поведения, и концепция личностных черт как определенных предрасположенностей оказывается, таким образом, несостоятельной» (Mischel, 1968, р. 146). Мишель продолжает утверждать, что в поведении больше ситуационной специфичности, чем постоянства. Во — вторых, критики теории черт предполагают, что черты — не более, чем ярлыки для разных типов поведения, которые, как нам кажется, с ними совпадают (Schweder, 1982). Иными словами, в чертах отражаются наши стереотипы или представления о характеристиках личности, которые совпадают в нашем представлении, а не устойчивые особенности поведения. Нет необходимости говорить, что эти два направления критики вызвали оживленные дебаты, поскольку они наносят удар в самое сердце данной концепции личности. Почему, в самом деле, концепция черт личности должна считаться важной для предсказания поведения, если в своих поступках люди не постоянны?

Доказательство, приведенное Мишелем (Mischel, 1968, 1973) в поддержку своей теории о том, что на поступки людей ситуационные факторы оказывают большее влияние, чем черты личности, было впечатляющим. Он показал, что связь между поведением, демонстрируемым в одной ситуации, и поведением такого же рода в другой ситуации очень слаба. Фактически, средний кросс — ситуативный коэффициент корреляции составил лишь +0,30. Столь малый коэффициент означает, что поведение, оцененное в одной ситуации, объясняет лишь 9 % (0,30 х 0,30 = 0,09 = 9 %) поведения, измеряемого в другой ситуации, а оставшийся 91 % остается необъясненным. В практическом смысле это означает, что кто — то, будучи очень робким и застенчивым в одной ситуации, оказывается очень общительным в другой.

Обобщение поведенческих реакций.Высказывания Мишеля заставили многих исследователей выступить в защиту теории черт личности. Например, Эпштейн утверждает, что результаты многих исследований, к которым обращался Мишель, касались лишь отдельных действий или оценок поведения в единичных случаях, и рассмотрение их ведет к недооценке кросс — ситуативного постоянства (Epstein, 1983, 1986). По мнению Эпштейна, исследователи обычно используют показатель выраженности соответствующей черты личности для предсказания определенного вида поведения. В качестве поведенческих характеристик могут выступать такие, как, например, количество времени, необходимое для выполнения лабораторной работы, или оценка (в баллах) вероятности того, что человек станет донором. При том, что сама мера выраженности черты личности может хорошо предсказывать изучаемое поведение, Эпштейн утверждает, что в этом случае прогноз невозможен, поскольку использование одного — единственного показателя поведения оказывается в высшей степени ненадежным. Неудивительно, заявляет Эпштейн, что корреляции между оценками по шкале личностных черт и поведением часто не преодолевают барьер в +0,30. Проблема заключается в том, что исследователи неправильно измеряют поведение. Решение — в аггрегации (накопление данных).

Как исследовательская процедура, аггрегация включает в себя совокупность единичных измерений одной и той же поведенческой реакции во множестве случаев. Например, если исследователя интересует, сколько времени студенты проводят за телевизором, он будет наблюдать за их поведением каждый вечер в течение нескольких недель. Это поможет получить гораздо более надежную и достоверную оценку того, сколько времени студенты проводят перед «голубым экраном», чем наблюдение за ними в течение одного вечера. При объединении данных, как утверждает Эпштейн и другие диспозициональные персонологи, можно обнаружить устойчивую связь между оценками черт личности и поведения. Эпштейн рассмотрел этот вопрос в четырех отдельных исследованиях (Epstein, 1979). Он получил существенно более высокие коэффициенты стабильности для различных параметров (например, физиологические переменные, головные боли, положительные и отрицательные эмоции, социальное поведение) при возрастании количества последующих измерений этих параметров. В ряде других исследовательских работ также подтверждается полезность аггрегации при установлении связей между чертами личности и поведением. (Обзор литературы на эту тему см.: Rushton et al., 1983.)

Идентификация устойчивых черт.По мнению ряда исследователей, Мишель не принял во внимание тот факт, что некоторые люди устойчивее других в своем поведении, а также что один и тот же человек с большим постоянством демонстрирует какие — то одни определенные черты, а другие — от случая к случаю (Bem, Allen, 1974; Kenrick, Stringfield, 1980). Суть этого аргумента заключается в том, что черты личности с большой вероятностью могут предсказывать только поведение тех людей, у которых данная черта явно выражена. В терминологии Олпорта это либо кардинальные, либо центральные диспозиции.

Кенрик и Стрингфилд (Kenrick, Stringfield, 1980) предложили испытуемым опросник самооценки, охватывающий 16 черт личности, а затем показали, насколько поведение этих людей, связанное с данной чертой, варьирует от ситуации к ситуации. Кроме того, испытуемые ставили отметки рядом с каждой из 16 черт: по этим отметкам делался вывод о том, какие черты личности сами испытуемые считали у себя более устойчивыми, а какие — нет. И наконец, Кенрик и Стрингфилд использовали ответы друзей и родителей испытуемых — заполняя данный опросник, те оценивали их личностные особенности. Средняя корреляция между показателями самооценки и оценками родителей и друзей составила r = +0,25. Однако при проверке гипотезы о том, что некоторые люди могут быть более постоянными, чем другие, относительно определенной черты личности, получилась иная картина. В частности, когда Кенрик и Стрингфилд рассматривали только «наиболее устойчивые» черты по субъективной оценке испытуемых, выяснилось следующее. Корреляция между показателями самооценки и оценками родителей испытуемых составила r = +0,62; между показателями самооценки и оценками друзей — r = +0,61; между оценками родителей и друзей — r = +0,61. С другой стороны, когда исследователи брали лишь ту черту, которую каждый субъект отмечал как «наименее устойчивую», три аналогичных оценки составили соответственно +0,16, +0,12 и +0,39. Эти результаты наводят на мысль о том, что определенные черты личности устойчивы у тех людей, которые сами считают себя постоянными в отношении этих черт. Следует, однако, отметить, что Кенрик и Стрингфилд не ранжировали показатели фактического поведения у своих испытуемых. Мишель и Пик (Mischel, Peake, 1982, 1983) показали, что исследования, в которых применялся указанный метод, давали высокий уровень достоверности прогноза лишь в том случае, когда использовались оценки какой — либо глобальной черты личности, а не фактического поведения. Тем не менее, исследования последних лет подтвердили полученные результаты, и все больше персонологов считают этот метод потенциально пригодным для предсказания поведения людей, у которых определенная черта является выраженной (Baumeister, Tice, 1988).

Интеракционизм.Споры между сторонниками теории черт личности и сторонниками ситуативных факторов в последние годы практически прекратились. Теперь многие персонологи признают, что важными детерминантами поведения являются как черты личности, так и ситуационные переменные. Идея подхода, получившего название интеракционизм , заключается в необходимости обращать больше внимания на то, каким образом взаимодействие черт личности и ситуаций влияет на поведение человека. Эта идея имеет длинную историю. В действительности, еще в 1937 году Олпорт писал, что «черты характера часто проявляются в одной ситуации и отсутствуют в другой» (Allport, 1937, р. 331). Надо воздать ему должное за то, что еще более 50 лет назад он наметил в психологии личности тему, актуальную и в наши дни. Мы еще вернемся к значению интеракционизма в обзоре социально — когнитивной теории Альберта Бандуры в главе 8.

А сейчас рассмотрим прикладное значение теории Олпорта.

 

Применение: изучение ценностей

Для решения этой сложной задачи Олпорту нужна была концептуальная модель, которая могла бы объяснить различия в системах ценностей у индивидуумов.… 1. Теоретическая.Человек, придающий особое значение этой ценности, прежде… 2. Экономическая.«Экономический» человек выше всего ценит то, что полезно или выгодно . Он исключительно «практичен»…

Подход к личности с позиции факторного анализа

Метод факторного анализа Факторный анализ представляет собой в высшей степени сложную математическую… Начальным этапом в проведении факторного анализа является получение нескольких переменных в большой выборке…

Рэймонд Кеттел: структурная теория черт личности

Попытка Кеттела разработать теорию черт личности на основе сложного статистического анализа объективных поведенческих характеристик достойна…  

Биографический очерк

<Рэймонд Б. Кеттел (род. 1905).> В 16 лет Кеттел поступил в Королевский колледж Лондонского университета, где… После получения докторского звания в области психологии в течение пяти лет (1932–1937) Кеттел работал директором…

Теория черт личности: основные концепции и принципы

Согласно Кеттелу, личность — это то, что позволяет нам предсказать поведение человека в данной ситуации (Cattell, 1965). Будучи сторонником … R = f (S, Р). Здесь сказано, что природа специфической ответной реакции человека (R), означающей, что он делает, или думает, или…

Ганс Айзенк: теория типов личности

 

Биографический очерк

<Ганс Ю. Айзенк (род. 1916).> Айзенк — чрезвычайно плодовитый автор; им опубликовано около 45 книг и 600…  

Основные концепции и принципы теории типов личности

    Рис. 6–4. Иерархическая модель структуры личности. ПР — привычная реакция; СР — специфическая реакция. (Источник:…

Таблица 6–4. Четыре категории людей, описанные Айзенком на основе выраженности двух независимых параметров

Каждая категория, включая составляющие ее черты, является результатом комбинации высокого и низкого уровня интроверсии и экстраверсии с высоким либо низким уровнем стабильности и нейротизма.

 

 

 

 

  Стабильный Невротичный
Интроверт
Спокойный, уравновешенный, надежный, контролируемый, миролюбивый, внимательный, заботливый, пассивный Легко поддающийся переменам настроения, тревожный, ригидный, рассудительный, пессимистичный, замкнутый, необщительный, тихий
Экстраверт
Лидер, беззаботный, веселый, покладистый, отзывчивый, разговорчивый, дружелюбный, общительный Ранимый, беспокойный, агрессивный, возбудимый, непостоянный, импульсивный, оптимистичный, активный
(Источник: адаптировано из Eysenk, 1975.)

Как видно из табл. 6–4, люди, которые являются одновременно интровертированными и стабильными, склонны придерживаться норм и правил, быть заботливыми и внимательными. И наоборот, комбинация интроверсии и нейротизма предполагает у индивидуума тенденцию проявлять в поведении больше беспокойства, пессимизма и замкнутости. Соединение экстраверсии и стабильности привносит в поведение такие качества, как заботливость, покладистость и общительность. И наконец, люди с экстраверсией и высоким нейротизмом скорее всего будут агрессивными, импульсивными и возбудимыми. Следует отметить, что Айзенк особое значение придавал индивидуальным различиям. Таким образом, никакая из комбинаций этих типов личности не может быть более предпочтительной, чем другая. Беззаботный и компанейский тип поведения имеет свои как хорошие, так и негативные моменты; то же самое можно сказать и о тихой, замкнутой манере поведения. Они просто разные.

Не так давно Айзенк описал и ввел в свою теорию третий тип измерения личности, который он назвал психотизм — сила суперэго (Eysenk, 1976). Люди с высокой степенью выраженности этой суперчерты эгоцентричны, импульсивны, равнодушны к другим, склонны противиться общественным устоям. Они часто бывают беспокойными, трудно контактируют с людьми и не встречают у них понимания, намеренно причиняют другим неприятности. Айзенк предположил, что психотизм — это генетическая предрасположенность к тому, чтобы стать психотической либо психопатической личностью. Он рассматривает психотизм как личностный континуум, на котором можно расположить всех людей и который более выражен у мужчин, чем у женщин.

Нейрофизиологические основы черт и типов.Наиболее увлекательным аспектом теории Айзенка является его попытка установить нейрофизиологическую основу для каждой из трех суперчерт или типов личности. Интроверсия — экстраверсия тесно связана с уровнями корковой активации , как это показано электроэнцефалографическими исследованиями. Айзенк (Eysenk, 1982) использует термин «активация» для обозначения степени возбуждения, меняющей свою величину от нижнего экстремума (например, сон) до верхнего экстремума (например, состояние паники). Он полагает, что интроверты чрезвычайно возбудимы и, следовательно, в высшей степени чувствительны к поступающей стимуляции — по этой причине они избегают ситуаций, чрезмерно сильно действующих на них. И наоборот, экстраверты недостаточно возбудимы и поэтому нечувствительны к поступающей стимуляции; соответственно, они постоянно выискивают ситуации, которые могут их возбудить.

Айзенк предполагает, что индивидуальные различия по стабильности — нейротизму отражают силу реакции автономной нервной системы на стимулы. В особенности он связывает этот аспект с лимбической системой, которая оказывает влияние на мотивацию и эмоциональное поведение. Люди с высоким уровнем нейротизма обычно реагируют на болезненные, непривычные, вызывающие беспокойство и иные стимулы быстрее, чем более стабильные личности. У таких лиц обнаруживаются также более длительные реакции, продолжающиеся даже после исчезновения стимулов, чем у лиц с высоким уровнем стабильности.

Что касается исследований, посвященных выявлению основы психотизма, то они находятся в стадии поиска. Однако в порядке рабочей гипотезы Айзенк увязывает этот аспект с системой, продуцирующей андрогены (химические вещества, вырабатываемые железами внутренней секреции, которые при попадании в кровь регулируют развитие и сохранение мужских половых признаков). Однако проведено слишком мало эмпирических исследований в этой области, чтобы подтвердить гипотезу Айзенка о связи между половыми гормонами и психотизмом.

Нейрофизиологическая интерпретация аспектов поведения личности, предложенная Айзенком, тесно связана с его теорией психопатологии. В частности, различные виды симптомов или расстройств могут быть отнесены на счет комбинированного влияния черт личности и функционирования нервной системы. Например, у человека с высокой степенью интроверсии и нейротизма очень высок риск развития болезненных состояний тревоги, таких как обсессивно — компульсивные расстройства, а также фобии. И наоборот, человек с высоким уровнем экстраверсии и нейротизма подвержен риску психопатических (антисоциальных) расстройств. Однако Айзенк спешит добавить, что психические расстройства не являются автоматически результатом генетической предрасположенности. «Генетически наследуемой является предрасположенность человека поступать и вести себя определенным образом при попадании в определенные ситуации» (Eysenck, 1982, р. 29). Таким образом, вера Айзенка в генетический фундамент различного рода психических расстройств сочетается с равной по силе убежденностью в том, что факторы окружающей среды могут до некоторой степени изменить развитие такого рода нарушений.

Измерение черт личности.Как и Кеттел, Айзенк сконструировал множество опросников самооценки для определения индивидуальных различий по трем суперчертам личности. Самым последним из них является «Личностный опросник Айзенка» (Eysenck Personality Questionnaire, EPQ) (Eysenck, Eysenck, 1975). Образцы отдельных пунктов EPQ представлены в табл. 6–5. Следует отметить, что опросник содержит пункты, релевантные данным трем факторам, образующим структуру личности. Кроме того, EPQ включает шкалу лжи для выявления склонности личности к фальсификации ответов с целью показать себя в более привлекательном свете. Была составлена и анкета «Подростковый личностный опросник» (Junior EPQ) для тестирования детей в возрасте 7–15 лет (Eysenck, Eysenck, 1973).

Таблица 6–5. Примеры пунктов личностного опросника Айзенка

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Экстраверсия — Интроверсия  
1. Любите ли вы бывать в обществе?
Да Нет
2. Любите ли вы общаться с людьми?
Да Нет
3. Могли бы вы назвать себя счастливчиком?
Да Нет
Стабильность — Нестабильность
 
1. Часто ли ваше настроение резко меняется?
Да Нет
2. Вы легковозбудимый человек?
Да Нет
4. Вы часто бываете расстроены?
Да Нет
Психопатия
 
1. Имеют ли для вас значение хорошие манеры и опрятность?
Да Нет
2. Стараетесь ли вы не быть грубым с людьми?
Да Нет
3. Любите ли вы сотрудничать с другими?
Да Нет
Шкала лжи
 
1. Вы любите посмеяться иногда над непристойными шутками?
Да Нет
2. Всегда ли, будучи ребенком, вы сразу делали то, что вам велели, без ворчания и жалоб?
Да Нет
(Источник: из анкеты EPQ для взрослых (Eysenck, Eysenck, 1975), опубликованной службой EdITS (Образовательная и Промышленная Служба Тестирования), Сан — Диего, Калифорния.)

Тот факт, что Айзенк и Кеттел используют разные личностные опросники для дальнейшей факторизации данных, отчасти объясняет различие между ними по количеству черт, которое они считают необходимым для объяснения личности. Причина здесь в том, что результаты факторного анализа в значительной мере зависят от источника или типа получаемых данных. В любом случае, Айзенк убежден, что его два основных типовых критерия интроверсия — экстраверсия и стабильность — нейротизм были эмпирически подтверждены в работах нескольких исследователей, применявших многие другие личностные тесты. Большая часть доказательств в поддержку этой точки зрения получена из исследований поведенческих различий между экстравертами и интровертами.

Различия между интровертами и экстравертами

Айзенк придает большое значение концептуальной ясности и точным измерениям своих теоретических концепций. До сегодняшнего дня большая часть его усилий направлена на определение того, имеются ли существенные различия в поведении, обусловленные индивидуальными различиями в пределах континуума интроверсия — экстраверсия . Айзенк утверждает, что индивидуальные различия в поведении могут быть выявлены посредством факторного анализа и измерены с помощью опросников, а также лабораторных процедур. Наш краткий обзор посвящен этой общей методологии.

В обзоре исследований (Wilson, 1978), основанных на предсказаниях по результатам тестирования в рамках теории Айзенка, представлено впечатляющее количество фактов. Например, экстраверты гораздо более терпимо относятся к боли, чем интроверты; они делают больше пауз во время работы, чтобы поболтать и попить кофе, чем интроверты; возбуждение повышает эффективность их поступков и действий, в то время как интровертам оно лишь мешает.

Некоторые другие эмпирически установленные различия между экстравертами и интровертами приведены ниже.

— Интроверты предпочитают теоретические и научные виды деятельности (например, инженерное дело и химия), в то время как экстраверты склонны отдавать предпочтение работе, связанной с людьми (например, торговля, социальные службы).

— Интроверты чаще признаются в практике мастурбации, чем экстраверты; зато экстраверты вступают в половые связи в более раннем возрасте, более часто и с большим числом партнеров, чем интроверты.

— В колледже интроверты достигают более заметных успехов, чем экстраверты. Также студенты, оставляющие колледж по психиатрическим причинам, скорее интроверты; в то время как те студенты, которые уходят по академическим причинам, чаще оказываются экстравертами.

— Интроверты чувствуют себя более бодрыми по утрам, тогда как экстраверты — по вечерам. Более того, интроверты лучше работают утром, а экстраверты — во второй половине дня.

Одним из наиболее примечательных различий между интровертами и экстравертами является их чувствительность к стимуляции. Эта разница может быть легко продемонстрирована при помощи «теста лимонной капли» (Corcoran, 1964). Если капнуть четыре капли лимонного сока на язык человека, окажется, что интроверты выделяют почти в два раза больше слюны, чем экстраверты. Основа этого интересного явления связана с различными паттернами физиологического функционирования у интровертов и экстравертов. Айзенк особенно подчеркивает, что за различия в реакциях на стимуляцию у интровертов и экстравертов отвечает восходящее активирующее влияние со стороны ретикулярной формации ствола мозга.

Заключительные комментарии

Неустанные усилия Айзенка создать целостную картину личности достойны восхищения. Многие психологи считают его первоклассным специалистом, чрезвычайно плодотворным в своих попытках создать научно обоснованную модель структуры и функционирования личности. Во всех работах Айзенк постоянно подчеркивал роль нейрофизиологических и генетических факторов в объяснении индивидуальных поведенческих различий. Кроме того, он утверждает, что точная процедура измерения является краеугольным камнем построения убедительной теории личности. Следует также отметить его вклад в исследования в области криминологии, образования, психопатологии и изменения поведения. В целом, кажется логичным заключить, что популярность теории Айзенка еще возрастет и будут продолжаться попытки ученых совершенствовать и расширять его теорию черт личности как на теоретическом, так и на эмпирическом уровне.

 

Резюме

Диспозициональное направление предполагает, что люди обладают некими устойчивыми внутренними качествами, сохраняющимися с течением времени и в различных ситуациях. Кроме того, подчеркивается, что индивидуумы отличаются друг от друга по своим характерологическим признакам. Гордон Олпорт, первым выдвинувший теорию черт личности, главной задачей психологии считал объяснение уникальности индивидуума. Личность он рассматривал как динамическую организацию тех внутренних психических процессов, которые определяют характерное для нее поведение и мышление.

Олпорт считал черту самой значительной единицей анализа для понимания и изучения личности. В его системе черта личности определяется как предрасположенность к реагированию сходным образом на различные виды стимулов. Говоря кратко, черты личности объясняют устойчивость поведения человека во времени и в различных ситуациях. Они могут быть классифицированы как кардинальные, центральные и вторичные в зависимости от широты спектра их влияния. Олпорт также выделял общие и индивидуальные склонности. Первые — это общие черты, по которым можно сопоставить большинство людей в пределах данной культуры, в то время как последние относятся к характеристикам, свойственным какому — либо человеку, и не могут быть критерием для сравнения людей.

Всеобъемлющий конструкт, объединяющий черты личности и дающий направление жизни человека, получил название проприума. Эта концепция обозначает «Я как познаваемое» и включает все аспекты индивидуума, участвующие в создании внутреннего чувства целостности. Другим ключевым моментом в теории Олпорта является концепция функциональной автономии. Она гласит, что мотивы взрослого человека не связаны с опытом прошлых переживаний, из которых они первоначально возникли. Олпорт выделяет устойчивую функциональную автономию (механизмы обратной связи в нервной системе) и собственно функциональную автономию (приобретенные человеком интересы, оценки, отношения и намерения). Последняя способствует развитию истинно зрелой личности, характерные особенности которой Олпорт описал весьма подробно.

Оппозиция Олпорта психоаналитическим и бихевиористским концепциям личности отчетливо просматривается в основных положениях, касающихся человеческой природы. Его теория черт личности отражает:

— сильную приверженность таким исходным положениям, как рациональность, проактивность и гетеростаз;

— умеренную приверженность холизму и познаваемости;

— слабое предпочтение положений свободы и субъективности;

— среднюю позицию по положениям конституционализма — инвайронментализма и изменяемости — неизменности.

Несмотря на то, что теория черт личности на сегодняшний день не стимулировала почти ни одного эмпирического исследования, прямо поддерживающего ее основные концепции, Олпорт внес довольно интересный эмпирический вклад в персонологическую литературу. Он отстаивал идеографический подход к изучению личности, направленный на раскрытие уникальности каждого человека. Одно из таких исследований («Письма Дженни») было приведено для иллюстрации потенциальной значимости личных документов при идентификации уникальной совокупности черт, характерных для данного конкретного индивидуума.

Теории черт личности в последние годы подвергаются критике. Мишель утверждает, что люди в разное время в различных ситуациях проявляют меньше постоянства, нежели это декларируется психологами — сторонниками концепции черт. Он настаивает на том, что поведение определяется в первую очередь ситуационными факторами. Сторонники же концепции черт выдвинули контраргумент: постоянство можно доказать, но для этого необходимо адекватно измерять наблюдаемое поведение. Согласно заявлению Эпштейна, когда параметры поведения измеряются в целом ряде случаев, тогда мы убеждаемся в том, что черты личности предсказывают устойчивые поведенческие тенденции. Некоторые персонологи утверждают, что значимые корреляции между чертами личности и поведением можно получить лишь в тех случаях, когда у испытуемых данная черта является выраженной. Было приведено исследование, основанное на выявлении дружелюбия и добросовестности методом самооценки, подтверждающее это мнение. И наконец, было отмечено, что взаимодействие между чертами личности и ситуационными факторами становится доминирующей точкой зрения в персонологии.

Рассмотрено прикладное значение теории Олпорта в связи с тестом «Изучение ценностей». Основанный на типах ценностей Шпрангера, этот личностный опросник самооценки определяет сравнительную выраженность шести различных ценностных ориентаций, которые Олпорт считал существенными в объединяющей философии жизни. Были представлены краткие описания типов людей, чья жизнь определяется преобладающим влиянием теоретических, экономических, эстетических, социальных, политических или религиозных ценностей.

Теоретики факторного анализа Рэймонд Кеттел и Ганс Айзенк использовали сложную статистическую процедуру для выявления черт, лежащих в основе структуры личности. Факторный анализ представляет собой инструмент для определения степени ковариации среди большого ряда переменных, измеренных у большого числа людей. Эта процедура была описана как последовательный ряд действий: сбор показателей переменных на большой выборке, создание таблиц взаимодействий между измеренными переменными (корреляционные матрицы), определение нагрузок на каждый фактор и присвоение названий получаемым факторам.

Кеттел рассматривает личность как то, что позволяет нам предсказать действия какого — либо человека в данной ситуации и выражается уравнением R = f (S, P). По мнению Кеттела, черты личности представляют собой гипотетические конструкции, предрасполагающие человека к устойчивому поведению с течением времени и в различных обстоятельствах. Структуру личности он описывает состоящей из примерно 16 факторов — исходных черт. В свою очередь, исходные черты могут быть разделены на конституциональные и сформированные окружающей средой. Умение, или способность, темперамент и динамические черты представляют собой дополнительные категории квалификаций черт личности в системе Кеттела. Кеттел различает также общие и уникальные черты.

Для идентификации исходных черт Кеттел использует три типа данных: регистрация жизненных фактов (L — данные), результаты применения опросников самооценки (Q — данные) и объективные тесты (OT — данные). Опросник «Шестнадцать личностных факторов» (16 PF) был разработан Кеттелом с целью измерения исходных личностных черт по данным самооценки. Кеттел разработал также некое статистическое руководство, называемое многосторонним абстрактным вариантным анализом для оценки относительной доли участия наследственности и окружающей среды в формировании данной черты. Он считает, что личность на одну треть определяется генетикой и на две трети — влиянием окружения. И наконец, он изучил, как синтальность или определяющие характеристики групп влияют на индивидуума.

Теория типов личности Айзенка также основывается на факторном анализе. Его иерархическая модель структуры личности включает типы, черты личности, привычные реакции и специфические реакции. Типы представляют собой континуумы, на которых между двумя экстремумами располагаются характеристики индивидов. Айзенк подчеркивает, что типы личности не являются дискретными и что большинство людей не подпадает под крайние категории.

В отличие от Кеттела, Айзенк видит лишь два главных типа (суперчерты), лежащих в основе структуры личности: интроверсия — экстраверсия и стабильность — нейротизм. Рассмотрены явные особенности поведения, являющиеся результатом комбинаций этих двух типов. Например, люди, являющиеся одновременно интровертами и стабильными, имеют тенденцию контролировать свои поступки, в то время как экстраверты, отличающиеся стабильностью, склонны вести себя беззаботно. Айзенк утверждает, что индивидуальные различия по этим двум суперчертам, точно так же, как и третий фактор, называемый психотизм — сила суперэго, тесно связаны с нейрофизиологическими особенностями человеческого организма. Айзенк придает генетическому фундаменту черт личности гораздо большее значение, чем Кеттел.

Айзенк разработал несколько опросников для оценки трех основных суперчерт, лежащих в основе его иерархической модели личности. Был описан личностный опросник Айзенка, а также проведенное с его применением исследование, демонстрирующее разницу в поведении между интровертами и экстравертами.

 

Вопросы для обсуждения

1. Выберите какого — нибудь человека, которого вы хорошо знаете, и перечислите его или ее существенно важные индивидуальные характеристики. Являются ли эти характеристики тем, что Олпорт подразумевает под центральными диспозициями? Насколько полезна концепция центральных диспозиций для описания личности повседневным, разговорным языком?

2. Перечислите те черты личности, которые вы считаете своими собственными основными чертами. Полностью ли этот список охватывает ваше собственное интуитивное чувство индивидуальности (ваше субъективное ощущение того, кем вы являетесь как целостная личность)? Считаете ли вы также необходимой концепцию проприума для полного описания вашей индивидуальности? Что конкретно добавляет концепция проприума к вашему собственному описанию, и что отсутствует в вашем списке центральных черт?

3. Что вы думаете о выдвинутой Олпортом концепции «функциональной автономии»? Могут ли люди на самом деле разорвать свои мотивационные связи с прошлым, или эта концепция является теоретическим заблуждением? Подкрепите свои аргументы примерами.

4. Насколько шесть характеристик «зрелой личности» по Олпорту соответствуют вашему собственному представлению о том, что составляет здоровую личность? Можете ли вы назвать какую — либо особенность, которая могла бы быть у здоровой личности и оказалась никоим образом не совместимой с шестью характеристиками Олпорта?

5. Каковы основные этапы факторного анализа для идентификации основополагающих черт структуры индивидуума? Почему, как вы считаете, Кеттел и Айзенк расходятся во взглядах на количество главных черт, формирующих личность и определяемых методом факторного анализа?

6. Чем отличаются подходы Олпорта, Кеттела и Айзенка к классификации черт личности? Приведите примеры, иллюстрирующие понимание каждым из теоретиков термина «черта личности». Согласны ли — и если да, то до какой степени — эти трое теоретиков в том, что поведение человека определяется взаимодействием черт с ситуациями?

7. Согласны ли вы с Айзенком в том, что за основные особенности человеческого поведения ответственны главным образом три главные черты (типы) индивидуума? Согласны ли вы с Айзенком, что индивидуальные вариации в каждом диапазоне черт отражают нейрофизиологические различия?

8. Какие можно выделить главные различия в поведении между интровертами и экстравертами, на основе приведенных здесь результатов исследований? Как в таком исследовании измеряется степень интроверсии — экстраверсии?

9. Согласны ли вы с Мишелем в том, что люди обнаруживают гораздо меньше постоянства в различных ситуациях, чем это декларируется приверженцами теории черт? Каковы некоторые из контраргументов, опровергающих позиции Мишеля, приводимых сторонниками теории черт?

 

Глоссарий

Динамическая черта (Dynamic trait).По Кеттелу — черта, активирующая и направляющая субъекта к конкретным целям в данной ситуации. Диспозициональное направление (Dispositional perspective).Подход к … Идеографический подход (Idiographic view).Подход к изучению личности, при котором уникальность каждого человека …

Библиография

Allport G. W. (1937). Personality: A psychological interpretation. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Allport G. W. (1942). The use of personal documents in psychological science. New York: Social Science Research Council. Bulletin 49.

Allport G. W. (1950). The individual and his religion. New York: Macmillan.

Allport G. W. (1955). Becoming: Basic considerations for a psychology of personality. New Haven, CT: Yale University Press.

Allport G. W. (1960). Personality and social encounter: Selected essays. Boston: Beacon Press.

Allport G. W. (1961). Pattern and growth in personality. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Allport G. W. (Ed.) (1965). Letters from Jenny. New York: Harcourt, Brace & World.

Allport G. W. (1966). Traits revisited. American Psychologist, 21, 1–10.

Allport G. W. (1967). Autobiography. In E. Boring, G. Lindzey (Eds.). A history of psychology in autobiography (Vol. 5, pp. 1–25). New York: Appleton — Century — Crofts.

Allport G. W. (1968a). The person in psychology: Selected essays. Boston: Beacon Press.

Allport G. W. (1968b). Personality: Contemporary viewpoints (1). In D. Sills (Ed.). International encyclopedia of the social sciences. New York: Macmillan and Free Press.

Allport G. W., Allport F. H. (1928). A — S reaction study. Boston: Houghton Mifflin.

Allport G. W., Vernon P. E. ., Lindzey G. (1960). A study of values (3rd ed.). Boston: Houghton Mifflin.

Baldwin A. (1942). Personal structure analysis: A statistical method for investigating the single personality. Journal of Abnormal and Social Psychology, 37, 163–183.

Baumeister R. F., Tice D. M. (1988). Meta — traits. Journal of Personality, 56, 571–598.

Bem D. J., Allen A. (1974). On predicting some of the people some of the time: The search for cross — situational consistencies in behavior. Psychological Review, 81, 506–520.

Carlson R. (1988). Exemplary lives: The use of psychobiography for theory development. Journal of Personality, 56, 105–138.

Cattell R. B. (1946). Description and measurement of personality. New York: World Book.

Cattell R. B. (1949). The dimensions of culture patterns by factorization of national character. Journal of Abnormal and Social Psychology, 44, 443–469.

Cattell R. B. (1950). Personality: A systematic, theoretical, and factual study. New York: McGraw — Hill.

Cattell R. B. (1960). The multiple abstract variance analysis equations and solutions: for nature — nurture research on continuous variables. Psychological Review, 67, 353–372.

Cattell R. B. (1965). The scientific analysis of personality. Baltimore: Penguin Books.

Cattell R. B. (1974). Autobiography. In G. Lindzey (Ed.). A history of psychology in autobiography (Vol. 6, pp. 59–100). Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Cattell R. В. (1978). The scientific use of factor analysis. New York: Plenum.

Cattell R. B. (1979). Personality and learning theory: The structure of personality in its environment (Vol. 1). New York: Springer.

Cattell R. B. (1982). The inheritance of personality and ability. New York: Academic Press.

Cattell R. B. (1987). Beyondism: Religion from science. New York: Praeger.

Cattell R. В., Bruel H ., Hartman H. P. (1952). An attempt at a more refined definition of the cultural dimensions of syntality in modern nations. American Sociological Review, 17, 408–421.

Cattell R. В., Eber H. W., Tatsuoka M. M. (1970). Handbook for the 16 personality factor questionnaire. Champaign, IL: IPAT.

Corcoran D. W. (1964). The relation between introversion and salivation. American Journal of Psychology, 77, 298–300.

Epstein S. (1979). The stability of behavior. I. On predicting most of the people most of the time. Journal of Personality and Social Psychology, 37, 1097–1126.

Epstein S. (1983). A research paradigm for the study of personality and emotions. In M. M. Page (Ed.). Personality: Current theory and research. Lincoln: University of Nebraska Press.

Epstein S. (1986). Does aggregation produce spuriously high estimates of behavioral stability? Journal of Personality and Social Psychology, 50, 1199–1210.

Evans R. (1971). Gordon Allport: A conversation. Psychology Today, April, 62–65.

Eysenck H. J. (1947). Dimensions of personality. London: Routledge & Kegan Paul.

Eysenck H. J. (1952). The scientific study of personality. London: Routledge & Kegan Paul.

Eysenck H. J. (1967). The biological basis of personality. Springfield, IL: Charles C. Thomas.

Eysenck H. J. (1970). The structure of human personality (3rd ed.). London: Methuen.

Eysenck H. J. (1975). The inequality of man. London: Temple Smith.

Eysenck H. J. (1976). Sex and personality. Austin: University of Texas Press.

Eysenck H. J. (1982). Personality, genetics, and behavior. New York: Praeger.

Eysenck H. J., Eysenck M. W. (1985). Personality and individual differences. New York: Plenum.

Eysenck H. J., Eysenck S. B. (1975). Manual of the Eysenck Personality Questionnaire. San Diego, CA: EdITS.

Eysenck S. В., Eysenck H. J. (1973). Test — retest reliabilities of a new personality questionnaire for children. British Journal of Educational Psychology, 43, 26–130.

Kenrick D. Т., Stringfield D. O. (1980). Personality traits and the eye of the beholder: Crossing some traditional philosophical boundaries in the search for consistency in all of the people. Psychological Review, 87, 88–104.

Kerlinger F. N. (1973). Foundations of behavioral research (2nd ed.). New York: Holt, Rinehart and Winston.

Lamiell J. T. (1987). The psychology of personality: An epistemological inquiry. New York: Columbia University Press.

Loehlin J. C., Willerman L., Horn J. M. (1988). Human behavior genetics. Annual Review of Psychology, 39, 101–133.

Maddi S. R. (1989). Personality theories: A comparative analysis (5th ed.). Homewood, IL: Dorsey Press.

Mischel W. (1968). Personality and assessment. New York: Wiley.

Mischel W. (1973). Toward a cognitive social learning reconceptualization of personality. Psychological Review, 80, 252–283.

Mischel W., Peake P. K. (1982). Beyond deja vu in the search for cross — situational consistency. Psychological Review, 89, 730–755.

Mischel W., Peake P. K. (1983). Analyzing the construction of consistency in personality. In M. M. Page (Ed.)., Personality: Current theory and research. Lincoln: University of Nebraska Press.

Paige J. (1966). Letters from Jenny: An approach to the clinical analysis of personality structure by computer. In P. Stone (Ed.). The general inquirer: A computer approach to content analysis. Cambridge, MA: MIT Press.

Pervin L. A. (1989). Personality: Theory and research (5th ed.). New York: Willey.

Rushton J. P., Brainerd C. J., Pressley M. (1983). Behavioral development and construct validity: The principle of aggregation. Psychological Bulletin, 94, 18–38.

Ryckman R. M. (1989). Theories of personality (4th ed.). Pacific Grove, CA: Brooks/Cole.

Schweder R. A. (1982). Fact and artifact in trait perception: The systematic distortion hypothesis. In B. A. Maher, W. B. Maher (Eds.). Progress in experimental personality research (Vol. 11). New York: Academic Press.

Spranger E. (1922). Lebensformen (3rd ed.). Halle, Germany: Niemeyer. (Trans: P. Pigors, Types of men. Halle: Niemeyer, 1928.)

