рефераты конспекты курсовые дипломные лекции шпоры

Реферат Курсовая Конспект

КУЛЬТУРА ВИЗАНТИИ

КУЛЬТУРА ВИЗАНТИИ - раздел Культура, Культура Византии Iv- ...

КУЛЬТУРА ВИЗАНТИИ

IV-

первая половина

VII в

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

МОСКВА 1984

Ответственный редактор

член-корреспондентАН СССР

З. В. УДАЛЬЦОВА

Члены редколлегии:

доктор филологических наук

С. С. АВЕРИНЦЕВ,

доктор филологических наук

А. Д. АЛЕКСИДЗЕ,

доктор исторических наук

А. В. БАНК,

доктор исторических наук

Г. Л. КУРБАТОВ,

доктор исторических наук

Е. Э. ЛИПШИЦ,

доктор исторических наук

Г. Г. ЛИТАВРИН,

кандидат исторических наук

Р. А. НАСЛЕДОВА,

кандидат исторических наук

К. А. ОСИПОВА,

кандидат исторических наук

З. Р. САМОДУРОВА,

кандидат исторических наук

В. И. УКОЛОВА,

кандидат исторических наук

А. А. ЧЕКАЛОВА

(ответственный секретарь)

Содержание

Введение ........................................................ 5

1. Особенности экономического, социального и политического развития Византии (IV — первая половина VII в.)

З. В. Удальцова ................................................... 14

2. Эволюция философской мысли

С. С. Аверинцев .................................................. 42

3. Особенности культурной жизни Запада (IV—первая половина VII в.)

В. И. Уколова .................................................... 78

4. Политическая теория в ранней Византии. Идеология императорской власти и аристократическая оппозиция

Г. Л. Курбатов .................................................. 98

5. Развитие исторической мысли

З. В. Удальцова.................................................. 119

6. Литература

С. С. Аверинцев ................................................. 272

7. Риторика

Г. Д. Курбатов .................................................. 331

8. Юридические школы и развитие правовой науки

Е. Э. Липшиц ................................................... 358

9. Дипломатия ранней Византии в изображении современников

З. В. Удальцова .................................................. 371

10. Военное искусство

В. В. Кучма ..................................................... 393

11. Естественнонаучные знания

З. Г. Самодурова ................................................. 408

12. Развитие географической мысли

О. Р. Бородин .................................................. 432

13. Косьма Индикоплов и его «Христианская топография»

З. В. Удальцова ................................................. 467

14. Школы и образование

З. Г. Самодурова ................................................ 478

15. Формирование основных принципов византийской эстетики

В. В. Бычков .................................................... 504

16. Изобразительное искусство

О. С. Попова .................................................... 546

17. Архитектура

А. И. Комеч ..................................................... 573

18. Прикладное искусство

А. В. Банк ...................................................... 596

19. Становление музыкальной культуры

Е. В. Герцман ................................................... 614

20. Быт и нравы византийского общества

А. А. Чекалова ................................................... 632

Заключение

Основные направления развития византийской культуры IV — первой половины VII в.

З. В. Удальцова .................................................. 668

Библиография ................................................... 685

Список сокращений ............................................... 710

Указатель имен ................................................... 711

Введение

В истории мировой культуры византийской цивилизации принадлежит особое, выдающееся место. В художественном творчестве Византия дала средневековому миру высокие образцы литературы и искусства, которые отличали благородное изящество форм, образное видение мира, утонченность эстетического мышления, глубина философской мысли. По уровню образованности, по напряженности духовной жизни, по силе выразительности и глубокой одухотворенности изобразительного искусства Византия многие столетия стояла впереди всех стран средневековой Европы. Прямая наследница греко-римского мира и эллинистического Востока, Византийская империя всегда оставалась центром своеобразной и поистине блестящей культуры. Но, изучая характер этой культуры и определяя ее место в культурном развитии средневекового общества, исследователи сталкиваются с рядом сложных и весьма спорных проблем, в том числе и общетеоретического характера.

Прежде всего, как ни парадоксально на первый взгляд, в современной науке ведутся оживленные дискуссии о том, что такое культура, какой смысл надо вкладывать в это понятие. Многозначность термина порождает немало дефиниций самого различного характера, от предельно «широких», «всеобъемлющих» до самых «узких». Так, некоторые ученые рассматривают культуру как «способ человеческой деятельности», как «все сделанное человеком, а не данное природой», как «совокупность надбиологических средств и механизмов адаптации общественного человека к окружающей среде». Эти определения культуры представляют высшую ступень абстракции 1. Однако при всей их широте и философской значимости они таят в себе опасность растворить в понятии «культура» всю историю человечества. Между тем культура — лишь часть общеисторического процесса, один из аспектов жизни общества.

Споры ведутся и о том, включать ли в понятие «культура» материальную деятельность человека? Этнографы, например, полагают, что культура — это все, что сделано руками и разумом человека, в отличие от даров природы; археологи считают, что в это понятие входит прежде всего материальная деятельность людей, по которой можно судить также об их духовной жизни; историки и специалисты по отдельным отраслям культуры отождествляют «культуру» в первую очередь с духовной активностью общества. Этот вопрос весьма сложен, и можно привести немало аргументов в пользу того или иного его разрешения 2. {5}

Материальная сфера культуры, по нашему мнению, не тождественна производству, а составляет созидательное, творческое, рациональное начало материальной деятельности человека. Это не само производство, не сами механизмы или технология, а идеи и принципы, знания и творческие импульсы, вложенные человеком в их создание. Однако нельзя сводить понятие «культура» исключительно к духовной жизни общества, как делают многие зарубежные ученые 3. Думается, что в феномене «культура» органически сочетаются, сливаются воедино материальная и духовная сферы созидательной, творческой деятельности людей, направляемые разумом, трудом и талантом человека 4.

Исходя из этого, авторы коллективного труда «Культура Византии» стремятся осветить в своей работе единый процесс культурного развития Византии, включив в него как духовную, так и материальную культуру. Поэтому предметом их анализа становятся не только философия и развитие философско-богословской мысли, политическая теория, историография, литература, риторика, не только эстетические воззрения и все виды искусства (живопись, архитектура, прикладное искусство, музыка, цирковые и театральные представления), но и широкий спектр наук, связанных с реальными, материальными потребностями общества,— юриспруденция, естественные науки (математика, физика, астрономия, механика, медицина, географические представления), военное искусство, дипломатия.

Вместе с тем авторы воздерживаются от замены понятия «культура» понятием «цивилизация» и широкого истолкования этого термина, даваемого некоторыми зарубежными византинистами. Так, видный французский ученый А. Гийу в фундаментальном исследовании «Византийская цивилизация» включает наряду с культурой в понятие «цивилизация» такие общеисторические явления, как государство, общество, церковь, хозяйство, природные условия, оставляя в стороне лишь политическую историю Византии. Такой всеобъемлющий охват понятия «византийская цивилизация» отодвигает на задний план само культурно-историческое развитие Византийской империи, и сложный феномен культуры тонет в общеисторическом процессе 5.

Авторы «Культуры Византии» четко осознают реальную взаимосвязь и взаимообусловленность общественного и культурного развития Византии. Они стремятся показать, как в историко-культурном процессе раскрываются общие закономерности развития человечества, являющиеся, в свою очередь, и выражением в специфической форме общеисторических законов.

Марксистской наукой установлено, что изменения в культуре в конечном счете отражают коренные перемены в социально-экономической {6} структуре общества. Закономерности культурно-исторического процесса вторичны по сравнению с законами социально-экономического развития человечества. Но механизм этих связей крайне сложен, зачастую противоречив и пока недостаточно изучен. Еще Ф. Энгельс писал: «Чем дальше удаляется от экономической та область, которую мы исследуем, чем больше она приближается к чисто абстрактно-идеологической, тем больше будем мы находить в ее развитии случайностей, тем более зигзагообразной является ее кривая» 6.

Некоторые формы культурной жизни непосредственно детерминируются особенностями той или иной общественной формации и исчезают вместе с ними. Другие во многом сохраняются в своей неповторимой ценности и переходят в наследство последующим поколениям. Однако в конечном счете кардинальные формационные сдвиги, закономерная смена общественных формаций определяют главные направления развития культуры, ее формационные особенности, хотя это и не исключает сохранения отдельных субстратов культуры в нескольких различных формациях. Но культура сохраняет и известную автономность в общем процессе исторического развития человечества. Сфера культуры — относительно саморазвивающаяся система, основной функцией которой является обеспечение рационального и эстетического прогресса в различных областях человеческой деятельности.

Эти основные положения марксистско-ленинской теории, безусловно, всецело применимы к истории византийской культуры. В данном издании авторы прослеживают динамику развития византийской культуры в органической связи с эволюцией общественных отношений и политического строя Византийской империи. При этом, характеризуя конкретные проявления умственной и духовной жизни общества, авторы стремятся населить историю византийской культуры реальными людьми: учеными, философами, поэтами, художниками. Человек, представитель данной страны, эпохи, народа, класса, постоянно присутствует во всех главах этого издания в той степени, в какой позволяют это сделать источники.

Ариадниной нитью, помогающей найти правильный путь в раскрытии общих закономерностей развития культуры и специфических его особенностей, служит методика типологизации, выявление общего и особенного в едином культурно-историческом процессе эпохи средневековья.

В последние годы в советской исторической науке явно возрос интерес к изысканиям типологического характера. Это распространяется и на сферу истории культуры. Так, делаются попытки вычленить из целостного культурно-исторического процесса развития мировой культуры так называемые исторические типы культур 7. Метод типологизации применяется и к истории византийской культуры 8. Проблема общего и особенного в культуре Византии — ключевая для данного издания: выявление типологических отличий византийской культуры в сравнении с Востоком и Западом, установление синхронности или асинхронности развития культуры этих регионов, их сходства и различия, противоборства и взаимовлияния помогают определить не только «тип» византийской куль-{7}туры, ее культурно-исторический «образ», но и ее место в культурной жизни средневекового общества.

В типологическом аспекте освещается в данном издании социально-экономическая и политическая история Византии, раскрывается связь кардинальных особенностей общественного строя империи с эволюцией византийской культуры и всей духовной жизни византийского общества.

Разумеется, византийская культура, ее типологические особенности, ее формы и проявления могут быть поняты лишь в общем контексте культурно-исторического развития всего современного ей цивилизованного мира. Совершенно немыслимо изучать культуру Византии в какой-то изоляции, отгородив ее от культуры соседних стран и народов как Востока, так и Запада.

Поэтому авторы ставят своею целью вписать культуру Византии в картину общего культурного развития средневековья и в то же время вычленить ее из этого единого процесса.

Для вычленения византийской культуры из всей средневековой культуры Европы, Переднего и Ближнего Востока важным ориентиром являются такие факторы: в Византии существовала языковая и конфессиональная общность в рамках единого государственного образования. При всей многоэтничности империя имела одно главное этническое ядро — греков, в ее культурной жизни преобладал греческий язык. В стране господствовала христианская религия в ее православной форме. Наконец, Византийскую империю всегда отличали устойчивая государственность и централизованное управление.

Это, конечно, не исключает того, что византийская культура, оказывавшая воздействие на обширный ареал соседних стран, сама подвергалась постоянному культурному влиянию как племен и народов, населявших ее, так и сопредельных с ней государств.

При изучении типологических отличий той или иной культуры, как известно, чрезвычайно важно установить, являются ли специфические черты данной культуры формой проявления в первую очередь внутренних, имманентных закономерностей развития, иными словами, выражением стадиальных различий, присущих культуре народов, находящихся на определенной стадии общественного прогресса, или же они во многом зависят от внешних влияний. В течение своего тысячелетнего существования Византия сталкивалась с мощными внешними культурными импульсами, исходившими из стран, находившихся на близкой ей стадии развития,— из Ирана, Египта, Сирии, Закавказья, а позднее латинского Запада и Древней Руси. Во взаимодействии этих культур явственно проявились общие закономерности эволюции культуры рабовладельческого, а затем феодального общества, хотя при этом складывались и стабильно сохранялись специфические особенности отдельных регионов и стран 9.

С другой стороны, Византии приходилось вступать в разнообразные культурные контакты с народами, стоявшими на несколько или на зна-{8}чительно более низкой стадии общественного развития (византийцы обычно третировали эти народы, называя их «варварами»). Самобытность культуры этих народов, в свою очередь, отражала определенную ступень их общеисторической и культурной эволюции 10. Отдавая себе отчет во всей сложности и неизученности проблемы влияния византийской культуры на «варварские» народы и особенно обратного влияния культуры этих народов на византийское общество, авторы данного издания, используя новые археологические открытия, пытаются проследить культурные контакты Византии и «варваров». Дополнительный свет на эту проблему может пролить изучение встречи цивилизаций — Византии и «варварского» мира не только в районах совместного обитания разных народов, но и в контактных зонах 11. В ранний период, как мы увидим, весьма важную роль в складывании византийской культуры сыграли длительные и многообразные контакты с народами Востока: армянами, грузинами (лазами), а также «варварскими» племенами — славянами, готами, гуннами, аварами и др.

Для воссоздания правдивой и полнокровной картины развития византийской культуры совершенно необходимо определить степень воздействия на преобладающую в Византии греко-римскую культуру культурных традиций и навыков многочисленных народов, населявших империю.

На территории Византии происходило постоянное взаимодействие культур народов с весьма различным строем, близких и далеких по языку, обычаям и нравам. По мере возможности авторы старались установить локальные различия в культуре отдельных областей империи (Малая Азия, Египет, Сирия, Балканы, области Причерноморья, Закавказья) и выявить их вклад в культуру Византии.

Роль ведущей греко-римской культуры в истории народов империи и соседних с ней стран может быть до конца понята лишь в контексте взаимодействия культур, а не одностороннего воздействия на них более высокой византийской культуры. При этом необходимо учитывать ослабление византийского культурного влияния не только по мере территориальной отдаленности того или иного народа, но и в прямой связи с уровнем развития его собственной культуры, со степенью ее самобытности и устойчивости местных традиций 12.

При определении общего и особенного в культуре разных стран и народов, в частности в византийской культуре, мы сталкиваемся еще с одним крайне важным вопросом — о роли традиций и новаторства в культурно-историческом процессе. Ведь известно, что одним из главных условий поступательного развития культуры является непрерывность передачи опыта, знаний, навыков от поколения к поколению.

Сохранение вековых традиций, культурного наследия того или иного народа помогает обнаружить не только различия между культурно-историческими эпохами, социо-этническими общностями, но и выявить пре-{9}емственные, временные и пространственные, связи между ними. Традиции, стереотипы, повторяющиеся явления в культуре на первый взгляд противоречат индивидуальному, творческому началу, но в конечном счете помогают его саморазвитию. Изучение в культуре традиционных явлений в то же время помогает пониманию причин рождения новых индивидуальных черт в культурной жизни общества.

Для византийской культуры проблема культурного наследия, в частности наследия античности, как известно, имеет первостепенное значение 13. Сила традиций, стереотипов в византийской культуре была очень велика, особенно в первый период истории Византии.

В настоящее время подавляющее большинство византинистов признают переживание античных традиций в течение всего существования империи, однако вопрос о степени, масштабах, характере использования в Византии культурного наследия античности вызывает немалые разногласия. Эти споры теснейшим образом связаны с общей дискуссией о континуитете и дисконтинуитете в общественных отношениях Византии 14. Некоторые ученые отстаивают теорию континуитета античных традиций в общественном строе и культуре империи, особо выделяют периоды взлета, возрождения элементов античности 15. Другие подходят к этой проблеме с большей осторожностью 16. Думается, не следует, однако, преувеличивать масштабы сохранения античного наследия в Византии и возрождать теорию континуитета, непрерывного развития как общественных отношений, так и культуры в период перехода от античности к средневековью. Степень переживания элементов античности в различных сферах культурной жизни, как мы увидим, была неодинаковой. И всюду рождались новые идеи, формировались новые философско-богословские, политические, этические и эстетические воззрения. Не континуитет, а постоянная идейная борьба старого с новым — вот доминанта как общественных отношений, так и культурного развития Византии.

Проблема континуитета или дисконтинуитета византийской культуры (как и общественного развития Византии) теснейшим образом связана с общетеоретической проблемой прогрессивного развития человечества. Идея прогрессивного, поступательного восхождения человечества от одной общественной формации к другой — одна из важнейших в теории исторического материализма. Однако поступательное движение общества и его культуры осуществляется не прямолинейно, в нем наблюдаются зигзаги и отступления. Каждый прогрессивный этап в развитии общества {10} имеет начало, кульминацию и упадок, что относится и к явлениям культуры. Но это отнюдь не циклическое развитие, а чаще всего развитие по спирали. Ведь оно состоит из непрерывного ряда фаз или этапов подъема и упадка, один законченный этап сменяется другим, новым, более высоким по своему, внутреннему содержанию и уровню.

В. И. Ленин писал: «Развитие, как бы повторяющее пройденные уже ступени, но повторяющее их иначе, на более высокой базе („отрицание отрицания“), развитие, так сказать, по спирали, а не по прямой линии;— развитие скачкообразное, катастрофическое, революционное; — „перерывы постепенности“; превращение количества в качество; — внутренние импульсы к развитию, даваемые противоречием, столкновением различных сил и тенденций, действующих на данное тело или в пределах данного явления, или внутри данного общества; — взаимозависимость и теснейшая, неразрывная связь всех сторон каждого явления (причем история открывает все новые и новые стороны), связь, дающая единый, закономерный мировой процесс движения,— таковы некоторые черты диалектики, как более содержательного (чем обычное) учения о развитии» 17. Эти замечательные идеи В. И. Ленина легли в основу общей концепции развития византийской культуры в данном коллективном труде. Главную задачу авторы видят в том, чтобы показать прогрессивное развитие византийской культуры, выявить этапы этого процесса, его внутреннюю противоречивость, скачкообразность, постоянную борьбу противоположностей, борьбу нового со старым. Подчас новое явление, пока не ясна его динамика, кажется даже менее прогрессивным по сравнению с предшествующим культурно-историческим этапом. Средневековая византийская культура в целом по своим главным тенденциям была более прогрессивной по отношению к рабовладельческой культуре позднеантичного времени. Между тем в науке долгое время бытовало представление о том, что византийская культура явилась шагом назад по сравнению с античной культурой, что в византийское время утратились многие достижения и ценности античного мира.

Процесс развития византийской культуры, разумеется, был отнюдь не прямолинейным. Он знал эпохи подъема и упадка, периоды торжества прогрессивных идей и мрачные годы господства реакционных. Но ростки нового, живого, передового прорастали постепенно почти во всех сферах идейной жизни византийского общества. Неиссякаемым источником культуры было народное творчество. Под покровом традиций и стереотипов жило, действовало и пробивало себе дорогу новое, творческое начало. Представление о застойности, косности византийской культуры, отсутствии в ней динамики, развития творческой мысли, господствовавшее в историографии XVIII—XIX вв., ныне опровергается многочисленными трудами византинистов у нас и за рубежом. При этом на передний план в исследованиях византинистов выдвигаются именно прогрессивные тенденции в развитии византийской культуры, знаменующие поступательное движение всего византийского общества. В последнее время византийская культура постоянно находится в поле зрения исследователей 18.