Wiggins J. S. (1984). Cattell's system from the perspective of mainstream personality theory. Multivariate Behavioral research, 19, 176–190.

Wilson G. (1978). Introversion/extroversion. In H. London, J. E. Exner (Eds.), Dimensions of personality (pp. 217–261). New York: Wiley.

 

Рекомендуемая литература

Cattell R. B. (1985). Human motivation and the dynamic calculus. New York: Praeger.

Evans R. I. (1970). Gordon Allport: The man and his ideas. New York: Dutton.

Eysenck H. J. (1978). Crime and personality (3rd ed.). London: Paladin.

Eysenck H. J. (Ed.) (1981). A model for personality. New York: Springer — Verlag.

Gray J. A. (1981). A critique of Eysenck's theory of personality. In H. J. Eysenck (Ed.). A model for personality. Berlin: Springer — Verlag.

Howarth E., Zumbo B. D. (1989). An empirical investigation of Eysenck's typology. Journal of Research in Personality, 23, 343–353.

Maddi S. R., Costa P. T. (1972). Humanism in personology: Allport, Maslow, and Murray. Chicago: Aldine — Atherton.

 

 

Глава 7. Научающе — бихевиоральное направление в теории личности: Б. Ф. Скиннер

 

Все теоретики, чьи точки зрения мы уже рассмотрели, интересовались тем, что происходит внутри человека, внутренними структурами и процессами, лежащими в основе наблюдаемых форм поведения. Будь то бессознательные психические процессы и конфликты, описанные Фрейдом, архетипы, постулированные Юнгом, или суперчерты, установленные Айзенком, внимание концентрировалось на состоянии «внутри человека». Конечно, теоретики, подобно Адлеру, Эриксону, Фромму и Хорни, признавали решающую роль культурального, социального, семейного и межличностного влияния на поведение человека. Даже Кеттел отметил, что поведение является результатом комплексного взаимодействия особенностей личности и ситуации. И все же едва ли можно избежать заключения, что для всех этих теоретиков реальное действие происходит под наружной оболочкой. Но равным образом значимым является и тот факт, что опыт отвечает за многое в нашем поведении. Через научение мы получаем знания, овладеваем языком, формируем отношения, ценности, страхи, личностные черты и самооценку. Если личность является результатом научения, то, видимо, нам важно знать, что такое научение и как оно происходит. Именно подходу к личности с позиции научения и посвящена данная глава.

Личность, с точки зрения научения, — это тот опыт, который человек приобрел в течение жизни. Это накопленный набор изученных моделей поведения. Научающе — бихевиоральное направление занимается открытыми [Доступными непосредственному наблюдению. (Прим. перев. )] действиями человека, как производными от его жизненного опыта. В отличие от Фрейда и многих других персонологов, теоретики бихевиорально — научающего направления не считают нужным задумываться над психическими структурами и процессами, скрытыми в «разуме». Напротив, они принципиально рассматривают внешнее окружение как ключевой фактор человеческого поведения. Именно окружение, а отнюдь не внутренние психические явления, формирует человека.

Работы Скиннера наиболее убедительно доказывают, что воздействие окружающей среды определяет наше поведение. В отличие от других психологов, Скиннер утверждал, что почти всецело поведение непосредственно обусловлено возможностью подкрепления из окружающей среды. По его мнению, для того чтобы объяснить поведение (и таким образом имплицитно понять личность), нам нужно только проанализировать функциональные отношения между видимым действием и видимыми последствиями. Работа Скиннера послужила фундаментом для науки о поведении, не имеющей аналогов в истории психологии. По мнению многих, он является одним из самых высокочтимых психологов нашего времени (Davis et al., 1982). Данная глава посвящена его точке зрения на оперантное научение.

Как мы увидим в следующей главе, радикальный бихевиоризм Скиннера явно отличается от теорий социального научения. Хотя подходы Альберта Бандуры и Джулиана Роттера отражают некоторые из основных положений научающе — бихевиорального направления, они предлагают более широкий взгляд на поведение, которое подчеркивает взаимосвязь факторов внутри и вне людей. Однако, не забегая вперед, давайте обратимся к личности самого Скиннера.

 

Б. Ф. Скиннер: теория оперантного научения

Биографический очерк

<Б. Ф. Скиннер (1904–1990).> Скиннер получил степень бакалавра гуманитарных наук по английской литературе… В конце концов Скиннер отказался от карьеры писателя и поступил в Гарвардский университет для изучения психологии.…

Подход Скиннера к психологии

В свете очевидной антитеоретической позиции Скиннера сомнительно, нужно ли его включать в книгу, имеющую отношение к теориям личности. Мы не будем… «Я определяю теорию как попытку объяснить поведение в терминах чего — то,… Таким образом, несмотря на то, что взгляд Скиннера на теорию существенно отличается от точки зрения большинства…

Респондентное и оперантное поведение

Респондентное поведение подразумевает характерную реакцию, вызываемую известным стимулом, последний всегда предшествует первой во времени. Хорошо… Павлов, русский физиолог, первым при изучении физиологии пищеварения открыл,…  

Таблица 7–1. Позитивное и негативное подкрепление и наказание

 

 

 

 

  Позитивное Негативное
Подкрепление
Предъявление положительного стимула Удаление аверсивного стимула
Наказание
Предъявление аверсивного стимула Удаление положительного стимула
Как подкрепление, так и наказание могут выполняться двумя способами, это зависит от того, что следует за реакцией: предъявление или устранение приятного или неприятного стимула. Обратите внимание на то, что подкрепление усиливает реакцию; наказание — ослабляет ее.

Скиннер (Skinner, 1971, 1983) боролся с использованием всех форм контроля поведения, основанных на аверсивных стимулах. Он особо выделял наказание как неэффективное средство контроля поведения. Причина в том, что из — за своей угрожающей природы тактика наказания нежелательного поведения может вызвать отрицательные эмоциональные и социальные побочные эффекты. Тревога, страх, антисоциальные действия и потеря самоуважения и уверенности — это только некоторые возможные негативные побочные явления, связанные с использованием наказания. Угроза, внушаемая аверсивным контролем, может также подтолкнуть людей к моделям поведения даже более спорным, чем те, за которые их первоначально наказали. Рассмотрим, например, родителя, который наказывает ребенка за посредственную учебу. Позже, в отсутствии родителя, ребенок может вести себя еще хуже — прогуливать уроки, шататься по улицам, портить школьное имущество. Вне зависимости от исхода ясно, что наказание не принесло успеха в выработке желаемого поведения у ребенка. Так как наказание может временно подавлять нежелательное или неадекватное поведение, основным возражением Скиннера было то, что поведение, за которым последовало наказание, скорее всего вновь появится там, где отсутствует тот, кто может наказать. Ребенок, которого несколько раз наказали за сексуальную игру, совсем необязательно откажется от ее продолжения; человек, которого посадили в тюрьму за жестокое нападение, не обязательно будет меньше склонен к жестокости. Поведение, за которое наказали, может опять появиться после того, как исчезнет вероятность быть наказанным (Skinner, 1971, p. 62). Этому легко можно найти примеры в жизни. Ребенок, которого отшлепают за то, что он ругался в доме, может свободно это делать в другом месте. Водитель, оштрафованный за превышение скорости, может заплатить полицейскому и продолжать свободно превышать скорость, когда поблизости нет патруля с радаром.

Вместо аверсивного контроля поведения Скиннер (Skinner, 1978) рекомендовал позитивное подкрепление , как наиболее эффективный метод для устранения нежелательного поведения. Он доказывал, что, поскольку позитивные подкрепляющие стимулы не дают негативных побочных явлений, связанных с аверсивными стимулами, они более пригодны для формирования поведения человека. Например, осужденные преступники содержатся в невыносимых условиях во многих карательных учреждения (свидетельство тому — многочисленные тюремные бунты в Соединенных Штатах за последние несколько лет). Очевидно, что большинство попыток реабилитировать преступников провалились, это подтверждает высокий уровень рецидивов или повторных нарушений закона. Применив подход Скиннера, можно было бы так урегулировать условия окружения в тюрьме, чтобы поведение, напоминающее поведение законопослушных граждан, позитивно подкреплялось (например, научение навыкам социальной адаптации, ценностям, отношениям). Подобная реформа потребует привлечения экспертов по поведению, имеющих знания о принципах научения, личности и психопатологии. С точки зрения Скиннера, такую реформу можно было бы успешно выполнить, используя уже имеющиеся ресурсы и психологов, обученных методам бихевиоральной психологии.

Скиннер показал возможности позитивного подкрепления, и это повлияло на стратегии поведения, используемые в воспитании детей, в образовании, бизнесе и промышленности. Во всех этих областях появилась тенденция к все большему поощрению желательного поведения, а не наказанию нежелательного.

Генерализация и различение стимулов

Логическим расширением принципа подкрепления является то, что поведение, усиленное в одной ситуации, весьма вероятно повторится, когда организм столкнется с другими ситуациями, напоминающими ее. Если бы это было не так, то наш поведенческий набор был бы так сильно ограничен и хаотичен, что мы бы, возможно, проснувшись утром, долго размышляли над тем, как реагировать должным образом на каждую новую ситуацию. В теории Скиннера тенденция подкрепленного поведения распространяться на множество подобных положений называется генерализацией стимула . Этот феномен легко наблюдать в повседневной жизни. Например, ребенок, которого похвалили за утонченные хорошие манеры дома, будет обобщать это поведение в соответствующих ситуациях и вне дома, такого ребенка не нужно учить, как прилично вести себя в новой ситуации. Обобщение стимула также может быть результатом неприятного жизненного опыта. Молодая женщина, изнасилованная незнакомцем, может генерализировать свой стыд и враждебность по отношению ко всем лицам противоположного пола, так как они напоминают ей о физической и эмоциональной травме, нанесенной незнакомцем. Подобно этому, единственного случая испуга или аверсивного опыта, причиной которого явился человек, принадлежащий к определенной этнической группе (белый, черный, латиноамериканец, азиат), может быть достаточно для индивида, чтобы создать стереотип и таким образом избежать будущих социальных контактов со всеми представителями данной группы.

Хотя способность обобщать реакции — важный аспект многих наших повседневных социальных интеракций, все же очевидно, что при адаптивном поведении нужно обладать способностью делать различия в разных ситуациях. Различение стимула , составная часть обобщения, — это процесс научения реагировать адекватным образом в различных ситуациях окружения. Примеров множество. Автомобилист остается в живых в час пик благодаря тому, что различает красный и зеленый цвета светофора. Ребенок учится различать домашнюю собачку и злобного пса. Подросток учится различать поведение, находящее одобрение у сверстников, и поведение, раздражающее и отчуждающее других. Диабетик сразу обучается различать пищу, содержащую много и мало сахара. В самом деле, практически все разумное поведение человека зависит от способности делать различение.

Способность к различению приобретается через подкрепление реакций в присутствии одних стимулов и неподкрепление их в присутствии других стимулов. Различительные стимулы таким образом дают нам возможность предвидеть вероятные результаты, связанные с изъявлением особой оперантной реакции в различных социальных ситуациях. Соответственно, индивидуальные вариации различительной способности зависят от уникального прошлого опыта различных подкреплений. Скиннер предположил, что здоровое личностное развитие происходит в результате взаимодействия генерализирующей и различительной способностей, с помощью которых мы регулируем наше поведение так, чтобы максимизировать позитивное подкрепление и минимизировать наказание.

Последовательное приближение: как заставить гору прийти к Магомету

Первые опыты Скиннера в области оперантного научения были сфокусированы на реакциях, обычно изъявляемых со средней или высокой частотой (например, клевок голубя по ключу, нажатие рычага крысой). Однако вскоре стало очевидным, что стандартная методика оперантного научения плохо подходила для большого числа сложных оперантных реакций, которые могли спонтанно встречаться с вероятностью, равной почти нулю. В сфере поведения человека, например, сомнительно, что с помощью общей стратегии оперантного научения можно было бы успешно научить пациентов психиатрического отделения приобретать соответствующие навыки межличностного общения. Для того, чтобы облегчить эту задачу, Скиннер (Skinner, 1953) придумал методику, при которой психологи могли эффективно и быстро уменьшить время, требуемое для обусловливания почти любого поведения в том наборе, которым располагал человек. Эта методика, названная методом успешного приближения , или формированием поведения , состоит из подкрепления поведения, наиболее близкого к желаемому оперантному поведению. К этому приближаются шаг за шагом, и поэтому одна реакция подкрепляется, а затем подменяется другой, более близкой к желаемому результату.

Скиннер установил, что процесс формирования поведения обусловливает развитие устной речи. Для него язык — это результат подкрепления высказываний ребенка, представленных первоначально вербальным общением с родителями, братьями и сестрами. Таким образом, начинаясь с довольно простых форм лепета в младенчестве, детское вербальное поведение постепенно развивается, пока не начинает напоминать язык взрослых. В «Вербальном поведении» Скиннер дает более подробное объяснение тому, как «законы языка», подобно любому другому поведению, постигаются с помощью тех же самых оперантных принципов (Skinner, 1957). И, как можно было ожидать, другие исследователи поставили под сомнение утверждение Скиннера, что язык — это просто продукт вербальных высказываний, выборочно подкрепленных в течение первых лет жизни. Ноэм Хомский (Chomsky, 1972), один из наиболее строгих критиков Скиннера, утверждает, что большую скорость усвоения вербальных навыков в раннем детстве никак нельзя объяснить в терминах оперантного научения. С точки зрения Хомского, особенности, которыми обладает мозг при рождении, являются причиной того, что ребенок приобретает язык. Другими словами, существует врожденная способность усваивать сложные правила разговорного общения.

Мы закончили краткий обзор научающе — бихевиорального направления Скиннера. Как мы увидели, Скиннер не считал необходимым рассматривать внутренние силы или мотивационные состояния человека в качестве причинного фактора поведения. Скорее он сосредотачивался на взаимоотношениях между определенными явлениями окружения и открытым поведением. Далее, он придерживался мнения, что личность — это не что иное как определенные формы поведения, которые приобретаются посредством оперантного научения. Добавляют что — то эти рассуждения к всеобъемлющей теории личности или нет, но Скиннер имел глубокое влияние на наши представления о проблемах научения человека. Философские положения, лежащие в основе системы взглядов Скиннера на человека, четко отделяют его от большинства персонологов, с которыми мы уже познакомились.

Основные положения Скиннера относительно природы человека

      Сильная Умерен — ная Слабая …   Свобода             + …

Эмпирическая валидизация концепций оперантного научения

Методологическая стратегия Скиннера была совсем не традиционной. Во — первых, как уже было замечено, его экспериментальный анализ поведения был… Второй чертой, характеризующей методологическую ориентацию Скиннера, была… 1) установить базисное измерение скорости постоянных реакций (например, суммарную запись спонтанной скорости нажатия…

Применение: лечение, основанное на оперантном научении

— психофармакология или изучение влияния лекарственных препаратов на поведение; — образовательные технологии, включающие приборы программного обучения и… — психолингвистика и формирование вербального поведения;

Таблица 7–2. Следующие десять пунктов помогут вам оценить степень вашей уверенности в себе

Обведите кружком одну из цифр в зависимости от того, насколько данное утверждение подходит к вам. Для некоторых пунктов утвердительный конец шкалы 0, для других 4.

0 — нет или никогда

1 — отчасти или иногда

2 — среднее

3 — обычно или много

4 — практически всегда или всецело

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Когда человек очень нечестен, вы обращаете его внимание на это? 1 2 3 4 0
2. Вы открыто протестуете, когда кто — то в очереди занимает ваше место?
1 2 3 4 0
3. Вы часто избегаете людей или ситуаций из — за страха почувствовать себя в замешательстве?
1 2 3 4 0
4. Когда продавец старается угодить вам, то вам трудно сказать «нет», даже если товар не совсем такой, как вам хотелось бы?
1 2 3 4 0
5. Если кто — то взял у вас на время деньги (или книгу, одежду, дорогую вещь) и не спешит возвращать, вы напомните ему об этом?
1 2 3 4 0
6. Если кто — то бьет ногой по вашем стулу в кино или на лекции, вы попросите его не делать этого?
1 2 3 4 0
7. Когда вы обнаруживаете, что купили плохой товар, вы возвращаете его?
1 2 3 4 0
8. Если вы не согласны с человеком, которого уважаете, вы можете высказывать свою точку зрения?
1 2 3 4 0
9. Если вас беспокоит, что кто — то курит рядом с вами, вы можете сказать об этом?
1 2 3 4 0
10. Когда вы встречаете незнакомого человека, вы первым представляетесь и начинаете разговор?
1 2 3 4 0
При методе самоконтроля клиент делает записи о каких — то разрозненных событиях по мере того, как они происходят. Такая запись позволяет клиенту точно определить случаи социального избегания, бестактности, тревоги или фрустрации. Наиболее общеупотребительная стратегия самоконтроля — ежедневное заполнение журнала домашней работы. Этот журнал важен, так как его можно использовать и как руководство для новых бихевиоральных целей, и как инструмент для оценки успехов клиента в тренировке уверенности.

Обучение уверенности в себе помогает вырабатывать навыки общения путем репетиции поведения и самоконтроля. В методе репетиции поведения клиент обучается межличностным навыкам при помощи структурных ролевых игр. Бекер и соавт. (Becker et al., 1987) рекомендуют составлять каждое подобное упражнение в соответствии со следующими требованиями:

1. Клиенту следует дать точные инструкции о роли, которую он должен представить.

2. Следует показать клиенту желаемое исполнение и затем удостовериться, что клиент отметил характерные аспекты поведения в тренируемой ситуации.

3. Клиент должен исполнить роль, которую он только что наблюдал. Роль нужно представить открыто (в действии) или скрыто (мысленно повторить действие).

4. Следует обеспечить правильную обратную связь с клиентом относительно различных аспектов исполнения, дать новые инструкции и проиллюстрировать навыки, которые необходимо улучшить.

5. Одобрить попытку клиента следовать инструкции и поощрить его на дальнейшие ролевые игры (Becker et al., 1987, p. 42–43).

В конечном итоге, безусловно, клиент опробует вновь приобретенные навыки в реальной жизни. Например, клиент, который боится и стесняется попросить повышения зарплаты, может закрепить необходимые навыки, еще и еще раз проигрывая эту ситуацию с терапевтом или другими членами терапевтической группы. Или, если клиент испытывает трудности в собеседовании при приеме на работу (а он собирается ее искать), терапевт может исполнить роль гипотетического интервьюера. Позже каждый клиент получит «домашнее задание» для того, чтобы применить вновь приобретенные навыки уверенности в себе в ситуациях реальной жизни. Выполненные задания затем рассматриваются на лечебном сеансе: как правило, роль исполняется снова, и терапевт, таким образом, имеет возможность проверить, понимает ли клиент, чего от него ждут.

Как показывает опыт, обучение навыкам общения способно помочь людям преодолеть застенчивость и более успешно отстаивать свои права, когда это необходимо (Pilkonis, Zimbardo, 1979; Twentyman, McFall, 1975). Такое обучение полезно для людей, которые не могут выразить или проконтролировать гнев (Novaco, 1977). Очевидно, что обучение навыкам общения положительно влияет на того, кто хочет более эффективно общаться с другими людьми, будь то сосед по комнате, начальник, супруг или родитель. Обучение повышает самоуважение и дает человеку уверенность в достижении социальных и материальных вознаграждений, ведущих к получению большего удовлетворения от жизни.

Биологическая обратная связь

Биологическая обратная связь — это другой способ использования концепции оперантного научения для терапевтического изменения поведения. Здесь применение оперантных принципов позволяет приобрести контроль над непроизвольными функциями тела (такими как частота сердечных сокращений, артериальное давление, мышечное напряжение). Метод биологической обратной связи основан на допущении, что если людям дают четкую информацию (обратную связь) о внутренних физиологических процессах, то они могут научиться сознательно контролировать их.

Многие годы физиологи полагали, что оперантное научение эффективно только для произвольных реакций. Модификация поведения фокусировалась на таких аспектах, как застенчивость, агрессивность, достижение. Терапевтические усилия давали возможность индивидам быть более уверенными и общительными, уменьшить свою агрессию и приобрести лучшие навыки обучения. Полагали, что внутренние показатели, такие как частота сердечных сокращений, секреция желез, электромагнитная активность головного мозга или температура тела, находятся вне области произвольного контроля, так как они регулируются автономной (вегетативной) нервной системой. В конце 1960–х годов, однако, было обнаружено (Miller, 1969, 1974; Kamiya, 1969), что люди могут научиться контролировать эти внутренние процессы с помощью методик оперантного научения.

Чтобы увидеть, как работает биологическая обратная связь, давайте обратимся к электромиографической (ЭМГ) обратной связи, предназначенной для достижения глубокой релаксации мышц. Электромиограф — это прибор, используемый для измерения скелетно — мышечного напряжения тела. На типичном сеансе биологической обратной связи клиента присоединяют к прибору с помощью электродов и просят попытаться уменьшить уровень напряжения лобной мышцы. Следует отметить, что клиенту не говорят, как это делать, а только предлагают попробовать. Пока он старается выполнить задание, ЭМГ, регистрируемая электродами, трансформируется в звуковой сигнал — тон, который через громкоговоритель может звучать громче или тише. Терапевт объясняет клиенту, что когда мышечное напряжение возрастает, тон становится громче, когда падает — тише. Следовательно, усиление или ослабление тона («обратная связь») действует как подкрепляющий стимул, так как он содержит информацию об успешности усилий клиента контролировать мышечное напряжение. Как только контроль установлен, обратная связь через тон постепенно снимается, и он не всегда звучит во время сеанса. Эта методика позволяет клиенту переносить навыки контроля из лаборатории в повседневную жизнь. Предположительно, как только контроль над внутренними процессами хорошо усвоен, он продолжается даже без обратной связи.

<Процедура биологической обратной связи может использоваться чтобы снизить напряжение лицевых мышц.>

Очень многие люди могут научиться лучше контролировать уровень мышечного напряжения, хотя часто они затрудняются объяснить, каким образом это происходит. Фактически, ЭМГ — обратная связь используется при лечении разнообразных симптомов, которые, вероятно, включают трудно уловимую мышечную деятельность. Например, обнадеживающие результаты были получены с помощью ЭМГ — обратной связи в лечении хронической тревоги (Raskin et al., 1981), мигрени (Blanchard, Andrasik, 1982; Elmore, Tursky, 1981) и гипертензии (Lustman, Sowa, 1983). Было даже высказано предположение, что биологическая обратная связь позволит помогать людям восстанавливать мышечную активность после повреждений позвоночника или инсульта (Runck, 1980). Идея заключается в том, что обратная связь от записи мышечной активности может быть использована для восстановления деятельности небольшого числа мышц, которые остаются под функциональным контролем неповрежденных нервов. Хотя есть теоретические обоснования подобной возможности, задача осталась нерешенной, несмотря на продолжающиеся исследования.

Средства, с помощью которых биологическая обратная связь позволяет осуществлять контроль над непроизвольными процессами, остаются неясными (Miller, 1974, 1985; Norris, 1987). Первые сторонники биологической обратной связи возможно делали преувеличенные заявления о ее успехе и потенциальных возможностях в лечении проблем, связанных со стрессом (Roberts, 1985). По мере проведения более тщательных исследований восторженные отзывы уступили дорогу более осознанному пониманию сложности биологической обратной связи. Во всяком случае, биологическая обратная связь оказалась полезной в клинике, когда использовалась как часть более широкой лечебной стратегии (Budzynski, Stoyva, 1984).

 

Резюме

Научающе — бихевиоральный подход к личности, поддержанный Б. Ф. Скиннером, касается открытых действий людей в соответствии с их жизненным опытом. Скиннер утверждал, что поведение детерминировано, предсказуемо и контролируется окружением. Он категорически отвергал идею о внутренних «автономных» факторах в качестве причины действий человека и пренебрегал физиолого — генетическим объяснением поведения.

Скиннер признавал два основных типа поведения: респондентное поведение, как ответ на знакомый стимул, и оперантное поведение, определяемое и контролируемое результатом, следующим за ним. Работа Скиннера сосредоточена почти полностью на оперантном поведении. При оперантном научении организм действует на окружение, производя результат, который влияет на вероятность того, что поведение повторится. Оперантная реакция, за которой следует позитивный результат, стремится повториться, в то время как оперантная реакция, за которой следует негативный результат, стремится не повторяться. По Скиннеру, поведение наилучшим образом можно понять в терминах реакций на окружение.

Подкрепление — ключевая концепция системы Скиннера. Были описаны четыре различные режима подкрепления, которые имеют своим результатом различные формы реагирования: с постоянным соотношением, с постоянным интервалом, с вариативным соотношением и с вариативным интервалом. Было также проведено различие между первичными, или безусловными, и вторичными, или условными подкрепляющими стимулами. По Скиннеру, вторичные подкрепляющие стимулы (деньги, внимание, одобрение) оказывают сильное влияние на поведение человека. Он также подчеркивал, что поведение контролируется аверсивными стимулами, такими как наказание и негативное подкрепление. Позитивное наказание имеет место, когда за реакцией следует неприятный стимул, а негативное наказание состоит в том, что за реакцией следует устранение приятного стимула. Напротив, негативное подкрепление встречается, когда организму удается ограничить или избежать предъявления аверсивного стимула. Скиннер боролся с использованием аверсивных методов (особенно наказания) в контроле поведения и придавал особое значение контролю посредством позитивного подкрепления.

В оперантном научении генерализация стимула происходит при подкреплении реакции, когда один стимул встречается вместе с другими подобными стимулами. Дискриминация стимулов, с другой стороны, состоит в том, чтобы реагировать по — разному на различные стимулы окружения. И то, и другое обязательно для эффективного функционирования. Метод последовательных приближений, или формирования, включает подкрепление в том случае, когда поведение становится похоже на желаемое. Скиннер утверждал, что вербальное поведение, или язык, приобретается через процесс формирования.

Основные положения Скиннера о природе человека ясны и определенны. Его система отражает строгую приверженность детерминизму, элементализму, инвайронментализму, изменяемости, объективности, реактивности и познаваемости. Основные положения рациональность — иррациональность и гомеостаз — гетеростаз не применимы к позиции Скиннера, так как он отрицал все внутренние источники поведения.

Концепции оперантного научения многократно подвергались экспериментальной проверке. И количество, и разнообразие подобных работ велико. Подход Скиннера к бихевиоральным исследованиям характеризуется изучением одного субъекта, использованием автоматизированного оборудования и четким контролем условий окружения. В качестве иллюстрации было представлено исследование эффективности жетонной системы вознаграждения для получения улучшенных форм поведения в группе госпитализированных психиатрических пациентов.

Современное применение принципов оперантного научения широко. Две основные области такого применения — обучение навыкам общения и биологическая обратная связь. Предполагается, что тренировка уверенности в себе, основанная на методиках репетиции поведения и самоконтроля, очень полезна для того, чтобы люди вели себя более успешно в различных социальных интеракциях. Оказалось, что тренинг с биологической обратной связью эффективен в лечении тревоги, мигрени, мышечного напряжения и гипертензии. Остается, однако, неясным, как биологическая обратная связь фактически позволяет производить контроль над непроизвольными функциями тела.

 

Вопросы для обсуждения

1. Основываясь на том, что вы знаете о ранних годах жизни Скиннера, можете вы указать какие — то факторы, подтолкнувшие его к развитию теории поведения человека? Может ли скиннеровское собственное поведение построения теории быть объяснено в терминах подкрепления? Каким образом?

2. Назовите некоторые из основных различий между респондентным и оперантным поведением. Что Скиннер подразумевал под термином оперант при рассмотрении научения?

3. Теперь, когда вы познакомились с режимами подкрепления, можете вы определить, как эти различные режимы действуют в вашей собственной жизни? Дайте примеры того, как каждый из режимов подкрепления — с постоянным соотношением, с постоянным интервалом, с переменным соотношением и с переменным интервалом — воздействует на различные аспекты вашего поведения.

4. Приведите примеры, иллюстрирующие, как различается позитивное и негативное наказание. Почему Скиннер выступал против использования наказания как средства устранения нежелательного поведения? Можете вы придумать какие — то обстоятельства, в которых наказание эффективно помогло бы человеку избавиться от неадаптивного поведения?

5. Как Скиннер объяснял процесс приобретения способности говорить на родном языке?

6. В какой мере вы согласны с основными положениями Скиннера о природе человека — его основным представлением о человеке? Если в основном вы согласны, расскажите, каким образом ваши взгляды сказываются на вашей личности, поведении и отношении к жизни.

7. Какие из методик используются в обучении навыкам общения? Как обучение навыкам общения использует принципы оперантного научения, чтобы помощь людям функционировать более успешно в социальной среде?

8. Опишите возможный способ применения биологической обратной связи для лечения гипертензии. Как биологическая обратная связь отражает принципы оперантного научения?

9. В чем взгляд Скиннера на человеческую природу отличается от взглядов других теоретиков, упомянутых в этой книге ранее?

 

Глоссарий

Биологическая обратная связь (Biofeedback).Тип бихевиоральной терапий, в которой клиент учится контролировать некоторые функции своего организма … Бихевиоральная терапия (Behavior therapy).Набор терапевтических методик для… Вторичное подкрепление (Secondary reinforcement).Любой стимул, приобретающий подкрепляющие свойства посредством …

Библиография

Alberti R. Е., Emmons М. L. (1990). Your perfect right: A guide to assertive living (6th ed.). San Luis Obispo, CA: Impact.

American Psychological Association (1977). A chat with Skinner. АРА Monitor, 8, 6. American Psychologist, January 1972, 27, 72.

Atthowe J., Krasner L. (1968). Preliminary report on the application of contingent reinforcement procedures (token economy) on a «chronic» psychiatric ward. Journal of Abnormal Psychology, 73, 37–42.

Ayllon Т., Azrin N. (1965). The measurement and reinforcement of behavior of psychotics. Journal of the Experimental Analysis of Behavior, 8, 357–384.

Becker R. E., Heimberg R. G., Bellack A. S. (1987). Social skills training treatment for depression. New York: Pergamon Press.

Bellack A. S., Hersen M., Kazdin A. E. (Eds.) (1982). International handbook of behavior modification and behavior therapy. New York: Plenum.

Bellack A. S., Hersen M. (Eds.) (1985). Dictionary of behavior therapy techniques. New York: Pergamon Press.

Blanchard E. В., Andrasik F. (1982). Psychological assessment and treatment of the headache: Recent developments and emerging issues. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 50, 859–879.

Budzynski T. H., Stoyva J. M. (1984). Biofeedback methods in the treatment of anxiety and stress. In R. L. Woolfolk & P. M. Lehrer (Eds.). Principles and practice of stress management. New York: Guilford Press.

Chomsky N. (1972). Language and mind (2nd ed.). New York: Harcourt Brace Jovanovich.

Craighead W. E., Kazdin A. E., Mahoney M. J. (1981). Behavior modification: Principles, issues, and applications. Boston: Houghton Mifflin.

Curran J. P., Monti P. M., Corriveau D. Р. (1982). Treatment of schizophrenia. In A. S. Bellack, M. Hersen, & A. E. Kazdin (Eds.). International handbook of behavior modification and behavior therapy. New York: Plenum.

Davis S., Thomas R., Weaver M. (1982). Psychology's contemporary and all — time notables: Student, faculty, chairperson viewpoints. Bulletin of the Psychonomic Society, 20, 3–6.

Dews P. (Ed.) (1970). Festschrift for B. F. Skinner. New York: Appleton — Century — Crofts.

Elmore A. M., Tursky B. (1981). A comparison of two approaches to the treatment of migraine. Headache, 21, 93–101.

Evans R. B. (1968). B. F. Skinner: The man and his ideas. New York: Dutton.

Hersen M., Bellack A. S. (Eds.) (1985). Handbook of clinical behavior therapy with adults (pp. 201–226). New York: Plenum.

Kamiya J. (1969). Operant control of the EEG and some of its reported effects on consciousness. In С. Т. Tart (Ed.). Altered states of consciousness. New York: Wiley.

Kazdin A. E. (1977). The token economy: A review and evaluation. New York: Plenum.

Kazdin A. E. (1984). Behavior modification in applied settings. Homewood, IL: Dorsey Press.

Kazdin A. E., Bootzin R. (1972). The token economy: An evaluative review. Journal of Applied Behavior Analysis, 5, 343–372.

Lazarus A. A., Fay A. (1984). Behavior therapy. In Т. В. Karasu (Ed.). The psychiatric therapies. Washington, DC: American Psychiatric Association.

Lustman P. J., Sowa C. J. (1983). Comparative efficacy of biofeedback and stress inoculation for stress reduction. Journal of Clinical Psychology, 31, 191–197.

Mattson J. L., Ollendick Т. Н. (1988). Enhancing children's social skills: Assessment and training. New York: Pergamon Press.

Miller N. E. (1969). Learning of visceral and glandular responses. Science, 163, 434–445.

Miller N. E. (1974). Applications of learning and biofeedback to psychiatry and medicine. In A. M. Freedman, H. I. Kaplan, B. J. Sadock (Eds.), Comprehensive textbook of psychiatry (2nd ed.). Baltimore: William & Wilkins.

Miller N. E. (1985). Rx: Biofeedback. Psychology Today, February, 54–59.

Norris P. (1987). Biofeedback, voluntary control, and human potential. Journal of Biofeedback and Self — Regulation, 11, 1–20.

Novaco R. W. (1977). Stress inoculation: A cognitive therapy for anger and its application to a case of depression. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 45, 600–608.

O'Leary K., Drabman R. (1971). Token reinforcement programs in the classroom. Psychological Bulletin, 75, 379–398.

Paul G. L., Lentz R. J. (1977). Psychosocial treatment of chronic mental patients: Milieu versus social — learning programs. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Pilkonis P. A., Zimbardo P. G. (1979). The personal and social dynamics of shyness. In С. E. Izard (Ed.). Emotions in personality and psychopathology. New York: Plenum.

Raskin R., Bali L. R., Peeke H. V. (1981). Muscle biofeedback and meditation: A controlled evaluation of efficacy in the treatment of chronic anxiety. In D. Shapiro, Jr., J. Stoyva, J. Kamiya, T. X. Barber, N. E. Miller, G. E. Schwartz (Eds.), Biofeedback and behavioral medicine 1979/80: Therapeutic applications and experimental foundations. Chicago: Aldine.

Rimm D., Masters J. (1979). Behavior therapy: Techniques and empirical findings (2nd ed.). New York: Academic Press.

Roberts A. A. (1985). Biofeedback: Research, training, and clinical roles. American Psychologist, 40, 938–941.

Runck B. (1980). Biofeedback — Issues in treatment assessment. Rockville, MD: National Institute of Mental Health.

Skinner B. F. (1938). The behavior of organisms: An experimental analysis. New York: Appleton — Century — Crofts.

Skinner B. F. (1948). Walden two. New York: Macmillan.

Skinner B. F. (1953). Science and human behavior. New York: Macmillan.

Skinner B. F. (1956). A case history in scientific method. American Psychologist, 11, 221–233.

Skinner В. F. (1957). Verbal behavior. New York: Appleton — Century — Crofts.

Skinner B. F. (1961). Cumulative record. New York: Appleton — Century — Crofts.

Skinner В. F. (1967). Autobiography of B. F. Skinner. In E. Boring, G. Lindzey (Eds.). History of psychology in autobiography (Vol. 5, pp. 387–413). New York: Appleton — Century — Crofts.

Skinner B. F. (1968). The technology of teaching. New York: Appleton — Century — Crofts.

Skinner В. F. (1969). Contingencies of reinforcement: A theoretical analysis. New York: Appleton — Century — Crofts.

Skinner B. F. (1971). Beyond freedom and dignity. New York: Knopf.

Skinner В. F. (1974). About behaviorism. New York: Knopf.

Skinner B. F. (1976). Particulars of my life. New York: Knopf.

Skinner B. F. (1977). Why I am not a cognitive psychologist. Behaviorism, 5, 1–10.

Skinner B. F. (1978). Reflections on behaviorism and society. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Skinner B. F. (1979). The shaping of a behaviorist. New York: Knopf.

Skinner B. F. (1983). A matter of consequences. New York: Knopf.

Skinner В. F. (1987). Upon further reflection. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Skinner B. F. (1989). The origins of cognitive thought. American Psychologist, 44, 13–18.

Skinner B. F., Ferster С. В. (1957). Schedules of reinforcement. New York: Appleton — Century — Crofts.

Skinner В. F., Vaughan M. E. (1983). Enjoy old age. New York: Norton.

Stuart R. (1969). Operant — interpersonal treatment for marital discord. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 33, 675–682.

Twentyman С. Т., McFall R. M. (1975). Behavioral training of social skills in shy males. Journal of Consulting and Clinical Psychology 43, 384–395.

Watson J., Rayner R. (1920). Conditioned emotional reactions. Journal of Experimental Psychology, 3, 1–14.

Williams C. (1959). The elimination of tantrum behavior by extinction procedures. Journal of Abnormal and Social Psychology, 59, 269.