Немало ученых внесли ценный вклад в изучение ее истории. Среди зарубежных византинистов Запада следует особо выделить труды таких {11} выдающихся исследователей, как П. Лемерль, Г. Хунгер, Г.-Г. Бек. Весьма плодотворны разыскания известной французской византинистки Э. Арвейлер в области политической идеологии византийского общества, которая трактуется в общем контексте социально-политической и культурной жизни Византии. Последнее время особо пристальное внимание ученых привлекает культура поздней Византии 19. Крупнейший греческий византинист Д. А. Закитинос по-новому осветил развитие культуры греческого деспотата в Морее и в Византии в эпоху Палеологов. Проблемы византийского и итальянского гуманизма получили оригинальное разрешение в трудах недавно умершего видного итальянского византолога А. Пертузи.

Духовная жизнь византийской элиты XIV в. по-новому предстала в сочинениях американского историка и филолога И. Шевченко. Исихазм и религиозные течения в поздней Византии нашли своего глубокого исследователя и истолкователя в лице крупного американского византиниста И. Мейендорфа.

Среди трудов по истории византийского; искусства следует выделить работы таких западных исследователей, как А. Грабар, А. К. Орландос, К. Вейцман, О. Демус, Д. Талбот-Райс, М. Хадзидакис, К. Манго, Г. Белтинг.

Эти же проблемы оказались в поле зрения византинистов социалистических стран. Предметом многолетних исследований видного восточногерманского историка и филолога И. Ирмшера является становление и развитие византийской литературы, ее связи с социальной структурой общества. Взаимосвязи византийской культуры и культуры славянских народов глубоко изучены в трудах болгарских ученых Д. Ангелова и И. Дуйчева, югославских историков искусства Дж. Бошковича, С. Радойчича и многих других.

В советской историографии целый ряд ученых посвятил свои изыскания византийской культуре и ее связям с культурой Древней Руси, Западной Европы, славянских стран и народов Закавказья.

Исследования В. Н. Лазарева по истории искусства Византии, Древней Руси и Италии эпохи Возрождения по праву занимают выдающееся место в мировой искусствоведческой науке. Вместе с тем они непосредственно связаны со всей историей культуры Европы в средние века.

Видное место в разработке проблем истории византийского и древнерусского искусства занимают произведения М. В. Алпатова и Н. И. Брунова. Особенности византийской культуры и ее связи с древнерусской глубоко проанализированы в трудах Б. А. Рыбакова и Д. С. Лихачева.

Важнейшие проблемы византийской культуры применительно к определенным хронологическим периодам весьма плодотворно разрабатывали советские византинисты старшего поколения: М. Я. Сюзюмов, Е. Э. Липшиц, С. Т. Еремян, С. Г. Каухчишвили, Н. Н. Кечакмадзе, Е. Э. Гранстрем.

В изучение истории искусства Византии, Древней Руси, Грузии и Армении значительный вклад внесен Ш. Я. Амиранашвили, Н. Н. Ворониным, Г. К. Вагнером, А. В. Банк, В. Д. Лихачевой и др. {12}

В последние десятилетия в нашей стране круг исследователей различных отраслей византийской культуры заметно расширился, усложнилась проблематика их изысканий, совершенствовалась методика, намечались новые подходы к разрешению спорных и трудных проблем. В центре внимания ученых находилась такая кардинальная проблема, как рождение византийской культуры. Ценный вклад в решение этой проблемы внесли советские литературоведы, и прежде всего С. С. Аверинцев. Появились первые работы по византийской эстетике. Сделан важный шаг в изучении отдельных жанров византийской литературы и творчества выдающихся деятелей культуры Византии. Большой интерес читателей вызывали работы С. А. Поляковой и А. Д. Алексидзе о византийском романе. И. П. Медведеву принадлежит первая в советской историографии обобщающая работа по византийскому гуманизму.

Ценные сведения о культурных связях Византии с Грузией, Арменией, Древней Русью можно почерпнуть из новейших работ по искусству и художественным ремеслам этих областей.

Успехи в изучении византийской культуры, многочисленные издания источников, новые открытия памятников искусства и археологии, накопление новых позитивных знаний в различных сферах духовной и материальной культуры византийского общества позволили приступить к созданию обобщающего коллективного труда в трех книгах — «Культура Византии». Авторы стремились воссоздать историю византийской культуры как единой, целостной социокультурной системы, осветить не только отдельные сферы духовной и материальной культуры, но и показать их единство, взаимовлияние, а порой и органическое их слияние. Прослеживая общие идеи, теории, тенденции, сближающие и объединяющие различные отрасли культуры Византии, авторы рассматривали и специальные аспекты, того или иного культурного явления, определяли характерные черты того или иного периода и его место в общем процессе развития культуры византийского общества. В периодизации историко-культурных процессов «Культура Византии» следует за принятой в нашей науке периодизацией истории византийского общества. Первый период, охватывающий IV — первую половину VII в., был периодом разложения рабовладельческого строя и становления средневекового общества. Для культуры этого переходного периода характерна острая борьба старого с новым. Коренные формационные сдвиги, назревавшие в империи, нашли свое отражение во всех сферах культуры ранней Византии. Второй период совпадает с генезисом и развитием феодализма в Византии (середина VII — начало XIII в.). Третий, последний период характеризуется дальнейшим развитием феодальных отношений и началом их разложения (XIII — середина XV в.)

Таким образом, читатель познакомится с тысячелетней историей византийской культуры, которая при всем ее своеобразии и неповторимых типологических особенностях явилась закономерным этапом в развитии культуры всего человечества. {13}

Особенности экономического,

социального и политического

развития Византии

(IV—первая половина VII в.)

В течение своей тысячелетней исторической жизни, казалось бы, столь длительной, но вместе с тем столь краткой в общем ходе мировой истории, Византия прошла те же основные стадии общественного прогресса, что и многие другие страны средневекового мира. Она не являла собой пример отклонения от общих закономерностей развития человеческого общества. Ей были знакомы крушение рабовладельческих отношений, рождение, расцвет и упадок феодального строя. Всестороннее освещение экономики, социальной структуры, политического устройства ранней Византии не входит в задачи данной книги 1. Необходимо, однако, отметить основные типологические особенности общественного строя Византийской империи IV —первой половины VII в., которые в той или иной степени определили характерные черты, неповторимое своеобразие византийской культуры как выдающегося культурно-исторического феномена. Своеобразие общественного строя и культуры Византии всегда отличало ее от соседних с ней государств Европы и Азии. Вместе с тем Византия жила и развивалась отнюдь не в изоляции от всего средневекового мира. Широкие экономические и политические связи огромной Византийской империи со многими странами Востока и Запада определили «открытость» византийской цивилизации. Культура Византии не только оказывала постоянное и стабильное влияние на культурное развитие сопредельных с нею стран и народов, но и сама интенсивно впитывала и синтезировала многообразные культурные влияния различных народов, населявших цивилизованную ойкумену. Эта «открытость» культуры Византии особенно сильно проявилась в ранний период ее истории 2.

Разделение Римской империи в 395 г. на Восточную и Западную повлекло за собой образование Византии как самостоятельного государства. Восточная империя в ту эпоху превосходила Западную уровнем развития экономики, богатством городов, блеском духовной и материальной культуры. С упадком древнего Рима, с перемещением центра экономической и культурной жизни на Восток сюда переместился и политический центр Римского государства. В 330 г. император Константин провозгласил столицей империи древнюю мегарскую колонию на берегах Босфо-{14}ра — Византий. Новая столица была названа в честь ее основателя Константинополем — «городом Константина». Выбор места был обусловлен исключительно благоприятным географическим положением города: здесь пересекались торговые пути из Европы в Азию — из Черного моря в Эгейское. Константинополь был важнейшим военно-стратегическим пунктом, обеспечивавшим империи господство над проливами.

Считая себя прямыми преемниками Рима, константинопольские правители называли свою империю Римской (по-гречески: Ромейской), а себя именовали императорами ромеев (римлян). Столицу долгое время называли «Новым Римом». Термин «Византийская империя» возник значительно позже.

В ранний период Византийская империя имела территориальные владения на трех континентах — в Европе, Азии и Африке. Подобное географическое положение делало ее связующим звеном между Востоком и Западом. Постоянное общение с восточным и западным миром, смешение греко-римских и восточных традиций наложили отпечаток на общественную жизнь, государственность, религиозно-философские идеи, культуру и искусство византийского общества. Однако Византия пошла своим историческим путем, во многом отличным от судеб как Востока, так и Запада. В IV —первой половине VII в. в состав Византии входила вся восточная половина Римской империи: Балканский полуостров с центром в Греции, острова Эгейского моря, Малая Азия, часть Месопотамии и Армении, Сирия, Палестина, Египет, Киренаика (в Северной Африке), острова Крит и Кипр, отдельные области Аравии, владения в Причерноморье, в частности в Крыму (Херсонес) и на Кавказе (Лазика). В V в. к ней отошли на западе Иллирик и Далмация. Территория империи превышала 750 тыс. кв. км. Природно-климатические условия этого огромного государства отличались большим разнообразием. Мягкий средиземноморский, местами субтропический климат прибрежных районов постепенно переходил в континентальный климат внутренних областей. В Сирии, Палестине и Египте засушливое лето сменялось теплой, дождливой зимой, на Балканах и в Малой Азии, напротив, зимы были холодными и снежными. Горный рельеф Греции, части Македонии и Малой Азии сменялся равнинными пространствами Фракии и Фессалии на Балканах, плодородными землями долины Нила.

Территория империи состояла из областей древней и весьма высокой земледельческой культуры. Широкое распространение имело хлебопашество, выращивание зерновых — пшеницы и ячменя. Житницами империи в ранний период были Египет и Фракия.

Греция, острова Эгейского моря, прибрежные области Малой Азии, Сирии, Палестины славились садами, огородами, богатыми виноградниками. Виноградарство было широко распространено во Фракии, Греции, Западной Малой Азии. Здесь же процветали культура олив и производство оливкового масла. Центрами оливководства были также внутренние районы Сирии и Палестины. В Египте и Киликии (в Малой Азии) выращивали лен. На юге империи культивировались финиковые пальмы.

На плоскогорьях и в степях Месопотамии, Сирии, Палестины, Киренаики, а также на высокогорных лугах Малой Азии и Балкан было развито скотоводство. Склоны Гиметтского хребта в Греции, где было распространено пчеловодство, доставляли прославленный гиметтский мед. Медом славились также Фессалия, Македония и Эпир. С VI в. в Сирии {15} и Финикии появилось шелководство, принесшее славу Византии как производителю драгоценных шелковых тканей. Малая Азия была одним из основных районов производства кож и кожаных изделий; в Сирии, Палестине, Египте вырабатывались льняные и шерстяные ткани.

Византия была богата и природными ресурсами. Во многих областях имелся превосходный строительный лес (в Далмации, Ливане), камень и мрамор. Империя располагала значительными, залежами полезных ископаемых. Настоящей кладовой золота и серебра, железа и меди были Балканские провинции, Понт и Малая Азия. Лишь олово и отчасти серебро в империю ввозили из Британии и Испании. Египет снабжал Византию важнейшим материалом для письма — папирусом. У побережья Малой Азии и Финикии добывалась особая раковина, служившая для изготовления знаменитой пурпурной краски.

Этнический состав населения обширной Византийской империи отличался большой пестротой. Наиболее многочисленную часть ее населения составляли греки и эллинизированные местные народности — копты в Египте, сирийцы, армяне, иудеи в Сирии и Палестине, фракийцы и иллирийцы на Балканах, туземные племена в Малой Азии. Греческий язык стал самым распространенным, а греки — фактически господствующей народностью. Латинское население западных областей Византии было сравнительно немногочисленным. Эллинизация местного населения в различных областях империи происходила с неодинаковой интенсивностью. Многие народы, особенно в восточных провинциях, прочно сохраняли свою самобытность — свой язык, культуру, нравы и обычаи. Однако постепенно в Византии складывалось основное греческое этническое ядро. В империи постоянно происходили демографические изменения, массовые миграции племен и народов, вторжения варваров, что еще больше увеличивало многоэтничность населения огромного государства 3.

Византия, однако, избежала судьбы Западной Римской империи — она не знала полного завоевания страны варварами и гибели централизованного государства. Поселение на ее территории различных народов, в том числе славян, армян, арабов и других племен, хотя и изменило этнический состав населения империи и усилило влияние общественных отношений варваров на внутреннюю жизнь Византийского государства, тем не менее не привело к образованию на исконных землях Византии самостоятельных варварских королевств. Но вполне естественно, что все эти важнейшие явления в исторической жизни ранней Византии оставили неизгладимый след в византийской культуре.

Византийская цивилизация в отличие от западноевропейской в тревожные времена варварских нашествий оставалась оплотом греко-римских традиций. Как византийская государственность устояла под натиском варваров, так и византийская культура сумела противостоять волне варварских влияний. Византийская культура, однако, впитала художест-{16}венные традиции, созданные многочисленными народами, населявшими империю. Не только греки, но особенно сирийцы, а также копты, армяне и грузины, малоазийские племена и славяне, народности Крыма и латинское население Иллирика в разной, конечно, степени внесли свою лепту в формирование собственно византийской культуры. Но после ее окончательного сложения культурное развитие этих народов пошло под знаком нивелирующего господства византийской цивилизации. Таким образом, формирование византийской культуры было сложным и противоречивым процессом. Этот процесс хронологически относится преимущественно к первому периоду истории Византии, хотя и продолжается позднее.

Первый период Византийской истории охватывает три с половиной столетия — с IV до середины VII в. В эту эпоху Византия, непосредственная преемница Римской империи, сохраняла еще ореол мировой державы. Во внутренней жизни Византийского государства это было время изживания рабовладельческих, позднеантичных порядков, главным оплотом которых являлся полис. Крушение позднеантичного полиса в такой же мере отделяло новый, феодальный период от старого, рабовладельческого, как и арабские, славянские и лангобардские вторжения на Западе и Востоке 4.

Своеобразие общественного и культурного развития Византии определялось уже в ранний период ее существования. Под властью Византийской империи остались самые богатые области бывшего Римского государства, с более устойчивой экономикой, развитыми экономическими связями. Черты упадка экономики стали ощутимы здесь позднее, чем на Западе, лишь в конце VI в. Экономическая жизнеспособность Византии помогла ей не только уцелеть под ударами варварских нашествий и сохранить самостоятельность, но и перейти в наступление против варварского мира. В то время как Западная Римская империя с V в. лежала в развалинах, Византия сумела, пусть временно, покорить ряд варварских королевств, наводивших ужас на все цивилизованные страны 5.

В этот период в недрах византийского общества медленно, но неуклонно начинают зарождаться элементы раннефеодальных отношений. Процесс разложения рабовладельческого и рождение феодального строя в Византии отличался глубоким своеобразием.

 
 

В различных странах Западной Европы феодализм складывался, естественно, по-разному: в одних он возникал на основе синтеза романских и германских элементов, в других вырастал непосредственно из разлагающихся родоплеменных отношений варваров. Однако, как правило, на Западе формирование феодального общества сопровождалось уничтожением рабовладения, гибелью римской государственности и права, упадком городов и античной культуры 6. {17}

 

План Константинополя в эпоху Юстиниана

1. Готская колонна. 2. Сенат. 3. Церковь св. Ирины. 4. Церковь св. Софии. 5. Милий. 6. Церковь Богородицы Халкопратийской. 7. Императорская базилика с цистерной. 8. Бани Зевксиппа. 9. Дворец Юстиниана. 10. Церковь св. Сергия и Вакха. 11. Ипподром. 12. Меса. 13. Сенат. 14. Форум Константина. 15. Форум Феодосия. 16. Форум Амастрийский. 17. Форум Тавра. 18. Церковь св. Полиевкта. 19. Акведук Валента. 20. Церковь св. Апостолов. 21. Цистерна. 22. Церковь Богородицы Влахернской. 23. Цистерна. 24. Колонна Маркиана. 25. Цистерна. 26. Форум Аркадия. 27. Стена Константина. 28. Стена Феодосия. 29. Золотые ворота. 30. Церковь св. Иоанна Предтечи {18}

Для Византии характерно преимущественно спонтанное развитие феодальных отношений внутри разлагающеюся рабовладельческого общества, с незначительными по сравнению с Западом масштабами синтеза. Синтез прораставших в империи элементов феодализма с общественными порядками варваров был менее интенсивным, чем в Западной Европе. Причем он отличался явным преобладанием позднеантичных отношений над варварскими. Это обусловило и замедленность разложения рабовладельческого строя в Византийском государстве. В Византии феодальное общество складывалось в обстановке длительного и мучительного изживания рабовладения 7. В ранней Византии труд рабов применялся доста-{19}точно широко как в деревне, так и в городе. Рабские латифундии, однако, здесь были

 
 

 

Реконструкция Большого императорского дворца в Константинополе {20, 21}

распространены в значительно меньших масштабах, чем в Западной Римской империи. В Византии преобладали более рентабельные формы использования рабского труда: рабов «сажали на землю», предоставляя им участок земли — пекулий, что повышало производительность их труда, а тем самым и доходы рабовладельцев. Рабы работали и в ремесленных эргастириях в городах империи, и в государственных мастерских.

Областями наибольшего распространения рабства в ту эпоху были Греция, западная часть Малой Азии, Сирия, Египет, Киренаика. Рабство здесь применялось в хозяйстве почти всех категорий земельных собственников. В поместьях крупных землевладельцев и в городских домах знати было много челяди из рабов всех национальностей. В периоды успешных завоеваний, особенно в правление императора Юстиниана, в VI в., в связи с притоком новых рабов масштабы рабовладения увеличивались. Однако тенденцией общественного развития было сокращение рабского труда, расширение отпуска рабов на волю, все большее использование труда колонов и свободных крестьян-арендаторов 8.

Разумеется, такая типологическая особенность общественного строя Византии, как длительное сохранение рабовладения, наложила глубокий отпечаток на идеологию и культуру ранней Византии. Вокруг проблемы рабства развернулась острейшая борьба. Христианство широко использовало в своих интересах общественное негодование против рабовладельческих порядков, и это во многом обеспечило поддержку христианской идеологии со стороны широких народных масс. Однако глубочайшее проникновение этических представлений рабовладельческого общества во все поры общественной жизни потребовало со стороны их противников огромного напряжения всех сил. До победы новой морали над рабовладельческой идеологией еще было очень далеко. Но борьба эта началась уже в ранний период и порой носила бескомпромиссный характер.

В аграрном строе Византийской империи можно обнаружить немало черт как сходства, так и различия с аграрными порядками стран Запада и Востока. В отличие от Западной Европы в Византии гораздо дольше сохранялись разнообразные виды рабовладельческого хозяйства. Но, как и на Западе, на смену им пришла свободная крестьянская община, получившая большое распространение в империи в VII—IX вв. Византийская община по своей внутренней организации была далека от восточной, подчиненной государству податной общины и ближе стояла к западноевропейской общине-марке. Наиболее распространенным типом крестьянской общины в ранней Византии была митрокомия — соседская община, объединявшая крестьян, владевших небольшими участками земли с довольно широкими правами собственности на эти участки. {22} Подобно западноевропейской марке, ей был присущ дуализм — со-

 
 

Константинополь. Храм св. Софии. 532—537 гг. (с турецкими минаретами)

четание общинного землевладения с частной собственностью на крестьянские наделы. Роль крестьянского землевладения общинного типа в конце первого периода истории Византии постепенно возрастает. В VI в. оно уже преобладало в Придунайских провинциях, во Фракии, Македонии, проникало и в центральные области Малой Азии. Существенную роль в усилении сельских общин сыграло переселение на территорию Византийской империи варварских народов, в первую очередь славян 9.