 

Рекомендуемая литература

Axelrod S., Apsche J. (1983). The effects of punishment on human behavior. New York: Academic Press.

Domjan M., Burkhard B. (1986). The principles of learning and behavior. Pacific Grove, СA: Brooks/Cole.

Skinner В. F. (1982). Notebooks. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Skinner B. F. (1987). Whatever happened to psychology as the science of behavior. American Psychologist, 42, 780–786.

Watson D. L., Tharp R. G. (1989). Self — directed behavior: Self — modification for personal adjustment. Pacific Grove, CA: Brooks/Cole.

 

 

Глава 8. Социально — когнитивное направление в теории личности: Альберт Бандура и Джулиан Роттер

 

Трудно преувеличить то влияние, которое основные принципы теории научения оказали на психологию и теорию личности. Концепции классического и оперантного научения, описанные в главе 7, предоставляют мощный инструмент для объяснения того, как формы поведения приобретаются, сохраняются и модифицируются в результате научающего прошлого опыта индивида. В последние десятилетия, однако, персонологи начали выдвигать предположения, что поведение человека регулируется сложными взаимодействиями между внутренними явлениями (включая веру, ожидания, самовосприятие) и факторами окружения. Кульминацией таких рассуждений, являющихся развитием в различных направлениях взглядов классических бихевиористов, можно назвать социально — когнитивное направление . Особенности этого направления наиболее отчетливо представлены в работах двух выдающихся персонологов — Альберта Бандуры и Джулиана Роттера. Теория каждого из них значительно отличается от радикального бихевиоризма Скиннера, но сохраняет строгую научную и экспериментальную методологию, которая характеризует бихевиористский подход.

Бандура полагает, что психическое функционирование лучше понимать в терминах непрерывного взаимодействия между факторами поведенческими, когнитивными и средовыми. Это означает, что поведение, личностные аспекты и социальные воздействия — это взаимозависимые детерминанты, то есть на поведение влияет окружение, но люди также играют активную роль в создании социальной окружающей среды и других обстоятельств, которые возникают в их каждодневных транзакциях. Эта точка зрения крайне отличается от подхода Скиннера, который ограничивает объяснение поведения человека до двухфакторной односторонней модели, в которой внешние события служат единственной причиной поведения. В отличие от Скиннера, который почти всегда рассматривал научение посредством прямого опыта, Бандура делает основной акцент на роли научения через наблюдение в приобретении навыков поведения. Действительно, наиболее отличительной чертой социально — когнитивной теории Бандуры является убеждение в том, что в основном поведение человека формируется через наблюдение или на основе примеров.

«Люди развили повышенную способность научения через наблюдение, что позволяет им расширить свои знания и навыки на основе информации, переданной путем моделирования. Действительно, в сущности, все феномены научения через прямой опыт могут появиться косвенно при наблюдении за поведением людей и его результатами» (Bandura, 1989а, р. 14–15).

Бандура также подчеркивает важность самостоятельных воздействий как причинного фактора во всех аспектах функционирования человека — мотивации, эмоции и действиях. Это наиболее очевидно в его концепции самоэффективности — положения о том, что человек может научиться контролировать события, влияющие на его жизнь. Большая часть этой главы посвящена социально — когнитивному направлению, разрабатываемому Бандурой.

Джулиан Роттер — другой персонолог, который подчеркивал роль социальных и познавательных переменных в понимании личности. Как и Бандура, он полагает, что люди — активные участники событий, влияющих на их жизнь. Специфический аспект работы Роттера, который привлекает особое внимание — концепция локуса контроля. Другие важные концепции его теории социального научения (например, потенциал поведения, ожидание, ценность подкрепления и психологическая ситуация) будут кратко обсуждены позже. А теперь обратимся к биографии Альберта Бандуры.

 

Альберт Бандура: социально — когнитивная теория личности

Биографический очерк

<Альберт Бандура (род. 1925).> После средней школы Бандура посещал Университет провинции Британская… На протяжении своей профессиональной деятельности Бандура активно занимался развитием социально — когнитивного…

Основные принципы социально — когнитивной теории

За пределами внутренних сил Бандура отмечает, что до недавнего времени наиболее общим положением,… «О внутренних детерминантах часто делали вывод, исходя из поведения, которому они, предположительно, были причиной,…

Научение через моделирование

Каждый из нас имел опыт борьбы с какой — либо проблемой и обнаруживал, что она становится до смешного легкой, если кто — то раньше уже решил ее.… <Моделирование — сущность научения через наблюдение. Маленькие дети часто… С точки зрения Бандуры, люди формируют когнитивный образ определенной поведенческой реакции через наблюдение…

Таблица 8–1. Компоненты научения через наблюдение

 

 

 

Процессы внимания Процессы сохранения Моторо — репродуктивные процессы Мотивационные процессы
Человек следит за поведением модели и точно воспринимает это поведение
Человек помнит (долговременное сохранение) поведение модели, наблюдаемое ранее Человек переводит закодированные в символах воспоминания о поведении модели в новую форму ответа Если позитивное подкрепление (внешнее, косвенное или самоподкрепление) потенциально присутствует, человек совершает моделируемое поведение
(Источник: адаптировано из Bandura, 1989a.)

Процессы внимания: понимание модели.Человек может научиться многому через наблюдение, если он обратит внимание на характерные черты поведения модели и правильно поймет их. Другими словами, человеку недостаточно просто видеть модель и то, что она делает: скорее индивид должен тщательно выбрать, на что следует обратить внимание, чтобы извлечь релевантную информацию для использования в имитации модели. Процессы внимания, следовательно, влияют на то, что выборочно постигается в модели, к которой человек обращается, и на то, что приобретается в результате наблюдения. Любой профессор может подтвердить, что присутствие студента в классе ни в коей мере не гарантирует, что студент усваивает учебный материал. Весенняя лихорадка, жуткий холод, духота в помещении, вечеринка накануне, мечты и несметное число других факторов могут быть причиной того, что студент потерял ход мыслей (или даже не находил его), тем самым искажая процесс научения.

Определенные факторы, одни из которых включают наблюдателя, другие — моделируемую деятельность, а третьи — структурное оформление взаимодействий человека, могут в большой степени повлиять на вероятность того, что какая — то часть наблюдаемого поведения будет усвоена наблюдателем и закодирована в долговременной памяти. Бандура (Bandura, 1969а) показывает, что среди детерминант внимания, влияющих на моделирование, ассоциативные модели являются наиболее важными. Люди, с которыми мы регулярно общаемся, определяют типы поведения, которое можно наблюдать и, следовательно, изучить наиболее полно. Возможности для научения альтруистическому поведению, например, у члена уличной банды существенно отличаются от таковых у члена религиозной группы. Подобным образом, возможно, внутри любой социальной группы есть люди, которые привлекают к себе большее внимание, чем другие, благодаря своей власти, статусу и принятой роли. Функциональная ценность, соответствующая поведению, представленному различными моделями (то есть получило поведение данной модели поощрение или наказание), оказывает существенное влияние на выбор тех моделей, которым человек будет подражать, и тех, которые он будет игнорировать. Внимание к модели также регулируется ее личной привлекательностью. Обычно ищут модели, олицетворяющие харизматические качества, в то время как тех, кто демонстрирует неприятные качества, обычно не замечают или отвергают. Тот факт, что многие чернокожие и испаноговорящие подростки в США глумятся над ценностями среднего класса белых, иллюстрирует эту истину.

Модели, представленные высококомпетентными людьми, признанными специалистами, знаменитостями или суперзвездами, вероятно, должны привлекать большее внимание, чем модели, лишенные этих качеств. Рекламодатели, предлагающие товар, начиная от обуви и кончая предметами женской гигиены, наживают капитал на этой идее, используя телевизионных ведущих, спортивных звезд и финансовых воротил в рекламе своих товаров. Другие переменные, которые особенно важны на этой стадии, — это собственные способности и мотивы наблюдателя. Например, если наблюдатель — мужчина обращает внимание на физическую привлекательность модели — женщины, он будет особенно пристально наблюдать за тем, что она делает. По существу, любой набор характеристик, который превращает наблюдение за моделью в течение длительного времени в поощрение, увеличивает вероятность проявления внимания к модели и, следовательно, вероятность моделирования.

Процессы сохранения: запоминание модели.Второй набор процессов, вовлеченных в научение через наблюдение, касается долговременной репрезентации в памяти того, что наблюдалось когда — то (Zimmerman, Rosenthal, 1974). Попросту говоря, наблюдение за поведением модели не будет эффективным, если человек не запомнит ее. Действительно, не имея возможности вспомнить, что делала модель, наблюдатель едва ли продемонстрирует стойкое изменение поведения.

Бандура предлагает две основные внутренние репрезентативные системы, с помощью которых поведение модели сохраняется в памяти и превращается потом в действие. Первая — образное кодирование . По мере того как человек наблюдает модельные стимулы, в процессе сенсорного научения возникают относительно стойкие и легко воспроизводимые образы того, что было увидено. Мысленные образы формируются так, что любая ссылка на события, наблюдаемые ранее, сразу вызывает живой образ или картину физических стимулов. Бандура предполагает, что это повседневный феномен, и объясняет им способность человека «видеть» образ друга, с которым он обедал на прошлой неделе или образ деятельности (езда на велосипеде, игра в гольф, плавание под парусом), которой он был занят прошлым летом. Следует отметить, что визуальные образы играют решающую роль в научении через наблюдение на ранних стадиях развития, когда отсутствуют лингвистические навыки, а также в научении паттернам поведения, которые не поддаются вербальному кодированию.

Вторая репрезентативная система заключается в вербальном кодировании ранее наблюдаемых событий. Наблюдая модель, человек может повторять про себя, что она делает. Эти невокализованные речевые описания (коды) позже могут внутренне повторяться без открытого выстраивания поведения; например, человек может мысленно «проговорить», что надо сделать, чтобы улучшить сложные моторные навыки (например, спуск с горы на лыжах). Фактически человек молча повторяет последовательность выполнения моделируемой деятельности, которой надо будет заниматься позже, и когда он захочет воспроизвести этот навык, вербальный код даст соответствующий сигнал. Бандура утверждает, что такие вербальные коды в большой степени способствуют научению через наблюдение, потому что они несут значительную информацию, накопленную ранее.

Моторно — репродуктивные процессы: перевод памяти в поведение.Третий компонент научения через наблюдение — это перевод информации, символически закодированной в памяти в соответствующие действия. Несмотря на то, что человек тщательно формирует и сохраняет мысленные образы поведения модели и повторяет в уме это поведение множество раз, может оказаться, что он все — таки будет не в состоянии выстроить поведение правильно. Это особенно справедливо для сложных моторных действий, которые требуют последовательного вовлечения многих отдельных реакций для их мастерского выполнения (например, гимнастические упражнения, игра на музыкальных инструментах, управление самолетом). Этим точно сбалансированным движениям можно учиться, наблюдая за кем — то (возможно, с помощью замедленного аудиовизуального воспроизведения) и символически воспроизводя поведение модели несколько раз, но в действительности поначалу это поведение может быть неуклюжим и плохо скоординированным. В таких случаях недостаточно простого наблюдения, чтобы гладко и точно выполнить действие. Постоянная практика в выполнении последовательности движений (и коррекция на основе информативной обратной связи) имеет большое значение, если наблюдатель хочет совершенствовать моделируемое поведение. Конечно, и в этом случае наблюдение и намеренный повтор в уме определенного поведения будут способствовать научению, так как можно по крайней мере начать выполнять необходимые движения, основанные на том, что наблюдалось ранее. Такой молчаливый повтор полезен, например, при вождении автомобиля, но не принесет пользы при более сложных движениях, таких как прыжки с 10–метровой вышки.

Мотивационные процессы: от наблюдения к действию.Четвертый и последний компонент моделирования касается переменных подкрепления . Эти переменные влияют на научение через наблюдение посредством контроля сигналов моделирования, на которые человек скорее всего обратит внимание, а также интенсивности, с которой он попытается перевести такое научение в открытое выполнение.

Бандура подчеркивает, что неважно, насколько хорошо люди следят за моделируемым поведением и сохраняют его, и каковы их способности для выстраивания поведения — они не будут этого делать без достаточного стимула. Другими словами, человек может приобрести и сохранить навыки, даже обладать способностями для искусного выстраивания моделируемого поведения, но научение редко можно превратить в открытое выполнение, если оно принято негативно. Женщина, рассматривающая себя как «королеву кухни», может не допускать мужа к приготовлению пищи, несмотря на то, что он разговаривает с ней по вечерам, когда она готовит еду. Он всецело полагается на ее кулинарные способности до тех пор, пока она не заболеет, и тогда, под влиянием пустого желудка и хнычущих детей, он выстроит моделируемое поведение приготовления обеда. Его поведение внимания и сохранения несомненно проявится в будущем, когда ему нужно будет вспомнить, где хранится ореховое масло или кислая капуста.

Вообще говоря, при наличии подкрепления моделирование или научение через наблюдение быстро переводится в действие. Позитивное подкрепление не только увеличивает вероятность открытого выражения или фактического выстраивания требуемого поведения, но также влияет на процессы внимания и сохранения. В повседневной жизни мы редко обращаем внимание на что — то или кого — то, если нет стимула сделать это, а когда обращаешь мало внимания, фактически нечего сохранять! Мы можем часто совершать поездки с приятелем в определенное место, но смутимся и даже растеряемся, когда нам предложат вести машину самим. Мы не обращали внимания на дорогу, которой раньше ехали, потому что нам это было не нужно — не мы были за рулем. Если нам приходится полагаться только на себя, чтобы добраться до нужного места, мы запоминаем дорогу.

Есть один способ усилить желание человека наблюдать, сохранять и выстраивать моделируемое поведение — через предвидение подкрепления или наказания. Наблюдение за поведением, которое является причиной позитивного поощрения или предотвращает какие — то аверсивные условия, может быть сильнейшим стимулом к вниманию, сохранению и в дальнейшем (в похожей ситуации) выстраиванию такого же поведения. В этом случае подкрепление переживается косвенно, и человек может предвидеть, что сходное поведение приведет к сходным последствиям. Ребенок может добровольно подмести веранду, пропылесосить свою комнату или накрыть на стол, ожидая одобрения улыбкой или словом. Как видно из этого примера, косвенное ожидание подкрепления у ребенка побудило его к помогающему поведению.

 

Подкрепление в научении через наблюдение

Бандура полагает, что понимание поведения человека только как контролируемого исключительно внешними последствиями будет слишком ограниченным:… Бандура, анализируя роль подкрепления в научении через наблюдение,… Косвенное подкрепление

Основные положения Бандуры относительно природы человека

      Сильная Умерен — ная Слабая …   Свобода       +       …

Эмпирическая валидизация социально — когнитивной теории

В этом разделе мы рассмотрим исследования, касающиеся: 1) влияния наблюдаемого по телевидению насилия на агрессивное поведение … 2) важности оценки собственной эффективности в ситуации, требующей совладания со специфическими страхами.

Таблица 8–2. Примеры заданий теста Бандуры на поведение избегания

Приблизиться к пластиковой чашке, в которой находится паук

Посмотреть на паука

Положить обнаженные руки внутрь чашки

Позволить пауку ползти свободно по стулу, стоящему рядом

Позволить пауку ползти по рукам в перчатках

Позволить пауку ползти по голым рукам

Позволить пауку ползти по предплечью

Взять паука голыми руками

Позволить пауку ползти по коленям

(Источник: Bandura, Reese, Adams, 1982, p. 13.)

Далее испытуемых объединили в группы на основе поведения избегания (с низкой и средней эффективностью) и случайным образом составили пары, в которые входило по одному человеку из каждой группы. Женщина — экспериментатор при помощи большого паука, значительно отличающегося по форме и цвету от того, который был использован в первоначальном тесте на поведение избегания, стимулировала либо низкий, либо средний уровень эффективности. Каждой из испытуемых предлагалось сначала посмотреть на паука, помещенного в стеклянную пробирку, чтобы привыкнуть к его виду и движениям. Затем экспериментатор смоделировала несколько угрожающих действий, которые наблюдали испытуемые — сначала на значительном расстоянии, а потом близко (например, экспериментатор поместила паука в пластиковую чашку и толкала его пальцем, когда он бежал). Затем она извлекла паука из чашки и показала, как обращаться с ним, когда он бежал по рукам, предплечью и верхней части тела. Наконец, она показала, как еще можно контролировать свободно передвигающегося паука, поместив его на полотенце, накинутое на стул, и взяв в ладонь.

Чтобы показать, как можно еще легко контролировать паука, экспериментатор выпустила его на пол и позволила ползать в поисках убежища. Затем она поймала его, накрыв чашкой и просунув тонкую карточку под нее — тем самым продемонстрировав, насколько легко было поймать и перенести паука в более гостеприимное для него место за пределами дома. Эти эпизоды лечения завершились переходом испытуемых в вестибюль, где была паутина. Здесь экспериментатор смоделировала любопытство по поводу места обитания паука.

Через определенные промежутки времени во время моделирования каждая из испытуемых отмечала на шкале эффективности, состоящей из 18 пунктов, задания, которые она могла бы выполнить, и степень своей эффективности. Эти пробы самоэффективности повторялись до тех пор, пока каждая из испытуемых не достигла заранее выбранного уровня эффективности, к которому она была отнесена (низкий или средний уровень). Испытуемых с низким уровнем эффективности лечили до тех пор, пока они не смогли позволять пауку свободно ползать по стулу, поставленному рядом, и класть голые руки в чашку, в которой был паук. Испытуемые со средней эффективностью лечились, пока не достигли физического контакта с пауком, держа его в перчатке, надетой на руку, или без нее. После того, как испытуемые достигли назначенного уровня эффективности, первоначально проведенные тесты на поведение избегания и возникновение страха были повторены. В соответствии с оценкой, проведенной после лечения, испытуемые в условиях низкой эффективности поднялись на средний уровень путем дальнейшего моделирования, и вновь были сделаны замеры их поведения и страха. Наконец, в завершении эксперимента все испытуемые сами моделировали поведение, пока не достигли максимальной эффективности.

Как показано на рис. 8–4, испытуемые, отнесенные к группе с низкой эффективностью, достигли низких результатов по тесту на поведение избегания после лечения, а те, кто имел среднюю эффективность, достигли средних результатов после лечения. Далее все результаты поведения испытуемых были оценены сначала на низком уровне эффективности, а затем когда они были на среднем уровне (напомним, что группа с низким уровнем поднялась на средний уровень в конце основной части эксперимента).

 

 

Рис. 8–4.Средние показатели результатов теста на поведение избегания у испытуемых с низким и средним уровнями самоэффективности после лечения по методике индукции эффективности. (Источник: адаптировано из Bandura, Reese, Adams, 1982, p. 14)

Как показано на рис. 8–5, существует прямая связь между результатами достижений, когда испытуемые были на низком уровне эффективности и когда те же испытуемые были на среднем уровне. В этом эксперименте (Bandura et al., 1982) также было обнаружено почти полное соответствие между суждениями испытуемых о собственной эффективности и уровнем их достижений. Если испытуемая говорила, что она не может даже посмотреть на паука внутри пластиковой чашки, ей редко удавалось преодолеть свой страх. Наконец, уровень возникновения страха (сопровождающий выполнение угрожающих заданий), о котором сообщали испытуемые, соответствовал почти полностью уровню самоэффективности. Если испытуемая была высокого мнения о своей эффективности в каждом отдельном задании, у нее почти не было опасений по поводу будущих результатов, и страх был меньше, когда она выполняла задание. Если, однако, испытуемая была невысокого мнения о своей эффективности, она испытывала значительные опасения по поводу выполнения заданий, и во время выполнения ее страх был велик.

 

 

Рис. 8–5.Средние показатели результатов теста на поведение избегания у испытуемых одной группы, когда они были на низком и среднем уровнях эффективности. (Источник: адаптировано из Bandura, Reese, Adams, 1982, p. 14)

Значение осознания эффективности было подтверждено в разнообразных исследованиях страха, включая боязнь змей (Bandura et al., 1977), боязнь инъекций, операций и зубоврачебного кабинета (Melamed, Siegel, 1975; Melamed et al., 1975), страх перед экзаменами (Cooley, Spiegler, 1980; Sarason, 1975). Сходным образом в области, относящейся к здоровью, когнитивные стратегии, направленные на увеличение самоэффективности, оказались способны помочь людям в следующих задачах: бросить курить (Becona et al., 1988; Wojcik, 1988); похудеть (Weinberg et al., 1984); повысить переносимость боли (Barrios, 1985); выполнять врачебные предписания, такие как реабилитационные упражнения (Kaplan et al., 1984). Бандура делает обзор таких исследований, как доказательство своего более общего утверждения, что изменения в ожиданиях эффективности содействуют изменению стиля жизни (Bandura, 1986).

Теперь давайте обратимся к важному применению социально — когнитивной теории: стратегии самоконтроля для модификации проблемного поведения.

 

Применение: «власть человеку» — саморегулируемое изменение

Самоконтроль поведения Говорят, что самоконтроль проявляется всякий раз, когда «данное поведение… С социально — когнитивной точки зрения, самоконтроль не. существует исключительно в рамках только внутренних…

Джулиан Роттер: теория социального научения

Сосредоточив внимание на том, как научаются поведению в социальном контексте, Роттер, кроме того, полагал, что в основном поведение определяется …  

Биографический очерк

<Джулиан Роттер (род. 1916).> Продолжая обучение, Роттер в 1937 году поступил в Университет штата Айова,… В 1963 году Роттер занял должность профессора в Коннектикутском университете. Там он также был директором программы…

Теория социального научения: основные концепции и принципы

Потенциал поведения Роттер утверждает, что ключ к предсказанию того, что человек будет делать в… Концепция поведения Роттера включает в себя фактически все виды человеческой активности в ответ на ситуацию —…

Таблица 8–3. Пример утверждений вынужденного выбора интернально — экстернальной шкалы Роттера

1. а) Часто оказывается, что то, что должно случится, случается. (Э)

б) Я никогда не полагаюсь на судьбу, принимая решения о том, поступать ли мне определенным образом. (И)

2. а) Как бы вы ни старались, кто — то все равно вас не любит. (Э)

б) Люди, которым не удается нравится другим, просто не понимают, как с ними себя вести. (И)

3. а) В конце концов, к людям относятся так, как они этого заслуживают. (И)

б) К сожалению, как бы человек ни старался, часто его достоинства остаются непризнанными. (Э)

(Источник: Rotter, 1966, р. 11.)

Характеристики экстерналов и интерналов.Исследования, основанные на роттеровской шкале И — Э, показывают, что экстерналы и интерналы различаются не только по своему убеждению относительно того, где находится источник контроля их поведения (Strickland, 1989). Одно из ключевых различий, отличающих экстерналов от интерналов — это способы, какими они ищут информацию об окружении. В нескольких исследованиях было показано, что интерналы с большей вероятностью, чем экстерналы, будут активно искать информацию о возможных проблемах здоровья (Strickland, 1979; Wallston, Wallston, 1981).

Интерналы также в большей степени, чем экстерналы предпринимают меры предосторожности, чтобы сохранить или поправить свое здоровье, например, бросают курить, начинают заниматься физическими упражнениями и регулярно показываются врачу (Strickland, 1978; Wallston, Wallston, 1982). Объяснение таким последовательным фактам можно найти в раннем семейном опыте людей, когда они были детьми. А именно, Ло (Lau, 1982), сравнивая экстерналов и интерналов, обнаружил, что последние в большей степени поощрялись родителями, если следили за своим здоровьем — придерживались диеты, хорошо чистили зубы, регулярно показывались стоматологу и терапевту. В результате этого раннего опыта интерналы больше, чем экстерналы, знают о том, что может послужить причиной заболевания, и в большей мере заботятся о своем здоровье и благополучии.

Исследования также показывают, что у людей с экстернальным локусом контроля чаще бывают психологические проблемы, чем у людей с интервальным локусом контроля (Lefcourt, 1982, 1984; Phares, 1978). Например, Фарес (Phares, 1976, 1978) сообщает, что тревога и депрессия у экстерналов выше, а самоуважение ниже, чем у интерналов. Также вероятность появления психических заболеваний у интерналов ниже, чем у экстерналов. Было даже показано, что уровень самоубийств позитивно коррелирует (r = 0,68) со средним уровнем экстернальности населения (Boor, 1976). Почему экстернальность связывается с плохой адаптацией? Мы можем только рассуждать о том, что люди способны большего добиться в жизни, если они верят, что их судьба находится в их собственных руках. Это, в свою очередь, ведет к лучшей адаптации у интерналов, что было отмечено во многих исследованиях (Parkes, 1984).

И наконец, многочисленные исследования показывают, что экстерналы намного сильнее подвержены социальному воздействию, чем интерналы (Phares, 1978; Strickland, 1977). Действительно, Фарес (Phares, 1965) обнаружил, что интерналы не только сопротивляются постороннему воздействию, но также, когда представляется возможность, стараются контролировать поведение других. Также интерналам обычно нравятся люди, которыми они могут манипулировать, и не нравятся те, на кого они не могут повлиять (Silverman, Shrauger, 1970). Короче, интерналы, по — видимому, более уверены в своей способности решать проблемы, чем экстерналы, и поэтому независимы от мнения других.

Заключительные комментарии

Акцент Роттера на важности социальных и когнитивных факторов в объяснении научения человека расширяет границы традиционного бихевиоризма. Его теория исходит из того, что наиболее важные аспекты личности познаются в рамках социального контекста. Теория Роттера также дополняет теорию Бандуры, подчеркивая обоюдное взаимодействие человека и его окружения. Оба теоретика отвергают скиннеровскую точку зрения о том, что люди пассивно реагируют на внешние подкрепления. Как мы убедились, Роттер утверждает: люди способны осознавать, что определенное поведение именно в определенной, а не какой — то другой ситуации, вероятно, будет поощрено. К тому же, он рассматривает людей как когнитивные создания, которые активно добиваются своих целей и создают стратегии поведения в течение жизни. И наконец, теория Роттера предлагает экономную и последовательную структуру для организации того, что известно о поведении человека. Сосредоточенные на ограниченном числе вполне определенных концепций и принципов функционирования личности, его идеи, несомненно, будут способствовать развитию персонологии. С другой стороны, за исключением исследования локуса контроля теория Роттера не дала начала никаким эмпирическим исследованиям, которых она вполне заслуживает.

 

Резюме

Социально — когнитивное направление в изучении личности представлено двумя персонологами — Альбертом Бандурой и Джулианом Роттером.

Бандура описывает психологическое функционирование человека в терминах непрерывных взаимовлияний бихевиоральных, когнитивных и относящихся к окружающей среде факторов. В соответствии с этой концепцией поведения, люди не зависят целиком от контроля внешних сил и не являются свободными существами, которые могут делать все, что им захочется. Напротив, большое значение придается обоюдному взаимодействию поведенческих реакций и факторов, относящихся к окружению, — динамическому процессу, где когнитивные компоненты играют центральную роль в организации и регулировании деятельности человека.

Основная теоретическая концепция Бандуры — моделирование или научение через наблюдение. Ключевое положение о том, что моделирование генерирует научение в основном посредством своей информативной функции, ясно отражает когнитивную ориентацию мышления Бандуры. Далее, научение через наблюдение регулируется четырьмя взаимосвязанными факторами — процессами внимания, сохранения, двигательного воспроизведения и мотивации.

Истолкование Бандурой подкрепления в научении через наблюдение также отражает его когнитивную ориентацию. В социально — когнитивной теории внешнее подкрепление часто имеет две функции — информативную и побудительную. Далее Бандура подчеркивает роль косвенного подкрепления, то есть наблюдения за тем, как другие получают подкрепление, и самоподкрепления, когда люди подкрепляют свое собственное поведение.

Саморегулирование, или то, как люди регулируют свое поведение, также является важной чертой социально — когнитивной теории. В саморегулировании важное значение придается основным процессам самонаблюдения, суждениям и самооценке. Бандура также рассматривает вопрос, почему люди наказывают себя.

В последние годы Бандура расширил свою точку зрения на социально — когнитивную теорию, включив в нее когнитивный механизм самоэффективности для объяснения некоторых аспектов психосоциального функционирования. Концепция самоэффективности относится к осознанию человеком своей способности выстраивать поведение относительно специфической задачи или ситуации. Самоэффективность приобретается из четырех основных источников: выстраивание поведения, косвенный опыт, вербальное убеждение и эмоциональный подъем.

Хотя Бандуру часто характеризуют как умеренного бихевиориста, его основные положения предполагают взгляд на человека, отличный от того, которого придерживаются традиционные бихевиористы, особенно Скиннер. Социально — когнитивная теория отражает:

— строгую приверженность положениям рациональности, инвайронментализма, изменяемости и познаваемости;

— умеренную приверженность элементализму;

— среднюю позицию по положениям свобода — детерминизм, субъективность — объективность и проактивность — реактивность.

Положение гомеостаз — гетеростаз не применимо к позиции Бандуры, так как его концепция мотивации не позволяет прибегнуть к анализу такого типа.

Теория Бандуры хорошо эмпирически протестирована, и накоплено вполне достаточно фактов в ее поддержку. В этой главе были представлены исследования, касающиеся кратко — и долговременных воздействий насилия, показываемого по телевидению, на агрессивность зрителей. Также были обсуждены исследования, касающиеся изменения самоэффективности при помощи терапевтического вмешательства в качестве стратегии для снижения проблем поведения, связанных со страхом и тревогой.

В разделе, посвященном прикладному применению социально — когнитивных концепций, был рассмотрен феномен самоконтроля. Были описаны пять основных шагов, включенных в поведенческий самоконтроль, — определение изменяемого поведения, сбор основных данных, разработка программы самоконтроля, выполнение и оценка программы самоконтроля и завершение программы самоконтроля — наряду с примерами, показывающими, как самоконтроль может быть осуществлен в жизни человека.

Теория социального научения Джулиана Роттера подчеркивает значение мотивационных и когнитивных факторов для объяснения поведения в контексте социальных ситуаций. В частности, Роттер выделяет четыре важные переменные: потенциал поведения, ожидание, ценность подкрепления и психологическая ситуация. Роттер объединяет эти переменные в основную формулу прогноза. Формула показывает, что потенциал данного поведения в специфической ситуации является функцией ожидания того, что подкрепление последует за этим поведением, плюс ценность ожидаемого подкрепления.

Роттер использует более общую формулу для прогноза поведения в каждодневных ситуациях, с которыми сталкивается человек. Эта формула показывает, что потенциал потребности есть функция от свободы деятельности и ценности потребности. Концепции потребности, потенциала потребности, ценности потребности, свободы деятельности (включая минимальную цель), с точки зрения Роттера, позволяют более точно прогнозировать реальное поведение в жизни, чем это можно сделать с помощью основной формулы.

Основным конструктом в социально — научающей теории Роттера является локус контроля, или обобщенное ожидание того, в какой степени люди контролируют подкрепления в своей жизни. Измерение локуса контроля обсуждалось в терминах «Шкалы интернальности — экстернальности» Роттера, и были отмечены определенные поведенческие характеристики, связанные с индивидуальными различиями по этой шкале.

 

Вопросы для обсуждения

1. Теперь, когда вы познакомились с теорией Бандуры, полагаете ли вы, что он действительно бихевиорист? Рассматривая этот вопрос, сопоставьте социально — когнитивную точку зрения Бандуры со взглядами Скиннера на человека.

2. Определите особый навык, которому вы научились посредством моделирования. Можете вы сказать, какую важную роль в процессе научения через наблюдение играет каждый из четырех компонентов — внимание, сохранение, двигательное воспроизведение и мотивация? Дайте пример каждого из них. Теперь повторите это упражнение, произнося вслух какие — то ваши личностные характеристики; можно ли это также понять в терминах научения через наблюдение?

3. Возьмите тот же навык, о котором вы говорили выше, и покажите, какую роль в его приобретении играет косвенное подкрепление. То же самое проделайте с личностными характеристиками, о которых вы говорили.

4. Каковы основные источники самоэффективности в теории Бандуры? Объясняет ли Бандура индивидуальные различия осознанной самоэффективности в терминах своей концепции научения через наблюдение? Если да, то объясните каким образом.

5. Назовите основные выводы исследований, посвященных насилию, демонстрируемому по телевидению, о которых говорилось в этой главе. Считаете ли вы, что если человек будет годами смотреть телевизор, то это каким — то образом повлияет на него? Что бы вы порекомендовали предпринять родителям в связи с тем, что их дети наблюдают насилие по телевизору?

6. Обсудите наглядные исследования, показывающие, что изменения осознанной самоэффективности имеют существенное значение, если в процессе терапии клиенту нужно преодолеть свой страх. Существуют ли исследования в поддержку утверждения Бандуры, что повышение самоэффективности предполагает изменение стиля жизни?

7. Выберете специфический аспект вашего поведения, который вы бы хотели изменить, — нечто, что вы хотели бы делать (например, «Я бы хотел чаще заниматься гимнастикой») или, наоборот, прекратить («Я переедаю и хотел бы не делать этого»). Основываясь на описанном способе применения саморегулируемого изменения поведения, опишите, как вы могли бы использовать пять основных шагов самоконтроля для того, чтобы вызвать желаемое изменение в вашем поведении. Дайте конкретные примеры каждого шага.

8. Опишите четыре главных концепции теории социального научения Роттера. Приведите несколько примеров того, как можно объединить эти концепции для предсказания поведения близкого знакомого.

9. Основываясь на исследованиях, приведенных в этой главе, назовите некоторые ключевые моменты, по которым «интерналы» и «экстерналы» отличаются друг от друга. Как исследователи оценивают ориентацию локуса контроля человека?

10. Какие концепции теории Роттера напоминают концепции Бандуры? Как вы думаете, почему оба теоретика обсуждаются вместе, как представители социально — когнитивной точки зрения на личность?

 

Глоссарий

Взаимный детерминизм (Reciprocal determinism).В теории Бандуры — регулирование поведения человека посредством непрерывных обоюдных интеракций … Внешнее подкрепление (External reinforcement).Подкрепляющий стимул… Генерализованное ожидание (Generalized expectancy).Ожидание, выходящее за рамки специфической ситуации, как …

Библиография

Anderson С. A., Ford С. М. (1986). Affect of the game player: short — term effects of highly and mildly aggressive video games. Personality and Social Psychology Bulletin, 12, 390–402.

Awards for Distinguished Scientific Contributions: 1980 — Albert Bandura (1981). American Psychologist, 36, 27–34.

Bandura A. (1965). Influence of models' reinforcement contingencies on the acquisition of imitative responses. Journal of Personality and Social Psychology, 1, 589–595.

Bandura A. (1969). Principles of behavior modification. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Bandura A. (1971). Social — learning theory. New York: General Learning Press, pp. 1–46.

Bandura A. (1973). Aggression: A social — learning analysis. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Bandura A. (1974). Behavior theory and the models of man. American Psychologist, 29, 859–869.

Bandura A. (1977a). Self — efficacy: Toward a unifying theory of behavior change. Psychological Review, 84, 191–215.

Bandura A. (1977b). Social — learning theory. Engelwood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Bandura A. (1978). The self system in reciprocal determinism. American Psychologist, 3, 344–358.

Bandura A. (1979). Psychological mechanisms of aggression. In M. Von Cranach, K. Foppa, W. LePenies, D. Ploog (Eds.), Human ethology: Claims and limits of a new discipline. Cambridge, MA: Cambridge University Press.

Bandura A. (1982). Self — efficacy mechanism in human agency. American Psychologist, 37, 122–147.

Bandura A. (1986). Social foundations of thought and action: A social cognitive theory. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Bandura A. (1988). Self — regulation of motivation and action through goal systems. In L. A. Pervin (Ed.), Goal concepts in personality and social psychology. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Bandura A. (1989a). Social cognitive theory. In R. Vasta (Ed.), Annals of child development (Vol. 6, pp. 1–60). Greenwich, CT: JAI Press.

Bandura A. (1989b). Human agency in social cognitive theory. American Psychologist, 44, 1175–1184.

Bandura A. (1989c). Regulation of cognitive processes through perceived self — efficacy. Developmental Psychology, 25, 729–735.

Bandura A., Adams N. E. (1977). Analysis of self — efficacy theory of behavioral change. Cognitive Therapy and Research, 1, 287–310.

Bandura A., Adams N. E., Beyer J. (1977). Cognitive processes mediating behavioral change. Journal of Personality and Social Psychology, 35, 125–139.

Bandura A., Reese L., Adams N. E. (1982). Microanalysis of action and fear arousal as a function of differential levels of perceived self — efficacy. Journal of Personality and Social Psychology, 43, 5–21.

Bandura A., Ross D., Ross S. (1963). Imitation of film — mediated aggressive models. Journal of Abnormal and Social Psychology, 66, 3–11.

Bandura A., Schunk D. H. (1981). Cultivating competence, self — efficacy, and intrinsic interest. Journal of Personality and Social Psychology, 41, 586–598.

Bandura A., Walters R. (1959). Adolescent aggression. New York: Ronald.

Bandura A., Walters R. (1963). Social learning and personality development. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Barrios F. X. (1985). A comparison of global and specific estimates of self — control. Cognitive Therapy and Research, 9, 455–469.

Becona E., Frojan M. J., Lista M. J. (1988). Comparison between two self — efficacy scales in maintenance of smoking cessation. Psychological Reports, 62, 359–362.

Berkowitz L. (1964). The effects of observing violence. Scientific American, February, 35–41.

Berkowitz L. (1984). Some effects of thoughts on anti — and prosocial influences of media events: A cognitive — neoassociation analysis. Psychological Bulletin, 95, 140–427.

Boor M. (1976). Relationship of internal — external control and national suicide rates. Journal of Social Psychology, 100, 143–144.

Cline V. В., Croft R. G., Courrier S. (1973). Desensitization of children to television violence. Journal of Personality and Social Psychology, 27, 360–365.

Cooley E. J., Spiegler M. D. (1980). Cognitive versus emotional coping responses as alternatives to test anxiety. Cognitive Therapy and Research, 4, 159–166.

DiClemente С. С. (1981). Self — efficacy and smoking cessation. Cognitive Therapy and Research, 5, 175–187.

Eron L. D. (1980). Prescription for reduction of aggression. American Psychologist, 35, 244–252.

Eron L. D. (1987). The development of aggressive behavior from the perspective of a developing behaviorism. American Psychologist, 42, 425–442.

Eron L. D., Huesmann L. R. (1985). The role of television in the development of prosocial and antisocial behavior. In D. Olweus, M. Radke — Yarrow, and J. Block (Eds.). Development of antisocial and prosocial behavior. Orlando, FL: Academic Press.

Eron L. D., Huesmann L. R., Debow E., Romanoff R., Yarmel P. (1987). Aggression and its correlates over 22 years. In D. Crowell, I. Evans and C. O'Donnell (Eds.). Childhood aggression and violence: Sources of influence, prevention and control. New York: Plenum.

Eron L. D., Huesmann L. R., Lefkowitz М. M., Walder L. О. (1972). Does television cause aggression? American Psychologist, 27, 253–263.

Feather N. T. (Ed.) (1981). Expectations and actions: Expectancy — value models in psychology. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Freedman J. L. (1986). Television violence and aggression: A rejoinder. Psychological. Bulletin, 100, 372–378.

Friedrich — Cofer L., Huston A. C. (1986). Television violence and aggression: The debate continues. Psychological Bulletin, 100, 364–371.

Gauthier J., Ladouceur R. (1981). The influence of self — efficacy reports on performance. Behavior Therapy, 12, 436–439.

Geen R. G. (1981). Behavioral and physiological reactions to observed violence: Effects of prior exposure to aggressive stimuli. Journal of Personality and Social Psychology, 40, 868–875.

Geen R. G. (1983). Aggression and television violence. In R. G. Geen and E. I. Donnerstein (Eds.). Aggression: Theoretical and empirical reviews: Vol. 2. Issues in research. New York: Academic Press.

Geen R. G., Thomas S. L. (1986). The immediate effects of media violence on behavior. Journal of Social Issues, 42, 7–28.

Gerbner G., Gross L. (1976). The scary world of TV's heavy viewer. Psychology Today, April, 41–44, 89.

Gerbner G., Gross L., Morgan M., Signorielli N. (1980). The «mainstreaming» of American Violence: Profile no. 11. Journal of Communications, 30 (3), 10–29.

Gerbner G., Gross L., Morgan M., Signorielli N. (1986). Living with television: The dynamics of the cultivation process. In J. Bryant and D. Zillman (Eds.), Perspectives on media effects (pp. 17–40). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Heath L. (1984). Impact of newspaper crime reports on fear of crime: Multi — methodological investigation. Journal of Personality and Social Psychology, 47, 263–276.

Hicks D. (1968). Effects of co — observer's sanctions and adult presence on imitative aggression. Child Development, 39, 303–309.

Huesmann L. R., Malamuth N. M. (1986). Media violence and antisocial behavior: An overview. Journal of Social Issues, 42, 1–6.

Kaplan R. M., Atkins C. J., Reinsch S. (1984). Specific efficacy expectations mediate exercise compliance in patients with CAPD. Health Psychology, 3, 223–242.

Lau R. A. (1982). Origins of health locus of control beliefs. Journal of Personality and Social Psychology, 42, 322–334.

Lefcourt H. M. (1982). Locus of control: Current theory and research (2nd ed.). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Lefcourt H. M. (Ed.) (1984). Research with the locus of control construct: Extensions and limitations (Vol. 3). New York: Academic Press.

Lefkowitz M. M., Eron L. D., Walder L. O., Huesmann L. R. (1977). Growing up to be violent. New York: Pergamon Press.

Leyens J., Camino L., Parke R., Berkowitz L. (1975). Effects of movie violence on aggression in a field setting as a function of group dominance and cohesion. Journal of Personality and Social Psychology, 32, 346–360.

Liebert R. M., Sprafkin J. (1988). The early window (3rd ed.). Elmsford, NY: Pergamon Press.

Mahoney M., Thoresen C. (1974). Self — control: Power to the person. Monterey, CA: Brooks/Cole.

Melamed B. G., Siegel L. J. (1975). Reduction of anxiety in children facing hospitalization and surgery by use of filmed modeling. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 43, 511–521.

Melamed В. G., Weinstein D., Hawes R., Katin — Borland M. (1975). Reduction of fear — related dental management problems using filmed modeling. Journal of American Dental Association, 90, 822–826.

Mischel W., Peake Р. K. (1982). Beyond deja vu in the search for cross — situational consistency. Psychological Review, 89, 730–755.

National Institute of Mental Health (1982). Television and behavior: Ten years of scientific progress and implications for the eighties (Vol. 1). Washington, DC: U.S. Department of Health and Human Services.

Nurnberger J. I., Zimmerman J. (1970). Applied analysis of human behavior: An alternative to conventional motivational inferences and unconscious determination in therapeutic programming. Behavior Therapy, 1, 59–69.

Parkes K. R. (1984). Locus of control, cognitive appraisal, and coping in stressful episodes. Journal of Personality and Social Psychology, 46, 655–668.

Phares E. J. (1965). Internal — external control as a determinant of amount of social influence exerted. Journal of Personality and Social Psychology, 2, 642–647.

Phares E. J. (1976). Locus of control in personality. Morristown, NJ: General Learning Press.

Phares E. J. (1978). Locus of control. In H. London and J. E. Exner, Jr. (Eds.). Dimensions of personality (pp. 263–304). New York: Wiley.

Rotter J. B. (1954). Social learning and clinical psychology. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Rotter J. B. (1966). Generalized expectancies for internal versus external control of reinforcement. Psychological Monographs, 80 (entire No. 609).

Rotter J. B. (1967). A new scale for the measurement of interpersonal trust. Journal of Personality, 35, 651–665.

Rotter J. (1975). Some problems and misconceptions related to the construct of internal versus external control of reinforcement. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 43, 56–67.

Rotter J. B. (1981). Social learning therapy. In N. T. Feather (Ed.). Expectations and actions: Expectancy — value models in psychology. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Rotter J. B. (1982). The development and applications of social learning theory: Selected papers. New York: Praeger.

Rotter J. В., Chance J. E., Phares E. J. (1972). Applications of social learning theory of personality. New York: Holt, Rinehart and Winston.

Rotter J. В., Hochreich D. J. (1975). Personality. Glenview, IL: Scott, Foresman.

Sarason, I. G. (1975). Test anxiety and the self — disclosing coping method. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 43, 148–153.

Silverman R. E., Shrauger J. S. (1970). Locus of control and correlates of attraction toward others. Paper presented at the annual meeting of the Eastern Psychological Association, Atlantic City, NJ.

Singer J. L., Singer D. G. (1981). Television, imagination, and aggression: A study of preschoolers. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Skinner B. F. (1989). The origins of cognitive thought. American Psychologist, 44, 13–18.

Strickland B. R. (1977). Internal — external control of reinforcement. In T. Bass (Ed.). Personality variables in social behavior. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Strickland B. R. (1978). Internal — external expectancies and health — related behaviors. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 46, 1192–1211.

Strickland B. R. (1979). Internal — external expectancies and cardiovascular functioning. In L. C. Perlmutter and R. A. Monty (Eds.) Choice of perceived control. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Strickland B. R. (1989). Internal — external control expectancies: From contingency to creativity. American Psychologist, 44, 1–12.

Tangney J. P., Feshbach S. (1988). Children's television viewing frequency: Individual differences and demographic correlates. Personality and Social Psychology Bulletin, 14, 145–158.

Thomas M. H., Horton R. W., Lippincott E. C., Drabman R. S. (1977). Desensitization to portrayals of real — life aggression as a function of exposure to television violence. Journal of Personality and Social Psychology, 35, 450–458.

Wallston K. A., Wallston B. S. (1981). Health locus of control scales. In H. F. Lefcourt (Ed.). Research with the locus of control construct (Vol. 1, pp. 189–243). New York: Academic Press.

Wallston К. A., Wallston В. S. (1982). Who is responsible for your health?: The construct of health locus of control. In G. Sanders and J. Suls (Eds.). Social psychology of health and illness. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Watson D. L., Tharp R. G. (1989). Self — directed behavior: Self — modification for personal adjustment. Pacific Grove, CA: Brooks/Cole.

Weinberg R. S., Hughes H. H., Critelli J. W., England R., Jackson A. (1984). Effects of preexisting and manipulated self — efficacy on weight loss in a self — control group. Journal of Personality Research, 18, 352–358.

Wojcik J. (1988). Social learning predictors of the avoidance of smoking relapse. Addictive Behaviors, 13, 177–180.

Zimmerman B. J., Rosenthal J. T. (1974). Observational learning of rule governed behavior by children. Psychological Bulletin, 81, 29–42.

 

Рекомендуемая литература

Bandura A. (1984). Recycling misconceptions of perceived self — efficacy. Cognitive Therapy and Research, 8, 231–255.

Bandura A. (1986). Social foundations of thought and action. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Bandura A., Wood R. E. (1989). Effect of perceived controllability and performance standards on self — regulation of complex decision — making. Journal of Personality and Social Psychology, 56, 805–814.

Evans R. I. (1989). Albert Bandura: The man and his ideas. Westport, CT: Greenwood Press.

Kavanagh D. J., Bower G. H. (1985). Mood and self — efficacy: Impact of joy and sadness on perceived capabilities. Behavior Therapy and Research, 9, 507–525.

Rotter J. B. (1981). The psychological situation in social learning theory. In D. Magnusson (Ed.). Toward a psychology of situations: An interactional perspective. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Scheier M. F., Carver C. S. (1988). A model of behavioral self — regulation: Translating intention into action. In L. Berkowitz (Ed.). Advances in experimental social psychology (Vol. 21). San Diego, CA: Academic Press.

 

 

Глава 9. Когнитивное направление в теории личности: Джордж Келли

 

То, что люди — думающие существа, является фундаментальным фактом. Действительно, интеллектуальные процессы настолько самоочевидны, что фактически все персонологи сегодня так или иначе признают их воздействие на поведение человека (Fiske, Taylor, 1991; Wyer, Srull, 1984). Джордж Келли, практикующий медицинский психолог, был одним из первых персонологов, кто придал особое значение когнитивным процессам как основной черте функционирования человека (Jankowitz, 1987). В соответствии с его теоретической системой, получившей название психология личностных конструктов , человек по существу — ученый, исследователь, стремящийся понять, интерпретировать, предвидеть и контролировать мир своих личных переживаний для того, чтобы эффективно взаимодействовать с ним. Эта точка зрения на человека как на исследователя лежит в основе теоретических построений Келли, а также современной когнитивной ориентации в психологии личности.

Келли настоятельно советовал своим коллегам — психологам не смотреть на испытуемых как на пассивные организмы, «реагирующие» на внешние раздражители. Он напоминал им, что испытуемые ведут себя так же, как ученые, делающие вывод на основе прошлого опыта и строящие предположения о будущем. Его собственная теория, очень оригинальная и отличная от основных направлений психологического мышления, преобладающих в то время в Соединенных Штатах, во многом послужила причиной современной волны интереса к изучению того, как люди осознают и перерабатывают информацию о своем мире. Уолтер Мишель, выдающийся когнитивный психолог, отдавал должное заслугам Келли как первооткрывателя когнитивного аспекта личности. «Что меня удивило… это точность, с какой он предвидел направления, в которых психология развивалась в последующие два десятилетия. Фактически, все, о чем Джордж Келли говорил в 1950–е годы, оказалось пророческой предпосылкой психологии 1970–х и… на много лет вперед» (Mischel, 1980, р. 85–86). В этой главе мы познакомимся с теорией личностных конструктов Келли, иллюстрирующей когнитивный подход к личности. Давайте начнем с биографии Джорджа Келли.

 

Джордж Келли: когнитивная теория личности

Биографический очерк

<Джордж Келли (1905–1967).> Келли в течение трех лет учился в Университете Френдз, а потом один год в… После колледжа Келли учился в Университете Канзаса, изучая педагогическую социологию и трудовые отношения. Он…

Основы когнитивной теории

Конструктивный альтернативизм Теперь, когда люди всех возрастов разрабатывают альтернативные стили жизни и… Как доктрина конструктивный альтернативизм доказывает, «что все наше современное толкование мира нуждается в …

Теория личностных конструктов: основные концепции и принципы

Личностные конструкты: модели для действительности Ученые создают теоретические конструкты, чтобы описать и объяснить события,… «Человек судит о своем мире с помощью понятийных систем, или моделей, которые он создает и затем пытается …

Основной постулат и некоторые выводы из него

Формальная структура теории личностного конструкта очень лаконична, потому что Келли развивал свои центральные принципы, используя один основной постулат и следующие из него 11 выводов. Сначала мы опишем основной постулат, а потом обсудим те выводы, которые дополняют наше объяснение когнитивной позиции Келли.

Основной постулат

Оказывается, каждый персонолог имеет свой язык для описания поведения человека. Келли — не исключение, и в этом можно убедиться на примере его основного постулата : «Процессы личности — это проложенные в психике каналы, в русле которых человек прогнозирует события» (Kelly, 1955, р. 46). Этот постулат образует основу теории Келли, так как в нем личность и поведение трактуются совершенно иначе, чем в большинстве других направлений. Он является основным в формальной системе Келли, поэтому, чтобы лучше его понять, давайте остановимся на нем подробнее.

Основной постулат гласит, что поведение определяется тем, как люди прогнозируют будущие события. Иначе говоря, все поведение человека (мысли и поступки) направлено на прогноз событий. Постулат также подразумевает, что Келли интересует человек как таковой, а не какие — то отдельные аспекты его поведения (например, межгрупповые отношения). Выражение «процессы личности» предполагает, что человек — это организм, находящийся в развитии, а не инертная субстанция, на которую влияют бессознательные импульсы или побуждают к действию раздражители окружения (вспомните «ослиную» точку зрения Келли на мотивацию человека). Келли уподобляет человека исследователю и считает, что люди управляются своими конструктами, ориентированными на будущее.

Основной постулат Келли также показывает, что его система лежит в пределах психологии и диапазон ее применимости ограничен пониманием поведения человека. Выражение «проложенные каналы» означает, что поведение относительно стабильно во времени и ситуациях. Келли полагал, что люди действуют в пределах сети тропинок или каналов, а не беспокоятся о не поддающейся прогнозированию пустоте (Kelly, 1955). Иначе говоря, люди прокладывают или направляют свои процессы к предупреждению будущего.

Слово «каналы» синонимично слову конструкты , а упоминание личности выдвигает на первый план индивидуальность интерпретации явлений. Относительно последних Келли отмечал, что каждый человек прокладывает и характерным способом использует разные каналы (конструкты), а также что выбор определенного канала определяет его психические процессы (Kelly, 1955). И наконец, выражение «прогнозирует события» отражает прогностические и мотивационные черты, присущие когнитивной теории. Подобно ученому, человек пытается объяснить действительность, чтобы научиться предвосхищать события, влияющие на его жизнь. Именно это соображение объясняет направленность деятельности в теории Келли. Согласно ей, люди смотрят на настоящее так, чтобы предвидеть будущее с помощью уникальной системы своих личностных конструктов.

Выводы из основного постулата

Одиннадцать выводов, которые можно сделать из основного постулата, служат для разработки теории личностных конструктов Келли. Далее мы обсудим важнейшие из них.

Индивидуальность и организация.Вывод об индивидуальности особенно полезен для понимания уникальности личности: «Люди отличаются друг от друга тем, как они интерпретируют события» (Kelly, 1955, р. 55). По Келли, два человека, будь они даже идентичными близнецами или, предположим, имей они схожие взгляды, обращаются к событию и интерпретируют его по — разному. Каждый человек понимает действительность с «колокольни» своего уникального личностного конструкта. Итак, разница между людьми состоит в том, что они интерпретируют события под разным углом зрения.

Имеется большое количество примеров, показывающих, что система конструктов каждого человека уникальна. Рассмотрим традиционную разницу во мнениях между политическими либералами и консерваторами по таким вопросам, как благосостояние, военное вторжение на чужую территорию, аборты, налоги, принудительная национальная интеграция, порнография и высшая мера наказания. Или подумаем о том, почему студенты могут не соглашаться с профессорами, профессора с заведующими кафедрами, заведующие кафедрами с деканами и все они — с президентом колледжа. Или то, что называется «проблема отцов и детей» — несовпадение во взглядах между людьми разных поколений — ситуация, которую в теории Келли точнее можно назвать «несовпадение личностного конструкта». Во всех этих примерах люди расходятся во взглядах, потому что каждый действует в пределах своей системы конструктов. Неудивительно, что люди не могут согласиться друг с другом — с точки зрения Келли, они даже говорят не об одном и том же!

По мнению Келли, кроме того, что личностные конструкты имеют отличительные черты, они и организованы в человеке по — разному. Это четко указано в его выводе об организации : «Каждый человек специфически развивает в соответствии со своей возможностью прогнозировать события систему анализа, определяющую ранговые отношения между конструктами» (Kelly, 1965, р. 56). Этот вывод показывает, что люди организуют свои личностные конструкты иерархически, чтобы свести до минимума несовместимость и несоответствия. И, еще того важнее, он подразумевает, что люди отличаются друг от друга не только по числу и типу конструктов, которые они используют в своих суждениях о мире, но также тем, как они организуют свои конструкты. Короче, было бы ошибкой думать, что конструкты беспорядочно теснятся в сознании человека и применяются каждый по отдельности.

По Келли, организация личностных конструктов весьма логична: конструкты организованы в пирамидальную структуру так, что некоторые из них находятся либо в подчиняющей, либо в подчиненной позиции относительно других частей системы. (Конечно, конструкт может быть и совершенно независимым от всех других.) Подчиняющий конструкт включает в себя другие конструкты, а подчиненный конструкт включен в другой (подчиняющий) конструкт. Конструкт «хороший — плохой», например, может включать в себя оба полюса конструкта «сексуальный — несексуальный». Следовательно, первый конструкт подчиняет последний. Эту мысль можно пояснить на примере мужчины — сексиста, который анализирует девушку — модель месяца в журнале «Плейбой». Он, возможно, интерпретирует ее как «сексуальную» и, следовательно, в терминах подчиняющего конструкта как «хорошую». Но даже в системе конструктов самого законченного сексиста «хороший» обычно подразумевает больше, чем «сексуальный». Например, он может интерпретировать интервью месяца в том же журнале как «хорошее», потому что оно «вдохновило» его. В этом случае конструкты «сексуальный — несексуальный» и «вдохновляющий — не вдохновляющий» будут подчиненными по отношению к подчиняющему конструкту «хороший — плохой». Но главное здесь то, что люди создают различную иерархию личностных конструктов. Подчиняющие и подчиненные конструкты в системе одного человека не обязательно занимают такое же положение в системе другого. Келли предположил, что только если мы знаем, как человек организует конструкты, мы можем правильно судить о его поведении.

Однако Келли считал, что иерархические отношения конструктов — величина непостоянная. Организация конструктов сохраняет связь с событиями только тогда, когда она имеет прогностическую эффективность, что справедливо и для самих конструктов. Действительно, Келли считал вполне допустимым, что два конструкта меняются местами в иерархии, и подчиненный конструкт может стать подчиняющим и наоборот. Например, человек однажды почувствовал, что «любить — не любить» включает в себя (в числе других) и конструкт «принять — отвергнуть». Однако в результате последующего опыта человек может прийти к другому заключению, а именно: значение «принятия» гораздо основательнее и шире, и «любить» находится в подчиненной позиции по отношению к нему. Следовательно, иерархическое построение конструктов не следует понимать как инертное или законченное.

Интерпретировать или не интерпретировать: вот в чем вопрос.С точки зрения Келли, люди имеют несколько конструктов, с помощью которых они интерпретируют события своей жизни. Более того, каждый день они должны выбирать, какой конструкт и какой его полюс использовать для прогноза событий. Вывод о выборе показывает, как человек проводит этот отбор: «Человек выбирает для себя ту альтернативу в дихотомическом конструкте, с помощью которой, как он ожидает, он получит большие возможности для расширения и определения своей системы» (Kelly, 1955, р. 64). Итак, по Келли, если мы стоим перед выбором (то есть перед ситуацией, в которой мы должны использовать наши конструкты тем или иным образом), мы выберем то, что наиболее вероятно либо расширит наше понимание мира, либо уточнит нашу конструктную систему. Иначе говоря, мы выберем полюс конструкта, который позволит понять событие более полно — то, что будет полезнее всего для прогностической эффективности нашей конструктной системы. Келли назвал это «продуманный выбор» .

Вывод о выборе также предполагает, что наша конструктная система разрабатывается либо в направлении определения , либо в направлении расширения . Определение включает в себя выбор альтернативы с большей вероятностью валидизации аспектов опыта, которые уже были соответствующим образом точно интерпретированы. То есть человек без особого риска для себя ждет, как повернутся события, основываясь на предыдущем опыте, а затем смотрит, что из этого получилось. Если ожидаемое событие имеет место и конструктная система подтвердилась, тогда конструкт еще сильнее закрепляется тем фактом, что он приводит к правильному прогнозу. Следовательно, определение подразумевает использование конструкта знакомым образом, путем применения его к событию, которое лучше всего подходит к нему. Другой тип разработки — расширение — включает в себя выбор альтернативы, которая с большей вероятностью позволит расширить наше понимание событий (увеличить диапазон применимости конструкта). Если прогноз правильный, тогда конструкт становится валидным и, по крайней мере временно, более широко применимым. Конечно, расширение дает больший простор для прогностической ошибки, чем определение, так как оно использует конструкты для прогноза события, которое ранее было ему неизвестно. Но все — таки оно дает больше информации, чем определение.

Келли характеризует разницу между определением и расширением либо как безопасность , либо как риск . Люди должны постоянно решать, какой из этих двух способов в дальнейшем будет формировать их личностные конструкты. Студенты колледжа, например, должны часто делать выбор между курсами, похожими на те, которые они ранее слушали, и где, следовательно, есть какая — то гарантия получить приемлемые оценки, и незнакомыми курсами, где есть риск провалиться, но которые зато дают возможность расширить знания. «Легкий» курс по знакомому предмету означает «безопасность», а органическая химия для большинства студентов — «риск». В этом примере, если студент выбирает альтернативу, которая сводит риск до минимума, конструктная система (если она валидна) укрепляется и определяется. Однако, если студент выбирает альтернативу, которая расширит его систему, это чревато большим риском — есть вероятность, что он не сможет правильно прогнозировать события (например, сдать экзамены). В то же время, конечно, увеличивается возможность приобрести дополнительную информацию, которая пригодится для будущих прогнозов.

Хотя Келли подробно описал признаки, позволяющие узнать, определяет или расширяет человек свою конструктную систему, все же у нас нет достаточных эмпирических фактов или теоретических обоснований, чтобы понять, почему и когда он предпочтет выбрать то, а не другое. Тем не менее, весьма вероятно, что люди, уверенные в правильном прогнозе событий и могущие позволить себе риск ошибиться, скорее всего выберут расширение своей конструктной системы. А люди, неуверенные в правильном прогнозе событий, скорее всего выберут определение. Преходящие ситуационные факторы, возможно, также влияют на выбор расширения или определения. Например, если человеку скучно, то это приведет к выбору расширения, а если он расстроен — определения. Тот из двух процессов, который будет иметь место в данное время, в конечном итоге и определит, мотивирован человек к безопасности или к риску.

Цикл О — В–И.Келли представил различные модели для иллюстрации действий человека перед лицом новой или неопределенной ситуации. Ключевым моментом является цикл ориентировка — выбор — исполнение (О — В–И) , который состоит в последовательном обдумывании нескольких возможных конструктов и выбора того из них, который окажется лучшим для интерпретации ситуации.

В ориентировочной фазе человек рассматривает несколько конструктов, которые можно использовать для интерпретации данной ситуации — то есть он намеренно обдумывает различные возможности, которые могут иметь место. Это аналогично рассмотрению вопроса со всех сторон. Фаза выбора наступает, когда человек ограничивает число альтернативных конструктов (гипотез) до количества, наиболее приемлемого в данной ситуации. В этот момент он решает, какие преимущественные альтернативы наиболее уместно использовать. И наконец, во время фазы исполнения он выбирает направление действий и сопровождающее его поведение. Выбор делается, иначе говоря, на основании оценки, какой альтернативный конструкт наиболее вероятно приведет к расширению или к определению системы.

Келли отмечал, что человек может пройти через ряд циклов О — В–И прежде, чем решит, какой конструкт следует использовать для интерпретации ситуации. Он цитирует Гамлета в качестве классического примера человека, который после упреждения («Быть иль не быть, вот в чем вопрос…») не может решиться на окончательный выбор и вместо этого возвращается в ориентировочную фазу цикла. Понятие цикла О — В–И согласуется с убеждением Келли в том, что мы постоянно рассматриваем существующие альтернативы, ограничивая их выбор до оптимального для действий, и поступаем в соответствии с нашим выбором. Таким образом, если мы просто изменим наши конструкты, мы, без преувеличения, можем изменить свою жизнь; возможности выбора в теоретической системе Келли поразительны. Келли, однако, настаивает также на том, что поскольку мир многомерен, а человек обладает рядом различных категориальных шкал в своей конструктной системе, он перед тем, как начать действовать, вынужден их сортировать до тех пор, пока не будет представлен один дихотомический параметр выбора. С точки зрения Келли, когда человек говорит «важно выбрать между этим и тем», только тогда он готов выработать жизненную стратегию. В конце концов, мы должны уметь анализировать для того, чтобы функционировать разумно.

Изменение в конструктной системе.Конструктная система позволяет человеку прогнозировать будущие события так точно, насколько это возможно. Из этого следует, что конструктная система меняется, если с ее помощью невозможно правильно прогнозировать разворачивающуюся последовательность событий. В этой связи Келли постулирует, что изменение в нашей конструктной системе имеет место тогда, когда мы встречаемся с новыми или незнакомыми явлениями, которые не согласуются с нашей предыдущей системой конструктов. Его вывод об опыте утверждает: «Конструктная система человека меняется в соответствии с успешностью интерпретации повторных явлений» (Kelly, 1955, р. 72).

Так называемый вывод о научении предполагает, что система личностных конструктов — это набор гипотез о нашем вечно меняющемся мире, которые постоянно проверяются опытом. Обратная связь, позволяющая судить о том, насколько хорошо эти гипотезы помогли нам прогнозировать будущее, приводит к изменению конструктов, которые, в свою очередь, используются как новые гипотезы для последовательного изменения системы. Те конструкты, которые оказываются полезными, сохраняются, а остальные пересматриваются или отбрасываются. Таким образом, по Келли, конструктная система последовательно пересматривается с обоснованным отбором для принятия правильных решений.

По Келли, опыт человека — это перестройка его жизни, основанная на пересмотре конструктов под влиянием текущих событий. Это означает, что человек приобретает мало опыта или вообще не приобретает его, если после наблюдения реальной последовательности событий он все же интерпретирует события по — старому. Например, если профессор преподает свой предмет в течение 10 лет и все эти годы читает одни те же лекции, делая это так же, как в первый год преподавания, Келли спросил бы, действительно ли у него десятилетний стаж преподавания. С другой стороны, если то, чему он учил в первый год, заставило его изменить и усовершенствовать преподавание на второй год и делать это последовательно в течение всех десяти лет, он на законном основании может заявить, что у него десятилетний опыт преподавания.

Вывод о модуляции , сделанный Келли, уточняет условия, при которых изменяется конструктная система человека: «Изменение конструктной системы человека ограничено проницаемостью конструктов в пределах того диапазона применимости, в котором находятся эти изменения» (Kelly, 1955, р. 77). Как уже указывалось, понятие «проницаемость» относится к степени, с которой конструкт может ассимилировать новый опыт и события в пределах своего диапазона применимости. Таким образом, этот вывод подразумевает, что чем более проницаемы (открыты) подчиняющие конструкты человека, тем больше возможность изменения внутри структур, к которым они относятся. Если у человека нет подчиняющих конструктов для интерпретированного изменения, то изменение не может иметь места в его системе. Такой человек психологически ригиден. Следовательно, человек должен быть способен не только интерпретировать новые события или пересматривать старые, но также анализировать само изменение. Иначе говоря, так как изменение конструкта или набора конструктов само по себе является событием, человек должен иметь какую — то концептуальную структуру для того, чтобы интерпретировать изменения своей конструктной системы. Иначе будет не изменение, а хаос.

Например, мужчина 21 года интерпретирует свои отношения с матерью, продолжая реагировать на нее как «маменькин сыночек», то есть сверхзависимо. Очевидно, что он встретится с большими трудностями в жизни, если не изменит интерпретацию данных отношений. Ему удастся это сделать, если он обладает проницаемым подчиняющим конструктом «зрелость — незрелость», который сможет применить в этой ситуации. Тогда он может интерпретировать себя как «зрелого» и начать реагировать на свою мать по — иному, то есть менее зависимо. В сущности, он будет иначе интерпретировать свое отношение к матери с точки зрения применения конструкта «зрелый» к себе.

Изменения в отношениях со значимыми другими — не единственное обстоятельство, которое заставляет наши конструкты меняться. Иногда даже очень полезные конструкты, которые использовались долгое время, становятся менее, чем раньше, пригодными для точного прогноза событий. Келли считал, что в таких случаях удобный знакомый конструкт будет изменен, хотя бы слегка. Это, вероятно, и происходит почти постоянно с часто используемыми конструктами, потому что наш прогноз событий никогда не бывает совершенным. Однако происходящие таким образом изменения не затрагивают существенно конструктную систему. Это просто небольшая коррекция того, как человек понимает события.

Социальные отношения и личностные конструкты.Если, как Келли утверждал в своем выводе об индивидуальности, люди отличаются друг от друга тем, как они интерпретируют ситуации, то, следовательно, они могут быть похожими друг на друга, если схожим образом интерпретируют свой опыт. Рыбак рыбака видит издалека. Эта идея определенно выражена в выводе об общности : «Если человек интерпретирует опыт в какой — то мере подобно тому, как это делает другой человек, то его психические процессы подобны психическим процессам другого человека (Kelly, 1955, р. 90). Итак, если два человека разделяют взгляды на мир (то есть схожи в своей интерпретации личного опыта), вероятно, и вести себя они будут похоже (то есть они будут схожими личностями). Необходимо заметить, что люди похожи не потому, что они пережили одни и те же события в жизни, и не потому, что их поведение похоже — они похожи потому, что события для них имеют приблизительно одинаковое психологическое значение. В соответствии со своей когнитивной ориентацией, Келли опирается на интерпретацию, а не на прошлый опыт или наблюдаемое поведение.

Вывод об общности подразумевает, что схожесть, очевидная среди представителей одной культуры, это не только схожесть в поведении. Келли полагал, что люди одной культуры интерпретируют свой опыт почти одинаково (Kelly, 1962). «Культурный шок», часто переживаемый, когда человек сталкивается с представителем другой культуры, является результатом различий в том, как они интерпретируют события. В поддержку этой точки зрения можно привести недавние исследования, показывающие, что культурные различия коренятся в разнице конструктов, которые используют люди (Triandis et al., 1984).

Другой важный аспект теории личностных конструктов Келли касается отношений между людьми и их конструктными системами. Это отражено в выводе о содружестве , который уточняет условия, необходимые для эффективных межличностных отношений: «Один человек может играть роль в социальном процессе, включающем другого человека, в той мере, в какой первый анализирует интерпретационные процессы второго» (Kelly, 1955, р. 95). Этим выводом Келли подчеркнул, что социальное взаимодействие состоит, в первую очередь, из попыток одного человека понять, как другой человек осознает действительность. Иначе говоря, чтобы плодотворно взаимодействовать с кем — то, человеку необходимо интерпретировать какую — то часть конструктной системы другого человека. Это утверждение отличается от допущения, что люди могут взаимодействовать только когда у них схожая конструктная система или если они в чем — то похожи. По Келли, для гармоничного социального взаимодействия необходимо, чтобы один человек психологически поставил себя на место другого, чтобы лучше понимать и прогнозировать его настоящее и последующее поведение. Для того, чтобы «исполнить роль» вашего отца, например, необходимо понять его взгляды (и на вас тоже) с помощью своих конструктов и соответственно построить ваши действия.

Для того, чтобы играть роль в социальном процессе, включающем другого человека, не требуется его согласие, о чем свидетельствуют отношения родители — ребенок и учитель — студент. Как указывалось в выводе об общности, гораздо легче понять ход мыслей другого человека, если ваши взгляды схожи, но это не существенно для эффективного исполнения роли. Критическим моментом в межличностных отношениях является то, что по крайней мере один человек пытается понять, как другой человек оценивает играемую им роль.

Понятие «роль», используемое Келли, не следует смешивать с термином, употребляемым в социологической теории ролей. Для социолога роль — единица социальной структуры, к которой принадлежат люди (например, служащий авиакомпании, президент объединения, почтовый работник). А в системе Келли роль определяется как «форма поведения, которая логически вытекает из того факта, что человек понимает, как мыслят другие люди, связанные с ним в его деятельности» (Kelly, 1955, р. 97–98). Это определение предполагает, что значимое социальное взаимодействие не существует бессознательно, просто потому что два или несколько человек общаются друг с другом или делают общее дело. Принятие роли требует, чтобы по крайней мере один из взаимодействующих индивидов осознавал, каким образом другой индивид интерпретирует явления. Далее Келли утверждал, что роли не обязательно должны быть обоюдными, то есть человеку (людям) не нужно анализировать исполнителя роли для того, чтобы быть включенным в социальные отношения. Другому человеку также не нужно вступать в ролевые отношения с индивидом, анализирующим его. Действительно, в нашем обществе преобладают односторонние ролевые отношения (например, врач — пациент, адвокат — клиент, работодатель — рабочий). В этой связи Келли отмечал, что оптимальные отношения предполагают взаимное понимание взглядов на жизнь, как в случае здоровых отношений между женой и мужем.

Келли считал, что очень хорошо иметь социальные прогнозы, которые подтверждаются другими людьми. У нас есть определенные представления о том, чего от нас ждут другие. Когда мы действуем в соответствии с ними и узнаем, что мы точно предсказали ожидания других, это побуждает нас и дальше вести себя таким же образом.

Вывод об общности, сформулированный Келли, очень важен для сферы человеческих отношений. В частности, он предлагает возможную, объединяющую связь между индивидуальной и общественной психологией (Jankowicz, 1987). Безоговорочное утверждение, что устойчивые и искренние человеческие отношения не могут развиваться, если по крайней мере один из людей не пытается встать на место другого, может объяснить те проблемы общения, которые возникают у людей в самых разных ситуациях, начиная от каждодневных разговоров (с родителями, родственниками, друзьями, соседями) и кончая международными делами. Мир без войны может, в конечном итоге, зависеть от возможности людей (особенно глав государств) точно анализировать интерпретационные процессы других.

Давайте теперь рассмотрим основные положения о природе человека, лежащие в основе теории личностных конструктов.

 

Основные положения Келли относительно природы человека

      Сильная Умерен — ная …   Свобода       +   …

Эмпирическая валидизация концепций когнитивной теории

Репертуарный тест ролевого конструкта Келли разработал «Репертуарный тест ролевого конструкта» (сокращенно Реп —… Существует много форм Реп — теста, индивидуальных и групповых, но одна методика является общей для всех.…

Таблица 9–1. Перечень определений названия ролей для решетки Реп — теста

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  Название роли Определение
1
Я Вы сами
2
Мать Ваша мать или человек, выполняющий роль матери в вашей жизни
3
Отец Ваш отец или человек, выполняющий роль отца в вашей жизни
4
Брат Ваш брат, близкий вам по возрасту, или, если его нет, мальчик приблизительно вашего возраста, который мог бы быть вам братом в раннем отрочестве
5
Сестра Ваша сестра, близкая вам по возрасту, или, если у вас нет сестры, девочка приблизительно вашего возраста, которая могла бы быть вам сестрой в раннем отрочестве
6
Супруг(а) Ваша жена (муж), или, если вы не состоите в браке, ваш теперешний друг противоположного пола
7
Принимаемый учитель Учитель, сильнее всего повлиявший на вас, когда вы были подростком
8
Отвергаемый учитель Учитель, чьи взгляды вызывали у вас наибольшие возражения, когда вы были подростком
9
Начальник Работодатель, супервизор или служащий, которому вы подчинялись, в период большого стресса
10
Доктор Ваш врач
11
Человек, которого вы жалеете Человек, которому вы больше всего хотели бы помочь или больше всего сочувствуете
12
Отвергаемый человек Человек, с которым вы были связаны и который по каким — то причинам вам не понравился
13
Счастливый человек Счастливый человек, которого вы лично знаете
14
Этичный человек Человек, отвечающий самым высоким этическим нормам, которого вы лично знаете
15
Умный человек Самый умный человек, которого вы знаете лично
(Источник: адаптировано из Kelly, 1955, р. 227.)