Характерной особенностью аграрного строя Византии было длительное сохранение в империи полной, безусловной частной собственности на землю. Этот вид собственности кристаллизовался как в крупном землевладении, так и в хозяйстве свободных крестьян. Однако крупное землевладение развивалось в Византии более медленно, чем на Западе. Его росту {23} в это время препятствовали такие факторы, как устойчивость городского муниципального землевладения, наличие крепких сельских общин и в особенности значительные масштабы государственной собственности на землю.

Сохранение централизованного государства в Византийской империи имело первостепенное значение для всех сторон жизни византийского общества — для экономики, политики, культуры. Прочной экономической базой центральной власти было наличие значительного фонда государственных земель. Он состоял из владений фиска и доменов императора. Однако в отличие от стран Востока император не обладал правом собственности на все земли империи.

В ранней Византии владения фиска и домены императора достигали огромных размеров. Для их обработки использовался труд не только живших там рабов и колонов, но и свободных крестьян-арендаторов. Домены императора были разбросаны по всей империи. Никаких аналогий этому явлению в Западной Европе мы не встречаем. Государственная собственность на землю, правда, не достигала в Византии таких масштабов, как в странах Востока, однако в противовес Западу развитие этого типа аграрных отношений в византийской деревне проходило весьма интенсивно 10.

Для сельского населения Византии в ранний период характерна была изменчивость и нестабильность. Наряду с рабовладением в империи, особенно в восточных провинциях, был очень широко распространен колонат. Колоны разделялись на две основные категории — на свободных и «приписных» — энапографов (или адскриптициев). Первые считались свободными людьми, имели владельческие права на участок земли, часто арендовали землю у государства или крупного землевладельца. Энапографы были бесправны, не имели земли, были приписаны к налоговому цензу имений, где они жили. В деревне широко практиковалась долгосрочная аренда — эмфитевсис, особенно часто она встречалась в доменах императора и на церковных землях 11.

Первый период византийской истории отмечен неуклонным ростом церковно-монастырского землевладения. Союз с императорской властью обеспечил церковь и монастыри богатыми земельными пожалованиями. Многочисленное сельское население ранней Византии, особенно в восточных провинциях империи, активно участвовало в социальной и религиоз-{24} ной борьбе того времени. Оно состав-

 

 
 

Константинополь. Храм св. Софии. 532—537 гг.

(интерьер, общий вид) {25}

 

ляло ядро многих еретических движений, проявляло необычайную стойкость в отстаивании таких религиозных учений, как учение монофиситов и несториан. Социальная психология широких народных масс (в том числе и сельского населения) оказывала известное воздействие на идейную борьбу той эпохи. Православная церковь и особенно монашество стремились привлечь их на свою сторону. Проповедь фанатичных монахов, распространявших идеи аскетизма, мистики, отказа от подчинения светским властям, находила живой и страстный отклик у страждущего и угнетенного сельского люда. Недаром именно для широких масс восточные монахи создают жития святых и мучеников, а церковные историки и хронисты пишут свои сочинения в доступной для народа форме. Правда, часть сельских жителей, особенно в горных районах Малой Азии и Греции, сохраняла приверженность к старым языческим верованиям и подверглась гонениям со стороны господствующей церкви.

Одной из самых главных типологических особенностей общественного строя ранней Византии было сохранение в империи крупных городов и городской экономики. Жизнестойкость и стабильность византийской экономики во многом зиждились на богатстве ее городов, развитии ремесла и торговли. Этому способствовало и то обстоятельство, что в Византийской империи вплоть до VII в. разложение позднеантичного полиса не влекло за собой полной аграризации страны и исчезновения крупных городов, как на Западе,— изменился лишь характер городской экономики. Города из главной цитадели рабовладельческой земельной собственности превращались постепенно в центры ремесла и торговли. Именно богатые города, которым посчастливилось спастись от разорения варварами, оставались экономической опорой центральной власти, центрами культуры и образованности. Наивысший расцвет городов Византийской империи приходится не на конец, а на начало истории Византии. В то время как на Западе многие античные городские центры были смыты волной варварских завоеваний и запустели, Византия на заре своей истории по праву могла называться страной городов 12.

В V—VI вв. в восточных провинциях империи славились своим богатством, красотой дворцов и храмов, блеском изысканной культуры Антиохия в приморской Сирии и Александрия в Египте; крупными городскими центрами оставались в то время Дамаск в Сирии, Иерусалим в Палестине, Эдесса в северной Месопотамии, Тир и Бейрут в Финикии. В Малой Азии переживали расцвет такие города, как Эфес, Смирна, Никея, Никомидия. В европейской части Византийского государства продолжали развиваться Патры, Фивы, Коринф. Древние Афины, правда, понемногу теряли свое экономическое значение и былую славу главного центра античной образованности. Зато росли и возвышались такие города, как Фессалоника в Македонии и Филиппополь во Фракии 13.

Первое место среди византийских городов уже в ранний период по праву занял Константинополь — столица великой империи. Исключительное стратегическое положение на стыке между Европой и Азией, {26} обладание проливами, соединяющими Средиземное и Черное моря, обеспечили Константи-

 

 

 
 

Константинополь. Храм св. Софии, 532—537 гг.

(интерьер, вид из бокового нефа) {27}

 

нополю доминирующее положение в государственном управлении, в обороне страны, в торговых связях с Востоком и Западом. Постепенно он стал и выдающимся центром культуры, важнейшим религиозным оплотом православия. Красота и величие Константинополя поражали современников. Писатели, поэты, риторы, историки прославляли великолепие и изысканную прелесть его дворцов и храмов. Огромный, хорошо укрепленный город с многочисленным населением, Константинополь был крупнейшим морским портом Средиземноморья. А ведь именно господство на море являлось основным экономическим и политическим нервом жизни византийского общества, обеспечивало Византии влияние в средневековом мире. Все раннее средневековье Византия оставалась великой морской державой.

В столичных мастерских искусные ремесленники изготовляли предметы самой утонченной роскоши. Славу Константинополя составляли произведения его ювелиров, мозаичистов, эмальеров, художников. Изысканные творения прикладного искусства Византии, мозаики и фрески, покрывавшие стены дворцов и храмов Константинополя, вызывали всеобщее восхищение. Недаром в VI в. столицу империи называли «огромной мастерской великолепия» (Them. Orat., XIII, 205—206). «Город изнеженной праздности и неутомимого труда, средоточие неограниченной власти и арена социальных битв, резиденция императоров, вельмож, бюрократии и пристанище пестрой городской толпы, центр православия и очаг античной культуры, Константинополь являл собой пример поразительных социальных контрастов» 14. Новый Рим по своей роли в православном мире на Востоке мог сравниться с величием старого Рима на Западе 15.

В ранневизантийский период империя ромеев обгоняла Запад по уровню развития городского ремесла и торговли. В это время произведения византийских мастеров оставались недосягаемым эталоном для ремесленников многих стран. Очевиден, особенно в VI в., прогресс в технике ремесленного производства империи. В эпоху Юстиниана заметно улучшилась обработка металлов; широкие военные завоевания этого правителя стимулировали производство оружия и расцвет военного искусства. Особенно знаменита была империя своим текстильным производством — выработкой тончайших полотняных, шерстяных, а с VI в. роскошных узорчатых шелковых тканей. Изготовление дорогих тканей сосредоточивалось главным образом в восточных провинциях — Сирии, Финикии, Палестине, Малой Азии, Египте. Императорский двор и высшая аристократия с их пристрастием к пышным, церемониалам особенно были заинтересованы в производстве шелковых тканей. Большим успехом Византии было раскрытие секрета производства шелка, тайна которого веками строго оберегалась в Китае. В VI в. Сирия и Финикия стали центрами производства шелка-сырца и шелковых тканей. Шелкоткацкие мастерские Антиохии, Тира, Бейрута вскоре приобрели огромную известность в империи и за ее пределами. Крупные государственные мастерские по производству шелка были основаны при Юстиниане в са-{28}мом Константинополе. На изготовление шелковых тканей была введена государственная монополия. Одежды из шелковых тканей, окрашенные в пурпур, могли носить только члены императорского дома. Шелкоткачество превратилось в подлинное и высокое искусство 16. Настоящим искусством было и производство изделий из стекла (Египет, Константинополь). Произведения византийских ювелиров отличались необычайной красотой, изысканностью, тонким вкусом.

Значительное развитие в Византии получило горное дело и металлообработка. Широкое распространение имело производство разных видов оружия (Константинополь, Малая Азия, Сирия, Балканы) и орудий ремесла и сельского хозяйства; в VI в. значительно улучшилась обработка металлов. Активная завоевательная политика Юстиниана стимулировала производство оружия и расцвет военного искусства.