Люди, которых испытуемый внес в список, называются фигурами . После того, как перечень ролей заполнен, испытуемому предъявляют три имени фигур из перечня и просят установить «самое важное, что делает похожими две, но отличает их от третьей». Например, испытуемого могут попросить определить сходство и различие людей, которых он обозначил как сестру, брата и мать. Рассматривая эту триаду, испытуемый говорит, например, что брат и сестра похожи в том, что они «спокойные», в отличие от матери, которая «гиперактивна». В терминологии Келли, конструкт, полученный таким «способом», это шкала «спокойный — гиперактивный». Данную процедуру повторяют с несколькими другими триадами (Келли рекомендует от 20 до 30 таких проб) для того, чтобы определить, как испытуемый классифицирует и дифференцирует перечисленных им людей. Все роли используются в триадах приблизительно в равной степени, чтобы не оказывать выборочное давление на исследование основных конструктов испытуемого. Основываясь на вербальном содержании выведенных конструктов, психолог может сделать предположение о том, как испытуемый воспринимает значимых для него людей и общается с ними. Эта форма Реп — теста называется формой перечня и применяется индивидуально.

Келли также разработал технику репертуарной решетки (рис. 9–2). Метод применения этой версии Реп — теста состоит в том, что испытуемому предъявляют специально подготовленную решетку, или матрицу, в которой на одной оси перечислены значимые фигуры его жизни, а на другой — различные разряды, к которым он их относит. Испытуемый заполняет форму, обозначая людей, которые подходят к ролям, указанным сверху на рис. 9–2 (то есть после прочтения краткого определения роли каждого). Затем испытуемого просят заполнить первый ряд матрицы под колонками, обозначив трех людей кружками. Эти кружки обозначают три фигуры, которых испытуемый считает перворазрядными. На рис. 9–2, например, первый ряд матрицы содержит кружки в клетках под колонками 9, 10 и 12 (то есть «начальник», «доктор» и «отвергаемый человек»). Испытуемого просят подумать о важной характеристике, которая делает двух из этих трех людей похожими друг на друга и отличает их от третьего человека. Решив, чем эти две фигуры похожи, но отличаются от третьей, испытуемый перечеркивает два кружка, которые соответствуют двум похожим людям. Третий кружок остается неперечеркнутым. Затем испытуемый пишет слово или короткую фразу, которая показывает, чем эти две фигуры похожи, в колонке «полюс конструкта». В колонке «противоположный полюс» он пишет слово или короткую фразу, из которой ясно, чем третья фигура отличается от двух других. Как показано на рис. 9–2, начальник и доктор похожи, потому что они «авторитетные», а отвергаемый человек «неавторитетный». Наконец, испытуемый проверяет оставшиеся фигуры в первом ряду (не рассматривавшиеся в разряде, который выявлял величину конструкта) и делает пометку в клетке, если характеристику полюса конструкта можно использовать для интерпретации этой фигуры. Этот процесс продолжается до тех пор, пока испытуемый не заполнит все оставшиеся ряды. В результате получается решетка с фигурами вверху, различными конструктами в правых колонках и пустыми и помеченными клеточками внутри прямоугольника. Возможно, вам это покажется интересным и познавательным, и вы заполните решетку на рис. 9–2 своими собственными социальными конструктами.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Я Мать Отец Брат Сестра Супруг(а) Принимаемый учитель Отвергаемый учитель Начальник Доктор Человек, которого вы жалеете Отвергаемый человек Счастливый человек Этичный человек Умный человек      
1
№ п. п. Полюс конструкта Противоположный полюс
 
                    O       авторитетный неавторитетный
O
O O                            
 
O           O         O        
 
      O               O   O    
 
    O         O         O      
O
        O O                    
 
O O               O            
O
  O O                          
 
                    O   O O    
 
      O   O           O        
 
            O     O            
 
                    O O O      
 
O   O                     O    
 
      O   O   O                
O
  O               O            
Рис. 9–2. Репертуарная решетка Реп — теста. (Источник: адаптировано из Kelly, 1955, р. 270)

Как интерпретировать результаты Реп — теста.Конечным результатом Реп — теста является модель конструктов, которые человек использует для интерпретирования своей социальной действительности. Данные формы перечня обычно подвергаются клиническому анализу, в котором исследователь рассматривает: 1) количество и разнообразие выявленных конструктов; 2) содержание и характер конструктов; 3) связь различных фигур с конструктами и между собой; 4) дополнительные характеристики конструктов испытуемого, такие как их проницаемость, открытость или закрытость и коммуникабельность. Это субъективная интерпретация результатов Реп — теста. Келли (Kelly, 1961) разработал математическую схему анализа формы решетки для того, чтобы уменьшить вероятность интерпретационных ошибок или отклонений. При этой форме статистического анализа решетка сокращается до нескольких основных конструктов, которые наиболее точно отражают систему взглядов испытуемого.

Другой способ анализа результатов Реп — теста был предложен Байери (Bieri, 1955, 1961). Он предположил, что, изучая пометки в различных рядах формы решетки, можно определить относительную когнитивную сложность — простоту конструктной системы индивида. Одинаковые пометки обозначают малое количество конструктов и, следовательно, недифференцированное мнение о других (когнитивная простота). С другой стороны, неодинаковые пометки означают большое количество конструктов и, следовательно, высоко дифференцированную конструктную систему (когнитивную сложность). По Байери, люди, характеризующиеся когнитивной простотой, вероятно, будут игнорировать информацию, которая противоречит их сложившемуся впечатлению о других. Они чрезмерно просты и не разнообразны в межличностном общении. Далее им трудно увидеть разницу между собой и другими (они стремятся предположить, что другие похожи на них). И напротив, люди с когнитивной сложностью, вероятно, будут кодировать все нюансы и тонкости личности другого человека, включая неизбежные противоречия. Они также смогут прогнозировать поведение других лучше, чем те, кто отличается когнитивной простотой. В табл. 9–2 обобщаются ключевые характеристики людей, обладающих когнитивной простотой и когнитивной сложностью.

Таблица 9–2. Шкала когнитивной сложности — простоты

 

 

 

 

 

 

Когнитивно сложный человек Когнитивно простой человек
Имеет конструктную систему, содержащую четко дифференцированные конструкты
Имеет конструктную систему, в которой неясны различия между конструктами
Может четко отличать себя от других
Затрудняется отличать себя от других
Способен прогнозировать поведение других
Не способен прогнозировать поведение других
Рассматривает других по многим категориям
Рассматривает других по небольшому числу категорий
Допущения, лежащие в основе Реп — теста.Келли сознавал, что и исследователи, и психотерапевты должны делать некоторые допущения, используя Реп — тест для измерения личностных конструктов (Kelly, 1955). Одним из таких допущений является то, что конструкты, выявленные с помощью теста, не ограничиваются людьми, перечисленными в перечне названий ролей, они будут использовать новых людей в новых ситуациях. Если бы респондент использовал конструкты, выявленные с помощью теста, только по отношению к людям, упомянутым в перечне, это уменьшило бы ценность результатов для исследователя, пытающегося понять, как человек интерпретирует социальный мир в целом. В этой связи существует допущение, что люди, упомянутые в тесте, являются представителями тех, с кем, возможно, испытуемые общаются в повседневной жизни. Образцы конструктов, используемых только для отдельных людей, которых испытуемые редко встречают, не столь ценна для понимания того, как испытуемые интерпретируют большинство людей, с которыми они регулярно общаются.

Наиболее слабым местом в теории Келли является предположение, что люди могут точно описать (определить) конструкты, которые они используют, чтобы объяснить, в чем другие люди похожи друг на друга, а в чем различны. Однако ограничения, свойственные нашему языку, предполагают, что конструкты не могут всегда быть адекватно вербализованы. Келли признавал, что точные слова не всегда приходят на ум, когда людей просят описать их конструктные системы. Фактически он полагал, что иногда люди формулируют «превербальные конструкты» еще до того, как они научатся говорить. Тем не менее, даже когда испытуемые находят слова, наиболее точно выражающие то, что они подразумевают, исследователи по — разному могут интерпретировать их. Слова, которые испытуемые выбирают для описания конструктов, могут быть интерпретированы исследователем так, что у него может сложиться неправильное впечатление о мировоззрении испытуемого.

Учитывая тот факт, что Реп — тест имеет существенные ограничения (Bonarius et al., 1980), вероятно, лучше всего рассматривать его только в качестве одного из нескольких источников информации о том, как люди интерпретируют свой мир (как и большинство методов самооценки). А именно: если исследователи и психотерапевты осведомлены о некоторых допущениях, лежащих в основе этого метода, то Реп — тест может «быть полезным инструментом в изучении конструктной системы испытуемых.

Расстройства мышления у больных шизофренией: «деструктивная» альтернатива

Большинство исследований, в которых применяется Реп — тест, разработанный Келли, посвящено психиатрическим пациентам с диагнозом шизофрении. Клинические описания шизофрении обычно акцентируют, что она характеризуется расстройствами речи и мышления (Epting, 1984, Gottesman, Shields, 1982). Спутанность и неопределенность мыслей, чрезмерное использование новых слов с особым значением (неологизмов ), странные сдвиги в мышлении и фрагментарное общение наблюдаются очень часто (Singer et al., 1978). В терминах конструктной теории больные шизофренией используют слишком открытую и неустойчивую конструктную систему для интерпретации своего опыта. Их идеи о людях слабо интегрированы и нестабильны, они страдают от недостатка структуры и последовательности. Короче, мировоззрение больного шизофренией буквально не имеет смысла. Так как Реп — тест дает метод оценки когнитивной структуры и организации в интерпретировании других людей, он позволяет понять особенности нарушенных мыслительных процессов при шизофрении.

Баннистер и Франселла попытались оценить правильность утверждения, что больные шизофренией используют сверхоткрытые и очень неустойчивые конструкты (Bannister, Fransella, 1966). Они также пытались разработать экономичный и стандартизованный тест репертуарной решетки для определения наличия шизофренического мыслительного расстройства. Испытуемые в этом исследовании относились к шести различным группам: 1) больные шизофренией с расстройствами мышления; 2) больные шизофренией без расстройств мышления; 3) здоровые; 4) больные с неврозами; 5) больные с органическими расстройствами (легкие формы повреждения мозга); 6) больные с депрессией. Вариант Реп — теста был использован для измерения нарушений мышления. Испытуемым предлагали восемь паспортных фотографий незнакомых людей и просили расположить их в соответствии с шестью конструктными шкалами, которые здоровые люди обычно считают взаимосвязанными. Сначала испытуемых просили расположить все восемь фотографий, от самого доброжелательного лица к наименее доброжелательному . Затем восемь фотографий были перетасованы, и каждого испытуемого просили вновь расположить их по степени глупости. Эта процедура повторялась с теми же фотографиями (каждый раз перетасованными) для шкал эгоистичности, искренности, подлости и честности . Сразу после того, как испытуемые завершали это задание (распределение 1), их просили повторить всю процедуру заново (распределение 2), используя те же фотографии и располагая их в тех же конструктных шкалах. Им также сказали, что это делается не для проверки их памяти, и что им нужно проделать вторую процедуру так, как будто они выполняют тест в первый раз.

Баннистер и Франселла ввели в компьютер две статистические величины тестового протокола каждого испытуемого — один для интенсивности и другой — для последовательности . Уровень интенсивности показывает, насколько близким является расположение испытуемым фотографий по одному конструкту относительно расположения их по другим конструктам. Высокий уровень интенсивности показывает, что испытуемый выстроил порядок так, как будто рассматриваемые конструкты связаны, в то время как низкий уровень интенсивности показывает, что он рассматривал их как относительно независимые характеристики. Уровень последовательности отражает степень сходства, с которой испытуемый установил тип взаимосвязи между своими конструктами от распределения 1 до распределения 2. В результате определяется коэффициент корреляции теста с повторным заданием, показывающий, в какой степени испытуемый использовал конструкты при повторном задании так же, как он делал это в первый раз. Например, уровень последовательности может отразить, что человек на снимке был оценен как наиболее доброжелательный в первый раз и аналогично во второй раз. Напротив, уровень непоследовательности может отразить оценку какого — то человека как очень искреннего в первый раз и очень неискреннего во второй раз.

Ожидалось, что больные шизофренией с расстройствами мышления будут иметь более низкие уровни интенсивности и последовательности, чем испытуемые в остальных пяти группах. Результаты подтвердили эти ожидания. В табл. 9–3 представлены средние величины и стандартные отклонения интенсивности и последовательности для шести групп. Эти данные показывают, что конструкты больных шизофренией с расстройствами мышления значительно менее взаимосвязаны (низкая интенсивность), чем конструкты остальных групп, а корреляция теста с повторным заданием (последовательность) была также значительно ниже.

Таблица 9–3. Средние величины и стандартные отклонения значений интенсивности и последовательности для шести групп испытуемых

 

 

 

 

 

 

  Больные шизофренией с расстройствами мышления Здоровые Больные шизофренией без расстройств мышления Депрессивные Невротичные С органическими нарушениями
Средняя величина интенсивности
Стандартное отклонение
Средняя величина последовательности
0,18 0,80 0,73 0,75 0,74 0,73
Стандартное отклонение
0,39 0,34 0,34 0,41 0,45 0,47
(Источник: адаптировано из Bannister, Fransella, 1966, p. 98.)

Второй эксперимент, проведенный Баннистером и Салмоном (Bannister, Salmon, 1966), был посвящен исследованию вопроса о том, имеют ли больные шизофренией расстройства всей конструктной системы (то есть в равной степени приходят в замешательство от всех аспектов мира, в котором они живут) или расстройства носят более узкий характер (то есть какие — то аспекты жизни приводят их в замешательство в большей степени, чем другие). Этот вопрос был изучен путем предъявления двух форм решеток Реп — теста группе больных шизофренией с расстройствами мышления и контрольной группе здоровых людей. В первой форме теста «по людям» использовались паспортные фотографии незнакомых людей, как в предыдущем исследовании, испытуемые распределяли фотографии по каждому из шести психологических конструктов. Во второй форме теста, «по предметам», испытуемым предлагалось распределить набор из 15 предметов (например, английская шляпа — котелок, буханка хлеба) по шести конструктам (например, изогнутый — прямой, тяжелый — легкий). Испытуемые заполняли обе формы теста за одну сессию так, чтобы можно было оценить степень структурированности и стабильность системы конструктных взаимоотношений по всем элементам.

Баннистер и Салмон сообщили, что больные шизофренией не отличались от контрольной группы здоровых в интерпретировании предметов, но были значительно менее стабильны и последовательны в интерпретировании людей. Это открытие предполагает, что расстройство мышления при шизофрении может заключаться не в его спутанности, а скорее в нелогичности связей между интерличностными конструктами. То есть именно эта неустойчивая природа интерличностного интерпретирования является сутью шизофрении. Рассматривая результаты, полученные в этих двух экспериментах, Баннистер (Bannister, 1985) предложил теорию расстройства мышления при шизофрении, основанную на последовательной неполноценности гипотез . Вкратце суть этой теории сводится к утверждению, что больные шизофренией живут в мире, который непрерывно разрушает их конструкты так, что большая открытость их конструктных систем является предельной формой психологической адаптации. Для доказательства своей теории расстройств мышления при шизофрении Баннистер просил здоровых индивидов сделать прогнозы о гипотетических людях. Затем испытуемым сообщали, что их прогнозы были ошибочны. Этот процесс повторялся множество раз. Как и ожидалось, Баннистер обнаружил, что последовательная неполноценность действительно приводит к тому, что испытуемые начинают делать противоречивые прогнозы. Было обнаружено, что испытуемые колеблются между противоположными полюсами недостоверного конструкта, выбирают то один, то другой, демонстрируя неспособность точного прогноза в точности так же, как больные шизофренией. Баннистер и соавт. (Bannister et al., 1975) сообщили, что можно стабилизировать калейдоскопический процесс познания у больных шизофренией, снабдив их новым опытом, который усилит их способность точно прогнозировать поведение других.

Сходство конструктов и формирование дружбы

Последний пример исследований, направленных на эмпирическую валидизацию теории личностных конструктов Келли, касается изучения дружеских отношений: почему они развиваются и по какой причине иногда прекращаются. Эта область исследований основывается на двух выводах Келли. Первый — вывод об общности — утверждает, что люди интерпретируют мир одинаково в той мере, в какой они используют схожие системы конструктов. Второй — вывод о содружестве — утверждает, что значимое социальное общение с кем — либо требуют от нас понимания того, как этот человек воспринимает реальность.

Применение этих двух выводов для понимания развития глубоких и плодотворных дружеских отношений иллюстрирует исследование Дака (Duck, 1973, 1977, 1979). Вслед за Келли Дак утверждает, что люди с общим восприятием мира с большей вероятностью обратят друг на друга внимание и, в конце концов, станут друзьями, чем те, кто воспринимает мир по — разному. Для проверки гипотезы, что сходство конструктов играет роль в формировании дружбы, Дак и Крейг (Duck, Craig, 1978) дали студентам колледжа, в течение месяца живущим в одном общежитии, несколько тестов, предназначенных для измерения различных личностных особенностей, и краткий Реп — тест. Испытуемые также указали прочность своих дружеских отношений с каждым из участников исследования. Исследователи впоследствии дважды в течение года измеряли развитие дружбы: через три и восемь месяцев после первой встречи. Результаты показали, что сходство оценок по различным шкалам личностных черт было минимально продуктивным в прогнозе формирования дружеских отношений, возможно в силу того, что измерения были проведены в начале академического года. Однако оказалось, что сходство личностных конструктов по Реп — тесту является единственным важным показателем, позволяющим определить, кто с кем мог бы стать друзьями в конце года. Что интересно, сходство конструктов не прогнозировало формирования дружбы при первой встрече или через три месяца. Дак и Крейг предположили, что выбор друзей в начале академического года может быть основан на осознанном сходстве поверхностных личностных особенностей, и что это очевидное сходство все меньше влияет на выбор друзей по мере того, как студенты больше узнают о конструктах «более глубокого уровня» друг друга. Иначе говоря, сходство конструктов в процессе формирования дружбы приобретает значение только после того, как студенты достаточно хорошо узнают, кто из других испытуемых разделяет его миропонимание на более личностном уровне.

Если Келли прав в предположении, что сходство конструктов обусловливает формирование дружбы, то, рассуждая логически, дружеские связи стремятся к ослаблению, если оказывается, что у людей разные взгляды на важные вещи. Исследование, которое провели Дак и Олисон (Duck, Allison, 1978), подтверждает данную гипотезу о разрыве дружеских отношений. Они сделали выборку испытуемых в университете, где студенты должны были жить на территории университета в первый год обучения, а на втором году обучения им разрешалось жить вне университета. Это позволило исследователям определить, кто из студентов предпочел остаться вместе во время второго года обучения, а кто нет. Реп — тест был использован для измерения личностных конструктов каждого испытуемого. Как и ожидалось, те испытуемые, кто остался вместе, показали более высокое сходство конструктов, чем те, которые стали жить порознь. Разрыв дружеских отношений после первого года был особенно очевиден среди испытуемых, которые имели очень различный профиль Реп — теста.

Как указывалось ранее, эффект схожести конструктов в формирования дружбы может не проявляться до тех пор, пока два человека хорошо не узнают друг друга. То есть различия конструктной структуры могут быть неявными до тех пор, пока человек не потратит длительное время на изучение того, как другой человек воспринимает реальность. В этом скрывается объяснение, почему какие — то романтические отношения длятся долго, а какие — то нет. Например, Неймейер (Neimeyer, 1984) сообщает, что супружеские пары, имеющие сходные конструкты, больше удовлетворены брачными отношениями, чем пары с несходными конструктами. Оказывается, долговременное счастье в браке может в значительной степени определяться тем, что два человека интерпретируют мир одинаково.

Недавно Реп — тест был применен в области индустриальной/организационной психологии. Например, Реп — тест использовался в рыночном исследовании для того, чтобы определить, как потребители оценивают и сравнивают различные продукты, которые, по их мнению, стоит покупать (Stewart, Stewart, 1982). Янкович (Jankowicz, 1987) приводит много других примеров того, как тест Келли использовался психологами по управлению. Хотя такое применение Реп — теста быстро приобретает популярность, следует подчеркнуть, что сейчас проводится мало исследований в отношение специфических гипотез, вытекающих из теории личностных конструктов Келли. Учитывая, что эта теория четко формулирует и предлагает простое объяснение поведению человека, данный факт кажется удивительным.

 

Применение: эмоциональные состояния, психические расстройства и терапия фиксированной роли

Эмоциональные состояния Келли сохранил некоторые традиционные психологические концепции эмоций, но… Тревога.Келли определил тревогу как «осознание того, что события, с которыми сталкивается человек, лежат вне…

Резюме

Когнитивное направление персонологии подчеркивает влияние интеллектуальных или мыслительных процессов на поведение человека. Джордж Келли был одним из пионеров этого направления со своей теорией личностных конструктов. Он основал свой подход на философии конструктивного альтернативизма, которая гласит, что любое событие для любого человека открыто для многократного интерпретирования. Келли сравнивал людей с учеными, постоянно высказывающими и проверяющими гипотезы о природе вещей для того, чтобы можно было дать адекватный прогноз будущих событий.

Келли полагал, что люди воспринимают свой мир при помощи четких систем или моделей, называемых конструктами. Каждый человек обладает уникальной конструктной системой (личность), которую он использует для интерпретации жизненного опыта. Келли создал теорию, в которой все конструкты имеют определенные формальные свойства: диапазон применимости и проницаемость — непроницаемость. Келли также описал различные типы личностных конструктов: упредительный, констелляторный, предполагающий, всесторонний, частный, стержневой, периферический, жесткий и свободный.

Келли утверждал, что личность эквивалентна личностным конструктам, используемым человеком для прогноза будущего. Он полагал, что не требуется никаких специальных концепций (влечения, поощрения, потребности) для объяснения мотивации человека. Вместо этого он высказал предположение, что люди мотивированы просто очевидностью того факта, что они живы, и желанием прогнозировать события, которые они переживают.

Теория Келли сформулирована в одном основном постулате и 11 вытекающих из него выводах. Первый утверждает, что личностные процессы имеют психологически проложенные русла, в которых люди прогнозируют события, а выводы объясняют, как функционирует конструктная система, как она изменяется и влияет на социальные взаимодействия. В частности, Келли рассматривал конструкты как биполярные и дихотомичные. Он также охарактеризовал организацию конструктов в терминах иерархической системы, в которой какие — то конструкты являются подчиняющими, а какие — то — подчиненными по отношению к другим частям системы. Эта организация не закреплена жестко, так же как не постоянны и сами конструкты. Были также рассмотрены другие многочисленные аспекты и приложения теории личностных конструктов.

Келли более ясно, чем большинство персонологов, осознавал влияние философских взглядов ученого на разрабатываемую им теорию личности. Тем не менее его позиция основывалась на исходных положениях, касающихся природы человека. Теория личностных конструктов отражает:

— сильную приверженность положениям рациональности, изменяемости, субъективности и непознаваемости;

— умеренную приверженность положению холизма — инвайронментализма;

— промежуточную позицию по положению свобода — детерминизм.

Положения проактивности — реактивности и гомеостаза — гетеростаза не применимы к позиции Келли, поскольку он рассматривал мотивацию как излишний конструкт.

Хотя теоретические концепции Келли мало разрабатывались другими исследователями, он изобрел инструмент оценки личности — Реп — тест, который широко применялся в разнообразных исследованиях. Реп — тест оценивает личностные конструкты, которые люди используют в интерпретации ролевых отношений и других аспектов своего опыта. Его применение было проиллюстрировано в исследованиях расстройств мышления у больных шизофренией и на примере формирования дружбы.

Теория личностного конструкта Келли применима к областям, далеким от тех, которые традиционно определяют как когнитивные. В разделе главы, посвященном практическому использованию, показано применение теории Келли к нуждам клинических психологов — эмоциональные состояния, психологическое здоровье и расстройства и психотерапия.

 

Вопросы для обсуждения

1. Опишите философию конструктивного альтернативизма Келли. Какое значение имеет эта философия для вашей жизни? Например, создаете ли вы сами ваши «тревоги и беспокойство» (из — за способа, с помощью которого вы интерпретируете события)? Если вы осознаете это, можете ли вы интерпретировать события по — другому, чтобы облегчить ненужную психологическую ношу, которую вы сейчас несете? Как?

2. Трудное упражнение. Если бы вам нужно было выбрать только одно слово для описания ваших чувств о всей вашей жизни, что это было бы за слово? Напишите его. Теперь напишите противоположное ему. Можете ли вы определить, какую роль играет этот конструкт в том, как вы интерпретируете события в различных сферах вашей жизни (например, личные взаимоотношения, школа, работа)?

3. Что имел в виду Келли, когда говорил, что все люди — ученые?

4. Почему Келли отрицал традиционные концепции мотивации для объяснения поведения человека?

5. Объясните значение основного постулата Келли. Какие основные выводы служат для его развития?

6. Верите ли вы, что «личность» — это конструкт персонолога? Если да, может ли вы объяснить, почему существует так много разных теорий личности? И каковы тогда отношения между конструктами персонологов и их основными положениями, касающимися природы человека?

7. Выполните Реп — тест на рис. 9–2. Помогло ли вам это упражнение понять свои конструкты и то, что подразумевается под термином «конструкт»? Каким образом?

8. Что говорят исследования, использующие Реп — тест, о формировании и разрыве дружбы? Как вы полагаете, могут ли два человека сохранить дружбу, даже если они не имеют сходных конструктов?

9. Как Келли интерпретирует эмоциональные состояния тревоги и вины с точки зрения своей теории личностных конструктов?

10. Что такое терапия фиксированной роли? Верите ли вы, что определенный контингент клиентов будет реагировать на эту форму терапии лучше, чем на другие? Если да, то кто и почему?

 

Глоссарий

Враждебность (Hostility).Попытка придерживаться непригодного конструкта при столкновении с противоречащим ему фактом. Враждебный человек… Вывод об индивидуальности (Individuality corollary).Предположение, что… Вывод об общности (Commonality corollary).Предположение, что люди похожи друг на друга в том, как они…

Библиография

Bannister D. (Ed.) (1977). New perspectives in personal construct theory. New York: Academic Press.

Bannister D. (1985). Issues and approaches in personal construct theory. London: Academic Press.

Bannister D., Adams — Weber J. R., Penn W. L., Radley A. R. (1975). Reversing the process of thought — disorder: A serial validation experiment. British Journal of Social and Clinical Psychology, 14, 169–180.

Bannister D., Fransella F. (1966). A grid test of schizophrenic thought disorder. British Journal of Social and Clinical Psychology, 5, 95–102.

Bannister D., Salmon P. (1966). Schizophrenic thought disorder: Specific or diffuse? British Journal of Medical Psychology, 39, 215–219.

Bieri J. (1955). Cognitive complexity — simplicity and predictive behavior. Journal of Abnormal and Social Psychology, 51, 263–268.

Bieri J. (1961). Complexity — simplicity as a personality variable in cognitive and preferential behavior. In D. Fiske, S. Maddi (Eds.). Functions of varied experience. Homewood, IL: Dorsey Press.

Bonarius J. (1965). Research in the personal construct theory of George A. Kelly: Role construct repertory test and basic theory. In B. Maher (Ed.). Progress in experimental personality research (pp. 1–46). New York: Academic Press.

Bonarius J., Holland R., Rosenberg S. (Eds.) (1980). Personal construct theory: Recent advances in theory and practice. London: Macmillan.

Duck S. W. (1973). Personal relationships and personal constructs: A study of friendship formation. London: Wiley.

Duck S. W. (1977). Theory and practice in interpersonal attraction. London: Academic Press.

Duck S. W. (1979). The personal and interpersonal in construct theory: Social and individual aspects of relationships. In P. Stringer, D. Bannister (Eds.). Constructs of sociality and individuality (pp. 279–297). London: Academic Press.

Duck S. W., Allison D. (1978). I liked you but I can't live with you: A study of lapsed friendships. Social Behavior and Personality, 6, 43–47.

Duck S. W., Craig G. (1978). Personality similarity and the development of friendship: A longitudinal study. British Journal of Social and Clinical Psychology, 17, 237–242.

Epting F. R. (1980). Personal construct theory psychotherapy. New York: Wiley.

Epting F. R. (1984). Personal construct counseling and psychotherapy. Chichester, Eng.: Wiley.

Fiske S. Т., Taylor S. E. (1991). Social cognition. New York: McGraw — Hill.

Fransella F., Bannister D. (1977). A manual for repertory grid technique. New York: Academic Press.

Gottesman I. I., Shields J. (1982). Schizophrenia: The epigenetic puzzle. Cambridge, MA: Cambridge University Press.

Higgins E. Т., King G. A., Mavin G. H. (1982). Individual construct accessibility and subjective impressions and recall. Journal of Personality and Social Psychology, 43, 35–47.

Jankowitz A. D. (1987). Whatever became of George Kelly? Applications and implications. American Psychologist, 42, 481–487.

Kelly G. (1955). The psychology of personal constructs (Vols. 1 and 2). New York: Norton.

Kelly G. (1958). Man's construction of his alternatives. In G. Lindzey (Ed.). Assessment of human motives (pp. 33–64). Orlando, FL: Harcourt Brace Jovanovich, Inc.

Kelly G. (1961). A nonparametric method of factor analysis for dealing with theoretical issues. Unpublished manuscript. Mimeograph, Ohio State University.

Kelly G. (1962). Europe's matrix of decisions. In M. R. Jones (Ed.). Nebraska symposium on motivation (Vol. 10). Lincoln: University of Nebraska Press.

Kelly G. (1963). A theory of personality: The psychology of personal constructs. New York: Norton.

Kelly G. (1969). Clinical psychology and personality. In B. Maher (Ed.). Clinical psychology and personality: The selected papers of George Kelly. New York: Wiley.

Kelly G. (1970). A brief introduction to personal construct theory. In D. Bannister (Ed.). Perspectives in personal construct theory (pp. 1–29). New York: Academic Press.

Landfield A. W., Leitner L. M. (Eds.). (1980). Personal construct psychology. New York: Wiley.

Lord C. G. (1982). Predicting behavioral consistency from an individual's perception of situational similarities. Journal of Personality and Social Psychology, 42, 1076–1088.

Mischel W. (1980). George Kelly's anticipation of psychology: A personal tribute. In M. J. Mahoney (Ed.). Psychotherapy process. New York: Plenum.

Neimeyer G. J. (1984). Cognitive complexity and marital satisfaction. Journal of Social and Clinical Psychology, 2, 258–263.

Neimeyer R. A. (1985). The development of personal construct psychology. Lincoln: University of Nebraska Press.

Neimeyer G. J., Neimeyer R. A. (1981). Personal construct perspectives on cognitive assessment. In T. V. Merluzzi, C. R. Glass, M. Genest (Eds.). Cognitive assessment (pp. 188–232). New York: Guilford Press.

Singer M. Т., Wynne L. C., Toohey M. L. (1978). Communication disorders and the families of schizophrenics. In L. C. Wynne, R. L. Cromwell, S. Matthysse (Eds.). The nature of schizophrenia: New approaches to research and treatment. New York: Wiley Medical.

Stewart V., Stewart A. (1982). Business applications of repertory grid. London: McGraw — Hill.

Tobacyk J. J., Downs A. (1986). Personal construct threat and irrational beliefs as cognitive predictors of increases in musical performance anxiety. Journal of Personality and Social Psychology, 51, 779–782.

Triandis H. C., Hui H., Albert R. D., Leung S., Lisansky J., Diaz — Loving R., Plascencia L., Marin G., Betancourt H., Loyola — Cintron L. (1984). Individual models of social behavior. Journal of Personality and Social Psychology, 46, 1389–1404.

Wyer R. S., Jr., Srull T. K. (Eds.) (1984). Handbook of social cognition (Vols. 1–3). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

 

Рекомендуемая литература

Adams — Weber J. (1979). Personal construct theory: Concepts and applications. New York: Wiley — Interscience.

Baldwin A. C., Critelli J. W., Stevens L. C., Russell S. (1986). Androgyny and sex role measurement: A personal construct approach. Journal of Personality and Social Psychology, 51, 1081–1088.

Epting F. R., Neimeyer R. A. (Eds.) (1984). Personal meanings of death: Applications of personal construct theory to clinical practice. New York: Hemisphere/McGraw — Hill.

Landfield A. W., Epting F. R. (1987). Personal construct psychology: Clinical and personality assessment. New York: Human Sciences Press.

Neimeyer R. A., Neimeyer G. J. (Eds.) (1987). Personal construct therapy casebook. New York: Springer.

Thompson G. G. (1968). George Alexander Kelly: 1905–1967. Journal of General Psychology, 79, 19–24.

 

 

Глава 10. Гуманистическое направление в теории личности: Абрахам Маслоу

 

Теоретические направления персонологии часто классифицируют в терминах трех основных категорий. Первая, психоанализ , представляет человека как существо с инстинктивными и интрапсихическими конфликтами. Эта мрачная концепция человеческой природы вытекает из изучения Фрейдом людей, имеющих психические расстройства, и подчеркивает бессознательные и иррациональные силы в качестве управляющих факторов поведения. Второе направление в психологии личности, бихевиоризм , трактует людей практически как послушные и пассивные жертвы сил окружающей среды. Как мы убедились на примере Скиннера, бихевиористы рассматривают научение и опыт в качестве основных строительных блоков того, что мы определяем как личность. Гуманистическая психология — третье и самое новое направление персонологии — предлагает радикально противоположную трактовку человеческой природы. Ученые, причисляющие себя к этому течению (также рассматриваемому как «третья сила» или «развитие потенциала человека»), заявляют, что человек от природы хорош и способен к самосовершенствованию. С точки зрения гуманистической психологии, сама сущность человека постоянно движет его в направлении личного роста, творчества и самодостаточности, если только чрезвычайно сильные обстоятельства окружения не мешают этому. Сторонники гуманистической психологии также утверждают, что люди — в высшей степени сознательные и разумные создания без доминирующих бессознательных потребностей и конфликтов. В общем, гуманистические персонологи рассматривают людей как активных творцов собственной жизни, обладающих свободой выбирать и развивать стиль жизни, которая ограничена только физическими или социальными воздействиями.

Некоторые теоретики в значительной степени склонялись к подобным взглядам, например, Фромм, Олпорт, Келли и Роджерс, однако именно Абрахам Маслоу получил всеобщее признание как выдающийся представитель гуманистической теории личности. Его теория самоактуализации личности, основанная на изучении здоровых и зрелых людей, ясно показывает основные темы и положения, характерные для гуманистического направления.

Жизнь человека нельзя понять, если не принимать во внимание наивысшие стремления. Рост, самоактуализация, стремление к здоровью, поиски идентичности и автономности, жажда прекрасного (и другие способы выражения стремления «наверх») сейчас нужно принять безоговорочно как широко распространенную и, возможно, универсальную тенденцию (Maslow, 1987, р. XX)

Теория Маслоу, подчеркивающая уникальность человека и наличие потенциала саморегулируемого и эффективного функционирования, обладает огромной притягательной силой для тех, кто разделяет его оптимистическую точку зрения на человечество. Его вклад в изучение и понимание личности находится в центре внимания этой главы.