Необычайный подъем в VI в. переживает в империи строительное дело: совершенствовалась строительная техника, по всей империи возводились оборонительные сооружения, города украшались дворцами и храмами. Прогресс строительной техники был важным стимулом для расцвета архитектуры 17. Такой размах строительства был бы, в свою очередь, невозможен без прогресса точных наук, прежде всего механики, математики, физики. Улучшалась ирригация, навигационное дело, что было связано с достижениями в области астрономии и географии. Империя славилась также обработкой кожи и изготовлением превосходных кожаных изделий, в городах было много умельцев — резчиков по камню, дереву, слоновой кости. Красители, изготовленные в Сирии, Финикии, Египте, высоко ценились на международных рынках. Широкой известностью пользовались византийские скриптории, в которых изготовлялись рукописные книги, богато иллюстрированные художественными миниатюрами. Расцвет ремесленного производства, теснейшим образом связанного с достижениями науки и техники,— свидетельство огромного вклада безвестных, но необычайно искусных мастеров в византийскую культуру IV — первой половины VII в. Именно города с их творческим активным ремесленным населением в основном определили расцвет культуры и искусства той эпохи.

Для многоэтнической Византийской империи особенно характерна этническая пестрота огромных городов. Их жители — сирийцы, греки, копты и многие другие — вносили свою лепту в художественное творчество — недаром национальный колорит так ярко проявляется в материальной культуре различных областей империи, в изделиях керамистов, оружейников, ткачей, резчиков по металлу, кости и дереву, в творчестве народных умельцев и художников 18.

Не меньшую роль в жизни византийского общества того времени играла и торговля. Изрезанная береговая линия, обилие удобных гаваней, господство над проливами, соединяющими Средиземное и Черное моря, {29} способствовали развитию мореплавания и морской торговли. Византийские купцы — греки, сирийцы, египтяне — проникали в отдаленнейшие уголки ойкумены. На востоке они торговали с такими сказочными в представлении европейцев странами, как Цейлон (Тапробана), Индия и Китай. На юге византийцы вели оживленный обмен с Аравией (с государством химьяритов), а на Африканском континенте установили торговые связи с изобиловавшей золотом, слоновой костью и благовониями солнечной Эфиопией (Аксумское царство). На севере корабли византийских мореходов достигали туманных островов Британии и суровых берегов Скандинавии. Оживленная торговля велась с Ираном и Согдианой (Средняя Азия). С Востока византийские купцы привозили шелк-сырец (метаксу), слоновую кость, золото и драгоценные камни, жемчуг, благовония и пряности, а вывозили туда ткани, вышитые одежды, ювелирные и стеклянные изделия 19.

В торговле с Западом по Средиземному морю, несмотря на опасные нападения пиратских судов, византийцы долго сохраняли свою гегемонию. Торговые фактории византийских купцов в это время встречались в Неаполе, Равенне, Массилии (Марселе), в Северной Африке, в Карфагене. Возросли масштабы торговли Византии со странами Причерноморья и Кавказа. Византийские золотые солиды имели широкое хождение и играли роль международной валюты. Никогда в последующее время византийская торговля не достигала такого огромного размаха, как в период до арабского завоевания и отторжения от империи ее восточных провинций. Недаром ранневизантийская эпоха оставила превосходные описания многих стран, куда совершали путешествия византийские дипломаты, купцы, миссионеры,— страны гуннов (Приск Панийский), Аравии, Эфиопии, Индии (Филосторгий, Косьма Индикоплов и Ноннос), Тюркского каганата на Алтае (Менандр Протиктор), страны серов, т. е. Китая (Феофан Византиец) и др. Знакомство со многими, иногда весьма отдаленными странами, необычайно расширяло научные, особенно географические, познания византийцев, знакомило их с достижениями культуры и искусства многих народов. Встречи с древними цивилизациями безусловно неизмеримо обогащали византийскую культуру, не позволяли ей замкнуться в своей горделивой исключительности.

Ни в одной сфере общественной жизни отличие Византии от Запада и ее сходство со странами Востока не бросается так явно в глаза, как в организации государственной власти 20. Вместе с тем именно в этой области особенно устойчивыми оказались традиции поздней Римской империи. В ранней Византии продолжала существовать римская система налогового обложения, восходившая к Диоклетиану и Константину. Государственное управление было полностью централизовано и сосредоточивалось в императорском дворце в Константинополе. Все высшие чиновники назначались императором, центральное правительство контролировало и провинциальное управление. Армия строилась по римскому образцу, хотя в военном искусстве уже наблюдались серьезные изменения 21. {30}

Наибольшего расцвета государственная централизация достигла в ранней Византии. В то время Византия выступала как единственная законная наследница великого Рима и претендовала на то, чтобы быть повелительницей всей цивилизованной ойкумены. И хотя реальная действительность, прежде всего варварские нашествия, мало соответствовала этим притязаниям самонадеянных ромеев, идея всемирной монархии с центром в Константинополе жила не только в самой Византии, но и в варварских королевствах Запада. Вплоть до создания на Западе империи Карла Великого варварские королевства — пусть номинально — все же признавали верховную власть константинопольского императора; варварские короли почитали за честь получать от него высшие имперские титулы и пышные инсигнии своей власти, латинские хронисты зачастую вели летосчисление по годам правления византийских василевсов, а при дворах западных правителей чеканились монеты, имитирующие византийские солиды. Долгое время правители Юго-Восточной и Западной Европы стремились подражать обычаям и методам государственного управления и дипломатии Византии, видя в них образец для собственного административного аппарата 22.

Централизация государства накладывала свой отпечаток и на социальную структуру Византии. Именно наличие централизованного государства определило такие особенности общественного строя Византийской империи, как существование многочисленных категорий крестьян, подчиненных непосредственно государству, прикрепление крестьян к деревням и налоговому тяглу, государственная регламентация ремесла и торговли. Централизованное государство, блестящий императорский двор не только поддерживались влиятельными кругами столичной придворной аристократии и высшего чиновничества, но, в свою очередь, порождали сплоченность и силу, обеспечивали богатство и привилегии константинопольской знати.

В IV — первой половине VII в. социальная структура византийского общества отличалась большой разнородностью и нестабильностью. Решающее влияние на состав господствующего класса Византии оказывали рассмотренные выше типологические особенности социально-экономического и политического развития византийского общества. Важнейшей из них, как мы видели, было длительное сохранение в империи рабовладельческих отношений, составлявших материальную базу старой рабовладельческой сенаторской аристократии и городской муниципальной знати. Начавшийся процесс разложения рабовладения и полисной системы сильно подрывал экономическое благополучие этих слоев византийского общества. К тому же влияние сенаторов Константинополя на государственные дела Византии было много слабее, чем сенаторской аристократии Рима, в Константинополе было меньше старых сенаторских аристократических родов, и сенат столицы Византии постоянно пополнялся выходцами из придворной чиновной знати и новых земельных собственников. Тем не менее сенаторская аристократия и муниципальная городская верхушка в ранней Византии еще не сдали своих позиций и вели ожесточенную {31} борьбу за сохранение своей власти и влияния. Идеология этих социальных слоев и их борьба за политическое главенство, порою принимавшая форму фрондирования против императорской власти, оставили глубокий след в историографии, литературе, политической теории, образовании и искусстве ранней Византии. В борьбе язычества и христианства сенаторская аристократия и муниципальная знать сохраняли приверженность — сперва открытую, а позднее тайную — к старой религии предков и медленнее, чем другие слои общества, воспринимали христианское вероучение.

Такая типологическая особенность общественного строя Византии, как наличие сильной государственной власти, самодержавного императора и пышного императорского двора, а также гипертрофированная роль Константинополя в экономике и политике страны определили выдающееся место придворной знати и высшего столичного чиновничества в социальной структуре господствующего класса империи. Утонченные художественные вкусы духовной элиты Константинополя, зиждившиеся на классической образованности и античных традициях, склонность императорской семьи и константинопольского двора к неумеренной роскоши и пышному придворному церемониалу, в свою очередь, явились одной из отличительных черт византийской цивилизации.

Расцвет крупных городов также определял развитие многоликой византийской культуры. Городские слои византийского общества, богатая торгово-ремесленная верхушка столицы и других крупных городов империи составили влиятельный социальный слой, чьи идейные устремления, художественные вкусы, политические симпатии и антипатии, религиозные верования оказывали постоянное воздействие на развитие идеологии и культуры ранней Византии. Византийская интеллигенция, средние образованные круги городского населения Византии также внесли заметный вклад в культуру ранневизантийского общества.

По своей политической структуре Византия представляла собой самодержавную монархию. Власть императора (василевса), не была ограничена никакими условиями, никаким «общественным договором». Император мог казнить подданных и конфисковать их имущество, назначать и смещать должностных лиц, издавать законы. Он был высшим судьей, руководил внешней политикой и командовал армией; его власть считалась божественной. И все же теоретически беспредельная, власть византийского государя фактически нередко оказывалась ограниченной. В какой-то мере ее ограничивали такие учреждения, как сенат, государственный совет (консисторий) и организации свободных горожан (димы). Власть василевса не являлась привилегией того или иного аристократического рода и поэтому не наследовалась сыном императора по закону. Это открывало путь ко всевозможным узурпациям и делало престол шатким. Часто самодержавные василевсы на деле были игрушкой в руках борющихся социальных группировок. Многие византийские государи правили недолго и кончали пострижением в монахи или гибелью от руки наемных убийц.

Тем не менее именно в Византии окончательно сложилось и получило теоретическое обоснование господствующее в средние века учение о монархическом государстве. Своими корнями это учение восходило к политии Платона и неоплатоников, но затем оно претерпело значительную эволюцию. Христианская церковь в Византии обосновала теорию божественного происхождения императорской власти, дав религиозную санкцию {32} неограниченной христианской монархии. В теоретическом оформлении учения об автократии важную роль сыграло унаследованное от Римской империи обожествление личности императора, а также философско-политические концепции абсолютной власти, воспринятые Византией от восточных народов. Доктрина императорской власти и образ идеального государя под влиянием христианства постепенно изменяются. От идеального василевса теперь требуются христианские добродетели — благочестие и милосердие, а его деятельности дается этическая оценка 23.

Политические воззрения византийцев на государство и созданная ими теория божественности императора, без сомнения, оказали сильное воздействие на формирование концепций верховной власти в странах Юго-Восточной и Восточной Европы 24.

Государственная доктрина прославления христианской монархии и культ византийского императора как главы всего христианского мира имели огромное влияние на всю общественную и идейную жизнь Византии. Эти политические идеи находят свое отражение в различных сферах идеологии, культуры, социальной психологии Византии. Они окрашивают не только собственно политическую мысль империи, но проникают в философию, историю, литературу, эстетические воззрения, искусство. Христианская церковь, активно поддерживая их, включает культ христианской империи и императора в свой идейный арсенал. Безусловно, имперская идеология и прославление императорской власти — одна из характернейших черт общественной жизни Византии, отличающая ее от стран Западной Европы в эпоху раннего средневековья.

На общественную и идейную жизнь в Византии накладывали свой отпечаток и специфические особенности, присущие восточному христианству и византийской церкви. Между восточной (православной) и западной (католической) церквами с самого начала наметились существенные различия. Хотя и та и другая генетически восходили к единой вселенской церковной организации, каждая из них уже с первых столетий их истории в IV—V вв. пошла своим, особым путем 25. Номинально церковное единство признавалось и Римом, и Константинополем, но фактически уже очень рано между папским престолом и константинопольской патриархией началась никогда не затухавшая, то подспудная, то открытая борьба за религиозное и политическое главенство. Эта борьба изобиловала драматическими коллизиями, страстной догматической полемикой.

Между православной и католической церквами также очень рано возникли значительные расхождения как социально-политического, так и догматического и обрядового характера. Эти расхождения, разумеется, во {33} многом отражали различия в общественной структуре и идейной жизни Византии и Запада.

В Византии церковь не имела той экономической и административной автаркии, какая сложилась в Западной Европе. В империи церкви и монастыри, хотя и были крупными землевладельцами, так и не превратились в независимые от государства замкнутые княжества, подобно церковным вотчинам и аббатствам Запада. Православная церковь и экономически, и политически в большей степени, чем католическая, зависела от государства, от имперских пожалований, теснее была связана с централизованной государственной системой.

В Византийской империи православные иерархи за редким исключением не претендовали на главенство над могущественной светской властью. Православная церковь в Византии, существовавшая в условиях централизованного государства, не являлась носительницей универсалистских тенденций, а наоборот, проповедовала единение церкви и государства. В противовес этому в раздробленной Европе именно папский престол был провозвестником универсалистских идей и стремился стать центром католического мира, независимым от государства и стоящим над ним. Именно римская курия неуклонно отстаивала доктрину о примате духовной власти над светской.

Если на Западе сложилась строго централизованная церковная организация и только папа пользовался непререкаемым моральным авторитетом и огромной реальной властью, то на Востоке в теории господствовала система пентархии — одновременного существования пяти равноправных патриархий: в Риме, Константинополе, Александрии, Антиохии и Иерусалиме. Между восточными патриархами не было единства, и они не хотели признавать полного главенства одного из патриарших престолов. Рим и Константинополь постоянно спорили из-за первенства, в ранний же период с подобными притязаниями выступали и другие патриархии. Константинопольская патриархия лишь при поддержке императорской власти постепенно завоевывала доминирующее положение в православном мире. В православной церкви церковные соборы стояли выше патриархов, и лишь они являлись создателями церковных канонов. Вместе с тем они сами подчинялись светской власти в отличие от Запада, где церковные соборы, как правило, выполняли волю папского престола 26.

Внутренняя организация католической церкви носила более аристократический характер, чем православной. Церковная иерархия была осуществлена на Западе строго последовательно, и корпоративная общность клира оказалась весьма прочной. В Византии грань между духовенством и мирянами проводилась отнюдь не столь резко. В восточной церкви в несколько меньшей степени ощущалась противоположность между высшим и низшим духовенством. Подобные различия в структуре церквей были, естественно, связаны с догматическими разногласиями. На Западе господствовало учение о том, что спасение человека якобы зависит от деятельности особой корпорации — церкви, во власти которой и оценка {34} заслуг верующего, и отпущение его грехов. Восточное же христианство отличалось бóльшим

 
 

Император Константин. Мраморная статуя.

Рим. Двор Палаццо деи Консерватори

 

 
 

Император Аркадий. Мрамор.

Стамбул. Археологический музей

индивидуализмом, отводило важную роль в спасении человека индивидуальной молитве и через ее посредство допускало мистическое слияние с божеством. При этом отчетливо давали себя знать идейные традиции обеих церквей: на Западе — влияние юридизма, восходящего к классическому римскому праву, на Востоке — спекулятивной греческой философии, прежде всего неоплатонизма 27.

Между восточной и западной церквами довольно резко обозначились расхождения, касающиеся церковной обрядности. Эти различия складывались в течение веков и являлись не только результатом догматических несогласий, но и символическим выражением церковных традиций Запада и Востока, на которые, в свою очередь, оказывали воздействие локальные обычаи, принятые в церковном ритуале той или иной местности. Языковые различия и территориальная разобщенность Запада и Востока, естественно, усугубили эти литургические расхождения. Споры по вопросам обрядности между католическим и православным духовенством чаще всего втягивали в борьбу широкие народные массы и способствовали углублению церковной розни. Однако как в католических странах {35} Европы так и в Византии одновременно с тенденциями к разобщению церквей всегда находились социальные силы, поддерживавшие не только экономическое и культурное, но и церковное единение Запада и Востока. Но в эпоху раннего средневековья подобное единство никогда не было достигнуто 28.

На авансцену идейной жизни ранней Византии, однако, все быстрее и настойчивее выдвигается новая духовная элита — церковные иерархи, православные богословы, многочисленное в империи духовенство и монашество. Рост церковно-монастырского землевладения и усиление политического веса православной церкви, выступавшей верной союзницей императорской власти, обеспечили значительный подъем церковной идеологии и расцвет различных жанров церковной литературы. Борьба старой идеологии рабовладельческого общества с нарождающейся идеологией и культурой средневековья проходит красной нитью через всю идейную жизнь ранней Византии, принимая порою форму столкновения сторонников язычества и христианства 29.

Византия была колыбелью многих ранних народно-еретических движений. Пестрота их необычайна: среди них в ранней Византии мы встречаем сторонников множества различных учений, от самых радикальных дуалистических сект демократического характера, подобных манихеям, монтанистам, мессалианам, до гораздо более умеренных религиозных течений, не согласных с догматами господствующей церкви, как ариане, несториане или монофиситы. Наибольшее распространение радикальные еретические движения имели, как уже говорилось, среди сельского населения Византии, хотя еретические идеи широко проникали и в среду горожан 30. К социальным мотивам народно-еретических учений зачастую примешивались политические интересы различных племен и социальных групп, участвовавших в религиозно-догматической борьбе. Это нашло свое отражение в церковно-богословской литературе.

Нередко определенную роль играло и соперничество различных группировок господствующего класса, а также сепаратистские тенденции отдельных провинций (Египта, Сирии, Палестины). Но, несмотря на наличие весьма существенных оттенков и градаций в характере и направленности еретических течений в Византии, в эти движения — разумеется, в разной степени — всегда были вовлечены народные массы. Это обстоятельство придавало ересям не только религиозную, но и социальную окраску. Некоторые из восточных вероучений, например арианство, получили распространение и в варварских королевствах Запада. Необычайно широкий размах народно-еретических движений характеризует классовую борьбу в Византии в течение всего раннего средневековья 31. {36}

 

 

Карта на вклейке: Позднеримская империя.

 

Религиозная экзальтация, граничащая с мистическим экстазом, жажда мученичества, страстный протест против погрязших в пороках земных правителей, бунтарский дух, соединенный с бескомпромиссным аскетизмом, порожденным верой в извечную противоположность добра и зла, духа и плоти, полное отречение от земных радостей — вот черты, отличавшие некоторые наиболее радикальные еретические учения в Византии, нашедшие отражение в церковной историографии ранней Византии, в агиографической литературе 32.

Идейные истоки религиозно-философских и этических представлений, легших в основу догматики подавляющего большинства византийских ересей, следует искать на Востоке. Однако в Византии под влиянием своеобразных общественных условий и чрезвычайно насыщенной духовной жизни самых различных социальных слоев общества еретические учения, пришедшие с Востока, значительно видоизменялись, принимая зачастую совершенно новые формы. Вместе с тем сама Византия сыграла весьма важную роль посредника в распространении народно-еретических учений в Юго-Восточной, а затем и в Западной Европе.

Своеобразие общественного развития ранней Византии не менее ярко проявилось в области правовых отношений 33. В Византийской империи в сфере как гражданского, так и уголовного права в большей степени и более длительное время, чем на Западе, сказывалось влияние римских юридических традиций. В отличие от других стран средневекового мира Византия, особенно в ранний период своей истории, оставалась государством, где сохранялось единое кодифицированное и обязательное для всего населения империи действующее право. По сравнению с варварскими королевствами Запада, где господствовало локально-разобщенное, отражающее различные общественные порядки обычное право «Варварских Правд», где римские правовые нормы потеряли силу всеобщего закона, Византия бесспорно выделялась относительной упорядоченностью и единообразием законодательства и судопроизводства. В основу законодательства ранневизантийского времени были положены лучшие достижения римской юридической мысли: в нем была завершена разработка римской теории права, получили окончательное оформление такие теоретические понятия юриспруденции, как право, закон, обычай, уточнено различие между частным и публичным правом, определены нормы уголовного права и процесса, заложены основы регулирования международных отношений 34.