 

Абрахам Маслоу: гуманистическая теория личности

Биографический очерк

<Абрахам X. Маслоу (1908–1970).> Отношения Маслоу с матерью были наполнены горечью и враждебностью. В … «Он даже отказался присутствовать на ее похоронах. Он характеризовал Розу Маслоу как жестокую, невежественную и…

Основные принципы гуманистической психологии

Экзистенциалистский взгляд на человека берет начало из конкретного и специфического осознания уникальности бытия отдельного человека,… Только сами люди, брошенные в водоворот жизни в данный момент времени и в… Наиболее важная концепция, которую гуманистические психологи извлекли из экзистенциализма, — это концепция…

Мотивация: иерархия потребностей

Маслоу предположил, что все потребности человека врожденные , или инстинктоидные , и что они организованы в иерархическую систему приоритета… — физиологические потребности; — потребности безопасности и защиты;

Дефицитарная мотивация и мотивация роста

— их отсутствие вызывает болезнь (возьмем в качестве примера голод: человек, который не ест, в конце концов заболевает); — их присутствие предотвращает болезнь (человек, который разумно ест, не … — их восстановление излечивает болезнь (нет другого способа излечить голод, кроме пищи);

Таблица 10–1. Примеры метапотребностей по Маслоу

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  Метапотребность Характеристики
1
Целостность Единство, интеграция, тенденция к тождеству, взаимосвязанность, простота, организация, структура, дихотомия трансцендентного, порядок
2
Совершенство Необходимость, справедливость, точность, неизбежность, уместность, правосудие, завершенность, долженствование
3
Завершение Окончание, финал, утверждение, исполнение, судьба, рок
4
Закон Справедливость, незапятнанность, порядок, законность, долженствование
5
Активность Процесс, подвижность, спонтанность, саморегуляция, полное функционирование
6
Богатство Дифференциация, сложность
7
Простота Честность, открытость, сущность, абстракция, основная структура
8
Красота Правильность, форма, живость, простота, богатство, целостность, совершенство, завершенность, уникальность, благородство
9
Доброта Правота, желательность, долженствование, справедливость, добрая воля, честность
10
Уникальность Особенность, индивидуальность, несравнимость, новизна
11
Ненапряженность Легкость; отсутствие напряжения, усилий, сложностей; изящество, совершенство
12
Игра Забава, удовольствие, развлечение, юмор, изобилие, легкость
13
Истина, честь, реальность Открытость, простота, богатство, долженствование, чистая и незамутненная красота, завершенность, сущность
14
Самонадеянность Автономия, независимость, отсутствие необходимости в других для того, чтобы быть самим собой, самоопределение, выход за пределы среды, отдельность, жизнь по своим собственным правилам
(Источник: адаптировано из Maslow, 1968.)

Маслоу сделал предположение, что метапотребности, в отличие от дефицитарных потребностей, важны в равной степени и не располагаются в порядке приоритетности. Следовательно, одна метапотребность легко может быть заменена другой, если так диктуют обстоятельства жизни человека. Метамотивированный художник, например, может стремиться к красоте через свою творческую деятельность. Позже, как метамотивированный родитель, он может получать радость и удовольствие от того, что принимает участие в воспитании и развитии ребенка. И то, и другое в равной степени представляет собой «метажизнь», демонстрируя различные ее выражения.

Маслоу выдвинул наводящую на размышление гипотезу, что метапотребности, так же, как и дефицитарные потребности, являются инстинктивными, или имеющими биологические корни (Maslow, 1967). Следовательно, они также должны быть удовлетворены, если человек хочет сохранить психическое здоровье и достичь максимума своих возможностей. Что же тогда мешает большинству людей функционировать на уровне метапотребностей? Маслоу полагал, что люди в своем большинстве не становятся метамотивированными потому, что отрицают свои дефицитарные потребности, не удовлетворяя тем самым метапотребности. Более того, депривация метапотребностей, в отличие от депривации дефицитарных потребностей, не всегда переживается как осознанное желание. Человек не осознает, что игнорируются его метапотребности, как это бывает в случае с дефицитарными потребностями. Действительно, метапотребности, когда они удовлетворяются, часто ведут к увеличению напряжения, в то время как дефицитарные потребности, когда они удовлетворяются, всегда приводят к уменьшению напряжения. И тем не менее, переживает непосредственно человек свои метапотребности или нет, это не влияет на тот факт, что их неудовлетворение подавляет рост и функционирование здоровой личности.

Метапатологии

Как указывалось ранее, метамотивация невозможна до тех пор, пока человек адекватно не удовлетворил дефицитарные потребности низкого уровня. Редко, если это вообще возможно, метапотребности действительно становятся доминирующими силами в жизни человека, без того, чтобы его низкоуровневые потребности были удовлетворены, хотя бы частично. Тем не менее, депривация и фрустрация метапотребностей может вызвать у человека психическое заболевание. Маслоу характеризовал болезни, появляющиеся в результате неудовлетворенных метапотребностей, как метапатологии (Maslow, 1971). Такие состояния, как апатия, отчуждение, депрессия и цинизм — примеры того, что Маслоу подразумевал под высшим уровнем психических расстройств. В гуманистической психологии человек не только пользуется большим уважением, чем в психоанализе и бихевиоризме, но его даже наделяют психическими расстройствами высшего класса! В табл. 10–2 приведены дополнительные примеры специфических метапатологий, происходящих в результате фрустрации метапотребностей.

Таблица 10–2. Примеры метапатологий по Маслоу

Недоверие, цинизм, скептицизм

Ненависть, антипатия, отвращение, расчет только на себя и для себя

Вульгарность, нетерпеливость, отсутствие вкуса, бесцветность

Дезинтеграция

Утрата чувства собственного «Я» и индивидуальности, ощущение себя постоянно меняющимся и анонимным

Безнадежность, нежелание чего — либо добиваться

Гнев, цинизм, непризнание законов, тотальный эгоизм

Мрачность, депрессия, угрюмость, отсутствие интереса к жизни, параноидное отсутствие чувства юмора

Перекладывание ответственности на других

Бессмысленность, отчаяние, утрата смысла жизни

(Источник: адаптировано из Maslow, 1971.)

Маслоу предположил, что многочисленные симптомы, связанные с накопительским и ориентированным на потребление, но несамодостаточным стилем жизни, свидетельствуют о метапатологиях. Это такие симптомы, как неспособность глубоко любить кого — нибудь; стремление жить только сегодняшним днем; нежелание видеть что — либо ценное и достойное в жизни; неумение ценить настойчивость в поисках личного совершенствования; неэтичное поведение. Человек, страдающий метапатологией, часто не замечает этого. Он может смутно чувствовать, что чего — то не хватает в жизни, но не знать, чего именно. Маслоу даже предположил, что нарушения в когнитивном функционировании можно понять как депривацию метапотребностей (то есть как выражение метапатологий). Отрицание истины (метапотребности), например, может сделать человека подозрительным и боящимся других. Клинические психологи традиционно называют такого человека параноидным . Здоровое чувство любопытства может тоже ослабеть, если человек лишается когнитивных метапотребностей или отрицает их. Некоторых людей совершенно не интересует, что происходит в мире: события за рубежом, научные открытия, новые стили в живописи и музыке и прогноз погоды на завтра. Даже великие тайны жизни они могут игнорировать или принимать как само собой разумеющееся. Метамотивированные люди, с другой стороны, очень заинтересованы в том, что происходит в мире и постоянно поражаются новым открытиям. Они не принимают тайны жизни как само собой разумеющееся.

И наконец, Маслоу размышлял о том, что метапатологии могут быть ответственны за искажение ценностного развития. Он чувствовал, что многие люди путают, что правильно и что неправильно (например, пьянство, наркотики, война) потому, что они лишены метапотребностей совершенствования, доброты, честности и справедливости. Слишком часто, добавлял он, это приводит к оскудению социальных чувств, неуважению к правам других и равнодушию к таким этическим ценностям, как благородство и сострадание.

Дефицитарный образ и метаобраз жизни: путь к совершенствованию

Возможно, вас заинтересует, что такое жить в сфере метапотребностей, метажизни или жизни бытия. К счастью, Маслоу (Maslow, 1968,1987) предложил нам логически последовательную картину своего видения наивысших достижений человеческого опыта, сравнивая дефицитарную жизнь (Д — жизнь) и бытийную, или метажизнь (Б — жизнь).

Д — жизнь — это в основном стремление удовлетворить существующий дефицит или требования окружения. Это стиль жизни, ориентированный на снижение напряжения, гомеостаз и импульсивное удовлетворение. Выражение «живи сегодняшним днем, потому что завтра может не наступить» выражает позицию Д — ориентированного человека. Маслоу отмечал, что Д — жизнь превращает человека в обыкновенного респондента, «…просто реагирующего на стимулы, на поощрения и наказания, на чрезвычайные обстоятельства, на боль и страх, на требования других людей, на рутинные каждодневные события» (Maslow, 1968, р. 61). К этому мы добавили бы, что Д — жизнь характеризуется рутиной и однообразием, отказом относиться к чему — либо серьезно, стремлением заниматься вещами несложными, но приятными. Рассмотрим, например, события, которые происходят в жизни многих работающих взрослых сегодня. Они выполняют монотонную работу с восьми утра до пяти вечера, приходят домой к своим семьям, обедают, кладут детей спать и весь вечер смотрят телевизор. Маслоу заявил бы, что люди, которые живут так, скучны, пусты и живы только наполовину, потому что их жизнь сконцентрирована на поддержании своего положения. Ничто не вдохновляет их. Счастье для них состоит в том, что они испытывают ощущение безопасности и удовлетворения. Они предпочитают безопасность умеренных и не требующих много сил достижений истинно честолюбивым целям, которые потребовали бы от них полностью раскрыть себя. Фактически, им не удалось переступить порог самоактуализации.

Маслоу полагал, что совершенно другой стиль жизни сопровождает метаобраз жизни, или Б — жизнь. Б — жизнь можно определить как усилие или рывок, когда человек использует все свои способности в полную силу. Маслоу отмечал, что во время этих эпизодов метаобраза жизни человек бывает более собранным, непосредственным, творческим и открытым для переживаний (Maslow, 1968). Б — образ жизни включает в себя наиболее счастливые и волнующие моменты человеческого существования, а также моменты величайшей зрелости, индивидуальности и наполненности. Нет нужды говорить, что такие моменты редки в жизни среднего человека, и поэтому, когда они наступают, их нелегко распознать. Для большинства из нас их уносит потоком памяти как нечто неважное в огромное хранилище тех прошлых событий, на которые мы едва обращаем внимание.

Маслоу отмечал, что образ жизни в Б — реальности часто сопровождается таким качеством, как отсутствие стремлений, потребностей или желаний — как будто человек переступил границы обычных потребностей и стремлений в жизни. Другими словами, Б — образ жизни по сравнению с Д — образом характеризуется отсутствием побуждений, целей, усилий, как состояние завершения и достижения цели. Человек больше ничего не делает, ни чтобы избежать боли или дискомфорта, ни чтобы продвигаться к будущей цели. «Он только есть. Радость достигнута, что означает временный конец стремления к радости» (Maslow, 1966, р. 103).

Концепция Маслоу о вершинном переживании также подходит к жизни метамотивированных людей. Вообще вершинные переживания — моменты, во время которых человек чувствует великий экстаз, благоговение, восторг. Самоактуализирующийся человек стремится описать эти переживания, и они часто бывают главной причиной важных перемен в его жизни. В самом прямом смысле вершинные переживания отражают цепочку Б — ценностей в той степени, в какой человек чувствует себя преображенным такими переживаниями. Маслоу настаивал на том, что вершинные переживания являются частью нашей жизни. Однако только метамотивированные люди, вероятно, оценят и получат пользу от этих переживаний, потому что они не боятся их никоим образом.

Теперь давайте рассмотрим исходные положения Маслоу относительно природы человека.

 

Основные положения Маслоу относительно природы человека

      Сильная Умерен — ная …   Свобода +         …

Эмпирическая валидизация концепций гуманистической теории

К сожалению, другим аспектам теории Маслоу было посвящено крайне мало эмпирических исследований, во многом вследствие недостаточной… Несмотря на недостаточное количество исследований, поддерживающих … Самоактуализация: неформальное исследование здоровых людей

Таблица 10–4. Результаты корреляции между значениями по шкалам «Опросника личностной ориентации» и суммарными экспертными оценками

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Шкала POI r p
Компетентность во времени
0,40 0,05
Внутренняя опора
0,69 0,01
Ценность самоактуализации
0,41 0,05
Экзистенциальность
0,43 0,05
Эмоциональная реактивность
0,45 0,05
Спонтанность
0,53 0,01
Забота о себе
0,36 ns
Самоприятие
0,56 0,01
Природа конструктивного человека
0,23 ns
Синергия
0,32 ns
Приятие агрессии
0,42 0,05
Способность к близким отношениям
0,42 0,05
(Источник: адаптировано из McClain, 1970, р. 22.)

Из некоторых исследований видно, что POI можно использовать для различения нормальных и аномальных групп. Так, было обнаружено, что значения показателей самоактуализации в группах психиатрических пациентов были ниже фактически по всем шкалам POI, чем в группах людей, которых опытные клинические психологи считали самоактуализирующимися (Fox et al., 1968). В других исследованиях приводились отрицательные корреляции между значениями высокой самоактуализации по шкалам POI и алкоголизмом (Zaccaria, Weir, 1967), депрессией и ипохондрией (Shostrom, Knapp, 1966) и невротичностью (Knapp, 1965). Дополнительное исследование показало, что значения по шкалам POI улучшались после того, как испытуемые принимали участие в нескольких сеансах групповой терапии (Dosamantes — Alperson, Merrill, 1980).

POI также изучался в связи с некоторыми другими стандартизованными параметрами поведения или личности. Например, большинство шкал POI позитивно коррелируют с данными самоотчетов по автономии (Grossack et al., 1966), творческим способностям (Braun, Asta, 1968) и эмоциональной адаптации (Mattocks, Jew, 1974). Далее, шкалы POI позитивно коррелируют с академической успеваемостью студентов колледжа (LeMay, Damm, 1968; Stewart, 1968). Эти и другие исследования позволяют считать валидность POI доказанной (Maddi, 1988).

Хотя, как оказалось, POI обладает адекватными психометрическими свойствами, была сделана попытка усовершенствовать тест, расширив концепции актуализации, измеряемые с его помощью. Это привело к созданию теста, называемого «Измерение личностной ориентации» (Personal Orientation Dimensions, POD) (Shostrom, 1975, 1977). POD состоит из 260 вопросов вынужденного выбора, относящихся к двум главным шкалам, — ориентации во времени и стержневой центрированности. Некоторые эмпирические исследования показывают, что POD имеет приемлемую надежность и валидность (Jansen et al., 1979; Knapp, Knapp, 1978). Однако вполне вероятно, что исследователи будут использовать POI, пока они не убедятся, что POD имеет лучшие психометрические свойства.

Краткая форма «Опросника личностной ориентации»

Единственным серьезным ограничением для использования POI, имеющего 150 пунктов, в исследовательских целях является его длина. Джоунс и Крэндалл (Jones, Crandall, 1986) разработали краткий индекс самоактуализации. Шкала, состоящая из 15 пунктов, представлена в табл. 10–5. Проведя исследование с участием нескольких сотен студентов колледжа, Джоунс и Крэндалл обнаружили, что значения индекса самоактуализации положительно коррелируют со всеми значениями гораздо более длинного POI (r = +0,67) и с измеренными величинами самоуважения и «рационального поведения и убеждений». Шкала имеет приемлемую ретестовую надежность и, вероятно, не восприимчива к выбору ответов «социальной желательности». Также было показано, что студенты колледжа, принимавшие участие в тренировках уверенности в себе, значительно повысили степень самоактуализации, измеренную по этой шкале (Crandall et al., 1988). Повышенные показатели сохранялись больше года.

Таблица 10–5. Краткая шкала измерения самоактуализации

___ 1. Я не стыжусь ни одной из своих эмоций

___ 2. Я чувствую, что должен делать то, чего ждут от меня другие (N)

___ 3. Я верю, что по существу люди хорошие и им можно доверять

___ 4. Я могу сердиться на тех, кого люблю

___ 5. Всегда необходимо, чтобы другие одобряли то, что я делаю (N)

___ 6. Я не принимаю свои слабости (N)

___ 7. Мне могут нравиться люди, которых я могу не одобрять

___ 8. Я боюсь неудач (N)

___ 9. Я стараюсь не анализировать и не упрощать сложные сферы (N)

___ 10. Лучше быть самим собой, чем популярным

___ 11. В моей жизни нет того, чему бы я особо себя посвятил (N)

___ 12. Я могу выразить мои чувства, даже если это приведет к нежелательным последствиям

___ 13. Я не обязан помогать другим (N)

___ 14. Я устал от страхов и неадекватности (N)

___ 15. Меня любят, потому что я люблю

Примечание. Респонденты отвечают на каждое утверждение, используя 4–значную шкалу: 1 — не согласен, 2 — не согласен отчасти, 3 — согласен отчасти и 4 — согласен. Значок «N», следующий за утверждением, обозначает, что при подсчете общих значений оценка по этому пункту будет инверсной (1 = 4, 2 = 3, 3 = 2, 4 = 1). Чем выше общее значение, тем более самоактуализированным считается респондент. (Источник: Jones, Crandall, 1986, p. 67.)

Исследование вершинных переживаний

Маслоу утверждал, что самоактуализирующиеся люди часто переживают моменты благоговейного трепета, восхищения и экстаза. В такие моменты очень сильной самоактуализации, которые он назвал вершинными переживаниями , люди настолько погружаются в определенную деятельность, что теряют чувство времени и места. По наблюдениям Маслоу, люди, испытавшие вершинные переживания, часто полагают, что произошло нечто очень значительное и ценное.

Некоторые эмпирические исследования подтвердили концепцию Маслоу о вершинном переживании. Например, интервьюирование спортсменов, достигших выдающихся результатов в 12 различных видах спорта, показало, что «звездные моменты» рекордов очень напоминают описание вершинного переживания, сделанное Маслоу (Ravizza, 1977). Были обследованы 20 спортсменов, об отсутствии страха сообщили 100 %, о полном внимании или погружении, чувстве совершенства, почти божественном чувстве контроля и самоценности — 95 %, о чувстве исключительной легкости — 90 %. Однако, в отличие от описаний Маслоу, переживания спортсменов скорее ограничивались важностью ближайших обстоятельств, чем послужили орудием достижения серьезных перемен в их жизни.

Для измерения склонности к вершинным переживаниям наиболее часто используют «Шкалу вершинных переживаний» (Mathes et al., 1982). В исследовании с использованием этого теста из 70 пунктов были получены некоторые данные в поддержку взглядов Маслоу. Например, люди, получившие высокие показатели по шкале, сообщали о случаях трансцендентных, мистических переживаний и ощущении большого счастья. Высокие показатели также соответствовали образу жизни, ориентированному на «бытийные» ценности, такие как истина, красота и справедливость (Mathes et al., 1982).

В заключение можно сказать, что поскольку интерес к гуманистической теории Маслоу продолжает расти, весьма вероятно, что дальнейшие эмпирические исследования прольют значительно больше света на его центральные теоретические конструкты (Haymas, Green, 1982). В настоящее время мы не в состоянии дать определенную оценку эмпирического статуса теории.

Применение: характеристики самоактуализирующихся людей

Исходя из неформального исследования, описанного ранее, Маслоу пришел к заключению, что самоактуализирующиеся люди имеют следующие… 1. Более эффективное восприятие реальности. Самоактуализирующиеся люди… Ожидания, тревоги, стереотипы, ложный оптимизм или пессимизм также оказывают меньшее влияние на восприятие …

Резюме

Гуманистическая психология, или движение третьей силы, положила начало изображению человечества, радикально отличному от изображения его в психоанализе или бихевиоризме. Находясь под влиянием эксзистенциальной философии, гуманистическая психология в качестве своих основных принципов выдвигает трактовку личности как единого целого, несообразность исследований на животных, восприятие человека как существа положительного и созидательного в своей основе, и делает акцент на изучение психического здоровья.

Будучи основным направлением гуманистической психологии, теория Абрахама Маслоу описывает человеческую мотивацию в терминах иерархии потребностей. Низшие (более основные) потребности в иерархии должны быть разумно удовлетворены прежде, чем потребности высокого уровня становятся доминантой побудительных сил в поведении человека. Вот иерархия потребностей по Маслоу в порядке их доминирования или необходимости: 1) физиологические; 2) безопасность и защита; 3) принадлежность и любовь; 4) самоуважение; 5) самоактуализация. Гуманистическая природа теории Маслоу особенно ярко проявляется в концепции самоактуализации, стремлении к наивысшей реализации своего потенциала.

Маслоу также различал две большие категории мотивов человека: дефицитарные мотивы и мотивы роста. Дефицитарные мотивы нацелены на снижение напряжения, тогда как мотивация роста (также называемая метамотивацией) нацелена на повышение напряжения посредством поиска новых и волнующих переживаний. Маслоу перечислил несколько метапотребностей (например, истина, красота и справедливость), с помощью которых описал самоактуализирующихся людей, и выдвинул теорию, что эти потребности биологически заложены в людях так же, как и дефицитарные потребности. Неудовлетворение метапотребностей вызывает метапатологии. Апатия, цинизм и отчуждение — вот некоторые из большого количества симптомов, указывающих на метапатологии, отмечаемые у людей, потерпевших неудачу в удовлетворении своих метапотребностей.

Основные положения Маслоу относительно природы человека точно сформулированы. Его гуманистическая теория отражает:

— сильную приверженность положениям свободы, рациональности, холизма, изменяемости, субъективности, гетеростаза и непознаваемости;

— промежуточную позицию по положению проактивность — реактивность;

— слабую приверженность положению конституционализма.

Эмпирические исследования, порожденные теорией Маслоу, главным образом сконцентрированы на концепции самоактуализации. Собственное исследование Маслоу, проведенное на избранной группе самоактуализирующихся людей и основанное на биографическом материале, обсуждалось в этой главе. Маслоу критиковали за использование субъективных критериев в выборе испытуемых. «Опросник личностной ориентации» — это тест самоотчета, разработанный для измерения самоактуализации, концептуализированной в теории Маслоу. Многочисленные исследования показали, что POI имеет адекватную надежность и валидность и обладает прогностической ценностью в различении нормальных и аномальных групп. «Краткий индекс самоактуализации» также применим для исследовательских целей. И наконец, исследования, основанные на шкале вершинных переживаний, поддерживают концепцию Маслоу о вершинных переживаниях.

В заключительном разделе главы для дальнейшей детализации концепции самоактуализации были предложены некоторые идеи, вытекающие из исследования Маслоу. Были перечислены и обсуждены 15 основных характеристик самоактуализирующихся людей. Кратко описано представление Маслоу о психологической утопии, называемой Эупсихея, — обществе, в котором основные потребности и метапотребности людей будут удовлетворены.

 

Вопросы для обсуждения

1. Какое из трех основных направлений психологии XX века — психоанализ, бихевиоризм и гуманистическая психология — наиболее адекватно отвечает вашей точке зрения на личность и поведение человека? Почему? Видите ли вы связь между вашим теоретическим предпочтением и вашими основными положениями относительно природы человека? Объясните.

2. Одним из ключевых принципов гуманистической психологии является неуместность исследований на животных для понимания человека. Вы согласны с этой идеей? Почему? Если нет, уточните, что вы узнали о поведении человека, изучая поведение животных.

3. Как бы вы оценили иерархическую теорию мотивации Маслоу? Имеет ли смысл его точка зрения на мотивацию человека в ключе понимания вашего собственного поведения и поведения других? Приведите пример.

4. В объяснении Маслоу потребностей самоуважения выделяются две группы: самоуважение и уважение другими людьми. Подумайте, какую из этих двух групп потребностей вы считаете наиболее важной для сохранения своего психического здоровья? Объясните.

5. Назовите некоторые главные причины того, что так мало людей достигают самоактуализации, как ее понимает Маслоу? Что, по Маслоу, является следствием неудачи человека в удовлетворении его метапотребностей?

6. Обсудите разницу между дефицитарным образом жизни и метаобразом жизни.

7. Чем отличается точка зрения Маслоу на природу человека от точки зрения Фрейда? Подтвердите ваш ответ иллюстрацией их позиции по основным положениям.

8. Как бы вы оценили эмпирический статус гуманистической теории Маслоу? Существуют ли эмпирические доказательства ключевых концепций и/или принципов работ Маслоу? Как обычно исследователи измеряют индивидуальные различия в самоактуализации?

9. Назовите некоторые из основных характеристик самоактуализирующихся людей. Как Маслоу выделил эти характеристики? Критиковалось ли его исследование за недостаточную методологическую точность? Объясните.

10. Кратко опишите психологическую утопию Маслоу, то есть тип общества, наилучшим образом способствующий достижению самоактуализации для большинства людей. Считаете ли вы, что эту утопию можно осуществить на практике в условиях нашего быстро меняющего мира или это просто кабинетное философствование? Поясните вашу точку зрения.

 

Глоссарий

Вершинное переживание (Peak experience).Состояние сильного возбуждения или, напротив, умиротворения. Такое состояние часто сопровождается… Д — любовь (D — love).Дефицитарная любовь, эгоистический тип любви, когда … Дефицитарные мотивы, Д — мотивы (Deficiency motives, D — motives).Основные потребности, нацеленные на устранение…

Библиография

Abraham Н. Maslow: A memorial volume. (1972). Monterey, СA: Brooks/Cole.

Braun J., Asta P. (1968). Intercorrelations between the Personal Orientation Inventory and the Gordon Personal Inventory scores. Psychological Reports, 23, 1197–1198.

Coopersmith S. (1967). The antecedents of self — esteem. New York: Freeman.

Crandall R., McGown D. A., Robb Z. (1988). The effects of assertiveness training on self — actualization. Small Group Behavior, 19, 134–145.

Daniels M. (1982). The development of the concept of self — actualization in the writings of Abraham Maslow. Current Psychological Review, 2, 61–76.

Daniels M. (1988). The myth of self — actualization. Journal of Humanistic Psychology, 28, 7–38.

Dosamantes — Alperson E., Merrill N. (1980). Growth effects of experiential movement psychotherapy. Psychotherapy: Theory, Research and Practice, 17, 63–68.

Durant W. (1977). Humanism in historical perspective. The Humanist, January/February. 37, 24–26.

Eagly A. H. (1987). Sex difference in social behavior: A social — role interpretation. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Fox J., Knapp R., Michael W. (1968). Assessment of self — actualization of psychiatric patients: Validity of the Personal Orientation Inventory. Educational and Psychological Measurement, 28, 565–569.

Grossack M., Armstrong Т., Lussiev G. (1966). Correlates of self — actualization. Journal of Humanistic Psychology, 6, 87.

Hall M. H. (1968). A Conversation with Abraham H. Maslow. Psychology Today, 2, 35–37, 54–57.

Hardeman M. (1979). A dialogue with Abraham Maslow. Journal of Humanistic Psychology, 19, 23–28.

Haymas M., Green L. (1982). The assessment of motivation within Maslow's framework. Journal of Research in Personality, 16, 179–192.

Hoffman E. (1988). The right to be human: A biography of Abraham Maslow. Los Angeles: Jeremy P. Tarcher.

Ilardi R. L., May W. T. (1968). A reliability study of Shostrom's Personal Orientation Inventory. Journal of Humanistic Psychology, 8, 68–72.

Jansen D. G., Knapp R. R., Michael W. B. (1979). Construct validation of concepts of actualizing measured by the Personal Orientation Dimensions. Educational and Psychological Measurement, 39, 505–509.

Jones A., Crandall R. (1986). Validation of a short index of self — actualization. Personality and Social Psychology Bulletin, 12, 63–73.

Kelly R. В., Choran V. (1985). Yet another empirical test of the relationship between self — actualization and moral judgment. Psychological Reports, 56, 201–202.

Keys A., Brozek J., Henschel A., Mickelson H. (1950). The biology of human starvation. Minneapolis: University of Minnesota Press.

Knapp R. R. (1965). Relationship of a measure of self — actualization to neuroticism and extraversion. Journal of Consulting Psychology, 29, 168–172.

Knapp R. R. (1976). Handbook for the Personal Orientation Inventory. San Diego, CA: EdITS Publishers.

Knapp R. R., Knapp L. (1978). Conceptual and statistical refinement and extension of the measurement of actualizing concurrent validity of the Personal Orientation Dimensions (POD). Educational and Psychological Measurement, 38, 523–526.

Leonard G. (1983). Abraham Maslow and the new self. Esquire, December, 326–336.

LeMay M., Damm V. (1968). The Personal Orientation Inventory as a measure of self — actualization of underachievers. Measurement and Evaluation in Guidance, 110–114.

Lester D., Hvezda J., Sullivan S., Plourde R. (1983): Maslow's hierarchy of needs and psychological health. The Journal of General Psychology, 109, 83–85.

Maddi S. R. (1988). Personality theories: A comparative analysis (5th ed.). Chicago: Dorsey Press.

Maddi S. R., Costa P. (1972). Humanism in personology: Allport, Maslow, and Murray. Chicago: Aldine — Atherton.

Maslow A. H. (1950). Self — actualizing people: A study of psychological health. Personality symposia: Symposium #1 on values (pp. 11–34). New York: Grune & Stratton.

Maslow A. H. (1956). A philosophy of psychology. In J. Fairchild (Ed.). Personal problems and psychological frontiers. New York: Sheridan House.

Maslow A. H. (1964). Religions, values and peak experiences. New York: Viking Press..

Maslow A. H. (1965). Eupsychian management: A journal. Homewood, IL: Irwin — Dorsey.

Maslow A. H. (1966). The psychology of science: A reconnaissance. New York: Harper and Row.

Maslow A. H. (1967). A theory of metamotivation: The biological rooting of the value — life. Journal of Humanistic Psychology, 7, 93–127.

Maslow A. H. (1968). Toward a psychology of being (2nd ed.). New York: Van Nostrand.

Maslow A. H. (1969). Toward a humanistic biology. American Psychologist, 24, 724–735.

Maslow A. H. (1970). Motivation and personality (2nd ed.). New York: Harper and Row.

Maslow A. H. (1971). The farther reaches of human nature. New York: Viking Press.

Maslow A. H. (1987). Motivation and personality (3rd ed.). New York: Harper and Row.

Mathes E. W., Zevon M. A., Roter P. M., Joerger S. M. (1982). Peak experience tendencies: Scale development and theory testing. Journal of Humanistic Psychology, 22, 92–108.

Mattocks A. L., Jew C. (1974). Comparison of self — actualization levels and adjustment scores of incarcerated male felons. Journal of Educational and Psychological Measurement, 34, 69–74.

McClain E. (1970). Further validation of the Personal Orientation Inventory: Assessment of self — actualization of school counselors. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 35, 21–22.

Ravizza K. (1977). Peak experiences in sport. Journal of Humanistic Psychology, 17, 35–40.

Sartre J. P. (1957). Existentialism and human emotions. New York: Wisdom Library.

Shostrom E. L. (1964). An inventory for the measurement of self — actualization. Educational and Psychological Measurement, 24, 207–218.

Shostrom E. L. (1974). Manual for the Personal Orientation Inventory. San Diego, CA: EdITS Publishers.

Shostrom E. L. (1975). Personal Orientation Dimensions. San Diego, CA: EdITS Publishers.

Shostrom E. L. (1977). Manual for the Personal Orientation Dimensions. San Diego, СA: EdITS Publishers.

Shostrom E. L., Knapp R. R. (1966). The relationship of a measure of self — actualization (POI) to a measure of pathology (MMPI) and to therapeutic growth. American Journal of Psychotherapy, 20, 193–202.

Stewart R. А. (1968). Academic performance and components of self — actualization. Perceptual and Motor Skills, 26, 918.

Tavris C., Wade C. (1984). The longest war: Sex differences in perspective. New York: Harcourt Brace Jovanovich.

Wilson C. (1972). New pathways in psychology: Maslow and the post — Freudian revolution. New York: Taplinger Publishing.

Zaccaria J. S., Weir R. W. (1967). A comparison of alcoholics and selected samples of non — alcoholics in terms of a positive concept of mental health. Journal of Social Psychology, 71, 151–157.

 

Рекомендуемая литература

Csikszentmihalyi M. (1982). Toward a psychology of optimal experience. In L. Wheeler (Ed.). Review of personality and social psychology (Vol. 3, pp. 13–36). Beverly Hills, СA: Sage.

Deci E. L., Rayn R. M. (1985). Intrinsic motivation and self — determination in human behavior. New York: Plenum.

Goble F. (1970). The third force: The psychology of Abraham Maslow. New York: Pocket Books.

Royce J. R., Mos L. P. (1981). Humanistic psychology: Concepts and criticisms. New York: Plenum.

Valle R. S., Kennedy J. F., Hailing S. (Eds.) (1989). Existential — phenomenological perspectives in psychology: Exploring the breadth of human experience. New York: Plenum.

Walsh R., Shapiro D. (Eds.) (1983). Beyond health and normality: Explorations of exceptional psychological well — being. New York: Van Nostrand Reinhold.

Williams D. E., Page M. M. (1989). A multidimensional measure of Maslow's hierarchy of needs. Journal of Research in Personality, 23, 192–213.

Yankelovich D. (1981). New rules: Searching for self — fulfillment in a world turned upside down. New York: Random House.

 

 

Глава 11. Феноменологическое направление в теории личности: Карл Роджерс

 

Феноменологическое направление теории личности подчеркивает идею о том, что поведение человека можно понимать только в терминах его субъективного восприятия и познания действительности. Феноменологи полагают, что именно внутренняя система отсчета человека — или субъективная способность постигать действительность — играет ключевую роль в определении внешнего поведения человека. Доводя эту мысль до логического конца, феноменологическое направление отрицает идею о том, что окружающий мир есть нечто, что реально существует само по себе как неизменная действительность для всех. Утверждается, что материальная или объективная действительность есть реальность, сознательно воспринимаемая и интерпретируемая человеком в данный момент времени. Этот тезис является краеугольным камнем феноменологического подхода к личности (Watzlawick, 1984).

Другой важный тезис, характеризующий феноменологическое направление, — идея о том, что люди способны определять свою судьбу. Действительно, феноменологи полагают, что люди свободны в решении, какой должна быть их жизнь в контексте врожденных способностей и ограничений. Убеждение в том, что самоопределение является существенной частью природы человека, приводит, в свою очередь, к заключению, что люди, в конечном счете, ответственны за то, что они собой представляют. К сожалению, некоторые стремятся жить так, как будто не воспринимают себя в качестве основного контролирующего фактора своей жизни. Подобно разменной пешке на шахматной доске, эти люди проживают жизнь, словно какие — то силы, которым они не могут сопротивляться, «движут» ими. В соответствии с феноменологической позицией, так происходит только потому, что эти люди потеряли из виду свободу самоопределения, которая заложена в их природе.

Последний тезис, характеризующий феноменологический подход к личности, заключается в том, что люди в своей основе добры и обладают стремлением к совершенству. В частности, предполагается, что люди естественно и неизбежно движутся в направлении большей дифференциации, автономности и зрелости. Концепция роста, сконцентрированная на процессе реализации внутренних возможностей и личностного потенциала человека, четко отражает позитивный и оптимистичный взгляд на человечество.

Следы трех основных тезисов, связанных с феноменологическим направлением в персонологии, прослеживаются в теориях Маслоу и Келли, представленных в двух предыдущих главах. Тем не менее, общепризнано, что концепции и положения, характеризующие феноменологический подход к личности, наиболее прямо выражены в работах Карла Роджерса. Его теория включена в эту книгу потому, что в ней делается попытка понять, как человек воспринимает мир. Теория Роджерса представлена также и потому, что она уделяет пристальное внимание концепции самости и переживаниям, связанным с самостью, а также потому, что в ней подчеркивается важность тенденций, способствующих росту, присущих всем людям. Влияние трудов Роджерса общеизвестно и ни в коем случае не ограничено сферой теоретической психологии. Он играл ключевую роль в развитии групп встреч как средства помощи людям из всех слоев общества достичь улучшения и обогащения своих межличностных отношений. К тому же его идеи имели поразительное влияние на такие сферы, как социальная работа, уход за больными, семейное консультирование, групповая динамика и образование. Трудно переоценить огромное влияние Роджерса на формирование терапевтических и образовательных стратегий, используемых сегодня профессионалами.

 

Карл Роджерс: феноменологическая теория личности

Биографический очерк

<Карл Роджерс (1902–1987).> Не имея близких друзей вне семьи, Роджерс проводил много времени в… «Я управлял культиватором весь день, обычно меня посылали на кукурузное поле в дальнем конце фермы, которое…

Точка зрения Роджерса на природу человека

В результате своих клинических наблюдений Роджерс пришел к заключению, что самая сокровенная сущность природы человека ориентирована на… Роджерс утверждал, что христианство культивировало представление, что люди… «Я не придерживаюсь точки зрения Полианны [Полианна — героиня романа американской писательницы Элеонор Портер,…

Руководящий мотив в жизни: тенденция актуализации

Роджерс полагал, что при отсутствии значительных внешних ограничений или антагонистических воздействий тенденция актуализации естественно… Тенденция актуализации не просто нацелена на снижение напряжения … Роджерс не считал нужным давать конкретные примеры проявления тенденции актуализации в поведении, но ее можно …

Феноменологическая позиция Роджерса

Феноменологическая психология отстаивает в качестве своей основной доктрины положение, что психологическая реальность феноменов является … Большое значение для феноменологического направления теории личности имеет… Господство субъективного опыта

Полноценно функционирующий человек

Роджерс начинает рассматривать хорошую жизнь с оценки того, чем она не является. А именно, хорошая жизнь — это не фиксированное состояние… «Полноценно функционирующий» — это термин, используемый Роджерсом, для … 1. Первая и главная характеристика полноценно функционирующего человека — это открытость переживанию .…

Основные положения Роджерса относительно природы человека

    Сильная Умерен — ная Слабая Средняя Слабая Умерен — ная …   Свобода +     …   Рациональность +         …

Эмпирическая валидизация концепций феноменологической теории

В этом разделе мы рассмотрим два направления, в которых осуществлялась проверка научной валидности концепций Роджерса. Однако сначала… Точка зрения Роджерса на научные исследования Роджерс был привержен феноменологии как основе для развития науки о человеке и как методу исследования…

Таблица 11–1. Q — сортировка вынужденного выбора

 

 

 

 

  Наименее подходят     Нейтральные     Наиболее подходят
Число утверждений
Номер категории
Следует отметить два дополнительных момента, относящихся к Q — сортировке. Первый: утверждения или прилагательные могут быть отобраны из многочисленных источников — не существует какого — то фиксированного набора стандартизованных данных Q — сортировки. Они могут быть сформулированы на основе определенной теории, из записанных терапевтических интервью или из личностных опросников. Второй: вынужденное нормальное распределение позволяет легко вычислить статистические результаты, так как средние значения и погрешности всегда постоянны по всем испытуемым. Вынужденное распределение также помогает контролировать наборы ответов, несмотря на существующие тенденции «среднего» или «экстремального» ранжирования. Напротив, Q — сортировку критиковали за принуждение испытуемых классифицировать утверждения так, что они могут не точно отражать их Я — концепцию. Например, даже если испытуемый чувствует, что большинство утверждений совсем не подходят ему, от него все же требуют рассортировать их по предписанным категориям. Другой испытуемый, хотя и чувствует, что большинство утверждений хорошо описывают его и не принадлежат средней категории, также вынужден следовать инструкциям.

Исследователи, пользующиеся этим методом, обычно предлагают испытуемым провести Q — сортировку утверждений дважды: один раз для самоописания и второй раз для идеального самоописания . Сначала испытуемого просят рассортировать карточки так, чтобы получилось описание его таким, каким он видит себя в настоящее время. Это так называемая Я — сортировка . Второй раз испытуемого просят использовать те же карточки для описания человека, каким он больше всего хотел бы быть. Эта вторая сортировка называется идеал — сортировка .

Данные Q — сортировки можно анализировать несколькими способами. Однако наиболее часто вычисляют коэффициент корреляции идеал — сортировки и Я — сортировки, определяя таким образом, насколько точно Я — образ испытуемого, или его осознанное «Я», соответствует его идеальному образу. По этой методике каждому утверждению Q — сортировки приписывают два номера, причем первый представляет номер категории для Я — сортировки, а второй — номер категории для идеал — сортировки. Потом для этих двух номеров рассчитывают корреляцию. Следовательно, коэффициент корреляции становится индексом степени соответствия или несоответствия между осознанным «Я» и Я — идеальным. Позитивная корреляция демонстрирует соответствие, а негативная корреляция — несоответствие между осознанным «Я» и Я — идеальным. Коэффициенты корреляции, незначительно отличающиеся от нуля, показывают отсутствие связи (сходства) между тем, как человек видит себя, и тем, каким он хотел бы быть.

Стратегия исследования, примененная Роджерсом и его сотрудниками для исследования психотерапевтических личностных изменений (то есть изменений в Я — образе клиента), очень проста. Клиенты неоднократно выполняют Я — сортировку и идеал — сортировку во время терапия, в конце терапии и, в некоторых случаях, во время посттерапевтических интервалов. Каждый раз подсчитывается коэффициент корреляции между двумя сортировками. Сравнивая корреляции между двумя сортировками, можно выделить закономерности постепенного изменения отношений между осознанным «Я» и Я — идеальным клиента в ходе терапии. Методология исследования также требует использования контрольной группы для демонстрации того, что обнаруженные изменения произошли благодаря терапии, а не просто с течением времени, вследствие знакомства с Q — сортировкой или из — за других посторонних влияний. Контрольную группу сопоставляют с испытуемыми — клиентами по таким демографическим переменным, как возраст, пол, образование и социоэкономический статус. Они выполняют Q — сортировки в те же промежутки времени, что и группа клиентов. Единственная разница между двумя группами та, что группа клиентов проходит курс лечения (клиент — центрированная терапия), а контрольная группа — нет. Этот метод позволил Роджерсу валидизировать многие его теоретические представления, касающиеся личностного роста и изменений и терапевтических условий, которые вызывают их (Carkhuff, 1969).

Самовосприятие и психологическая адаптация

Как объяснялось ранее, Роджерс полагал, что психологическая дезадаптация происходит в результате несоответствия между Я — структурой и опытом. Другими словами, человек с психическим расстройством воспринимает себя и свои отношения с людьми и явлениями в своем окружении так, чтобы это соответствовало его Я — структуре. Поэтому он склонен к отрицанию или искажению любого переживания, которое противоречит его нынешнему Я — образу, так как его осознание вызовет тревогу, ощущение угрозы и расстройство. А психически здоровый человек стремится к реалистичному восприятию себя и своих отношений с другими людьми, то есть он старается видеть их такими, какими они представляются непредубежденному наблюдателю. Более того, здоровый человек открыт для переживания (то есть не защищается), принимает ответственность за собственное поведение и оценивает переживание с помощью своих чувств.

Случай с миссис Оук может продемонстрировать, как некоторые из этих теоретических утверждений были эмпирически проверены. До начала терапии миссис Оук (имя вымышлено), женщина под 40, была домохозяйкой, и у нее были трудности во взаимоотношениях с мужем и дочерью — подростком. Роджерс проводил многочисленные сеансы терапии с этой клиенткой в течение пяти месяцев (Rogers, 1954). После этого был семимесячный перерыв в терапии, а затем сеансы были возобновлены и продолжались еще в течение двух месяцев. Несколько раз — до, во время и после терапии — миссис Оук выполняла Q — сортировку своего реального и идеального «Я».

Данные Q — сортировки показали, что в процессе терапии произошли значительные изменения в Я — концепции миссис Оук. А именно, описания ее Я — идеального в начале и в конце терапии показали более высокую корреляцию (r = +0,72), чем описания реального «Я» в эти же два момента времени (r = +0,30). По Роджерсу, это означает, что реальное «Я» пациентки подверглось большему изменению вследствие терапии, чем ее Я — идеальное. Более того, корреляция между описаниями ее реального и идеального «Я» были значительно выше в конце терапии (r = +0,79), чем в начале (r = +0,21). Это указывало на то, что ее реальное «Я» более соответствовало Я — идеальному в конце терапии, чем в начале. И наконец, как ожидалось, соответствие между осознанным «Я» и Я — идеальным усилилось в процессе терапии, причем индексы корреляции с течением времени возрастали: r = +0,21, +0,47, +0,69, +0,71 и +0,79. Для Роджерса это означало, что миссис Оук стала больше походить на человека, которого она описывала как свой идеал.

Отмеченные изменения в размещении конкретных карточек Q — сортировки также показали, что в результате терапии миссис Оук переструктурировала свою Я — концепцию. До терапии она не чувствовала себя в безопасности, была дезорганизована, центрирована на себе и считала себя ответственной за свои проблемы. Двенадцать месяцев спустя, после терапии, она стала ощущать себя гораздо более уверенной в себе, эмоционально зрелой и спокойной. Выполненные самим Роджерсом Q — сортировки для миссис Оук также подтвердили эти изменения в ее восприятии себя. Далее следует сказать, что к тому времени, когда закончилась терапия, миссис Оук развелась с мужем, наладила отношения с дочерью и нашла работу.

Многие другие исследования так или иначе подтверждают предположение Роджерса, что несоответствие между осознанным «Я» и Я — идеальным свидетельствует о плохой психологической адаптации. Вообще, чем больше несогласованность или несоответствие между ними, тем выше степень тревоги, нестабильности, социальной незрелости и эмоциональных расстройств (Achenbach, Zigler, 1963; Higgins, 1987; Turner, Vanderlippe, 1958). Более того, люди с сильным несоответствием между реальным и идеальным «Я» имеют более низкую степень самоактуализации, чем те, у кого это несоответствие невелико или вообще отсутствует (Mahoney, Hartnett, 1973).

Самопринятие и принятие других

Другая группа исследований, в основе которых лежат теоретические разработки Роджерса, касается предположения, что чем в большей степени человек принимает себя, тем выше вероятность, что он принимает других. Такая связь между самопринятием и принятием других основана на наблюдении, сделанном Роджерсом, что в начале терапии клиенты обычно имеют негативную Я — концепцию — они не способны принимать себя. Однако как только такие клиенты начинают больше принимать себя, они в большей степени начинают принимать и других. Иначе говоря, Роджерс предположил, что если самопринятие имеет место (то есть если несоответствие реального и идеального «Я» мало), то появляется чувство принятия, уважения и ценности других. Другие теоретики также предполагали, что отношение к себе отражается на отношении к другим. Эрих Фромм, например, утверждал, что любовь к себе и любовь к другим идут рука об руку (Fromm, 1956). Далее он отмечал, что нелюбовь к себе сопровождается существенной враждебностью к другим.

Различные исследования, где в качестве испытуемых участвовали студенты колледжа или лица, получающие терапию, подтверждали связь между самопринятием и принятием других (Berger, 1955; Suinn, 1961). Что касается непосредственно самой теории Роджерса, данные показывают, что самопринятие и принятие других характеризует отношения родитель — ребенок. Куперсмит (Coopersmith, 1967), например, провел ретроспективное исследование развития самооценки у мальчиков 10–12 лет. Он обнаружил, что родители мальчиков с высокой самооценкой были более любящими и ласковыми и воспитывали своих сыновей, не прибегая к принудительным дисциплинарным мерам типа лишения удовольствий и изоляции. Далее, родители были демократичны в том смысле, что они считались с мнением ребенка при принятии семейных решений. И наоборот, оказалось, что родители мальчиков с низкой самооценкой были более отчужденными, менее радушными и, весьма вероятно, применяли физическое наказание за плохое поведение сыновей. Аналогичные данные были получены и применительно к девочкам и их родителям (Hales, 1967). В другом исследовании проверялась гипотеза о том, что существует значимая положительная корреляция между самопринятием и принятием ребенка в группе молодых матерей (Medinnus, Curtis, 1963).

Испытуемыми были 56 матерей детей, посещающих кооперативный детский сад. Были получены две величины измерения материнского самопринятия. Первую получили с применением опросника «Индекс адаптации и ценностей Биллса» (Bills Index of Adjustment and Values), измеряющего величину различия «Я» и Я — идеального. Для получения второй использовали «Шкалу семантического дифференциала», состоящую из 20 биполярных прилагательных, в которой различие между рейтингом «Я в реальности» (такая, как я есть) и «Я в идеале» (такая, какой мне больше всего хочется быть) было определено операционально как вторая величина, характеризующая материнское самопринятие. Числовое выражение принятия ребенка было получено с помощью того же набора биполярных прилагательных. Различие между материнским рейтингом «мой ребенок в реальности» (такой, как он есть) и «мой ребенок в идеале» (каким я больше всего хотела бы его видеть) было определено как степень принятия матерью своего ребенка.

Корреляции между двумя значениями материнского самопринятия и величиной принятия ребенка показано в табл. 11–2. Как видно из таблицы, каждый из трех коэффициентов корреляции статистически значим. Эти результаты подтверждают мнение Роджерса, что матери, которые принимают себя (обладающие позитивным вниманием к себе), с гораздо большей вероятностью принимают своих детей такими, какие они есть, чем матери, не принимающие себя. К тому же результаты предполагают, что диапазон, в котором ребенок развивает позитивный образ «Я», зависит от того, в какой степени его родители способны принять себя.

Таблица 11–2. Корреляции между величинами материнского самопринятия и принятия ребенка

 

 

 

 

Величины Самопринятие по Биллсу Принятие ребенка по семантическому дифференциалу
Самопринятие по семантическому дифференциалу
— 0,57** 0,33*
Самопринятие по Биллсу
  — 0,48**
* p <0,05; ** p <0,01

Примечание. Отрицательная корреляция соответствует методу оценки тестов. При оценке самопринятия по Биллсу, чем выше значение, тем больше величина самопринятия, а значения самопринятия по семантическому дифференциалу и принятию ребенка обратные — большие значения обозначают менее благоприятные отношения. (Источник: адаптировано из Medinnus, Curtis, 1963, p. 543.)

 

Применение: терапия, центрированная на человеке

На этот вопрос Роджерс отвечает, что все эффективные формы психотерапии имеют один общий элемент — взаимоотношения между людьми . Конкретно,… Эволюция роджерсовской терапии: от техники к взаимоотношениям Подход Роджерса к психотерапии, имеющий очень мало сходства с психоанализом и бихевиористской модификацией…

Резюме

В феноменологическом направлении центральное место занимает положение, что поведение человека можно понять только в терминах его субъективных переживаний. Феноменологический подход также подразумевает, что люди способны строить свою судьбу и что они, по своей сути, являются целеустремленными, заслуживающими доверия и самосовершенствующимися. Карл Роджерс хорошо известен тем, что сформулировал теорию личности, в которой подчеркиваются тезисы, связанные с феноменологией, наряду с особым вниманием к самости.

В теории Роджерса все мотивы человека включены в один мотив достижения мастерства — тенденцию актуализации, врожденное стремление человека актуализировать, сохранять и интенсифицировать себя. Эта тенденция побуждает всех людей двигаться в направлении большей сложности, автономии и раскрытия потенциала. Несколько более специфично понятие организмического оценочного процесса, который показывает, соответствуют ли настоящие переживания тенденции актуализации. По Роджерсу, люди стремятся к тем переживаниям, которые воспринимаются как Я — интенсифицирующие, и избегают тех переживаний, которые воспринимаются как Я — отрицающие.

Характеризуя феноменологическое направление, Роджерс утверждал, что единственной реальностью, с точки зрения восприятия человека, является субъективная реальность — личный мир переживаний человека. Центральное место в этом субъективном мире принадлежит Я — концепции, наиболее важному персонологическому конструкту Роджерса. В его системе элементами, определяющими развитие Я — концепции, являются потребность в позитивном внимании, условия ценности и безусловное позитивное внимание. Роджерс подчеркивал, что детям для развития позитивной Я — концепции, которая позволит им стать полноценно функционирующими людьми, необходимо безусловное позитивное внимание. В то же время условия ценности заставляют детей жить в соответствии с навязанными ценностями, а не с собственным организмическим оценочным процессом.

Роджерс утверждал, что люди большей частью ведут себя в соответствии с их Я — концепцией. Угроза возникает, если человек ощущает несоответствие между Я — концепцией и общим организмическим переживанием; тогда он пытается защитить целостность «Я» с помощью искажения или отрицания восприятия. Слишком большое несоответствие между Я — концепцией и действительным переживанием приводит к личностным расстройствам и психопатологии. В качестве образца психического здоровья описываются люди, которые открыты переживаниям, полностью доверяют им и свободно движутся в направлении актуализации себя. Такие люди в системе Роджерса называются «полноценно функционирующими».

Позиция Роджерса по основным положениям относительно природы человека определенна, недвусмысленна и отражает фундаментальное расхождение между феноменологией и бихевиоризмом в американской психологии. Феноменологическая теория Роджерса отражает:

— сильную приверженность положениям свободы, рационализма, холизма, изменяемости, субъективности, проактивности, гетеростаза и непознаваемости;

— умеренную приверженность положению конституционализма.

Феноменологический подход Роджерса к личности, в частности, в терминах ее психотерапевтических аспектов послужил стимулом для значительного количества исследований. В этой главе основной метод изучения Я — концепции — Q — сортировка — обсуждался наряду с иллюстративными исследованиями Я — концепции. Мы также кратко остановились на том, как Роджерс рассматривал науку в связи с изучением человека.

В заключительном разделе главы был описан уникальный и широко применяемый в психотерапии подход — терапия, центрированная на человеке, ее разработка и развитие. Было обращено внимание на исключительную важность, которую Роджерс придавал взаимоотношениям психотерапевт — клиент, и обсуждены шесть условий, необходимых для позитивного изменения личности. По Роджерсу, цель терапии — ликвидировать несоответствие между переживанием и самостью человека, тем самым открывая для него возможность жить более богатой, полной жизнью.

 

Вопросы для обсуждения

1. Как бы вы оценили концепцию тенденции актуализации Роджерса? Более точно, считаете ли вы, что все мотивы человека можно включить в один мотив достижения совершенства? Обоснуйте свою позицию, за или против.

2. Насколько феноменологическая позиция Роджерса соответствует вашему собственному опыту? А именно: чувствуете ли вы, что живете в мире личных переживаний, центром которого являетесь, и, исходя из него, можно объяснить ваше поведение лучше, чем основываясь только на объективных факторах окружения?

3. Объясните концепцию организмического оценочного процесса и его связь с потребностью самоактуализации. Приведите примеры.

4. Обсудите термины «потребность в позитивном внимании», «потребность в позитивном внимании к себе» и «условия ценности» в их применении к процессу развития Я — концепции.

5. Сравните роджерсовскую концепцию полноценно функционирующего человека с вашим представлением о том, что лежит в основе психического здоровья. Вы стремитесь стать полноценно функционирующим человеком? Почему да или почему нет?

6. Как выяснилось, Скиннер и Роджерс резко расходятся практически по всем важным вопросам в персонологии. Какую из двух позиций вы предпочитаете? Вы видите какую — то связь между вашим предпочтением и вашими собственными положениями относительно природы человека?

7. Как измерить Я — концепцию с помощью техники Q — сортировки?

8. Что говорят исследования о несоответствии между осознанным «Я» и Я — идеальным и их связи с психологической адаптацией?

9. Вы верите, что шесть условий терапевтического изменения личности, описанные в связи с терапией, центрированной на личности, применимы к другим значимым взаимоотношениям человека? То есть применимы ли эти шесть условий к позитивному личностному росту, который имеет место в любовных взаимоотношениях, браке, дружбе и воспитании детей? Приведите примеры.

10. Как Роджерс объясняет личностные расстройства и психопатологию? Объясните, чем феноменологический подход Роджерса к расстройствам поведения отличается от психоаналитического подхода Фрейда.

 

Глоссарий

Безусловное позитивное внимание к себе (Unconditional positive self — regard).Термин, используемый для обозначения человека, который не… Защита (Defence).Попытка человека изменить или модифицировать угрожающее… Идеал — сортировка (Ideal — sort).Утверждения, которые выбирает испытуемый, описывая человека, которым он хотел…

Библиография

Achenbach Т., Zigler E. (1963). Social competence and self — image disparity in psychiatric and nonpsychiatric patients. Journal of Abnormal and Social Psychology, 67, 197–205.

Berger E. (1955). Relationships among acceptance of self, acceptance of others and MMPI scares. Journal of Counseling Psychology, 2, 279–284.

Bergin A. Е. (1979). The evaluation of therapeutic outcomes. In A. Bergin, S. Garfield (Eds.). Handbook of psychotherapy and behavior change (2nd ed.). New York: Wiley.

Bergin A. E., Strupp H. H. (1972). Changing frontiers in the science of psychotherapy. New York: Aldine — Atherton.

Carkhuff R. (1969). Helping and human relations (Vols. 1 and 2). New York: Holt, Rinehart and Winston.

Coopersmith S. (1967). The antecedents of self — esteem. New York: Freeman.

Epstein S. (1973): The self — concept revisited: Or a theory of a theory. American Psychologist, 28, 404–416.

Eysenck H. J. (1952). The effects of psychotherapy: An evaluation. Journal of Consulting Psychology, 16, 319–324.

Eysenck H. J. (1966). The effects of psychotherapy. New York: International Science Press.

Frick W. (1971). Humanistic psychology: Interviews with Maslow, Murphy, and Rogers. Columbus, OH: Merrill.

Fromm E. (1956). The art of loving. New York: Harper and Row.

Hales, S. (1979). Developmental processes of self — esteem. Paper presented at the Society for Research in Child Development, San Francisco.

Higgins E. T. (1987). Self — discrepancy: A theory relating self and affect. Psychological Review, 94, 319–340.

Holdstock T. L., Rogers C. R. (1977). Person — centered therapy. In R. J. Corsini (Ed.). Current personality theories. Itasca, IL: Peacock Publishers.

Kirschenbaum H. (1979). On becoming Carl Rogers. New York: Delacorte Press.

Landman J. Т., Dawes R. M. (1982). Psychotherapy outcomes. American Psychologist, 37, 504–516.

Levant R. F., Schlien J. M. (Eds.) (1984). Client — centered therapy and the person — centered approach: New directions in theory, research, and practice. New York: Praeger.

Mahoney J., Hartnett J. (1973). Self — actualization and self — ideal discrepancy. Journal of Psychology, 85, 37–42.

Markus H. (1983). Self — knowledge: An expanded view. Journal of Personality, 51, 543–565.

Markus H., Nurius P. (1986). Possible selves. American Psychologist, 41, 954–969.

Medinnus G., Curtis F. (1963). The relation between maternal self — acceptance and child acceptance. Journal of Counseling Psychology, 27, 542–544.

Patterson C. (1973). Theories of counseling and psychotherapy (2nd ed.). New York: Harper and Row.

Rogers C. R. (1939). The clinical treatment of the problem child. Boston: Houghton Mifflin.

Rogers C. R. (1942). Counseling and psychotherapy: New concepts in practice. Boston: Houghton Mifflin.

Rogers C. R. (1951). Client — centered therapy: Its current practice, implications, and theory. Boston: Houghton Mifflin.

Rogers C. R. (1954). The Case of Mrs. Oaks: A research analysis. In C. R. Rogers, R. F. Dymond (Eds.). Psychotherapy and personality change: Co — ordinated research studies in the client — centered approach. Chicago: University of Chicago Press.

Rogers C. R. (1955). Persons or science? A philosophical question. American Psychologist, 10, 267–278.

Rogers C. R. (1956). Some issues concerning the control of human behavior (symposium with B. F. Skinner). Science, 124, 1057–1066.

Rogers C. R. (1957). The necessary and sufficient conditions of therapeutic personality change. Journal of Consulting Psychology, 21, 95–103.

Rogers C. R. (1959). A theory of therapy, personality and interpersonal relationships, as developed in the client — centered framework. In S. Koch (Ed.). Psychology: A study of a science (Vol. 3, pp. 184–256). New York: McGraw — Hill.

Rogers C. R. (1961). On becoming a person: A therapist's view of psychotherapy. Boston: Houghton Mifflin.

Rogers C. R. (1963). The actualizing tendency in relation to «motives»; and to consciousness. In M. Jones (Ed.). Nebraska symposium on motivation (Vol. 2, pp. 1–24). Lincoln: University of Nebraska Press.

Rogers С. R. (1967). Autobiography. In E. Boring, G. Lindzey (Eds.). A history of psychology in autobiography (Vol. 5, pp. 341–384). New York: Appleton — Century — Crofts.

Rogers C. R. (1969). Freedom to learn: A view of what education might become. Columbus, OH: Merrill.

Rogers C. R. (1970). Carl Rogers on encounter groups. New York: Harper and Row.

Rogers C. R. (1972). Becoming partners: Marriage and its alternatives. New York: Delacorte Press.

Rogers C. R. (1973). My philosophy of interpersonal relationships and how it grew. Journal of Humanistic Psychology, 13, 3–15.

Rogers C. R. (1974). In retrospect: Forty — six years. American Psychologist, 29, 115–123.

Rogers C. R. (1977). Carl Rogers on personal power. New York: Delacorte Press.

Rogers C. R. (1980). A way of being. Boston: Houghton Mifflin.

Rogers C. R. (1983). Freedom to learn for the 80s. Columbus, OH: Merrill.

Rogers C. R. (1984). Rogers calls peace results «surprising». АРА Monitor, November.

Rogers C. R. (1986). Client — centered therapy. In I. L. Kutush, A. Wolf (Eds.). Psychotherapist's casebook. San Francisco: Jossey — Bass.

Rogers C. R., Dymond R. (Eds.) (1954). Psychotherapy and personality change. Chicago: University of Chicago Press.

Rogers C. R., Stevens B. (1967). Person to person: The problem of being human. New York: Simon and Schuster.

Smith M. L., Glass G. V., Miller R. L. (1980). The benefits of psychology. Baltimore: Johns Hopkins University Press.

Stephenson W. (1953). The study of behavior: Q — technique and its methodology. Chicago: University of Chicago Press.

Suinn R. (1961). The relationship between self — acceptance and acceptance of others: A learning — theory analysis. Journal of Abnormal and Social Psychology, 63, 37–42.

Suls J., Greenwald A. G. (Eds.) (1983). Psychological perspectives on the self (Vol. 2). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Turner R. H., Vanderlippe R. H. (1958). Self — ideal congruence as an index of adjustment. Journal of Abnormal and Social Psychology, 57, 202–206.

Watzlawick P. (Ed.) (1984). The invented reality. New York: Norton.

 

Рекомендуемая литература

Evans R. I. (1975). Carl Rogers: The man and his ideas. New York: Dutton.

Gendlin E. T. (1988). Carl Rogers (1902–1987). American Psychologist, 43, 127–128.

Harrington D. M., Block J. H., Block J. (1987). Testing aspects of Carl Rogers' theory of creative environments: Child — rearing antecedents of creative potential in young adolescents. Journal of Personality and Social Psychology, 52, 851–856.

Lietaer G. (1984). Unconditional positive regard: A controversial basic attitude in client — centered therapy. In R. F. Levant, J. M. Schlien (Eds.). Client — centered therapy and the person — centered approach: New directions in theory, research and practice. New York: Prager.

Ogilvie D. M. (1987). The undesired self: A neglected variable in personality research. Journal of Personality and Social Psychology, 52, 379–385.

Wexler D., Rice L. (1974). Innovations in client — centered therapy. New York: Wiley.

 

 

Глава 12. Психология личности: новые направления

 

Итак, мы подошли к концу длинного и иногда непростого путешествия по целому ряду теоретических представлений о природе человеческой личности. Читатель, завершивший путешествие, возможно, согласится, что изучение личности — самая волнующая, но и самая трудная и фрустрирующая область в психологии. Мы надеемся, что предмет обсуждения показался вам заслуживающим пристального внимания.

На этом пути мы увидели богатство уникальных концепций и формулировок, с помощью которых персонологи пытались объяснить сложность и разнообразие поведения человека, как в норме, так и в патологии. Ни одно из теоретических направлений, представленных в этой книге, не подавляет другое, но в каждом можно увидеть нечто, заслуживающее внимания и одобрения. Фактически каждое направление содержит ценные соображения, которые можно добавить к общей картине, чтобы получить «более полное» представление о том, чем является человеческая личность. Тем не менее, читатель, возможно, почувствовал необходимость разработки новых концептуальных моделей для углубления нашего понимания поведения человека. Если так, значит, наш учебник сумел обрисовать то состояние, в котором данная область находится сегодня. Старые и более современные теории, рассмотренные в совокупности, создают фундамент для понимания причин поведения человека. Тем не менее, возникает отчетливое осознание того, что дальнейший прогресс в этой области зависит от способности нового поколения персонологов создать адекватное теоретическое поле для понимания всей невероятной сложности человеческого существования.

В этой заключительной главе остается подытожить все, что мы изучили, и определить некоторые аспекты, тенденции и проблемы, которые, вероятно, должны повлиять на будущее развитие персонологической теории и эмпирических исследований. Важно понять существующие тенденции и критические моменты, чтобы знать, в каком направлении будет двигаться психология личности в будущем. Сразу хотим предостеречь: наши предположения не нужно понимать как «последнее слово» в данной области, с уверенностью можно допустить только одно — новые и спорные вопросы будут появляться постоянно, по мере того как персонология будет развиваться и изменяться. Наши попытки определить новые тенденции и критические моменты направлены только на то, чтобы разработать гипотезу о дальнейшем развитии теории личности. Мы также считаем нужным обсудить, в какой степени различные направления, рассмотренные в этой книге, могут влиять на развитие персонологических теорий и исследований.

Но сначала немного поговорим о том, что дал подход, который мы использовали в этой книге для изучения и сравнения направлений персонологии. Мы убеждены в том, что философские положения, касающиеся природы человека, представляют убедительную и полезную модель для оценки широкого спектра теоретических воззрений, существующих в современной теории личности. Эти положения представляют собой концептуальную опору психологии личности; они формируют основу для понимания того, как психологи пытаются дать адекватное объяснение поведению, мышлению и чувствам людей.

 

Основные положения в ретроспективе

      Сильная Умерен — ная …   Свобода Адлер   Олпорт Бандура   …

Оценка теорий личности

Таблица 12–1. Позиции персонологов по шести главным критериям для оценки теорий личности

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  Низкий Средний Высокий
Верифицируемость
Фрейд Маслоу Скиннер
 
Адлер   Бандура
 
Эриксон   Роджерс
 
Олпорт    
 
Келли    
Эвристическая ценность
Олпорт Адлер Фрейд
 
Келли Маслоу Скиннер
 
  Эриксон Бандура
 
    Роджерс
Внутренняя согласованность
  Фрейд Адлер
 
  Олпорт Эриксон
 
    Скиннер
 
    Бандура
 
    Келли
 
    Маслоу
 
    Роджерс
Экономность
  Фрейд Адлер
 
    Эриксон
 
    Скиннер
 
    Бандура
 
    Роджерс
 
    Келли
 
    Маслоу
 
    Роджерс
Широта охвата
  Эриксон Фрейд
 
  Скиннер Адлер
 
  Бандура Роджерс
 
  Олпорт  
 
  Келли  
 
  Маслоу  
Функциональная значимость
Олпорт Адлер Фрейд
 
Келли Эриксон Скиннер
 
  Бандура Маслоу
 
    Роджерс
Примечание: высокий, средний и низкий уровни показывают, насколько теория соответствует обсуждаемому критерию.

Верифицируемость

Критерий верифицируемости требует, чтобы теория содержала концепции, которые ясно и точно определены, логически связаны между собой и поддаются эмпирической проверке. В этой связи возникает вопрос: можно ли в принципе теоретические концепции проверять эмпирическим путем? Хотя теории личности в целом не очень хорошо отвечают данному критерию, между ними существуют значительные различия.

В установленных нами границах позиции Скиннера, Бандуры и Роджерса по верифицируемости можно оценить как высокие, особенно Скиннера, так как его концепции и отношения между ними точно определены. Для проверки его положений проведено множество экспериментов и накоплено огромное количество фактических данных. В поддержку основных концепций социально — когнитивной теории Бандуры также получено значительное количество эмпирических данных. Ее строгие формулировки несомненно позволят выдвигать проверяемые гипотезы и в будущем. И наконец, Роджерс сформулировал теоретические концепции для объяснения ряда сложных феноменов (например, «Я», рост личности, влияние психотерапии на личностные изменения) — концепции, которые много раз эмпирически проверялись и подтверждались. Хотя теория Роджерса дает возможность для выдвижения экспериментальных гипотез, некоторые из его концепций, такие как «тенденция актуализации», «полноценное функционирование» и «организмическое переживание», слишком расплывчаты для эмпирической проверки.

Гуманистическая теория Маслоу удовлетворяет критерию верифицируемости в умеренной степени. Из его фундаментальных концепций, подвергавшихся эмпирической проверке, можно упомянуть иерархию потребностей, вершинные переживания и самоактуализацию. Теория Маслоу также послужила стимулом для создания адекватного метода оценки уровня актуализации, на основе самоотчета. К сожалению, для Маслоу характерны нечеткие формулировки. В результате эмпирические доказательства в поддержку его теории нельзя считать очень основательными.

Позиции Фрейда, Адлера, Эриксона, Олпорта и Келли лишь в малой степени удовлетворяют критерию верифицируемости. Хотя может показаться, что эти теории сформулированы очень ясно, все они состоят из глобальных конструктов (например, структурные концепции Фрейда, творческое «Я» Адлера, эпигенетический принцип Эриксона, проприум Олпорта, основной постулат Келли), которым трудно дать рабочие определения. Поэтому эмпирические исследования обычно трудны, если вообще возможны. В защиту этих теоретиков можно сказать, что они действительно разработали оригинальные теории, чтобы объяснить как стабильные, так и динамические характеристики поведения человека. Тем не менее, их основные концепции таковы, что мы не можем эмпирически оценить все их достоинства.

Эвристическая ценность

Критерий эвристической ценности имеет отношение к тому, в какой степени теория непосредственно стимулировала исследования. Мы используем этот критерий не в глобальном смысле, как ответ на вопрос, насколько теория завладела вниманием общественности; скорее он ограничивается тем, проводились ли фактически исследования, поводом для которых были гипотезы, вытекающие из теории. Иначе говоря, эвристическая ценность теории — это ее способность стимулировать исследовательскую деятельность в пределах широкой области изучения личности. И наоборот, критерий верифицируемости отражает то, в какой мере гипотезы можно извлечь из теории и насколько они, после эмпирической проверки, поддерживают главные положения теории.

Теории Фрейда, Скиннера, Бандуры и Роджерса довольно хорошо удовлетворяют критерию эвристической ценности. Хотя исследования, касающиеся психодинамической теории Фрейда, не могут безоговорочно доказать его концепции (так как верифицируемость теории низка), он вдохновил многих ученых, показав им, в каком направлении можно проводить исследования, чтобы улучшить наши знания о поведении. Буквально тысячи исследований были подсказаны теоретическими утверждениями Фрейда. Скиннеровская концепция оперантного научения, как указывалось ранее, четко определена и поддается исследованию. Скиннер оказал огромное влияние на исследовательскую деятельность ученых во многих дисциплинах. Теория Бандуры также повлияла на работу психологов в разнообразных областях (например, полоролевое развитие, помогающее поведение, самоэффективность), причем группы испытуемых состояли из людей самого разного возраста. Возможно, мы увидим рост ее эвристической ценности для профессионалов в других дисциплинах в будущем. Теория Роджерса также послужила основой для активной исследовательской деятельности, особенно в области психотерапии, причем сам Роджерс провел первую практическую работу в этой сфере. Его теория также вызвала к жизни многочисленные исследования связи между самонесоответствиями и негативными эмоциональными переживаниями.

О теориях Адлера, Эриксона и Маслоу можно сказать, что они получают среднюю оценку по этому критерию. Теория Адлера недавно оказалась в фокусе внимания в связи с возросшим интересом к проверке идеи о влиянии порядка рождения на формирование личности, а также попыткой создать надежную и валидную единицу измерения социального интереса. Адлер также прямо или косвенно повлиял на таких выдающихся персонологов, как Роджерс, Маслоу и Роттер. Тем не менее, многое в его теории остается непроверенным, и в настоящее время ее эмпирическая поддержка не очень основательна. В свою очередь, рассуждения Эриксона, связанные со стадиями развития эго, особенно концепции идентичности и интимности, стимулировали некоторые эмпирические исследования. Использование Эриксоном психоанамнеза для изучения жизни политических, религиозных и литературных деятелей также повлияло на других исследователей, как в сфере психологии, так и вне ее. Однако многие его концепции очень абстрактны, поэтому их трудно превратить в рабочие гипотезы, которые можно проверить. И наконец, теория Маслоу послужила стимулом для исследования самоуважения, вершинного переживания и самоактуализации. Теория Маслоу оказала влияние не только на исследователей в области персонологии, но также и в сфере образования, менеджмента и здравоохранения. Хотя мы восхищаемся эвристической ценностью работ Маслоу, но факт остается фактом: многие его концепции определены нечетко и поэтому трудны для проверки.

Теории Олпорта и Келли плохо отвечают критерию эвристической ценности. Нельзя сказать, что эти теории не стимулировали воображение людей, конечно, они делали это. Например, трудно читать Олпорта, не думая о том, как мы описываем других (черты личности), или Келли, не думая о нашем собственном мышлении (конструкты). Более того, акцент Олпорта на идеографический подход в изучении личности и разработка Келли Реп — теста для оценки личностных конструктов повлияли на работу других ученых в области персонологии. Тем не менее, ни одно из этих направлений не дало повода к современным эмпирическим исследованиям в сфере личности. Несмотря на другие несомненные достоинства, теории Олпорта и Келли имеют относительно низкую эвристическую ценность в наши дни.

Внутренняя согласованность

Внутренняя согласованность подразумевает, что теория должна логически последовательно объяснять те феномены, которые она рассматривает. К тому же, отдельные компоненты теории должны быть совместимы друг с другом. Как мы замечали в главе 1, большинство теорий личности достаточно хорошо отвечают этому критерию.

С точки зрения внутренней согласованности, теории Адлера, Эриксона, Скиннера, Бандуры, Келли, Маслоу и Роджерса получают высокую оценку. Позиция каждого из этих теоретиков по основным положениям о природе человека позволила ему разработать систему теоретических концепций, объясняющих поведение человека разумным образом. Мы можем не соглашаться с объяснением поведения, которое дает любая из этих теорий, но не можем не признать его соответствия другим концепциям данного теоретика.

Из всех теорий, представленных в этой книге, кажется меньше всего этому критерию отвечают теории Фрейда и Олпорта, их лучше всего оценить как имеющие умеренную внутреннюю согласованность. Относительно Фрейда общеизвестно, что природа его теории позволяет объяснять в значительной степени разные типы поведения одной и той же концепцией или одинаковое поведение — разными концепциями. Например, всегда ли то, что вы вовремя показываетесь своему аналитику, является признаком хорошей мотивации в терапевтическом процессе или это проявление компульсивности, заложенное в анальной стадии развития? Такой разброс объяснений предполагает далеко не идеальную внутреннюю согласованность. В случае с Олпортом акцент на идеографический подход предполагает, что набор общих черт для объяснения поведения людей все же необходимо уточнить. Эта проблема в сочетании с неоднозначными взаимоотношениями черт личности и проприума в теории мешает определить, насколько последовательно можно объяснить поведение человека с позиций направления Олпорта. Но в целом можно сказать, что ни одна из теорий личности не является несовершенной по этому критерию — действительно все направления, представленные в этой книге, могут считаться удовлетворительными по внутренней согласованности.