Недаром в памяти потомков Византия навсегда останется страной, где была осуществлена знаменитая Юстинианова кодификация римского права. Свод гражданского права Юстиниана, который современники называли «храмом правовой науки», состоял из Кодекса — основных установлений действующего римского права, Дигест — обширного сборника пра-{37}вовых положений, заимствованных у римских юристов, Институций — краткого руководства по юриспруденции и Новелл — новых законов, изданных самим Юстинианом. Именно благодаря Своду гражданского права Юстиниана сокровища римской юридической науки смогли стать достоянием юристов средних веков и нового времени.

Юридическая наука ранней Византии не ограничивалась только кодификацией римского права. Она значительно обогатилась, впитав в себя философско-правовые идеи греческих философов, религиозно-этические представления восточных народов, а также христианства. Все это помогло оформлению теории «естественного права», понятий «гуманности» и равенства человека перед законом. Произошел как бы взаимный обмен правовыми и этическими ценностями, созданными греко-римским и восточным мирами. В противовес средневековой Европе именно Византия являлась страной, где в действующем гражданском праве получил юридическую санкцию принцип полной частной собственности. Это не могло не иметь значительных последствий: защита прав частной собственности стимулировала развитие товарно-денежных отношений, особенно в городах Византии. Постепенно развивалось и церковно-каноническое право 35.

Развитие юридической мысли и юриспруденции составляло неотъемлемую часть идеологии, культуры и образованности ранней Византии. Они воздействовали на многие сферы общественной жизни, этику и мораль византийского общества.

В IV — первой половине VII в. выдающуюся роль играло Византийское государство и в международной жизни средневекового мира. Удельный вес Византии на международной арене в это время, разумеется, изменялся: Византийская империя знала и периоды расцвета своего внешнего могущества, и тяжелые годы военных поражений и дипломатических неудач. Но всегда Византия сохраняла самые разветвленные внешнеполитические связи, всегда стремилась оказывать влияние на ход международных событий не только в Европе, но и в Азии, а временами даже и в Африке.

В политической истории ранней Византии мы встречаем периоды подъема, стабилизации Византийского государства, которые чередовались с годами суровых испытаний, нападений врагов, грозных военных столкновений, временного ослабления империи. На византийском престоле сильные, энергичные и порой талантливые императоры сменялись жалкими, ничтожными, всеми презираемыми правителями. Византийская историография, как мы увидим, сохранила потомкам беспощадную критику правления отдельных императоров. Вместе с тем в византийской литературе той эпохи иногда дается крайне противоречивая оценка того или иного правителя. Так, император Константин (304—337) рисуется современниками то как великий государь, защитник христианской религии, мудрый правитель, то как коварный тиран, запятнанный кровью своих близких, непостоянный и вероломный в своей внутренней и внешней политике.

Диаметрально противоположные оценки у историков и писателей той эпохи получает знаменитый язычник и философ на троне Юлиан Отступ-{38}ник (361—363). Натура высоко одаренная, склонная к философским умозрениям и рефлексии, Юлиан вместе с тем был храбрым полководцем и энергичным правителем 36. Однако его попытка в христианизированной уже империи восстановить языческую религию потерпела полную неудачу, а сам он погиб во время похода против персов.

В ранний период наивысшего расцвета Византийская империя достигла в правление Юстиниана (527—565). Она не только отразила натиски варварских племен, но осуществила широкую завоевательную политику на Западе. Византии удалось отвоевать у вандалов Северную Африку, у остготов Италию, у вестготов часть Испании, Римская империя, правда, ненадолго, была восстановлена почти в прежних размерах. Однако при преемниках Юстиниана большая часть этих завоеваний была потеряна 37.

Юстиниан — одна из самых колоритных, ярких, сильных, но вместе с тем противоречивых фигур на византийском престоле. Умный, властный и энергичный правитель, неутомимый труженик, инициатор многих реформ, он всю жизнь посвятил осуществлению своей идеи возрождения былого могущества Римской империи. Но под маской великодушия, простоты и внешней доступности скрывалась натура беспощадная, двуличная и глубоко коварная. Юстиниан потопил в крови народные восстания, жестоко преследовал еретиков, расправлялся с непокорной знатью. Верной помощницей Юстиниана была его жена императрица Феодора. В молодости она была актрисой цирка и куртизанкой, но, став благодаря редкой красоте и необычайному обаянию императрицей, проявила недюжинный государственный ум, твердую волю, активно участвовала в управлении страной, принимала иностранных послов, вела дипломатическую переписку. Образы Юстиниана и Феодоры были воплощены в произведениях искусства, их правление прославляли услужливые панегиристы и хулили тайные враги 38.

В течение веков не раз менялись главные соперники Византии, менялись и ее союзники. В ранний период основная опасность грозила империи с востока и севера. Сперва ей приходилось отбивать удары закованных в броню сасанидских воинов и грозных, хотя и беспорядочных, полчищ варваров — гуннов, готов, авар, славян. Позднее их сменили новые завоеватели — арабы, которым, однако, так и не удалось сломить мощь Византии.

Византийское государство в течение всего изучаемого периода находилось в центре сложной внешнеполитической борьбы. Быть может, именно тяжелая международная обстановка и выковала столь искусную и изощренную византийскую дипломатию. Внешняя политика Византии прославилась умением комбинировать тайную дипломатическую игру с меткими военными ударами. Особенно искусно умели византийские правители бить сильного врага чужим оружием, хитрыми интригами, натравливая на него его же союзников. Окруженная опасностями, Византия постоянно старалась избежать одновременной борьбы на два фронта: {39} с Ираном на Востоке, варварскими королевствами на Западе. И всегда, когда ей это удавалось, она выходила победительницей из самых острых коллизий.

Византийской дипломатии были присущи и некоторые особые черты, отличающие ее от дипломатии других варварских королевств Европы. Прежде всего, византийская дипломатия носила централизованный характер. Вся внешнеполитическая деятельность византийских дипломатов направлялась из одного центра — императорского дворца и находилась под неустанным строжайшим контролем государства. В сравнении с неупорядоченной, зачастую действующей несогласованно дипломатией варварских королевств раздробленной Европы централизованная, твердо направляемая государством византийская дипломатия имела свои бесспорные преимущества. Византийское государство, используя традиции поздней Римской империи, сумело создать необычайно разветвленную дипломатическую систему. Византийская империя обладала огромным штатом высокообразованных дипломатов и массой переводчиков, обученных языкам почти всех известных тогда народов мира.

Византийская дипломатия умело использовала во внешнеполитических интересах византийского правительства торговые, религиозные и культурные связи империи с самыми различными странами и народами. Византийский купец, миссионер и дипломат в большинстве случаев действовали единодушно, способствуя распространению влияния Византийского государства и его культуры далеко за пределами империи. Византийские дипломаты, купцы и миссионеры неустанно собирали в интересах своего правительства многообразные сведения о всех государствах, где им довелось побывать, о политической атмосфере, царящей при дворах правителей иноземных королевств, о военном деле, торговле, нравах, обычаях, культуре различных народов. Иногда на основе этих наблюдений впоследствии рождались интереснейшие описания самых экзотических стран, являющиеся превосходными историческими памятниками.

Торговые и церковные интересы Византии, в свою очередь, зачастую направляли деятельность византийской дипломатии. Особенно крупная роль во внешней политике Византии принадлежала церкви и церковным миссиям. Распространение христианства являлось важнейшим дипломатическим орудием Византии на протяжении многих столетий. Гибкость и изворотливость византийской дипломатии были в равной степени присущи, и миссионерской деятельности православной церкви. Стараясь скрыть истинные политические цели под маской благожелательности, стремясь привлечь на свою сторону симпатии новообращенных народов, Константинопольская патриархия применяла более гибкие методы миссионерской деятельности, чем папский престол 39.

Византийская дипломатия оказала глубокое влияние на организацию дипломатического дела в средневековых государствах Юго-Восточной и Восточной Европы. В течение довольно долгого времени она оставалась своего рода эталоном для многочисленных варварских народов. Сама византийская дипломатия, в свою очередь, немало позаимствовала от дипломатической организации восточных монархий, в частности сасанидского Ирана. Несмотря на длительные войны с персами, Византия поддер-{40}живала постоянные тесные связи с Ираном, что, естественно, привело к взаимному усвоению обеими странами приемов и методов дипломатии. Этому способствовало и то, что дипломатическая система Ирана тоже во многом носила централизованный характер, направлялась правительством шахов и тем самым была более близка к византийской системе, чем дипломатическая служба варварских королевств Европы. Сама дипломатия Византийского государства неразрывно связана с его общей культурой и образованностью и нашла яркое отражение в сочинениях историков, дипломатов, писателей того времени.

Итак, выявление типологических особенностей социально-экономического и политического развития ранней Византии позволяет проследить определяющее воздействие базисных явлений на характер надстройки, увидеть тесную связь общественных отношений с эволюцией культуры, что, разумеется, не исключает обратного влияния идеологии и культуры на всю жизнь византийского общества. Типологические черты византийской цивилизации, ее глубокое своеобразие и неповторимый колорит во многом определялись судьбами Византийской империи и спецификой ее общественного строя. {41}

Эволюция

философской мысли

Философское творчество грекоязычного мира на переходе от античности к средневековью являет собой довольно пеструю панораму 1. Однако есть некоторые общие черты, характеризующие всю панораму в целом. Их необходимо отчетливо осознать, чтобы правильно оценивать контекст каждого конкретного явления.

Во-первых, философия IV—VII вв.— непосредственное продолжение позднеантичной философии. Она перенимает школьную традицию последней, ее понятийный аппарат и рабочие навыки мышления, ее терминологию, распорядок ее дисциплин. Конечно, акценты неизбежно передвигались, но само передвижение соотносилось с заданной точкой отсчета и пр