Экономность

Идея экономности состоит в том, чтобы предпочитаемое теоретическое объяснение психических явлений требовало как можно меньше концепций — чем меньше концепций, тем экономичнее теория. Критерий экономичности также включает в себя простоту — чем проще теоретическое объяснение, тем более экономична теория. В целом, экономичная теория привлекает для объяснения поведения человека необходимое количество концепций необходимой сложности. Принимая во внимание природу и крайнюю сложность явлений, которые теоретики личности пытаются объяснить, их теории прекрасно отвечают этому критерию.

Позиции Адлера, Эриксона, Скиннера, Бандуры, Олпорта, Келли, Маслоу и Роджерса можно оценить как хорошо удовлетворяющие критерию экономности. Адлеровская теория чрезвычайно экономична в том смысле, что ограниченное число стержневых концепций поддерживают всю теоретическую систему. Это же относится и к Эриксону: личность описана в терминах психосоциального кризиса и восьми главных стадий развития эго. У Скиннера используется небольшое количество концепций, сила которых состоит в том, что все они сосредоточены на наблюдаемом поведении. В теории Бандуры тоже сравнительно немного концепций, и все они большей частью связаны с феноменом когнитивно — социального научения, который он пытается объяснить. И в теории Олпорта относительно немного достаточно ясных концепций, которые, возможно за исключением проприума, не кажутся слишком сложными для описания функционирования человека. Теория Келли также экономична с ее основной концепцией конструкта, изящно вписывающейся в когнитивную сферу, к которой он обращается. То же и у Маслоу — его концепция иерархии потребностей при своем ограниченном количестве уровней тем не менее соответствует сложности проблемы мотивации человека и не слишком абстрактна. И наконец, теория Роджерса оказывается почти уж слишком экономичной, включив все мотивы в один мотив достижения совершенства (тенденция актуализации) и объединив все возможные защитные стратегии в две основные формы защиты (искажение восприятия и отрицание), что, конечно, не мешает феноменологическому направлению удовлетворять данному критерию.

Теория Фрейда оценивается как умеренно удовлетворяющая критерию экономичности. Существует определенная проблема с количеством концепций, которые он выдвигает, при том что некоторые из них действительно являются очень экономичными и убедительно объясняют личностную динамику. Например, многие аспекты конфликта человека можно объяснить в терминах взаимодействий ид — эго — суперэго. Все же на фоне современной психологии теория Фрейда выглядит слишком сложной вследствие его усилий дать объяснение фактически всем без исключения аспектам личности человека. К тому же теория обращает на себя внимание своим повышенным вниманием к сексу и агрессии как единственным движущим силам поведения. По этим причинам она является теорией, которой не хватает экономичности. Однако это небольшой недостаток по сравнению с тем огромным влиянием, которое оказал Фрейд на человеческое мышление.

Широта охвата

Широта охвата относится к диапазону и многообразию явлений, охватываемых теорией. В сущности, чем более разносторонней является теория личности, тем больше аспектов поведения она затрагивает. Конечно, в этой книге мы рассматривали теории, имеющие как минимум разумную широту охвата. В то же время по большей части у нас сейчас нет теорий личности, которые непосредственно обращались бы ко всем значительным аспектам функционирования человека. Причиной тому является наличие определенных предпочтений у всех теоретиков: исходные положения о природе человека отчасти заставляют их сосредоточиться на определенных аспектах поведения человека и преуменьшать или даже отрицать другие. Конечным результатом является то, что большинство личностных теорий имеют «фокус применимости» (термин Келли) — сферу поведения человека, которую они объясняют очень хорошо. Вследствие этого, большинству теорий не хватает всесторонности, так как они не описывают и не интерпретируют адекватно те аспекты поведения, которые находятся вне их фокуса применимости.

Тем не менее, теории Фрейда, Адлера и Роджерса можно оценить как хорошо удовлетворяющие критерию всесторонности. Фрейд разработал теоретическую систему, которая в этом отношении является выдающейся, охватывая огромный диапазон и многообразие поведенческих феноменов. Психические расстройства, сны, юмор, бессознательная мотивация, смерть, творчество, оговорки и опечатки, забывчивость, брак, инцест, мифы и сказки, война и социальные табу — все это можно объяснить в рамках психоанализа. Несомненно, его теория является самой всесторонней концептуальной системой, когда — либо сформулированной персонологом. Теория Адлера практически соперничает с фрейдовской в этом отношении, охватывая широкий диапазон явлений, таких как этиология психических расстройств, семейные взаимоотношения, психическое здоровье, и многочисленные методы, с помощью которых политические, образовательные и религиозные институты влияют на развитие личности. Однако, как и фрейдизм, направление Адлера несколько ограничено в смысле своей мотивационной основы. И наконец, многое из того, что сейчас известно о личности человека, можно объяснить в рамках теории Роджерса. Исходным источником для Роджерса был его опыт психотерапевта. Являясь таковым, он создал направление, которое объясняет происхождение патологического поведения и предлагает терапевтические средства его лечения. К тому же, его теория преуспела в объяснении того, как Я — концепция и внутренний мир субъективных переживаний воздействуют на поведение, каковы условия, позволяющие людям реализовать свой потенциал, как можно улучшить методы обучения на всех уровнях, и даже как снизить глобальные разногласия и достичь мира на Земле. Однако всесторонность теории ограничена отсутствием детального объяснения того, как культурные факторы влияют на аномальное и нормальное развитие личности.

Остальные шесть теоретических направлений, обсуждавшихся в этой книге, можно оценить как умеренно отвечающие критерию всесторонности. Например, теория Эриксона ориентирована на широкий круг явлений, как нормальных, так и аномальных, но его сосредоточенность на восьми стадиях развития эго неизбежно ограничивает ее диапазон. Скиннер намеренно подчеркивал простые элементы в поведении, и сначала его теория, основанная на экспериментах с животными, имела очень ограниченные возможности. Однако с годами Скиннер развил свои концепции и распространил их на более широкие сферы поведения человека, включая расстройства поведения, образование, промышленность и реформу юридической системы. Как следствие, его теория имеет сейчас намного большую широту охвата, чем это было в начале. Теория Бандуры демонстрирует относительно полный анализ социально — когнитивных переменных, ответственных за усвоение, сохранение и модификацию агрессивного поведения. Более того, его концепция научения через наблюдение расширила наши знания о том, как усваиваются расстройства поведения, как происходит развитие речи и как можно успешно использовать самоподкрепление в модификации поведения. Другие жизненно важные темы современности, которые активно изучал Бандура, включают в себя нравственное поведение, отсрочку удовлетворения и осознанную самоэффективность. Однако теория Бандуры все еще находится в процессе развития, и мы можем не без основания ожидать, что в будущем ее разносторонность возрастет.

Теория Олпорта сосредоточена на здоровом функционировании и относительном исключении психопатологии, а его объяснение различных стадий развития проприума сформулировано в весьма общих терминах. К тому же теория ограничена в том смысле, что она признает влияние окружения на развитие личности, но не уточняет, каким образом оно влияет на функционирование. Таким образом, его теоретическое направление не удовлетворяет критерию всесторонности. Теория Келли, в свою очередь, изначально когнитивно ориентирована и в результате дает довольно одностороннюю трактовку личности, которая высвечивает рациональность человека, но принижает роль иррациональных мыслей и желаний, которые иногда контролируют его функционирование. Более того, направление Келли стремится отрицать роль ситуации в выстраивании поведения. Теория личностных конструктов является не очень разносторонней, хотя у нее есть возможность вобрать в себя гораздо больше явлений, чем сейчас. Маслоу обращается к вопросу личностного роста и развития людей. Хотя такой акцент необходим в современной психологии, к сожалению, его теория не дает точных переменных, которые контролируют проявление и модификацию явлений самоактуализации. Теория также не дает основы для интерпретации многообразия аномальных явлений. Следовательно, гуманистическое направление Маслоу несколько ограничено и в диапазоне, и в разнообразии психологических процессов, которые оно может включить в свою структуру.

Функциональная значимость

Для людей, стоящих в стороне от основных течений академической психологии, вероятно, самым важным способом оценки персонологического направления будет оценка с позиций применимости к их практическим нуждам. Критерий функциональной значимости имеет отношение как раз к этому вопросу, то есть к тому, насколько теория позволяет понять поведение человека в повседневной жизни. Вероятно, существует некая связь между функциональной значимостью и «различимостью» теории для людей, не являющихся специалистами в области психологии. Если теория способна помочь людям либо понять, либо преодолеть свои проблемы, она обычно приобретает известность среди людей других специальностей, что, в свою очередь (несмотря на другие научные достоинства и недостатки), повышает ее ценность как в психологии, так и вне ее.

Теории Фрейда, Скиннера, Маслоу и Роджерса имеют исключительно высокую прикладную ценность. Теория Фрейда особенно примечательна в этом отношении. Психодинамические концепции (например, вытеснение, эго, комплексы Эдипа и Электры) стали частью словарного запаса почти каждого образованного человека, бессчетное число людей испытали на себе действие некоторых форм психоаналитической терапии, теория Фрейда применялась для описания поведения человека во многих различных дисциплинах (например, антропология, история, экономика, литература), и, без преувеличения, психоанализ сформировал новое представление о человеке в XX столетии. Короче говоря, психодинамическая теория демонстрирует выдающуюся функциональную значимость. Концепции Скиннера также были применены к ряду значительных проблем, стоящих перед людьми, с перспективой воздействия на общество в целом. Функциональная значимость теории наиболее очевидна сейчас в областях психопатологии и образования. Фактически существует немного областей психотерапии или обучения, где скиннеровская теория не применялась бы. Гуманистические формулировки Маслоу имели решающее влияние на огромный интерес, проявляемый сегодня к личностному росту и креативности. Его идеи находят сейчас особенно широкое применение в современных программах воспитательного и учебного консультирования, а также в различных программах по менеджменту. Теория Роджерса в равной степени имеет большую прикладную ценность. Ее концепции применялись в таких разнообразных областях, как аудиторное обучение, управление, расовые отношения, семейные отношения и политика. Взгляды Роджерса на терапию также имели решительное влияние на консультирование и движение за психическое здоровье населения.

Позиции Адлера, Эриксона и Бандуры оцениваются как имеющие умеренную функциональную значимость. Адлер построил очень практичную теорию личности, но все же (особенно отчетливо это видно при сравнении с теорией Фрейда), его концепции не имели большого влияния вне области психотерапии, образования и взаимоотношений родитель — ребенок. Идеи Эриксона находят отражение во многих дисциплинах, но его теория психосоциальных стадий и кризисов, отмечающих развитие личности, не оказала большого влияния на практику, за исключением таких областей, как возрастная психология, профессиональное консультирование и социальная работа. Теория Бандуры нашла применение в нашем понимании человеческой агрессии вообще и влияния поведения моделей (например, родителей, телевидения и фильмов) на агрессивность в частности. Во многом его теория имеет важное значение для контроля над преступностью. Обширные исследования по самоэффективности также внесли значительный вклад в лечение разнообразных бихевиоральных расстройств. Не следует забывать, что его социально — когнитивное направление все еще развивается и может достичь своей полной реализации в смысле функциональной значимости.

Позиции Олпорта и Келли следует оценить как слабо удовлетворяющие критерию функциональной значимости. Хотя некоторые из концепций Олпорта кажутся очень «прикладными» (например, черты личности и саморазвитие), они практически не используются за пределами психологии. Также и идеи Келли, как бы увлекательны и новы они ни были, не оказали ощутимого влияния на другие дисциплины и не внесли достойного вклада в разрешение социальных проблем. Однако в случае Келли невозможно отказаться от мысли, что его концепции и методы оценки (например, Реп — тест) могли бы иметь большее позитивное влияние, если бы большее число людей в области психологии приняли их.

Теперь давайте обсудим, в каких направлениях пойдет в будущем психология личности, какие эмпирические вопросы вероятнее всего привлекут серьезное внимание и какие исследовательские стратегии будут использоваться для изучения поведения людей.

 

Наступление эры персонологии

«Недостаток знания о людях — это не пустая, а главная угроза жизни. Недостаток знаний о личности, возможно, является стержневым вопросом,…

Таблица 12–2. Исторический период, в течение которого были созданы теории личности

Фрейд (психодинамическая теория): (1890–1939)

Адлер (теория индивидуальной психологии): (1907–1937)

Юнг (теория аналитической психологии): (1913–1961)

Эриксон (психосоциальная теория): (1950–1975)

Фромм (гуманистическая психоаналитическая теория): (1941–1965)

Хорни (социокультурная психоаналитическая теория): (1937–1973)

Олпорт (теория черт личности): (1937–1961)

Кеттел (структурная теория черт личности): (1946–1990)

Айзенк (теория типов личности): (1947–1990)

Скиннер (бихевиорально — научающая теория): (1938–1985)

Бандура (социально — когнитивная теория научения): (1959–1990)

Роттер (теория социального научения): (1947–1982)

Келли (когнитивная теория): (1955–1965)

Маслоу (гуманистическая теория): (1950–1970)

Роджерс (феноменологическая теория): (1951–1975)

Это утверждение, сделанное более чем два десятилетия назад, как нельзя более актуально сейчас. Без такого знания, прочно закрепленного в эмпирических исследованиях, человеческий род может не выжить.

Ценность альтернативных направлений

Вообще говоря, какими бы ни были формальные несовершенства и недостатки различных теоретических направлений, представленных в этой книге, мы полагаем, что темы, находки и исследовательские открытия, содержащиеся в них, будут иметь заметное влияние на концепции поведения человека в обозримом будущем. Иначе говоря, теоретический и эмпирический прогресс в области личности будет основываться непосредственно на достижениях персонологов прошлого и настоящего . Это не означает, что нам не следует критиковать существующие подходы, гипотезы, методы и эмпирические данные, которые составляют эту дисциплину. Это также не означает, что будущие исследования будут точной копией настоящих. Наоборот, как показала краткая история персонологии, фактически нет предела разнообразию теоретических моделей человечества, которые могут изобрести ученые! Сколько умов, столько и альтернативных концепций человека. В свою очередь, в будущем, вероятно, возникнут новые концепции и направления. Однако, хотя теории личности, подобно кратковременным капризам моды, могут приходить и уходить, проблемы, которые стояли перед нашими теоретиками, будут постоянно привлекать серьезное внимание в последующие годы.

Итак, каковы же решающие и настоятельные вопросы современной психологии личности? Можно перечислить восемь таких глобальных вопросов.

1. Как развивается личность человека?

2. Что мотивирует поведение человека?

3. Как человек приходит к тому, чтобы думать и узнавать о себе и окружении?

4. Какова природа социальной жизни человека?

5. Чем объясняется уникальность личности?

6. Каковы основные детерминанты личностного расстройства ?

7. Каковы определяющие характеристики психически здорового взрослого?

8. Почему одни идут в направлении компетентности и зрелости , а другие — некомпетентности и незрелости?

Это очень сложные вопросы, и, возможно, на них никогда нельзя будет определенно ответить. Все же, для того чтобы очертить будущие направления теории личности, в высшей степени необходимо изучать и понимать каждый из них. Это возвращает нас к первоначальной посылке о том, что творческие теоретики будущего будут опираться на богатое интеллектуальное наследие своих предшественников. Именно это убеждение заставляет непредвзято изучать Фрейда, Юнга, Эриксона, Хорни, Кеттела, Айзенка, Бандуру, Маслоу, Роджерса и других теоретиков, представленных в этой книге. Каждый по — своему внес ценный вклад в понимание переживаний и поведения человека.

Конечно, ни одна теория не может адекватно объяснить все, что мы знаем о личности. Поведение человека настолько сложно и неоднозначно, что трудно объяснить его в терминах отдельной теории или направления. Поэтому авторы считают самонадеянным допущение, что кто — то может понять личность с помощью только одной теории. Наоборот, мы полагаем, что разные теории могут быть полезны для рассмотрения разных проблем или аспектов. Такая позиция, известная как эклектизм , означает, что следует оставаться открытым для различных точек зрения. Эклектическая ориентация также означает, что нам следует рассматривать положения, концепции и методы с различных позиций, а не быть приверженным единственной теории. Большинство, если не все существующие теории личности, несомненно, будут пересмотрены, когда мы получим больше эмпирических данных. Можно также ожидать, что будут предприниматься усилия, направленные на интеграцию теорий и эмпирических исследований, — то есть на создание более общей картины многообразных и сложных явлений, попадающих в поле зрения личности. Однако пока нам следует искать пути, на которых концепции самых различных направлений, даже идеи, кажущиеся противоречивыми, позволят нам лучше понять, что значит быть человеком.

Обоснование эмпирических исследований

В этой книге мы все время представляли исследования, имеющие отношение к эмпирической проверке различных направлений личности. Нашей целью было убедить студентов, изучающих психологию личности в том, что наиболее важная научная функция теории — стимулировать новые исследования. Чтобы это стало возможным, теория должна не только объяснять накопленные факты, но также быть плодородным источником гипотез, которые приведут к расширению наших знаний. Следовательно, если различные теоретические подходы к личности должны быть чем — то большим, чем просто фантастическими или сумасбродными размышлениями о поведении человека, нам нужно представить их в такой форме, чтобы можно было проверять их эмпирически. Вот что составляет сущность научного поиска, отличающую его от здравого смысла или простого высказывания мнений и убеждений. Это также то, что, по нашему мнению, будет определять конечную научную значимость современных подходов к человеку, предлагаемых психологией личности. Короче, доступность эмпирической проверке — это не просто техническое достоинство, она крайне важна для установления истинности альтернативных теоретических точек зрения на природу и индивидуальность человека.

Это подводит нас к другому вопросу. Любая теория человеческого функционирования и поведения является просто предварительным утверждением, которое требует постоянного пересмотра, основанного на доказательствах, полученных при проверке его гипотетических постулатов. Теорию нужно сформулировать так, чтобы в ее рамках можно было согласовывать и объединять новые эмпирические данные. Следовательно, для любой теории личности может наступить время, когда она потеряет гибкость и выйдет из употребления. Когда наши туфли изнашиваются, мы заменяем их новой парой. Если мы поправляемся, то покупаем новый ремень. Любое теоретическое направление имеет предел в своей способности расширяться, и когда оно перестанет выполнять свою функцию интеграции новых данных о поведении человека, его следует отвергнуть. Следовательно, теории личности должны иметь возможность для их коррекции в свете новых фактов.

Несмотря на важность понимания существующих теорий, психология личности, можно надеяться, рано или поздно разработает набор теоретических конструктов, достаточно больших, чтобы рассматривать человека в целом, причем удовлетворяющим научную общественность образом. Со времени Фрейда, Адлера, Юнга и других персонология прошла долгий путь, но никто с полным правом не может заявить, что поведение человека познаваемо или что исчерпались плодотворные мысли и исследования. Следующий раздел в общих чертах намечает некоторые гипотетические представления о творческом развитии теоретических представлений и экспериментальных исследований в области персонологии в ближайшем будущем.

 

Новые перспективы в теоретическом и эмпирическом исследовании личности

1. Исследование когнитивных процессов и их взаимосвязь с другими аспектами психологического функционирования За исключением Келли, Бандуры и Роттера, теоретики, которых мы обсуждали,… Джордж Келли сыграл ключевую роль в разработке когнитивного направления современной персонологии. Он заслуживает…

Резюме

Главная идея этой книги состоит в том, что основные положения о природе человека образуют фундамент, на котором моделируются и проверяются взгляды на личность. Далее отмечено, что исходные положения теоретиков о природе человека приобретались и развивались в соответствии с другими их представлениями о мире.

Основные положения одновременно расширяют и сужают взгляд теоретика на личность. Например, теоретик, принимающий возможность свободного волеизъявления, будет, по определению, уделять внимание и акцентировать те аспекты функционирования человека, которые свидетельствуют о его способности действовать как свободное существо. В то же время он будет стремиться игнорировать или преуменьшить значение тех аспектов поведения человека, которые проще объяснить с позиций детерминизма.

Основные положения постоянно взаимодействуют с множеством других факторов в формировании теоретической позиции персонолога. Кроме основных положений, на мышление теоретика влияют такие обстоятельства, как исторический период, уровень развития психологии и других дисциплин к этому времени, академическое образование и личный жизненный опыт.

Значение этих положений для персонологии не уменьшится в будущем, так как они относятся к вопросу: что есть человечество? Следовательно, философские положения о природе человека будут фундаментом для всех будущих подходов к личности. Но изменятся люди, сумма накопленных знаний в психологии и связанных с нею дисциплинах, а также мир.

Теории личности можно обоснованно сравнить и сопоставить не только по основным положениям, но и по другим критериям. В этой главе мы оценивали главные направления теорий личности с точки зрения шести ключевых критериев, описанных в главе 1: верифицируемость, эвристическая ценность, внутренняя согласованность, экономность, широта охвата и функциональная значимость.

Психология личности — очень молодая область исследований, только в последние пять десятилетий (за небольшим исключением) в этой области возникли четкие и жизнеспособные направления. Тем не менее, персонология утвердила себя как плодотворная область исследований. Сегодня персонология достигла своего расцвета, поскольку люди все больше осознают, что наиболее жизненно важные проблемы касаются их самих и их отношений с другими людьми.

Хотя будущие теории, конечно, не будут точными копиями существующих сегодня, все же идеи и открытия различных направлений, представленных в этой книге, не могут не иметь решающего влияния на будущие концепции личности. Это происходит потому, что прошлые и настоящие персонологи стремились к разрешению действительно острых проблем, и потому что каждый из них сделал какой — то ценный вклад в понимание тайн человеческой природы. Следовательно, творческие исследователи будущего будут опираться на богатое интеллектуальное наследие своих предшественников. Авторы утверждают, что эклектическая ориентация, объединение идей, предлагаемых разными направлениями, дадут наилучшую возможность для объяснения загадки личности в обозримом будущем.

Основное научное значение существующих подходов к человеку будет зависеть от того, в какой степени они стимулируют новые исследования. Более того, чтобы не потерять своей научной значимости, теории личности должны корректироваться по мере сбора новых эмпирических данных.

В заключительном разделе этой последней главы мы предположили, что новые исследования человеческой личности будут осуществляться по пяти основным направлениям: 1) изучение когнитивных процессов и их взаимоотношение с другими аспектами психологического функционирования; 2) изучение взаимодействия ситуационных факторов и личностных переменных и их вклад в поведение; 3) изучение нейрофизиологических, биохимических и генетических основ личности; 4) изучение личностного развития в среднем и пожилом возрасте; 5) изучение проблем, относящихся к практической деятельности человека.

С каждым годом растет количество интересных и критических исследований в этих областях, что обещает углубить и обогатить наше понимание природы человеческой личности.

 

Вопросы для обсуждения

1. Согласны ли вы с тем, что исходные положения теоретиков о природе человека отражают их собственный жизненный опыт? Если согласны, то что, по — вашему, персонологи, представленные в этой книге, думали о себе и о других персонологах? Приведите несколько примеров, какими бы гипотетическими они ни были.

2. Какие из шести критериев для оценки теорий личности, обсуждавшихся в этой главе (и в главе 1), кажутся вам наиболее важными? Обоснуйте ваш ответ.

3. Как по — вашему, какие из пяти проблемных областей, обсуждавшихся в разделе «Новые перспективы в теоретическом и эмпирическом исследовании личности» этой главы, наиболее обещающи для достижения лучшего понимания личности человека? Поясните ваше мнение.

4. В этой главе мы утверждаем, что будущие исследования для достижения полного понимания человека будут руководствоваться различными направлениями, предлагаемыми прошлыми и современными теоретиками. Какое из всех направлений, представленных в этой книге (психодинамическое, когнитивное, феноменологическое, бихеовиральное и так далее), будет, по — вашему, иметь самое большое влияние на будущие исследования личности человека? Обоснуйте ваш выбор.

5. В разделе «Вопросы для обсуждения» в главе 1 вас просили определить личность и перечислить ваши собственные основные положения о природе человека. Теперь, когда вы прочли эту книгу, изменилось ли ваше прежнее определение личности? Если да, как и почему? Осознаете ли вы в большей степени ваши собственные основные положения и то, как они влияют на ваши взаимоотношения с другими? Приведите какие — нибудь примеры (не только для себя).

 

Глоссарий

Интеракционистский подход (Interactionist approach).Подход к персонологии, подчеркивающий важность построения концепции поведения, которое … Когнитивный процесс (Cognitive process).Способ, посредством которого мы… Междисциплинарный подход (Interdisciplinary approach).Подход к личности, подчеркивающий важность взаимодействия…

Библиография

Bandura А. (1977). Social learning theory. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Beck A. T. (1976). Cognitive therapy and the emotional disorders. New York: International Universities Press.

Beck А. T., Rush A. J., Shaw B. F., Emery G. (1979). Cognitive therapy of depression. New York: Basic Books.

Bertaux D. (Ed.) (1981). Biography and society: The life history approach in the social sciences. Beverly Hills, CA: Sage.

Birren J. E., Schaie K. W. (Eds.) (1985). Handbook of the psychology of aging (2nd ed.). New York: Van Nostrand Reinhold.

Blass J. (1984). Social psychology and personality: Toward a convergence. Journal of Personality and Social Psychology, 47, 1013–1027.

Bronfenbrenner U. (1979). The ecology of human development. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Buss D. M. (1984). Evolutionary biology and personality psychology: Toward a conception of human nature and individual differences. American Psychologist, 39, 361–377.

Cantor N., Kihlstrom J. F. (1985). Social intelligence: The cognitive basis of personality. In P. Shaver (Ed.). Self, situations, and social behavior (pp. 15–34). Beverly Hills, CA: Sage.

Cantor N., Kihlstrom J. F. (1987). Personality and social intelligence. Englewood Cliffs, NJ: Prentice — Hall.

Cantor N., Mischel W., Schwartz J. C. (1982). A prototype analysis of psychological situations. Cognitive Psychology, 14, 45–77.

Craik K. Н. (1986). Personality research methods: An historical perspective. Journal of Personality, 54, 18–51.

Endler N. S. (1981). Persons, situations, and their interactions. In A. I. Rabin, J. Aronoff, A. M. Barclay, R. A. Zucker (Eds.). Further explorations in personality (pp. 114–151). New York: Wiley.

Emmons R. A., Diener E., Larsen R. J. (1986). Choice and avoidance of everyday situations and affect congruence: Two models of reciprocal determinism. Journal of Personality and Social Psychology, 51, 815–826.

Fiske S. Т., Linville P. W. (1980). What does the schema concept buy us? Personality and Social Psychology Bulletin, 6, 543–557.

Fiske S. T., Taylor S. E. (1991). Social cognition. New York: McGraw — Hill.

Gergen K. J. (1982). Toward transformation in social knowledge. New York: Springer — Verlag.

Gould R. L. (1980). Transformations during early and middle adult years. In N. J. Smelser, E. H. Erikson (Eds.). Themes of work and love in adulthood (pp. 213–237). Cambridge, MA: Harvard University Press.

Hogan R. (1982). A socioanalytic theory of personality. In M. Page (Ed.). Nebraska symposium on motivation (pp. 55–89). Lincoln: University of Nebraska Press.

Houts A. C., Cook T. D., Shadish W. R. (1986). The person — situation debate: A critical multiplist perspective. Journal of Personality, 54, 52–105.

Lamiell J. T. (1987) The psychology of personality: An epistemological inquiry. New York: Columbia University Press.

Lazarus R. S. (1984). On the primacy of cognition. American Psychologist, 39, 124–129.

Levinson D. J. (1986). A conception of adult development. American Psychologist, 41, 3–13.

Lewicki P. (1984). Self — schemata and social information processing. Journal of Personality and Social Psychology, 47, 1177–1190.

Loehlin J. C., Willerman L., Horn J. M. (1987). Personality resemblance in adoptive families: A 10–year follow — up. Journal of Personality and Social Psychology, 53, 961–969.

Markus H. (1977). Self — schemata and processing information about the self. Journal of Personality and Social Psychology, 35, 63–78.

Markus H. (1983). Self — knowledge: An expanded view. Journal of Personality, 51, 543–565.

Markus H., Smith J. (1981). The influence of self — schema on the perception of others. In N. Cantor, J. F. Kihlstrom (Eds.). Personality, cognition, and social interaction (pp. 233–262). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Mischel W. (1976). Introduction to personality (2nd ed.). New York: Holt, Rinehart and Winston.

Moos R. H. (1973). Conceptualizations of human environments. American Psychologist, 28, 652–665.

Moos R. H. (1976). The human context: Environmental determinants of behavior. New York: Wiley.

Murphy G. (1968). Psychological views of personality and contributions to its study. In E. Norbeck, D. Price — Williams, W. McCord (Eds.). The study of personality: An interdisciplinary appraisal (pp. 15–40). New York: Holt, Rinehart and Winston.

Ozer D. J. (1986). Consistency in personality: A methodological framework. New York: Springer — Verlag.

Perlmutter M., Hall E. (1985). Adult development and aging. New York: Wiley.

Pervin L. A. (1978). Current controversies and issues in personality. New York: Wiley.

Peterson C., Seligman М. Е., Vaillant G. Е. (1988). Pessimistic explanatory style is a risk factor for physical illness: A thirty — five — year longitudinal study. Journal of Personality and Social Psychology, 55, 23–27.

Plomin R. (1989). Environment and genes: Determinants of behavior. American Psychologist, 44, 105–111.

Rome D. C. (1989). Personality theory and behavioral genetics: contributions and issues. In D. M. Buss, N. Cantor (Eds.). Personality Psychology: Recent trends and emerging directions (pp. 294–307). New York: Springer — Verlag.

Rushton J. P., Fulker D. W., Neale M. C., Nias D. K., Eysenck H. J. (1986). Altruism and aggression: The heritability of individual differences. Journal of Personality and Social Psychology, 50, 1192–1198.

Sarbin T. R. (Ed.) (1986). Narrative psychology: The storied nature of human conduct. New York: Praeger.

Schaie K. W. (1985). Longitudinal studies of psychological development. New York: Guilford Press.

Schaie K. W. (1988). Ageism in psychological research. American Psychologist, 43, 179–183.

Schutte N. S., Kenrick D. Т., Sadalla E. K. (1985). The search for predictable settings: Situational prototypes, constraint, and behavioral variation. Journal of Personality and Social Psychology, 49, 121–128.

Snyder M., Ickes W. (1985). Personality and social behavior. In G. Lindzey, E. Aronson (Eds.). Handbook of social psychology (3rd ed.). Vol. 2: Special fields and applications. New York: Random House.

Suls J., Mullen B. (1981). Life events, perceived control, and illness: The role of uncertainty. Journal of Human Stress, 7, 30–34.

Taylor S. E., Crocker J. (1981). Schematic bases of social information processing. In H. T. Higgins, C. P. Herman, M. P. Zanna (Eds.). Social cognition: The Ontario symposium (Vol. 1). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Tellegen A., Lykken D. Т., Bouchard T. J., Wilcox K. J., Segal N. L., Rich S. (1988). Personality similarity in twins reared apart and together. Journal of Personality and Social Psychology, 54, 1031–1039.

Vaillant G. E. (1977). Adaptation to life. Boston: Little, Brown.

Veroff J. (1983). Contextual determinants of personality. Personality and Social Psychology Bulletin, 9, 331–343.

Wilson E. O. (1978). On human nature. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Woodruff — Pak D. S. (1988). Psychology and aging. Englewood Cliffs, NJ: Prentice Hall.

 

Рекомендуемая литература

Aronoff J., Wilson J. P. (1985). Personality in the social process. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Carlson R. (1984). What's social about social psychology? Where's the person in personality research? Journal of Personality and Social Psychology, 47, 1304–1309.

Conley J. J. (1985). A personality theory of adulthood and aging. In R. Hogan, W. H. Jones (Eds.). Perspectives in personality (Vol. 1, pp. 81–116). Greenwich, CT: JAI Press.

Loevinger J. (1987). Paradigms of personality. New York: Freeman.

Strelau J., Farley F. H., Gale A. (Eds). (1985). The biological bases of personality and behavior: Theories, measurement techniques, and development (Vol. 1). Washington, DC: Hemisphere.

 

 

 

– Конец работы –

Используемые теги: Теории, личности0.048

Если Вам нужно дополнительный материал на эту тему, или Вы не нашли то, что искали, рекомендуем воспользоваться поиском по нашей базе работ: Теории личности

Что будем делать с полученным материалом:

Если этот материал оказался полезным для Вас, Вы можете сохранить его на свою страничку в социальных сетях:

Еще рефераты, курсовые, дипломные работы на эту тему:

Теории личности. Проблемы развития личности
Теории личности... Проблемы развития личности... Психоаналитические подходы к личности и ее развитию...

Лекция 1. Предмет и методология теории государства и права. 1. Предмет и объект изучения теории государства и права. 2. Место теории государства и права в системе общественных и юридических наук
Лекция Предмет и методология теории государства и права... Предмет и объект изучения теории государства и права... Место теории государства и права в системе общественных и юридических наук...

Метафизичность теории познания. Фундаментальные проблемы и основные категории теории познания
Так, совершенно ясно, что физическая предметность не есть предмет биологии, а предмет этики отличается от предмета религиоведения. Определив же… Везде бесконечные и вечные первоосновы бытия должны будут как бы про¬ступать,… Вместе с тем предметность метафизики превосходит любую кон¬кретную предметность, на которую мы направляем свой…

Лекция 1. ПРЕДМЕТ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЯВЛЕНИЙ Предмет экономической теории как науки определился далеко не сразу
Предмет экономической теории как науки определился далеко не сразу он... Основные вопросы лекции...

Лекция 7, 4 декабря. Теории валютного курса Есть 4 теории валютного курса
Есть теории валютного курса Теория платежного баланса Пусть с точки зрения этой теории установится...

Теории личности
Теории личности... Основные положения исследования и применение Larry Hjelle Daniel Ziegler Personality Theories Basic Assumptions Research and Applications th ed...

ПСИХОДИНАМИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ
ПСИХОДИНАМИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ... ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ З ФРЕЙДА... Цель научить пониманию основных положений психоаналитической теории З Фрейда с точки зрении ее влияния на...

Характеристика теории насилия и теологической теории происхождения государства
При этом государство выступает главным субъектом и одновременно главным объектом политической деятельности и политических отношений. Изучение… Оно позволяет глубже понять социальную природу государства и права, дает… В первобытном обществе ни государство, ни право, как таковые возникнуть не могли, т.к. первобытное общество…

Теории личности
Теории личности... Основные положения исследования и применение Larry Hjelle Daniel Ziegler Personality Theories Basic Assumptions Research and Applications th ed...

Тема 1. Предмет и метод экономической теории. 1.1. Предмет экономической теории
Предмет экономической теории е структура и функции... Лекция... Современная экономическая наука одно из величайших интеллектуальных достижений человечества Только благодаря...

0.04
Хотите получать на электронную почту самые свежие новости?
Education Insider Sample
Подпишитесь на Нашу рассылку
Наша политика приватности обеспечивает 100% безопасность и анонимность Ваших E-Mail
Реклама
Соответствующий теме материал
  • Похожее
  • По категориям
  • По работам
  • Социальный статус личности. Социальные роли личности Это дало основание Р. Мертону ввести понятие статусного набора. Статусный набор — совокупность всех статусов, занимаемых конкретным человеком в… Для представителей современного общества главный статус чаще всего связан с… Для современного индустриального общества характерно преобладание достигаемых статусов. В целом это прогрессивная…
  • Проблема взаимодействия личности и общества в теории З.Фрейда Поскольку Ид не ведает страха и тревоги , оно не прибегает к предосторожностям в выражении своей цели , этот факт , как полагал Фрейд , может… Суперэго это интернализованные общественные нормы и стандарты поведения,… Суперэго , пытается полностью затормозить любые общественно осуждаемые импульсы , со стороны Ид , пытаясь направить…
  • Понятие о личности. Социальные и биологические факторы развития человека как личности Понятие индивид утверждает принадлежность человека к биологическому роду... Индивид является носителем врожденных свойств и тех которые приобретаются им... Понятие индивидуальность подчеркивает неповторимое своеобразие человека формирующееся в процессе взаимодействия...
  • Личность как социальный тип. Основные социологические теории личности. На сайте allrefs.net читайте: 10.1.Личность как социальный тип. Основные социологические теории личности....
  • Взаимодействие личности и общества в теории З.Фрейда Поскольку Ид не ведает страха и тревоги , оно не прибегает кпредосторожностям в выражении своей цели , этот факт , как полагал Фрейд ,может… Суперэго это интернализованные общественные нормы и стандарты поведения,… А зная , чтоэнергия никуда не пропадает , а простопереходит в е другие виды , мы можем получить проявление агрессии…